# Семья

Михаил Щукин

Родителей не вернуть. Найти тех, кто ради развлечения сломал твою жизнь, и отомстить за смерть брата. Теперь это возможно для мастера Альтер и куратора восточных провинций. Вот только враги не собираются ограничиваться лишь благородным оружием и давно заготовили для девочки западню из запретных технологий. И встреча с тем, кто ради свободы прошел через бездну, может стать высокой наградой в этой отчаянной схватке с теперь уже узнаваемым врагом.

# Михаил Щукин. Майя: Семья

© Михаил Щукин, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

Серия «Современный фантастический боевик»

Выпуск 201

Иллюстрация на обложкеБориса Аджиева

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

## Глава 1. Для кого праздники…

После встречи на самом высоком уровне капитан смог ознакомиться с делом брата подруги ее высочества. В общем-то мальчишку трудно было не узнать. Эта фотография часто мелькала в новостях, став своеобразным символом разбитых цепей. Только вездесущая пресса все еще не могла докопаться, кто именно нанес этот снимок на стену скорби. Как теперь назывался куб, установленный над развалинами рынка рабов. Этот скандал, похоже, будет еще впереди. Материалы ему были предоставлены прямо там, в кабинете лорд-мастера теней. Без права выноса и даже обсуждения за его стенами. Даже его секретари были уверены в том, что совещание касалось исключительно его служебной командировки, со всеми выводами о недовольстве начальства, выразившемся в срочном направлении на почетную поправку здоровья.

После внимательного ознакомления с делом он в общем согласился со сделанными выводами. Мальчишка лежал в яме, в полуподвале каких-то развалин на краю столицы. По словам его хозяина, парень возился с лопатой на ее верху. Оступился и неудачно упал, при этом свернул себе шею. Фотография вроде этот рассказ подтверждала. Но в деле настораживало отсутствие снимков перед кремацией. Хотя в том нашумевшем деле над судьями Морста и не такое бывало.

Вторым сомнительным моментом были материалы допроса самой Майи, очень обстоятельно описывавшей обстановку. И опять-таки, если в деле замешан мнемик, приходится учитывать возможность наведенной памяти. Тогда из всего описания остаются только наиболее эмоционально окрашенные элементы. Сам брат и яма. Все остальное могло быть наведено. Да и сама девчонка тогда отсутствовала так долго, что ее пришлось искать. Так что было время, чтобы ее отвезти до окраины и вернуть обратно.

Незнакомый Дролнову дознаватель зачем-то добавил еще одну странность к этому делу, при этом не включив ее в общий перечень. Объяснительную записку некоего врача, проводившего осмотр переломов и установку экзоскелетов. Капитан тогда не поленился перечитать всю записку, заинтересовавшись пометками коллеги. Больше всего его заинтересовал жирный знак вопроса около описания характера переломов с короткой подписью «балка?». Сказал бы он, что думает о таких врачах, да воспитание не позволяет. Даже не позаботился о сохранении медицинского дела.

Дролнов несколько раз тогда перечитал краткий раздел, но, как и предшественник, остался в недоумении. Продольные, мелкооскольчатые и даже игловидные обломки! Из своего опыта он не припоминал таких характеристик переломов от падения чего-то такого крупного. Но девчонку нашли именно под балкой, лежащей на ее ступнях. Так что, по словам лорд-мастера, сомнения разбивались о рассказы свидетелей. Приходилось с этим мириться. Только вот у Дролнова оставалось ощущение, что он уже где-то когда-то слышал о таких вот повреждениях. Но вот когда и в связи с чем, вспомнить никак не получалось.

Тогда же лорд-мастер согласился с его мнением, что лучше не привлекать больше местные подразделения. Причем не только городской стражи, но и теней. Это была единственная гарантия от возможной утечки. Так что он тут только отпускник, причем опальный.

Капитан с видимым удовольствием потягивал пиво в очередном баре в компании с недавним знакомцем. Свои законные отпускные дни в курортном местечке он отбыл не без пользы для своего здоровья. Легенду надо было соблюдать. Но время от времени он выезжал сюда, в знакомый и уже порядком поднадоевший городок. Для этого он нашел себе развлечение в виде местной компании бомжеватых завсегдатаев ипподрома. Те охотно приняли его в свою компанию. Тем более что чудаковатый немолодой столичный отпускник с жаром обсуждал с местными достоинства скакунов, не забывая угощать своих оппонентов пивком и совершенно не обижаясь на их подколы после очередного проигрыша. А уж местная манера смешанных скачек, в которой участвовали наряду с лошадьми и скакуны из разных миров, была прекрасным предлогом для регулярного приезда и заведения знакомств. Для его целей это было идеальное место. Ипподром привлекал к себе не только добропорядочных жителей городка, но и жителей окраин и даже трущоб.

У него сложилась своеобразная традиция. После скачек заходить в ближайшие бары и вести задушевные беседы, как о своем проигрыше, так и о местных новостях.

– Ты вот поясни, – приставал к нему очередной знакомец, – сколько раз ты будешь проигрывать? Тебе же умные люди говорили, что на старлита ставить на длинных дистанциях нельзя.

– Почему? Красавец, длинные ноги, такая шейка, а как ходит! – высказывал сомнения капитан. – Старлиты всегда славились на конных скачках.

– Красавец, согласен, да только это лошадь. А в забеге участвует лариша из мира Риаети.

– Так ведь они в одном классе, – упорствовал столичный отпускник. – А лошади быстрее.

– Но не на этой дистанции! В рывке да, скаковая лошадь будет первой. А на восьми кругах нужна выносливость. Лошадь просто сдыхает по сравнению с ларишей.

– Ну не знаю, мне лошадь больше нравится. Слушай, а что это они?

Капитан недоуменно посмотрел на группу посетителей, угрюмо наблюдающих трансляцию похорон на ближайшем голографическом экране. Запись шла явно любительская.

– Мотоглайдеры. – Вздохнул мужик. – Вчера разбился один из них. Сегодня вот прощаются. Гоняют почем зря. Этот вот в хлам. Говорят, смотреть было страшно.

– Да вроде целенький, по виду не скажешь, – выразил недоумение капитан, разглядывая издали картинку на экране. Впрочем, по примеру своего соседа по столу делал он это, стараясь не привлекать внимание. Чтобы не вызвать раздражение у подвыпившей компании.

– Да ты что, не в курсе, что ли? Если есть деньги, тебе в морге такого красавчика сделают, краше любого живого.

– Вот как? – вяло заинтересовался капитан. – А ты откуда знаешь?

– Так сам сталкивался. Когда свою хоронил. – Мужчина слег погрустнел. – Только наоборот.

– Это как?

– Повздорил с одним, в морге, перед выносом. Так эта сволочь не поленилась вызвать одного стилиста. Заделали так, что без содрогания на лицо и не взглянешь. И придраться не к чему. Вроде все хорошо.

– И что же ты? – из вежливости поинтересовался отпускник. Просто так, чтобы поддержать разговор. Со стороны не было заметно, но капитан внутренне насторожился. Об этом бизнесе ему было уже хорошо известно. Официально он проверял причастных к нему людей еще вместе со всеми стражниками.

Но во время своей неофициальной миссии решил рассматривать это как одно из направлений расследования. За все время ему удалось выйти уже на нескольких нелегальных стилистов. Как тут считалось, высокого класса. Но все это было не то. Снимки их работы, отосланные в столицу, браковались один за другим.

– Да как, пришлось найти этого стилиста. И заплатить в два раза больше. Эти же сволочи чужую работу не берутся переделывать. Солидарность.

– Что-то я не пойму. А пожаловаться не пробовал?

– Да кому? Морги таких услуг не оказывают. Официальные стилисты только слегка подретушируют и все. Все равно ведь хоронить не будешь, через пару часов сгорит и все. Иди потом доказывай. А эти за определенный взнос и лицо приберут, волосы покрасят и нарастят, как надо. И даже тело, если хочешь. Разве что кости не срастят. Но могут как-то зафиксировать, чтобы казалось все нормальным.

– И что, так везде? В местном морге-то вроде не шибко богатые.

– Не шибко? Да сюда со всех трущоб свозят, – хохотнул мужик. – Тут иногда такие похороны закатывают для какого-нибудь главаря, не чета богатым районам.

– Понятно. – Капитан поднес кружку с пивом ко рту и медленно, растягивая удовольствие, сделал несколько маленьких глотков. Он судорожно пытался сообразить, как выманить у знакомца контакт стилиста. Глядишь, одного из тех, кого пока еще не проверил. Их и осталось-то вроде всего ничего. Человека три, да еще один гном. А контакт был очень нужен. Уже Новый год приближался, а результатов было пока мало. Его официальный отпуск подходил к концу. Предлога задерживаться тут больше не будет.

– Да не, стилист классный, работу делает качественно. Этого у него не отнять, – продолжал тем временем собутыльник.

– Да ну. Хороший, говоришь? – прокашлялся Дролнов.

– Берет только дорого. И говорят, крышует его кто-то из городской стражи. Причем из местного отделения. Уж очень часто он в местном морге работает. А еще, когда я его уламывал, этому прощелыге пришлось оплатить проход через межмировой портал.

– Так он что, не местный? – удивился Дролнов, сочувствующе покивав болтуну.

– Местный, местный, – обрадованно закивал тот. – Только его частенько в другие миры вызывают, когда надо все сделать неофициально. Он, наверно, и в столичном мире бывает.

– К бандитам, что ли? – разочарованно протянул отпускник, теряя интерес к разговору.

– И ничего не к бандитам, – обиделся мужичок. – Надо ему только с бандитами связываться. Всякое ведь бывает. А когда провожаешь дорогого тебе человека, хочется, чтобы он ушел в полном порядке. Он даже объявления о своих услугах дает. Вот, смотри.

Мужичок выдернул из кармана местную бумажную газетенку и развернул на странице объявлений, тыкая пальцем в одно из них.

– Скажешь тоже, да бандиты к нему сами обращаются, когда кого из вожаков надо прибрать. А он и не отказывает.

– Да, ну может быть, – равнодушно протянул Дролнов. Брошенный вскользь взгляд выцепил контактный номер. Больше ему и не надо было.


Перед праздниками Майе было не до развлечений. С легкой руки наместника к ней потянулись и остальные провинции восточной грозди. Отказать было неудобно. Тем более что они с Иллис были заинтересованы в скорейшем завершении этого периода отчетности. Преподаватель по экономике наседал. Требовал объединенный анализ по фактическим материалам. А аналитики клялись в своей перегруженности и стонали о нехватке кадров, выделить которые в обход утвержденного плана никак не получалось. Пришлось впрягаться не только Майе, но и лично Иллис. Даже Вирт вынужден был принять участие. Но на его компанию Майю хватило только на один вечер. Послушав его ворчание, а главное посмотрев на результат, она даже шипеть начала от возмущения.

– Ну что ты шипишь? – постарался ее успокоить Вирт. – Ну не мое это. Сидеть, сравнивать цифры, копаться. У меня этим два аналитика занимались с прошлого года. Но одного сейчас перепроверяют, а второго забрали в центральный отдел. Все равно сводки все они там делают. Вот если есть что-то конкретное сделать…

– Да что ты понимаешь? – шипела Майя. – Ты уже сдал этот зачет. А нам с Илькой только предстоит его защищать. А тут ты с этим бардаком. Привык со своими аналитиками по верхам скакать. Лучше не лезь. Я сама посижу, если не возражаешь.

– Я-а-а? Да я только за. – Вирт даже не скрыл удивления, но тут же прищурился. – Майка, а давай ты заберешь себе весь этот отдел аналитиков. После Нового года восточная гроздь будет укомплектована уже пятью специалистами. Вводи свои правила, пусть работают так, как тебе нужно. Я только поддержу.

Иллис заинтересованно приподняла бровки. Идея ее явно заинтересовала. Хоть она и не спорила с подругой и в делах не отставала от нее, но копаться с отчетами ей тоже не доставляло удовольствия. Куда лучше иметь на руках уже краткую сводку, предоставленную с анализом и общими вопросами. А тут ведь приходится заниматься их работой, формировать вопросы. А потом эти вопросы все равно выдает Майя. Принцу с принцессой как-то не по рангу работать на уровне отделов подчиненных провинций. Ситуация получалась донельзя смешной. Но на что не пойдешь ради хорошего отзыва уважаемого преподавателя.

– Я подумаю, – сердито буркнула Майя, решив пока отложить интересный вопрос. – А пока нам, благодаря тебе, надо еще один отчет переделать.

Вирт весело скрылся за дверью. Иллис с тоской проводила его взглядом.

– Может, ты зря его прогнала. Пусть бы посидел, закончил хоть как-то.

– Да еще полчаса его нытья, и я за себя не отвечаю, – агрессивно заявила Майя.

Иллис только удивленно покосилась на нее. Подруга как-то слишком нетерпимо стала реагировать на брата. Даже на тренировках все время злилась, если в чем-то ему уступала.

– Жаль, что в этом году не получится с ребятами отпраздновать, – вздохнула Иллис, вспоминая прошлогодний Новый год.

– Да, неудачно все как-то. С этими отчетами из столицы не вырвались. А теперь еще эта твоя поездка.

– Традиция, – уныло протянула Иллис. – В первый год после представления правящая должна явить себя и провести в каждой провинции официальный прием. Только не бросай меня, хорошо?

– Куда я денусь. Я еще мальчишек прихвачу с собой. Не только нам страдать.

Иллис весело заулыбалась.

– Кстати, раз ты уже отправила девчонок к Гринде, и больше нет приема, может, разомнемся?

– А пошли, – весело кивнула Майя. Вспомнив, как едва не пинками выгоняла будущих подданных империи Арден. Ученицы до последнего момента не верили, что Майя останется непреклонной и отправит их на подтверждение звания подмастерья. Лера, уж как наловчившаяся сохранять невозмутимость, и та не могла сдержать смешков, глядя на них.

Сейчас она только облегченно выдохнула, радостно предупреждая по связи дежурную служанку, что надо принести воды и полотенца в спортивный зал.

К возвращению своих подопечных Лера успела уже заказать ужин. Так что, выходя в гостиную после душа, Майя с удовольствием подалась к своей привычной лежанке.

– Вот все равно не пойму, зачем нужна такая куча странных ударов, – завела неоконченный разговор Иллис. – Вот взять этот удар бедром. Он же бесполезен.

– Не скажи. – Майя с удовольствием втянула аромат свежезаваренных трав. – Если противник слишком близко и тебе потребуется разорвать дистанцию, и такой сойдет.

– Это не удар, а какое-то пихание получается, – бурчала Иллис.

– Папа учил, что в рукопашной за удар может сойти все, что поможет вывести противника из равновесия. У горцев вообще есть очень веселые приемы.

– Например? – живо заинтересовалась Иллис. Не забыв благодарно кивнуть Лере, вовремя подавшей вазочку с вареньем.

– Ну этот же удар бедром, ему аналогичный плечом. Короткий, но если выполнить правильно, заставит противника сделать шаг назад. Тогда можно будет и нормальный удар сделать.

– А еще?

– Например, можно поцарапать.

– Как это? – Даже Лера удивленно подняла брови. Царапающийся грозный воин горного клана, это звучало как-то не очень.

– А так. Лапа рыси называется. Пальцы разводятся и сгибаются. Удар наносится по открытому участку тела, чаще всего по лицу.

– Да-а-а. – Лера озадаченно покрутила головой. – Для такого удара нужно специально отращивать ногти.

– И ничего не нужно, – обиделась Майя на хихикающих подруг. – Зато если достанешь, противник отступит, какая бы у него подготовка ни была. А еще такие удары хороши для детей. Они не требуют силы.

– Ты чего? – Иллис озадаченно посмотрела на Майю, настроение которой вдруг резко испортилось. – Мы не хотели тебя обидеть.

– Ничего. – Майя с усилием проглотила подкативший к горлу комок. – Лютик считал этот удар девчачьим. Поэтому придумал свой. Он его назвал коготь дракона. Сжимал все пальцы и выставлял средний крючком. Вот так.

Майя вытянула руку, показывая фигуру и сгибая вытянутый вверх средний палец. Если бы не грустное выражение лица Майи, девочки бы снова посмеялись, но сейчас постарались даже не улыбнуться.

– Только ему не хватало растяжки пальцев и координации. Поэтому он придерживал указательный палец большим. Папа ему все время втолковывал, что это неправильно. – Майя снова вздохнула. – Лютик считал, что этим ударом можно не только царапать по щеке, но и в глаз попасть или, скажем, за ухо зацепить.

– С ним что-то случилось? – правильно догадалась Иллис, имея в виду сны подруги. Кошмары ее посещали теперь намного реже. Но они уже давно привыкли говорить о погибшем брате как о живом.

– Да нет, только вот отошел слишком далеко от дома и попал в туман. Ты же знаешь, ему нельзя.

Иллис сочувствующе кивнула. Даже Лера тяжело вздохнула.

О том, что после тумана у Лютика появляются язвы на лице и всем теле, они обе хорошо знали. Индерский не раз объяснял, что так в сознании преломляются попытки чужеродного мнемоблока добраться до этого тихого уголка. И продолжал настаивать на продолжении совместных тренировок. Считая, что это позволяет укреплять ее двойника, созданного подсознанием Майи. Иллис даже настаивала на аналогичном приеме в своей защите.

– Давай ты покажешь мне, как работать с этим когтем, – предложила Иллис.

– Хорошо. Только он бесполезен. Резкого удара не получается. Площадь для поражения мала. Только внезапно разве что, действительно за ухо зацепить.

– Все равно. Это ведь его собственный удар, и никто о нем не знает, кроме нас.

Майя с благодарностью посмотрела на подруг и кивнула.


Гринда занималась разбором бумаг. Эта часть ее работы занимала немало времени в ее расписании. Молодой Этариол, да будет благословен жизненный путь императора, все ближе подбирался к вольной обители Альтер. Он уже не скрывал своих планов прибрать в свои загребущие лапки всех адептов и контролировать мастеров альтер.

В прошлые годы ему удалось повязать клятвой лучших выпускниц. Теперь молодой император требовал от обители разорвать древние договора с горными кланами. Убрать неподконтрольные ему отряды защитников. А вместо них пристроить своих воинов.

Было бы неплохо прекратить все это. Но куда уходить? В горных кланах жизнь будет не в пример спокойнее. Они не нарушали своих обязательств по договорам с Альтер вот уже несколько столетий. В горах имеются мелкие приюты Альтер, для странствующих мастеров и подмастерьев. Но в горах центральная обитель будет недоступна пациентам. Условия жизни там куда суровее, чем в долинах большинства миров. Организовать школы для адепток из мест с более благоприятным климатом будет очень сложно. Так что это не выход. Скорее, земли горных кланов могут служить убежищем, которым уже воспользовались некоторые молодые мастера из подданных Этариола, не пожелавшие принять его предложение. Защитники постарались перевести их через границы. Уже оттуда мастера смогли заняться вопросом выбора нового места проживания и сменой подданства. Но этот путь хорош для тех, у кого нет большой семьи в империи.

Перенести все школы с малолетними ученицами в другой мир, построить новые корпуса, расселить адепток и мастеров. Возможно, но только в крайнем случае. Сейчас это все-таки не выход. Когда-то одна из ее предшественниц допустила уже подобную ошибку. Доверилась правителю одной-единственной империи, положившись на письменные и устные договоры. И пока соглашение соблюдалось, все было хорошо. В империи построили пять школ альтер и центральную обитель. Им удалось вырасти из небольшой по численности группы энтузиастов в целое направление в области работы с телом разумных. Хоть их и не признавали долго официальные медики, это никому не мешало. Но предыдущий император решил, что своеволие придворного мастера его не устраивает. Он изменил тогда пункт этого договора и подчинил себе тех, кто по соглашению традиционно направлялся во дворец. Вроде небольшое отступление. Но уже тогда надо было задуматься о последствиях. После его смерти к власти пришел молодой император Этариол. Сын пошел дальше отца. Альтер и их услуги стоили дорого. Популярность этой техники резко возросла после того, как они научились брать под контроль синдром измененных, пусть всего лишь низких уровней. Но таких было большинство. А обитель пользовалась существенными льготами по налогам и совершенно не подчинялась правительству империи. Даже охрану и порядок на ее территории обеспечивали собственные защитники из других миров.

Гринда прекрасно понимала логику действий императора. Зачем ограничивать себя малыми крохами? Если все школы расположены в границах империи и, по сути, могут быть переподчинены его правительству. Если изменить правила и принимать в ученицы исключительно подданных империи, то можно стать единоличным хозяином альтер и диктовать свои условия всем желающим воспользоваться их услугами. Заманчивая возможность, учитывая, что измененные продолжают играть существенную роль в жизни всех соседних государств. Вот молодой император и ухватился за нее.

Сделать все сразу он не смог. В обители обучались и подданные других государств. Ссориться из-за этого с соседями смысла не было. Проще действовать постепенно. Например, за счет ограничения приезда подданных других государств в конкретные районы. В трех из четырех школах, расположенных в глубинке империи, уже нет иностранных подданных. А их охрана обеспечивается имперскими структурами. К адепткам Центральной обители он тоже нашел подход. И некоторые из ее учениц уже заключили контракт с империей на постоянную работу после выпуска. В качестве подмастерьев. А куда им деваться? У многих есть семьи, которые и рассчитывали перебраться в империю. Этариолу всего-то и требовалось – обеспечить им условия и связать будущих учениц договорами.

Гринда тяжело вздохнула. Своих учениц она понимала. И в былые времена даже поддерживала такие решения. Молодому подмастерью после выхода из обители требовалось время, чтобы встать на ноги. Набрать пациентов, обосноваться на новом месте. Обитель помогала, как могла. Но сидеть у себя на шее не позволяла. Государственная служба была хорошим началом. Но теперь император требовал первоочередного и исключительного права заключения таких договоров с подмастерьями. Со своими поданными он решил вопрос вне стен обители, за счет их семьи. Теперь требовал, чтобы в договор с опекунами поступающих кандидаток входил пункт об обязательствах и для поданных других государств.

Гринда только поморщилась, размышляя о непростых переговорах. Этариол не хотел ничего слышать о традициях Альтер. Он добивался полного подчинения. Если бы задуматься над этим тогда, когда старый император решил изменить отдельные пункты соглашения. Досадно, что слишком поздно спохватилась. Теперь уже нельзя звать сюда мастеров для постоянного проживания. Приходится приглашать на семестр, не больше. А перспективных адепток всеми правдами и неправдами отправлять в ученичество за пределы империи. Альтер начали свою тайную борьбу за свои свободы. Но об этом знали пока только руководящие члены совета мастеров. И такое положение требуется сохранить как можно дольше.

Они больше не могут довериться исключительно одному государству. Рано или поздно кто-то из них захочет изменить правила в угоду своим интересам. А значит, надо не ликвидировать созданные школы, а сделать так, чтобы Этариол признал свои планы несбыточными. Это признавал весь совет мастеров. Но только трое из них знали о планах Гринды. Еще несколько догадывались, что мастер-настоятельница неспроста пошла на сделку с семьей императора империи Арден. Остальные не желали оправдывать ее поддержку мастера, согласившейся практиковать в ошейнике. Тем более предоставлять ей адепток в обучение.

Но это уже не имело значения.

Девочка смогла найти выход из положения и избавиться от рабства. Жизнь во дворце императора, да еще рядом с принцессой оказалась мало похожа на сказку. Пришлось даже пережить покушение. Но и отдача оказалась очень большой. Майя умная девочка. Из разговоров по связи, ее оговорок и недомолвок она наверняка уже поняла, какие планы строятся здесь.

А с Адилой они уже давно все обговорили лично. Императрицу более чем устроила идея школы подмастерьев при императорском дворе. Куча маленьких девочек, носящихся по дворцу, никого не могла устроить. Выделять изолированные помещения для такого количества детей наряду с дворцовой школой и академией теней было нецелесообразно.

А вот взрослые адептки, прибывающие для продолжения обучения из обители, совсем другое дело. Эту идею Адила поддержала с большим энтузиазмом. Пообещала даже, что если все получится, выделить под их нужды не один-два этажа, а целое крыло рядом с больницей дворца. Тем более что Индерский не возражал. Но пока хватало и одного этажа в крыле принцессы.

Гринда невольно вспомнила двух подобранных ею лично адепток для дочери своей подруги. Майя заявляла, что смогла подготовить их за эти полгода на звание подмастерья. Сомнительно, конечно. Девочки не безнадежные, но большого энтузиазма к учебе не показывали. Но Майю она понимала. Учитывая все, что у нее там творится, без признанных подмастерьев ей будет не обойтись. Так что надо будет немного подыграть.

В кабинет вошла мастер Риниара. Быстро пройдя к столу, она без приглашения устроилась в кресле и требовательно посмотрела на хозяйку кабинета.

– Прибыли адептки этой, как ее, мастера Майи. – К удивлению Гринды, женщина не выделила интонацией звание Майи, как это часто делали недовольные мастера.

– И что? – Гринда недоуменно пожала плечами, видя возбуждение обычно спокойной женщины. – Майя уже давно подала заявку на подтверждение звания подмастерья. Заверяла, что девочки готовы. Девочки и должны были прибыть сегодня. Что-то с ними не так?

– Они и прибыли, – как-то напряженно кивнула Ринара. – Я встретила их в воротах. Пока суть да дело, попросила их на пару часиков поработать в приемном покое. Сегодня поток измененных даже больше, чем вчера.

– Ну, это и так понятно. Зимний сезон. У многих обострение синдрома, – заметила Гринда очевидную для всех вещь.

Проблемы сезонных обострений вошли в жизнь обители прочно и в полный рост. В отличие от Арден, в их мире, кроме весеннего, был еще зимний период. Зимний сезон, конечно, не сезон бурь в мире Майи, но тоже не сахар. Особенно когда начинаются метели. Его особенностью было то, что реагировали на непостоянство климата в основном дети. Для взрослых низшего уровня изменения приступы вообще были не самой большой проблемой. Плохое самочувствие, слабость. Конечно, кое у кого во время переходов могло дойти и до судорог. Но они наступали раз в несколько лет, причем значительно реже, чем у измененных высшего уровня. После разработки процедур для измененных низшего уровня состав пациентов в обители поменялся кардинально. Решение использовать прибывших адепток на приеме было нормой. И, как правило, никто не отказывался помочь.

– Они что, отказались? – попробовала угадать Гринда.

– Нет. Хоть и устали с дороги. Ты лучше сама посмотри, что там происходит.

Гринда послушно запустила монитор. Возникшая картинка была вполне обычной для этого зимнего сезона. Несмотря на то что полдень еще не наступил, для пациентов в приемных покоях уже пришлось вынести дополнительные стулья. Гринда отметила, что мастера выставили на прием девочек третьего года обучения. Все правильно. Они мало что умели, еще меньше им позволялось делать самостоятельно. Но принять пациента, заполнить формуляр и провести первый осмотр вполне по силам.

Она сосредоточилась на двух своих протеже. Отметила их уверенные движения, твердые взгляды. Понаблюдала, как они перемещаются среди пациентов и встречают их. Ничего не поняв, перевела вопросительный взгляд на мастера.

– Вроде все обычно. Девочки заметно выросли, это видно по тому, как они держатся. Но это не удивительно. У Майи очень большая практика. Это всем известно.

– Гринда, – окончательно отбросила гостья официальный тон, – в приемных покоях восемнадцать измененных, семь детей, трое из которых в возрасте до шести лет, из остальных двое в стадии перехода.

Гринда еще раз внимательно всмотрелась в экран. И только после сделанных намеков наконец поняла, на что не сразу обратила внимание. В покоях была ТИШИНА. При детях, испытывающих все прелести синдрома, этого не могло быть. Не было возмущений родителей, никто не кусал судорожно губ, сдерживая очередной приступ и пытаясь показать, какой он мужественный. А родители самого младшего и вовсе собирались домой. Причем мальчонка все время норовил обернуться на Лирину, давно уже занимающуюся другим пациентом.

Появление нового пациента немного смазало эту идиллию. Мальчика отец буквально втащил в двери на руках. У него уже начинались судороги. Очень плохо, родители тянули с приходом непозволительно долго, или переход начался внезапно и лекарства перестали действовать. Гринда узнала отца. У него был третий уровень изменения. Но сам он уже не мог пользоваться даже полной блокадой, иногда используемой Альтер, чтобы дать пациенту отдохнуть. Она потеряла для него эффективность, еще когда Гринда была подмастерьем. Похоже, теперь настал черед его сына. К вошедшим подошла Риана. Если быть точнее, она просто лениво приблизилась, едва не позевывая. Девочку, видно, очень клонило в сон с дороги, тем более у них там сейчас почти полночь. Все ее поведение говорило о том, что происходящее для нее не в новинку. И даже скучновато. Мельком осмотрев новичка, она выпрямилась, мимоходом сунув руку куда-то под плечо. Гринда успела рассмотреть, как пальцы почти отвернувшейся адептки сложились в незнакомую комбинацию и на мгновение вдавились в тело.

– Завтра, в семь приходите, сможем заняться, – буркнула она отцу и, не обращая больше на него внимание, направилась дальше.

Гринда не успела возмутиться таким равнодушием бывшей ученицы. Маленький пациент вдруг резко обмяк, как будто ему поставили общую блокаду, но при этом недоуменно закрутил головой и резко сел. Никто и не пытался предупредить мальчика вести себя осторожнее, что обязательно при этом приеме. Но что удивило, малыш, морщась, начал разминать правую руку, видимо была неловко подвернута. Этого не могло быть при общей блокаде. Он вообще не должен был чувствовать своего тела.

– Не поняла. Это что она сделала?

– Во-во. И я о том же. Они обе так могут. Я понаблюдала за их работой на всякий случай. Представляешь, просто мимоходом идут и выключают. А потом назначают, когда приходить на прием. Оставили пока только троих, с ними сейчас работают мастера. Еще трое будут ждать приема. Остальные не уходят, потому что не могут успокоить детей, чтобы увести. А этот и вовсе третьего уровня, я помню его. Смотри, какие большие глаза у мужика. Уж он-то точно знает, каково это бывает. Ты говорила, что девчонка собирается продолжить дело матери. Но как-то упустила возможность сообщить, на какой стадии у нее работа.

– Лера не докладывает об ее экспериментах. Знаю только, что в распоряжении Майи несколько пациентов третьего и четвертого уровня изменений. – Гринда не сводила задумчивого взгляда с экрана. Еще два посетителя послушно направились на выход. – Надо все же было мне принять девочек и предупредить их.

– Что? Получается, ты все-таки знала.

– Риана, ты же знаешь мать девочки. – Гринда укоризненно покачала головой. – Она никогда не заявляла неоконченной разработки, как бы ее ни укоряли архивариусы. За что мы и поплатились. Записи, что она везла с собой, были повреждены грязью и водой во время аварии. Ничего восстановить не удалось. Была одна надежда, что в голове этой девочки что-то осталось.

– И ты позволила ей там остаться? – возмутилась мастер. – Ее надо было вытаскивать.

– Куда? На радость Этариолу? – усмехнулась Гринда.

Мастер Риана резко осеклась, осознавая, что в чем-то Гринда права.

– У них там по-другому все организовано, – решила сменить тему Гринда. – Девочки у Майи занимаются исключительно приемом. У каждой при этом есть помощница из служанок. Все записи ведет она. Есть секретарь, он занимается регистрацией и отслеживанием очереди. А адептки их только консультируют и ведут прием несложных случаев. Допуск вообще отслеживает старшая служанка покоев принцессы. Ей выданы такие полномочия, что даже высшая аристократия предпочитает не спорить.

– Гринда, ты посмотри, как они работают! – снова прервала ее мастер. – Они же дают отсрочку до следующего утра или до полудня. Даже не сомневаются, что все будет нормально. Мы в лучшем случае на час-два откладываем под общей блокадой, да еще под присмотром подмастерьев. А эти их домой посылают. А что это за прием? Я такого не видела, а какая эффективность!

– Придется с ними поговорить сегодня. Очень интересная техника, – правильно поняла Гринда причину возбужденного состояния мастера. Ее и саму заинтересовала странная фигура, что использовала бывшая адептка. Девочки сильно изменились за каких-то полгода.


Линара вяло махнула рукой, прощаясь с очередным пациентом. Спать хотелось все сильнее.

Когда они прибыли к воротам обители, их уже встречала мастер Ринара. После приветствий они узнали, что об их прибытии было сообщено заранее. Но сейчас только утро и в доме учениц мастеров отдохнуть с дороги не удастся. По утрам там творится сплошной бедлам. Так как вот уже третий день, как начался вал пациентов. В связи с чем она очень просит оказать посильную помощь хотя бы в одном из приемных залов обители. Там сейчас задействованы только адептки первого года практики. Все, кто постарше, привлечены в помощь мастерам.

Это тоже было обычно. Линара знала, что в такие дни привлекают к работе всех кого возможно. Особенно в приемных покоях. Дети не отличались особым терпением. А родители оказывались на взводе еще со времени начала синдрома. Так что пару часиков почему бы и не помочь? Из дворца они добирались больше семи часов. Путешествие, конечно, было более комфортным, чем в первый раз. Деньги позволяли. Но все равно во дворце сейчас стояла глубокая ночь, и мастер Ринара не могла об этом не знать.

Так что третий час в приемной со стороны мастера было уже настоящим свинством.

Линара покосилась на подругу. Та тоже откровенно клевала носом. К тому же приходилось много практиковать. Она уже и забыла, каково это делать все самой. Вести запись, осматривать, назначать очередь и даже пытаться ее отслеживать.

Хорошо хоть две адептки, что тут заправляли до них, были из первогодков.

Линара только улыбнулась, вспомнив полные надежды глазки девочки едва ли десятилетнего возраста. Она не знала, что делать с орущим мальчиком, не позволявшим к себе прикоснуться. И провести его к занятому мастеру тоже не могла. Увидев молодую, но все же ученицу мастера, она с такой надеждой смотрела на нее.

– Ничего страшного. Это всего лишь первый уровень, – даже не для нее, а скорее для заламывающей руки матери ребенка сообщила она. И сразу обратилась к ней: – Наверно, первый приступ?

– Да, в нашей семье вообще мало измененных. Только его прадед. Мы не ожидали приступа, а он с утра начал жаловаться.

– Это переход. Первый. Самый болезненный. Но ничего страшного. – И вспомнив интонации и манеры своего мастера, обратилась к адептке: – В этом случае самым лучшим решением будет применить кошачью лапку. Вот смотри.

Под взглядом сосредоточенной девочки она демонстративно прижала подушечки пальцев в основание шеи на нужные точки и плавно повела вниз.

– Точки аль, рани и викра. Не давить, просто положить и вести по линиям рианы вниз, как будто котенок гладит. Заканчивать надо на точках группы винса. И там фиксировать. Тоже не сильно Ты ведь третий год?

– Да, первая практика, – сообщила девочка, не сводя глаз с пальцев своей нежданной наставницы.

Мальчик замер и перестал кричать. Под конец движения он вдруг заулыбался и даже попытался податься под руку девушки. Линара поспешно убрала ладонь.

– А вот этого опасайся. Воздействие на точки винса не только снимает стресс, но и притупляет чувство усталости. А мальчику сейчас лучше поспать. Так что при фиксации следи, чтобы не перебрать с воздействием.

Мать мальчика поспешно отодвинула сына, уже потянувшегося за рукой ученицы мастера, и замерла в ожидании дальнейших указаний.

– Вы можете прийти завтра, только с утра? Народу будет еще немного, и мастера смогут вами заняться.

– Конечно, госпожа мастер, я приду, когда вы скажете. – Женщина с готовностью закивала головой.

– Вот и отлично. – Линара еще раз протянула руку и произвела несколько более сложных движений на шее и плечах мальчика.

– Это ты пока не запоминай, – заметила она адептке, подавшейся вперед. – Эти приемы вам еще не дают. Запиши их на утро и пусть идут отдыхать в гостевые дома.

Девочка поспешно схватилась за стилос и внесла нужные пометки. А потом неуверенно осмотрелась. Число пациентов в приемной явно не уменьшалось.

– Если хочешь, мы можем поработать вместе. Я буду вести осмотр и первичные процедуры. Заодно постараюсь тебе объяснять, что смогу. А ты будешь вести записи, – предложила тогда Линара. – Правда, я еще не очень хорошо объясняю. Мне самой приходится учиться и приехала только для сдачи подтверждения.

Линара не очень удивилась, что ее идея пришлась по душе не только новой знакомой. Вспоминая свою первую практику, она могла только посочувствовать девочкам.

Молоденькие адептки с радостью свалили все, что касается ответственных решений, на них, а на себя взяли ведение записей. И все оставшееся время бегали за ними хвостиком, ведя регистрацию и с восхищением наблюдая, как очередной пациент направляется к выходу. Сразу не уходили только дети. Многие из них, особенно если им пришлось почувствовать судороги, банально боялись повтора приступа. Они устраивались в сторонке и, вместо того чтобы слушать уговоры сопровождающих родителей, с беспокойством следили за передвижениями самой Линары и ее подруги. Ради того, чтобы не терять их из виду, они даже пытались иногда вывернуть шею. Что выглядело весьма комично. Иногда приходилось повторно возвращаться и уверять особо беспокойного ребенка в полной безопасности, и что до завтра они свободны и могут пойти поиграть и даже поспать. Это тоже отнимало время и силы. Так что третий час был уже перебор. Если их тут оставят еще на час, она поднимет бунт. Или точно заснет прямо на полу, посреди пациентов.

– Линара. – Мастер-настоятельница, как всегда собранная, строго смотрела на нее.

Линара даже забеспокоилась, что опять что-то натворила.

– Мне кажется, вам на сегодня хватит. Идите к себе и отдыхайте. В столовой о вас уже знают. Так что накормят.

– Хорошо, мастер-настоятельница. – Облегченно вздохнула девушка. Про себя она с легкой досадой вспомнила, что в обители придется ходить в столовую. В комнаты им никто ужин не принесет. Она уже как-то отвыкла от таких неудобств.

– А вечером нам придется встретиться. Расскажете новости из Арден, – добавила Гринда. Заметив, что Лирана осматривается, только усмехнулась. – Вещи уже отнесли. Вас поселили в доме подмастерьев. Среди учениц вы, похоже, отдохнуть не сможете. Так что поживете вдвоем. А с подружками встретитесь в свободное время.

Лирана тащилась по дорожкам к дому подмастерьев, почти не глядя по сторонам. За полгода тут мало что могло измениться. Рин шла рядом и устало пыталась поправить непослушную прядь волос. Призвать ее к порядку кардинально у подруги сил просто не было.

– Я столько не практиковала даже во дворце, – сердито жаловалась она. – Еще эти бумаги, успокаивай каждого. Если бы не твоя идея с адептками, не знаю, как бы дотянула до конца.

– Да уж. Где там наши девочки? – поддакнула Лирана.

Они уныло переглянулись, вспомнив свою команду служанок, которые все лишние обязанности делали сами и без подсказок, не мешая им. Даже маленьких пациентов успокаивали без их участия. А тут все пришлось делать самим.

– Линка, Рин! – Удивленный возглас исходил от их бывшей одногруппницы. Ее в числе прочих лучших выпускниц приняла в личные ученицы одна из мастеров обители. Полгода назад она с искренним сочувствием возмущалась несправедливостью Гринды, решившей отправить ее подруг по детским играм в обучение к мастеру-рабыне.

– Вы откуда здесь? – Инна радостно закрутилась вокруг них.

– Из приемного. – Сладко зевнула Линара. – Три часа там проторчали.

– А я с утра в восточном торчу, – возвестила подруга. – Мастер меня совсем загоняла. Приходится работать помощницей и в приемных покоях приглядывать. Совсем замоталась. Хорошо хоть половину дня всего. А вы просто соскучились или на стажировку прибыли? Вас куда поселили? Давайте к нам, у нас как раз есть свободные койки.

– Они поселены в дом подмастерьев, – послышался голос мастера Ринары. Она сурово осмотрела троицу, но комментировать ничего не стала. Ученицы мастеров были взрослыми девушками и сами могли оценить свои силы.

– Но почему туда? Они же ученицы. – Недоумение Инны легко читалось на лице.

– Потому что они прибыли всего на несколько дней, для подтверждения звания подмастерья. И времени на развлечения у них будет очень мало. Это решение мастера-настоятельницы.

Инна проводила мастера и с удивлением взглянула на подруг.

– У меня подтверждение только через два месяца. И я из наших была первой, – с некоторой обидой заявила она. – Вы действительно на подтверждение?

– Ну да. – Линара небрежно пожала плечами. Подружка – подружкой, а удивление одной из десятка лучших адепток на курсе было приятно.

– Ну, вы даете! Подождите, так это о вас сейчас все говорят, – вдруг сообразила Инна. – Первогодки в полном восторге.

– Ну да, было дело, – вяло кивнула Линара. – Слушай, очень спать хочется, а вечером нас вызывает Гринда со своим консилиумом. Давай мы к вам после заскочим.

– Отлично, я всех наших соберу, – обрадовалась идее Инна и тут же позавидовала: – Но вам повезло. Подмастерья живут по одному-два в комнате. Не то что у нас, по двое или даже трое. Сможете нормально пожить.

Девушки непроизвольно скривились, спрятав лица за прощальным кивком. И уже проходя дальше, грустно переглянулись.

– Комнатка. А душ общий, я знаю, бывала там как-то, – протянула Рина.

– Знали бы они, что значит нормально жить, – поддержала стон подруги Линара.

Здорово вернуться в обитель. Здесь все свое, все знакомые и подруги. Но, похоже, о своих апартаментах со спальней, гостиной и собственной ванной они начнут скучать раньше, чем представляли себе перед отъездом.

## Глава 2. Новогодние праздники

Встреча с очередным стилистом откладывалась несколько раз. Со времени разговора за кружкой пива прошел не один день. Новый год неумолимо приближался. Как и завершение его официального отпуска. Разрушать легенду не хотелось. Она еще могла пригодиться. Потому он предпочел вообще не поддерживать связь с сестрой. В конце концов, он тут был не только вроде как в опале, но и отдыхал от проблем с племянником, на которые так часто жаловался при разговорах за кружкой пива.

Но именно с этим стилистом для трупов возникло много затруднений. То он оказался в другом мире, то был слишком занят. В общем, все время откладывал разговор. Так что Дролнов был вынужден назвать в качестве причины для встречи не личный интерес, а неофициальную просьбу следователя из столицы.

После этого встреча была назначена. И буквально за пару дней до Нового года и своего отъезда он направился в кафе, расположенное в одном здании с прокатом водных скутеров. Он хорошо знал этот пляж и само здание, так как частенько изображал из себя большого любителя покататься на этих водометных аппаратах, не снабженных даже намеком на силовую защиту. В принципе, он сам назначил место встречи именно здесь. Хоть курортное местечко и находилось далековато от интересующего его района.

Он аккуратно открыл дверь кафе, уже украшенную к празднику.

В отдельном кабинете, почему-то расположенном в дальнем конце коридора второго этажа, ему предложили чашечку кофе и подождать. Почему бы и нет. Стилист был весьма любезен и сам предупредил, что задержится минут на десять. Капитан аккуратно поднял принесенную чашечку ароматного кофе и с удовольствием сделал глоток. Окно этого кабинета выходило во внутренний дворик, и смотреть, в общем-то, было не на что. Он подумал, что расследование пока только прибавило вопросов. Правда, совсем провальным назвать его было нельзя. Все же удалось выяснить того, кто в участке стражи прибегал к услугам стилиста не только ради служебного рвения. Один из дознавателей охотно оказывал определенные услуги выходцам из трущоб. Особенно когда требовалось обеспечить исчезновение на теле одних следов и появление других, более подходящих для нужных выводов. Но для доказательств требовались показания стилиста. И капитан не сомневался, что сможет заставить его их дать. Он сделал еще один глоток, осушая маленькую чашечку до дна, и расслабленно откинулся на спинку дивана.


Франтовато одетый мальчишка лет шести никак не вписывался в пейзаж свежевспаханного поля и кустов, что отделяли его от тракта. И его чумазый ровесник весьма скептически осматривал нежданного встречного. Впрочем, щеголь тоже не оставался в долгу. Он гордо вздернул нос к небу, осмотрел выползшего из кустов парня и решил все-таки завязать разговор.

– Ты кто такой и чего здесь прячешься? – поинтересовался он.

Уловив мирные нотки, паренек заметно расслабился. Но агрессивности не утратил.

– А ты кто такой, чтобы я тебе отвечал?

– Как кто? Я Риндан, сын графа Винтурийского, – почти возмутился мальчишка.

– Это графа нашего, что ли? – стушевался паренек.

– Ну да. Так от кого ты прячешься?

– Да я из местной деревеньки тут недалече, километрах в пяти, – уклончиво протянул мальчишка. – Меня Антуан зовут. Можно Анту.

– Погоди, это из той, рядом с которой временный раскол открылся?

– Ой, да что там за раскол. Так, маленькое пятнышко, даже кошка с трудом пройдет. – Принял небрежную позу новый знакомый. – Я бегал, смотрел. Ничего особенного. А шуму, как будто настоящая волна пошла. Армию нагнали, везде заставы понаставили.

– А как же ты тут оказался? – удивился сын графа.

– А я своими тропками. На спор, что пройду, – похвалился мальчуган. И вдруг чихнул. – Ну вот, в овраге, наверно, ноги замочил.

– Риндан, ты где? Нам пора ехать, – раздалось за кустами.

– Это меня. Мы тут остановились. Отец разговаривал с начальником заставы. – Вздохнул сын графа. И тут же свысока посмотрел на чумазого выходца из деревни. – Ее высочество дает прием. Мы должны быть там через полчаса. Так что надо торопиться.

– Ух ты! Это наша новая правящая, что ли? – Уважительно присвистнул простодушный парень. – Тогда понятно, чего ты так вырядился. В замках все одеваются не как люди. Мне в деревне рассказывали.

– Мы до телепорта, а потом прямиком в замок, – зачем-то оправдался мальчишка.

– Ну, если там застава, то я, пожалуй, пойду. Слушай, мне бы что принести с собой, чтоб в деревне поверили, что я дошел до тракта.

Подумав, Риндан покопался в карманах и извлек на свет какой-то карандаш.

– На, в лесу такой не найдешь. Это папа из поездки в столицу привез. Так что поверят, что был тут и разговаривал со мной.

– Вы что там так долго делали? – запричитала служанка, как только непоседливый сын графа появился из кустов.

– Так, с местными зверушками общался, – весело откликнулся паренек, видя, что к разговору прислушиваются отец и начальник заставы. Новый знакомый, конечно, был из деревенских, но должна же быть мальчишеская солидарность. Особенно против этих взрослых, любящих все запрещать.

– Ладно, заскакивай быстрее, – поторопил отец. – Нам еще до перехода минут десять, а потом после минут сорок лёту. Уже опаздываем, нехорошо получается. Как бы не пришлось ждать аудиенции.


Официальный визит, это такая скука! Еще с момента первого выхода из телепорта Майя поняла эту простую истину. Торжественная встреча, вежливые протокольные улыбки. Представления и даже приемы. Всем этим Иллис пришлось заниматься самостоятельно и в качестве главного актера. Официальный визит не предполагал решения каких-то вопросов. Это было чисто протокольное мероприятие. Так что Майя, вынужденная сопровождать подругу, старалась от скуки как могла. В чем ей охотно помогала ее личная пятерка.

Парни быстро уяснили правила игры. Или им их подсказали ребята из пятерки Вирта, который осуществлял сейчас официальный вояж по другим провинциям.

Но факт оставался фактом. Ее ребята оставались на связи постоянно. Комментируя происшествия и поведение тех или иных гостей и без лишних разговоров исполняя распоряжения своего тактика.

В общем-то, особой нужды в личной пятерке не было. Кир не собирался полагаться только на курсантов-стажеров. Основное прикрытие осуществляли целых две пятерки бойцов теней, не считая тех, что призвали в провинцию заранее. Рисковать Кир больше не собирался, как и мелочиться. Обложил сразу обеих девочек. И Майя тут выполняла ту же роль стажера-тактика. С основным тактиком прикрытия она находилась в постоянном контакте.

– Майя, ты слишком гоняешь свою пятерку. Вот скажи, зачем погнала Жейрана в другой конец зала? – донесся по связи голос старшего.

– Так там какая-то заварушка, – не разжимая губ, сообщила она.

– Майя, любопытство не порок, но думать все же надо. Обычная перебранка двух аристократок, не поделивших место. Они далеко, угрозы не представляют. Тем более что вас закрывает толпа.

– Вам хорошо, а мне тут скучно, – поныла Майя, сидя с каменным лицом немного позади Иллис.

– В общем все. Отправь их в гостевую комнату. Пусть часок передохнут. А потом я их к делу приставлю. Подменят ребят на банкете. Им тоже отдых нужен.

Вздохнув, она с тоской проводила фигуры парней, отнюдь не расстроившихся тем, что их прогоняют.

Ее статус куратора провинций никак не повлиял на положение во время приемов. Точнее теперь император бросил даже задумываться о традициях и подборе для нее удобного предлога.

Ее присутствие рядом с принцессой теперь никого не удивляло, как и то, что обе они были при оружии. Покушение раскрыло многие карты. В том числе и тот факт, что Майя учится на тактика, командует личной пятеркой и пользуется абсолютным доверием императорской семьи. Раньше это были слухи, теперь вполне официальное положение.

Майя еще раз вздохнула.

Но такой подставы от подруги она все же не ожидала. Нет, то, что ее статус куратора имеет некоторые обязательства, она понимала. И это обсуждалось при подготовке. Но одно дело разговоры. А прочувствовать на себе совсем другое. Это турне началось как раз с одной из ее провинций, и посидеть в сторонке не получилось. Ее не просто посадили рядом с принцессой. Ей еще пришлось принимать участие в этом представлении. Слава Единой, этот кошмар продлился недолго. На балу тоже пришлось изображать из себя официальную особу. Но это было к лучшему. Со слов охраны, она имела представление о количестве интересующихся ее танцами. А вот потом, как она ни возмущалась, никто не обратил внимания на ее нежелание сидеть на виду у всех. Тактик охраны и вовсе был в восторге. Заполучить охрану в непосредственной близости от объекта, это, наверно, предел мечтаний любой пятерки.

– Чего ты маешься? Осталось минут двадцать, – донеслось до нее по закрытой связи с Иллис.

– Ничего не маюсь. Просто мне никто не говорил, что приемы это часть работы куратора, – сердито буркнула она, все так же не разжимая губ. – Тактик вон сидит себе в уголочке и сок попивает. А мне тут статую приходится изображать на пару с тобой. Заканчивай уже. Пить хочется.

Майе хорошо видна была фигура, в которую сложились пальцы Иллис.

– Издеваешься! Да я бы лучше еще одно покушение приняла. Тут скоро со скуки сдохнешь! О, еще один. О, опять заверять в своем почтении. Иль, столько здоровья, сколько тебе за один визит пожелали, не бывает. Такими здоровенькими только к Единой отправляются. Может, это можно принять за покушение?

– Майка, прекрати, это местный граф с семьей. Я должна быть серьезной.

– Ты серьезной, а я каменной. – Майя вздохнула и действительно замолчала. – И чего он так поздно. Графы вроде все вначале были.

– Не ворчи. Он немного опоздал. Но по уважительной причине. На его землях раскол нарисовался.

Майя сочувствовала подруге. Той приходилось не только сидеть, но еще реагировать на все происходящее. И не как-то, а благожелательно, вежливо и с благосклонностью. Попробуй нарушить протокол в общении, например, с этим графом. Никто даже не подумает о том, что принцесса устала. Все сделают свои выводы. А в результате в местной опале может оказаться и сам граф, и его семья. А мужик вроде ничего, раз ради дела даже позволил себе опоздать на такое мероприятие. Даже речь толкнул такую короткую. О, уже заканчивает.

«Граф, да в такого и влюбиться можно! А его сынок и вовсе душка. Так и норовит слинять отсюда, вон как зыркает», – Майя вздохнула.

Протокол не собирался идти ей навстречу. Как бы граф ни сокращал свою речь, правила требовали от Иллис задать ему хотя бы пару ничего не значащих вопросов. Именно совсем бесполезных вопросов. Если Иллис начнет приставать по делу, то окружающие воспримут это как знак недовольства новой правящей. Что ее чем-то заинтересовали дела собеседника. А что может быть важным, чтобы заняться ими прямо на празднике? Только проблемы. Благосклонность на приеме проявляется в приглашении остаться на бал в честь принцессы. Пришедшие сюда и так останутся, конечно, но быть личным гостем правящей намного престижней. А еще нужно обратиться к сопровождающим членам семьи графа. Тоже ничего не значащие фразы.

Майя прекрасно знала теперь всю эту мутотень. Кроме инструкций и объяснений ей как тактику, они с Иллис еще прошли целый курс придворного этикета и приемов. Иллис его повторяла, а Майя так, за компанию, ну и как куратор, разумеется. Ей-то приемы не вести. Это она так думала тогда, наивная.

Наконец, Иллис перевела взгляд на мальчика лет шести и улыбнулась.

– Я рада познакомиться с наследником достойного графа. Надеюсь, ты будешь достоин своего отца.

Мальчик открыл рот для ответа. Но в этот момент не сдержался и чихнул. Майя невольно улыбнулась, глядя, как совсем не аристократически мальчишка ладонью потер нос. А когда он отнял руку, между ним и троном уже возникла быстро сгущающаяся пелена силового экрана, сквозь которую можно было рассмотреть размазанную по верхней губе мальчишки кровь.

Противный сигнал биологической тревоги прозвучал громко и резко оборвался. Из своеобразного кокона Майя могла наблюдать, как опускается защита вдоль стен приемной залы, наглухо перекрывая все двери. Это могло означать только одно. Система биологической защиты запустила процедуру полного карантина. Пришедшие гости оказались в ловушке, из которой смогут выйти только здоровые.


Граф Давийнский, хозяин замка, стоял прямо перед защитным экраном принцессы. Он оказался заперт здесь вместе со своими гостями. За прошедший час ситуация в зале изменилась разительно. Вирус действовал неумолимо и с ужасающей скоростью. Большинство гостей уже лежали или сидели с первыми признаками болезни. Кроме мальчика и его родителей, в дальнем углу лежало еще несколько тел. И пока обнадеживающих результатов не было. Переданная, с помощью всех мыслимых мер предосторожности, вакцина оказалась неэффективной.

– Мы связались с соседними замками, ваше высочество. – Граф и сам уже чувствовал себя не важно, но отказался разговаривать с правящей сидя. – Через них весть о карантине уйдет в столицу. Но помощь от соседей придет только через два или три часа.

– Почему не сообщили сразу в столицу? – Майя хмуро смотрела на хозяина замка.

– Сообщили, но раскол, ваше высочество. – Граф развел руками. – Он создает слишком много помех. Мы не получили подтверждения. Но соседи сообщили об усилении сигнала маяков. Их идентификаторы должны быть в вашем браслете.

– Граф, я благодарю вас за заботу. – Иллис слегка поежилась. – Но правила карантина касаются всех. Вы знаете об этом не хуже меня.

– Ваше высочество, вам обеспечат карантин. Ваш браслет сможет использовать ретранслятор замка.

– Это невозможно, граф. – Осторожно покачала головой Иллис.

– По правилам, эвакуация принцессы была бы возможна в ее покои во дворце. Они оборудованы всей необходимой защитой для карантина такого уровня, – столь же мрачно заметила Майя. – Но наших браслетов не хватит, чтобы дотянуться до маяков портала. Помех действительно слишком много.

– Будет лучше переместить вас к соседям. Риск минимален, вы не успели заразиться и вы…

Иллис невежливо провела пальцем под носом, заставив графа замолчать. Он расширившимися глазами смотрел на продемонстрированную кровь.

– Мы с вами под одним колпаком, граф, – мрачно заметила Иллис и устало откинулась на спинку кресла. – Но обо мне не беспокойтесь.

Майя также слегка расслабилась и криво улыбнулась, встретившись взглядом с тактиком охраны. Бравый офицер, одетый в щеголеватый костюм, выглядел неважно.

– Обстановка? – обратилась к нему Майя. Но тот не принял неловкой шутки.

– Боеспособность сорок процентов и продолжает падать. Трое без сознания, еще двое сильно ослаблены. Один лежит в углу. Оставшиеся вместе со мной на грани, но пока держимся.

– Жаль. Не знаете, как в гостевых комнатах?

– Заражению подвергся парадный двор, коридоры и приемная. Гостевые комнаты вроде успели блокировать. Так что ваша пятерка изолирована.

– У меня нет связи, – заметила Майя.

– Все помещения дворца закрыты щитами максимальной плотности, – пояснил тактик. – Так что это не у вас, а у ваших бойцов сейчас нет связи.

Иллис тихо вздохнула и, не выдержав, пересела с кресла на пол. Майя поспешно последовала ее примеру и осторожно обняла подругу, укладывая ее голову себе на колени.

– Майя. – Тактик тревожно всмотрелся в лицо принцессы. – Вакцина придет в лучшем случае часа через два.

– И что вы предлагаете?

– Вспомни курс режимов эвакуации. У тебя ведь тоже действует портал.

– Да, император после покушения активировал его.

– Можно сложить два портала. Их энергии будет достаточно для пробития канала к местным генераторам через все помехи. А значит, попытаться выйти на постоянный маяк ваших покоев. Достаточно всего несколько секунд устойчивой связи. Техники смогут ее обеспечить.

– Я не знаю как. Нам говорили о такой возможности. Но до практики еще не дошло. – Майя с надеждой посмотрела на офицера теней, и тот не подвел.

– Программа стандартная. Есть у каждого тактика на случай экстренного прорыва. Нам с ребятами нельзя уходить. Но вы-то сможете.

Тонкий писк вживленного браслета показал, что нужная программа принята.

Иллис, лежащая у нее на коленях, вдруг заелозила и открыла глаза.

– Надеюсь, вы еще сможете нас догнать, офицер.

– Я тоже на это надеюсь, ваше высочество. – Вирус наконец взял свое, и он, как мог, аккуратно опустился на пол.

– Слушай, Майя, вот скажи, – обратилась Иллис к подруге. – Почему когда тебе становится скучно, нам приходится драться за свою жизнь. Других развлечений ты не признаешь?

Тактик удивленно вскинул брови, на большее у него, похоже, не оставалось сил. Но способность принцессы шутить вселяла надежду.

– Я не специально, – сердито проворчала Майя, запуская программу синхронизации браслетов. – Но сегодня я честно пыталась развлечься тихонько. Только кое-кто отослал моих ребят отдыхать. Надеюсь, что вовремя.


Лера, устроившись в гостиной, занималась бумагами. Она продолжала исполнять обязанности старшей служанки и оставалась тут, чтобы контролировать работу служанок. А бумаг скопилось много. Особенно много времени стала отнимать канцелярия принцессы и Майи. Даже больше, чем доклады лечебницы Альтер. Впрочем, она не протестовала. Просто в отсутствии девочек тут было как-то тихо. Даже две служанки, деловито смахивающие пыль, не болтали между собой. Пока девочек нет, Мегера присылала сюда исключительно новеньких. Для тренировки. Своих стерв она старалась держать подальше от старшей служанки покоев ее высочества.

Громкий сигнал тревоги раздался как всегда внезапно. Сигнал биологической угрозы в столичном мире был настолько редок, что Лера даже не сразу его узнала. За всю свою жизнь в столичном мире она слышала его только в школе и на курсах служанок, во время обязательных учений. Вспыхнула предупреждающая надпись прямо в воздухе. А в дверях, ведущих в спальню принцессы, возникла и начала сгущаться пелена силового щита, специально подкрашенная красным цветом. Рядом возник экран, передающий изображение изнутри комнаты.

Значит, дело плохо. Карантин высшего уровня. Щиты выходят на полную напитку. Быстро осмотревшись, Лера решительно схватила за плечи обеих растерявшихся служанок.

– Ты чего? Это же учения, – удивилась одна из них.

Но Лера уже грубо пихнула их к выходу из гостиной.

– Вон. Сейчас закроется второй эшелон. – Она все еще надеялась, что глупая служанка окажется права. Но не помнила, чтобы во время учений запускался весь комплекс высшей биологической защиты. Когда силовые экраны, как в подводной лодке, последовательно опускались, отсекая комнаты и коридоры, оставляя минимальное время для тех, кто еще мог их покинуть.

– Бегите по коридору, система активировала пять эшелонов. Не успеете, будете куковать там, где попадетесь.

– А ты? – служанки замялись.

Но Лера уж осознала главную особенность тревоги, выданную экраном оповещения. Карантин был направлен не вовне, а внутрь. В спальню девочек прибывал кто-то подавший такой сигнал тревоги. И это могли быть только двое. Не обращая больше внимания на двух блондинок, она побежала к экрану, что обеспечивал теперь связь со спальней. В дверях все равно уже стояла непроницаемая пелена силового щита.

Посредине комнаты неподвижно лежали две обнявшиеся фигурки.


Позади полыхнул аварийным цветом портал внутреннего перехода. Развернувшись, она не сразу узнала Индерского в защитном костюме. Врача можно было увидеть сосредоточенным, когда он работал, обычно расслабленным и добродушным. Даже приятным для беседы. Но сейчас, в сопровождении двух помощников, появился человек, привыкший и умеющий отдавать приказы и не терпящий задержек с их исполнением. Макс задержался, осматривая Леру, и подал сигнал помощнику. Тот уже доставал шприц.