Тайна Зеленой бухты постепенно забылась, утонула в зыбучих песках времени. Заботы новых дней заслонили происшедшее. Лишь иногда, когда над городом сгущаются сумерки, меня охватывает грусть. Порой тайна подходит к нам так близко, что можно коснуться ее рукой. Мы проходим мимо, и волшебный миг оказывается утраченным навсегда.

***

В Зеленую бухту я приезжаю не первый год. Казалось бы, в деревушке, состоящей из четырех домов, должен давно знать всех. Но это не так. Главное, что влечет людей в Зеленую бухту – уединение. Уединение и тишина. Макферсон наезжает в свой домишко только в охотничий сезон, а летом просит меня присмотреть за его недвижимостью.

Конечно, он лукавит. В местах, подобных Зеленой Бухте, веками ничего не происходит. Просто Макферсону хочется ощущать свою причастность к большой литературе. У него хватило здравого смысла не браться за перо самому, но он с удовольствием следит за моими достижениями. Ему достаточно видеть свою фамилию в перечне благодарностей, которым, из политических соображений, я начинаю каждый роман. Впрочем, как раз Макферсон свою порцию заслужил. Именно в его домике я написал «Опасную бездну любви» и «Последний прыжок».

Все дело в вековой тишине и покое. В Зеленой Бухте никогда ничего не случается. И еще воздух. Он прочищает мозг, а отсутствие внешних раздражителей заставляет его генерировать причудливые картины.

Если станет совсем невмоготу, можно пойти на почту или в бар. Почтой ведает Лэнг. Их семья живет здесь с незапамятных времен. Лэнги кроме почты держат магазин, в котором можно найти решительно все: охотничьи припасы, консервы, свежее мясо и молоко, резиновые сапоги. На много миль вокруг это единственная торговая точка, так что местным жителям приходится довольствоваться тем, что готов им предложить старина Лэнг. Впрочем, в лавке заправляет Гертруда. Мамаша Лэнг так сжилась со своим мужем и со здешними местами, что стала похожа на старика – не отличишь. Порой в пасмурный день даже я сам не могу сказать, кто поднимается по склону: Лэнг или его дражайшая половина.

Бар держат Джексоны. Их трое: старая Магда, девчонка Дженни и ее брат Томас. Томасу и Дженни чуть больше двадцати. Парень довольно крепкий, хоть и невысокого роста, а девушка тоненькая. Оба рыжие и конопатые. Дженни не назовешь красоткой – личико у нее немного несимметричное, да и черты мелковаты. К тому же, она жутко стеснительная. Поэтому за барной стойкой заправляет Томас. Ему приходится обслуживать всего три столика, размещенные на застекленной веранде, это немного. Тут даже в летний сезон мало народу. Иногда заезжают любители дельтапланеризма. Их база расположена выше, на склоне горы. Время от времени по дороге они делают остановку в этом забытом Богом уголке. На такой случай на втором этаже дома у Магды есть пара спален с ваннами. Магда приходится Дженни и Томасу родной бабкой. Куда делись родители этой рыжей парочки, я не понял. Наводил пару раз Томаса на разговор о родителях, но он не отвечал и быстро менял тему.

Последнее время я привык пить утром кофе в баре у Магды. Я соврал Томасу, что в моем доме сломалась кофеварка. Не знаю, поверил ли он, но принимает меня доброжелательно и угощает чудесным «американо».

На самом деле причина моего ежеутреннего посещения бара состоит в том, что окна моей берлоги выходят на море, а терраса – на горы. У Магды же терраса со столиками для посетителей выходит на дорогу. А единственное развлечение здесь – пялиться на редких прохожих и гадать, куда и по какому делу они идут. Эти мысли уже не раз наводили меня на новые сюжеты и линии в романах.

Выше, там, где гора переходит в скалистый обрыв, стоит замок. Не настоящий, конечно – уменьшенная копия. Его построили по заказу четы Горислеев. Откуда они, я не знаю. Горислеи изо всех сил стараются показать, что принадлежат к старинному аристократическому роду. Именно по их стараниям легко понять, что на самом деле это не так.

Сам Горислей – крепкий розовощекий малый. Занимается не то недвижимостью, не то продажей автомобилей, и бизнес его идет успешно. Мадам занимается только собой. Идеальная фигура, ни одной морщинки на лице, пустой безразличный взгляд. Ей может быть как двадцать пять, так и все пятьдесят.

В десяти комнатах замка часто бывают гости. Одних связывают с хозяином деловые отношения, другие хотят вдали от света уладить личные дела. Горислеи никому из богатых и высокопоставленных знакомых не отказывают.

В замке, естественно, есть прислуга. Две женщины, горничная и кухарка, меняются так часто, что я не могу их запомнить. Еще там служит старый Потс, бывший корабельный кок. Он и привратник, и повар – когда хозяева рассчитывают очередную кухарку.

Потс – прекрасный собеседник: почти не пьянеет и полон разных морских историй, которые рассказывает с истинным мастерством, заставляя поверить, что он сам в них участвовал.

Особенно любит он, разгладив усы и раскурив старую трубку, вспоминать истории про морских чудовищ. Впрочем, он вовсе не спешит выложить свои истории первому встречному. В этом смысле я всегда пользовался его особым расположением.

– Вы не поверите, сэр, что за чудные существа водятся в морских глубинах. Среди моих знакомых найдется немало достойных людей, которые молчат из опасения быть высмеянными.

– Наверное, между собой моряки все же обсуждают удивительные встречи. Ведь каждому из них довелось повидать немало.

– Да уж! Помню, Барнс рассказывал про чудовищного ската, который чуть не перевернул их корабль. А бедняга Гопкинс так и не оправился от той встречи с морским змеем, когда его сшибло за борт катящейся бочкой. Он успел ухватиться за канат, и ребята выдернули его почти из пасти чудовища. Правда, после этого бедняга совсем съехал с катушек.

– А вы, Потс, сами видели что-нибудь этакое?

– Эх, сэр! Сейчас мне пора ложиться на курс к своей хижине. Но если вечерком вы поставите мне пинту пива, я расскажу вам про русалку. Удивительное создание, доложу я вам. Таких глаз я никогда не видел: они и синие, и зеленые одновременно и совершенно прозрачные – как море в солнечную погоду.

***

В то утро я, по привычке, сидел у Джексонов, потягивал кофе и закусывал его сэндвичем с ветчиной. Как обычно, я посматривал в окно. Кроме ярких горных цветов и нескольких приземистых деревьев, смотреть было не на что. Томас за барной стойкой перетирал стаканы, которые запылились за зиму. Он что-то мурлыкал себе под нос, не пытаясь со мной заговорить. И тут я увидел на улице незнакомую женщину.

В этом не было ничего удивительного. Я подумал, что это горничная Горислеев отправилась к Лэнгу за покупками. Но что-то в ее облике не соответствовало этому объяснению. Одета она было довольно просто – серое хлопчатобумажное платье с белым воротником и туфли в тон, на низком каблуке.

Но эта служанка держала спину, как королева. Посадка головы, приподнятый подбородок также наводили на мысль о разорившейся аристократке. Глаз я не разглядел, а темные волосы были в локонах, длиной чуть ниже плеч.

В ее фигуре я не заметил ни одного изъяна. Мое воображение получило такую встряску, что я быстро расплатился за кофе и пошел в свой домик, благо он был по дороге на почту. Я хотел записать свои мысли, пока они не исчезли бесследно, но возможность проследить за незнакомкой тоже сыграла не последнюю роль в моем поспешном уходе. Между тем, ничего сверхъестественного не произошло. Она действительно шла к Лэнгам.

Я видел незнакомку еще несколько раз. Она была все в том же платье, с корзинкой для продуктов в руках. В первый день я придумал, что это похищенная злодеями графиня, вынашивающая в голове планы побега. Затем мне пришла мысль, что у незнакомки убили мужа или брата, и она пробралась к нам в деревушку вслед за убийцей, чтобы жестоко отомстить ему. Каждый раз, как я ее видел, у меня рождался новый сюжет.

Мои фантазии распаляла деревенская скука. Однако я мог с уверенностью сказать: если поставить рядом госпожу и служанку, именно вторая будет выглядеть королевой, а хозяйка поблекнет на ее фоне, как дешевая стекляшка рядом с бриллиантом. Что-то в этой незнакомке в сером платье зацепило меня. Не то, чтобы я влюбился, но она вызвала у меня жгучий интерес.

Однажды я пришел в кафе к Магде пораньше, продумать дополнительные сюжетные линии. Я давно заметил, что на людях мне думается легче, каждая мелочь, случайно оброненное слово могут дать толчок творческому воображению.

Машинально я поглядывал в окно, на дорогу, на которой ничего не происходило. Магда надоедливо что-то мне рассказывала о своей матушке – крестьянке, которая почила в Бозе двадцать лет назад. Я старался не вслушиваться и думал о своем. Томаса и Дженни не было видно. Они иногда занимались крошечным садом, принадлежащим Магде и расположенным с другой стороны мотеля.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.