Гремландия
Николай Покуш

Дизайнер обложки Анна Покуш

© Николай Покуш, 2022

© Анна Покуш, дизайн обложки, 2022

ISBN 978-5-0051-6290-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Раздался очередной взрыв. Сильно тряхнуло. Масляная лампа, по-видимому, не выдержав больше такой шаткого существования, рухнула с небольшого столика на пол, и Кит, отбросив в сторону книгу, вскочил с кровати. Лампа не разбилась, и он громко выдохнул. Вот уж чего точно ему сейчас не хватало, так это пожара в палатке с его жалкими пожитками.

Кит поднял лампу и вернул ее на стол. Затем сел и, морщась потер пальцами виски. Голова трещала уже третий час, не помогла даже «рюмочка бренди», которую авторитетно прописал ему доктор Льюис, дыша в лицо Кита таким спиртовым выхлопом, что не оставалось никаких сомнений – доктор сперва опробовал данный метод на себе, и одной рюмочкой явно не ограничился. Да что уж там кривить душой, Кит и сам не остановился на одной рюмочке бренди, однако ни две, ни даже три не помогли ему уснуть сегодня ночью.

Прогремел очередной взрыв, и снова весь мир вздрогнул.

«Да они издеваются!».

Кит с досадой взглянул на свои карманные часы, свисающие со столика. Они показывали начало третьего ночи.

«Ну почему нельзя продолжить завтра?!».

Кит никак не мог понять этого безумного рвения, с которым глава их экспедиции, многоуважаемый господин Стивен Данте, проделывал дыру за дырой в этой несчастной горе, в поисках своего сокровища. Ведь оно, если действительно там есть, никуда не денется, не убежит и не исчезнет. Пролежало же оно в горе все эти столетия, может полежать и еще денек.

Снова взрыв.

Похоже, мистер Данте вознамерился истратить весь динамит, который взял с собой в это путешествие.

«Вот же умора будет, если он так ничего здесь и не найдет!» – подумал Кит, но эта мысль его не развеселила. Если Данте не найдет своего сокровища, Кит также останется с носом. Он был нанят в эту экспедицию в качестве бывалого вора, расхитителя гробниц и специалиста по ловушкам и тайникам. Однако, если не будет никаких гробниц, не будет ловушек и загадок, следовательно, не будет и никаких сокровищ, процент от которых он должен взять. А это значит, что он получит минимальную сумму, только лишь за бездарное потраченное в этом путешествии время, сумму, которой не хватит даже на то, чтобы покрыть все его долги. Нет, Кит определенно был заинтересован в том, чтобы господин Данте оказался прав, вот только подобная спешка была вовсе ни к чему.

Кит пошарил рукой по кровати, нашел книгу и, вновь уложив голову на подушку, начал перелистывать страницы в поисках той, на которой остановился.

Однако, долго ему лежать не пришлось. С того момента больше не прозвучало ни единого взрыва, а через пятнадцать или двадцать минут после последнего в его палатку заглянула голова личного слуги мистера Данте – чернокожего леонийца Ганту, здоровяка, в три с половиной хвоста ростом (1 хвост = 60см.)

– Господин зовет, – сообщил он бесцеремонно.

– В чем дело? – Кит снова сел на кровати.

– Нашли проход, – сухо сообщил Ганту и скрылся.

«Вот те раз», – поразился Кит. – «Неужели упорство старика принесло свои плоды? Теперь придется лезть в эту дыру с больной головой и не выспавшимся», – эта мысль не вселяла радости, однако заставлять мистера Данте ждать Кит не собирался, и потому стал быстро собираться.

Глянув в маленькое зеркальце для бриться, он оценил свой внешний вид: волевой подбородок, прямой нос, серые глаза и широкие скулы – ничего выдающегося, однако девушки почему-то считали его красавчиком. «Им видней», – рассуждал Кит. Он зачесал пальцами набок свои непослушные темные волосы, отросшие в этом походе настолько, что челка теперь лезла в глаза, и провел рукой по щекам, убедившись, что щетина еще слишком короткая, чтобы ее сбривать. Затем Кит сунул ноги в высокие походные сапоги из коричневой кожи, прикрепил кобуру с револьвером на свой широкий ремень, опоясывающий свободные, серые брюки и накинул поверх легкой хлопковой рубашки короткую кожаную куртку.

Так он и вышел на улицу, и стал быстро спускаться вниз по каменистому склону, лавируя меж других палаток, в большинстве из которых, так же, как и в его собственной, горели лампы. Мало кому удавалось уснуть под грохот этих взрывов.

На полпути к главной палатке, которая, выделяясь на фоне всех прочих своими внушительными размерами, виднелась впереди, Кит наткнулся на Сибил Мортон. Они чуть не столкнулись, когда девушка выскочила прямо на него из-за одной из палаток. По-видимому, она тоже спешила к мистеру Данте и была не слишком обрадована встречей с Китом.

– Трент! Черт тебя возьми! – воскликнула Сибил. – Смотри, куда идешь!

– Простите, миледи, – с подчеркнутой язвительностью произнес Кит, шаркнул ногой, сделав шаг назад, и поклонился. – Как мог я, презренный червь, не заметить столь высокую особу, с которой мне посчастливилось столкнуться этой чудесной…

– Заткнись, а, – Сибил прошла вперед. – Как только ты открываешь рот, у меня начинает болеть голова.

– Смиренно умолкаю.

Но Сибил больше не слушала Кита. Она быстро шла по направлению к главной палатке, и Кит двинулся следом.

Они с Сибил не слишком-то любили друг друга, в первую очередь по той причине, что были конкурентами. Оба они были наняты господином Данте на одну и ту же должность. Старый хрыч решил перестраховаться, и в самый последний момент, буквально за день до начала экспедиции, ничего не сказав об этом Киту, нанял Сибил Мортон.

Прежде Кит слышал эту фамилию, однако имя ему вспоминалось иное – Чарльз Мортон. Знаменитый охотник за старинными артефактами, прославившийся еще в молодости мастер своего дела, который вдруг, однажды, сменил вектор своих приоритетов на кардинально противоположные. Всего за несколько лет он превратился из опытного вора и расхитителя гробниц в профессионального археолога и поборника исторических ценностей. Стал этаким преисполненным благородства и неподкупным рыцарем с револьвером вместо сияющего меча, чем бросил тень на всех прочих охотников за сокровищами, которые в первую очередь ставили своей целью обогащение, а никак не стремление, передать опасные артефакты предков в руки ученых и государства, дабы сберечь их от неразумного и опасного использования. Но Чарльз Мортон погиб, вернее, пропал без вести в одной из своих экспедиций и был признан погибшим лет двенадцать назад. Сибил же оказалась, как он узнал позже, его дочерью, не успевшей еще сделать себе имя в данной профессии, но по всей видимости, полностью следующей благородным помыслам и целям своего отца.

С самой первой встречи у них с Китом как-то не заладилось. Сибил окрестила его грязным вором, мошенником и аферистом, маму родную готовым продать за звонкую монету. Кит же в ответ составил о Сибил Мортон мнение, как о надменной, избалованной особе, чей профессионализм сомнителен, а самомнение непомерно завышено. С того и начались их словесные перепалки, то и дело вспыхивающие во время этого долгого путешествия в Леонию. Сибил и Кит старались держаться друг от друга подальше, но, когда все же сталкивались, что было неизбежно в столь малом социуме, становились похожи, как однажды с присущей ему угрюмостью заметил Ганту, на двух гиен, никак не могущих поделить кусок мяса. Кит нашел такое сравнение весьма забавным, а Сибил же восприняла его очень остро, явно ее впервые в жизни окрестили гиеной, что девушке пришлось не по душе.

Однако Кит находил Сибил и весьма привлекательной девушкой, если не сказать красивой, часто ловя себя на том, что любуется ею, и думал, что не будь она Сибил Мортон, он бы непременно попытал счастья в битве за ее сердце. Волосы цвета темной бархатной синевы, забранные в длинную косу, округлые черты лица, некой особой красоты которому придавала россыпь мелких веснушек, проницательные карие глаза, тонкие алые губки, острый носик – подобной внешности позавидует любая столичная светская львица, которая из кожи вон лезет, чтобы казаться моложе, нежнее, естественнее, доводя свой внешний вид, и количество дорогущей хентийской косметики на своем лице до абсурда. Сибил Мортон же была хороша безо всякой косметики, и даже не смотря на свою атлетичную фигуру, походную одежду, состоящую из высоких сапог, обтягивающих бедра светло-серых штанов, и того же цвета рубашек, она осталась женственной. Само собой разумеется, что Сибил Мортон была хорошо знакома с манерами высокого общества, и очень скоро Кит обратил внимание на то, что старику Данте было куда приятнее ее компания, чем компания Кита, с детства росшего на узких темных улочках Меркаты и по воле судьбы вертящегося совсем в иных кругах, где за знание манер могут потребовать объяснений. Однако, Кит подозревал, что Данте уделяет юной охотнице за сокровищами куда больше времени не только в силу ее высокородной натуры, но и по той причине, что она красивейшая женщина в этой экспедиции, в которой, к слову, является так же и единственной. Но думать об этом Киту было не очень приятно, ведь Сибил едва ли была старше него, которому этой зимой должно будет исполниться тридцать три года. А вот старику Данте, по прикидкам Кита, должно было быть не меньше шестидесяти.

Сибил, а за ней и Кит, наконец, добрались до центральной палатки, где их уже ожидал Стивен Данте. Как обычно жуя в зубах сигару и пуская в воздух клубы густого белесого дыма, высокий, худой старик с полысевшей макушкой, обрамленной полумесяцем седых волос, склонился над столом с картой. Кроме него в комнате присутствовали здоровяк Ганту, сэр Буливард Крайт – командир группы наемников, охранявших экспедицию, и низкорослый, толстопузый доктор Майкл Льюис, по стеклянному взгляду которого Кит понял, что лечение «рюмочкой бренди» продолжалось всю ночь, и в данный момент он направляет все силы только на то, чтобы стоять ровно и дышать через нос.

– Ждем только вас, – сообщил Данте. – Чем вы там вдвоем занимались?

– Ничем…

– Не вдвоем…

– Так совпало…

Кит и Сибил принялись наперебой уверять мистера Данте в том, что не были вдвоем, и их одновременное появление совершеннейшая случайность, но быстро осеклись, осознав, как глупо это всё звучит. Все в палатке уставились на них, кроме разве что доктора Льюиса, которого в данную минуту заботили совершенно иные вопросы. Ганту взирал с суровым безразличием, мистер Крайт – с лукавой усмешкой, при этом поглаживая пальцами свои пышные черные усы, а мистер Данте даже вынул сигару изо рта.

– Мы не были вдвоем, – наконец, проговорила Сибил. – Однако так вышло, что столкнулись по пути сюда. Простите за то, что заставила вас ждать.

С этими словами Сибил подошла к столу, и Кит, решив не добавлять к этому ни слова, прошел следом. Старик явно был слишком занят своим сокровищем, чтобы далее развивать эту тему или обратить на ситуацию хоть сколько-нибудь еще своего внимания.

– Итак, – повторяя для опоздавших, сообщил он, вновь засунув сигару в рот и склонившись над столом. – Мы, наконец, пробили в скале брешь. Сейчас рабочие активно расчищают проход. Насколько я могу судить, мы попадем вот в этот тоннель.

Данте ткнул пальцем в старую, потрепанную карту.

– Если верить записям, Сердце Алантиса хранится вот в этом зале. – Он провел пальцем по карте. – Как нам лучше идти? Что скажете, специалисты?

– Я бы предложил…

– Нужно судить по состоянию коридоров, – бесцеремонно перебила Кита Сибил. – Они могли обрушиться от времени, или от наших действий. Но очевидно, что самый близкий путь будет по восточной лестнице. Доберемся до нее, спускаемся в подземелье, и через вот этот зал…

– Ага, вот прямо так в него и войдем, – так же бесцеремонно перебил ее Кит. – Вот в этот зал. Чтобы нас расплющил потолок, залило кислотой или истыкало стрелами.

– Если действовать разумно, мы сможем обойти ловушки.

– Не слишком ли большой риск?

– А какие варианты? – Сибил обратила на Кита свой испепеляющий взор. – Разве ты не видишь, что это единственный путь – к комнате с артефактом?

– Не единственный.

– О чем ты?

– Взгляни на толщину стен.

– А что с ними? – удивился Данте.

– В таких постройках всегда есть потайные ходы и коридоры для прислуги. Неужели вы думаете, что хозяевам замка постоянно приходилось проходить все приготовленные для воров испытания и ловушки, чтобы добраться до своего сокровища? Нет, конечно. У них были свои ходы.

– Но на карте же их нет.

– Естественно, нет. Их никогда нет ни на одной карте, так и задумано. Карта может попасть в руки воров. О подобных тайных проходах знают только глава семьи и несколько самых доверенных и близких ему людей, которые скорее умрут, чем выдадут эту тайну, даже под самыми страшными пытками.

– Но, если на карте их нет, как же мы туда попадем? – недоумевал Данте.

– Я думаю, что смогу найти туда проход. Проще всего это будет сделать из этих комнат.

– Почему оттуда? Это же совсем в другой части крепости.

– Насколько я понимаю, это покои хозяев, там определенно должен быть вход в потайные коридоры на случай нападения, если потребуется бежать, или если хозяину вдруг, среди ночи, взбредет в голову полюбоваться на свое сокровище. Входы туда могут быть и в коридорах, но уйдет слишком много времени на то, чтобы обстучать все стены и найти тот самый заветный механизм, что откроет потайную дверь. Куда быстрее и проще обследовать вот эти комнаты. Зуб даю, что в одной из них мы найдем проход.

– Не слишком ли самоуверенно? – зашипела на Кита Сибил.

– Не слишком, я уже это делал в других подобных местах, – сообщил тот с победным видом.

– Этот план мне нравится, – подал голос Крайт. – Если парень, правда, сможет провести нас в обход ловушек, и не придется рисковать своими людьми, я всецело поддерживаю его.

– Но ты, если сильно хочешь, можешь прыгать через стрелы, купаться в кислоте и всё такое прочее, – улыбнулся Кит, взглянув на Сибил.

– Вот войдем туда и поглядим, на что ты способен, – зло парировала она.

– Так, значит, двигаемся на запад по коридору, а не на восток, – заключил Данте. – Что дальше?

– Вот по этой лестнице поднимаемся наверх, и мы на месте.

– Сколько времени тебе понадобится, чтобы найти проход?

– Сложно судить. Тут главное, не ошибиться, всё проверить тщательно. Может, управлюсь за несколько часов, а может, потребуются не одни сутки.

– Исключено! – воскликнул Данте.

– Сэр, мы разве куда-то спешим? – насторожился Кит.

– Слушай меня. Я дам тебе на поиски два часа, а потом мы пойдем по первоначальному плану.

– Два часа? – поразился Кит. – Но сэр, это здание строили не дураки. Потайной ход отлично спрятан.

– Ты же говорил, что уже находил его?

– Да, но в других местах. Никто не делает одинаковых тайников, иначе какой в них смысл? Два часа непомерно мало…

– Если ты считаешь, что не справишься, то мы не станем тратить на этот план ни часа вовсе. Идем так, как предложила мисс Мортон, к восточной лестнице…

– Со всем уважением, сэр, – мягко перебила его Сибил. – Позвольте все же сначала потратить на план Трента хоть эти самые пару часов, коль мы не можем позволить себе потратить больше.

От удивления Кит лишился дара речи. Данте, нахмурившись, поднял на нее взгляд. Затем взглянул на Кита.

– Так что скажешь? Сможешь отыскать проход за два часа?

– Сделаю все возможное, – кивнул он.

– Мисс Мортон, вы отправитесь с ним, – сообщил Данте.

– На иное и не рассчитывала.

– Отлично. Крайт, выделите им четверых солдат в сопровождение. Отправляйтесь немедленно. Думаю, что проход уже расчищен. Берите всё, что нужно, и вперед!

Данте достал из кармана своего белоснежного жилета золотые карманные часы, инкрустированные крупными сапфирами и изумрудами.

– Сейчас два тридцать пять ночи. На сборы и путь до указанных комнат даю вам времени до трех часов ровно и начну отсчет. Если в пять утра ваша работа не увенчается успехом, мы пойдем через зал с ловушками. Я рассчитываю на вас. Отрабатывайте свои деньги, искатели сокровищ.

Глава 2

– Почему ты поддержала меня? – спросил Кит, когда они, держа в руках по факелу, осторожно продвигались по широкому, погруженному во тьму коридору. Света едва хватало на то, чтобы осветить каменные стены.

Следом за ними шли четверо солдат, двое с винтовками наизготовку, и другие двое несли в руках масляные лампы. Все они заметно нервничали, с подозрением и опаской оглядывались по сторонам, словно ожидая нападения неизвестного, но крайне опасного противника.

То и дело из мрака выплывали старинные гобелены, изрисованные витиеватыми узорами и гербами; картины, на которых в различных артистичных позах, с крайне серьезными лицами, и в вычурных, пышных одеждах, были изображены люди разного возраста, пола и, пожалуй, что положения. Но Кит не особо вглядывался в эти произведения искусства, и не потому, что на то совсем не было времени, но и потому, что совершенно ничего не понимал в живописи.

– Не твое дело, – ответила ему Сибил почти шепотом, как будто они находились в храме или в библиотеке. – Лучше сосредоточься на деле.

– Я сосредоточен, но пока вижу только камни и мрак. Так почему бы нам не поболтать?

– Я не хочу болтать с тобой.

– Да брось ты. Не хотела бы болтать, не стала бы лезть сюда в моей компании.

– К твоему сведению, Трент, я отправилась с тобой не ради пустой болтовни, и уж точно не ради твоей компании. В первую очередь, это великолепный шанс побывать в покоях наших предков, увидеть то, что было скрыто столетиями. Иного шанса могло и не представиться, ведь мистер Данте, как ты, вероятно, заметил, сильно спешит. Его интересует только артефакт, но никак не историческая ценность этого места.

– А говоришь, что не хочешь болтать, – ухмыльнулся Кит. – Но разговор-то у нас, вон как ровно стелется.

Сибил фыркнула в ответ.

– Трент, ты невыносим.

– Ну, а почему же еще ты отправилась со мной?

– О чем ты?

– Ты сказала, что в первую очередь это шанс полюбоваться на достояние старины. В первую очередь. Значит, есть что-то еще.

– Да, черт возьми, есть. Работа. Я была нанята мистером Данте, чтобы провести экспедицию к артефакту, и в данный момент занята как раз своими прямыми обязанностями.

– Значит, не хочешь, чтобы вся слава досталась мне одному?

– Я тебя умоляю, Трент. Весь мир не вертится вокруг твоей персоны.

– Серьезно? Думаю, ты неправа.

– Данте дал всего два часа на поиски тайного хода. Две головы будут всяко лучше одной.

– Значит, ты соглашаешься с тем, что мой план хорош? А я-то думал, что тебе не очень нравлюсь.

– Я разделяю личные взгляды и профессиональные аспекты. Ты мне совсем не нравишься, Трент. Однако, твой план действительно разумен. Если нам удастся найти вход в секретные коридоры, и мы попадем в хранилище, минуя зал с ловушками, это позволит избежать возможных жертв. Так почему бы не попытаться?

– А ты не совсем потеряна, – заявил Кит. – Может быть, мы даже подружимся.

– Вот уж не думаю.

– Смотри, вот и наша лестница.

Прямо перед ними густой чернотой зиял широкий проем. Свет факелов лишь едва-едва развеивал царящий за ним мрак, позволяя увидеть только первые несколько ступеней каменной лестницы.

– После вас, – сообщил Кит, и Сибил, ничего не ответив, зашла внутрь.

Кит обернулся на уходящий вправо коридор, только мельком, невзначай, не собираясь ничего там увидеть. Но он увидел. Что-то. Две сверкнувшие в темноте точки. Они появились примерно в хвосте над полом и тут же исчезли, и вслед за этим раздался странный, быстро удаляющийся звук, как будто мягкое шлепанье босых ног по камню.

– Что это?! – воскликнул один из солдат.

– Я тоже это слышал! – гаркнул второй. – Там кто-то есть, в коридоре!

Оба тут же вскинули винтовки и почти синхронно произвели два выстрела, оглушительным грохотом прокатившихся по коридорам древнего замка.

– Черт вас дери! – воскликнул Кит, бросив факел и зажав ладонями уши. – Что вы творите?!

Но солдаты не обратили на него никакого внимания. Все четверо смотрели во мрак и были готовы снова открыть огонь по малейшему движению или звуку из темноты.

– Что случилось? – Сибил выскочила обратно в коридор, держа в правой руке револьвер.

– У них спроси, – Кит поднял с пола факел и тряхнул головой, пытаясь избавиться от гудящего звона в ушах.

– Может, вам стоит сначала думать, а потом стрелять. А, парни?

– Эй, умник, – обратился к нему лейтенант, который командовал этой небольшой группой из двух рядовых, но без сомнения был уверен, что Кит и Сибил также находятся в его подчинении. – Ты делай свою работу, и не мешай нам делать нашу.

– По кому вы стреляли? – спросила Сибил.

– Там кто-то был. – Кит снова взглянул во тьму коридора. – Я видел… глаза.

– Крыса? – предположила девушка.

– Не думаю, – ответил Кит рассеяно, вспомнив на какой высоте от пола он увидел глаза.

«Помоги нам, Великий Властитель, если в этих коридорах обитают крысы такого размера», – подумал Кит, однако отчего-то абсолютно уверенный, что это была не крыса.

– Рон, а ты видел, мы в кого-нибудь попали? – обратился один из рядовых к своему товарищу.

– Мне кажется, нет.

– Сейчас там точно пусто, – подал голос Кит. – Так что давайте продолжим свой путь. Если этот жуткий враг объявится снова, уверен, что вы, парни, будете наготове и изрешетите супостата.

Лейтенант ничего не ответил на язвительное замечание Кита, однако одарил его многозначительным взглядом, в котором читалось: «Ничего, сученок, придет время, сочтемся».

Кит вздохнул, осознавая, что, вероятно, нажил себе очередного врага, и как следствие, – некоторые проблемы в будущем, благодаря тому, что не способен промолчать, когда надо.

Вслед за Сибил, которая не стала убирать свой пистолет обратно в кобуру, Кит поднимался по узкой винтовой лестнице.

– Второй этаж, – проговорила девушка.

– Нам выше.

– Знаю.

Они поднялись на третий этаж. Картина тут была все той же: пустые темные коридоры и кромешный мрак уже на расстоянии хвоста от факела.

– Если верить карте, комнаты хозяев должны быть в эту сторону, – сказала Сибил все тем же полушепотом и двинулась налево от выхода с лестницы.

Очень скоро показалась массивная деревянная дверь.

– Заперта, – сообщила Сибил, дернув за ручку-кольцо. Дверь при этом даже не покачнулась, и не прозвучало никакого звука.

– Закрыта намертво, – заключил Кит, следом попытав удачи с ручкой, за что был удостоен полного негодования и немого укора взгляда Сибил.

– И здесь нет замочной скважины, – сказала девушка.

– Она может быть спрятана. Но что нам толку? Ключа-то у нас нет.

Кит обернулся к сопровождающим.

– Ваш выход, парни. Вы ведь прихватили с собой взрывчатку?

В другой ситуации он бы непременно отыскал потайную замочную скважину и позволил бы себе повозиться в замке отмычками, однако в условиях ограниченного времени, заниматься подобным было неразумно.

– Отойдите подальше, – сурово сказал лейтенант. – Лучше всего туда, к лестнице. Рон, давай с ними.

Сибил, Кит и Рон, которому едва ли перевалило за двадцать лет, вернулись к лестнице.

– Эй, смотрите, – воскликнула Сибил на выдохе, как бы одновременно крича и шепча.

Кит быстро перехватил ее взгляд и увидел во мраке лестницы две светящиеся точки. Рон тоже узрел их и уже начал вскидывать винтовку, готовясь стрелять. Но Кит оказался быстрее и, схватившись за ствол, резко опустил оружие к полу.

– Не смей, парень! – прохрипел он.

Отчего-то Кит был уверен, что Сибил не станет стрелять, и не ошибся. Девушка оказалась явно умнее этих солдат, обученных сначала палить, а только потом разбираться, друг там или враг получил их пулю. Однако, Сибил, сжимая в пальцах пистолет, держала нечто скрытое темнотой на мушке, и ее рука заметно дрожала. Правда, эта дрожь не шла ни в какое сравнении с тем, как затрясло Рона. Он дрожал так сильно, что ремешки и застежки на его форме зазвенели. По-видимому, этих солдатиков не учили вести бой в подобных условиях. Обстановка кромешного мрака и неизвестности давила на них, и нет ничего удивительно в том, что парни сразу же хватались за оружие, видя в нем единственное решение любой проблемы.

– Что это? – проговорил Рон, даже не пытаясь вырвать винтовку из руки Кита.

– Давай-ка успокоимся, – Кит не спускал глаз с двух светящихся точек. – Мне кажется, оно нам не враг.

– Почему ты так решил? – шепотом спросила Сибил.

– А ты видишь, чтобы оно пыталось на нас напасть?

– Возможно, оно пока только приглядывается, выбирает, кого сожрать первым.

– Не исключено.

– Властитель всемогущий, – застонал парнишка, нервы которого, похоже, были на пределе, и Кит очень надеялся, что они все же выдержат.

– Спокойно, – быстро заговорил он с Роном. – У нас в руках оружие, и мы явно больше в три-четыре раза. А еще нас здесь трое. Так чего бояться?

Однако, он и сам боялся. Но пугала его отнюдь не мысль о том, что это существо может оказаться хищником или неким мистическим хранителем замка, столетиями блуждающим по его коридорам в ожидании гостей. С подобными монстрами он сталкивался прежде. Они, как правило, тупы и предсказуемы, главное, в бою с ними не терять голову. Но здесь было нечто иное. Он понял это еще там, внизу, впервые увидев эти глаза. Короткого зрительного контакта ему хватило на то, чтобы различить в них не хищный блеск, а заинтересованность и разум. Да-да, именно так. Но тогда он смотрел в эти глаза лишь мгновение, и когда они пропали, решил, что это ему только почудилось. Однако, сейчас он отчетливо видел, что не ошибся, и именно этот факт приводил в ужас. Не встреча с монстром, а встреча с неведомым, но разумным существом, вот что поистине пугало его.

Два желтовато-белых глаза, расставленные на одну десятую хвоста друг от друга, взирали на троих людей с любопытством и без всякой злости. Моргая каждые секунд пять, существо из темноты разглядывало их. Глаза двигались, словно неведомое создание склоняло голову то на правый бок, то на левый.

– Что будем делать? – поинтересовалась Сибил, после недолгого, молчаливого созерцания этих глаз, которые в свою очередь были заняты созерцанием их.

– Пока не знаю.

Вдруг из темноты послышалось какое-то ворчание, глаза нырнули вниз и пропали. Но ворчание не смолкло, оно усилилось. Быстро стало понятно, что звуки принадлежат разным существам, двум, а может, трем. И вот глаза появились вновь, да не одна пара, а сразу две.

Вторые глаза располагались чуть выше первых, были немного больше и темнее, не желтые, а скорее красноватые.

– Мамочки, – выдохнул Рон.

– Спокойно, – проговорил Кит, продолжая так крепко сжимать дуло винтовки солдата, что его ладонь вспотела.

Ворчание не умолкало.

«Это речь», – пришел к выводу Кит. – «Они разговаривают. Переговариваются о чем-то друг с другом. Значит, действительно разумны».

И вдруг появилась еще одна пара глаз. Чуть дальше, на самом повороте лестницы. Они так же немного отличались от других, и их цвет уходил из желтого в зеленоватый.

– Трент, – проговорила сквозь зубы Сибил. – Нам нужно что-то делать. Или мы так и будем стоять, пока их не станет пятьдесят? Сейчас уже нас равное количество.

– И что ты предлагаешь?

– Я…

Но тут раздался грохот и треск, коридор за их спинами на мгновение озарила яркой вспышкой. Солдаты взорвали дверь, и воздух наполнился едким запахом дыма.

Лишь на мгновение потеряв из виду три пары глаз, Кит обнаружил, что больше их не видит. Пропало и ворчание, и он был полностью уверен, что на лестнице уже никого нет.

Существ явно спугнул этот грохот.

– Эй, там! – позвал спутников лейтенант. – Дверь открыта. Топайте сюда!

Кит тут же схватил Рона за шиворот и быстро зашептал ему на ухо:

– Думаю, в наших общих интересах, парень, чтобы твои друзья не прознали об этом происшествии, я прав?

– Но сссэр… – голос Рона дрожал.

– Я тебе не сэр. Ты позволил мне фактически отнять твое оружие, не произвел выстрел по потенциальному противнику, не думаю, что это хорошо скажется на твоей дальнейшей карьере. Но мы можем умолчать обо всем этом.

– Но сссэр…

– Ничего не происходило, ясно? Мы спокойно стояли, болтали и ничего не видели. Ты понял?

Кит отстранился и взглянул в глаза солдату. Тот колебался только пару секунд, а затем произнес уверенно:

– Конечно. Ничего не было.

– Вот и отлично, – улыбнулся Кит, отпуская его. – Приведи себя в порядок.

Они вернулись к солдатам, которые стояли у опустевшего дверного проема. Сама дверь, точнее то, что от нее осталось, различного размера дымящимися фрагментами лежало внутри.

Кит бесцеремонно вошел и обернулся к сопровождающим.

– Спасибо, парни. Теперь, пожалуйста, дайте нам работать.

– О чем это ты? – нахмурился лейтенант.

– О том, что здесь ваши услуги не потребуются.

– Мы можем помочь в поисках.

– Ну уж нет. Будете только под ногами мешаться. Я думаю, что мы с мисс Мортон осмотрим эти комнаты самостоятельно. Это, как вы выразились ранее, наше дело, а ваше уже сделано.

– Нам приказали охранять вас.

– Вот и охраняйте здесь, возле единственного выхода.

Взглянув на полное настороженных сомнений и недоверия лицо лейтенанта, Кит примирительно сказал:

– Если вы настаиваете, я могу предложить провести беглый осмотр этих нескольких комнат на предмет затаившихся там врагов.

Так они и сделали. Врагов обнаружено не было, и все солдаты скоро вернулись в коридор.

– У вас остался один час и сорок семь минут, – сообщил лейтенант.

– Благодарю покорно за эту ценную информацию, – кивнул Кит, сияя отвратительной лживой улыбкой.

Лейтенант, что-то пробурчав себе под нос, по мнению Кита какое-то солдатское ругательство в его адрес, грязное настолько, что у Сибил, услышь она подобное, могли бы завянуть и отпасть ее прекрасные ушки, покинул комнату, оставив их наконец наедине.

– Итак, откуда начнем? – обратился Кит к Сибил.

– Думаю, что хозяйская спальня вот за той дверью, – Сибил указала на самую левую дверь.

– Но, с другой стороны, – стала размышлять она. – За этой дверью, как мне кажется, кабинет хозяина, и где, как ни там должен располагаться тайный проход.

– Разумно, – кивнул Кит и, не желая больше тратить ни минуты впустую, прошел в эту дверь.

Сибил поспешила следом.

Они оказались в небольшом помещении, по обеим стенам которого тянулись стеллажи с книгами, достигающие самого потолка. Посреди помещения стояли массивный письменный стол и громадное кресло, обитое кожей, прямо-таки трон. В дальнем от входа конце комнаты был установлен камин с лепниной. С потолка свисала массивная люстра, драгоценные камни в которой заискрились, засияли, отражая пламя факелов.

– Начнем с камина, – заявил Кит, проходя через комнату.

– Банально, тебе не кажется? Тайный ход в камине.

– Согласен. Но с чего-то же стоит начать. Почему бы не с самого очевидного места?

– Тогда я осмотрю стол.

– Как пожелаешь.

Сибил оглянулась на дверь у них за спиной и, убедившись, что та закрыта, спросила:

– Как думаешь, кто это был там, в темноте?

– Не имею понятия.

– Но ты отчего-то уверен, что они нам не враги.

– Да.

– Объяснишь?

Сибил принялась по очереди выдвигать ящики стола, убеждаясь, что каждый из них пуст, но все равно тщательно обшаривая их руками в поисках тайников и спрятанных механизмов.

– Не могу, – признался Кит, исследуя руками изящную лепнину камина. – Это что-то вроде предчувствия.

– И все? Просто предчувствие? Из-за него ты готов был рискнуть нашими жизнями?

– Не стоит недооценивать свое чутье. Поверь, я успел побывать в различных передрягах, из которых порой удавалось выбраться только благодаря своей интуиции. В нашем деле без этого никак. Когда логика разбивается о камни хаоса, когда здравый смысл машет тебе ручкой и остается снаружи, здесь, как и в любом другом старинном подземелье, святилище, замке, тебе поможет сориентироваться и найти верное решение только твой внутренний голос. Советую научиться его слушать.

– Красиво звучит, – сказала Сибил отодвигая кресло и опускаясь на корточки перед столом для того, чтобы заглянуть под него.

– И все же, – послышался ее голос из-под стола. – Как по мне, слишком глупо и безрассудно отдаваться только лишь на волю своего чутья. Я считаю, что руководствоваться нужно, в первую очередь, логикой и фактами.

– Хорошо. Хочешь фактов, оглянись вокруг.

Голова Сибил вновь показалась над столом, и девушка быстро осмотрелась по сторонам:

– Старинный кабинет, стол, книги.

– Не говори мне о том, что здесь есть. Лучше назови то, чего здесь нет.

– Чего же?

– Что, для великой охотницы за сокровищами, Сибил Мортон, это непосильная задача? – усмехнулся Кит.

– Просто не хочу лишать тебя, Трент, столь необходимого твоей самовлюбленной натуре шанса блеснуть умом. Давай же, не тяни.

– Здесь нет пыли. Нет грязи. Паутины и всего того, что я встречал в десятках других, подобных мест, покинутых много лет назад. О чем это нам говорит?

– Думаешь, что эти существа здесь прибираются?

– Думаю, что они здесь живут, и да, в отсутствии хозяев наводят порядок.

– Какие-то местные слуги что ли? Как же они, по-твоему, здесь выживали все это время?

– У меня нет ответов на все ваши вопросы, мисс Мортон. Просто дал понять, что в моих решениях присутствуют и факты, и логика.

– Стол пуст, – Сибил поднялась. – Ни единого тайника. Даже странно.

Она подошла к стеллажу с книгами и стала вчитываться в корешки.

– Они так хорошо сохранились, – проговорила девушка. – Сколько же здесь книг.

– Думаю, что пара сотен, – пожал плечами Кит. – И раз в пятьдесят больше в местной библиотеке.

– Думаешь, она тут есть?

– Определенно. Но мы туда не попадем, смирись. Однако, тебе повезло любоваться любимыми произведениями хозяина, жемчужинами его коллекции. Обычно именно такие хранят в своем кабинете. Возможно, здесь есть даже парочка оригинальных изданий, написанных от руки монахами какого-нибудь старинного монастыря. Черт. – Он отошел от камина. – Тут тоже пусто.

– Я же говорила.

– И почему же это должно было меня остановить?

– Ах, Трент, только мне начинает казаться, что ты нормальный человек, как ты сразу напоминаешь мне о том, какой на самом деле грубый мужлан.

– Что есть, то есть. Но прекрати меня так называть.

– Как? Грубияном? Или мужланом?

– Трентом.

– Но это же твоя фамилия?

– Ага. Но мне становится не по себе, когда ко мне обращаются по фамилии. Я не какой-нибудь там мистер или многоуважаемый сэр.

– Это я заметила. И как же прикажешь к тебе обращаться?

– Меня зовут Кит, – он взглянул на Сибил, и та неожиданно для него, как-то слишком мягко для столь негативного отношения к его персоне, улыбнулась.

– Как скажешь, Кит.

Он тоже улыбнулся ей в ответ. И на секунду, на какое-то неуловимо короткое мгновение у них словно установился некий контакт. Но Сибил быстро отвела глаза, словно опомнившись и вспомнив, кто перед ней стоит.

– Так, хватит терять время даром, – твердо сказала она. – У нас его и так не много. Давай же отыщем твою потайную дверь.

И они с энтузиазмом принялись за дело.

Глава 3

Время, отведенное им на поиски, подходило к концу, а расхитители гробниц так ничего и не нашли. Они облазали в кабинете все книжные полки, добрались даже до люстры. Кит обшарил стол, ранее осмотренный Сибил, девушка отплатила ему той же монетой, внимательно изучив камин, но комната оказалась лишена тайников.

Тогда они приступили к осмотру хозяйской спальни, и перевернули там все вверх дном, однако также не смогли ничего отыскать. И вот они стояли на пороге последней комнаты в покоях хозяина замка – ванной комнаты. Здесь не было ничего кроме большой керамической ванны в самом центре, к которой от стены вдоль пола шли проржавевшие трубы, да широкого шкафа, в котором стояли баночки с разнообразными маслами, духами и тому подобными жидкостями, расслоившимися или загустевшими за прошедшие годы.

– Сколько у нас осталось времени? – спросила Сибил.

Кит взглянул на свои часы и мрачно ответил:

– Восемнадцать минут.

– Тогда не будем терять их даром.

– Не вижу в этом смысла! – воскликнул Кит. – Что это вообще за бред?! На осмотр всех этих комнаты нам следовало потратить время в пять раз большее, чем нам выделили на осмотр всех покоев! Уверен, что мы уже что-то пропустили.

– С этим ничего не поделаешь, Кит, – заключила Сибил. – Можно стоять и сетовать на несправедливость, или потратить оставшееся время с пользой.

– О, поверь, я так и сделаю.

Кит прошел к ванной, поставил на пол одолженную у солдат масляную лампу и сел на край. Затем достал из внутреннего кармана куртки флягу, отвинтил ее крышку и опрокинул в рот обжигающий, крепкий напиток. Скривился, кашлянул и протянул флягу Сибил, предлагая приобщиться.

– Будешь?

– Нет уж, спасибо. Воздержусь.

– Отличное бренди. Можешь не верить, но мне его доктор Льюис прописал.

– Охотно верю.

– Ну, как знаешь, – пожал плечами Кит и сделал еще один глоток.

– Что ты делаешь? – Сибил уперла руки в бока, встав в позу разгневанной женщины, знакомую любому, кто имел счастье воспитываться матерью.

– Пью бренди, – беззаботно ответил Кит.

– У нас уйма работы.

– На выполнение которой остались считанные минуты.

– Разве это не повод поторопиться?

– Как по мне, так это отличный повод передохнуть, выпить бренди и собраться с духом перед тем, как отправляться навстречу смертельной опасности.

– Как ты вообще смог сделать себе имя в этом деле, если сдаешься, еще даже не дойдя до финиша?

– Эй, выбирай слова. Я не сдаюсь. Просто не вижу смысла приниматься за дело, которое заведомо не принесет успеха.

– Как по мне, это и называется сдаваться.

– Да называй как хочешь. Если наш наниматель считает экономию своего времени важнее собственной безопасности и сохранности жизней своих подчиненных, кто я такой, чтобы с ним спорить?

– Конечно, покориться течению, сесть и приложиться к фляжке куда приятнее, верно?

– В самую точку. Так что, присоединишься? – Кит снова протянул девушке свою флягу, помахав ею в воздухе так, словно приманивал бездомную кошку свежей рыбкой.

– Хорошо, будь по-твоему, – вдруг согласилась Сибил и, шагнув вперед, быстро забрала у него из руки флягу.

– Вот это я понимаю, наш человек. Бренди еще никому не… Что ты творишь?!

Сибил вместо того, чтобы отпить из фляги, перевернула ее, выливая все содержимое на пол.

– Какого черта! – Кит быстро вскочил и выхватил у нее флягу, но та уже успела заметно опустеть. Горячительного напитка плескалось теперь самую малость на дне жестяной фляги, хватит на один глоток, не больше.

Сибил холодно и торжествующе рассмеялась.

– Не будь ты женщиной, уже собирала бы свои зубы с пола! – гневно проговорил Кит, заворачивая флягу.

– Не сомневаюсь. Вы, мужики, только и можете, что пить да кулаками размахивать. Ты яркий представитель своего пола и социального класса.

Последнее замечание разъярило Кита, и он хотел было ответить ей на оскорбление упоминаем ее нулевого опыта в работе и имени отца, к слову мужчины, которому она обязана своим высоким социальным статусом и разученными манерами и из-под тени которого ей навряд ли когда-то удастся выбраться. Но эти слова застыли у него в горле, когда Кит взглянул на пол.

– На какое-то мгновение мне показалось, – продолжала Сибил, – что ты действительно профессионал. Но сейчас я вижу…

– Замолчи, – резко перебил ее Кит, не отрывая глаз от пола.

– Не смей затыкать меня, Трент.

– Да умолкни ты, и посмотри вниз…

Сибил проследила за взглядом Кита, туда, где возле ее ног, остатки разлитого алкоголя сбились в маленькие лужицы в углах кафельной плитки, сверкая в свете лампы, и уменьшались на глазах.

Кит опустился на корточки, наблюдая за тем, как стремительно исчезает в полу его бренди. Сибил опустилась рядом.

– Под плиткой что-то есть, – заключила она.

– Точнее сказать, там ничего нет, – поправил ее Кит. – Но оно-то нам и нужно, верно? Помоги мне ее поднять.

Кит достал свой нож и стал пытаться подцепить им плитку. Сделать это оказалось не так уж сложно, и очень скоро, подхватив плитку пальцами, он снял ее и отложил в сторону. Их взору открылась часть решетки, за которой зиял кромешный мрак.

– Снимаем их все, – скомандовал Кит и быстро принялся за работу.

За последующие пять минут они подняли все плитки, которые поддались, полностью обнажив решетчатый стальной люк, размером примерно два на два хвоста. Кит посветил лампой, пытаясь разглядеть что-то во мраке, но различил лишь первые несколько каменных ступеней, уходящих в темноту.

– Вот и наш проход, – констатировал он и глянул на часы. – В запасе есть еще шесть минут.

– Я не вижу ни замка, ни ручки.

– Здесь должен быть механизм, который отпирает люк, после чего его можно поднять. Петли с этой стороны, вот они, видишь? Значит, замок вон с той. Но мы к нему все равно не подберемся.

– Снова будем взрывать?

– Нет, слишком опасно. Прутья толстые, это не деревянная дверь. Заряд такой мощности сможет и, скорее всего, обрушит всю комнату.

– Тогда давай искать рычаг?

Кит внимательно оглядел комнату и бросился к вентилям на стене, которые должны были регулировать подачу воды по трубам к ванной.

– Кажется, я его уже нашел! – воскликнул он.

– Вентили?

– Они самые. Я почти уверен, что они и есть ключ. И не нужно никаких скрытых рычагов. Лучшие секреты всегда спрятаны на самом виду. Требуется только подобрать правильную комбинацию.

Кит повернул один вентиль, затем другой, внимательно прислушиваясь к звуку в трубах.

– Ты сумеешь ее подобрать?

– Несомненно. Но нужно время. Четыре минуты слишком мало.

– Больше у нас нет.

– Есть, если ты позовешь мистера Данте.

– Но мы же еще не открыли люк. Он не шибко обрадуется, придя сюда и обнаружив запертый люк, который нельзя ни открыть, ни взорвать.

– Я его открою. Справлюсь за то время, пока ты дойдешь до Данте и сообщишь ему о нашем успехе.

– Ты предлагаешь мне сообщить ему о том, чего мы еще не сделали?

– Почти сделали.

– Но все же не сделали!

– Верь мне, Сибил Мортон. Когда вы вернетесь сюда с мистером Данте, я уже открою этот люк. Просто дай мне время и возможность поработать в тишине.

Сибил колебалась несколько секунд, затем приняла решение и твердо сказал:

– Будь по-твоему, Трент. Но если ты не откроешь этот люк, когда я приведу сюда мистера Данте, клянусь, что придушу тебя собственными руками.

– Да, да, – отмахнулся Кит. – Не стану даже сопротивляться. А теперь топай, пока сюда не набежали эти чрезмерно пунктуальные вояки.

Сибил направилась к двери.

– И еще, – сказал Кит, повернувшись к Сибил.

Девушка обернулась:

– Что еще?

– Я же, кажется, просил не называть меня Трентом.

Сибил свирепо выдохнула через ноздри, как разъяренный бык, и закатила глаза, как бы поражаясь тому, с кем ей приходится работать, а затем быстро покинула комнату. Кит улыбнулся ее реакции и вернулся к изучению вентилей.

Комбинация не должна была быть слишком сложной. Всего два вентиля. Несколько поворотов каждым из них по часовой стрелке или против нее, и люк откроется. Однако она не должна была быть и настолько простой, чтобы комбинацию можно было выполнить случайно, когда хозяин собрался просто принять ванну.

При каждом повороте из трубы слышались характерные щелчки и скрип старого механизма, с трудом, но все же выполняющего свои функции. Кит больше всего боялся, что за прошедшие годы механизм пришел в негодность, но быстро убедился в том, что он работает. Это еще раз подтвердило его теорию о том, что кто-то или что-то следило за домом все эти годы, словно в ожидании возвращения хозяев.

Кит потерял счет времени, полностью погрузившись в свое дело. Он должен был открыть этот проход, во что бы то ни стало. На кону стояла его репутация, однако пошатнуть ее он боялся не перед мистером Данте или Сибил Мортон, Кит не часто волновался о мнении окружающих. Он в первую очередь, бросил вызов самому себе, как делал всегда, с ранних лет, и именно в глазах самого себя он не должен был ударить в грязь лицом. Принимая очередное испытание, предложенное жизнью, Кит заключал пари с той частью себя, которая никогда не верила в его успех и всегда ожидала провала. Впервые это случилось в тот дождливый день, в Меркате, когда ему было только четырнадцать лет, и он пообещал этому темному порождению своей неуверенности, только ему и никому больше, что сможет сбежать из приюта, в котором рос и воспитывался. Плевать, что все остальные дети утверждали, что побег невозможен, плевать что те, кто на его глазах пытались убежать попадались и получали суровое наказание. Он, Кит Трент, должен был суметь это сделать, чтобы доказать своим темных страхам, что выше их, что способен практически на все. И он смог. Кит придумал план, и воплотил его в жизнь. Сбежал и больше никогда в приют не вернулся. С того дня он встал на путь, по которому идет по сей день, вот уже двадцать с лишним лет, и за эти годы ни разу не дал своей неуверенности шанса возликовать, упиваясь его провалом, как не собирался давать этого шанса ей и теперь.

Прозвучал громкий металлический щелчок, наполнивший комнату гулким эхом, быстро сошедшим на нет, вновь уступив владычество гробовой тишине.

«Получилось!» – мысленно обрадовался Кит.

Быстро встав и обернувшись, он вдруг застыл, как вкопанный.

Из-под решетки, той самой, которую они с Сибил обнажили, на Кита взирало существо, еле различимое в подрагивающем свете лампы. Напрягая глаза, Трент рассмотрел в полумраке очертания невысокого, не выше двух хвостов, прямоходящего создания с большими, растопыренными в стороны ушами. По янтарно-желтым глазам Кит понял, что это то самое существо, которое наблюдало за ними в коридоре, а затем на лестнице. Эти большие, выразительные глаза располагались на лице. Именно на лице, ведь даже не смотря на сильно выступающие вперед челюсти, назвать его звериной мордой никак не получалось. Нет, Кит точно решил, что это именно лицо. Лицо с горбатым носом, напоминающим птичий клюв, с тонкой линией губ, с впалыми щеками, на которых росли, словно бакенбарды, клочки жесткой темной шерсти, иглами спускающейся ниже подбородка. Кожа диковинного создания была светло-серого цвета, с пигментами темных, почти черных пятен, на голове росла щетина коротких волос, а в левом ухе болтались два золотистых кольца – словно украшения, серьги, чем они, безусловно, и являлись. А также на нем была одежда: короткие штанишки из плотного коричневого материала и того же кроя желет.

«Разумное», – подтвердил свою догадку Кит. – «Оно разумное».

Трент сглотнул, не отводя взгляда от существа, с любопытством изучающего пришельца.

– Кто ты? – спросил он полушепотом.

Создание лишь склонило голову чуть набок, словно очень силясь понять Трента.

– Меня зовут Кит, – растягивая слова, проговорил он, прикоснувшись ладонью к груди.

– Кит, понимаешь? Я, Кит. Это мое имя.

Создание сощурило глаза. Столь внимательного слушателя Кит не встречал еще ни разу в жизни. Затем существо подняло пятипалую руку, каждый палец на которой заканчивался коротким черным коготком и, указав на человека вдруг проговорило:

– Кит.

Скрипучий, высокий голос создания заставил бывалого искателя приключений похолодеть, но не столько от своего звучания, сколько от того, что существо поняло людскую речь и повторило его имя. Прозвучало это вымученно, так, словно создание приложило грандиозные усилия, чтобы выговорить эти три буквы, но все же сделало это.

– Да, верно, все верно, – закивал Кит. – Это мое имя. Меня так зовут.

– Кит, – повторило существо, не опуская руки.

– Кит, че-л-л-л… че-л-л-л… – создание пыталось выговорить что-то еще, но словно забыло звучание слов.

– Человек! – воскликнул Кит так, что существо вздрогнуло и отступило на пару ступеней назад во мрак.

– Да, да, да, я человек, – заговорил Кит уже тише, стараясь сдерживать переполняющего его эмоции. – Я человек. Ты знаешь, кто такие люди?

– Че-ло-век, – повторило создание. – Че-ло-век.

– Да, я человек. Я человек, и меня зовут Кит. А ты? Кто ты? – Кит указал на существо пальцем так же, как делало оно само, надеясь, что язык жестов поможет им лучше понять друг друга.

– Гр-р… – создание тряхнуло головой, словно негодуя оттого, что не может произнести это слово и попробовало снова. – Гр… Грем… Грем-лин.

– Гремлин? – переспросил Кит осипшим голосом, ощутив, как задрожали у него колени.

«Гремлин! Неужели это возможно?! Неужели они существуют?!»

Он был хорошо знаком со сказками о гремлинах. То были старые селенианские легенды о маленьком народце, жившем в древнем прото-мире, от которого теперь остались лишь руины и сверхъестественные артефакты. Этот народ, якобы помогал жителям прото-мира практически во всех сферах деятельности. Легенды о чем-то подобном существовали не только в Селении. В Саббате, например, детям рассказывают сказки о народе гоблинов, целом маленьком королевстве, скрытом от мира где-то глубоко в горах, где эти трудолюбивые маленькие создания якобы ожидают возвращения своих властителей из ушедшей эпохи. По сути, и гоблины саббатийцев и гремлины селениан имели слишком большое количество схожих черт для того, чтобы профессоры Университета, изучающие фольклор и предания народов Адверса, могли с уверенность утверждать, что основа этих сказок была единой. Только и в Саббате, и в Селении, и где-либо еще в мире, эти истории воспринимали именно что, как сказки, предания и ничего более. Красивые и увлекательные притчи для детей. Кит помнил, как любил эти истории в детстве. В приюте он бессчетное число раз перечитывал затертую книжечку с порванным переплетом, на которой красовалось название: «Гремландия». Гремладния – страна маленького народца, гремлинов. И в книге были собраны различные поучительные, увлекательные и смешные истории про эту страну, многие из которых Кит помнил и по сей день, в общих чертах.

– Ты – гремлин? – еще раз спросил Кит, не веря услышанному.

– Грем-лин, – повторило существо, слегка кивнул маленькой головой.

– Не может быть, – прошептал Кит. – Невероятно. О, Властитель.

– Кит, – создание снова указало на него и произнесло уже более уверенно – Кит. Чело-век.

Тут раздался топот ног за дверью и голоса. Гремлин вздрогну и обернулся в сторону звуков. Но, прежде чем дверь в ванную комнату распахнули военные, сопровождающие Стивена Данте и Сибил Мортон, гремлин юркнул в темноту и пропал.

– Ну что, мистер Трент, как ваши успехи? – с порога спросил Данте.

Кит уставился на него, словно лишившись дара речи. Случившееся выбило Трента из реальности, в голове все смешалось, и он ничего не ответил.

– В чем дело? – обеспокоенно спросила Сибил, уставившись на него. – Трент, на тебе лица нет.

– Здесь что-то произошло? – строго спросил Булевард Крайт, отстраняя Сибил и Данте и, шагнув в комнату, принялся быстро озираться по сторонам.

– Нет, нет, – Кит наконец вышел из своего оцепенения. – Все хорошо.

– Ты бледный, как призрак, – проговорила Сибил.

– Просто… голова болит. Вот и все. Думаю, вы рады будете узнать, мистер Данте, что я открыл проход, – быстро перевел тему Кит, не дав им больше задавать вопросов. – Помогите мне поднять решетку.

Он шагнул в сторону проема, но лейтенант, тот самый, который сопровождал их до покоев и не проникся большой любовью к Киту, грубо отстранил его и скомандовал:

– Давайте парни, взялись!

– Великолепно, мистер Трент, – хвалил его Данте, глядя как солдаты поднимают решетку. – Вы честно отрабатываете свой хлеб. Я крайне доволен вашей работой.

– Она еще не закончена, мистер Данте, – напомнил Кит.

– Конечно. Так ведите же нас прямиком к артефакту.

Решетка с грохотом упала на плитку. Солдаты расступились, открывая взору Трента ступени, уходящие во мрак, туда же, где скрылось загадочное существо, которое назвалось гремлином.

Глава 4

– Что случилось, пока меня не было? – шепотом спросила его Сибил, когда они шли впереди всей группы, по узкому темному тоннелю, в который их привела лестница из ванной комнаты.

– Ничего не случилось, – отмахнулся Кит. – Я успел подобрать комбинацию, и все.

– Не ври мне, Трент, – процедила Сибил сквозь зубы. – Не смей мне врать. Я видела твое лицо, когда мы вошли.

– И что не так было с моим лицом?

– Да все. Ты был напуган.

– Я? Напуган? – Кит наигранно усмехнулся. – Ты меня плохо знаешь.

– И не горю желанием узнавать лучше, но поклясться готова, что вид у тебя был такой, словно за секунду до нашего появления к тебе явился демон и собирался утащить прямиков в страну кошмаров.

– Не говори ерунды. Тебе показалось.

– Я думала, мы с тобой за одно, Трент.

– Заодно? Не ты ли вылила мой бренди на пол? Думаешь, я забыл?

– Велика потеря. Тем более, что без этого мы бы не нашли проход сюда. Так что тебе стоит поблагодарить меня, Трент, за то, что не пришлось совать свою голову в ловушки.

– А может, это мне стоит напомнить вам, мисс Мортон, что совать голову в ловушки было как раз вашей блестящей идеей?

– Эй, искатели! – раздался позади них грубый бас Крайта. – О чем это вы там треплетесь?!

– Просто обсуждаем, какие опасности могут подстерегать нас тут. – Быстро нашелся Кит.

– Тогда, думаю, нам всем было бы интересно это послушать, – подал голос Данте.

– При всем уважении, сэр, считаю это излишним. Неподготовленного человека наши предположения могут напугать, что скажется на его способности трезво мыслить, а это, вполне вероятно, может повлечь за собой самые негативные последствия.

– Мне кажется, что вы недооцениваете нашу группу, – заметил Крайт холодно.

– Отнюдь. И все же не вижу смысла пугать вас предположениями, которые, скорее всего не оправдаются. Так что прошу, оставьте это дело профессионалам, то есть нам.

– Не много ли вы на себе берете, распоряжаясь нашими жизнями? – Крайт явно чувствовал себя неуверенно в этих тоннелях, хоть и не подавал виду. Кит различил это в его голосе. Такой человек любит быть хозяином положения, а не его слепым узником, не знающим чего ждать от следующих секунд.

– Не больше, чем могу унести, – ответил Кит спокойно. – Меня наняли, чтобы провести группу к артефакту, и именно этим я занимаюсь в данный момент.

– Уповаю на ваш профессионализм, мистер Трент, – проговорил Данте.

– Благодарю вас, сэр.

По пути им встретилось несколько развилок, но Кит продолжал идти прямо.

– Ты уверен, что нам в эту сторону? – спросила Сибил, когда они прошли очередной перекресток тоннеля.

– Абсолютно. Если ты помнишь карту Данте, то знаешь, что покои хозяев находятся точно с противоположной стороны от сокровищницы.

– Да, только тремя этажами выше.

– Это несущественно. Уверяю, этот ход пролегает через весь замок и приведет нас точно к артефакту. Доверься мне.

– Доверилась бы, не начни ты мне врать, Трент.

Кит оставил это заявление без ответа.

Очень скоро его предположения подтвердились. Проход привел их к лестнице, которая упиралась в стену.

– Ну вот, мистер Данте, – провозгласил Кит победным тоном. – По ту сторону этой стены и находится сокровищница замка Рунорок.

– И как же нам проникнуть за нее, мистер Трент? – с сомнением спросил Данте, глядя на глухую стену. – Взорвать?

– Взрывать здесь нам точно ничего не стоит, – заверил его Кит. – Видите вот эти выпуклости на стенах?

На стене вдоль лестницы на расстоянии пары хвостов друг от друга торчали камни, правильной прямоугольной формы, что указывало на работу человека, а не природы.

– Вижу, и что?

– Убежден, что один из этих камней является кнопкой, которая откроет нам дверь в хранилище.

– А остальные?

– Ловушкой, без сомнения.

– Властитель Всемогущий! Их же здесь десятка три!

– Я насчитал двадцать четыре камня, по двенадцать на каждую стену.

– И как же нам узнать, какой камень верный?

– Есть у меня одна идея. Но всем вам нужно отойти подальше, вглубь тоннеля. На всякий случай.

Без лишних слов мистер Данте, мистер Крайт, Ганту и шестеро сопровождавших их солдат отошли на почтительное расстояние, куда большее, по мнению Кита, чем того требовала ситуация. С ним осталась только Сибил.

– Тебе тоже лучше уйти, – заметил Кит. – Если я активирую ловушку, она будет гарантированно смертельной. Без шансов.

– Я остаюсь, – уверенно сказала Сибил.

– Слушай, если я тут помру, тебе предстоит вести этих олухов через главный вход. А там, уж поверь, тебе еще представится шанс умереть, и не один.

– Я остаюсь, Трент, – проговорила Сибил настойчиво. – И хватит об этом.

– Как знаешь, – пожал плечами Кит, про себя отметив, что Сибил Мортон все же достойна уважения. Тренту пришлась по душе ее настойчивость и смелось, было в ней что-то, что открылось его глазам только здесь, в тоннелях давно заброшенного замка, и в этом своем амплуа девушка стала привлекать Кита уже не просто как хорошая собой особа женского пола, коих он встречал немало, но и как…

«Только не сейчас, дурак», – обругал себя Кит, прервав поток своих мыслях о всех зримых и незримых достоинствах Сибил Мортон. Для подобных размышлений действительно это темное место не слишком подходило.

Кит принялся осматривать один камень за другим.

– Скажи, что ты ищешь, Трент, – потребовала Сибил. – Я могу помочь.

– Поможешь тем, что помолчишь, – ответил Кит через плечо. – И, повторяю, в очередной раз, не зови меня Трентом.

– Хорошо. Прости, Кит, – обратилась к нему Сибил примирительно. – Прошу, скажи, что ты хочешь найти.

– Это сложно объяснить, – Кит перебегал от одной кнопки к другой, постепенно спуская по лестнице. – Просто дай мне пару минут.

Сибил больше не стала ни о чем спрашивать, молча наблюдая за его перемещениями.

Осмотрев, наконец, все кнопки до последней, Кит провозгласил:

– Есть!

Он вернулся к одному из камней на середине лестницы и указал на него Сибил.

– Вот то, что мы ищем.

Сибил, приблизившись, стала разглядывать, на первый взгляд, ничем не отличный от других камень.

– Видишь эти царапины, – Кит указал на еле различимые царапины на сером камне. – На других ничего такого нет.

– Ты хочешь сказать, что именно эту кнопку использовали?

– Да. Я убежден, что нынешние обители замка присматривают и за сокровищницей тоже. И пользуются они именно этим проходом.

– Почему не главным?

– Потому что так проще, чем обходить десятки ловушек. К тому же они прислуга, а это как служебные тоннели для быстрого и незаметного перемещения по замку.

– Хорошо, теория складная, – согласилась Сибил. – Но почему царапины?

– У них коготки на пальцах, – без задней мысли заявил Кит.

– Коготки? – удивилась Сибил. – Откуда ты знаешь?

– Эм… это так, предположение просто, – попытался оправдаться Кит, но было уже поздно.

– Ты видел их, да? Видел их там, в ванной, когда я ушла?

– Может быть, – уклончиво ответил Кит.

– И как они выглядят? – в глазах девушки зажглось любопытство.

– Слушай, если я не прав, и эта кнопка активирует ловушку, мы оба умрем. Так может ты задашь свои вопросы потом, когда мы окажемся в безопасности?

– Ты прав, – согласилась Сибил, поумерив свой энтузиазм. – У нас нет больше никакого способа проверить твою теорию?

– Никакого, – покачал головой Кит, не спуская глаз с кнопки. – Если у тебя, конечно, нет возможности по-быстрому разобрать эту стену по камушкам и изучить сам механизм.

– Ну что же, тогда давай пробовать, – без тени сомнения или страха сказала Сибил.

– Уверена, что не хочешь уйти к остальным? – спросил у нее Кит, уже и без того зная ответ. – Последний шанс.

– Уверена. Давай, жми.

– Хорошо.

Кит приложил руку к камню и выдохнул. Нельзя сказать, что он боялся. Он уже не в первый раз оказывался в такой ситуации, когда неверное решение гарантированно погубит его. Кит верил в себя, в свои выводы и доводы. И все же, каждый раз оказываясь в таком положении, он чувствовал, как замирает сердце, и то самое, темное существо в его сознание, сотканное из детской неуверенности и страхов, спрашивает: – «Ты уверен, что не ошибся, Кит? Может, именно в этот раз твои выводы окажутся неверными? Может, именно сегодня ты, наконец, умрешь?! Стоит ли это того, чтобы рисковать? Не лучше ли уйти, оставить это, вернуться к безопасности? Не лучше ли сдаться? Не лучше ли стать таким, как все?». И Кит отвечал на эти вопросы всегда одно и то же: – «Нет, не лучше». Это же он ответил и теперь, выдохнув и надавив на кнопку, которая вначале подалась очень туго, но на полпути вдруг пошла легко и за мгновение полностью погрузилась в стену.

Секунда тишины, и затем Сибил и Кит услышали, как за стеной заработали какие-то механизмы, послышался лязг и скрежет металлических конструкций, приведенных в действие, и скоро тяжелая плита, в которую упиралась лестница, стала медленно отползать в сторону, открывая им проход в сокровищницу.

– Ты оказался прав, Кит, поздравляю, – провозгласила Сибил, похлопав его по плечу.

Трент лишь улыбнулся с облегчением, сообщив мысленно уползающему в тень его разума страху: – «Не сегодня. Я снова победил. Но ты не отчаивайся. Когда-нибудь я ошибусь, а ты окажешься прав. Это будет первый и последний раз, когда ты одержишь верх». И жаждущий его провала суицидальный монстр вновь затаился в ожидании этого дня.

– Вы справились, Трент! – раздался голос мистера Данте, который уже стоял на верхних ступенях лестницы, наблюдая за тем, как тяжелая плита, преграждавшая им путь, скрывается в стене. – Нет такой похвалы, которой я мог бы выразить свой восторг вашей работой. Безупречно! Мы можем спускаться?

– Полагаю, что да, – кивнул Кит. – Но в зал выходите строго за мной. Черт его знает, что еще может ожидать нас внутри.

– Конечно. Ведите.

Сибил и Кит первыми вышли в просторный, круглый зал, своды которого не могли озарить их лампы, и оттого создавалось ощущение, что потолка над ними нет вовсе, а только бесконечный мрак Вселенной.

Повсюду, по периметру помещения и в самом зале были расставлены кованные сундуки, инкрустированные драгоценными камнями. Большинство из них были открыты, маня глаз невиданными сокровищами: крупными золотыми монетами, драгоценными камнями размером с кулак, роскошными украшениями древних народов и священными регалиями правителей глубокой древности.

– Неужели глаза меня не обманывают, – восхищенно проговорил мистер Данте, входя следом за Китом в зал. – Знаменитая сокровищница Рунорок. Невероятно. В этих сундуках целое состояние.

– Только не вздумайте ни к чему прикасаться, – предупредил Кит. – Сундуки расставлены так не случайно. Я убежден, что каждый из них имеет свой уникальный вес и стоит строго на своем месте. Чтобы взять что-то из одного сундука нужно выполнить систему сложных действий, на установку которой может уйти много часов, а то и дней.

– О, мистер Трент, уверяю вас, что в этом зале меня интересует только одно сокровище.

– Прекрасно. Тогда следуйте за мной.

Кит повел их между сундуков, то и дело поглядывая на солдат, которые с горящими от жадности глазами взирали на несметные сокровища, коими им никогда в жизни не суждено было завладеть. И, Кит был в этом уверен, у каждого из них закрадывалась в голову мыслишка тайком прихватить что-то, пока другие не видят, какую-нибудь мелочь, хоть один камушек, который сможет решить любые их финансовые проблемы по возвращении домой. Кит знал, что сделай это хоть кто-то, и возможно, все они окажутся погребены в этой сокровищнице, посему был готов без колебаний отстрелить те пальцы, чьей бы руке они не принадлежали, которая потянется к драгоценности. И пусть потом объясняют, что хотели лишь подержать, прикоснуться и только, ему плевать, умирать из-за чьей-то жадности и глупости он здесь не собирался.

Кит знал, что обязательно разберется с этими сокровищами, когда мистер Данте получит свой артефакт и даст ему спокойно заниматься делом. Тогда у Кита будет много времени, чтобы исследовать сокровищницу и забрать из нее то, что ему причитается, но сейчас он не решился бы прикоснуться ни к одному из этих великолепных мерцающих камушков. В таком деле нельзя спешить, и он, Кит Трент, обладал достаточным терпением, что не раз спасало его жизнь.

– Кажется, я что-то видел, – сказал один из солдат, вскинув винтовку. – Там, возле сундука с монетами.

– Что именно ты видел? – с нажимом спросил Крайт.

– Это обманка, – быстро встрял Кит. – Там ничего нет.

– Есть, – заверил солдат, не опуская оружия. – Я точно видел. Вон там какая-то тень.

– Ты разглядел ее? – спросил другой вояка.

– Не успел.

– Вот именно, – вновь заговорил Кит. – Успокойтесь, здесь нужен холодный ум, а не эмоции.

– Мои ребята сказали, что уже видели что-то в замке, мистер Трент, – обратился к нему Крайт. – И вы тоже, я прав?

– Я, как и остальные, не видел ничего конкретного, в том-то и дело. Это все обман. Среагируете и погибните в ловушке, гарантирую.

Крайт несколько секунд внимательно смотрел ему в глаза. Трент выдержал этот взгляд, хоть и был он крайне неприятен, пронзительный и тяжелый, словно старающийся придавать его к земле и тем самым показать место, как нашкодившему псу.

– Опустите оружие, – наконец, проговорил он, переводя взгляд на своих солдат. – Вы слышали нашего специалиста. Эти лишь обманка. Пока что у нас не было поводов не доверять ему, так ведь? – он вновь взглянул на Кита с улыбкой, не сулящей ничего хорошо, как бы говорящей: «Посмотрим, что я с тобой сделаю, если ты окажешься неправ».

– Не реагируйте ни на что, пока не будете уверены, что четко видите врага, и тот собирается атаковать. Все меня поняли?

Солдаты подтвердили приказ командира.

– Хорошо. Что же, мистер Трент, ведите нас дальше.

Кит отвернулся и выдохнул. Подобное напряжение в экспедиции ему было не слишком по душе. Как правило, заказчики души в нем не чаяли, ловя каждое слово, а если попадались спесивые, Кит быстро ставил их на место, наглядно показывая, что может их ждать, если те откажутся его слушать или станут своевольничать. Всегда срабатывало. Но эти парни были совсем другим делом. Военные, наемники, привыкшие отдавать приказы гражданским, а не выполнять их.

Группа продолжила путь, идя цепочкой между сокровищ, блестящих в свете ламп и факелов. Сокровищница оказалось колоссальных размеров, куда больших, чем Киту казалось на карте, и где среди всего этого разнообразия драгоценностей искать Сердце Алантиса, он не мог представить. Эти поиски могли занять куда больше времени, чем поиски самого пути в сокровищницу. Но опасения Трента не оправдались. Спустя минут пять-семь медленного продвижения по темной сокровищнице, Стивен Данте вдруг резко остановился и выдохнул:

– Вот он!

Глава 5

Сердце Алантиса – отшлифованный кусок янтаря, размером с кулак Ганту, красовался на каменном постаменте, в нише столь идеально для него подходящей, что без сомнения, она была создана именно для этого камня, и на сей факт Кит обратил особое внимание, так как продвигаясь по сокровищнице еще не встретил ни одного предмета, которому бы уделили такое внимание и отметили индивидуальным подходом.

«Что же это за камень такой?» – подумал он, вглядываясь в столь желанный мистером Данте артефакт, о котором сам Трен не знал ровным счетом ничего.

Что-то было заключено в застывшей смоле, внутри камня, но при таком слабом освящении и с расстояния в несколько хвостов, где они остановились по команде Кита, разглядеть это что-то не представлялось возможным.

– Давайте же, мистер Трент, – проговорил с нетерпением мистер Данте. – Выполняйте последнюю часть своего контракта. Мне камень, вам сокровища, сколько сможете унести, помните?

– Помню-помню, – Кита привел в ярость тот факт, что мистер Данте пытается давить на него, напоминая условия их контракта и его награду, словно Трент из тех людей, которые ради денег готовы броситься в кипящий котел без раздумий. Но он охотник за артефактами, а не пушечное мясо. Кит, вопреки своему амплуа был человеком рассудительным, благоразумие в нем побеждало жадность и желание завладеть несметными богатствами гораздо чаще, чем могли представить его наниматели. По этой причине он до сих пор не купается в золоте, и по той же причине он остается живым, как намерен оставаться и дальше.

– Так действуйте, мистер Трент, действуйте же! Сокровища уже ждут всех нас.

– Если мы поторопимся, нас ждет только смерть, – буркнул Кит и медленно подошел к постаменту.

Он тщательно осмотрел каменное изваяние, трижды обойдя его со всех сторон, но к своему удивлению не обнаружил никаких намеков на ловушки. Либо они спрятаны слишком хорошо, и даже многолетний опыт Кита не может помочь их найти, либо никаких ловушек нет вовсе. Киту не верилось ни в первый, ни во второй вариант, пусть третьего дано и не было.

– Как успехи? – полушепотом спросила Сибил, подходя к нему. – Нужна помощь?

– Ты что-нибудь видишь?

– Ничего такого, – ответила девушка.

– Вот и я ничего такого не вижу, – проговорил Кит, не отрывая взгляда от постамента. – Колонна сплошная, никаких рычагов, кнопок, никаких весов. Ни-че-го. Но почему?

– Может, создатели этой сокровищницы посчитали, что ловушек достаточно и на пути сюда?

– Но я видел ловушки здесь, большинство сундуков стоят на специальных постаментах, я видел плиты в полу, на которые лучше не наступать. Нет, ловушки здесь есть. Но этот артефакт лежит на самом видном месте и никак не защищен. Подходи и бери.

– Может, в том и дело?

– О чем ты?

– Подходи и бери, – повторила его слова Сибил. – Что ты знаешь об этой вещи?

– Ничего. Вообще ничего. А ты?

– И я тоже. Так может, сам камень куда опаснее любой ловушки?

«Звучит разумно», – отметил Кит и, приблизившись к артефакту с лампой в руках, постарался разглядеть, что же такое сокрыла в себе смола. Но как бы пристально он не пытался разглядеть это нечто, Кит так и не смог понять, что же оно собой представляет. Казалось, словно в янтаре сокрыт какой-то механизм, он различил миниатюрный клапан и вроде несколько шестеренок, но составить какую-то целостную картину предмета не смог.

– Есть успехи, мистер Трент? – подал голос Данте.

Кит отстранился от артефакта и перевел на него взгляд.

– Пожалуй, пришло время вам рассказать об этой вещице чуть больше, – сказал он.

– Зачем это? – нахмурился Данте.

– Я не рискну прикасаться к этому артефакту, пока не пойму, с чем имею дело.

– Вздор. Это просто кусок янтаря…

– Мистер Данте, – Кит поднял руку, прерывая его. – Это что угодно, но только не просто кусок янтаря.

– Вы обещали мне артефакт, мистер Трент. Так принесите же мне его! – потребовал Данте с неожиданном гневом, который не на шутку взволновал Кита.

«Ты что-то знаешь», – подумал он. – «Знаешь про этот артефакт гораздо больше, чем говоришь. Почему же скрываешь? Что ты затеял?!».

– По контракту, – спокойно сказал Кит, – я обещал вас провести в сокровищницу. И мы здесь. Так же я обещал довести вас до артефакта. Вот он, перед вами. Точно такой, как на ваших рисунках. Если хотите, подойдите и сами возьмите его, я же не притронусь к этому артефакту, пока не пойму, что он из себя представляет.

– Слабак! – вскричал вдруг Данте. – Мисс Мортон. Может вам достанет мужества выполнить свою работу?

– Я полностью согласно с мистером Трентом, – высказалась Сибил. – Пока мы ничего…

– О, Властитель! – прервал ее Данте. – Что же вы за специалисты такие?! Мистер Крайт, выделите солдата, чтобы он принес мне Сердце Алантиса.

– Я бы настоятельно советовал не делать этого! – попытался вразумить его Кит.

– И возьмите на прицел наших искателей, чтобы они не стали как-то препятствовать нашему делу.

– Вы слышали, парни, – скомандовал Крайт. – Взять их на прицел.

Солдаты вскинули винтовки.

– Эй, это ни к чему! – Кит поднял руки. – Я лишь выполняю свою работу.

– Ваша работа окончена, мистер Трент, – Крайт снова неприятно ухмыльнулся. – Я прошу вас и мисс Мортон отойти от постамента и не делать глупостей.

– Думаю, нам стоит подчиниться, – процедила Сибил сквозь зубы.

Кит и не собирался ввязываться в драку, особенно здесь и в таком положении, в котором из него тут же сделают решето.

Они с Сибил отступили на пять шагов в сторону от камня.

– Стойте там, – скомандовал Крайт. – И держите руки на виду, пожалуйста. Рядовой Киз! Принеси нам сердце Алантиса.

Рядовым Кизом оказался тот самый парнишка, Рон, с которым у Кита состоялся разговор на лестнице. Парень вздрогнул, услышав, как командир назвал его по имени. Явно он не был готов выполнять последовавший за тем приказ, но выбран был Крайтом согласно простой военной логике по праву самого молодого члена группы и, следовательно, менее опытного, а оттого и менее ценного на данный момент.

Рядовой Киз сглотнул и глянул на Кита. Тот лишь покачал головой, беззвучно советуя Рону не подчиняться приказу, но парень не мог так поступить, оба это понимали. Он выбрал путь военного и, чтобы не толкнуло его стать солдатом, теперь уже жребий брошен, неподчинение приказу может караться расстрелом на месте, если ситуация слишком опасна, чтобы брать непослушного бойца под стражу, а командир Крайт мог расценить данную ситуацию как раз таковой. Грубо говоря, у рядового Рональда Киза уже не было выбора.

– Живее парень, живее! – надавил на него мистер Данте. – Неси сюда артефакт.

Рон двинулся к постаменту, закинув винтовку за плечо, и остановился перед камнем.

– Это слишком опасно, – вновь заговорил Кит. – Опасно не только для него, но и для всех нас.

– Мистер Трент, – прорычал Крайт. – Если вы откроете свой рот еще раз, я с удовольствие отдам приказ пристрелить вас.

Кит разумно промолчал.

– Давай, Киз, бери камень, – скомандовал Крайт, переводя взгляд на своего подчиненного, дрожащего от страха и явно находящегося на грани обморока.

Парень протянул трясущиеся руки к Сердцу Алантиса, схватился за него, и… ничего не произошло. Кит огляделся по сторонам, но сокровищница все так же безмолвствовала.

– Вот видите, мистер Трент, – победно проговорил Крайт. – Все ваши страхи оказались беспочвенны. Вы повели себя малодушно, и я…

Его речь прервал истошный вопль Рона. Парень закричал так, словно его рвали на куски.

– Нет! Нет, пожалуйста! Неееет! – заорал он и, не выпуская из рук артефакт, держа его обеими руками, рухнул на пол и стал корчиться. Его тело извивалось, принимая жуткие и неестественные позы. Кит четко слышал хруст ломаемых костей, словно солдата выворачивали, как деревянную куклу, руки невидимого огромного существа. Но не от этого у него побежали мурашки по коже и перехватило дыхание. Кит Трент всегда был чувствителен к метафизическим излучениям, что отчасти и делало его хорошим специалистом в своей профессии. Его особенная мета-чувствительность проявлялась не только в отменной интуиции, но и в способности всей кожей ощущать те тонкие слои реальности, которые недоступны большинству обывателей Адверса. И сейчас он чувствовал такие сильные искажения метафизического плана, какие не мог припомнить, чтобы ощущал когда-либо в прошлом. Словно весь мир вокруг пришел в движение, хоть и не двигался вовсе. Артефакт начал работать и наполнил помещение давящей аурой, расходящимся волнами от извивающегося на полу Рональда Киза.

Другие тоже почувствовали это, не могли не почувствовать. Пусть и не так отчетливо, как Трент, но все в зале ощутили происходящее, что наполнило их сердца беспокойством, а тех, что послабее – страхом и даже паникой. Так один из солдат стал судорожно хватать ртом воздух и оседать на пол, а другой рухнул без чувств.

– Помогите ему! – закричал Крайт. – Быстро!

Еще два солдата бросились к Рону. Один схватился за камень, наверное, планируя вырывать его из рук друга, и тут же его тело словно парализовало. Он упал рядом с Кизом, продолжая сжимать пальцами артефакт, и так же забился на полу, истошно крича и выкручивая свои кости.

– Что же это такое?! – вскричал Крайт.

– Я же говорил, мать вашу! – завопил Кит. – Теперь нам нужно уходить! Сейчас же!

– Не раньше, чем я получу артефакт, – прозвучал холодный голос мистера Данте.

Он стоял, взирая на происходящее с таким спокойствием, словно ничего иного и не ждал, и даже более того, был удовлетворен увиденным.

– Ганту, – проговорил он такому же спокойному слуге, возвышающемуся за его спиной. – Открывай выход.

– Да, сэр.

Огромный леониец закрыл глаза и начал делать круговые пасы руками в воздухе. Кит вновь ощутил, как рвется ткань реальности, как открываются врата в другую реальность.

Мистер Данте быстро прошел к корчащимся на полу солдатам, опустился, и к удивлению всех присутствующих, взялся обеими руками за артефакт и, потянув, выдернул из рук солдат, чьи тела тут же замерли и обмякли, скорчившись у ног Данте.

Взглянув в глаза Киту, он лишь пожал плечами и с улыбкой произнес:

– Я должен был убедиться, что это тот самый артефакт, а не подделка. И я убедился.

– Ах, ты ублюдок! – вскричала Сибил.

Ткань пространства перед Ганту неожиданно разошлась, как будто была полотном, порванным по шву, и открылся мерцающий всеми возможными цветами круглый проход, ведущий куда-то в сияющий Хаос.

Да, именно в Хаос. Так называлось пространство, в которое открыл врата Ганту. Пространство, через которое можно было, при наличии опытного проводника и мастера способного взаимодействовать с той непостоянной реальностью, совершать путешествия в обход непреложных законов этой Вселенной, преодолевая за считанные часы огромные расстояния. Умеющие совершать подобные переходы люди, ценились в Адверсе на вес золота, и то, что Ганту оказался одним из них, сильно удивило Кита, а тот факт, что он узнал об этом только сейчас, дал четко понять, что данная информация скрывалась намеренно.

– Какого черта вы делаете?! – завопил Крайт. – Как же я и мои люди?!

– Тем двоим уже не помочь, – равнодушно произнес Данте. – Но те, кто еще на ногах, пусть пристрелят наших непослушных охотников за сокровищами. И тогда я позволю вам покинуть сокровищницу вместе со мной. Наш контракт все еще в силе, я его не отменяю.

Кит не стал ждать ответа Крайта, прекрасно понимая, каковым он будет. Он схватил Сибил за плечи и прыгнул за ближайшие сундуки, увлекая девушку за собой. Им вслед загремели выстрелы, эхом отражаясь от стен сокровищницы. Стреляли трое, включая Крайта. Одна пуля прошла выше их голов, одна царапнула Кита по левому плечу, разрывая куртку и последняя вошла Сибил в правое бедро. Девушка вскрикнула и, не сумев сгруппироваться, рухнула на пол, но Кит, тут же схватив ее за запястье, затащил в свое укрытие.

По сундуку забарабанили пули.

– Покончите с ними! – прокричал Данте и шагнул в открытый Ганту проход. Туда же шагнул и сам слуга, и разрыв в пространстве стал постепенно сходиться, Вселенная пыталась заживить нанесенную ей рану и восстановить привычный порядок бытия.

– Мы не успеем, сэр! – крикнул Крайту лейтенант. – Нам надо уходить!

Крайт выругался, затем быстро огляделся и с силой толкнул ногой один из сундуков, так что тот сошел со своего постамента. Тут же по комнате прокатился грохот и пошла вибрация.

– Сокровищница их похоронит! – рявкнул Крайт. – Уходим!

Солдаты подняли своего лишившегося чувств товарища и бросились к закрывающемуся проходу в мир Хаоса. Крайт, пропустив всех вперед, схватил из сундука горсть монет, сунул их себе за пазуху и ринулся вслед за своими людьми.

Кит выглянул из своего укрытия и понял, что до портала добраться не успеет. Они с Сибил остались одни в этой обрушивающейся сокровищнице, если не считать, конечно, тех двоих, которые прикоснулись к артефакту, и если уже не мертвы, то находятся при смерти.

С потолка стала сыпаться каменная крошка и с грохотом падали внушительные куски скалы.

«Будьте вы прокляты!» – прокричал мысленно Кит проклятие и солдатам, обрекшим их на смерть, и строителям замка, чья суицидальная жадность склонила их к идее, что лучше похоронить всю сокровищницу целиком, нежели позволить вору унести отсюда хоть одну монету.

«Что же делать? Что делать?» – Кит оглядывался по сторонам.

– Боже, как больно, – стонала Сибил, зажимая ладонью рану, из которой хлестала кровь.

– Вставай! – Кит поднялся. – Нам нужно найти выход!

Сибил попыталась подняться и закричала от боли. Кит опустился и бесцеремонно поднял ее, не обращая внимания на стоны девушки. Осторожничать времени не было. Он позволил Сибил опереться на себя. По ее штанине от раны потянулась темно-бордовая полоса, кровь стремительно пропитывала ткань брюк.

– Куда нам нужно идти? – проговорила Сибил, превозмогая боль.

Рядом с ними с грохотом обрушился массивный кусок потолка. Пол под их ногами ходил ходуном. Сокровищница должна была вот-вот сложиться, подобно карточному домику, похоронив их под тоннами камня.

Кит завертел головой, пытаясь понять направление, но видел только тьму и хаос. Они ушли слишком далеко от прохода, и даже если тот до сих пор открыт, едва ли им удастся быстро отыскать к нему путь и добраться вовремя.

– Я не знаю! Черт! Не знаю! – закричал Кит, отчаянно вертя головой и стараясь судорожно отыскать выход из, казалось бы, безвыходной ситуации.

Вот-вот их не станет, вот-вот наступит смерть. «Это конец», – зашептала темная тварь из глубин его сознания, – «Теперь, Кит, дружище, это точно конец. Из такой передряги тебе не выбраться».

И тут он увидел маленькую фигурку гремлина. Того самого, которого встретил в ванной комнате хозяев. Существо интенсивно махало рукой, подзывая Кита к себе.

«Какого черта!» – решил Кит, зная, что терять им уже нечего, и таща на себе обмякшую и почти лишившуюся чувств от боли Сибил Мортон, заковылял к гремлину так быстро, как только мог.

Существо обернулось к ним спиной и пошло вперед, уводя людей куда-то вглубь обрушающегося подземелья.

«Пусть там будет выход, пожалуйста! Пусть мы успеем!» – причитал мысленно Кит, следуя за гремлином.

Тот подошел к колонне и, подняв руку, приложил когтистую ладонь к вибрирующему камню. Тут же вверх по камню пошла трещина. Но не настоящая, не реальная, но метафизическая – еще один разрыв пространства. Колонна разделилась на две части и расползлась, открывая узкий проход куда-то во тьму. Этот ход, Кит был уверен, вел куда-то за пределы привычной ему реальности, он ощущал это, чувствовал, как встают дыбом волосы по всей коже, словно он оказался в области мощного электрического поля. Знакомое ощущение в груди, некое замирание сердца и дрожь подсказывали, что предположение верное.

Гремлин обернулся на Кита, и еще раз махнув рукой, зовя за собой следом, исчез в проходе.

Кит остановился возле разлома и взглянул на Сибил, которая, кажется, уже утратила связь с реальностью и не могла дать ему совета. Он оглянулся на рушащуюся сокровищницу не для того, чтобы найти какой-то иной выход или решение проблемы, нет. Он оглянулся так, словно попрощался с известным ему миром, на всякий случай. Затем опустил глаза на сундук рядом с колонной. Тот был наполнен монетами, такими же, какие, убегая, прихватил с собой Крайт. Кит видел это из своего укрытия. Он протянул руку и взял всего одну. Больше ему не требовалось, но одну эту монету он возьмет на тот случай, если когда-нибудь сможет вернуться домой. Тогда она станет его козырем, но в данный момент монета была лишь заделом на будущее, которое может и не наступить, если он не поторопится. Потому Кит быстро сунул ее в карман и шагнул в проход.

Глава 6

Нынешней цивилизации Адверса всего семь столетий от роду. До нее в этом мире, и возможно, не только в нем одном, правила могущественная прото-цивилизация. Меньше, чем о ней самой, известно только об ее исчезновении, внезапном и глобальном, которое теперь принято именовать коллапсом, стершим с лика Адверса не только большую часть культурных и научных достижений, но также десятки языков и даже саму память тех немногих представителей восьми народов, кому довелось эту катастрофу пережить. Прото-мир, как принято теперь называть то время, вдруг просто перестал существовать, оставив после себя лишь разбросанные по Адверсу артефакты, загадочные и наделенные колоссальной силой. Охота за этими артефактами ведется уже много лет, и Кит Трент является лишь одним из многих, кого в народе зовут искателями. Но корни этой профессии уходят в века, и одними из первых ее основателей, если не самыми первыми, по преданиям являлась именно семья Рунорок.

Этот клан переселился в Леонию примерно в середине второго столетия. Точной даты того события сейчас не сможет назвать никто. Переселение их было сугубо вынужденным. Предположительно в одной из многочисленных междоусобных войн того времени, бушевавших в Селении, семья Рунорок потерпела сокрушительное поражение, лишившись своей земли, и оставшиеся немногие ее представители предпочли бегство служению новому хозяину своих территорий. А так как жили они на юго-восточном побережье Старшего материка, бежать могли только через пролив, разделяющий два континента, и много позже названный проливом Джоунса. Так семья перебралась на Красный материк (название, которое до 600х годов носила Леония), в страну огромных кошек с пышными красными гривами, хохочущих пятнистых собак и гигантских серых элефантов, сородичей живущих на далеком севере мамонтов, с белоснежными бивнями и хоботами, чья поступь сотрясает небосвод. Там Рунорок пропали из виду прочих семей на несколько десятилетий и резонно посчитались вымершим кланом.

В конце второго или начале третьего столетия от южных кланов поползли слухи о том, что семья Рунорок отнюдь не сгинула, более того, расцвела, найдя себе пристанище в новой земле. Красного материка боялись в то время, как принято у людей бояться всего непонятного, и один только факт того, что клан Рунорок решил поселиться именно там, на родине диковинных чернокожих аборигенов, возносящих молитвы богине смерти, стал поводом считать их проклятым кланом и сторониться. Правда, Рунороки и не стремились к активному общению с бывшими соседями, а только к торговле. И скупали они у селенианских кланов ни что иное, как сокровища, реликвии и артефакты прото-мира, щедро расплачиваясь за них внушительных размеров драгоценными камнями и золотой рудой. В те же времена и поползли слухи о том, что семья нашла себе пристанище в древнем замке, построенном прото-людьми. Замок этот якобы располагался в самом сердце горы, а подвалы его стали сокровищницей, в которую Рунороки складывали все свои приобретения. Для чего? Никто не знал. Не существовало в те далекие времена еще такого великого храма науки и знаний, как Университет Конгломерата, и некому было полюбопытствовать о том, чем же занимаются Рунороки. Царила темная эпоха, века предрассудков и суеверий, и, прежде чем они кончились в начале 500х годов, когда Винсент Рим объединил все кланы в Конгломерат и провозгласил создание Университета, семья Ронорок уже пропала с горизонтов. Пропала тихо и незаметно, просто исчезла и все, и никто не мог сказать, что же именно с ними случилось. Само собой, что сей факт породил десятки легенд, от тех, в которых говорилось, что Рунороки, наконец, отыскали некий особой артефакт, с помощью которого смогли вернуться в прото-мир, до таких простых, которые утверждали, что семья нашла свой закономерный конец, пав жертвой собственной алчности от неконтролируемой и разрушительной силы одной из находок. Так или иначе, теперь даже сама сокровищница и замок Рунорок считаются не более, чем легендами. Слишком мало фактов, подтверждающих их существование, сохранилось в анналах истории.

В первые годы своей деятельности, Университет Конгломерата как раз и занимался изучением всех подобного рода легенд, на чем и делал себе имя. И тщательно изучив все сохранившиеся свидетельства о клане Рунорок, академиками того времени было принято решение отнести их к мифам, основанным на факте реального существования семьи, бежавшей в Леонию, и скорее всего, там же сгинувшей. Но не все были согласны с таким решением, и с тех пор, как началось активное изучение Леонии во второй половине 600х годов, многие исследователи и энтузиасты собирали экспедиции, желая отыскать легендарную сокровищницу Рунорок, но возвращались ни с чем, если вообще возвращались.

Леония и по сей день продолжает оставаться местом, хранящим сотни опасностей и твердо стерегущим свои секреты от любопытных и невежественных белых людей с севера. И Кит никогда не стремился менять положение дел. По его мнению, и на Старшем Материке на его век еще хватит тайн, сокровищниц и артефактов, ждущих, когда же их отыщут. Однако от предложения Стивена Данте он отказаться не сумел. Старик был весьма убедителен, показал довольно подробную карту замка, чем прежде не владел никто, а также заверял, что точно знает гору, в которой находится сокровищница, а не смогли отыскать ее до сих пор лишь потому, что вход в замок был наглухо завален. И очень интересовал мистера Данте всего один артефакт из сокровищницы, некое Сердце Алантиса. Порывшись в доступных ему архивах, Кит не нашел ровным счетом ничего про подобный артефакт, но Данте утверждал, что камень существует, показал Киту его точный рисунок и заверил, что хранится он именно в сокровищнице Рунороков. Откуда все эти сведения, мистер Данте распространяться не стал, а Кит не спрашивал, не его это было дело, пусть и могло прояснить ситуацию. Уже почти полгода сидя без нормальной работы, Трент увяз в долгах и отчаянно нуждался в деньгах, потому и согласился. По условиям контракта после того, как Данте получит свой артефакт, он не станет больше претендовать ни на что в замке, и Кит будет волен взять оттуда всё, что сможет унести, при условии, что никому и никогда не назовет точного месторасположения сокровищницы. Но видимо, старик с самого начала не планировал оставлять его и Сибил в живых. Может быть именно на нем мистер Данте и собирался проверить подлинность своего артефакта, о чем заявил в сокровищнице.

«Вот же лживый ублюдок», – в очередной раз выругался Кит на подлого работодателя. Конечно, за всю свою многолетнюю карьеру ему доводилось сталкиваться с теми, кто хотел нажиться на его опыте, а затем кинуть, не делиться наживой, ничем не платить, а то и вовсе прикончить. Однако, ему всегда удавалось разглядеть ложь заранее и принять меры. Что же случилось на этот раз? Почему теперь он потерял бдительность и был застигнут врасплох, что чуть не привело его к смерти? Неужели Стивен Данте был таким искусным лжецом? Нет, интуиция подсказывала, что дело тут совсем в другом. Похоже, что мысли Кита были заняты чем-то иным. Или может быть кем-то?

«Сибил», – нехотя признался себе Трент. Сибил Мортон, вот кто занимала его мысли. Она и привлекала его и одновременно с этим, всю дорогу до замка откровенно бесила. И не будь он собой, а наблюдай эту ситуацию со стороны, без сомнения решил бы, что старина Кит Трент влюбился, причем по уши.

«Ну, нет», – Кит вскочил на ноги и принялся наматывать круги по маленькой палатке, наспех возведенной для него гремлинами из каких-то шкур и палок.

«Нет, нет, нет, Кит. Не смей, мать твою! Только не в нее». Он выдохнул, собираясь с мыслями и обдумывая все еще раз. Да, признаки влюбленности были на лицо, но Кит решил, что это еще ничего не значит. Она красивая женщина, вот и все. Весьма привлекательна, это любой скажет. А у него давно не было близости с женщинами, путь в Леонию оказался долгим, а до того у него хватало иных забот, нежели ухаживания за какой-нибудь ветреной красавицей.

«Вот и причина», – решил Кит, и его это немного успокоило. Никакой любви тут нет – так он решил – только обычное мужское влечение к привлекательной особе женского пола. Явление совершенно нормальное, так ведь? Ведь он же мужчина, черт возьми, в самом расцвете сил. Нет, во всем этом определенно нет ничего удивительного, и уж тем более, никакой любви.

В палатку заглянула мордочка гремлина. Это была Линдси – так назвал ее Кит. Гремлины не давали себе имен, однако каким-то непостижимым образом различали друг друга. Но поскольку для Кита это осталось загадкой, он все же нарек тех нескольких гремлинов, которые с ним взаимодействовали, именами. Линдси была одной из тех, кто первой после Бартоломео – гремлина, которого он встретил в ванной комнате замка и который вывел их из сокровищницы – пошла на контакт с Китом, без опасения и страха, проявленного большей частью их народа. А также Линдси одной из первых гремлинов подала голос, и заговорила на общем языке Адверса, всего за пару часов пройдя путь от существа, только что услышавшего людскую речь, до полноценного носителя языка, свободно на нем объясняющегося. Такой прогресс, проявленный не одной только Линдси, поразил Кита до глубины души.

– Господин Кит, – пропищала гремлин своим тоненький высоким голоском.

– Линдси, я же просил не звать меня господином. В чем дело?

– Ваша женщина очнулась.

– Она не моя женщина! – резко огрызнулся Кит, и Линдси уставилась на него своими большими голубыми глазами, удивленно моргая.

– Ладно, не бери в голову. Пойдем же скорее, пока она не натворила дел.

Когда они вошли в палатку Сибил, девушка как раз собиралась натворить тех самых дел, о которых предупреждал Кит. Вжавшись в угол на своей койке, также смастеренной для нее гремлинами, она левой рукой держала одеяло из шкур, натянув его до самого подбородка, а в правой сжимала деревянную ложку, словно кинжал. Гремлин, по имени Док (на шестом гремлине у Кита кончались идеи для имен и он стал нарекать их по профессии) удивлено и непонимающе взирал на Сибил, которую все три дня заботливо кормил с этой самой ложки похлебкой и выполнял все прочие обязанности сиделки с таким усердием, какое и не снилось ни одной медсестре Адверса.

– Так, спокойно, – увидев происходящее, Кит влетел в палатку и встал между Сибил и Доком. – Не будем горячиться.

– Кит, – выдохнула девушка, – Властитель всемогущий… что здесь происходит? Кто это?!

– Все хорошо, – заговорил с ней Кит. – Не волнуйся. Тебе никто здесь не причинит вреда. Отдай ложку. Отдай, говорю.

Сибил крепко сжимала свое оружие, но Киту все же удалось выдернуть его из пальцев девушки и протянуть Доку.

– Оставь нас, будь добр, – попросил Кит.

Док покорно покинул палатку, подозрительно и с опаской косясь на Сибил.

– О, кошмар! – воскликнула вдруг она. – Сколько же их там?!

Кит обернулся, следуя за взглядом девушки, и обнаружил, что в щель между шкурами, закрывающими вход в палатку, смотрят сразу три любопытных маленьких создания.

– Так, ребята, а ну кыш! Имейте уважение, она только проснулась, – Кит прошел ко входу и плотно задернул шкуры.

– Они тебе не навредят, – он снова повернулся к Сибил, которая продолжала смотреть куда-то за его спину, словно все еще видела глаза гремлинов.

– Как ты себя чувствуешь? – Кит пододвинул маленький стульчик, и с трудом примостился на нем возле кровати Сибил. – Ты потеряла много крови, но рану обработали, пулю достали, заражения вроде нет и кость не задета, так что…

– Кит… – Сибил перевела на него ошалелый взгляд и сглотнула. – Где мы находимся?

– В Гремландии, – провозгласил он гордо.

– Где? – переспросила Сибил, нахмурившись, и явно не понимая, о чем он толкует.

– Ну, как же? Гремландия, – Кит поднял брови. – Ты что, сказок не читала? Маленький народец, гремлины, живут в Гремландии.

– Может, и читала, когда мне было лет пять.

– Истории там довольно взрослые для пятилетней, – с некой обидой в голосе пробурчал Кит.

– Я не понимаю, как это относится к нашему положению.

– Ну, ты видела этих созданий?

– Еще бы.

– Так вот, я думаю, что это гремлины. Те самые гремлины, из сказок.

– Ты меня поражаешь, Трент.

– Может это и не просто сказки, а? Я на своем опыте не раз убеждался, что большинство мифов и легенд основаны на реальности. Так вот, она перед нами, та самая реальность, которая легла в основу сказок про Гремландию.

Сибил поморщилась, чуть приподнимаясь на локтях и принимая полусидящее положение.

– Хорошо, допустим, – согласилась она с заметной неохотой. – Это не отменяет моего вопроса. Где находится эта твоя Гремландия?

– А вот это самый интересный вопрос, – улыбнулся Кит. – Ты же знакома с основополагающими законами метафизики? С многомерностью пространства-времени и всем таким прочим?

– Конечно, знакома.

– Так вот, я думаю, что Гремландия – это еще один из вариантов Адверса. Такой же, как пространство кошмаров или астрал. Только здесь живут не демоны или призраки, а эти существа. Гремлины.

– С чего ты это взял?

– Ну… я пробыл здесь уже много часов, ожидая твоего пробуждения. И за это время успел убедиться, что никаких отличий от Адверса практически нет. Днем светит солнце, ночью восходит рунон, и созвездия все те же. И все же, это не наш мир. Тут я абсолютно уверен. Не знаю, как объяснить, есть некое неуловимое ощущение внутри. Ты и сама это почувствуешь, пробыв здесь некоторое время.

Сибил огляделась по сторонам, потом опустила голову и, чуть приподняв свое одеяло, заглянула под него, затем быстро опустила и еще крепче прижала к телу.

– Я что… голая? – лицо Сибил выражало страх даже больший, чем при встрече с гремлином.

– Эмм… да. Вот. – Кит засуетился и быстро подал ей аккуратно сложенные на полу вещи.

– Что это? Где моя одежда?

– Они сшили для тебя новую. Всего за одну ночь, представляешь?

– Кто раздевал меня?

– Гремлины. Я не присутствовал, уверяю. Просто дал разрешение.

– Какого черта, Трент?

– Нууу… ты пробыла в отключке больше суток. Думаешь, за это время ты ни разу не…

– Замолчи и отвернись.

– Конечно, – Кит быстро отошел ко входу, встав спиной к Сибил.

– Сссс… – прошипела девушка от боли, пронзившей ее бедро при попытке подняться с постели.

– Тебе нужна помощь?

– Даже не думай об этом, Трент.

– Да, я просто помочь хотел…

– Стой, где стоишь.

– Как скажешь.

Кит послушно стоял, разглядывая шов из черных ниток на шкурах, укрывающих палатку, и слушая, как Сибил силится одеться, превозмогая боль. Она справилась минут за десять, и в завершение проговорила:

– Это ужасно!

Кит обернулся, хоть ему и не было дано на то разрешения. Представшая его глазам картина была, без сомнения, самым удивительным и прекрасным зрелищем, из всего, что ему доводилось видеть за последние годы. Сибил Мортон, та самая Сибил Мортон, с которой он не переставал пререкаться с первого же дня знакомства, стояла теперь перед ним, облаченная в легкое платье из светло-серой ткани, с короткими рукавами и едва скрывающим ее колени широким подолом. На талии платье опоясывал толстый кожаный ремень, с которого свисали разнообразные искусно вырезанные костяные и деревянные украшения и маленькие разноцветные камушки, нанизанные на тонкие ниточки. Гремлины постарались на славу, создав для Сибил платье, подходящее ей так идеально, как не сделала бы ни одна известная швейная мастерская в Мистрейде.

– Прости, что тебе пришлось увидеть меня в таком виде, – проговорила Сибил, стыдливо опустив глаза.

Кит не сразу нашелся, что ей ответить. Он не мог оторвать взгляда от белоснежной кожи девушки, от ее изящных длинных ног, от пышной груди, обтянутой тонкой тканью платья. Он словно увидел настоящую Сибил Мортон, и дело тут было совсем не в том, что значительно сократилось количество одежды, скрывающей ее тело, а в том, что этот образ подходил Сибил гораздо лучше, чем облик бывалой охотницы за реликвиями, облаченной в мужской наряд. Тот образ теперь казался Киту искусственным, наигранным, а вот теперь он видел ее такой, какой она и сама себя ощущала, может быть, даже того не осознавая. Удивлял Кита лишь тот факт, что гремлины ни разу не общавшиеся с Сибил Мортон, смогли так точно подчеркнуть ее красоту и ухватить нечто неуловимое, но настоящее в ее внутреннем мире.

– Ты выглядишь прекрасно, – проговорил Кит наконец, и, подняв на него глаза, Сибил вдруг, вместо ожидаемой им очередной колкости, лишь слабо улыбнулась, словно принимая его слова и благодаря за них.

В следующий миг ее лицо исказилось болью, она тихо вскрикнула и осела на кровать. Кит тут же подскочил к ней и взял под руку.

– Рана серьезная, – проговорил он. – Я ловил такие пули в прошлом, знаю, как это больно.

– Спасибо тебе, Кит, – сказала Сибил, не поднимая на него взгляда. – Ты спас меня. Не бросил там.

– Как же я мог?

– Ну… признаюсь честно, я думала, что ты из тех, кто на такое способен. Теперь мне очень стыдно за эти мысли.

– Да что уж там. Я сам виноват. Такое впечатление я создаю намеренно.

– Зачем?

– Потому что так легче жить, мне кажется. Когда люди считают тебя гавнюком, никто не ждет от тебя чего-то особенного, никто не требует быть героем.

– Никто не возлагает на твои плечи ответственности, – продолжила за него Сибил.

– Именно так.

– Я тебя понимаю.

На некоторое время они замолчали. Сибил смотрела куда-то в пол, поглаживая рукой свою раненую ногу. Подол платья слегка приподнялся, обнажая тугую перевязь на ее правом бедре. Кит же боролся с желанием не пялиться на ее ноги, и усердно искал взглядом хоть что-то, за что мог бы уцепиться и усердно изучать. Но ничего, хотя бы вполовину столь же привлекательного, как ноги Сибил Мортон, он отыскать не мог.

– Хочу проветриться, если ты не против, – наконец подала голос Сибил.

– Конечно, – с охотой поддержал ее Кит. – Давай я помогу тебе подняться. Вот так… осторожно. Не спеши.

– Черт, ненавижу быть слабой, – проговорила Сибил, зажмурившись от очередного приступа боли. В уголках ее глаз выступили слезы.

– Эй, ты не слабая. Поверь, я бы с такой раной не решился и с постели встать.

– Спасибо за поддержку, но это совсем не обязательно. Я не питаю иллюзий насчет нынешнего своего положения.

– Тебя впервые ранили, ведь так?

– С чего ты взял?

– Да так, подумалось просто. Так я прав?

– Может, и прав.

– Я получал пулю множество раз. Однажды меня подстрелили в живот. Вот что действительно больно, и унизительно. Когда ты лежишь на постели, стонешь и, не при даме будет сказано, гадишь под себя, обильно заливая простыню кровью и…

– Поняла, поняла, – остановила его Сибил. – Не стоит увлекаться подробностями.

– Я просто хотел сказать, что все с тобой случившееся, лишь временно. Ты справишься с трудностями, справишься с болью. Она сильная, и сейчас она заставляет тебя чувствовать себя слабой. Но с каждым днем ты будешь крепнуть, а боль слабеть, и эту битву она неизбежно проиграет. Ты восстановишься, даже оглянуться не успеешь, а все мгновения беспомощности останутся в прошлом, напоминая о себе лишь шрамом на твоей коже, символом скорее твоей победы, нежели слабости.

– А ты умеешь красиво говорить, Кит, когда захочешь.

– Что есть, то есть.

– Ах, какая скромность. Поразительно, – Сибил вымученно, но добродушно улыбнулась. – Ладно, давай, веди меня в свою Гремландию.

Глава 7

– Это Бартоломео и Линдси, – представил Кит двух гремлинов, вышедших вперед остальных.

Гремлины, похоже, все кто жил в этой деревне, бросив все свои дела обступили их плотной толпой, но только двое представленных Китом осмелились шагнуть людям навстречу и поприветствовать Сибил поклоном. Вначале могло показаться, что маленьких серокожих существ различает лишь цвет глаз, но нет, Сибил быстро поняла, что, как и люди, гремлины очень индивидуальны, у каждого свои черты лица, своя мимика, и даже своя манера одеваться. Так, у Бартоломео, например, в ухе красовались две серьги, а серый сарафанчик Линдси был украшен разноцветными нитями и миниатюрными поделками, подобными тем, которые красовались и на новом облачении Сибил, что дало девушке безошибочно определить ответственного за свою новую одежду гремлина.

– Удивительно, – сглотнула она, глядя в голубые глаза Линдси. – Невероятно.

– Бартоломео, сын вождя племени этого племени, которое на их языке называется лагиратта, а на наш переводится как спокойствие или умиротворение, что-то вроде того, если я правильно их понял. Линдси его младшая сестра. Они самые смелые тут. В скором времени готовятся принять правление деревней. А вот, смотри, и сам вождь идет, с супругой. Я назвал их Алексом и Алексией.

– Ты просто блещешь оригинальностью.

– Слушай, я специалист по древним артефактам, а не по именам.

– Прекрасные имена, – заверила его Сибил с откровенным сарказмом. – Ты дал их каждому жителю деревни?

– Нет. Но у нас все впереди.

Тем временем из толпы к ним вышел вождь с женой, которых Кит завидел издалека по пышным шляпам из белых перьев, украшающих их головы. Это были пожилые гремлины, со сморщенной кожей и мутными глазами, преисполненными мудрости. Щеки и подбородок Алекса украшала пышная седая борода, в которую были вплетены какие-то мелкие косточки и блестящие на солнце камушки. Алексия же носила на себе такое невероятно количество украшений, бус, обручей и ожерелий, что они буквально тянули ее к земле, отчего пожилая супруга вождя заметно сутулилась.

– Есть какие-то правила их приветствия? – шепотом спросила Сибил у Кита, пока пара вождей медленно и с чувством собственного достоинства направлялась в их сторону.

– Может, у них и есть, но к нам они не относятся.

– Почему? – удивилась Сибил.

– Мы тут… как бы это сказать. Боги.

– Что? Ты внушил им, что мы Боги?

– Я ничего им не внушал. Наоборот, всячески отнекивался от своей божественной сущности. Но, по всей видимости, они испокон веков считают человечество богами, своими творцами, которым призваны служить. У меня есть мнение на этот счет.

Вождь подошел к ним почти вплотную и, взирая на Кита, воздел к нему руки и провозгласил свой вопрос с таким пафосом, с которым можно обращаться только к божеству.

– О, господин! Имеем ли мы честь поприветствовать женщину твою?!

Кит поперхнулся.

– Что?! – Сибил обернулась к нему, в глазах её сияла ярость. – Ты сказал им…

– Нет! – замотал головой Кит. – Я ничего такого им не говорил.

– Как ты посмел, Трент?!

– Они сами так решили, понимаешь? Я вообще ничего не успел им толком сказать, все выводы они сделали сами.

– Мы будем признательны приветствовать её, как и тебя, в нашем доме!

– Вождь, – Кит опустил глаза на эту карикатурную пародию на человека, ростом не достигающую и двух хвостов. – Мы с этой дамой на равных правах. Я прошу вас относиться к ней ровно так же, как и ко мне.

Вождь, нареченный Алексом, быстро обернулся к Сибил и воздел руки уже к ней.

– О, госпожа! – воскликнул он.

– Эмм… лучше просто Сибил, – проговорила девушка с опаской.

– Мы рады приветствовать вас в своем скромном доме! Скажите, что мы можем сделать для вас?!

– Спасай, Кит, – прошипела ему Сибил. – Я не знаю, что ему говорить.

Все гремлины выжидающе уставились на нее, и воцарилось молчание.

– Это очень жутко, – выдохнула она.

– Нам нужен лишь отдых и покой, – быстро нашелся Кит. – Я сам покажу Сибил деревню. А вы… эммм… возвращайтесь к своим делам. Хорошо?

– Конечно! – все с тем же пафосом выкрикнул вождь. – Но если вам что-нибудь понадобится…

– Мы обязательно вам сообщим, – перебил его Кит и потащил Сибил в сторону. – Пойдем, пойдем.

– Это не слишком вежливо, – заметила Сибил, оглядываясь на толпу гремлинов, смотрящих им вслед.

– Поверь, иначе тут нельзя. Только дай волю, и они на тебя молиться начнут. Может быть, тебе это и по душе, а мне совсем нет.

– На что ты намекаешь, Трент? – взвилась тут же Сибил.

– Ну, знаешь, вы, знатные особы, любите, когда вам подчиняются.

Прежде чем Сибил успела ответить на это заявление, Кит быстро поправился:

– Я просто пошутил, ладно? Неудачно. Забудь.

– Ох… не так быстро, – Сибил остановилась и прижала руку к бедру.

– Прости, я забылся.

– Куда мы вообще идем?

– Тут есть одно очень живописное место. Там, думаю, можно будет все обсудить.

– Хорошо, веди. Только не будем слишком торопиться, ладно?

Кит кивнул и повел девушку через деревню гремлинов, состоящую из обтянутых тканью одноэтажных лачуг, сродни палаткам или вигвамам племен младшего народа, однако, как и сами гремлины, все же разнообразных. Какие-то были украшены различными росписями и узорами на ткани, другие – стоящими рядом поделками из дерева и кожи, и так далее. Все говорило о том, что гремлины не только очень творческие натуры, но также и всячески приветствуют в своем обществе любое самовыражение.

Очень скоро они оказались у края поселения, и Сибил обнаружила, что вся эта деревушка стоит на высоком холме. Отсюда открывался невероятно красивый вид. Вокруг виднелись другие холмы, подобные этому, покрытые густой и сочной зеленой травой, и залитые золотистыми лучами солнца. Между ними, внизу, у подножия, текли десятки маленьких и бурных речушек.

– Как красиво, – проговорила Сибил. – Действительно, как в сказке.

– Ага, – согласился Кит. – Присядем?

Оба они опустились на траву, давая свежему теплому ветерку, мчащемуся по этим холмам, обдувать их лица и трепать волосы.

– Ты хотел поделиться со мной своей теорией, – напомнила Сибил Киту после недолгого молчания. – Сказал, что у тебя есть мнение, почему они считают нас богами.

– Все очень просто. Мы действительно их Боги.

Сибил вопросительно и с неодобрением взглянула на него.

– Нет, нет, не подумай, я не зазнался, – поспешил поправиться Кит. – Я имел ввиду, что мы – человечество, а точнее даже будет сказать, наши предки, прото-люди, являлись их создателями. Я думаю, что они сотворили гремлинов себе в помощь и поселили их здесь, в Гремландии, в специально созданной для них реальности. У них тут есть старое святилище. Только через него они приходят в наш мир. Покажу тебе, когда немного окрепнешь, его рисунки. Все сделаны гремлинами и запечатлели их историю, от самого начала их времени и до наших дней, представляешь? Так вот там говорится, что гремлины были сотворены некими всемогущими Владыками Пространства и Времени, очень похожими на людей, насколько стало понятно из рисунков, чьими спутниками им наречено было стать. Гремлины помогали людям во всем: шли на войну, занимались строительством, нянчили детей, прислуживали в доме. И, если я правильно все понял, одно племя прислуживало одной конкретной семье, а то и вообще лишь только одному человеку, как божеству. Какие-то люди были тиранами, какие-то, наоборот, добрыми вождями, но ни один гремлин никогда не восставал против своего хозяина. В их природе нет непокорности. Полное подчинение.

– Это ужасно, – проговорила Сибил.

– Не для них. Я хочу сказать, что они видят в этом счастье. В служении человеку. Без нас они не могут выжить. Отличным тому доказательством служит глобальное вымирание, которое они также запечатлели на своих барельефах. Это случилось, когда люди перестали приходить в Гремландию, а жрецы в племенах вдруг потеряли возможность посещать наш мир. Зуб даю, что это событие совпадает с коллапсом прото-мира. Большинство племен погибло в те года от банального незнания, что делать в отсутствии хозяев, коим были посвящены их жизни. Многие деградировали, одичали, поубивали друг друга, но были и такие, кто просто лег и мирно умер. Вот насколько мы нужны им.

– Но эти выжили, – заметила Сибил.

– Да, это племя стало одним из немногих, кто смог жить без людей. И они жили самостоятельно, довольно долго, хотя сами называют то время эпохой скорби и считают, что пришедшие сюда люди спасли их от неминуемой гибели.

– Пришедшие люди?

– Да. Я думаю, это были Рунороки. Они изучали прото-мир, собирали артефакты, вполне возможно, что они отыскали способ вновь связаться с Гремландией, и это племя стало прислуживать им. Долгие годы и многие поколения они служили им в замке, были допущены в сокровищницу и даже помогали строить ее. А потом случилось самое интересное.

– Что же?

Кит улыбнулся.

– Ну, давай же, не томи.

– Хорошо, хорошо. Все проблемы начались с того, что однажды в сокровищницу принесли некий артефакт, и вместе с ним пришел еще один Бог. Вот только богом он не был.

– Я не понимаю.

– Я тоже не все понял, но думаю, что имелся ввиду не человек. С артефактом пришло иное существо. Очень скоро оно внесло смуту в семью Рунороков. Кто-то хотел подчиняться этому жуткому созданию, другие отказывались. Собственно, такой же раскол случился и здесь, в племени. Часть гремлинов пошла за одними хозяевами, часть – за другими. Так вот, те, вторые, кто стал прислуживать новому Богу, изменились даже внешне. В итоге, на последних записях я нашел упоминания какой-то битвы, думаю, внутри клана Рунорок произошла короткая междоусобная война, и победителей в ней не было, только проигравшие. Замок опустел, гремлины снова лишись хозяев. Но теперь дверь в наш мир была для них открыта, и все эти столетия они ухаживали за замком и за сокровищницей, в надежде на возвращение хозяев.

– Не хочу сказать, что ты где-то ошибся, Кит, но мне очень сложно во все это поверить. Рунорок, Гремландия, все это только сказки. Еще вчера были сказками. А теперь…

– Реальность, – закончил за нее Кит. – Вот она, перед нами. Мы были в сокровищнице, а теперь мы здесь. Своим глазам я верю.

– Ты так легко принимаешь это. Словно и не сомневался в том, что такое место существует.

– Дало не в том, сомневался я или нет. Просто, я смотрю на мир широко открытыми глазами, ничего не отрицаю, не строю из себя скептика. Я думаю, что вопреки мнению наших академиков, которые свято уверены в том, что всё уже познали и открыли, у Адверса еще есть, что нам предложить и чем удивить.

– Хорошая позиция.

– Я и тебя научу, если хочешь, это совсем несложно. Нужно лишь забыть слово «невозможно».

– Хм… Можно попробовать, – Сибил улыбнулась ему, но эта улыбка быстро пропала с ее лица, и девушка помрачнела.

– В чем дело?

– Вспомнила о том, что мы чуть не погибли. Что Данте нас предал и хотел убить.

– Я об этом не забываю ни минуты, – в голосе Кита зазвучал холод. – И не смогу забыть, пока не отомщу этому старому ублюдку.

– Месть еще никому не приносила пользы. Обычно тот, кто хочет отомстить, приравнивается в итоге к своему обидчику, и в чем тогда вообще смысл мести?

– Мне не свойственен морализм. Я жажду мести и свершу ее, а философствуют по этому поводу пусть другие. Не подумай, я не злодей какой-нибудь, и многое могу простить. Да, работа рискованная, случалось всякое. И все же, он отдал воякам хладнокровный приказ: убить нас. Как нам теперь стоит поступить?

– Убить его в ответ? Этого бы ты хотел?

– А ты – нет?

– Можно наказать человека, при этом не опустившись до его уровня.

– Наказать? Звучит как-то несерьезно. Мы не суровые родители, да и он – не нашкодивший подросток. К тому же, ты еще не все знаешь.

– Чего я не знаю?

– Тот самый артефакт, о котором говорится в преданиях гремлинов. Догадайся, что это за артефакт?

– Сердце Алантиса?

– В точку.

– Так я и знала.

– Ты знала?

– Когда ты начал говорить про артефакт, внесший смуту в семью Рунорок, я так и подумала про Сердце Алантиса.

– Тебе что-то о нем известно?

– Нет. Но мне известно, что Стивен Данте потратил пять тысяч элеванов на организацию экспедиции в Леонии на его поиски.

– Пять тысяч? Откуда тебе известна такая точна сумма?

Сибил промолчала. Взгляд ее был устремлен куда-то вдаль, к горизонту.

– Ты что-то скрываешь от меня, Сибил?

– Просто не уверена, что тебе нужно это знать.

– Вот значит как? Почему же? Боишься, что сведения о деньгах вскружат мне голову? Или…

– Угомонись, – перебила его Сибил. – Я не хотела тебя обидеть. Просто тема щекотливая.

– Мы с тобой здесь в одной упряжке, так сказать. Вдвоем сюда попали, вдвоем и выбираться будем. Нас обоих хотели убить. Так что, если тебе есть, что мне рассказать по этому поводу, то изволь уж, окажи милость.

– Я не охотница за реликвиями, как ты, должно быть, заметил. Мой отец был таким, но у меня немного иной профиль.

– Какой же?

– Ты слышал про Ночную Тень?

– Ночная Тень? Вор?

– Воровка, – поправила Сибил.

– Ты? Это ты – Ночная Тень?!

– Собственной персоной.

– Не может быть, – поразился Кит.

– Почему же?!

– Ну… не знаю. Потому что… – Кит не нашелся, что сказать. Просто ему не верилось в это, и все тут. Ночная Тень орудует уже лет шесть, и за это время успел приобрести себе славу неуловимого вора, способного проникнуть куда угодно и украсть что угодно. Правда, самой частой его целью становились именно прото-артефакты, что в общем-то неудивительно, ведь это самая большая ценность нынешнего мира.

– Так почему?! – настаивала Сибил.

– Не знаю. Просто, наверное, не ожидал, что Ночная Тень выглядит так.

– Как? Как женщина?

– Не дави на меня, ладно?! – огрызнулся Кит. – Объясни лучше, если ты действительно Ночная Тень, что забыла в этой экспедиции? Ты тоже хотела попасть в сокровищницу Рунорок? Но… если я правильно все помню, то не таков стиль Ночной Тени. Он скорее украдет добытый артефакт уже у самого Данте, нежели будет рисковать лезть в сокровищницу.

– Все верно, – кивнула Сибил. – Вот только, где живет Данте, никто не знает.

– Боялась упустить наживу и потому пошла с нами?

– Можно и так сказать.

И тут Кит расхохотался.

– Сибил Мортон! Черт возьми! – восклицал он сквозь смех. – Моралистка Сибил Мортон! И вот тебе – на! Какой сюрприз! Она и есть Ночная Тень?! Знаменитая воровка?! Не могу в это поверить!

– Я не стану тебя ни в чем убеждать, – пожала плечами Сибил.

– Ну, либо ты врешь, только не ясно зачем, либо ты – та еще лицемерка. Мне читала морали про воровство, про мою, якобы, продажную натуру, а сама? Воровка?

– Ты судишь о том, о чем ничего не знаешь.

– Чего же я еще не знаю, по-твоему?

– Того, что я ворую не для себя. Ни одна из украденных Ночной Тенью вещей не была продана, это ты знал?

– Нет, не знал. Но я что-то не могу уловить, что из этого следует? Что ты воруешь напрямую конкретным заказчиками и коллекционерам?

– Почти. Заказчик всего один.

– Какой же?

– Университет.

Повисло густое молчание.

– Университет? – переспросил Кит с недоверием.

– Именно он. Я работаю на Университет Конгломерата.

– Но… зачем им это? Университет располагает любыми средствами. Зачем им вор в своем распоряжении?

– Потому что первостепенная задача Университета – не только изучать, но и хранить, оберегать людей от могущественных древних сил. Однако, не все заказчики соглашаются продать свои находки, а многие планируют использовать их, и одному Властителю только известно, какие беды это может за собой повлечь. Однако, Университет – официальная организация, они могут действовать сугубо по закону, который, к сожалению, очень ограничивает в правах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.