Санаторий «Земля»

Я материализовался из абсолютного света, прямо в кабинете директора по персоналу. Он сохранял беспристрастность, но, благодаря абсолютному свету, я знал, что глубоко в душе он доволен своей должностью. Но абсолютное знание уже давно переросло во мне в абсолютную апатию. Оставалось только выяснить – как давно?

– Вы перестали функционировать, ваш участок разваливается, энергия не направляется, хаос нарастает, вы потеряли контроль четыре цикла тому назад.

– Четыре… – зачем-то повторил я.

– Да. Ваша отстранённость становится критической, вам необходимо эмоциональное восполнение.

Что-то дрогнуло у меня внутри, будто какой-то тихий звук заполнил пустоту. Но тут апатия накатила с новой силой.

Начальник постучал по столу пальцем.

Пауза затянулась, но мне было все равно.

– Вы понимаете, для чего мы здесь? – спросил он резко. – Всё, ВСЁ – это мы! А вы?! Вот, например, я, нет, ну ладно я, а все остальные, остальные, а? У каждого свой участок, свои заботы. Просто соблюдать порядок, энергию направлять, где надо – зажигать, когда надо – гасить, вы сами всё знаете! Вот представьте, что будет, если все вдруг перестанут, ну просто, как вы, ПЕРЕСТАНУТ и всё, вот что тогда?

Я вздохнул.

– Я понимаю ваше состояние. К сожалению, оно случается. Но есть же специалисты. Обратились бы СРАЗУ ко мне. Я бы отреагировал, и всё бы решилось без лишнего хаоса. Давайте мы с вами так – я вас сейчас отправлю в санаторий… Я понимаю, что вам нужен полноценный отдых, но и вы меня поймите, к сожалению, вместо того, чтобы прийти ко мне, вы запустили участок, и теперь он требует немедленного вмешательства, поэтому придётся вас по сокращённой программе. Максимум, что могу – это двенадцать лет. Но зато эмоций вам уплотним… Настрадаетесь, так сказать, за четверых! Сразу родитесь болезненным, родители вас бросят, все детство будете мыкаться по приемным семьям, мучиться ночными кошмарами и сердечными болями, а подростком сбежите из дома, потеряетесь в лесу и замёрзнете насмерть.

И тут он резко выдохнул, хрюкнул и захохотал так, что я будто прозрел. Гром его смеха разбил ледяную корку, которой было покрыто мое сознание. Я увидел его лицо. Я вспомнил, как хорошо быть в человеческом теле. Ощущать холод или грусть. Эмоции мощным потоком хлынули из моих глаз. Я плакал и смеялся.

– Мыкаться? – повторил я.

Он ещё громче расхохотался и стал стучать рукой по столу, задыхаясь от смеха, он добавил:

– И мучиться!

Мы уже не понимали, смех это или рыдания.

Я представил свою будущую жизнь, такую грустную, тяжёлую, настоящую, какую угодно, только не такую, как сейчас.

– Замёрзну насмерть?

– В лесу!..

Я хохотал, прекрасно понимая, над чем мы оба хохочем.

– Санаторий, да? – заливаясь слезами, выдавил я.

– Ага! – провопил он.

Я, наконец, взглянул ему прямо в глаза.

Он кивнул мне. Я кивнул в ответ.

– Разумеется, ты всё это забудешь, чтобы всё было всерьёз, только тогда ты поверишь во весь этот…

Он опять захохотал, а я тоже засмеялся.

– Для меня это будут самые счастливые двенадцать лет страданий за последнюю вечность.

Оттерев слёзы, он дыхнул на печать и с размаху шлёпнул по моему личному делу.

И тогда я родился.

2019

Принц в горошине

Антона Шлинина с детства называли Шприцом, Фрицем, Фрикционом, Фриком, Шликом, Шлинцем и даже, какое-то время, Принцем, это было в конце старших классов, конечно, издевались.

Во взрослой жизни это прозвище привязалось.

Отплёвываясь супом и всё больше пьянея, сидя на кухне, он закричал:

– Мама! Ты же знаешь, я ненавижу перец горошком! Нафига ты его всё время кладёшь?! Он же весь вкус в конце портит, ёлки-палки…

Мама крикнула из-за двери:

– Иди работу ищи!

Он переключился на собутыльника-соседа.

– Блин, ну куда мне идти? Опять в детский сад ночным сторожем? Кредит хотел взять, а мне сказали: «Хрен вам по всему рылу, молодой человек, с такой историей». Вот ты скажи, что-то ведь должно измениться?

– Ну, вон… – сосед машет в сторону телевизора, там идёт самая надоевшая за последнее время реклама.

В ней девушка нейтральной внешности, размеренным голосом рассказывает, что инопланетяне прилетели, они оказались очень дружелюбными, хотят изучить нашу жизнь, приглашают всех на добровольное исследование, за которое хорошо заплатят.

– Видишь, прилетели же!

– Да задолбала уже эта реклама!

Антон хватает пульт и начинает переключать.

На другом канале ток-шоу. Женщина-врач вразумительно объясняет зрителям в студии:

– Индивидуальное Исследование Человека, так называемое ИИЧ, ни на что совершенно никак не влияет, а для человечества это очень хорошо, ведь они делятся с нами знаниями, они поднимут нас до своего уровня!..

Антон переключает.

Юмористическая сценка.

На сцене две группы юмористов стоят напротив друг друга.

Мужики с вилами и люди в приличных костюмах.

Мужики с вилами:

– Вы кто?

– Мы инопланетяне.

– Вы будете нас порабощать?

– Зачем это нам?

– Ставить жуткие опыты?

– Нет.

– Похитите нашу воду и скот?

– Они нам не нужны.

– Ну хотя бы тёщу заберите, а!..

Смех среди зрителей.

Антон в ярости переключает.

На фоне графики «Витрувианского человека» голос говорит:

– Участие поможет изменить нашу жизнь к лучшему…

Антон жмёт на кнопку выключения, швыряет пульт на стол. Выпивает.

Телевизор продолжает работать, отключается только звук. На экране крупным шрифтом написано: «Вознаграждение – 75 000 рублей».

– А вот пойду и запишусь к инопланетянам! Сколько они там платят? А?

– Принц, да ну нафиг, это вообще не вариант, ты чего – им веришь?

Антон остывает. Едва ворочает языком:

– Ну да, не вариант.

Антон решительно заходит в поликлинику.

На двери, на обычном листке написано: «ИИЧ кабинет 408»

В кабинете Антон удивлённо разглядывает самого себя – в приличном костюме, с галстуком, причёсанный, невозмутимый, именно такой, каким он себя всегда представлял перед тем, как посмотреться в зеркало. Он сидит напротив себя за столом. На столе стакан с водой, ручка, лампа и договор.

– Ну и чё это за прикол? Ты типа мой клон?

– Нет, просто согласно нашим исследованиям, формы жизни во Вселенной при первом контакте лучше всего воспринимают образ самого себя. На самом деле, мы можем выглядеть как угодно. Для нас это неважно.

– А что для вас важно? – спросил Антон, как можно более вальяжно.

– Для нас важны знания, это главная ценность во вселенной, поэтому мы готовы ими делиться.

– Какие знания?

– Знания, как работает ваше тело и сознание, мы изучаем формы жизни. Только с вашего согласия.

– И что со мной будет?

– Абсолютно ничего. Нужно только подписать эту бумагу и можно спускаться за оплатой в регистратуру.

– А как выглядит само исследование? Какой-то чип вставляют? Мазок, анализы? ДНК, я не знаю?

– Ничего этого не нужно, мы продвинулись далеко вперёд в технологии исследований, поэтому ты ничего не заметишь.

– Не замечу?

– Не заметишь, потому что ничего не произойдёт.

– То есть, просто подписать и всё?

– Да. Просто.

– Тогда, я не понял, зачем я говорю тут сам с собой.

– Я же объяснил, мы можем продемонстрировать любую форму.

– А на самом деле вы кто?

– На самом деле мы просто маленькие сознательные горошинки, если ты посмотришь на стол, я рядом с договором.

Антон присмотрелся, действительно, там лежала крошечная, сморщенная, чёрная горошинка, очень похожая на чёрный перец, он поморщился.

Антон в костюме подвинул ему ручку и договор.

– Ну хорошо, – сказал он горошине. – Только смотри без выкрутасов!

И подписал.

– Всё. Могу идти?

Антон кивнул дружелюбно, но невозмутимо.

В очереди в кассу стояли два человека.

Антон встал третьим. Первый ушёл. За Антоном пришёл ещё один.

Антон повернулся к нему.

– А ты чего спросил?

– Есть ли всё сущее Бог.

– Тьфу ты! – повернулся к стоявшему впереди, – а ты?

– А я, чего, я не знаю, может нельзя разглашать.

Антон разозлился.

– Топай, – он, толкнул переднего, когда освободилась очередь.

Все таким же растерянным он вышел из поликлиники, запихивая в карман солидную пачку денег.

Пару дней спустя, сидя на кухне за богато накрытым столом, в новом халате, Антон негодовал:

– И что? Вот ты мне скажи, ну прошёл я это исследование, заплатили мне, ну хорошо, долги раздал, купил там по мелочи, но толку-то что?!

– Теперь уж я не знаю, – отвечает сосед, махнув на телевизор, по которому рассказывают, что инопланетяне улетели, закончив свои исследования.

– Что-то же должно теперь измениться лично у меня? – свирепеет Антон. – Или что? Я – подопытный?! Я не понял?

Он отталкивает соседа с дороги, бежит к двери, выбегает на улицу в своём халате, бежит и кричит, глядя в небо:

– Или что, я не понял, я – просто Крыса что ли ваша? Я не понял, а? Отвечайте!

Его крик отражается эхом внутри крошечной, сморщенной горошинки, внутри которой его сосед, выпивает, ставит рюмку на стол и видит, как Антон, сидящий напротив, раскусывает горошинку перца из супа и отплёвываясь, кричит, его крик отражается внутри крошечной, сморщенной горошинки, которая падает в кастрюлю,

летящие рядом горошинки, в это время ведут такой диалог:

– Чего это за вопли такие? – спрашивает одна другую.

– Новенький, правду узнал. Осваивается, – отвечает соседка, падая в суп, пар от которого, становится облаками, за которыми инопланетяне и бесконечная вселенная, наполненная криком, внутри крошечной, сморщенной горошинки, лежащей на столе в пустом кабинете, рядом с подписанным договором.

2020

Пора, брат!

Не знаю кому она нужна, я вообще сложных вещей не понимаю. Не то, что брательник мой. У него-то голова откуда надо растёт – это каждый подтвердит, кто его знает.

Ну и вот, не знаю почему наша Наземная Станция Удаленной Связи номер четыре, забытая Богом на краю пустыни, единственная из бесконечного числа таких же Станций по всей границе, вызывает у врагов такой нездоровый интерес.

Я рядовой. Меня посылают делать самую бестолковую работу. Вроде этой.

Моя задача – в дневное время обеспечивать боевое прикрытие особо важного объекта, бункера, который уже давным давно занесло песком, так что над пустыней теперь возвышается только моя турель.

Я сижу в ней на высоте четырёх метров над песчаным морем, окружённый датчиками и броней, и внимательно изучаю кромки барханов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.