Священномученик Киприан, епископ Карфагенский
О благе терпения

Священномученик

КИПРИАН,

епископ Карфагенский

Намереваясь говорить с вами, возлюбленнейшие братья, о терпении и желая изобразить пользу его и выгоды, с чего лучше всего начать мне, как не с указания на необходимость в настоящее время терпения с вашей стороны для выслушивания меня – так, чтобы терпением могло сопровождаться и то, что ныне услышите, и то, чему научитесь, потому что поучение и спасительное слово деятеля усвояется только тогда, когда с терпением выслушивается то, о чем говорят. Да и между различными мерами небесного благочиния, которыми дается правильное направление учению, ведущему к достижению Божественных наград упования и веры нашей, я не нахожу, возлюбленнейшие братья, ничего столь важного и полезного для жизни, столь необходимого для снискания славы, как требование – чтобы мы с благоговением и преданностью, опираясь на повиновении Господним заповедям, преимущественно со всяким тщанием хранили терпение. О нем заботились и философы, как они сами сознаются в этом. Только их терпение так же было ложно, как была ложна их мудрость. Ибо как мог быть мудрым и терпеливым тот, кто не имел понятия ни о мудрости, ни о терпении Божием? Тем более что Сам Бог о тех, которые почитают себя в этом мире мудрыми, делает следующее замечание: погублю премудрость премудрых, и разум разумных сокрыю (Ис. 29, 14). Божественный апостол Павел, исполненный Духа Святого, посланный для призвания и научения язычников, также говорит в наше наставление: блюдитеся, да никтоже вас будет прельщая философиею и тщетною лестию, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христе; яко в Том живет всяко исполнение Божества телесне (Кол. 2, 8–9). И в другом месте: никтоже себе да прельщает! Аще кто мнится мудр быти в вас в веце сем, буй да бывает, яко да премудр будет. Премудрость бо мира сего буйство у Бога есть, писано бо есть: запинаяй премудрость в коварстве их (1 Кор. 3, 18–19). И еще: Господь весть помышления человеческая, яко суть суетна (Пс. 93, 11). Таким образом, если нет там истинной мудрости, то не может быть там истинного терпения. Если мудрый есть вместе смирен и кроток – а мы не видим философов ни смиренными, ни кроткими, напротив, всегда много мечтающими о себе и по тому самому, что много они думают о себе, неугодными Богу, – то явно, что нет истинного терпения там, где существует непомерная дерзость притворной свободы и безответное тщеславие хвастливого и полуоткрытого сердца.

Что касается до нас, возлюбленнейшие братья, то мы, будучи философами не на словах, а на деле, ценя премудрость не по одежде, но по истине, – мы, которые сознание добродетелей ставим выше тщеславия, говорим не много, но живем как слуги и почитатели Бога, – мы должны в духовном повиновении проявлять то терпение, которому научаемся из Божественных наставлений. Эта добродетель у нас обща с Богом; от Него терпение начинается; от Него слава и достоинство терпения получают свое происхождение. Начало и величие терпения от Бога. Человек должен любить то, что любезно Богу, и величие Божие предлагает ему то благо, которое само любит. Если же Бог – Владыка и Отец наш, то будем подражать терпению Владыки и вместе Отца, потому что как слуги должны быть покорны, так и детям неприлично быть выродками. А каково и как велико терпение в Боге! Допуская с необыкновенным долготерпением существование языческих храмов, построенных людьми в поношение Его величия и славы, допуская земные вымыслы и святотатственные жертвоприношения, Он возводит день, и сияет солнце одинаково как для добрых, так и для злых; и когда орошает дождями землю, никто не исключается из Его благодеяний, так что дожди безразлично изливаются сколько для праведных, столько же и для неправедных. При всегдашнем одинаковом ровном долготерпении Его мы видим, что, по Его мановению, злым и добрым, благочестивым и нечестивым, благодарным и неблагодарным повинуются времена, служат стихии, дуют ветры, текут источники, тучнеют жатвы, созревают виноградные кисти, преизобилуют плодами сады, зеленеют рощи, цветут луга. И, несмотря на то что огорчают Бога частыми или, лучше, постоянными оскорблениями, Он умеряет Свое негодование и долготерпеливо ожидает однажды предопределенного дня воздаяния. Имея полную власть сотворить отмщение, Он лучше желает продолжить терпение, то есть милостиво долготерпит и отлагает на другое время, чтобы, если можно, слишком далеко простертая злоба могла наконец измениться и чтобы человек, зараженный пороками и злодеяниями, хотя бы поздно обратился к Богу, как он Сам напоминает о том, говоря: не хощу смерти грешника умирающего… но еже обратитися ему… и жити