# Энциклопедия наших жизней. Семейная сага. Наша доченька – Стэлла. Том 4. Перестройка

Ираида Владимировна Дудко

В 4 томе: для внучки Люды и правнука Ильи – родословная бабушки Е. М. и отца Люды – Юрия, армейские письма 75 года, его детство и юность. Лихие 90-е: в стране развал и голод, выживание, работа и подработки. Строительство развлекательного комплекса "КАРУСЕЛЬ", долги, убийство охранника и кража сейфа с деньгами, фирма СТЭЛЛЕР, смерть родителей, наши дачи. Трагическая гибель Юры.

> Эта книга посвящается – нашей любимой доченьке – СТЭЛЛЕ, её не простой и переполненной сложными событиями – ЖИЗНИ…

Я молюсь за тебя, пусть не тронет печаль…
Эта странная жизнь, так похожа на битву,
Много бед и утрат предсказала стрижаль…
ВСЕВЫШНИЙ! Услышь нашу с папой молитву!!!

БОЖЕ, ПУСТЬ:

Каждый день дочке РАДОСТЬ и СЧАСТЬЕ несёт!
В начинаньях её всегда будет – УСПЕХ!
И ни шагу назад! Лишь вперёд и на взлёт!
Долгих лет и здоровья, любви и утех!

## Глава 1. Екатерина Митрофановна И Юра

### Введение

Эта книга – подарок нашей доченьке – Стэллочке к её юбилей.

Ей 27 августа этого – 2020 года исполняется 60 лет.

В этом году мы уже отпраздновали мой юбилей – 85 – летний.


А 7 октября, в среду родился внук Стэллы и наш с Виктором – правнук ИЛЬЯ АРТЁМОВИЧ БАКАНОВ

Случилось это в 2 часа 10 минут ночи.

Весило наше чудо – 3 кг. 690 гр.

И рост у него уже тогда был не маленький – 53 см.


В этом году ему уже исполнится 11 лет.

Желаем ему прожить ещё 10 раз по 11 лет, быть здоровым и счастливым.


Все поздравления и подарки он получит в день рождения.

А здесь я хочу сказать следующее…


Так уж получилось, что маме Ильи – Людмиле Юрьевне Ануфриевой исполнилось всего 16 лет, когда трагически погиб её отец – Юрий.

Она помнит его всегда. Он очень любил Стэллу и Людмилку.

Поскольку родители Людмилы много времени уделяли работе, Людочку воспитывала бабушка Катя, которая жила вместе с ними.

Как правило, в молодом возрасте дети мало интересуются биографией и историей жизни родителей. Но, когда не стало рядом любимого отца, а потом и бабушки Кати, Люде уже не у кого было расспросить о родословной семьи отца – Ануфриевых.

В этом томе книги я решила поместить информацию, которой обладаю и о бабушке Кате и отце Людочки – Юре.

Но ведь – Юра не только папа Люды. Он – дедушка Ильи.

А баба Катя – прабабушка Ильи. Поэтому – всё, что здесь написано о них – это рассказ о предках Людмилы и Ильи.

У бабы Кати и Юры жизнь была трудная. Говорят – судьбу люди не выбирают. А это – с какой стороны посмотреть.

Бабушка Стэлла, например, всю жизнь поступала в жизни так, как решала сама. Она Юру выбрала себе сама и вышла замуж за него.


Я это всё к чему говорю. Годы идут, и однажды, став взрослым, Илье захочется узнать, каким был его прадед Юрий – отец мамы Люды. И вот тогда он сможет, прочитав эту книгу, поближе познакомиться с печальными событиями семьи Ануфриевых в те далёкие годы.


Эта книга напечатана всего в одном экземпляре. Сегодня она будет храниться у бабы Стэллы. А со временем она передаст её на память – своему любимцу – Илье.

А память о близких родных и предках – святое дело.

Илюша!

Когда будешь много лет спустя перечитывать эти страницы, вспоминай нас всех, и меня тоже…


ПОМЯНИТЕ МЕНЯ В ДЕНЬ РОЖДЕНЬЯ,
ПОМЯНИТЕ МЕНЯ В ДЕНЬ КОНЧИНЫ.
ПОМЯНИТЕ МЕНЯ В НАСТРОЕНИИ,
ПОМЯНИТЕ БЕЗ ВСЯКОЙ ПРИЧИНЫ…

ТЁПЛЫМ СЛОВОМ МЕНЯ ПОМЯНИТЕ, —
НЕ ВСЕГДА ПУСТЬ БЫВАЛ Я ХОРОШИМ…
ЧТО ТАК РАНО УШЕЛ, ВЫ ПРОСТИТЕ, —
КАК ТРАВА, Я ДО СРОКА БЫЛ СКОШЕН…

ВЫ ПОЧАЩЕ МЕНЯ ВСПОМИНАЙТЕ,
КОГДА СОЛНЦЕ ВСТАЁТ НА РАССВЕТЕ…
У ПОРТРЕТА СВЕЧУ ЗАЖИГАЙТЕ, —
ВЕДЬ МЕНЯ БОЛЬШЕ НЕТУ НА СВЕТЕ…

### Часть 1. Родословная Ануфриевых

Так уж суждено было случиться тому, что Юра стал членом нашей семьи и отцом нашей внучки – Людочки. «Вливание» в нашу семью происходило не сразу, медленно. Причем, его всегда сопровождали всякие трагические ситуации, в которые успешно втягивались, кроме Стэллы, и мы с папой Витей.


Ну, если Стэлла сама выбрала себе такого друга, который нуждался в её сочувствии, понимании, помощи и соучастии, то мы с Виктором, только успевали хвататься – то за сердце, то разводить руками от невозможности помочь в определенных складывающихся обстоятельствах.


Но и в дальнейшем, когда казалось, что всё уже прошло, осталось позади, что, наконец, всё – «устаканилось», возникали следующие экивоки.


Чтобы как-то понять – что за человек был ЮРИЙ Викторович Ануфриев и почему его судьба сложилась именно таким образом, а не – по другому, мы решили посвятить ему и его маме в нашей книге отдельную Главу.

Естественно, в этой Главе и всем другим – близким им родственникам будет уделяться соответствующее их «ролям» – внимание.


Эта Глава посвящается нашей внучке Людочке и правнуку – Илье.

Здесь приведены в основном письма и фотографии, а также другие сохранившиеся документы и личные воспоминания об ушедших в мир иной твоих, Людочка, самых близких и любимых людях – о бабушке и папе, и твоих, Илья – о прабабушке – Екатерине Митрофановне и дедушке – Юрие Викторовиче Ануфриеве.

Пусть написанное здесь напоминает вам о них. Вы поймёте – какая не простая и тяжёлая у них была жизнь. Береги память о них. А они наверняка охраняют вас в этой жизни, оберегая в качестве АНГЕЛОВ ХРАНИТЕЛЕЙ – и тебя, Людочка и Илью…


К сожалению, очень мало сохранилось документов за прошедшие годы, которые могли бы восполнить рассказ о жизни близких и родных из клана Ануфриевых.

Но те материалы и письма, которые хранились у мамы Юры – Екатерины Митрофановны и – Стэллы Викторовны Ануфриевых, здесь приведены полностью.

Возможно, со временем удастся восполнить данные воспоминания с помощью тёти Тани и тёти Лиды, которые помнят и смогут рассказать о дедушке Вите, бабушке Кате и других родственниках.

А пока удалось, по возможности, рассказать, в основном, о ЮРИЕ ВИКТОРОВИЧЕ АНУФРИЕВЕ, нашем ЮРОЧКЕ, и немного – о бабушке Кате.

### Часть 2. Екатерина Митрофановна Ануфриева

После долгих просьб баба Катя, наконец, взялась за ручку, чтобы записать свои воспоминания. Она в блокноте свои записи начала так:

> ДНЕВНИК 2005 года.

> АНУФРИЕВОЙ ЕКАТЕРИНЫ МИТРОФАНОВНЫ.

> АНУФРИЕВОЙ ЛЮДМИЛЕ.

> Моей внучке, в день её 21-летия.

> Хочу, чтобы ЛЮДОЧКА была ознакомлена – с жизненными воспоминаниями моей не лёгкой жизни.

> Если где-то какие будут неточности, прошу простить, потому, что за мои 80 лет я где-то что-то точно не запомнила.


> Родилась я 24 мая 1926 года в провинции Мордовской АССР Атгорьевский р-н, д. Куриловка. В семье рабочих.


> Папа – Самошин Митрофан Андреевич 1906 года рождения, работал в деревне кузнецом. Был депутат Атгорьевского р-на. Неоднократно ездил в город Москву на сессии.


> 22 июня объявили немцы войну. И 23 мая он был уже взят по повестке на фронт. Я его провожала, так как мама – Самошина Евдокия Афанасьевна была больна. В доме были ещё: сестрёнка – Самошина Татьяна – 1924 г., брат – Николай, 1928 г., и сестра – Мария, 1930 года рождения.

> Во время войны мы закончили 8-летнее образование. Я уже начала работать в колхозе, поскольку мама болела тяжело. Таню направили учиться в наш главный город Саранск на учёбу медсестры, а потом направили работать за 10 км. от дома, в больницу медсестрой.

> В доме я была за старшего. Работала в колхозе. Носила почту из деревни Новочадово, за 2 км., так как на моём иждивении была больная мама, брат и сестрёнка. Пришлось еще, и работать в колхозе, зарабатывать трудодни, на которые осенью давали рожь и просо. Дома мне мои младшие помогали управляться. Я сама доила корову, топила печь, пекла хлеб и готовила. А мне самой было 19 лет, хотелось и погулять пойти…

> В мае 1946 года умирает мама. И мы вообще остались сиротами, голодали, мучились.


> Затем, в 1946 году приезжают из Москвы соседи, внуки которых жили в городе Москве, и увидели, как мы живём. Они Таню взяли к себе в г. Москву, устроили её в домработницы.


> Потом, в 1946–47 г., не помню точно, меня тётин муж решил также отправить в Москву. Вёз меня до станции Торбеево, от нашей деревни – 30 км. В поезд на билет у меня не было денег.

К сожалению, на этом записи Екатерины Митрофановны заканчиваются.


Есть листочек, на котором её рукой написано:

> САМОШИН МИТРОФАН АНДРЕЕВИЧ, 1906 г. Мордовская АССР.

> АТГОРЬЕВСКИЙ р-н, деревня КУРИЛОВКА.

> Связь пропала в 44 г.

> Ушел на фронт, ровно 4 года служил в строевой. Был повар. Язва желудка.

Несколько лет назад, Люда в КНИГЕ ПАМЯТИ нашла запись о своем прадеде.

> Номер записи 300520866

> Фамилия Самошин

> Имя Митрофан

> Отчество Андреевич

> Дата рождения "__"__" 1906

> Место рождения Куриловка

> Воинское звание солдат (рядовой)

> Лагерный номер 81580

> Дата пленения 06.12.1943

> Место пленения Черлих

> Лагерь шталаг VIII C

> Название источника информации ЦАМО

> Номер фонда источника информации 58

> Номер описи источника информации 977521

> Номер дела источника информации 1004

В этой же книге приведен фотодокумент, на немецком языке, удостоверяющий дату пленения и смерти.

> Взят в плен он был – 06.12.43 года, а умер – 24.06.1944 года.

Значит, в плену он прожил всего 6 с половиной месяцев…

ВСПОМИНАЕТ СТЭЛЛА

Мы попросили Стэллу рассказать то, что ей запомнилось об Ануфриевых.

Она жила с Екатериной Митрофановной почти все годы своего замужества с Юрой. Естественно, она встречалась с их родственниками и знала о жизни многих из них.

Стэлла вспоминала, а в тех случаях, когда она сомневалась в чём-то, звонила тёте Тане (сестре Екатерины Митрофановны), и та уточняла данные.


Собственно, родословную ЛЮДМИЛЫ ЮРЬЕВНЫ АНУФРИЕВОЙ нужно рассматривать по двум линиям.

Одна – по линии бабушки – ЕКАТЕРИНЫ МИТРОФАНОВНЫ САМОШИНОЙ в девичестве, АНУФРИЕВОЙ после замужества.

Вторая – по линии прадедушки – ИВАНА АНУФРИЕВА. (Уточнить отчество).

Екатерина Митрофановна была женой ВИКТОРА ИВАНОВИЧА АНУФРИЕВА.

АНУФРИЕВЫ

Старшие Ануфриевы – прабабушка Галя и прадед Иван жили в Москве, на Сущевском валу.

У дедушки Вани (Юрин дедушка по отцу) и бабушки Гали было три сына и дочка. Таким образом, у Юриного отца – Виктора было ещё два брата и одна сестра.


Один брат жил в Донецке. Потом его семья перебралась в Воронеж. Его дочка – Люда и сейчас живёт в Воронеже с мужем Сергеем и сыном Александром.

В честь этой Людмилы папа Юра назвал нашу внучку – Людочкой.


Второй брат – Владимир. У него тоже есть дочка, а у неё уже своих две дочки.

Сестра Лида замужем за Виктором Степановым. Живут в Москве. У них есть сын – Олег, а у него – Сын Станислав.


Третий брат – Виктор Ануфриев женился на Екатерине Самошиной. Их сын – Юрий и Стэлла Дудко создали семью, в которой и родилась наша внучка – Людмила Юрьевна.


Живут ещё родственники Ануфриевых во Владимире – тётя Таисья с мужем Александром. Подробности их родства нам не известны.

САМОШИНЫ

О своих детских годах Е. М. начала рассказывать в своих воспоминаниях, в начатом, но не оконченном дневнике.

Изображенную на схеме – РОДОСЛОВНУЮ САМОШИНЫХ здесь воспроизвести затруднительно.

Поэтому попробуем рассказать о ней словами…

Старшие родители – МИТРОФАН АНДРЕЕВИЧ и ЕВДОКИЯ АФАНАСЬЕВНА.

У них было три дочери и один сын: Татьяна, Екатерина, Мария и Николай.

То есть – у Юры по линии матери было – две тёти и один дядя.


У тёти Тани был муж Михаил. Она рано овдовела. Детей у них не было. А сама тётя Таня ещё жива. Ей уже 90 с лишним лет…


У тёти Марии – муж Николай. У них тоже не было детей.


У дяди Николая жену звали – Евдокией. В этой семье – двое детей: дочь Татьяна и сын Владимир.

Имя мужа Татьяны Стэлла не помнит. Знает, что в этой семье родились две девочки.

Одну звали – Надежда, а имя второй – тоже не известно. Со временем может быть удастся восполнить эти данные…

Ведь в Москве живут эти две теперь уже взрослые молодые женщины, которые являются нашей Людмиле кузинами.

Почему-то никто не пробовал их отыскать…


Владимир женился. Жену зовут – Галина. У них тоже – двое детей: сын Алексей и дочь – Екатерина.


Ну и, наконец – Екатерина Митрофановна Самошина – вышла замуж за Виктора Ануфриева. И родился у них сыночек – Юрочка, который в свою очередь женился на нашей Стэллочке. И родилась у них – дочка Людочка – наша внучка.

А у Людочки и Артёма родился их сын и наш правнук – Илья…


Кажется никого не забыли…


Вообще-то, узнать можно намного больше. Но, это возможно при обоюдном желании вспоминать всех близких. А для этого нужно с ними встречаться, общаться, что происходит, мягко сказать, – очень редко, хотя многие из родственников живут в Москве.


Стэлла продолжает свой рассказ.


Со стороны Самошиных родственников много. Разбрелись они по всей России.

У Евдокии Афанасьевны Самошиной (мамы Екатерины) было две родных сестры и три брата.

Одна из сестёр – Пелагея продолжает жить в Мордовии, откуда родом Ануфриевы.

Вторая сестра жила в Москве. Где-то в Москве живёт её сын.

В Петербурге жил брат Евдокии – Анатолий. Его семья там и живёт до сих пор. А сын Анатолия живёт также где-то в Москве.

Ещё один брат – Миша жил в Рязани. Там же жили его две дочки.

Ещё один брат – Юра. Про него мы ничего не знаем.

Все эти родственники Юре являются двоюродными дедушками и бабушками. Значит, их дети – дяди и тёти Юры. Соответственно, где-то много есть кузин и кузенов… Но где, кто и как живет сейчас, нам не известно. А, ведь это – всё родственники Людмилы и Ильи.


Ну а теперь о некоторых из выше перечисленных – немножко подробнее…


Стелла не со всеми встречалась, но, например? с тётей Таней – сестрой Юриной мамы она знакома близко и до сих пор Стэлла с Людочкой часто навещают её. Тем более, что тётя Таня живёт недалеко от Стэллы и Люды. В этом году ей исполнилось 94 года.


Мы уже упоминали, что у Митрофана Андреевича и Евдокии Афанасьевны Самошиных было три дочери и один сын.


Старшая в семье Самошиных была Таня.

Детство её было босым и голодным. В школу они действительно ходили босиком, за 5 км. от их деревни.

Во время войны, в 1944 году без вести пропал отец. Много позже удалось узнать, что Митрофан Андреевич попал в плен и умер в концентрационном лагере.

Таня окончила медицинское училище и работала в больнице медицинской сестрой, за 10 км от дома.

В 14 лет Таня попала в Москву.

Тётя Таня вышла замуж. Мужа звали Мишей. Детей у них не было.

Умер он в 1982-ом году. Похоронен на Николо-Архангельском кладбище, в Москве.

Тётя Таня со временем получила отличную двухкомнатную квартиру, недалеко от метро «Алексеевская», где живёт и сейчас.


Младшая сестра Екатерины Митрофановны – МАША тоже перебралась вслед за сёстрами в Москву. Со временем вышла замуж. Мужа звали – Николай. Ещё когда семья жила в коммуналке, Николай заболел туберкулёзом.

В последствии – он умер от рака в 1971 году. Ему было 50 лет. Похоронен на Николо-Архангельском кладбище, в Москве.

Работала Маша на коньячном заводе. Материально семья жила богато. Маленькому Юре часто перепадали от тёти Маши сладости.

Поскольку тётя Маша и тётя Таня не имели своих детей, они очень любили племянника – Юрочку, и баловали его, как могли.

Семья Марии и Николая получила квартиру в АЛТУФЬЕВО.

Имелась возможность обставить квартиру добротной мебелью, повесить красивые ковры, приобрести модный тогда хрусталь и посуду, подкопить золотые изделия.

Но свободный доступ к коньячным напиткам сделал своё дело – Маша начала злоупотреблять этими напитками. Дальше – больше. Пьянство привело к тому, что она потеряла работу. Затем постепенно всё ценное из квартиры перебралось в ломбард.

Был случай, когда Маша заложила последнее золотое кольцо. Денег выкупить его не было. Она пришла к Екатерине Митрофановне, попросила денег.

Катя отказала, понимая, что деньги пойдут не на выкуп кольца, а на выпивку.

Произошли «разборки», упрёки, скандал… С тех пор Екатерина перестала общаться со своей сестрой – Машей.


Конец жизни у Маши был трагическим. В 1990 году она умерла дома, сидя в кресле перед телевизором. Никто об этом не знал. Детей у неё не было. Ни с кем из родственников давно не общалась. Поэтому никто не хватился её. И только через неделю, когда запах от разлагаемого тела стал просачиваться на лестничную клетку, соседи вызвали милицию.

Тело отвезли в тот морг, куда свозят умерших бомжей и неопознанных. Где искать родственников, не знали, да, вероятно, это никого особенно и не беспокоило.

Тётя Таня узнала каким-то образом о смерти сестры Маши. Но к тому времени её уже кремировали, и тёте Тане отдали урну. Захоронили урну в могиле покойного мужа Маши – Николая…


Брат Екатерины Митрофановны – НИКОЛАЙ с семьёй тоже жил в Москве. Судьба его семьи сложилась не менее трагически, чем у сестры Маши.

Коля привёл жену Евдокию в трёхкомнатную квартиру в районе Преображенки.

Когда Коля умер, жена Николая начала пить. Известно, что в это время дочь Татьяна уже была взрослой.

Выпивать жена Коли, Евдокия, стала не одна, а вместе с дочкой Татьяной.

Страшно было то, что у Татьяны была маленькая дочка – Надя. Ей приходилось быть свидетелем всех пьяных оргий.

Получается так, что ребёнок рос заброшенным, никому не нужным.

Где-то в 1985 году, у Евдокии, когда она сидела у себя на кухне, случился инсульт. Она умерла. Таня с дочкой Надей остались одни…

У Татьяны завёлся гражданский муж – прапорщик. Теперь они пили вместе. Пили, пили… Денег не хватало. Решили продать квартиру. И, как часто это бывает, нарвались на бандитов, которые «работали» в этом направлении…

Прапорщика убили. Таня с Надюшкой стали бомжами.

Сначала их приютила подружка. Но никто не примет к себе жить надолго пьющую женщину с ребёнком. Пришлось Тане с дочкой скитаться по подвалам.

В какой-то момент Татьяна умерла, так и не сумев перебороть пагубную страсть…


Где-то уже во времена перестройки, Надя познакомилась с хорошим парнем. Работал он участковым. У них родился сынишка, а вскоре она родила и второго ребёнка. Муж Нади оказался заботливым и добрым человеком. У них сладилась дружная семья.

Так что, где-то в Москве живёт Людочкина троюродная сестра и племянники. Надя всего года на два старше Люды. Но где они живут в Москве, нам не известно…


Как говорится – все дороги ведут в Москву…


Поехала в Москву из своей деревни Куриловки, что находится в Мордовии, вслед за сестрой Таней и Екатерина Самошина.


Но о Людиной бабушке – Екатерине Митрофановне нужно рассказывать особо…

ЕКАТЕРИНА МИТРОФАНОВНА АНУФРИЕВА (САМОШИНА)

ИТАК – поехала в Москву из своей деревни Куриловки, что находится в Мордовии, вслед за сестрой Таней и Екатерина Самошина.

Нужно было искать работу. Ей повезло. Она попала в дом к богатому еврею. Жил он в Банном переулке, ближе к Колхозной площади. У еврея была жена и двое детей. Катя стала у них работать домработницей. Летом вся семья выезжала на дачу. Катю брали с собой. Работы она не боялась. В семье еврея ей жилось сытно и спокойно. Пережила она вместе с семьёй еврея неприятную ситуацию. Когда семья была на даче, их городскую квартиру ограбили. Забрали всё ценное…

Катя была молодой. С подружками стала ходить на танцы. Там познакомилась с молодым парнем – Виктором Ануфриевым. Он был моложе её на 6 лет. Жил он на Первомещанской, рядом с Проспектом Мира.

Они стали встречаться. Их встречи кончились тем, что Катя забеременела. Она сказала об этом Виктору. Он согласился на ней жениться. Нужно было где-то жить. Старый еврей, у которого работала Катя, помог молодым получить комнату в полуподвальном помещении, где располагалась коптильня. Там, в 1956 году и родился в Марьиной Роще Юрик.


До сих пор, когда произносят – "МАРЬИНА РОЩА", это название ассоциируется с одним из босяцких и бандитских районов Москвы.

Виктор, муж Екатерины работал охранником у зеков, в Бутырке. Ещё до рождения Юры, муж Екатерины – Виктор был арестован за какую-то драку и получил срок. Беременная Катя ходила по инстанциям, ездила по начальничкам, и выпрашивала, чтобы отпустили мужа. Наконец, Виктора отпустили…

Семья жила дружно и весело. Виктор был здоровьем слабый (хроническая пневмония), стоял на учете, и каждый год уезжал на лечение в санатории, в Крым, на море. Характером – покладистый и веселый. Хорошо играл на баяне. Поэтому в доме часто собирались гости, пили, пели и плясали…


Катерина, привыкшая командовать с детства, ещё с времен, когда мать была больной, и ей пришлось, как старшей дочери – взять заботы и обязанности по дому на себя, по привычке – командовала и мужем, и сыном.


Но, куда только девался спокойный характер мужа Виктора, когда он напивался. Он гонял Екатерину по квартире, и бивал так, что ей приходилось спасаться бегством, или даже – прятаться в шкафу…

Мы уже много в предыдущем томе книги рассказывали и про Юру и про Екатерину Митрофановну. Разделить рассказы о них невозможно, так как, хотя каждый из них прожил свою жизнь, судьба у них была – одна на двоих.

А в этом разделе мы ещё раз вернёмся к родственникам семьи Ануфриевых.


Сохранилось несколько писем. Среди них есть «древние», а есть и более поздних лет. Тем не менее, в них проскальзывают упоминания о людях, которые, возможно, являются родственниками.

Среди этих писем есть одно письмо без начала. Окончание письма и подпись под ним свидетельствуют о том, что это письмо мужа Екатерины Митрофановны – Виктора, отца Юры, присланное из санатория, в котором он проходил лечение.


Вот это письмо…

> …Здесь кино бывает почти каждый день. Вчера я, правда, не ходил, пошел на почту, думал тебе позвонить, но там тоже не работал телефон. У нас в корпусе тоже что-то сломался.

> Билеты в кино стоят 40 коп. Концерты были бесплатно. Были артисты из Ялты. Мне очень всё понравилось. Программа очень весёлая.

> Насчёт моря. Море холодное- 12–14 гр. Правда, было один день 16 гр. Но сегодня опять 12 гр. Но я хожу, принимаю морскую ванну, это рядом. Там, какую хочешь, такую и наливай. Но дают 10 минут.

> Сейчас идёт дождь. Кончится, пойдёт сначала. И так с 8 до 13. Вообще всё хорошо. Только нет погоды. Конечно, все уезжают загорелые, но в море не купаются, только протираются морской водой, (и кое-что ещё).

> Да, Катюнька, у меня кончаются деньги. Скоро даже не на что будет пойти в кино, так что нужен подогрев. Ты об этом подумай.

> Мой адрес: Крым. г. Алушта. Сан. УТЁС. Кор. 3. АНУФРИЕВУ В. И.

> Я сейчас пойду на почту, возьму талоны на разговорный телефон. У нас из корпуса тоже можно звонить. Это другой телефон.

> Ну, что ещё? Здесь у нас очень хороший сад, находится под охраной государства. Это сад графини Гагариной, и её графский дворец в нём. Мы принимаем все процедуры, то это её лечебный корпус. Здесь есть все врачи.

> Я хожу: 1) на ингаляцию, 2) на пенку, 3) морская ванна, 4) прогулки – маршрут № 2, 5) лечащая гимнастика № 3 и всё. Это отмечается в курортной книжке. В общем, до обеда, как заводное колесо. Нас тут таких 740 человек. Но, так, чтоб шибко, не разгуляешься.

> 16-го был у лечащего врача. Назначила на 23. Может, что отменит, а, может и добавит, не знаю.

> Ну, вроде всё. Целую.

> ТВОЙ ВИКТОР. 18.06.46 г. 9–45.

> Иду принимать морскую ванну. Вечером, может, позвоню.

> Привет из Крыма Жуковым. Привет Смыгалиным и всем оставшимся.


> ПРИВЕТ ИЗ КРЫМА!

> Здравствуйте, дорогие мои. Письмо я от вас получил, и очень обрадовался. Я его читал два раза. Катюша, ты пишешь насчёт удочек и рыбалки.

> Скажу прямо – хожу чуть не каждый день, даже выезжали в море, но рыба не ловится. Говорят, что ещё рано. Да и погода такая, что, хоть сейчас собирай вещи, да сматывайся домой. Вообще скучновато.

> Правда, я ходил на морскую программу, был на экскурсиях, ходил в сад ботанический. Всё, конечно, очень хорошо. Один день даже позагорал минут 30, а потом стал дуть ветер, и всё заволокло.

> В общем, без пальто мы почти не ходим.

> Вот сейчас пришли из столовой и пишу письмо, а на море такой шторм, что волны проходят по причалу. Вообще так наблюдать очень красиво, но солнышко где-то в облаках, так что нагоняет какую-то грусть. Вот вчера ходил с другом в горы. Это всё хорошо наблюдать всё кругом, а сейчас я пишу письмо, а он играет на гитаре и говорит – пойдём, полазаем по горам, а не то я сойду здесь с ума.

> Да, Катя, как получишь письмо, так высылай денег на дорогу. Я возьму билет. Может даже на самолёт.

> Билет можно брать на 10 дней раньше, а вообще, может даже и на поезде. Вообще от Семфирополя до Москвы самолёт летит 2 часа. Ну, пока вроде всё. До свидания. Целую вас крепко-крепко. Очень соскучился. Привет родным и знакомым и всем соседям.

Письмо без подписи. Может быть, это в очередной раз отдыхал в санатории Виктор Ануфриев.

Судя по фотографиям, в санаторий Виктор ездил не только в летнее время.


Сохранилось несколько писем от двоюродной Юриной сестры – Людмилы.

> ЗДРАВСТВУЙТЕ, ДОРОГИЕ РОДНЫЕ ТЁТЯ КАТЯ, КОКА И ЮРОЧКА!

> Как вы живёте, как дела у Юрочки? Мы всё ждём, но перед отпуском не дождались, а сами приехать не смогли. Целый месяц отдыхали в санатории, так хотели заехать на обратной дороге в Москву, но в последнюю неделю я заболела, да так сильно, что, как приехали, ещё почти месяц пролежала в больнице дома. Сейчас, слава богу, чувствую себя лучше, работаю.

> Отдохнули очень хорошо, везде побывали, ходили на концерты, но весь отдых пошел насмарку из-за меня, один загар остался.

> На праздники приезжала Светочка, ей у нас очень понравилось, гостила неделю. Вообще-то она на все праздники приезжает, ведь, ехать-то всего ночь. А Юрик никак не соберётся.

> Не помню, писала или нет о том, что Серёжа заочно поступил в институт, в Ленинград, сдал на 5 математику (у него диплом с отличием) и поступил без остальных экзаменов. Теперь вечерами сидит, учит.

> Слава богу, у меня всё позади – отучилась.

> Дорогой Юрочка! Кем ты сейчас работаешь? Шофёром, или уже переквалифицировался? Написал бы сестре – что новенького, фотографию бы прислал, а то я тебя уже лет 6 не видела, даже не представляю, какой ты стал у нас. И вообще, что в Москве нового.

> Дорогая тётя Катя, спасибо вам большое за письма. Как хорошо, что вы пишете. А как жила я в полнейшем неведении, не зная – что и как у вас. Мы очень рады, что у вас всё хорошо, что купили другую машину, только очень жалко Коку. Просто так инвалидность не получают. Наверное, лёгкие его мучают? Пусть он поправляется.

> Кока, миленький, не болей, пожалуйста! Не простывай, береги себя! Мы все-все тебе здоровья желаем.

> Тётя Катя, Вы пишите нам, пожалуйста, себя берегите, ведь все заботы на ваших плечах лежат, я всё это прекрасно понимаю.

> Юрочка! Думаю, что ты такой же хороший, отзывчивый, каким я тебе помню. От тебя очень многое зависит – и мамино здоровье, и домашняя атмосфера. В общем, мы с тобой уже довольно взрослые люди и всё прекрасно понимаем. И я знаю, что тебя поучать не надо. У тебя всегда было доброе сердце, а это – всегда самое главное в жизни. Мне очень жаль, что мы не видимся, ведь, можно так много друг другу…

Окончания письма не сохранилось.


> ЗДРАВСТВУЙТЕ, ДОРОГИЕ НАШИ, РОДНЫЕ, ТЁТЯ КАТЯ, КОКА И ЮРИК!

> Очень давно не писала, целую вечность. Как Вы живёте, как Ваше здоровье? Совсем нет от вас писем, даже не знаю, какие у вас новости, ведь, очень давно не виделись. Особенно интересно, как дела у Юрика, как работает и вообще…?

> Очень жалко, что он не приезжает, а ведь. мы очень хотели всех Вас повидать, мама всё время Юрика вспоминает, жалеет, что сама не может приехать.

> Юрик, братик мой дорогой, как было бы хорошо, если бы ты приехал к нам, мы все очень соскучились. Очень! Я теперь стала посвободнее – отучилась. Кончила техникум, институт ВИСМ мн. филиал. Весной получила диплом.

> Как можно было бы хорошо тебе у нас побывать. Мама с папой живут в самом центре Таллина, мы – на электричке надо добираться, но всё равно не очень-то утомительно, все ездят на работу каждый раз. Серёжа целый день на работе, то полёты, то прыжки парашютные, я совсем одна.

> А работа у меня такая, что мы бы с тобой везде побывали. У нас очень красиво. Строят много к олимпиаде, много туристов. Всё-всё я бы тебе показала. И на море и на водопад бы съездили. Приезжай, пожалуйста. Всё лето, до самого конца августа мы будем дома (я). В августе Серёжа уедет в институт. В отпуск пойдём в начале сентября. Я буду очень ждать письма с ответом.

> Что ж ещё вам написать, в основном всё по прежнему. Мама немного болеет, не работает. Отец работает на военном заводе инженером-конструктором. У мамы ноги болят, никуда они не ездят, если только на близкие дистанции.

> Позапрошлый год приезжала Лидочка с Виктором и Олежкой, как раз наши переезжали в Таллин, очень мы были рады. Олежка так вырос, что я по дороге не узнала, такой стал.

> Помнишь, Юрик, как все мы были когда-то вместе у нашей бабушки, как было всем нам так хорошо у неё. Господи, вернуть бы всё. Сейчас так понимаешь, всё, как она с нами мучилась, пишу и слёзы наворачиваются – всё вспоминается, как болела она, как из Алма-Аты мы приезжали.

> Дорогая тётя Катя, спасибо Вам, дорогая за всё, за всё. Мама так хочет повидаться с вами, с Кокой. Приехали бы. Да с Алма-Ата приезжали, тут – всего ночь-то и ехать.

> Дорогая тётя Катя, как Ваше здоровье? Напишите пожалуйста, напишите, как Кока? Очень, очень жду. Целую и обнимаю!

> Ваша племянница и сестра – ЛЮДА.

Когда родилась наша внучка, мама Стэлла очень хотела назвать её Алёнушкой. Первые дни, пока ещё не было оформлено свидетельство о рождении, мама так её и называла. Но получили весточку от папы Юры. Он выразил желание назвать дочку Людочкой, в честь своей любимой двоюродной сестрёнки. Так и зовут нашу любимую внучку – Людмила.

ЗДРАВСТВУЙТЕ, МОИ МИЛЫЕ, ЛЮДОЧКА, ТЁТЯ КАТЯ И СТЭЛЛОЧКА!

> Дорогая племянница! Солнышко наше, лапочка! Расти девочка умницей, красавицей, здоровой и доброй девочкой, чтобы твои папа и мама, бабушка и дедушка тобой гордились и радовались вместе с тобой. Целуем тебя!


> Дорогая тётя Катя! Я сразу, как получила открыточку, села и связала Людочке шапочку и пинеточки. Может, сейчас и великоваты, но к весне, думаю, будет хорошо. Если понравится, буду знать, что ещё связать что-то надо. Ведь, девочка, это столько возможностей фантазировать, придумывать.

> На днях собираемся к маме, только очень страшно, всё замело.

> Дома меня не будет до марта. Пишите по адресу – 249855 Калужская область, город Тозорково 2, ул. Дзержинского, д. 7, кв. 11 Фёдоровым.

> Очень хотелось приехать на денёк к вам, но дороги – кошмар. Если только в феврале от мамы выберусь к вам. Очень хочется посмотреть девочку. Напишите, какая она у нас – беленькая или тёмненькая, берегите её, чтобы к Юрочкиному возвращению всё было отлично.

> Серёжа после каникул уезжает на стажировку в Чернигов до марта м-ца, потом за диплом, летом – защита.

> Я буду ждать вашего письма. Какие ещё новости, как здоровье, какие новости от Юрика!

> Крепко, крепко целуем вас и обнимаем.

> ВАША ЛЮДА

> Серёжа передаёт огромный привет и поздравляет с рождением внученьки.

> 14.01.85 г.

> P. S. Чуть не забыла. Красная шерсть немножко может полинять, так что, при полоскании надо добавить немножко уксуса.

> Ещё раз целую.


> ЗДРАВСТВУЙ, ДОРОГОЙ МОЙ БРАТИШКА, ЮРОЧКА!

> Поздравляем тебя с доченькой! Дай ей бог счастья, здоровье, а самое главное, чтоб выросла она на радость тебе и Стэллочке и всем нам!

> Юрик, в конце января месяца мы были все в Москве, не долго, и очень торопились, так как Серёжа должен был ехать на стажировку. Остановились у вас. Тётя Катя забрала Владика из сада и они с Сашей так наигрались, что и домой, не захотел, остался спать, все улеглись в большой комнате. А с утра опять игры, веселье. И в машине насиделись, пока Серёжа с дворниками копался, и во дворе погонялись, потом, как и мы с тобой когда-то наперегонки щец

> навернули.

> А расставались – слёзы. Саша всё уговаривал с нами поехать, а Владик – "Пусть Саша остаётся". Так они похожи.

> Только Владик потемнее. Даже рубашки у них оказались одинаковые. У Саши – коричневая клеточка, у Владика – голубая.

> Со Стэллой удалось поговорить по телефону, мы все очень за вас рады. Она чувствуется, держится молодцом, спокойна. А это в её положении очень важно, спокойна мать – спокойно дитя.

> Юрочка, я всё ждала у мамы от тебя письмеца. Напиши, родной, как работаешь, как здоровье? Говорили о тебе. Надеялись, что всё-таки увидимся быстрее, чем установлено сроком. Может, будет всё-таки амнистия к 40-летию Победы. Или «химия». Химия – серьёзное испытание, ловушка. Редко, кто не поддаётся искушению, не нарушает режим. Стэллочка, я знаю, хочет сразу к тебе приехать. Это было бы лучшим вариантом, надёжным. Вместе легче перенести все трудности, да и тётя Катя – всё для вас. Как она заботиться о Владике, о Стэлле с Людочкой, господи, если б моя свекровь сделала бы мне хоть тысячную долю того, что тётя Катя вам. Повезло в одном – далеко, хоть вижу редко.

> Живём мы, Юрик, не очень, всякого понемногу. Много конфликтов из-за машины. Очень мама, тётя Лена переживают, что Сергей с машиной небрежен, да и к Саше строг. Иначе он воспитывался, другое у нас с тобой было детство, но не хочу я, чтоб Сашка стал солдафоном. Во мне, конечно, говорит обида, обидно за маму, что её обижают, за себя приходится, как бы тянуть всё самой. Я не о домашних делах, всё я могу, ты же знаешь – и сшить, и связать и сготовить. Но, ведь, должен быть и досуг, который можно провести вместе. Ведь существуют и дни разлук, когда думаешь, что прожил бы по другому эти серые, бесцельные дни.

> Я всё время терзаюсь тем, что Сергей спокойно может, отсутствуя месяц, не написать ни одного письма, не поинтересоваться хотя бы здоровьем сына.

> Убивает меня эта не заботливость, сухость. Чужие люди находят такие отношения просто бессмыслицей. Посуди сам – сладко ли мне?!!

> Мама постоянно твердит, что лучше расстаться, приводит очень убедительные доводы. Я часто и сама думаю, что даже одной будет лучше. У него удивительный характер, постоянно молчит, я не помню, когда мы последний раз веселились, просто смеялись. Работы, говорит, много, но ради чего, ради пенсии, вот на пенсии поживём. А молодость – прости, прощай. Думаю, что через 5–10 лет веселья и любви не прибавится.

> Прости братишка, что своими строчками нагоню тоску, но ты близкий мне человек, мой брат. С кем мне ещё поделиться!

> Ладно, родной, хватит обо мне. Как-нибудь одолеем.

> Будь молодцом. Держись там мужественно, не срывайся. Ведь, всё идёт в счёт, когда рассматривается вопрос о досрочном освобождении.

> Целуем тебя 1000 раз.

> Тётя Ленка, папа, все передают тебе привет, и ждём очень-очень.

> Мама всё говорит – кого-кого, а Юрочку очень хочу увидеть. Освободишься, обязательно к ней съезди, она очень тебя любит.

> Пиши мне. В Воронеже я буду в начале марта, только не надо никому знать, откуда мне идут письма, а адрес я твой знаю. Очень у меня любопытные и пакостные соседки. Если я не доживу десяток лет, надо благодарить их, общую кухню.

> До свидания. Твоя сестра – ЛЮДОЧКА.

> 18.02.85 г.

> ЗДРАВСТВУЙТЕ, ДОРОГИЕ ТЁТЯ КАТЯ И ДЯДЯ ВИТЯ!!!!!!!!

> (ТОБИК тоже).

> С горячим приветом к вам НАТАШКА!

> Письмо ваше получила, за что большое спасибо. Дела у меня идут пока хорошо. Пролежу здесь, наверное, до августа, а там – домой. День рождения тут, наверное, придётся справлять.

> Мне Вера тоже написала про маму. Я уехала 24, а она приехала 26. Всегда вот так бывает.

> Тётя Катя, я очень хочу, чтобы вы с моей мамкой познакомились. Она вас знает, только по письмам и всё. Я ей уже написала, чтобы она к вам зашла. Хотя она хлопочет насчёт квартиры, но найти свободную минуту она сможет.

> Тётя Кать, как вы живёте, не болеете? Я всегда слушаю передачу по радио, какая погода. Вообще-то у вас не очень-то тепло. У нас погода стоит жаркая, только вот дня три шел дождь, и на море был шторм. Здесь кормят очень хорошо. Но фруктов не дают. Не знаю, может, потом будут давать, но сейчас нет.

Окончание письма не сохранилось. Письмо – от Наташи. Это подружка Юры. Ещё в те времена, когда он служил в армии.

ЗДРАВСТВУЙТЕ, ДОРОГИЕ ТЁТЯ КАТЯ И ДЯДЯ ВИТЯ!!!

> С большим приветом к вам – НАТАШКА!!!

> Письмо ваше получила. Живу я хорошо. Купаюсь, загораю потихонечку. Погода у нас стоит очень жаркая. В тихий час невозможно спать, очень душно. Только под вечер не так жарко.

> Ем я всё, что дают, немного поправилась. Чувствуя я себя тоже хорошо, но очень хочется домой.

> Здесь всё так надоело, всё одно и то же.

> Дома хоть не так. Я очень соскучилась по Тобику, как он, не болеет?

> Юрка мне прислал ответ, на моё второе письмо. А на первое, которое написала, когда только приехала, он не ответил. У нас девчонки говорят, что ребята кидают в ящик спички. Может, и с моим письмом то же самое случилось. И, вообще, я кидать туда больше не буду.

> Тётя Катя, как-то Вы стесняетесь с моей мамой познакомиться. До меня надо вам обязательно познакомиться.

> Да, тётя Кать, узнайте у дяди Вити, может он меня устроить у себя в институте, когда я приеду из санатория. Мне надо тоже работать. Правда? Если не сможет, то в другое место………

Окончания письма не сохранилось.

ЗДРАВСТВУЙТЕ, ДОРОГИЕ ТЁТЯ КАТЯ И ДЯДЯ ВИТЯ!!!

> Сегодня получила ваше письмо, и сразу пишу ответ. Когда вы мне прислали то письмо, не это, а другое, я вам написала ответ. Но оно, видимо, не дошло.

> Так как я ждала от вас писем, и ещё подумала, если не пишете, значит, вы к Юрке уехали. Здесь вообще дурной ящик, письма не доходят.

> Тёть Кать, и никого я не находила. Я просто не знала тоже – чего вы не пишете. Юрка мне пишет. Он мне тоже написал, что получил посылку. Но я не знаю, чего он вам не пишет.

> Погода у нас стоит жаркая, только последние дни шел дождь, и вечером было холодно.

> Я живу нормально, только врачи здесь какие-то чумные. Ужасно хочу домой. Я уже немного загорела. Так что, жить можно.

> Моя мама получает квартиру двухкомнатную. Живут они……

Окончания письма не сохранилось.


Следующее письмо – от родственников, которые живут в деревне под Владимиром. Один раз к ним Юра возил Виктора Анатольевича за грибами. Они привезли целую машину грибов.

Юрино детство связано воспоминаниями с этой деревней, где он часто бывал летом.

ЗДРАВСТВУЙ, КАТЯ!!!

> С приветом к тебе – ТАЯ и САША.


> Катя, письмо твоё получила давно, но с ответом задержалась. Ты меня, пожалуйста, прости. Задержалась не то, чтобы некогда было, а просто сильно болела и не вставала. А вот, стало получше, стала писать ответ, знаю, что ждёшь.

> Здоровье, Катя, у меня ни к чёрту. Езжу в Москву, лечусь в платной поликлинике, а толку никакого. Придётся бросить. Приступы участились, без конца кризы и кризы. Давление не спадает. На инвалидности 2-ой группы 5-ый год. А улучшения нет, всё хуже. Сейчас бы только жить, а жизни нет.

> Мы, ведь, купили ещё машину МОСКВИЧ – 2140. Теперь у нас две автомашины. Ездим то на одной, то на другой. Хотели ЗАПОРОЖЦА продать, а они подешевели, и теперь за 1000 рублей отдавать не хочется, а дороже – не возьмёшь. Так, наверное, и будем содержать обе. Одну – по хозяйству, а 2-ую – выездную.

> Катя, а Вы чего сделали с двумя машинами?

> Зоя ещё не на пенсии. Ей ещё 2 года. Санька с женой живёт в своей квартире на 15 площадке, т. е. военный городок называют – 15 или РАДУГА.

> Обещают дать ему другую квартиру. Ещё хотели к Новому Году, а всех строителей сняли на военный объект и дом, как говорится, заморозили до лучших времён.

> У Ларисы – двухкомнатная на 5-ом этаже. Лариса, конечно, живёт на широкую ногу. В квартире чего только и нет. Конечно, Зоя помогает и Ларисе и Саше. Но, ведь всё зависит от хозяйки. Как будет руководить хозяйка дома, то и будет, видимо, в квартире.

> Катя, ты не обижайся, что не заезжаем к Вам. С ночлегом мы не ездим, а однодёнкой – некогда. Приедем, дела обделаем на машине и домой. Как будет возможность, то обязательно приеду. Вы когда, может, соберётесь, тоже приезжайте в любое время дня и ночи.

> Да, Сергея жалко, но делать нечего. Такой негодяй оказался его папа. Ну, бог с ним, может ему придётся коснуться под старость. А насчёт привета, они с семьёй ездят к нам с Сашей, как к матери и отцу. Мы их привечам, как своих детей. Живут у нас по 2 месяца. У них отпуск по 2 месяца. Так они гостят и здесь, и во Владимире, и ездим в деревню.

> Живут они пока между собой дружно. У них растёт сын. 5 лет будет 19.04.85 г. В Мурманске живут у тёщи с тестем в 2-х комнатной квартире. Мы с Сашей ездили в Мурманск, посмотрели, как они живут. Нам понравилось. Поживут пока молодые, накопят денег, а там приедут во Владимир.

> Ну, вот, новости вроде все. Пиши, Катя, не забывай.

> Привет передавай семье и Степановым.

> С приветом – ТОСЯ. 12.02.85 г.

### Часть 3. Счастливое детство Юры

Родители Юры – Катя с Виктором жили дружно. Виктор был очень весёлым человеком, играл на баяне, пел. Любил компании. А какая компания бывает без выпивки? В результате, дома было беспробудное веселье. Ребёнку жить дома было невозможно. И одно время Юра жил у тёти Лиды Степановой – родной тёти по отцу.


Катя ушла из домработниц и устроилась на работу в интернат слепых, на продуктовую базу. В её обязанности входила выдача продуктов питания в столовую, в которой питались слепые дети интерната. Продукты на базу поступали всегда свежие и отменные. В рацион входила даже красная икра. Ежедневно привозили бидоны со свежей сметаной.

На лето интернат выезжал на дачу. Катя уезжала вместе с Юриком.

Естественно, заведуя продуктами, Катя старалась всячески подкормить маленького сынишку.

Она приводила его в кладовую, и заставляла ложками есть икру и сметану. Сметана была такая густая, что в ней стояла ложка…


Юрику было три года. Эти выезды на дачу с интернатом были, наверное, одними из самых счастливых детских воспоминаний. Никаких забот. Он быстро приспособился к играм слепых детей. Они играли даже в футбол. Для них делали специальные футбольные мячи. Мяч набивался сухим горохом. Когда мяч катился, горох в нём шуршал, и дети на слух бегали за мячом. Юрик носился вместе со всеми до тех пор, пока не падал от усталости. Набегавшись на свежем воздухе, он крепко засыпал…


В школу он пошел в Марьиной Роще из того же полуподвального помещения. Квартиру семья получила позже.

Юра в детстве увлекался разными видами спорта. Например, успешно занимался игрой в ватерполо и другими боевыми приёмами.


Когда умерла Екатерина Митрофановна, Стэлла забрала все сохранившиеся письма и старый альбом, такой же потрёпанный, как и состарившиеся фотографии, хранившиеся в этом альбоме.

Я помещу здесь некоторые из этих фотографий.

Рассматривая их, открываешь многие, неизвестные мне события.

И жизнь Екатерины Митрофановны воскрешается передо мною совсем не такая, как в период нашего с ней знакомства.


Муж – Виктор умер рано, практически – ещё не пожилым мужчиной. Но годы совместной жизни Кати и Виктора были их счастливой порой. И, соответственно – счастливым детством Юрика.

И ещё с одной неизвестной стороны открылись мне – их летние отпуска. Река, жизнь в палатках, охота, рыбалки и весёлое препровождение времени в компании родственников и друзей.

Впрочем, посмотрите эти снимки сами. Это я обращаюсь к Людочке и Илье. Это прабабушка и прадедушка Ильи. И теперь уже никто не расскажет о подробностях того, что сохранилось на этих пожелтевших и состарившихся снимках. Но и без подробных пояснений к снимкам, застывший короткий кадр на фото говорит сам за себя.

СТАРЫЙ АЛЬБОМ Е. М. И КАЛЕЙДОСКОП ЖИЗНЕННЫХ СИТУАЦИЙ

Я предполагаю, что в этом альбоме – на первой фотографии справа отец Юры – Виктор в молодости.

Судя по одежде, скорее всего, он – после службы в армии.


Это тоже мои предположения о том, что на снимке – дедушка Юры, отец – Виктора Ануфриева.


На предыдущей и на этой фотографии отец Юры Виктор на работе.


Если я не ошибаюсь, это – Виктор Степанов, муж сестры Е. М. – Лиды.


### Часть 4. Женщины и дети

Как и у всех, однажды, подросший Юрик влюбился в девочку Наташу.

Она проводила его в Армию, обещала ждать.

Но, как часто бывает, Наташкина любовь не выдержала проверку временем.

Вернувшись из армии, Юра застал её с другим.

Предательство Наташи было для него большим потрясением. Иенно с этого момента он начал выпивать.

Наташа была первой любовью. Клин, говорят, выбивают клином. Юра стал встречаться со Светой, на 11 лет старше себя. У неё уже была дочка.

Света работала на станции технического обслуживания машин – «ВОЛГА». Работа позволяла иметь бешеные деньги. Волги были дефицитом. И таким же дефицитом были запчасти к ним. Света не гнушалась взяток, занималась спекуляцией, скупала антиквариат, дорогие вещи.

В эти времена Катя с Виктором и Юрой жили в меру обеспеченно, хорошо питались, покупали необходимые вещи, мебель.

Надо сказать, Юрин отец не признавал Свету.

Однажды Юра, ещё, когда жил со Светой, был на какой-то пьяной вечеринке у своих родственников – в семье Николая, брата Екатерины. Там Юра познакомился с подружкой Татьяны, своей двоюродной сестры.

И так уж получилось, что почти одновременно, в 1981 году родились дети: дочка у новой знакомой, и сын у Светы. Когда Света узнала о Юриной измене, отношения их испортились.

Света по примеру Юры, стала встречаться со своим сослуживцем. Однажды Юра случайно увидел, как они на улице целовались. Юра набил ему морду, сломал руку. От Светы он ушел, от сына отказался.

Раньше Юра с большой заботой относился к сыну – Владику. Возил его на море, баловал подарками. Но, после измены Светы, у него закрались сомнения в том, что Владик не его сын. Внешне, действительно, никакой схожести с отцом у Владика не было.

Эти сомнения не оставляли его на протяжении всей жизни.

Света впоследствии вышла замуж за старика. Уехала с ним в Германию. Владик окончил школу, затем институт. Сейчас живут где-то в Голландии…


Когда Юра уже женился на Стэлле, его вторая подруга, которая родила девочку, разыскала его, и потребовала платить алименты. Юра отказался. Тогда она подала в суд. Суд отцовства не признал…

Таким образом, у Люды где-то живут сводные брат и сестра. Бабушка Катя признавала их, а со Светой и Владиком поддерживала отношения до последних своих дней.


Ещё 3 фотографии Юры. Не знаю – к какому периоду жизни их отнести.


### Часть 5. Армейские письма

Среди писем, которые Юра присылал из Армии, сохранилось одно письмо от друга Геннадия, из Венгрии.


Мы его опубликуем первым.

> 5.04.74 г. ПРИВЕТ ИЗ ВЕНГРИИ!

> ЗДРАВСТВУЙ, ДРУГ, ЮРИЙ!

> В первых строках моего письма, прошу извинить меня за долгое молчание. Я жив и здоров, чего и тебе желаю от всей души. Служба проходит нормально.

> Правда, было у меня нарушение, за что пришлось поработать два дня до 2-х часов ночи, после отбоя. Сейчас дела идут нормально, и снашать комиссары стали меньше.

> Скоро будет у нас инспекторская проверка, т. е. подведение, так сказать итогов первых пол года учёбы. Будем сдавать пять предметов. В это воскресенье сдавали зачёты по физо и защиту, сдал на отлично. Делал 7 подъёмов переворотом, соскок с брусьев, и сдал хим. защиту за 4 минуты. Так что, к инспекторской уже почти готов, стоит сдать полит подготовку, а остальное – ерунда.

> Сейчас у меня идут памятные денёчки. Приходится самостоятельно готовиться к проверке, и ходить почти каждый день в наряд. А это трудновато. Иногда за ночь поспишь часа 2–3. Но, если идёшь в наряд, то после наряда, т. е. если на двухсменке спишь до обеда, и после обеда с 2 до 4-ёх отдыхаешь. Так что, время летит очень быстро. Недели летят, не замечаешь.

> Первого числа вышел приказ об увольнении в запас, и наборе солдат. Так что, скоро станет полегче. А пока, как молодой, приходится пахать за двоих. Но это ничего. Только закаливаешься физически. Качаюсь каждый день.

> Сегодня, 4-го числа, установил для себя маленький рекорд- 10 раз подъём переворотом. С нашего призыва делают пока три человека, в числе их и я.

> В воскресенье показывали нам спектакль. Сидел, смотрел, и вспомнилась мне сразу гражданка, так как вокруг были ещё гражданские ребята и девчата, а я лысый, как болван. И стало так тошно на душе. Ну, ничего, как-нибудь проживём. А там будет лафа.

> Погода стоит у нас отличная, днём до 15 градусов тепла, но ночью ещё холодновато, и приходится на посту давать дубаря.

> Всё кругом цветёт, листва на деревьях уже почти распустилась. Сегодня уже переходим на летнюю форму одежды. Юра, пиши, как идут у тебя дела, как на работе. Всем передавай привет.

> Ну вот, пока и всё, вкратце, а то сейчас спешу идти спать, так как, через два дня на пост, а сегодня я в наряде.

> До свидания. Жду ответа. ГЕННАДИЙ.

А дальше – армейские письма Юры.

> ЗДРАВСТВУЙТЕ, ДОРОГИЕ МОИ, МАМА И ПАПА!

> С СОЛДАТСКИМ ПРИВЕТОМ – ВАШ СЫН ЮРА.

> Ну, вот мы и прибыли на место. Служить я остался там, где и думали, в Новашино. От Новашино 19 км. от станции.

> Прибыли ночью, в 11 часов, и сразу погнали в баню. В одну дверь вошли в своей одежде, в другую вышли уже в форме. Друг друга не узнаём, все стали одинаковые, все лысые, так хоть друг друга по рубашкам узнавали. А здесь, как положено – сапоги, форма и пилотка.

> Попал я в часть ПВО (полувоенной организации), как здесь говорят.

> Первое время (до половины года), будем привыкать, как говорят старики, а потом будет легче.

> Здесь вообще какой-то бардак. Кто немного прослужил, ходят, как хотят, и где хотят. Места очень красивые. Казарма наша в лесу, и вообще, вся территория красивая (как в раю).

> Наш гарнизон самый большой, и самый главный. Нас 90 человек, все из Москвы. 60 человек из нашего района, другие из Кунцева. Ребята отличные.

> Есть у меня несколько друзей – ехали вместе в поезде в одном купе, там и сдружились. Насчёт питания – плоховато кормят, таким гавном, что и есть, не будешь, если только обед. Каша пресная (геркулес, перловка и т. д., овсянка), с таким жиром, что стоит изжога. Мы пока брезгуем есть, но многие уже начинают сдавать.

> А вообще, у нас на карантине – бардак. Сами старики удивляются, почему так их за всё наказывали, а нас нет. (Днём все лежат на кроватях, что запрещено, курят).

> У нас есть две гитары. Много ребят хорошо играют. Сидим, целый день слушаем, как поют.

> Да, хорошо, что взял одеколон. Очень много комаров.

> Сейчас все сидят на улице. Кто курит, а кто просто так, а я решил написать, вот.

> Да, приезжать к нам можно. Нас выпускают. 5-го, наверное, будем давать присягу, и будем шляться, где хотим. Так говорит старшина – посмотрите гарнизон, праздник, короче, будет хороший обед, кино, танцы и т. д.

> Самое интересное, что не успели приехать, а все уже разговоры про дом, считают деньки, смех один с нашими мужиками. Ну, ничего, дадут машины, будем ездить, и время пролетит быстро. А машин здесь много. И почему взяли всех шоферов, потому что их здесь не хватает (тут есть автобус, связь и т. д.). Так что шофера нужны.

> Только вот что не привычно, спим пока с 20–00 до 6–30. Но нам сейчас дают немного выспаться. Лично вчера, мы легли в 21–30 до 7–00. Одни только разговоры про дом. Утром заорут – подъём, а я сплю наверху, приходится спрыгивать, и, как угорелому – одеваться, и на зарядку. Потом умывание, койки заправлять, перекур, и на завтрак. За один день здесь из нас сделали Солдатов – туда и обратно ходим взводом, нога в ногу, даже самим интересно, как это у нас выходит. Кто бы мог подумать. Ехали сюда такие шалопаи, и, вдруг, вот. Вчера дали погоны и петлицы. Велели пришивать и воротнички. Все пальцы искололи, чёрт. Их не проколешь, мучаешься, мучаешься, но всё же – пришили. У меня получилось очень хорошо, даже не заметны шовчики. Да приедете, сами увидите. Расскажу вам тогда всё по порядку, послушайте.

> Погоны у нас, как у лётчиков, голубые, с крылышками. Здесь же есть аэродром, и так что можно попасть работать на полигон. шофёром, возить горючее. Старики говорят – лафа, и домой за два года 2 раза съездили.

> Извините, что не очень чисто пишу, сами понимаете, что написать очень много хочется, да и Наталке надо успеть написать.

> Да, как там она, кстати, заходит ли к вам. Если заходит, вы уж не обижайте мою маленькую Наташку. Мне её было очень жалко, когда мы расставались – там, на стадионе, стояли по разные стороны ограды, и всё, а глаза уже жалисные, хоть сам плачь.

> Да и вас жалко, мои родные, но вы не расстраивайтесь. Всё пройдёт зимой холодной.

> Ну, а когда приедете ко мне, расскажу вам всё поподробнее. Здесь от Москвы лишь 319 км. до части. Выпускать будут обязательно. Только вечером уходить буду в часть, хоть каждый день.

> Только пожрать сержанту принесёшь чего-нибудь, и он за тебя похлопочет. А то и все три дня буду с вами, и уходить не буду, как получится.

> Найти нас просто. Доедешь до Новашино, а там любого парня спроси – все знают, дорогу покажут. Ну, и мою маленькую Наташку захватите, я о ней очень соскучился.

> Мы ещё с поезда не успели слезть, а там уже местные парни – чего, ребята, на полигон приехали?

> Ну, пока, мамулька и папулька, буду ждать приехать.

> Лучше где-нибудь, к присяге. Всё-таки, здесь будет праздник, и тогда всё будет нормально.

> Целую вас и жду ответа.

> ВАШ СЫН – ЮРА

> Скоро ещё напишу. Сроку – 3 дня. 20 мая 1975 года.


ПРИСЯГА…

> ЗДРАВСТВУЙТЕ, ДОРОГИЕ МОИ!

> Письмо ваше я получил 27 числа. Большое вам спасибо. В службе моей произошла перемена. Я стал настоящим солдатом. 22 числа мы дали военную присягу.

> День был праздничный, обед, концерт, и целых два кино.

> Служим потихонечку. Каждое воскресенье к кому-нибудь, да приезжают, то к целым троим сразу, приносят пожрать там разного. Так что, деликатесов тоже бывает даже хватает. Вчера лично приехали к троим, и они принесли каждому по сумке. Там и вобла, огурцы, колбаса, сервелат.

> Вчера, т. е. 29 был день молодёжи. Я попал в команду за батальон плавать. Там разные эстафеты 4 × 100 с мячом и просто. Ребята плавают плоховато. Пришлось мне нажимать. не хочу хвастать, плавать, ещё не разучился. Проплыл 100 метров за 1 минуту 15 секунд. У нас оказывается такой красивый водоём на территории, с разными вышками, горками для развлечений. Так вот, на этот праздник, на водоёме собралось много народу, гражданские и весь там гарнизон пришел поболеть каждый за свою команду. Даже сам генерал Резниченко пришел на соревнование. Было весело там, на водоёме. Было мороженое, бутерброды с колбасой, крюшон и т. д.

> Потом вечером были танцы. Мы все одели парадки, и пошли в клуб. Там, из Кулебяк привезли ребята два МАЗа автобуса девчонок. Правда, все страшные, как чёрт знает что. Одним словом, деревня матушка. Да разве хорошие поедут сюда. Затем было кино "Чёрный принц". А затем – отбой. Короче, день прошел весело, и мы хорошо отдохнули. Я вдоволь наплавался и нанырялся. Побольше бы таких дней. Даже на день выборов было хуже организовано, чем в этот раз. Гуляли весь день. Да, правда, на соревновании мы заняли 5-ое место из 11 команд. Да, это и не беда. Надо лезть во все дыры, а спорт здесь ценится. Вот думаю играть в футбол, глядишь, и в отпуск приеду. У нас это дело ценится. Тем более, у нас самая сильная команда. Батальон наш сейчас проводит игры с дивизионными, и полками. И первый круг прошли без поражений. На стадион ходим болеть всем…………

Окончания письма нет.


ПОСЛЕ ПРИСЯГИ…

> ЗДРАВСТВУЙТЕ, МОИ ДОРОГИЕ, С СОЛДАТСКИМ ПРИВЕТОМ – ВАШ СЫН ЮРА.

> Первая половина письма – это я писал ещё до присяги. Да потом куда-то заложил. А теперь нашел. Поэтому – выбрасывать не стал, а просто пишу на нём же дальше…

> Ну вот, карантин подходит к концу. Во вторник нас всех разбросают по полкам, но хорошо, что будем служить все вместе в одном гарнизоне. Будут одни москвичи, так, что будет нормально.

> Мама, ко мне не торопитесь. Возможно, меня не отпустят до присяги. А может, и отпустят. Приезжайте числа 8 или 10. Здесь у нас территория не огорожена, и ходят, кто хочет и где хочет.

> У нас здесь есть солдатская чайная, магазин, столовая, помимо солдатской столовой, где едят на свои деньги.

> И представляешь, превосходно можно пожрать. Мы, т. е. я и два кореша, соседи, и наш друг – помощник командира взвода (мл. сержант) уже не раз ходили в чайную и в столовую.

> На работу нас троих не посылают. Мы берём гитару и поём песни в казарме, а все ямы роют. В общем, парень молодец.

> Говорит, когда нас распределят по полкам – он скажет старикам, чтобы нас не трогали. И, вообще, он говорит, что мы ему и корешам его очень понравились. Здорово песни поём, и вообще – свои ребята. Здесь уважают таких.

> Ты не думай ничего плохого не будет, он говорит – дружба дружбой, ну и спрос с нас тоже.

> Чтобы в строй во время становились, чтобы сапоги были чистые и воротнички белые. Он хороший малый, и мы здесь не распустимся. Он сам нас же и накажет, если что, а то ты подумаешь, что мы чего хотим, то и воротим.

> Сегодня принесут фото и я вышлю вам. А когда вы приедете, я с вами обо всём подробно поговорю. Пишу письмо, а у нас политзанятия. А так времени не найдёшь. Сегодня нас поведут в кино. У нас сегодня суббота, а завтра выходной день. Весь день будем сидеть у казармы.

> Возможно, я вам пришлю телеграмму, или позвоню с гарнизонной почты. У нас это свободно. Просто сейчас карантин, и мы ходим все строем. А, когда распустят, буду заходить на почту и вам звонить.

> Да, сегодня утром была небольшая пробежка авто батальоном, вместе с начальством. У нас майор – анекдот один и только. Оборётся так, что охрипнет. На поле выбегает, если там чего не так, а ребятам кричит, которые играют – если проиграете, на губу посажу, а, если выиграете, трое суток увольнения.

> В общем, жизнь идёт своим чередом, не унываем. Так что, за меня не беспокойтесь. Денёчки летят, как листья – один за одним, так что не замечаем – при деле. Вроде только подъём, уже отбой.

> Сам я жив, здоров, чего и вам желаю.

> Мам, письмо я новое получил, где ты пишешь про ребят. Конечно, жалко их. Наташа мне об этом писала. Теперь, короче, никого вообще не осталось.

> Володьке я обязательно напишу. Спасибо, что прислала адрес.

> Высылаю вам свои фото, где я снялся после присяги.

> Вот какие мы были в этот день. Половину у меня растащили, где я стою с карабином. Но ничего, я достану ещё одну и тогда пришлю.

> Потом должно быть общее фото, где мы снялись с нашим командиром около памятника Ленина, после присяги все вместе с карабинами. Пробную я уже видел. Очень хорошо вышли.

> На фото со мной – мой друг, очень хороший малый. У него на гражданке отец врач наших сборных команд в ЦСКА, подполковник. У него, т. е. у друга, свой личный Фольксваген – немецкий автомобиль. Отец знает. А насчёт тряпок – тьма тьмущая. Так что, приеду с армии, он мне обещал, что приоденемся, дай бог. Он показывал фото, какой он был дома, какие на нём пиджаки, ботинки и джинсы разные. Батя у него ездит по загранке, да и так навалом. Мать у него тоже учитель какой-то. Сам он с Красной Пресни.

> Вот вроде бы пока и всё, писать кончаю. Написать многое можно, да уже рука устала, да и времени маловато. Всего 30 минут личного времени после обеда. Сейчас пойдём на учения.

> Пишите, как там у вас.

> Целую вас крепко, крепко. ВАШ СЫН – ЮРА.

> За меня не беспокойтесь, берегите себя. Спите спокойно. Мы вас охраняем. Пока мы здесь, враг не пройдёт.


КАРАНТИН…

> ЗДРАВСТВУЙТЕ, МОИ ДОРОГИЕ, МАМА И ПАПА!

> Письмо ваше я получил. Большое спасибо вам за него.

> Начну всё по порядку. Служба у меня протекает нормально, без всяких замечаний, сейчас уже работаю.

> В связи с тем, что у нас здесь произошла вспышка дизентерии, многих положили в сан. часть, а многих увезли в Горький. А работать на машинах некому, так что у нас из учебного взвода выбрали людей, которые работали шоферами на гражданке. Ознакомили с аппаратурой, и выпустили на линию. За гарнизон я не выезжаю, а работаю тут же.

> Я даже не знал, что у меня есть талант. Если б все видели, сколько тумблеров и разных рычажков я усвоил и запомнил. Моя машина, которая за мной закреплена – ЗИЛ-130 – новая совершенно. А тут сейчас заболел один друг из 2-ой роты, и меня временно посадили на его машину, но всё равно, иногда приходится работать на двух сразу. Сложного ничего нет, т. е. физического. Сидишь в машине и управляешь, следишь за приборами. Времени достаточно. Иногда целый день стоишь, и поработаешь минут 15.

> Вот лично сейчас постирал своё ХБ, почитал журнальчик, и решил вам ответить. А то бывает, лень найдёт, захочешь написать письмо, и ленишься.

> Я уже прочёл две книги, очень интересные.

> По началу, когда выезжал первые разы, не знал, что и делать. Болтаешься возле машины, или сидишь в ней, как олух, и спать не хочется, и заняться нечем. Так я решил записаться в библиотеку, чтобы как-то время убить. Здесь очень много разных книг, про

> войну. Вот и читаю.


> Сегодня с раннего утра никто не вызывал меня, так вот, я и решил привести себя в лучший вид. Короче, мам, отлично! Сильно не переутомляюсь, а даже наоборот.

> Некоторые здесь достают и выпивают. Я себе этого не позволяю.

> Дома, следующим летом, буду каждую субботу и воскресенье.

> А то здесь напьёшься, и залетишь, и будет о тебе плохое мнение, а то и могут права забрать, а это мне ни к чему. И даже не переживайте за меня. Я уже взрослый человек, и всё понимаю. Ваш сын никогда ваше имя не посрамит. Отслужу, как человек, и приду домой. 2 года не такой уж и большой срок.

> Вышлю Володьке по фото. Посмотрите – какие стали ваши непослушные дети. Передавай привет от меня Вовкиным родителям.

> Насчёт посылки отец правильно написал. Он у меня толковый мужик, и правильно смекнул, вышлите попозже, я напишу, когда снимут карантин. У нас не только посылки назад отправляют, а и кино вторую неделю не показывают.

> Шутка ли. 450 человек свалилось, и ещё поступают. Генерал обеспокоен положением. Каждый день читают натощак. Руки моем хлоркой. Наряды менять некем. Постоянные наряды на кухне и везде. Люди выматываются. Спать ложатся рано, и встаём позднее, чтобы отдохнуть. Очень пока трудно. Пока повремените приезжать. Приедете где-нибудь в конце сентября и Нату возьмите!


> Насчёт здоровья. У меня оно отличное, тьфу-тьфу, не сглазить. Сегодня моего друга Серёгу, помнишь, они к нам подходили на КПД, когда вы ко мне приезжали в сан. часть. У него ночью открылась рвота, и озноб, и ночью его увезли в сан. часть. Моем руки с хлоркой, по три раза в день выслушиваем лекции комбата.

> Строем проходим через кран. Идёт вода с 3 % раствором хлорки, а потом уж в столовую. Но всё равно из нашей учебки уже 5 человек забрали с дизентерией, да ещё из других рот, вот.

> Все Кулебаки и Навашино переполнены больными. Сейчас в городах тоже много больных. Ну, больше не будем об этом, я буду, аккуратен, не беспокойтесь. Как там у вас дела, всё ли хорошо, и все ли здоровы?


> Мам, ты пишешь, что вернулась Наташина мать, а она, наверное, об этом и не знает, да вы лучше и не пишите ей об этом, а то возьмёт и приедет домой.

> Ты говоришь, что она обижается, что я не пишу, так я не знаю её адреса, а писем от неё никаких нет. Если будешь писать ей, то напиши, что ни в какие командировки я не уезжал.

> Да, хочу вас обрадовать, на следующий год, где-то в начале июля мы будем по сентябрь месяц в Клину – 91 км. под Москвой. По одному стечению обстоятельств, а я тем более, так как моя машина будет нужна. А я нахожусь в спец. роте. Сейчас Клинские ребята приехали к нам, вот. А на следующий год, мы к ним. Так что, возможно, ещё раз увидимся за эти 2 года.

> Скоро пойду на обед. Вот видите, я сегодня уже пол. дня сижу без дела, если не считать своего личного. Так и проходят денёчки службы моей долгожданной.

> Ну, вроде бы на сегодня всё. Крепко целую вас. Передавайте привет от меня нашим родным, а также Наташиным, Вере и Володе, и её маме. Жаль, что не успел с ней познакомиться.

> Ну, не забывайте. Пишите.

> ВАШ СЫН – ЮРИЙ.

> Целую крепко. 10.07.75 г.

> Напишите – разборчиво ли пишу, а то кажется, что не очень.


Вожу Урал – 375…

Отсутствует начало письма.

> …………… В лесу поймал ужа. Привёз его сюда, положил его в тумбочку, а он у меня убежал. Сейчас временно катаюсь на Урале 375, как у дяди Саши Шипорова, а, может, останусь постоянно. Тут шофёр, который на нём работал, сейчас в госпитале, и мне дали его машину. Так как у меня есть немного стажа. Вот только я из-за чего и выезжаю за гарнизон. Скоро буду заготавливать дрова, а тягач новей. Только 8 тысяч и наездил. А у парня подозревают язву. Он уже прослужил год. А сейчас увезли в Горький на исследования. Он с нашей роты, и также с Москвы. Да, когда ездил в Павлово, у деревенских ребят на петлицы наменял яблок и огурцов. Я уже ел. Вот мне по целому запазуху приносили. Так что, я всегда вожу с собой старые погоны и петлицы от подменки. Ребята по дороге, где остановишься, несу – дядь, дай ремень, дай звёздочку, так что я приспособился. Ну, вроде, пока всё. Пишите. Передавайте всем от меня привет. Высылаю вам своё фото, где я снимался в день, когда мы принимали присягу, 22 июня.

> Писать кончаю. Целую вас крепко.

> ВАШ СЫН ЮРИК. 5.08.75 г.


ПРОШЛО 3 МЕСЯЦА…

> ЗДРАВСТВУЙТЕ, МОИ ДОРОГИЕ!

> Прошу извинить меня за долгое молчание. Всё как-то не находил времени написать. Ну, с чего бы начать?

> Посылку вашу я получил. Большое вам спасибо за неё. Получил 11 числа.

> Но почему положили мало пластмасса. Ведь, я больше ждал её.

> Мать, кушать эти вафли и сгущёнку могу здесь, так что, напрасно ты их положила. Колбаса сплеснила, и стала горькой, как чёрт знает что, пришлось выкинуть. И вообще здесь посылки ни к чему. Здесь и так всего хватает. Есть кулинария, прекраснейшая чайная, всевозможные магазины, столовая. И даже те же самые арбузы теперь у нас есть. Я даже сам ходил их разгружать, и нам дали один арбуз на 4 человека. Так что, лучше, я считаю, прислать деньги. А там уж я куплю, что надо. Здесь всё совершенно есть. Ведь, все продукты из Москвы, и даже есть виноград. Так что, посылками себя не утруждайте больше, деньги получишь, лучше в тихую сходишь в кулинарию.

> Погода у нас, вообще не разобрать, день холодно, день тепло.

> Сегодня, за три с половиной месяца выпил первый раз молока бутылку, продавали в солдатской чайной. Да такое хорошее, чисто деревенского разлива. Вот. Ну, а так, в основном, никаких изменений нет. Служба идёт потихонечку. Правда, убивает одно однообразие.

> Как порой хочется сходить в кино в Ереван, погулять. А здесь ничего этого нет. Раньше в пионерском лагере не знал, как месяц прожить, а здесь ещё 21 месяц. Одна тоска и только. Ну, вроде на сегодня всё. Лишь, когда отец пойдёт на работу, пришлите пластмасса. Только обязательно я буду ждать, очень нужно.

> И, если есть возможность, вышлите немного денег. А то, порой бывает, что не успеваешь поесть по той или иной причине. И приходится к кому-нибудь подписываться, чтобы сходить в чинок. А мне как-то уже неудобно. Выгляжу, как нахал какой-то, попрошайка. Так что, если есть возможность, пришлите.

> Ничего плохого обо мне не думайте. Всё путём.

Отсутствует страничка

> ………………не хочу. До чего было отвратительно. Правда, получил поздравление от кореша – Володьки, и удивился. Всё же он помнит, когда у меня день рождения, а так же от Наташки. А уже 11-го числа от вас.

> Тут я стал спорщиком. У нас тут спартакиада была, и я учувствовал в стрельбе, прыжках в длину, и плавании. Оказывается, я хорошо стреляю, и притом, вчера был день авиации. И у нас был парад. А после, перед строем комбат зачитал мне благодарность. Некоторым даже увольнение или отпуск. Но, они, кто 1 год, кто 9 месяцев прослужили. Вот, я даже не ожидал. Зачитали мою фамилию. Я вышел из строя, покраснел. А кореша смотрят, за что, мол, так меня. Так, что я, видишь, отличился в спорте.

> Да, вы пишете, что заедете, тогда я вам всё расскажу подробнее, как что было, а то в письмах как-то не выходит. А уж тут всего уже было. Всего в письме не напишешь. Насчёт там тёплого белья, даже ничего не привозите, и чемодана не надо, всё из которого попрут, так что на неё никакой надежды нет. И даже не смейте…………………


> пропущена страничка

> …………………довался здесь они с родителями в Савослейке, а после поехали в Новашино, в город гулять. Так что, договориться можно. Вчера было здорово, был концерт, кино.

> Кормили по праздничному. И, вообще, день прошел прекрасно. Выбирайте хорошую погоду, и заезжайте ко мне. Буду ждать. А так, в основном, всё нормально. Работаю, дни летят. Вчера было ровно три месяца, как меня уволокли в армию. Вроде, пока всё. Писать кончаю, крепко целую.

> ВАШ СЫН ЮРА. 18.08.75 г.

> Ещё раз извиняюсь, что долго не писал, замотался совсем. Передавайте привет всем от меня: т. Тане, д. Мише, д. Коле, т. Дусе, Маше, Володе, Тане, Жуковым.

> Пусть не обижаются, что не ответил. Просто мало стало времени.

> Наташиной матери передавай от меня привет. Да, если сможете, возьмите и Наташу, если захочет. От Самошиных я получил 5 рублей. Большое спасибо.

> ВОТ И ВСЁ.

СВИДАНИЕ…

> ЗДРАВСТВУЙТЕ, МОИ РОДНЫЕ!

> Мама, доехал до Горизонта я просто отлично. Там стоял наш автобус из гарнизона, и было много машин – за офицерами приезжали. Так я ждать, когда он поедет, не стал, а сел с одним лейтенантом. Он встречал свою мать на вокзале, и взял меня с собой, привёз прямо в гарнизон. Так что, добрался я отлично, и расстраивалась ты за меня напрасно.

> Немного тоскливо мне было без вас. Ну, ничего. Сегодня пошел девятый месяц этого года, и скоро этот год пролетит.

> Да, мам, воротнички ты положила или забыла, что-то я их не нашел. Или они у меня выпали из сетки. Ну, да бог с ними. Ну, а так у меня всё отлично.

> Видел сегодня майора, который дал мне увольнительную. Я её сдал назад, а на то, что задержался, никто и не обратил внимания. Я пришел, а все спят. Я тоже разделся и лёг. А наутро уже все меня и увидели, так что всё отлично.

> Он спрашивал, как я отдохнул, и спросил – всё ли хорошо, посадил ли я вас на поезд. Я сказал, что всё хорошо, и, что вас на поезд я посадил, а, вернее, вы поехали в Москву, а я сошел в Новашино. Сегодня у нас стоит хорошая погода, светит солнце и тепло, правда, утром было прохладно. Ну, а так, как и всегда.

> Мам, папе я напишу в этом письме, а то сейчас нет конверта, и я уже сейчас напишу.

> Напиши, как вы доехали, всё ли нормально, нашли ли такси и во сколько были в Москве. Передавай всем от меня привет – Смыгалиным, тёте Дусе с дядей Колей, Лидочке с д. Вите, и Олежке, а также дяде Вале и тёте Гале с ребятами.

> Сейчас начну писать папе на новом листе и вложу его в конверт.

> Ну, пока всё, целую крепко.

> ЮРА.

> ЗДРАВСТВУЙ, ПАПКА!

> С большим приветом к тебе, горячо любящий тебя – сын ЮРА.

> Батенька, прошу тебя сильно не огорчаться, что ты не мог ко мне приехать. Ты сейчас болеешь, мне говорила мама, и тебе лучше отлежаться дома. Ты совсем не бережёшь своё здоровье, а здоровье – самое главное. Не будет его, и не будет тогда ничего.

> Прошу тебя, не увлекайся спиртным и не заставляй расстраиваться маму. Она ведь тоже не очень здорова. Спасибо тебе за пластмасс. Он такой, какой надо. Я его спрятал, чтоб никто не украл. А с одним парнишкой я сделаю самолёт и пришлю домой. А то всё раздашь, и самому ничего не останется.

> Я здесь ни с кем не связываюсь, у меня всё хорошо. Правда, очень всё порядком надоело. Всё одно и то же. Опротивело до тошноты. Всё хорошо кончается, что не кончается в вытрезвителе, и должен же быть всему этому конец, и опять будем все вместе дома.

> Мама расстраивалась, как я доберусь до гарнизона от Новашина, а добрался я очень хорошо. Было очень тяжело расставаться с ними. Ну, ничего не попишешь, мать чуть не всплакнула, а, возможно, и всплакнула, когда, я не видел. Ну, а так, увольнение прошло весело. Мы с Наташей ходили в клуб, катались на мотоцикле. Я хоть два дня отдохнул от баланды с парашей и от холодной палатки.

> Постараюсь, если будет возможно, приехать на Новый Год, если удастся, то значит, фортуна ещё не отвернулась от меня.


> А вы тоже обо мне особо не переживайте Я думаю, что не очень-то глуп, и, что у меня всё будет на высшем уровне, и, что увидимся ещё не один раз за службу.

> С мамой живите в мире, не расстраивайте друг друга. Ещё раз прошу беречь своё здоровье и себя.

> Ну, вроде на сегодня всё, мама обо мне тебе ещё расскажет.

> Крепко целую вас обоих – ваш сын.

> ЮРА. 1 сентября 1975 года.


ТОСКУЮ…

> ЗДРАВСТВУЙТЕ, МОИ ДОРОГИЕ, МАМА И ПАПА!

> Мама, письмо ваше я получил, и рубль в нём тоже. Большое спасибо. А то письмо, в котором было 5 рублей, я и в глаза не видел. Мне говорили, что мне есть письмо.

> А когда я стал его искать, то не нашел. Видно, кто-то украл его. Мы ещё тогда жили в палатках, и я знаю, какое письмо ты имеешь ввиду. Оказывается, ты положила туда столько денег, больше не делай этого – зря.

> В казарме у нас тепло, так что, не беспокойтесь. И телевизор тоже есть. А как ты хотела, чтобы мы жили, как в ссылке, в Сибири. Всё на высоком уровне.

> Насчёт увольнения, не знаю, отпустят или нет. Тут ещё бабка надвое гадала. Ну буду стараться, может, что и выйдет. А, если и не получится точно, то тогда на майские праздники я приеду в отпуск, и это наверняка. Да и что ехать, только расстраиваться, и ходишь потом сам не свой. А домой мне, конечно, очень хочется. Ну, да ладно. От Володьки недавно получил письмо ещё одно. Пишет, где-то в середине погонят по частям. Пробег они прошли. Погода у нас стоит замечательная, тепло. Даже не верится, что осень.

> Вчера зачитали приказ Гречки о мобилизации старослужащих, и о наборе новых друзей. Вот и Генка скоро придёт домой, и Сашка с Серёгой. А вроде недавно провожали. Время бежит, и берёт своё. Не успеете оглянуться, и я приду. И будем опять все вместе. Давно ли Генка писал, когда же будет праздник на моей улице. Вот он и настал, скоро будет дома. Может, он приедет к нам в институт, пусть отец даст ему адрес, и он мне напишет.

> Ну, вот, вроде и я пол года отмаклачил. А время вообще идёт, и самое интересное, мам, едешь – не хочется вспоминать, что было вчера. А, что будет завтра, уже знаешь заранее. Всё одно и тоже. Здесь только хорохорятся, а на самом деле здесь у всех такая тоска на душе. Посмотришь, как ждут все писем из дома. Что мы, что старослужащие. А они-то вообще сейчас в начале ничего не едят. Все унылые какие-то. Надо думать, всё уже порядком надоело. Письма получают, расходятся по нишам, и читают. Это только на глазах – бывалые служаки, а посмотришь, у всех на душе камень. Может, и думают, скорей бы домой. Да, скоро пойдут, кто куда. Извините, что пишу коряво, пишу стержнем, и на фанерке, положил на руль, и пишу.

> Мам, больше 1 рубля в письме мне не присылай, а то мало ли что. Лучше переводом. Будут деньги, пришли малость. Я пришлю домой самолётик. Я даже сделал один. А то вчера я сходил в чинок, купил котлет, воды газированной с булочкой. И осталось только на пачку дымку. Но это, когда будет возможность, и деньги.

> Я понимаю, вам сейчас трудно. Папа болеет, и сами-то, наверное, что бог послал. Пап, ты уж береги себя. Здоровье сам знаешь, ни к чёрту. Прошу, не пей, и следи за собой. Да и мамку не будете расстраивать своим поведением. Вы же сейчас одни. И вам сейчас скучно без меня. Ну, что поделать, я буду вам чаще писать. Я о вас каждый день вспоминаю. Тоже жалко своих стариков. Вы же у меня одни, берегите себя.

> За меня не волнуйтесь. Я буду джентльменом. Пап, пойдёшь на работу, передавай от меня ребятам привет: Борьке, Тосику, Кольке, Геннадию, Андреичу, в общем, всем. Деду моему от меня, поцелуйте его за меня. Пусть тоже не дурит. Если хотите, возьмите его к себе на недельку, всё веселее будет. А то тут, пожалуй, запьёшь с тоски. Шутка ли, целый год один.

> Ну, что ещё, вроде всё. Передавайте всем от меня привет: Жуковым, Степановым, Самошиным, Смыгалиным.

> Скажи дяде Мише, что пусть тоже не дурит, а уж я приду, гульнём все вместе. И в гости к нему заеду обязательно. Что-то к нему в гости тянет.

> Да, напишите, как там Маша. Что-то вы о ней мало пишете. Как она живёт? В общем, не падайте духом. Живите весело. Извините за корявый почерк, думаю, что всё разберёте, что я написал вам.

> Крепко обнимаю и целую вас, ваш сын – ЮРА.

> Мамка, ты за меня не переживай, моя дорогая.

> 29 сентября 1975 года.

САНЧАСТЬ…

> ЗДРАВСТВУЙТЕ. МОИ ДОРОГИЕ, МАМА И ПАПА!

> С огромным приветом и массой наилучших пожеланий – ваш сын ЮРА.

> Мама, дела у меня не плохие, правда, прихворнул малость, да это не беда.

> Сейчас в санчасти. Ты, наверное, помнишь, мам, у меня в детстве через царапину на руке попала инфекция, и под мышкой вскочила шишка. И она болела, и я температурил. Вот и сейчас такая же картина, только с ногой. Помнишь, когда вы ко мне приезжали, я натёр мозоль. Так вот, она не зажила, а наоборот, загноилась.

> И видно, как-то попала инфекция, и у меня в паху вскочила шишка. Сперва я этому не придал большого значения, а потом она начала побаливать, и в день прекрасный у меня поднялась температура – 38,6 гр. и озноб. Старшина свёл меня в сан. часть, тут мне сделали укол от температуры, дали таблеток, и положили в сан. часть.

> 9 числа переселились в казарму, и там я ночевал только одну ночь.

> В сан. части, как дома. Тишина, покой. Они сколько хочешь, кормят из лётной столовой: творог, котлеты, борщ, короче, как дома. Вечером телевизор. В палате лежу один. Да и всего на всю сан. часть нас – 8 человек. Стоит мёртвая тишина. Отдыхаю телом и душой. В палате, да и везде – такая чистота, просто глаз радуется. Аквариум с рыбками, часами смотрю на них, как они там плавают… В общем, ничего страшного.

> Сегодня получил от вас посылку с яблоками. Прямо в самый раз, как знали, сейчас лежу, рубаю… Да и Валерка принёс зефир в шоколаде, рыбу и сыр, что передавали мне с ним. Большое спасибо. Сейчас, что и делаю, ем и сплю. Да хожу на прогревание, и письма пишу.

> От Володьки мне тоже давно ничего нет, тоже с месяц. Я ему 3 письма послал, а от него ничего нет. Наверное, просто ленится писать. За меня не переживайте, пустяки всё.

> Устроился лучше, чем дома – яблоки, зефир, как знали, что заболел, смех и только…

> Ребята меня навещают утром и вечером. Говорят, скучно им без меня стало. Ведь, все уехали в командировку, и осталось нас от всей роты 12 человек.

> А больше новостей нет, всё идёт своим чередом. Ещё раз – заменяя не волнуйтесь, ничего страшного нет. Меня и друзья не забывают, заходят в………

Окончание данного письма не сохранилось…


ТЕЗИСТ НА 2 ПОЛКА…

> ЗДРАВСТВУЙТЕ, ДОРОГИЕ МОИ!

> Вот нашел свободную минутку написать вам небольшое письмецо. У меня всё хорошо. Из санчасти вышел во вторник. Всё с ногой хорошо. Снова работаю. Сегодня у нас суббота. Сейчас стою один на аэродроме, жду самолёт.

> Должен прилететь гражданский, чтобы заправить его. Один прилетел из Запорожья, и привезли груши, яблоки. Я попросил у лётчика. Он мне сказал – бери, сколько унесёшь. Я набрал полные карманы, да ещё в бардачок накидал. Даже обедать пошел, а есть не хочется. Поел только второго, да компота. Служба идёт помаленьку. Сегодня поведут в кино. Фильм называется «Дерзость», а завтра – «Дача». Так что, выходит, что и развлекают нас понемногу.

> От Наташи получил бандероль с воротничками, мылом и зубной пастой. А недавно, 15-го, письмо от Володьки Кудрявцева. Пишет, что всё у него хорошо. И пишет, что давно не писал домой, так что я знаю, что он давно не писал домой. А здесь или нет времени, или находит лень. Я ему ещё не отвечал. Тоже лень напала. Да и что писать. Каждый день одно и то же. Ну, будет время, отвечу ему. Да его скоро уже направят в часть. И к нам придут ещё ребята. Да я шибко и не переутомляюсь, целыми днями на аэродроме. Ото всех вдалеке. Сам себе пан. Хочешь – спишь, а хочешь – книгу читаешь.

> Вот вроде и всё. Что ещё писать, не знаю… Да, ведь, самое главное, что я жив и здоров, а вы об этом будете знать. Извините за маленькое письмо. Передавайте от меня всем привет. Пишите, как ваше здоровье, как у тебя дела, батянька, слушаешь ли мать. А я уже буду хлопотать за увольнение на Новый год. Может, не откажут. Ведь, нас сейчас мало осталось. Все улетели, и бывает, что приходится работать за двоих. Ну, слава Богу, что я редко бываю в нарядах, так как один тезист на два полка. И меня почти не ставят в наряд. А, у кого нет машины, так они через день ходят, только успевают меняться. А я за этот месяц был всего 1 раз дневальным по парку.

> Ну, вроде всё. Пишите, как здоровье у родни. Привет им всем от меня. Мам, напиши, как там у корешей дела. Сколько им дали?

> Крепко целую, и обнимаю – ваш сын ЮРА.

СКУЧНО…

> ЗДРАВСТВУЙТЕ, МОИ ДОРОГИЕ МАМА И ПАПА!

> С огромным приветом и массой наилучших пожеланий – ваш сын ЮРА.

> Немного о себе. У меня всё хорошо, не болею, жив и здоров, чего и вам желаю.

> Праздники прошли скучно. Делать совершенно было нечего. Целый день сидели в казарме. Только вечером показали кино, да и то – паршивое.

> Замучили построениями. Через каждые 15 минут всё строили, да ещё лекции читали. В общем, праздники в армии не праздники, можно сдохнуть от скуки.

> Идти совершенно некуда, вот и ходишь взад и вперёд. Ждёшь, скорей бы они кончились. Лучше уж рабочие дни, всё быстрее время проходит как-то.

> Да, и впрямь, лучше будет, чем воскресенье, или праздники. Одни построения замучают, не говоря о всём прочем. Тут, хот, уедешь на аэродром.

> Глядишь, уже вечер, и что хочешь, то и делаешь. Хочешь – спишь, а хочешь – так сидишь. Вот такие дела.

> Погода холодная, но это ерунда. Дали технические куртки.

> В них тепло, и портянки тёплые. Я их на носки, и всё путём, не замерзаю, короче.

> Как вы справили праздники. Вышел ли из больницы папа. Что он, в самом деле, всё болеет и болеет. Сколько служу, он всё время болеет. Не следит, значит, за собой, а зря. Здоровье дороже всего.

> Как там наши родичи живут. Получили ли тётя Таня с дядей Мишей моё поздравление, и вы тоже получили или нет? Я ещё деду послал. Интересно, он получил или нет открытку с 58 годовщиной. Я его поздравил.

> Надоело мне, если честно сказать, всё до чёртиков, ужасно всё надоело.

> Некоторые устроились, чёрт знает, как, не служат, а отдыхают. А подумаешь, как я попал. Не везучий я человек.

> Чувствую, если домой не отпустят на Новый год, с ума сойду. Только и живу надеждой. Может, хоть отпустят домой вас увидеть, да и на Москву посмотреть, хоть глазами. А то, как в тюрьме – та же зона, и никаких тебе увольнений, точь в точь, как на зоне. Людей не видишь. Дикарём станешь. Ждёшь, может, хоть вывезут куда-нибудь в город, а то, уже всё приелось глазам и умам. Ну, а делать-то нечего. Придётся ждать конца этому кошмару.


> Ну, вроде всё. Пишите, какие дела у вас. Всем от меня привет. Как дела у папки. Крепко обнимаю, и целую.

> ВАШ ЕДИНСТВЕННЫЙ СЫН – ЮРИЙ.

> Пишите, как прошли праздники. 13.11.75 г.

ПАРНО – ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ДЕНЬ…

> ЗДРАВСТВУЙТЕ, МОИ ДОРОГИЕ МАМУЛЬКА И ПАПУЛЬКА!

> С огромным приветом и массой наилучших пожеланий спешит к вам ваш сын Юрий.

> У меня всё хорошо. Я жив и здоров, чего и вам желаю.

> Служба идёт потихонечку. Два дня стоит оттепель. Снег тает. Температура – 10 градусов.

> Получил письмо от Людочки из Таллина, думаю сегодня тоже ответ написать. Перевод ваш тоже получил позавчера. Спасибо вам.

> Сегодня у нас суббота, парно-хозяйственный день. Ну, а так как у меня с машиной всё в порядке, зашел на К. Т. П. и пишу письмо здесь.

> Никого нет кроме диспетчера – паренька с моего призыва, да и он спит на столе, так что мне никто не мешает. Новостей особых нет, всё по старому. Наперёд знаешь, что будет завтра.

> Да, в понедельник в роту приходит молодёжь после учебки. Это ребята с осеннего призыва, как мы сперва были в карантине, потом – учебка, и в роты. Вот и смена наша от уборок, заготовок и т. д.


> Вот и пошел у нас девятый месяц, а всё как один день. Проходит время и всё забывается. С каждым разом становится всё легче и легче. Скоро и весна не за горами. Ждем, не дождёмся. Скорей бы в Клин, на лето.

> Вот тогда и свидимся. Вы обо мне особо не скучайте. Что уж делать, положено. 1975-ый уже с плеч долой. А этот, как – ни будь перекантуемся.

> В мае уйдёт на дембель наш командир отделения – хороший парнишка из Ярославля. Я у него принял машину, на которой сейчас работаю. Ну, а вместо него буду командовать отделением я. Младшим сержантом он мне говорил – командир роты имеет меня на примете. Говорит, малый хороший, в плохом ни в чём не замечен пока, если и дальше будет так, будет твоей сменой.

> Я пришлю фото, где снялся с командиром роты для стенгазеты. Это на ученьях было, в декабре, а я фото с неё вырезал, пришлю вам.

> Ну, а какие пироги у вас, как живёте-поживаете? Да, получил письмо от Смыгалиных. Привет им от меня. Спасибо за письмо. Будет время, я им напишу обязательно. Следите, сами за собой и своим здоровьем, особенно отца касается. Не ругайтесь.

> Я-то здесь уже пообжился так, что такой тоски зелёной нет, всё идёт своим чередом. День быстро начинается и быстро кончается, даже ничего сделать не успеваешь. Зима, ведь. У нас сейчас много снега. И здесь очень красиво. Ведь, кругом природа. Праздники прошли хорошо. Приезжали артисты, а потом показывали "Приваловские миллионы".

> А потом опять рабочие дни, как всегда. Здесь чувствуешь себя не солдатом, а как будто шофёром работать пригнали. Ну, а это и к лучшему. Авиация есть Авиация.

> Ну, ещё раз спасибо вам за всё, мои дорогие, мама и папа. Крепко-крепко целую вас. Желаю вам крепкого здоровья. Не болейте у меня больше.

> Будьте весёлыми и жизнерадостными. Всем от меня огромный привет Смыгалиным, Степановым, Самошиным, уковым, Дедушке – как он? Маше.


> Сейчас писать кончаю, тороплюсь на ужин. Он у нас по расходу в 20–30.

> Ещё раз до свидания.

> ВАШ СЫН – ЮРИЙ. 9.12.75 г.

> Целую крепко.


> Да, от Володьки нет ни одного письма. Как переехал на новое место, и писать перестал. Узнай у тёти Жени – как он? Ей тоже привет от меня.

> Пишите.

ХОЧУ В ОТПУСК ДОМОЙ…

> ЗДРАВСТВУЙТЕ, МОИ ДОРОГИЕ, МАМКА И ПАПКА!

> Прошу извинить меня, подлеца, что долго не писал. Все ваши письма я получил, переводы и посылку тоже. Большое спасибо вам за всё.

> Хочу сообщить, что я жив и здоров, чего и вам, мои хорошие, желаю. У меня всё хорошо. По-прежнему работаю. Как-то смирился уже со всем. Скоро уже 1976 год. пред дембельский год, а за ним и 77-ой. С 15 мая до 15 сентября будем в Клину. А после сразу в командировку, в Красноводск. Это были поставлены нам задачи командиром на новый учебный 1976 год.

> На следующий год всё время в разъездах. Бог даст, увидимся не раз. Так что вы не горюйте сильно за меня, мои старички. Я вас очень люблю, мои хорошие. Если б вы знали, как я хочу увидеть вас. На следующей неделе напишу рапорт на увольнение. Буду надеяться. Пойду к командиру роты, поговорю с ним. Он, кажется, должен понять меня. Пообещаю что-нибудь привезти из Москвы. Может, клюнет.

> А ты, мам, на всякий случай, постарайся достать рыбки красной, и сервелату перед праздником, а то, если приеду, пообещаю, и не привезу, не удобно будет. А он, может, и клюнет на это. Буду надеяться, прикинусь обиженным, подойду и поговорю, как только будет подходящий момент. Мужик он у нас классный. Ну, а если не выйдет, что-нибудь придумаем ещё.

> Нужно будет купить перед праздником, а то всё разберут в магазинах, и ничего не будет. Я поговорю, может, ему еще, что надо будет, и напишу вам. Чтобы заранее достать, а уж там видно будет.

> С зам. ком. взвода я уже поговорил, он мне подпишет, и командир отделения – тоже. Остаётся дело за командиром роты. Его последнее слово. Ну, и вы там помолитесь. Авось? Уж очень горю желанием увидеть вас. А, если ничего не выйдет, тогда пришлёте посылочку к Новому году. Как, если получится что, напишу.

> Сейчас еду с полётов в парк. Сейчас 8 часов вечера. А завтра уже 10 число. Что писать даже, не знаю. Самое главное, что я жив и здоров, и вы, прошу, за меня не волнуйтесь.

Окончание письма отсутствует.


ЖДУ УВОЛЬНЕНИЯ…

ЗДРАВСТВУЙТЕ, МОИ ДОРОГИЕ, МАМА И ПАПА!

> С огромным приветом и массой наилучших пожеланий, ваш сын – ЮРА.

> Я жив и здоров, чего и вам желаю.

> Настроение так себе, очень устаю. Встаём каждый день в 4 часа утра на полёты, или на материальную часть. Пока машины заведёшь, пака то, да сё, начинает рассветать, и так до вечера. У нас тут ветра замучили, дуют и дуют. Спрятаться негде. Не погода, а чёрт те что.

> Бандероль вашу с открытками я получил. Спасибо. Я всё гадал – кто разрисовал открытки. Думал – Евгений Яшин – у отца на работе, а, оказывается, девчата.

> Сейчас нет построения. Жду, как там вопрос мой решится или нет. Рапорт я написал, и пошел он гулять по чинам.

> Как там решится что, чёрт его знает, вот и жду.

> Сегодня у нас 24-ое. Семь дней до Нового Года осталось.

> Удастся вырваться или нет, трудно сказать. Тут много ребят написали на увольнение, а кому дадут предпочтение, не знаю. На плохом счету я не нахожусь, ни с чем не попадался, может, и мне повезёт, а когда объявят, не знаю. Мам, получишь письмо, и вышли на всякий случай денег на дорогу. Мало ли, а то не на что билет купить будет, если повезёт. Ну, а, если ничего не получится, они так и так пригодятся на Новый год, в чинок сходить.

> Приезжать ко мне, или нет, даже и не знаю. Чего вы будете в такую даль переться, да на праздник, который нужно встречать только дома. Только вымотаетесь, да ещё не выспитесь, и как следует, не отдохнёте.

> Решайте сами. Сейчас зима, да отец после болезни, недавно выздоровел. А то опять заболеет, да и ты, мам, не дай бог, тоже заболеешь. Что делать, не знаю, сам не свой хожу, не в своей тарелке, вообще.

> Ну, а так, всё в основном у меня хорошо, не болею. Ничего особенного нету, здесь только кино в субботу и в воскресенье. Вот и всё развлечение здесь, скучища, и весь разговор тут.

> Ну, а как у вас дела, чем занимаетесь, готовитесь к Новому году, наверное.

> Да, недавно от Володьки Кудрявцева пришло письмо, извиняется, что долго не писал. А у меня сейчас нет времени ему ответить. Вам-то редко пишу, и Наташке тоже. А вы обижаетесь, ну это правильно. Что делать. Вы меня поймёте: то нет возможности, то хочется посидеть, ничего не делая, посмотреть в потолок и помечтать о лучших днях. Вот такие пироги.

> Что ещё конкретного написать, даже и не знаю, всё, как в тумане при ясной погоде. Очень надеюсь и жду. Может, у меня сегодня просто плохое настроение. Даже не найду, что написать. Плаваю поверхностно, в голову ничего не приходит. По вам скучаю, страшно увидеть хочу, может, доведётся.

> А так ни о чём не тужу. Каждый денёк встречаю подъёмом, а провожаю отбоем, как в армии.

> Как Володька Кудрявцев пишет – "Да, когда услышит бог наши моления, и доведёт до командира отделения, и спасёт всех нас святая демобилизация. Аминь!". Расписал мне, как доехал, как то, да сё, кого ещё в армию забрали – Гену Жукова, Андрюшу.

> Помнишь, они ко мне заходили часто. Ну, что делать, все здесь будут, им-то, вообще, тоска зелёная.

> К нам тут в роту дали 5 человек с осеннего призыва. Посмотришь на них, и себя вспоминаешь, как пришел. Сейчас-то обжилось. Свои люди. Внимания не обращают на них. И в феврале ещё девять человек должны дать, короче 14 человек должны взять. Будут жить в нашей краснознамённой роте.

> За 1975 год наша рота всё-таки первое место в части взяла. Вот так вот.

> Сейчас новый учебный год начался с 1 декабря. А вместе с ним и пахота.

> Что ещё написать, даже и не знаю. Буду, наверное, закругляться. Что жизнь и обстоятельства преподнесут мне в подарок к Новому году, я узнаю скоро. Ну, а вам я желаю крепкого здоровья, не болеть, обо мне больно не говорить, перебьюсь как не то. А вы берегите себя. А ты, отец, особенно, так как большая часть, сколько служу, мать всё пишет – болеет, да болеет.

> И когда ты будешь, здоров, даже и не знаю, так что, мотай на ус.

> Передавайте всем от меня привет: Жуковым, Деду, Маше, Самошиным, Степановым, ну и так далее. Всем желаю хорошего настроения, здоровья. Новый год встретить отлично, чтобы всё на высшем уровне. Если я не явлюсь, как сон, за меня – стаконягу.

> За то, что я в Новый год буду ходить не в лаковых туфлях, а в кирзовых сапогах с оторванными подмётками. Наверное, до Нового года я не напишу уже ни одного письма. Так что, это письмо моё – завершающее, письмо за 1975 год. Ну, ещё раз крепко вас всех целую. Спасибо Наде за отличную разрисовку открыток, всё на высшем уровне, даже птичка на погонах. Ну, всё!

> ЦЕЛУЮ КРЕПКО, ВАШ СЫН – ЮРА

ЛЕТАЛ НА ВЕРТОЛЁТЕ…

Отсутствует начало письма.

> ……… Ну, а какое несчастье у Демидовых, тоже читал. Да это уму непостижимо, ужас просто. Пришли с армии, нечего сказать.


> Ну, а как здоровье у наших родных? Все ли живут в достатке. Как там Миня Смыгалин? Не болеет ли, как батянька? Что-то он не пишет. А всё ты, да ты, мам, а? Или занятой стал, на заработках где? Пусть передаёт от мня привет Генке. Ты, мам пишешь, что он сейчас по-прежнему в институте работает. Геннадию Андреевичу Ротмистрову, ну и всем остальным.

> Да, тут во вторник были полёты, почти у вертолётчиков. Летал один вертолёт, а я на своём заправщике заправлял его после каждого взлёта. Ну, и попросился у лётчиков покататься. Они разрешили. Я заправил их, поставил автомобиль на стоянку, и сел в вертолёт. Они меня за штору спрятали от ком. эскадрильи. Он в этот день летал вместе с ними. Ну, а когда взлетели, борт техник, по – моему, говорит – выходи теперь, смотри.

> Видел, значит, я Кулебяки сверху, аэродром свой весь в огнях. Красивое зрелище. Гарнизон сверху, как город какой-то. В сторону Новашино не летали, видел только огоньки.

> Вижу, немного видно было, как машины на шоссе проходят с зажжёнными фарами, ну и деревушки разные, какие, не знаю. В общем, можно сказать, настоящий теперь авиатор.

> Хоть в армии на чём-нибудь полетал. Обещали ещё взять, как будут отдельные полёты от полка. А то, вдруг искать будут. А так, я у них на полётах, и всё. Кончили поздно, в казарму пришел где-то в 2 ночи, но был рад, что посмотрел наш аэродром сверху, да и вообще полетал, покатался.

> Только вот что нового, а остальное осталось по-старому. Да и привык уже. Время идёт не заметно, скоро уже и год. Что ещё написать, даже и не знаю.

> Пишите, как дела у вас, да и на бульваре есть ли чего нового. Вроде всё. Крепко обнимаю вас, мои дорогие, мамка и папка.

> Горячо целую вас, ваш сын – ЮРИЙ. 24.01.76 г.

> До свидания.

В ГОСПИТАЛЕ…

В настоящее время бытует мнение, что в совковые времена, в армии не было дедовщины. Но вот на конкретном примере мы убеждаемся, что это далеко не так.

Юра по натуре имел горячий, заводной характер. Он мог вспылить, и тогда уже шел напролом. Ну, и не надо забывать, что улица его воспитала в духе решимости – не уступать обидчикам, и стоять за себя в любой ситуации.

Случилось так, что, когда после карантина, новичков распределили по полкам, они начали "проходить школу новобранцев" под руководством тех самых дедов. Унижения, черновая работа за других, оскорбления, издевательства, и даже побои.

В один прекрасный момент, когда Юру стегануло по самолюбию, он возмутился, взбунтовался и попробовал дать отпор. Подробности этой стычки не известны. Но деды избивали его жестоко. Была выбита и сломана челюсть. Сломана рука, и масса других гематом от ушибов.

Пролежав довольно длительное время в госпитале, Юра вернулся в часть.

Естественно, было проведено расследование.

Юра никого не выдал из ребят. Это опять по тем же не писаным законом уличного детства – домой жалобы после драк не приносились.

Видно, всё, что происходит в жизни, имеет свои законы, не происходит случайно, и не проходит бесследно.


Несколько лет спустя, когда Юру судьба забросила на зону, он там встретился с одним из «дедов», которого он не выдал после драки.

В знак признательности и благодарности за то, что Юра их тогда не выдал, этот парень взял над Юрой шефство. Опекал его, защищал. И это здорово не раз помогало Юре в разных щекотливых ситуациях…


> ЗДРАВСТВУЙТЕ, ДОРОГИЕ МОИ, МАМА И ПАПА!

> С огромным приветом к вам – сын Юрий.

> Письмо ваше я получил, и вернее, целых пять писем сразу. Получил то письмо, где вы пишете, что добрались домой в полном здравии. Ещё мне из части переслали, где ты, мам, писала, что приедете ко мне на 23. Затем с конвертами. В одном из конвертов – 1 рубль. В этом конверте и пошлю вам письмо. Затем от Генки Григорьева с работы и от Смыгалиных.

> Тут думали, что я выписался, а письма приходят.

> А вчера заходит в палату сестра и спрашивает – ребята, вы, говорит, не знаете адреса Ануфриева в часть. Ему нужно письма переслать. А я говорю, куда пересылать, вот я сам.

> Ну, что о себе. У меня всё хорошо. Сняли верхнюю шину. Ем всё к ряду. 26 хотят снимать нижнюю. Сегодня сделали снимок ещё раз. Всё хорошо. До праздников мартовских ещё, наверное, пролежу. Во-первых, когда снимут нижнюю, но есть привыкать.

> Затем, зубы запломбирую заодно, а то там времени в части не будет. А то у меня две старые пломбы выскочили, и теперь нужно срочно их закрыть. Настроение у меня хорошее, погода стоит замечательная. Выходим гулять, фильмы в клубе показывают. На 23-ье был концерт, а затем фильм – «Офицеры». Очень замечательный фильм. По телевизору в этот день был в 4 часа, а у нас в 18–00. Я посмотрел его с удовольствием 2 раза.

> За меня не переживайте. У меня всё хорошо на самом деле. Уже ем. Только корочки хлебные ещё не ем, а остальное всё.

> Ну, какие дела у тебя, батенька? Не заболел ли ты, а то был какой-то хворый, когда приезжал. С Аликами на работе не связывайся. Береги здоровье. А то посмотрел я, худющий, как шкилет. Нажимай лучше на фрукты, да на масло. От Гены письмо я получил, мне прислали ребята из части. Ну, я ему обязательно сегодня отвечу. Сейчас у нас тихий час, как в доме отдыха. Я уже здесь порядком набаловался. Встаёшь в 8, поешь, затем опять на бок, или книгу читать. Потом обед, и опять приходится отдыхать. Затем ужин, и опять спать. Отосплюсь, хоть, вдоволь, а то забыл, когда и спал-то, как человек. А то подымают, как петуха, в 5 часов, и до конца вечера, как белка в колесе. Ну, летом-то кайф.

> Да, весна не за горизонтом. Ну, а, когда дело будет ближе к выписке, я напишу вам дня за два, чтобы больше сюда не писали.

> Международный женский день я, наверное, встречу здесь. Да, скорее всего, буду здесь, так что пока пишите сюда.

> Ну, что ещё писать, даже и не знаю. Я очень рад, что у вас всё хорошо.

> Передавайте от меня привет Смыгалиным, да и остальным тоже.

> Писать закругляюсь. Жду ответа от вас. Пишите обо всём.

> Крепко обнимаю вас, и горячо целую вас.

> ВАШ СЫН – ЮРИЙ. ЖДУ ОТВЕТА. 25.02.76 г.

ВЫПИСЫВАЮТ…

> ЗДРАВСТВУЙТЕ, ДОРОГИЕ МОИ, МАМА И ПАПА!

> Извините, что долго не писал. Просто было нечего писать. Письмо ваше я получил. Большое спасибо. Шло оно до меня ровно неделю.

> Ну, дела у меня просто хорошие. В пятницу, т. е. 19, меня выписывают. Так что, больше не пишите сюда.

> Залечил все зубы, где были дырки, чтобы в части не мучиться с ними, а то там времени не было бы залечить. Ну, а здоровье у меня отличное. В этом госпитале привык, как дома, спишь сколько хочешь, ничего не слышишь, даже выписываться не хочется. Снова в 5 часов подъём, и до темна работать на аэродроме. Полтора месяца пролетели, даже не заметил. Дни пролетели быстро.

> Погода стоит хорошая. Скоро вообще тепло будет. Когда приеду в часть, я пришлю письмо вам.

> Мам, скажи Наташе, чтобы та тоже не писала больше сюда. Ну, вроде всё.

> Пишите, как у вас дела, и что нового дома. Передавайте от меня всем привет.

> Ну, мои дорогие, писать заканчиваю. Крепко целую вас. Новостей больше никаких нет, так что, извиняйте, что мало написал.

> Ещё раз горячо целую вас.

> ВАШ СЫН – ЮРИЙ.

> Письмо буду ждать в часть. 17.03.76 г.

В КЛИНУ…

> ЗДРАВСТВУЙТЕ, МОИ ДОРОГИЕ, МАМА И ПАПА!

> С огромным приветом – ваш сын ЮРИЙ.

> Хочу сообщить, что доехал из Клина отлично, жив и здоров. Большое спасибо вам за перевод. Я его получил. Двадцать седьмого августа уезжаем в Красноводск. Это точно.

> Мои дорогие, завтра у меня день рождения. Да, пойдёт уже 3-ий десяток.

> Думаю собраться небольшим кругом, 4 человека нас. Близкие мои кореша: Мишка, Кузнечик, Петруха Ерш. и я. Только вот погоды нет. Идут дожди здесь, а в смысле жизни здесь полный порядок в казарме. Народу раз – два и обчёлся.

> Много уехало на целину. Живём спокойно, тихо, мирно, никто не кантует. В общем, лучше, чем в Клину. Я даже не жалею, что напросился уехать из Клина в другую очередную командировку. Время быстрее идёт как-то, да и интересней быть всё время в разъездах. Тем более, что сейчас не служба, а лафа.

> А в Клину о доме всё думалось. А здесь почти и не вспоминается. Там всё как-то рвешься домой, а здесь так себе.