Евгений Меньшенин
Память

Я вижу белый потолок и слышу голоса. Они говорят обо мне и моей семье. Они скорбят. Я хочу плакать вместе с ними, но для этого нужно тело, нужна способность им управлять, а это сейчас мне не доступно. Я даже не могу сместить взгляд с белого потолка куда-нибудь в сторону.

Аппарат тихо пищит. Белый фон должен успокаивать, но мне неспокойно. Я слышу, как врачи обсуждают мое состояние с мамой. Просят подписать какие-то документы. Они говорят о препаратах, о каких-то процедурах, утверждают, что очень важно поддерживать со мной контакт. Мама рядом. Она плачет. Отца нет и не будет. Он покончил с собой, когда я учился в универе. Он не выдержал того давления, что свалилось нам на плечи после смерти Оли, моей сестры. Хоть я и слышу голос матери, но я не вижу ее. Она не подходит ко мне, только плачет где-то в стороне.

Кажется, прошло уже несколько дней с того момента, как внедорожник вынесло на встречку. За рулем был я, жена сидела на пассажирском, сын в детском кресле сзади. Ему еще не исполнилось шести лет, а он уже последовал за Олей. Как и моя жена. Надеюсь, они сейчас в лучшем мире. В лучшем, чем я. Потому что я в аду.

И в этот ад я попал благодаря памяти, которая внезапно вернулась ко мне после столкновения на встречной полосе.

Оля была старше меня на два года. Сейчас мне тридцать пять, а Оля уже четверть века как мертва. Ее обнаружили в лесу с проломленной головой. Официальная версия: какой-то спятивший бродяга напал на нее, изуродовал камнем и сбросил в ручей. Она захлебнулась.

Оля была довольно покладистым ребенком, в отличие от меня. Я был тем еще сорванцом, замазывал стекла пластилином, пулялся косточками от вишни в сестру. Однажды поливал дедушкину собаку из ведра холодной водой, пока она не начала скулить и не забилась в конуру, откуда боялась выходить. Дедушка отвел ее в лес, а вернулся один. Следующая псина вырвала у меня из бедра приличный кусок, и от нее дед тоже избавился. После этого я к собакам не лез.

Не было таких мест, куда бы я не сунул свой нос. Однажды услышал, как под крышей дедушкиного сарая щебечут птенцы. Я забрался туда по лестнице, хотя мне строго запрещали ползать по крышам, разворотил шифер и разорил гнездо, принес птенцов в сарай и спрятал в старой тумбе. Потом бабушка позвала меня на обед. Вечером я вернулся, чтобы покормить птенцов, но они были уже мертвы. Кажется, замерзли.

Я ловил мышей, закапывал заживо в деревянном ящике, чтобы раскопать через пару недель и посмотреть, что от них осталось. Снимал кожу с лягушек, разбирал их по запчастям, как конструкторы. Даже составил прайс-лист для друзей на лягушачьи конечности и органы, я продавал сердца, лапы и даже скелеты в полный рост. Скелеты были самыми дорогими. В то время, когда другие парни играли в ляпы и в войну, я собирал коллекцию банок, в которых были заспиртованы лягушачьи трупы и органы. Эдакий Фрогенштейн. Особый интерес я проявлял к тому, чтобы надуть лягушку через соломинку, пока она не лопалась, или привязать ее к петарде, поджечь фитиль и наблюдать, что останется.

Как-то я сделал рогатку, типа венгерка, если это вам о чем-то говорит, и отстреливал металлическими зарядами головы стрекозам, кузнечикам и даже воробьям и голубям.

Я часто слышу о том, что дети – это отражения взрослых. Родители у нас были добрые, не помню, чтобы они когда-нибудь ссорились при нас с Олей. Папа часто дарил маме цветы, а мама никогда на нас не ругалась. За провинности нас с Олей наказывали либо лишением сладкого, либо просто ставили в угол. Ничего серьезного. Правда, однажды я получил по заднице ремнем, когда сбежал от Оли – мы с пацанами до позднего вечера играли в сарайках в «войнушку». Когда я вернулся к ужину домой, родители почти поседели. Я получил, что заслуживал, но это был единственный раз.

Но вот вопрос, откуда во мне была эта жестокость? И жестокость ли то была? На самом деле я не получал удовольствия от смерти, я не наблюдал за агонией со слюной, капающей изо рта, я не чувствовал жажды убийства. Меня тянул какой-то исследовательский интерес. Насколько лягушка может раздуться? А что у нее внутри? А смогу ли я прокормить неоперившихся птенцов? А если я буду поливать холодной водой собаку, спасет ли ее шерсть, не замерзнет ли она? Я не думал о том, какой вред приношу этим созданиям.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.