Алексей Лебедев
Неизвестные скифы. Т.1. В поисках Легендарной Прародины

Предисловие

«Провидение – не алгебра. Ум человеческий – не пророк, а угадчик. Он видит общий ход вещей и может делать из оного существенные выводы, часто оправдываемые временем. Но, не дано ему предвидеть случаем, мощного мгновенного орудия провидения»¹.

Казалось бы, что еще сегодня можно написать о скифах такого, что не было бы известно науке? Сарказм понятен, и по этой причине, ни на какую иную реакцию, при появлении очередной книги о скифах, рассчитывать не приходится: кажется, что о скифах сегодня известно все. Ну, или почти все.

В то же время, всякий раз, когда знатока скифской истории просишь назвать координаты прародины скифов, откуда скифы и пришли в Европу, как и то, кого именно можно назвать предками скифов, у любого уверенно улыбающегося скифолога, такая улыбка мгновенно слетает с лица и появляется, что-то вроде гримасы. Факт! Так, что о том, кто такие скифы, откуда они взялись, откуда пришли, куда подевались, науке неизвестно ровным счетом ничего.

Но тут, как черт из табакерки, вылазит еще один вопрос, неужели у этого славного народа сегодня не осталось потомков? Получается как в том изречении: «Народ назвать назвали, а его историю написать забыли». Таких народов, конечно же, в истории немало и скифы в их перечне не составляют исключения и потому особо удивляться этому не стоит. Но именно по этой причине у автора и появляется цель; написать именно историю названного народа.

Предлагаемая читателю книга отличается от всех остальных таких же книг тем, что история скифов здесь изложена не только исходя из фактологических позиций (общего хода развития событий), но и с позиций методологических, позволяющих заполнить существующие пробелы в истории этнических систем.

В первом томе вниманию читателя предложено ознакомление с так называемой предысторией скифов, то есть, с предками скифов, временем и местом их зарождения. Уделено внимание и событиям, благодаря которым и начался процесс формирования скифского этноса.

Автор обещает, скучно не будет: читателю придется в корне поломать свое представление о скифской истории. Эмоций обещаем выше крыши…

Но, прежде чем приступить к изложению материала, автор считает необходимым обратить внимание читателя на форму изложения материала в книге. Текст книги имеет несколько необычный для таких книг вид – летописный: когда вначале идет дата и только после этого следует изложение событий, произошедших за этот год. Такая форма изложения фактологического материала обусловлена необходимостью упорядочения произошедших событий. Без этого, как нам кажется, вся информацию, по-прежнему, будет напоминать кашу, в которой невозможно будет разобраться и увидеть всю полноту произошедших событий.

Раздел I. Исходные данные

Часть I. Легендарное прошлое

Каждый, у кого просыпался интерес к скифам, вольно или не вольно, начинал знакомиться с базовым материалом, на котором и зиждется вся история о скифах. В данном случае речь идет о легендах, которые были записаны Геродотом и другими историками древности. Благодаря тому, что такие легенды были записаны, у современного человека появляется возможность хоть как-то ознакомиться с жизнью этого народа. Всего таких легенд можно насчитать пять.

Первую легенду принято называть эллинской: «8…Эллины же, что живут на Понте, передают иначе. Геракл, гоня быков Гериона, прибыл в эту тогда еще необитаемую страну (теперь ее занимают скифы). Герион же жил далеко от Понта, на острове в Океане у Гадир за Геракловыми Столпами (остров этот эллины зовут Эрифией). Океан, по утверждению эллинов, течет, начиная от восхода солнца, вокруг всей земли, но доказать этого они не могут. Оттуда-то Геракл и прибыл в так называемую теперь страну скифов. Там его застали непогода и холод. Закутавшись в свиную шкуру, он заснул, а в это время его упряжные кони (он пустил их пастись) чудесным образом исчезли.

9.Пробудившись, Геракл исходил всю страну в поисках коней и, наконец прибыл в землю по имени Гилея. Там в пещере он нашел некое существо смешанной природы – полудеву, полузмею. Верхняя часть туловища от ягодиц у нее была женской, а нижняя – змеиной. Увидев ее, Геракл с удивлением спросил, не видала ли она где-нибудь его заблудившихся коней. В ответ женщина-змея сказала, что кони у нее, но она не отдаст их, пока Геракл не вступит с ней в любовную связь. Тогда Геракл ради такой награды соединился с этой женщиной. Однако она медлила отдавать коней, желая как можно дольше удержать у себя Геракла, а он с удовольствием бы удалился с конями. Наконец женщина отдала коней со словами: «Коней этих, пришедших ко мне, я сохранила для тебя; ты отдал теперь за них выкуп. Ведь у меня трое сыновей от тебя. Скажи же, что мне с ними делать, когда они подрастут? Оставить ли их здесь (ведь я одна владею этой страной) или же отослать к тебе?» Так она спрашивала. Геракл же ответил на это: «Когда увидишь, что сыновья возмужали, то лучше всего тебе поступить так: посмотри, кто из них сможет вот так натянуть мой лук и опоясаться этим поясом, как я тебе указываю, того оставь жить здесь. Того же, кто не выполнит моих указаний, отошли на чужбину. Если ты так поступишь, то и сама останешься довольна и выполнишь мое желание».

10.С этими словами Геракл натянул один из своих луков (до тех пор ведь Геракл носил два лука). Затем, показав, как опоясываться, он передал лук и пояс (на конце застежки пояса висела золотая чаша) и уехал. Когда дети выросли, мать дала им имена. Одного назвала Агафирсом, другого Гелоном, а младшего Скифом. Затем, помня совет Геракла, она поступила, как велел Геракл. Двое сыновей – Агафирс и Гелон не могли справиться с задачей, и мать изгнала их из страны. Младшему же, Скифу, удалось выполнить задачу, и он остался в стране. От этого Скифа, сына Геракла, произошли все скифские цари. И в память о той золотой чаше еще и до сего дня скифы носят чаши на поясе (это только и сделала мать на благо Скифу)»².

Вторая легенда получила название скифской: «По рассказам скифов, народ их – моложе всех. А произошел он таким образом. Первым жителем этой еще не обитаемой тогда страны был человек по имени Таргитай. Родителями этого Таргитая, как говорят скифы, были Зевс и дочь реки Борисфена (я этому, конечно, не верю, несмотря на их утверждения). Такого рода был Таргитай, а у него было трое сыновей: Липоксаис, Арпоксаис и самый младший – Колаксаис. В их царствование на Скифскую землю с неба упали золотые предметы: плуг, ярмо, секира и чаша. Первым увидел эти вещи старший брат. Едва он подошел, чтобы поднять их, как золото запылало. Тогда он отступил, и приблизился второй брат, и опять золото было объято пламенем. Так жар пылающего золота отогнал обоих братьев, но, когда подошел третий, младший, брат, пламя погасло, и он отнес золото к себе в дом. Поэтому старшие братья согласились отдать царство младшему.

Так вот, от Липоксаиса, как говорят, произошло скифское племя, называемое авхатами, от среднего брата – племя катиаров и траспиев, а от младшего из братьев царя – племя паралатов. Все племена вместе называются сколотами, т. е. царскими. Эллины же зовут их скифами.

Так как страна была велика, Колоксай разделил ее на три царства между своими сыновьями и одно из них сделал наибольшим – то, в котором хранится золото.

Так рассказывают скифы о происхождении своего народа. Они думают, впрочем, что со времен первого царя Таргитая до вторжения в их землю Дария прошло как раз только 1000 лет»³.

Третья легенда названа киммерийской: «11.Существует еще и третье сказание (ему я сам больше всего доверяю). Оно гласит так. Кочевые племена скифов обитали в Азии. Когда массагеты вытеснили их оттуда военной силой, скифы перешли Аракс и прибыли в киммерийскую землю (страна, ныне населенная скифами, как говорят, издревле принадлежала киммерийцам). С приближением скифов киммерийцы стали держать совет, что им делать пред лицом многочисленного вражеского войска. И вот на совете мнения разделились. Хотя обе стороны упорно стояли на своем, но победило предложение царей. Народ был за отступление, полагая ненужным сражаться с таким множеством врагов. Цари же, напротив, считали необходимым упорно защищать родную землю от захватчиков. Итак, народ не внял совету царей, а цари не желали подчиниться народу. Народ решил покинуть родину и отдать захватчикам свою землю без боя, цари же, напротив, предпочли скорее лечь костьми в родной земле, чем спасаться бегством вместе с народом. Ведь царям было понятно, какое великое счастье они изведали в родной земле и какие беды ожидают изгнанников, лишенных родины. Приняв такое решение, киммерийцы разделились на две равные части и начали между собой борьбу. Всех павших в братоубийственной войне народ киммерийский похоронил у реки Тираса (могилу царей там можно видеть еще и поныне). После этого киммерийцы покинули свою землю, а пришедшие скифы завладели безлюдной страной»⁴.

Четвертая легенда – это поэма (легенда) Аристея: «I3. Впрочем, Аристей, сын Каистробия из Проконнеса, в своей эпической поэме сообщает, как он, одержимый Фебом, прибыл к исседонам. По его рассказам, за исседонами обитают аримаспы – одноглазые люди; за аримаспами – стерегущие золото грифы, а еще выше за ними – гипербореи на границе с морем. Все эти народы, кроме гипербореев, постоянно воюют с соседями (причем первыми начали войну аримаспы). Аримаспы изгнали исседонов из их страны, затем исседоны вытеснили скифов, а киммерийцы, обитавшие у Южного моря, под напором скифов покинули свою родину»⁵.

И, наконец, пятая легенда. Эта легенда записана Диодором Сицилийским: «Вначале скифы жили в очень незначительном количестве у реки Аракса и были презираемы за свое бесславие; но еще в древности под управлением одного воинственного и отличавшегося стратегическими способностями царя они приобрели себе страну в горах до Кавказа, а в низменностях прибрежья Океана и Меотийского озера и прочие области до реки Танаиса. Впоследствии по скифским преданиям, появилась у них рожденная землей дева, у которой верхняя часть тела до пояса была женская, а нижняя – змеиная. Зевс, совокупившись с ней, произвел сына по имени Скиф, который, превзойдя славой всех своих предшественников, назвал народ по своему имени – скифами. В числе потомков этого царя были два брата, отличавшиеся доблестью; один из них назывался Пал, а другой – Нап. Когда они совершили славные подвиги и разделили между собой царство, по имени каждого из них назывались народы – один палами, а другой – напами. Спустя несколько времени потомки этих царей, отличавшиеся мужеством и стратегическими талантами, подчинили себе обширную страну за рекой Танаисом до Фракии и, направив военные действия в другую сторону, распространили свое владычество до египетской реки Нила»⁶.

Именно от этих легенд ученые и отталкиваются, стремясь описать, не только начало, но и всю историю скифов.

Часть II. Методы реконструкции, применяемые в скифологии

«Знание – это то, что добыто другими»⁷

Несмотря на прописную истину о том, что легенда легендой, но в ней содержится достоверный материал, исследователь, занимающийся скифской тематикой, но забывающий об этом, всякий раз оказывается перед целым набором вопросов, на которые должен был бы хотя бы попытаться найти ответы, но почему-то так и не приступивший к таким поискам. К примеру, как привязать все эти легенды к реальным историческим событиям? Как события, изложенные в легендах, привязать к реальным географическим координатам? Как такие события изложить хронологически, уложив их в прокрустово ложе времени?

Поскольку такие вопросы не прозвучали, то и к поиску ответов по ним так ни кто и не притупил. По этой причине стоит обратить внимание на основу такого дисбаланса и посмотреть на то, как считается правильным осуществлять поиск и подборку материала, в том числе, и для поднятой здесь темы.

Как водится, для того, чтобы сдвинуть проблему с мертвой точки, любой исследователь приступает к подборке нужного материала (фактажа), одновременно стремясь определить как изначальную, так и конечную временную точки отсчета в интересующей его теме.

После того, как такой материал собран и размещен в хронологическом порядке, исследователь приступает к подборке материала, в котором содержится мнение по затронутой теме ученого мира (кто-то, ж, этой проблемой уже когда-то занимался)?! Смотрит, какой материал накоплен? Какой метод использовался? И так далее.

И действительно, скифами (их происхождением и их историей) занимались, в результате чего появилось несколько точек зрения на то, кто это такие, чем они отличались от всего остального населения евразийских степей и где находится прародина скифов?

В результате все версии о происхождении скифов и накопленные о них знания оказалось возможным сгруппировать по нескольким направлениям.

Поиск прародины скифов через принцип автохтонности. Изначально, исходя из принципа автохтонности, прародиной скифов было предложено считать степи Северного Кавказа. Эту точку зрения отстаивали такие ученые как В.И. Абаев и Э.А. Грантовский⁸.

В качестве обоснования такой точки зрения, было предложено опереться на киммерийскую и эллинскую легенды. Таким образом, был поставлен вопрос о возможном происхождении скифов из местной северокавказской этнической среды.

Для обоснования такой точки зрения была использована антропология. Упор был сделан на то, что черепа скифов и черепа населения срубной культуры (предшественников скифов в Заволжье) – идентичны. А раз так, то было сделано предположение о том, что основой формирования скифов могло послужить местное население. Сам же процесс появления скифов, был объявлен результатом внутренних социальных процессов, которые якобы произошли в среде местного населения. Согласно этой теории, скифы были местным населением и, следовательно, искать прародину скифов следовало где-то в пределах Восточного Причерноморья, Северного Кавказа или Северного Прикаспия. Отсюда последовал вывод о том, что скифы в северокавказские степи ниоткуда не приходили.

Версия интересная и могла бы быть принята в качестве незыблемого постулата, если бы не ряд противоречий, которые выявились впоследствии. Все дело в том, что на указанных территориях проживало разное по культурному и этническому составу население, а к моменту начала процесса формирования скифов на территории Северного Кавказа срубной культуры уже не было, эта территория была занята новочеркасской культурой, которую к кругу срубных культур даже при огромном желании причислить не удастся. В связи с этим, закономерно возникал вопрос о том, откуда же в таком случае тут взялись черепа населения срубной культуры?

Не менее серьезным было и второе противоречие, как быть с легендами, повествующими о приходе скифов на территорию степей Северного Кавказа? Закономерно возникали и другие вопросы, если скифы – это местное автохтонное население, то получается что легенды, записанные еще в древности, ложь? А если не ложь? Если же легенды не ложь, то скифы никак не могут происходить из среды местного северокавказского населения.

Названная точка зрения давно раскритикована, а ее ошибочность доказана. Основная причина ошибочности такого подхода состоит в том, что новый этнос не может появиться из старого методом перерождения (регенерации).

Со временем накопилось достаточно много фактологического материала, который позволил подтвердить ошибочность изложенной точки зрения. К тому же, принцип перерождения противоречит не только законам этногенеза, но и обычным биологическим законам.

Поиск прародины скифов через принцип зональности. Несмотря на отсутствие доказательной базы, такой подход сыграл положительную роль в скифологии, что выразилось в расширении границ поиска изначальной прародины скифов со степей Прикавказья до степей Киргизии, Средней Азии и даже Монголии.

В связи с этим вначале было предложено родину скифов искать в районе Семиречья, Согдианы и Бактрии, тем более что, два последних района действительно были районами, которые ираноязычное население на территории бывшего Советского Союза освоило в первую очередь.

Но и здесь единого мнения выработать не удалось. Если Г. Трейдлер, М. Эберт, М.И. Ростовцев, М. Нинк, А.А. Иессен, А.И. Тереножкин, И. Потратц, А.П. Смирнов, Г. Коте⁹ родиной скифов называют Согдиану – междуречье Амударьи, Сырдарьи и Вахша (Окса), то М. Нинк такой прародиной скифов называет уже «киргизские» (казахстанские) степи к северу от Сырдарьи до Урала.

Но и это не все, к примеру, И. Потратц предлагал сузить поиски и считать прародиной скифов приаральские степи¹⁰.

В связи с этим стоит упомянуть и позицию В.Г. Гафурова, который обобщив весь имеющийся материал, предложил локализовать общую родину иранских племен в пределах большей части Средней Азии и степных районов к северу и к северо-западу от нее.

Но, как всегда, не обошлось и без скептиков, которые сразу же обратили внимание на существование противоречия в таком утверждении: как ни как, но ираноязычное население Средней Азии было земледельческим населением, а скифы были кочевниками. То есть, не понятно, как вдруг и в результате чего земледельцы стали кочевниками и как обосновать переход населения от оседлости к кочеванию? К тому же, если прародина скифов находилась в районе Средней Азии, то не понятно, каким образом оседлое население сумело так быстро освоить кочевой образ жизни, да и найти стада животных, приспособленных для ведения кочевого хозяйства?

Для того чтобы сгладить такое противоречие, родину скифов решили искать не в самой Средней Азии, а на территории, прилегающей к ней с севера, то есть, в казахстанских степях¹¹. Такое мнение отстаивали такие ученые как А.И. Мартынов и В.П. Алексеев, утверждавшие, что степи современного Казахстана, а это территории, занятые усть-куюмской, карасукской, бегазы-дандыбаевской, картусской, бургулюкской, донгальской, ветлянской, кожумбердынской и срубной культур, в ту далекую эпоху были заняты племенами скифо-сибирского культурного мира, принадлежавшими к североиранской языковой группе¹². При этом, ученые, отстаивающие такую точку зрения, почему-то не приводят доказательств ираноязычности такого населения.

По этой причине все чаще начали появляться саркастические выпады в сторону адептов ираноязычности скифов, наподобие этого: «Теория об исключительной ираноязычности всех племен, объединенных общим именем скифы, казалась правдоподобной, когда иранисты проводили этимологические исследования скифских письменных памятников только на основе отбора слов (этнонимов) однозначно иранского корня. Получается замкнутый круг: археологи, руководствуясь мнением лингвистов, археологические культуры периода скифов и сарматов относят к ираноязычным племенам, а лингвисты-иранисты для подтверждения своей теории ссылаются на выводы археологов»¹³.

Поиск происхождения скифов через принцип языковой принадлежности. Понимая, что, исходя из принципа автохтонности, найти Древнюю Скифию не удается, было предложено попробовать решить эту задачу через языковую принадлежность. В качестве основы для решения такой задачи было предложено взять утверждение об ираноязычности предков скифов и наполнить его содержанием. Рассуждения по поводу языковой принадлежности скифов выглядят приблизительно так:

Первое: сейчас аланы (осетины) говорят на языке иранской группы.

Второе: осетины вышли из среды сарматов.

Третье: сарматы – это савроматы более поздних времен.

Четвертое: и сарматы, и савроматы перекочевали в северокавказские степи из заволжских степей.

Пятое: если осетины говорят на языке иранской группы и являются выходцами из сарматской среды, то и сарматы должны были говорить на иранском языке.

Шестое: если сарматы говорили на иранском языке и были потомками савроматов, то и савроматы должны были говорить на иранском языке.

Седьмое: поскольку савроматы говорили на иранском языке, а Геродот утверждает, что савроматы говорили на плохо усвоенном скифском языке, то и скифы должны были говорить на одном из иранских языков¹⁴.

Несмотря на то, что ученые при таком обосновании забыли сказать о том, кто такие сарматы, как они сформировались и к какой языковой группе принадлежали, данная теория сегодня получила наибольшее число адептов.

В подтверждение утверждения об ираноязычности скифов были взяты имена прародителей скифов геродотовой легенды. Краеугольным камнем такого утверждения стало окончание имен – слог «ксай». Этот слог попытались сопоставить с индоарийским «ксайя» – «кшайя», а дальше – с индийским «кшатрий-воин». В итоге получилось, что слово «ксай» могло быть сопоставимо со словом «царь». Не смотря на то, что было не понятно, каким образом одно понятие заменило другое, такое утверждение окрепло настолько, что не поддается и доли сомнения.

В то же время, была сделана попытка разобраться и с первой частью имен. Имя Колоксай было переведено как Солнце-царь, Арпоксай – как Река-царь, Липоксай – как Гора-царь, а, по сути, Солнце-воин, Река-воин, Гора-воин. Такая точка зрения достаточно долго господствовала в истории. Согласно именно этой теории, прародиной скифов и было предложено считать приаральские степи¹⁵.

Но со временем нашлись и те, кто оказался несогласным с таким выводом. Внимание было обращено на ряд монгольских имен 13-го века, содержащихся в летописи Рашид ад-Дина, например: Актай, Ашиктай, Гуруштай, Бурунтай, Даритай, Ойратай, Камтай, Кутай, Кутуктай, Кяхтай, Субектай, Тубтай, Уйгуртай, Усутай и другие¹⁶. Если брать для сопоставления эти имена, то получается, что прародители скифов, скорее всего, были монголоязычными, нежели ираноязычными. Несмотря на то, что монголов тогда еще не было, такая постановка вопроса заставляет отнестись к версии об ираноязычности скифов с еще большим скептицизмом.

Но мнение иранистов продолжает быть преобладающим, а потому, поиски прародины скифов в названном районе, как района возможного проживания ираноязычных племен, были продолжены.

В ответ на высказанное замечание был начат поиск дополнительных аргументов, приведший ситуацию к обратному результату. Понимая уязвимость версии о том, что окончание имен прародителей скифов «-ксай» (в форме «кшайя») не иранское, а индийское, пришлось объяснять очередное противоречие: если это слово не иранское, а индийское, то, может быть, прародину скифов следовало бы искать где-то поближе к Индии? Вот только не понятно как в связи с этим будет согласовываться утверждение скифской легенды о наличии в землях скифов стужы (холодов)? О какой Индии может идти речь, в этом случае? Более того, оказалось, что есть больше возможности говорить об индоязычности, нежели об ираноязычности предков скифов.

Странно, но в пылу доказывания такого утверждения, никто даже и не обратил внимания на то, что, во-первых, все высказывания строятся не на фактах, а исключительно на предположении, а во-вторых, ни кто так и не удосужился изложить предысторию формирования этноса-предка скифов и не объяснил, как и когда этот предок стал ираноязычным.

Вторым контраргументом следует считать понимание того, что такое ираноязычность. По сути ираноязычность – это принадлежность языка народа (этноса), на котором он и разговаривает, к иранской языковой группе индоевропейской языковой семьи. Из этого следует, что иранский язык вначале должен был бы сформироваться в Иране (Персии), а впоследствии распространиться на другие территории и этносы. Таким образом, для того, чтобы иметь право на утверждение об ираноязычности того или иного этноса, живущего вне Ирана, нужно понимать, что язык населения Ирана, который и был основой для формирования новых иранских языков (в том числе и языков тех этносов, которые живут вне Ирана), должен был распространиться на другие территории именно с территории Ирана. Иными словами, сформировавшийся на территории Ирана иранский язык со временем должен был быть экспортирован на другие территории и народы. В отношении же других народов, говорящих на языке иранской группы, надо понимать, что в какой-то момент часть ираноязычного населения Ирана мигрировала на территорию Средней Азии, в результате чего в этой точке пространства местное население переняло (усвоило) иранский язык в качестве разговорного и этот новый народ уже стал ираноязычным. То есть, появлению ираноязычных народов должен был предшествовать не только экспорт иранского языка и народов на новые территории, которые до этого находились за пределами Ирана, то есть, с территории, на которой иранский язык и формировался, но экспорту иранского языка должна была предшествовать миграция населения, говорившего на иранском языке.

Отсюда вытекает обратный вывод: если язык, названный иранским, и на котором говорит целая группа народов, сформировался до того момента как народ-основа и носитель иранского языка попал в Иран, то это уже не иранский язык, а какой-то другой. То есть, если этнос пришел в Иран со своим языком и на основе этого языка сформировался иранский язык, то язык этноса пришедшего в Иран не является иранским. Таким образом, нужно четко разделять процесс формирования языков на периоды такого формирования, а именно:

–на период, когда носитель языка еще не поселился в Иране. Это период, когда иранского языка еще не существовало. Был язык-основа, на основе которого и сформировался иранский язык, но самого иранского языка еще не было;

–на период, когда носитель языка уже поселился и обосновался на территории Ирана. В этот период начался процесс формирования иранского языка на основе языка-основы пришельцев и языка местного населения;

–на период, когда формирование иранского языка завершилось и население Ирана стало говорить уже на новом (иранском) языке;

–на период, когда носитель иранского языка начал распространяться, а с ним и язык, за пределы Ирана. В этот период иранский язык уже сформировался и уже экспортировался на сопредельные территории, а значит и на другие этносы и народы. Этот этап как раз и является этапом формирования иранской группы языков.

Как правило, по времени процесс формирования нового языка занимает промежуток времени протяженностью в 150-200 лет.

Отсюда появляется вопрос, в каком году сформировался иранский язык? Как он формировался и на какой языковой основе? Когда началась экспансия иранского языка на сопредельные территории? Без получения ответов на эти вопросы рассуждения об ираноязычности того или иного этноса являются не более чем спекуляцией. Более того, в литературе, как-то не удается отыскать ответы на все эти вопросы. Как будто специально кто-то эти вопросы обходит стороной. А ведь, без ответов на все эти вопросы понять, как происходило распространение иранского языка на сопредельные территории и в какие именно годы, невозможно. В этом случае, бессмысленно говорить и об языковой принадлежности того или иного народа того или иного региона. В том числе бессмысленно говорить и об ираноязычности скифов.

Поиск происхождения скифов посредством миграционной теории. Неувязка многих вопросов с действительностью, породила еще одну точку зрения, основанную на том, что поиски прародины скифов следует увязывать с территорией Восточной Анатолии, Южным Кавказом и Северной Месопотамией – на восточной окраине общеиндоевропейской прародины (в северной части Иранского нагорья). Адептами этой теории, в указанный район помещаются носители индоиранского диалекта, достаточно рано выделившиеся из праиндоевропейского языка. Отсюда через Иран и Афганистан первые волны арийцев прошли в северо-западную Индию. Считается, что произойти это могло в конце IV – начале III тысячелетия до нашей эры¹⁷. Позднее уже из Средней Азии через северное побережье Каспийского моря носители ряда «древнеевропейских» диалектов (кельто-италийских, иллирийских, германских, балтийских, славянских) якобы проникли в Европу. Постепенно этносы-переселенцы оседают в Северном Причерноморье и степной части Поволжья, которые, таким образом становятся своеобразной «вторичной прародиной» носителей «древнеевропейских» диалектов. Их предполагаемый ареал расселения, как и арийцев а, возможно и других индоевропейских племен, сопоставляют с распространением памятников древнеямной культуры. Утверждается, что через Среднюю Азию происходило расселение части носителей иранских диалектов, выделившихся из индоиранской языковой общности. Один из основных маршрутов их дальнейшего расселения мог пролегать через прикаспийские степи в направлении Поволжья и Северного Причерноморья, где могли происходить контакты раннеиранских и древнеевропейских диалектов¹⁸.

Странно, но как-то это все не вяжется с реальным положением дел. Как известно, расселение населения-носителя ямной культуры происходило в конце 4 – начале 3 тысячелетия до нашей эры и шло, как известно, не по южным берегам Каспия, а по северным, да к тому же не с востока на запад, а с запада на восток.

Была миграционная волна с запада на восток и по южному побережью Каспия, но происходило это не в 4 тысячелетии до нашей эры, а в конце 12 и в 11 столетиях до нашей эры. Да, благодаря этой волне сформировалось ираноязычное население Ирана, индоарийское население Хорезма с Согдом и даже района Тарима. Но миграций, в это же время даже, в район Северного Арала ираноязычного населения, не говоря уже о кельтах, не было. Эта миграция остановилась на границах низовий Амударьи. Казахстан же в это время был занят населением андроновских и кельтеминарных культур, которое не было ираноязычным. Возможен намек на ираноязычность населения бегазы-дандыбаевской культуры, но реального подтверждения такому утверждению нет. Скорее всего, можно говорить о носителе языка протоугорской группы, но ни как не об иранцах.

Как видим, в угоду мнению об ираноязычности скифов, даже направление и время миграционных волн индоевропейцев были изменены. В настоящее время доказано, что миграционные потоки населения проходили совершенно по-иному, другими маршрутами, совершенно в других направлениях и совершенно в другое время, нежели указывается Т.В. Гамкрелидзе и В.В. Ивановым.

Помимо этого, человек, утверждающий о формировании иранского языка уже в 3 тысячелетии до нашей эры, да еще и в Иране, имеет смутное представление, как о времени миграционных потоков, так и самих миграциях, не говоря уже о составе культур Ирана в это время. Особой темой здесь следует назвать процессы формирования иранского языка (разговорной речи) в частности и появления языков вообще.

Но, на слабость утверждения об ираноязычности скифов указывалось давно: «Данные о языке скифов крайне скудны. Дошедшие до нас имена скифских царей, названия рек, топонимы и прочие подобные сведения позволяют лишь утверждать, что он принадлежал к числу иранских – хотя в недавних, уже упоминавшихся выше, работах О. Н. Трубачева и этот вывод в определенной степени подвергается сомнению. Впрочем, если исходить из того, что местное доскифское население (киммерийцы) и продвинувшиеся сюда с востока в VII в. до н.э. группы кочевников (протоскифы) были родственны по языку и, следовательно, приход последних не означал коренной смены языка у обитателей северокавказских и северопричерноморских степей то, значит, располагай мы и более обширными сведениями о характере развития скифского языка, это мало бы что дало нам для понимания этногенеза скифов»¹⁹.

Безусловно, что с мнением метров от науки спорить всегда тяжело, но теперь, когда информации о прошлом накапливается все больше и больше, появляется возможность проанализировать те или иные события и утверждения, а с ними и пересмотреть прежние теории и версии. В то же время, появляется и возможность перепроверить и языковую принадлежность населения отдельных регионов Земли. В результате такого анализа, бывшие утверждения о происхождении того или иного народа (этноса) выглядят, если не ошибкой, то, по крайней мере, не подтвержденным утверждением.

Поиск происхождения скифов исходя из сходства названий. В вопросе реконструкции этнического прошлого территории казахстанских степей, в немалой степени, помогает территориальный и родовой состав современных «малых народов» и в частности тех, которые сейчас живут вдали от основных путей миграций народов в прошлом и, в частности, в районе Северного Приаралья и Приуралья. Здесь стоит обратить внимание на совпадение названия таких областей как Янь и Яньцай в китайских источниках 2 века до нашей эры, с названием такого чжоуского княжества (а за тем и царства), как Янь²⁰ (с 11 века до н.э.). Объяснения причин сходства таких названий ни кто не дает, а как показывает практика, напрасно.

Обратить внимание стоит и на такой этнос как «энцы», а с ним и на их самоназвание, которое звучит как «эньчэ», «онай эньчо» и «эньчо»²¹ в значении «люди». В данном случае самоназвание, по какой-то непонятной причине, не только почти полностью совпадает с самоназвание коренного населения Японских островов – айну, но и с его значением. Такое сопоставление лишний раз указывает на сложность процессов этногенеза и нерешенность общих принципов и понимания вопросов формирования этнических групп. Все это заставляет относиться с недоверием к мнению о том, что хотя бы к началу скифской истории, предки скифов в частности и население Казахстана той поры в целом, были ираноязычными.

Поиск происхождения скифов через пелеогенетику и ДНК-гениалогию. Ко всему этому, в последнее время все чаще и чаще любопытные факты стала подбрасывать полеогенетика, что дало возможность на примере пазырыкцев проследить за этническим составом населения степей предскифской и скифской эпох: «Совокупность проанализированных последовательностей мтДНК пазырыкцев наиболее широко представлена в метохондриальных генофондах современных популяций самодийских народностей Западной Сибири… Родственные варианты в единичных случаях обнаружены в генофондах саамов, коряков и алтайцев…Антропологический тип, характеризующийся аналогичной комбинацией расовых признаков, обнаружен у людей, населявших Горный Алтай в эпоху неолита и раннего металла, а так же у носителей каракольской культуры эпохи бронзы данного региона. Без какой-либо принципиальной трансформации он вошел в состав пазырыкской культуры. Этот комплекс является автохтонным для данной культуры… Из группы эпохи раннего железа Евразии по морфологическому компоненту пазырыкцы наиболее близки к представителям кочевого населения примыкающих к ареалу пазырыкской культуры отрогов Западного Саяна, саков и усуней Центрального и Восточного Тянь-Шаня, горно-степных котловин Юго-Западного Алтая, Джунгарского Алатау, а так же сако-усуньской популяции Алайской долины и тагискенских саков-сакараваков Восточного Приаралья. Этот факт должен иметь историческую основу, поскольку распространение антропологических типов связано с переселением и смешением племен…Этнокультурогенез культуры, предшествующей пазырыкской, реконструируется с эпохи бронзы, когда на завершающей стадии существования каракольской культуры, этнически самодийской, значительная часть ее носителей вступили в тесные контакты с пришедшим с запада населением бегазы-дандыбаевской либо близкой ей культуры… В результате некогда единый самодийский блок разбился как бы на две части. Одна из них автохтонная, ее представляли сначала раннескифская (усть-куюмская) группа, а затем носители кара-кобинской культуры. Вторая…, стала представлять пазырыкскую культуру. Длительное сосуществование этих культур объясняется их родственной (самодийской) этнической подосновой…В конце 3—начале 2 вв. до н. э. под ударами гуннов, двигающихся из Центральной Азии на север, часть пазырыкцев была вынуждена покинуть исконные территории Горного Алтая и мигрировать на север через зоны обитания родственного (самодийского) населения большереченцев и кижировцев. Параллельно ей двигалась вытесняемая из Присаянья волна самодийских тагарцев»²².

Иными словами, население восточно-казахстанских степей, то есть той самой территории, на которую и пытаются поместить предков скифов, в предскифскую эпоху, могло принадлежать, в лучшем случае, к самодийской языковой группе, но уж ни как не к иранской.

Противоречит утверждению об ираноязычности скифов и прочий фактический материал. Анализ составных частей скифского искусства и поиск его аналогов, приводят исследователей не в Семиречье, Согдиану, Бактрию, Индию или в Казахстан, а в земли, которые находятся к востоку от указанных территорий, и в частности в Саяны и Туву. Но, в этом случае, вновь появляется некоторая неувязка – Тува и Саяны никогда не были заселены иранцами²³. Как увязать теорию с фактами в этом случае?

То есть, как не крути, но об ираноязычности населения казахстанских степей предскифского времени говорить не приходится. Таким населением Восточного Казахстана могли быть самодийцы Южного и Центрального Казахстана – протодравиды-кельтеминарцы, Северного и Западного Казахстана – этносы близкие по языку к населению, которое сегодня невозможно отнести ни к одной из существующих языковых семей, кроме как, к иберо-лигурийской.

К тому же, следует учитывать и тот факт, что нет ни одного письменного подтверждения о том, что скифы действительно были ираноязычными. Это все указывает на то, что ираноязычность скифов, оказывается просто надуманной. Следует допустить, что такая точка зрения сформировалась на основании трех принципов: первый – мнение о более высокой степени развития индоевропейцев по сравнению с этносами других языковых групп и второй – отсутствие, на тот момент, альтернативы индоевропейцам как автохтонному населению степей. Третьей причиной следует считать отсутствие на момент выдвижения теории об ираноязычности скифов достаточного материала, как генетических исследований, так и археологических, которые сегодня уже есть и на сегодняшний день позволяют пересмотреть многие вопросы этнической истории целых регионов.

К счастью, все эти теории и взгляды на местонахождения скифской прародины и происхождения скифов, держатся лишь на одной лингвистике, допустимости в определении языковой принадлежности скифов и паре осетины-иранцы – скифы-иранцы.

В то же время, как уже отмечалось, сомнения в ираноязычности скифов высказывались и раньше. Этимологию некоторых слов, которые Геродот передает и переводит на греческий язык как «скифские», не всегда можно объяснить с иранского²⁴. Но, инерция мнения научного авторитета настолько велика, что мнение об ираноязычности «скифов» остается непоколебимым.

Еще одним больным местом ираноязычной теории скифов является то, что изменения в этническом мире, произошедшие в связи с продвижением предков скифов на запад, значительно превышают пределы степей Казахстана и Киргизии. Граница таких изменений находится значительно восточнее и севернее казахстанских степей. То есть, на практике мы имеем разрыв теории с фактическим материалом, а потому, одного лишь мнения о возможной языковой принадлежности того или иного этноса для решения вопроса об его происхождении уже не достаточно.

В 1990 г. вышла в свет монография В.Ю. Мурзина «Происхождение скифов: основные этапы формирования скифского этноса». На тот момент эту книгу можно было назвать бестселлером по вопросам раннего периода скифской истории. Используя в работе анализ структуры скифского общества и имеющийся археологический материал, автор не только наиболее полно изложил историю начального периода скифского этноса, но и решил ряд важнейших вопросов скифологии, а именно: примирил между собой автохтонную и миграционную теории происхождения скифов; сделал попытку показать механизм интеграции исходных этнических групп в единый этнос. В.Ю. Мурзин наиболее удачно описал структуру скифского общества во времена нахождения скифов в степях Северного Кавказа; показал период, за который произошла интеграция в новый единый этнический организм исходных этнических групп и показал начало такого процесса. То есть, В.Ю. Мурзин показал начало формирования именно скифского этноса.

В то же время, этой монографии оказалось недостаточно для того, чтобы решить все остальные вопросы скифологии. В частности, не прибавилось понимания того, что за народ оказался в степях Северного Кавказа, вокруг которого и начался процесс формирования скифов. И если с формированием скифов, в степях Северного Кавказа с выходом книги В.Ю. Мурзина появилась кое-какая ясность, то вот в вопросе нахождения скифской прародины, о которой писали Аристей с Геродотом, по-прежнему сохраняется серьезный пробел.

Более того, на данный момент в этнологии с историей сохраняется вакуум в понимании того, когда следует вести речь об одном этносе и когда уже следует говорить о другом. К примеру, скифами называют не только этнос, сформировавшийся в степях Северного Кавказа, но и тех, кто пришел в эти самые степи, и на основе кого происходило формирование скифов. То есть, эти два народа и этноса даже не разделяют друг с другом, что в корне не верно.

Как нами уже отмечалось, нет понимания и того, откуда именно, из какой точки пространства, этот этнос пришел в степи Северного Кавказа.

Отсутствие ответов на первые два вопроса оставляет без ответа и третий вопрос, в результате каких событий, народ, вокруг которого и началось формирование скифов, оказался в северокавказских степях? Использование для такого объяснения легенды, приведенной Геродотом, явно, не достаточно.

Еще сложнее обстоят дела с языковой тематикой. Утверждение о том, что язык скифов входил в круг ираноязычной группы языков, не находит подтверждения на практике.

Отсутствие ответов даже на эти вопросы не позволяет изложить историю скифов, в которой можно было бы связно прочесть обо всех событиях скифской истории от начала и до конца.

По сути, монография В.Ю. Мурзина является неким промежуточным исследованием, которое стало краеугольным камнем скифологии, вокруг которого по-прежнему располагается множество не решенных вопросов. По этой причине положения, изложенные В.Ю. Мурзиным в его монографии, на сегодняшний день требуют корректировки, дополнений и уточнений.

Часть III. Постановка задач

В поисках причин. Но причиной нерешенности перечисленных задач в скифологии, как правило, все-таки, следует признать существующую методологию, держащуюся на трех китах: лингвистике, географии и мифологии. Причем, каждое из трех направлений используется как базисное положение для остальных двух. К примеру, мифология рассматривается как основа для определения первоначальной территории, откуда предки скифов отправились в свое историческое путешествие, так и для определения языка, на котором скифы говорили.

Какие-то данные лингвистики, взятые за основу исследования, сужают географию поиска прародины скифов, но конкретного результата не приносят.

Не лучше обстоят дела и с интерпретацией информации, содержащейся в первоисточниках, которыми являются легенды и мифология.

Попытка разобраться со всей этой информации, приводит к осознанию того, что дело приходится иметь с системой, состоящей из множества неизвестных данных.

Взять для примера метод идентификации, используемый для поиска скифов в археологии. Как уже отмечалось, таким методом идентификации родовых групп скифского типа признан комплекс, так называемой "скифской триады": оружие, конская упряжь, котел и, конечно же, предметы искусства звериного стиля. Триада – это и есть один из инструментов, используемый для идентификации скифов.

Вместе с тем, пользование таким инструментом привело к слишком объемным, слишком размытым и слишком общим выводам, благодаря которым, в состав скифов почему-то попали кеты (население той поры современной Хакасии) и потомки андроновцев (население той поры современной Кемеровской области), да и многие другие родовые группы. Понятно, что такого быть в реальности не может, но при наличии таких критериев отбора для осуществления поиска – дело так и обстоит.

В то же время, продолжают использоваться и другие методы, в том числе нарочитые источники и антропология.

Теперь ко всему этому начинает добавляться еще и палеогенетика.

Безусловно, что каждая из перечисленных дисциплин является источником пополнения информации о прошлом человечества. В то же время, каждая из перечисленных дисциплин имеет определенные границы возможностей.

Исследователи, которых интересовал вопрос истории скифов, и которые использовали имеющуюся под их рукой информацию, поступавшую с перечисленных дисциплин (использовавшие в качестве инструмента одну из таких дисциплин), описывали такую историю, которая могла выглядеть как реалистично, так и фантастично. Причина такой неопределенности состоит в отсутствие критерия оценки.

К примеру, в отношении вопроса появления языковых особенностей и появления очередной языковой группы трудно, а в большинстве случаев невозможно, установить точную дату такого события в отсутствие письменных источников. По этой причине, составленное описание исторического пути родовой группы на основе одной лишь лингвистики вызывает массу вопросов, а с ними и значительное недоверие к выводам и предлагаемой истории.

Археологические культуры преимущественно поддаются датировке, однако и здесь не все так просто. Во-первых, археологи не всегда могут точно назвать период существования культуры, не говоря уже о дате появления и дате исчезновения. Современная археология держится на одном интересном постулате: если нашли материал, то по этому материалу и судим о дате и периоде существования культуры. В отношении определения даты существования наличного артефакта – подход верный. Иного быть не может, ибо археология, как и любая наука, оперирует фактами: «говорим о предмете только при его наличии и судим о нем по нему же». Однако при таком подходе остается без ответа вопрос, а что делать, если предмет существует, а археолог его еще не нашел? В этом случае, существует ли сам предмет? По постулатам археологии – нет, его не существует, потому что судим лишь о том предмете, который имеем в наличии. И вот здесь, археология вступает в противоречие с реальностью, ибо тот предмет, который сейчас лежит в земле, но не найден археологом – существует в реальности, другое дело в том, что его нет в распоряжении археолога. То есть, реальность и мнение – это далеко не одно и то же. Если исходить из точки зрения археологии, то все что сегодня найдено, то и существовало всегда. А вот то, что еще лежит в земле – то его нет и не было никогда. В этом кроется противоречие реальности с наличием. Ничего страшного в этом не было бы, если бы это не отражалось на реальном положении дел и именно на таком аспекте как определение периода существования культур. Как видим, вопрос куда сложнее, нежели узко профильный взгляд на предмет.

Второй недостаток состоит в том, что археологи присвоили себе право определять родовую принадлежность носителя той или иной рассматриваемой культуры, да к тому же на основании данных тех же археологов. Да бог с ними, если бы были четко и понятно разработаны такие понятия как народ, этнос и этногенез (исходные понятия), то ничего страшного в этом не было бы. Но когда и этого нет – с определением этнической истории начинает твориться полная неразбериха.

Кроме того, археология присвоила себе право называть языковую принадлежность этноса, забывая о том, что горшки без сопоставления с письменными источниками или языковыми данными сами по себе не помогают определить языковую принадлежность пользователя таким горшком.

В общем, археологи поступают не совсем корректно по отношению к остальным дисциплинам. Дело археологов поставлять факты, датировать их, определять круг принадлежности, сопоставлять их с другими имеющимися данными, но не заниматься вопросами этнологии, ибо этнология относится к социологии, а никак не к археологии. Народ и этнос – это не археологические категории. Народ и этнос – это социальные категории со своей структурой и институтами власти, подчинения, соподчиненности и взаимодействия.

Имеет свои слабости и историческая антропология. К примеру, почти на всей территории Восточной Европы в древние века и в начале средних веков в качестве способа захоронения, за некоторым исключением, использовались трупосожжения. Как определить антропологический вид носителя такой культуры? В этом случае возникает закономерный вопрос об антропологической составляющей носителя такой археологической культуры: к какому именно антропологическому типу принадлежало население того времени, соответствовал ли тот антропологический тип современному типу населения рассматриваемой территории? Если такие соответствия были, то насколько такой тип сохранился и насколько изменился к настоящему времени?

Но и это еще не все и потому появляется еще один закономерный вопрос, а соответствует ли форма содержанию? То есть, может ли в антропологическом типе (форме) измениться генетическая составляющая (содержание)? Оказывается, что может; при внешнем сходстве формы черепа, у его носителя может поменяться Y-хромосомная гаплогруппа. Происходит такое замещение в результате взаимодействия носителей Y-хромосомной гаплогруппы с носительницами мтДНК-митохондриальной гаплогруппы. К примеру, носитель Y-хромосомной гаплогруппы попадает на территорию, населенную определенными носителями мтДНК-митохондриальной гаплогруппы. Или наоборот. При этом, оба представителя являются представителями разных антропологических групп: мужчины – монголоиды, женщины – европеоиды. В результате взаимодействия носителей таких гаплогрупп и антропологических типов, у потомков таких браков (как у женской половины, так и у представителей мужской), появляются внешние признаки, присущие представительницам женской половины – европеоидность. Вместе с тем, если внешние антропологические черты у представителей мужского пола, при сохранении Y-хромосомной гаплогруппы, уже в четвертом поколении меняются с монголоидных на европеоидные, то у представительниц мтДНК-митохондриальной гаплогруппы антропологические черты с монголоидных так же постепенно начинают возвращаться к прежним показателям – к европеоидным.

Яркий пример тому современные финноязычные народы европейской части России. Возьмем для примера финнов. Оба представителя полов сегодня являются европеоидами. В то же время, мужчины являются носителями Y-хромосомной гаплогруппы N1a1. Однако если мы заглянем в историю, то обнаружим, не только то, что названная Y-хромосомная гаплогруппа появилась в Юго-Восточной Азии, но и то, что все представители, проживающие в этом регионе, являются представителями монголоидной расы. По идее, финны тоже должны были бы быть монголоидами, однако, это не так. Причина такой изменчивости как раз и кроется в представительницах женской половины этого народа.

Еще интересней обстоят дела с языковой принадлежностью носителя Y-хромосомной гаплогруппы. Мы привыкли приписывать определенную разговорную речь определенной Y-хромосомной гаплогруппе. Вот только насколько такое мнение соответствует действительности, пока не понятно. То есть, мы вероятностную картину приписываем вероятностному носителю.

Подобные несоответствия значительно сужают информативность и ограничивают исследователей каждой отдельной дисциплины в изучении этногенетических процессов.

Более того, нельзя делать вывод о языковой принадлежности этноса на основании антропологического типа. Сегодня этнос говорит на одном языке, его потомки – на втором, а внуки – на третьем. Если определять языковую принадлежность по форме черепа, то получится, что со сменой народом разговорной речи, придется менять и его антропологический тип (внешний вид): при помощи хирургического вмешательства дорисовывать скулы, менять разрез глаз, изменять форму подбородка, затылка и черепа. Причем делать это придется не выборочно, а всем без исключения. Можно только себе представить, как все это будет происходить.

Наиболее существенным недостатком всех перечисленных дисциплин, является узкопрофильность и разграничение изучения материала в строго ограниченных периодах, разделах, пределах и так далее. Человеку, который занят в одном из таких секторов, запрещено «совать свой нос» в чужой сектор. Объяснений тому можно назвать уйму, но причина на самом деле одна – ревность: «Как? Я занимаюсь этим разделом уже сотню лет, а Вы, батенька, суете свой нос в мою область и еще пытаешься меня поучать!? Да, кто вы такой? Только я могу здесь говорить, что правильно, а что нет». Реакция на такое поведение проста: если ты неверно излагаешь факты, так может быть, ты незаслуженно носишь то или иное звание?

Таким образом, следует, что лингвистика, археология, источники и антропология являются всего лишь, дисциплинами, поставляющими информацию для таких дисциплин как этническая история и история прошлого территорий. То есть, источниковедение, археологию, антропологию, лингвистику и ономастику, иначе, можно назвать маяками, которые позволяют определить, насколько верно осуществляется движение к намеченной цели этнологом. Но, таким образом, занимаясь рассмотрением и анализом данных археологии, антропологии, лингвистики и ономастики, мы рассматриваем не объект, а всего лишь его нахождение в пространстве и движение этого объекта во времени. В связи с этим, актуальным становится вопрос о том, что же является объектом исследования и изучения?

Как видим, проблема происхождения скифов достаточно сложна, запутана и не решена. Все приведенные нами точки зрения (теории) напоминают принцип сравнения красного с квадратным. То есть, попытка найти ответ на вопрос, кто такие скифы, решается посредством поиска ответа на вопрос о том, на каком языке разговаривали скифы? Если брать для пояснения философские категории и понятия, то поиск содержания осуществляется даже не через форму, а через цвет. То есть, в реальности имеет место отсутствие методики поиска, критериев поиска, отсутствие эпицентра поиска и так далее.

Выводы. Таким образом, можно подвести промежуточную черту под той ситуацией, которая сложилась в скифологии. Скифология на данном этапе своего развития оказалась в неком подобии котла, в котором любая попытка движения вперед приводит лишь к движению по кругу и все усилия выбраться из такого котла приводят лишь к утрате, приложенной для этого энергии. Сдвинуть скифологию с мертвой точки (вытащить ее из этого самого котла), можно двумя способами: или вытащив ее принудительно и поместив на новую основу (на совершенно ровную поверхность), или разрезать стенки этого самого котла и выпрямить их в горизонтальной плоскости, тем самым, опять-таки, поместить скифологию на ровную поверхность. То есть, нужна методика того как это делать (вытаскивать или резать).

Итак, что мы имеем в результате использования предлагаемых методов исследования скифской истории? Оказывается, что ничего: использование предлагаемых методик и взглядов дает отрицательный результат.

Вдумчивое ознакомление читателя с перечисленными легендами, не может не привести его к выводу о том, что единой системы взглядов на историю скифов не существует.

Что же получается, знания, накопленные человечеством о скифах, оказываются бесполезными? Конечно же, небесполезными, но решить поставленную задачу, опираясь только лишь на какую-то одну дисциплину или же на знания в одной отдельно взятой дисциплине, невозможно. Но, что еще интересней, решить подобную задачу не получается даже в том случае, если попытаться использовать все эти дисциплины и накопленные знания вместе. Получается, что задача неразрешима? Оказывается, разрешима, но только в том случае, если удастся найти основу, наложив на которую всю имеющуюся под рукой информацию, можно было бы проверить, насколько такая информация верна, а заодно и выяснить, какая информация годится для решения данной задачи, а какая нет?

В тумане задач. Таким образом, придется руководствоваться выражением о том, что, несмотря на наличие достаточного количества фактов и на достаточно обширный накопленный материал по археологии, но при отсутствии метода решения перечисленных задач, написать историю скифов не получится. Поскольку таких задач нами определено несколько и каждую из таких задач придется решать при помощи отдельного метода или способа, то желательно говорить об использовании не какого-то отдельно взятого метода, а о методологии²⁵.

В связи с этим, с одной стороны, предстоит выработать методику решения поставленных задач, а значит и поиска ответов на поставленные вопросы, а с другой стороны, придется конкретизировать приемы, способы и средства, при помощи которых и будет осуществляться решение сформулированных задач.

В то же время, не разобравшись с терминологией, ибо ошибочная терминология всегда ведет к ошибочной трактовке событий, нечего даже и думать об успешном решении поставленных задач. То есть, нужен понятийный аппарат.

С третьей стороны, в процессе решения задач следует быть на сто процентов уверенным в том, что найденные артефакты, которые существуют и используются в современном научном обороте, действительно принадлежат скифам, а не кому-то другому, кто и фигурирует под видом скифов? То есть, следует определиться с критерием поиска: по каким таким признакам мы собираемся осуществлять поиск того, кого ищем?

С четвертой стороны, следует определиться с тем, что мы ищем и что хотим найти?

Пятое, следует определяться и с границами территории, на которой предстоит осуществлять поиск, а с ними и с территорией первоначального проживания предков скифов. То есть, следует понять, где именно следует «копать»? Определяться придется и с тем, как именно придется копать: в длину, в ширину или в глубину?

Шестое, следует определяться и в выборе инструмента, которым придется пользоваться в процессе поиска ответов на поставленные вопросы: совочком, лопаткой или экскаватором?

Седьмое, определяться придется и с методикой самого поиска. Как именно будем копать: траншеями, площадями, кругами или может быть еще как-то?

Восьмое, не менее важна и оценка приоритетов в поиске, то есть следует определиться, что для нас будет первичным в поиске, а что вторичным? На что следует обратить внимание в первую очередь, а что во вторую? Что будет важным, а что второстепенным?

Раздел II. В поисках пути

Вступление. Как уже отмечалось, с момента появления интереса к прошлому скифов прошло немало времени и, казалось бы, проблему можно было бы уже давным-давно решить. Но, сделать это оказалось не так-то просто, задача как была не решенной, так такой и осталась по настоящее время. В качестве подтверждения сказанных слов можно взять любую из книг современных авторов по истории скифов: ни чего нового там найти не удастся.

И вот тут читатель не может не вспомнить классику: «Кто виноват и, что делать»? Мы же лишь дополним приведенную цитату, после чего она примет следующий вид: «Каковы причины? Кто виноват? Что делать»?

Причины. Поскольку в этом мире ничего не происходит без причины и причина есть всему, то и в нашем случае без нее тоже не обошлось.

Можно, конечно же, в качестве причины назвать несовершенство инструмента познания мира, находящегося в руках исследователя, отсутствие навыков пользования таким инструментом, несоблюдение учения о методах и процедуре научной деятельности (методологии), методики²⁶ решения стоящих задач и так далее.

В целом и, в общем, такое заключение верно. Но как в любом деле всегда есть свое но…

Если вернуться к теме нашего повествования, а именно, к написанию истории скифов, то нам придется вспомнить о том, что тема эта достаточно объемна, и потому на двух страницах ее написать не удастся. По этой причине, придется вспомнить и том, что история скифов это сборник нескольких больших тем, таких как: поиск прародины скифов. Поиск ответа на вопрос о том, кто такие скифы, как в генетическом, так и в языковом плане? История формирования предков скифов (как и откуда они взялись). Как предки скифов оказались в европейских степях? История проживания скифов в северокавказских степях. И так далее и тому подобное.

По этой же причине придется констатировать и факт того, что единого универсального подхода к решению всех перечисленных задач быть не может. А раз так, то по каждой из перечисленных тем придется ставить свои вопросы, определять свои цели и задачи, подбирать соответствующую информацию, выбирать определенную методику и, конечно же, способ решения стоящих задач.

Если же вспомнить о цели, которая ставилась нами в начале настоящей книги, то желательно остановиться именно на ней и не пытаться метаться мысью по древу.

Исходя из такой цели, нам предстоит сформулировать задачи, которые и предстоит решить в ходе нашего поиска.

Таких задач будет несколько.

Первая задача будет состоять в том, чтобы определить, какими источниками следует пользоваться в нашей работе? Какой информацией пользоваться, а какой нет?

Вторая задача будет состоять в том, чтобы назвать метод, при помощи которого и будет осуществляться поиск местонахождения прародины скифов и что является отличительным признаком такого метода?

И, конечно же, есть третья задача, состоящая в том, чтобы показать, те отличительные черты такой территории, которые и позволяют назвать ее Древней Скифией?

Часть I. Информация как источник познания мира

Итак, вопрос первый, какими источниками мы собираемся пользоваться в нашей работе? Какую информацию будем для этого использовать, а какую отсекать и что будет являться критерием подборки такой информации?

С одной стороны это будут источники, в которых содержится описание прародины скифов. Единственным и основным таким источником будет труд Геродота, знаменитая «История», в котором содержится легенда Аристея из Проконнеса о прародине скифов.

С другой стороны, сведений, изложенных в названном источнике, будет явно достаточно. По этой причине придется обращаться к источникам, в которых тема скифов напрямую хоть и не затрагивается, но которые могут натолкнуть нас на определенные мысли относительно местонахождения прародины скифов. Если внимательно вчитаться в текст легенды, то не трудно будет заметить, что в ней речь идет о природно-климатических особенностях Древней Скифии. Следовательно, в качестве второго источника информации, нам придется воспользоваться или учебником географии или любым другим источником, в котором содержится описание климата Евразии.

В качестве дополнительного источника информации, могут служить и другие источники, позволяющие раскрыть тему и, особенно, археология.

Часть I

I

. Терминология

«Человека очень легко запутать фактами, но если он понимает тенденции, его уже ничем не обманешь»²⁷

Понятийный аппарат. И так, прежде чем приступить к решению всех обозначенных задач, нам придется кое-что уточнить. Поскольку целью автора является написание истории скифов, а не изложение теории этногенеза со всеми ее особенностями, читатель на страницах этой книге не найдет подробного описания всех постулатов этой теории. В то же время, с терминологией, которая будет использоваться на страницах этой книге и понятийным аппаратом, так или иначе относящимся к этнологии, читателя ознакомить, все-таки, нужно, хоть и делать это придется в сокращенном виде.

Для того чтобы понимать насколько в любом деле важна терминологии и значимость понятийного аппарата, приведем такой пример. Итак, нам поступило предложение собрать боевую колесницу. Имея общие представления о том, что это такое, как она выглядит и из чего состоит, мы начинаем подбирать для этого соответствующий инструмент. Берем ножовку, топор, рубанок, молоток, гвозди и отправляется к месту сборки будущего изделия. И каково же будет наше изумление, когда нас заведут в цех сборки танков Меркава²⁸.

Иными словами, для того, чтобы не попасть в просак, мы, по возможности, обязаны знать о предмете, о котором и будет идти речь, если не все, то, хотя бы, достаточно много. Знать его предназначение и применение? Знать из каким материалов он состоит? Знать очередность сборки, как отдельных его узлов, так и изделия в целом? Должны осознавать, в каких условиях предстоит осуществлять саму сборку, каким инструментом следует пользоваться и, конечно же, иметь навыки пользования этим самым инструментом.

Точно так же обстоят дела и в скифологии.

Но вернемся к нашей теме.

Поскольку речь будет идти не об одном отдельно взятом скифе, а о скифах, то начать лучше всего с описания того, как в нашем мире принято обозначать коллективы людей.

В современной литературе для обозначения коллективов людей принято использовать такие понятия как народ, нация, этнос, племя, род, семья и прочие. При этом очень часто происходит взаимозаменяемость одних понятий другими, в связи с чем, не утихают спор о том, насколько правомерна такая замена. К примеру, правомерно ли такое понятие как этнос подменять таким понятием как народ или нация? Равноценны ли эти понятия?

Обычно, для раскрытия терминологии в этой сфере, существует две цепочки понятий, располагаемых по степени значимости. Первая цепочка выглядит так: семья, род, племя, народ, нация, этнос. Вторая цепочка выглядит прямо противоположно первой: этнос, нация, народ, племя, род, семья.

Мы же нарушим эту традицию и потому у нас такая последовательность примет следующий вид – семья, род, родовая группа, этнос, субэтнос, племя, нация, народ.

Для лучшего восприятия информации, нам придется воспользоваться и таким приемом как аналогия, сопоставив процессы, присущие этногенезу, с металлургией и плавкой металлов, а так же другие науки.

Первый уровень взаимодействия человеческого коллектива. Итак, начнем.

Первичной ячейкой общества, а значит и первым уровнем взаимодействия индивидуума в человеческом коллективе, как известно, является семья.

В русском языке, разросшуюся семью принято называть родом. Тут, вроде бы, все ясно и понятно, если бы не определение того, что такое род, принятое в научной литературе и этнологии: «род – это группа людей, связанных общностью происхождения по материнской или отцовской линии. Свое наименование род получал от общего предка. Роду были присущи коллективистские отношения и взаимопомощь, общая ответственность (особенно при родовой мести)»²⁹.

При этом не трудно заметить, что если в описании семейных связей и уз такой формулировки вполне достаточно, то вот в отношении более крупных коллективов – нет. Причина такой недостаточности содержится в количественных показателях и ограниченности круга носителей таких понятий.

Поскольку на страницах нашей книге речь чаще всего будет идти о более крупных коллективах, нежели семья, то для таких коллективов нам придется отыскать свое отдельное определение.

В поисках такого определения, желательно обратиться к антропологии. Тут нам придется обратить внимание на кое-какие особенности внешнего вида человека и в частности на то, что все родственники имеют какие-то свои отличительные внешние черты или признаки. К примеру, все члены рода имеют высокий рост, рыжие волосы, эпикантус³⁰ и так далее. Подобные отличительные признаки заложены в геном человека.

Но, поскольку речь зашла о генетике, то, как выясняется, все человечество можно поделить по генотипам или, выражаясь более точно, по гаплотипам³¹.

Если же гаплотипы сгруппировать по схожим признакам, то их можно объединить еще и по гаплогруппам³².

Так как, в большинстве случаев родство ведется по отцовской линии, то, не посягая на такие традиции, и придерживаясь общепризнанной точки зрения, отметим, что этому есть серьезное научное обоснование. Все дело в том, что представители мужской части населения человечества выделяются тем, что являются носителями Y-хромосомной ДНК.

В ДНК-гениалогии, как и в палеогенетике, такая особенность мужской части населения человечества была взята в качестве маркера для определения наследственности. А поскольку род – это понятие наследственное, то в ДНК-гениалогии для обозначения таких отличительных особенностей представителей мужской половины человечества было предложено воспользоваться именно таким термином как «род». В качестве синонима слова род был принят такой термин как гаплогруппа, что позволило расширить границы применения такого понятия.

В то же время, использование одного и того же термина в разных значениях приводит к путанице в понятиях. Для того чтобы этого не происходило, желательно для описания семейных уз и отношений оставить именно термин род. А вот для обозначения более крупных родственных коллективов, ведущих свое происхождение от общего предка и имеющих общие генетические показатели, желательно пользоваться не только таким обобщающим термином как Y-хромосомная гаплогруппа, но и таким словосочетанием как родовая группа.

Если, обратиться к философии и воспользоваться философской терминологией, то придется признать, что такие термины как семья, род и родовая группа будут соответствовать такой категории как форма, в то время как генетические маркеры и показатели будут ни чем иным как содержанием.

Второй уровень взаимодействия человеческого коллектива. Теперь стоит пару слов сказать о более крепном родовом коллективе, нежели семья.

Как мы уже отмечали, в качестве первичной ячейки родовой группы и ее первичного уровня взаимодействия, следует рассматривать семью, в которой человек с раннего возраста знакомится с основными взглядами, принятыми в семье и родовой группе, на окружающий его мир.

Внешним проявлением существования отдельно взятой семьи следует признать усадьбу или хутор, которые можно рассматривать в качестве узловой точки в структуре всей родовой группы.

Главой семьи признается, как правило, самый старший по возрасту в семье – патриарх.

В качестве второго уровня взаимодействия членов родовой группы следует рассматривать уже кровнородственную общину.

Как правило, внешним проявлением существования такой общины следует рассматривать территориальное поселение (населенный пункт): городище, деревню, станицу, аул и так далее. В такой общине человек постигает уже основные правила взаимодействия с окружающим его миром и прежде всего с родственниками, проживающими в населенном пункте.

Главой кровнородственной общины является самый старший, самый опытнейший и самый авторитетнейший представитель в селении, носивший звание старейшины. Как правило, старейшина одновременно выполнял и функции как исполнительной, так и судебной власти. Слово старейшины было законом для членов общины.

Члены такой общины были спаяны между собой не только кровными узами (родством, генетикой), но и групповой солидарной ответственностью всех членов общины друг перед другом, получившей название круговой поруки и обеспечивавшей выживаемость общины в существовавшем мире.

Третий уровень взаимодействия человеческого коллектива. В качестве третьего уровня взаимодействия членов родовой группы следует назвать территориальное объединение нескольких населенных пунктов. Внешним проявлением такого объединения является или уезд, или курень.

Учитывая тот факт, что род может занимать немалые территории проживания и быть достаточно большим по численности, то тут как раз и возникает потребность в замене такого понятия как род на такое понятие как родовая группа.

Стоит отметить, что в кровнородственной общине отсутствовало такое понятие как личная или семейная собственность на землю или угодья. Причина отыскивается в том, что кровнородственная община – это разросшаяся семья и, значит, все, что имеется в распоряжении и владении такой семьи (общины) – принадлежит этой самой семье. Точно так же обстоят и дела с продуктом созданным семьей – такой продукт предназначен для всей семьи. Понятие собственности в общине существовало, но было ограничено личной собственностью отдельно взятой семьи, в состав которой входили орудия труда, оружие, скот, средства передвижения, созданные непосредственно членами такой семьи, в том числе и личное имущество членов семьи, а так же продукт, произведенный семьей в результате ее деятельности.

Понятие собственности появляется там, где нужно четко разграничить права и полномочия кого-то на что-то. Такое происходит в том случае, если в одном коллективе появляются представители разных семей, которые заботятся именно о благополучии своих семей и им, для того чтобы не было столкновений с представителями других семьи, следует провести разграничение между своим и несвоим.

И вот тут сделаем паузу. Как известно, мир познается в сравнении! Так вот, можно ли в окружающем мире найти аналогию того, что объединяет и связывает между собой представителей одной семьи и кровнородственной общины? В чем кроется механизм взаимодействия и поддержания контакта друг с другом? В чем кроется причина удержания связи родственников между собой: С чем можно сравнить кровнородственную общину, чтобы понять, о чем именно идет речь? Нужен образец, аналогия.

Причину взаимосвязи мы поймем, если обратимся к науке.

Для начала, лучше всего, обратиться к химии и посмотреть, что такое химический элемент и чем он так полезен в нашей работе?

Хими́ческий элеме́нт – это совокупность атомов с одинаковым зарядом атомных ядер.

Иными словами, поскольку все атомы с одинаковым зарядом атомных ядер одинаковы, то сколько бы их не оказалось в одном месте и в одно время, они все равно будут принадлежать к одному и тому же химическому элементу и составлять или его часть, или единое целое.

Так вот, аналогом химического элемента в человеческих обществах следует принять родовую группу, а часть такой родовой группы – кровнородственную общину. Или наоборот: в качестве аналога родовой группы в химии можно рассматривать тот самый химический элемент.

Если мы аналогом химического элемента в человеческом обществе примем родовую группу, то обязаны сказать о том, что сколько бы населенных пунктов (кровнородственных общин и отдельных семей не проживало в каждом таком населенном пункте), все они (жители такой общины), если имеют общего предка, то они все равно будут принадлежать к одной и той же кровнородственной общине.

Далее. Поскольку хими́ческий элеме́нт – это совокупность атомов с одинаковым зарядом атомных ядер, то нам желательно разобраться и с тем, что же это такое, из чего он состоит и можно ли эти данные применить к человеческим обществам?

Для этого нам предстоит обратить внимание на то, что такое атом?

А вот тут нам уже придется обратиться к физике.

Атом – это частица вещества микроскопических размеров и массы, наименьшая часть химического элемента, являющаяся носителем его свойств³³. Атом состоит из ядра и электронов (электронного облака). То есть, атом – это система, состоящая из ядра и электронов.

В примере с кровнородственной общиной, в качестве атома следует рассматривать первичную ячейку кровных родственников (семью), проживающих в одном населенном пункте, к примеру в деревне или в округе, состоящей из нескольких деревень.

Далее. Поскольку атом состоит из ядра и электронов, то желательно взглянуть и на то, что это такое?

Что такое ядро? Ядро – это внутренняя часть чего-то, вокруг которой происходит формирование системы. К примеру в физике существует такое определение как атомное ядро – это часть атома, имеющая положительный электрический заряд, в котором сосредоточена почти вся масса атомного ядра. Атомное ядро состоит из протонов, число которых равно атомному номеру элемента, и нейтронов, число которых может быть различным³⁴.

Но что, в таком случае, может быть принято в качестве ядра в кровнородственной общине? Поскольку основу кровнородственной общины, вокруг которой все и крутится является патриарх (родоначальник) – основатель семьи кровнородственной общины, то именно он и должен рассматриваться в качестве такого ядра.

Но неменее интересно и то, из чего состоит само ядро? Что это такое? Современная физика утверждает, что в ядре сожердится протон – это такая элементарная частица, из которой и построено обычное вещество. Если перефразировать сказанное, то получится, что в основе ядра лежит некая элементарная частица, которая и послужила основой для формирования всего атомного ядра. Если это перефразировать еще раз, то получится, что у атомного ядра есть первопредок, первооснова. Да и само слово протон³⁵ переводится именно так.

Для того, чтобы понять, что такое первооснова и из чего она состоит, нам желательно обратиться еще к одной отрасли науки –к генетике, где вам скажут, что в основе всего лежит геном, в котором содержится информация не только о прошлом и настоящем, но и программа развития в будущем.

Если же сказанное перефразировать еще раз и выразить в привычном для современного человека виде, то получится, что в основе формирования атома находится геном³⁶ или та информация, которая содержится в геноме, то есть, основа. А сам геном – можно даже назвать аналогом протона.

В результате мы в начале из химии переместились в физику, а затем – из физики плавно перекочевали в генетику, а по большому счету, из теории в практику, из образного мира в живой, из мертвой материи – в живую.

Если все сказанное перевести в плоскость кровнородственной общины, но получается, что патриарх является носителем генома. Но и его потомки по мужской линии тоже являются носителями той же самой первичной информации о родовой группе.

Но, оказывается, что и это еще не все. Ядро состоит не только из протона, но еще и из нейтрона³⁷. Если заглянуть в источники, то там удастся обнаружить следующее определение. Нейтро́н (ни тот, ни другой) – это тяжелая элементарная частица, не имеющая электрического заряда. Нейтроны и протоны являются двумя главными компонентами атомных ядер; общее название для протонов и нейтронов – нуклоны. Осталось выяснить, как это понять простому человеку и применить к человеческому коллективу? Оказывается, очень просто. Если нейтроны и протоны являются двумя главными компонентами атомных ядер, но, при этом протон, как нами уже было отмечено, отвечает за исходные данные (генетику) системы, то есть, программу, то в этой схеме, мы просто обязаны придти к тому, что в ядре должно быть что-то такое, что и должно отвечать за его стабильное состояние и поддержание стабильной работоспособности системы. Это вроде бы и генератор, но не имеющий электрического заряда! В то же время нейтрон отвечает за эту самую работоспособность и стабильность системы. Осталось выяснить, а почему он и почему он ни то – ни се? Да потому-что, мы тут уже имеем дело не только с материей, но еще и с такой категорией как время. И вот в этой системе протон отвечает за прошлое (за накопленный опыт), в то время как нейтрон – за настоящее, в котором и находится система. Нейтрон же не зря не имеет заряда! По большому счету, в каждом ядре уже изначально содержится как прошлое, так и настоящее с будущим.

Но какова же причина того, что система не распадается? А причина в наличии стабилизирующего элемента – электрона.

В физике в качестве электро́на³⁸ или электронного облака, выступает субатомная частица, связанная непосредственно с ядром атома и чей электрический заряд отрицателен и равен по модулю одному элементарному электрическому заряду. То есть, электрон принадлежат к первому поколению частиц, непосредственно связанных с атомным ядром, с которым он и связан. То есть, если в ядре есть положительный заряд и он постоянно возростает, то для того, чтобы система не распалась (чтобы ее не разорвало), избыток энергии система должен быть куда-то сброшен. Вот для этого и служит электрон, к которому от ядра постоянно и поступает энергия. Иначе говоря, электрон – это своеобразный громоотвод системы.

Систему, конечно же, можно рассмотреть и в бытовом варианте. Если есть сеть, в которой на одном конце находится источник питания с проводом и с положительным зарядом (+), но есть и потребитель с нулевым проводом (-). В этой системе, если плюс накинуть на минус (цепь замкнуть), произойдет или короткое замыкание, а за тем перегрев сети и взрыв, или же, если есть источник потребления (или громоотвод), произойдет разрядка системы. Избыточная энергия будет израсходована, напряжение в системе спадет, и распада системы не будет. Если же источника потребления или громоотвода не будет, то система придет в состояние разрушения.

Так вот, для того, чтобы в системе атома не происходило ни того, ни другого, между ними (между плюсом и минусом), помещен диэлектрик (изолятор), не позволяющий замкнуть цепь. При таком состоянии переток энергии все равно есть, но нет прямого контакта. В качестве примера можно рассмотреть опыт с укладкой магнита на стол и поднесением снизу к столешнице какой-нибудь металлической пластины или стержня. На определенном расстоянии металлическая пластина будет притянута к столежнице. Приямого контакта между магнитом и пластиной нет, но взаимодействие наблюдается и избыток энергии перетекает от источника к потребителю. Но без замыкания системы.

Хорошо, а что же в кровнородственной общине можно считать электроном? Поскольку электрон требует энергии, а сам электрон – это потребитель, то в системе кровнородственной общины в качестве электрона следует рассматривать сыновей патриарха. Не дочерей, а именно сыновей! Это именно на них патриарх тратит свою энергию, чтобы обеспечить преемственность и продолжение рода.

В чем же именно проявляется связь электрона с ядром? Оказывается во вращении (спина)³⁹ электрона вокруг ядра. То есть, в привязанности электрона (потомка) к ядру (патриарху). А мы бы еще и добавили, в направленном движении электрона. То есть, поток энергии, идущий от ядра к электрону, отталкивает электрон от ядра и появляется вектор движения, но электрон, как потребитель этой энергии, нужный объем энергии использует для себя и поддержания своей системы в работоспособном состоянии, а избыток энергию выделяет вовне в виде тепла. То есть, теряет энергию. Но так как энергия утеряна, электрону приходится вновь направиться туда, где такая энергия есть, то есть к ядру. Но уже по касательной. В результате Система восстанавливается и все повноряется вновь.

В этнологии, и в частности в кровнородственной общине это проявляется в привязанности сына к отцу, потомков к родоначальнику, младших к старшим, которые, с одной стороны, всегда стремятся оторваться от отцовской опеки, но с другой, все время нуждаются в дополнительной энергии, знаниях, информации и опыте, которые они и получают от отца.

В итоге мы получаем всем известную формулу: «Во имя отца, и сына, и святаго духа», которая, если ее перефразировать, примет вид: «Во имя ядра, и протона, и их спина». А можно изложить эту формулу и в более сбалансированной форме: «Во имя отца, и сына и вращения сына вокруг отца», а потом и еще в более сбалансированной форме: «Во имя отца, и сына и единства (незримой связи между ними)». А то и так: «Во имя отца, и сына и энергии между ними».

Нам осталось выяснить, где и откуда берется энергия, позволяющая одному одинешенькому (скучающему) атому превратиться в два? В физике эта энергия может взяться откуда захочешь, или не захочешь. Правда, как называется такой источник энергии в физике и как там называется такая элементарная частица, которая позволит атому перейти в фазу деления, физики пока не определились. Но будем считать, что определятся. Единственно, что стоит отметить, так это то, что такая частица должна будет иметь некое отличие от всех остальных известных элементарных частиц и некую иную форму энергии.

Но это в физике! А вот для того, чтобы понять как обстоят дела в реальной жизни и, особенно, в человеческих коллективах, в том числе и в кровнородственной общине, и откуда берется дополнительная энергия, следует обратиться к биологии? Оказывается, тут все обстоит намного проще. Такая энергия всегда находится во вне. В реальной жизни в качестве источника такой энергии всегда выступает представительница женского пола. Стермотозоид (носитель генетической энергии и памяти) попадая в яйцеклетку, получает ту самую энергию, которой и не хватало геному для зарождения новой жизни.

Но именно здесь появляется ответ на вопрос о том, что это за энергия? Какой направленности? Если энергия одна (одного вида и качества), то на свет появляется мальчик (носитель генома отца), а если энергия имеет другой вид и другое качество, то на свет появляется девочка (носитель генома матери).

Для того, чтобы подвести итог, нам остается сравнить кровнородственную общину с каким-то химическим элементов. В нашем случае для этого лучше всего подойдет железо⁴⁰.

Народ. Разобравшись с тем, что такое родовая группа, мы оказывается перед очередным вопросом, что же такое народ и в чем состоит его отличие от родовой группы?

Прежде чем дать пояснения по этому поводу, посмотрим, что об этом принято думать в науке? В современном мире под народом, чаще всего, понимается «совокупность людей, объединённых общностью происхождения, языка, культуры»⁴¹.

Для того чтобы понять, насколько приведенная формулировка соответствует действительности, стоит внимательней всмотреться в данную формулировку.

Как видим, к основным признакам такой категории как народ, причислено не только родство поколений, но и осознание собственной принадлежности к роду с наследственностью (общность происхождения). То есть, мы видим не только наследственность в продолжение рода, но еще и унаследованную генетику от первопредка.

В то же время, связи с тем, что человек рождается, как без умения говорить (разговаривать), так и без способности оценивать окружающий его мир, казалось бы, следует признать, что ни язык, ни культура, к определению того, что такое народ, ни какого отношения не имеют. Однако именно культура и язык (разговорная речь) и являются тем связующим обручем, который и не позволяет народу распасться на отдельные группы.

Поскольку тумана в приведенном нами определении предостаточно много, то стоит вернуться к интересующему нас вопросу, так чем же родовая группа отличается от народа и отличается ли вообще?

Как выясняется, отличается. Для понимания этого желательно обратить внимание на русский народ. Русский народ – это общество, сформировавшееся из нескольких родовых групп. Самыми крупными родовыми группами русского народа являются: Y-хромосомная гаплогруппа R1a, состоящий из субкладов Z280 и M485, Y-хромосомная гаплогруппа N1а1 и Y-хромосомная гаплогруппа I. В состав русского народа входят и другие Y-хромосомные гаплогруппы, но для нашего примера достаточно будет ограничиться только лишь этими родовыми группами.

Стоит отметить, что представители всех названных родовых групп воспринимают себя не в качестве представителей отдельных родовых групп, а именно как единое целое. Те, кто причисляет себя к русскому народу, осознают свою принадлежность к нему, осознавая себя неотъемлемой часть целого, объединены общностью судьбы, языком, культурой и не делят себя по родовому признаку.

В результате такого наблюдения и сопоставления мы может назвать разницу между родовой группой и народом. Такая разница кроется в личном восприятии себя или в качестве части чего-то малого, или в качестве части чего-то большого.

Для лучшего понимания того, что такое народ и как он образуется, обратимся к металлургии, а в качестве примера возьмем все тот же русский народ и представим родовые группы, из которых он и состоит, в качестве химических элементов. Так Y-хромосомную гаплогруппу R1представим в виде такого химического элемента как железо – Fe. Y-хромосомную гаплогруппу I – в виде такого химического элемента как углерод – С. А вот Y-хромосомную гаплогруппу N1а1 – в виде такого химического элемента как ванадий – V.

Для того чтобы из имеющихся исходных материалов получить новый материал (сплав), нам потребуется выполнить ряд операций, называемых в металлургии этапам.

Первый этап называется нагревом. На этом этапе⁴² нам предстоит основной металл (железо – Fe) поместить в плавильный котел и нагреть его до определенной температуры.

Второй этап называется плавкой. На этом этапе нам предстоит повысить температуру в плавильном котле до такой величины, чтобы загруженный в плавильный котел основной металл расплавился (приобрел жидкий вид).

Третий этап называется этапом раскисления. На этом этапе поднятая температура в плавильном котле продолжает поддерживаться, в результате чего осуществляется раскисление помещенного в котел металла и из него удаляются все ненужные и вредные примеси, содержащиеся в нем.

Четвертый этап называется этапом легирования. На этом этапе осуществляется процесс внесения добавок (углерода – С и ванадия – V) в расплав. В результате происходит встраивание в кристаллическую решетку основного металла атомов углерода (С) и ванадия (V).

Пятый этап называется этапом кристаллизации. На этом этапе происходит разливка готового сплава по формам и его остывание.

Вот этот новый полученный вид стали, с присущими ему новыми качествами, свойствами и характеристиками (физико-химическими или механическими свойствами) после остывания как раз и будет сопоставим с народом.

Учитывая тот факт, что все этапы народообразования с точностью повторяют процесс плавки и получения нового металла, народом можно назвать продукт, полученный в результате сплава разных родовых групп в единый однородный организм (сплав).

Как видим, общепризнанная формулировка о том, что народ – это «совокупность людей, объединённых общностью происхождения, языка, культуры»⁴³ не совсем точна. Более правильным было бы назвать народом общность людей, осознающих свое единство в составе такой общности в качестве единого целого, объединенного общностью судьбы, языком, культурой и не делящего себя по родовому признаку.

Внутренняя структура народа. Поскольку народ состоит из представителей нескольких родовых групп, спаянных в один сплав, то и внутренняя структура такого народа неизбежно будет отличаться от внутренней структуры родовой группы.

В качестве первичной ячейки народа, точно так же как и в родовой группе, выступает патриархальная семья. Такая семья одновременно выступает и в качестве самостоятельной хозяйственной единицы. Главой семьи является самый старший по возрасту (патриарх).

Внешним проявлением существования отдельно взятой семьи следует признать усадьбу или хутор, которые можно рассматривать в качестве узловой точки в структуре родовой группы.

Отличия в составе общин, существующих в народе и в родовых группах, начинают проявляться уже на втором уровне взаимодействия – в устройстве таких общин.

Первое отличие кроется уже в самом названии. Если община родовой группы называлась кровнородственной общиной, то община народа – территориальной общиной.

Второе отличие скрывается в том, что кровнородственная община состоит из семей, представленных исключительно кровными родственниками, в то время как территориальная община, всегда состоит из семей, которые не только не являются кровными родственниками, но еще и могут происходить из разных родовых групп.

Третье отличие состоит в органах управления. Если главой кровнородственной общины был старейшина, то главой территориальной общины – избираемый староста.

Учитывая тот факт, что территориальные общины состояли из семей, происходящих из разных родовых групп, то в таких общинах должны были, чаще чем в кровнородственных, возникать споры и разногласия по поводу тех или иных вопросов и решений, принимаемых старостами или общим собранием. Появление таких споров обусловлено разными нормами поведения, порядками и правилами, разным мировоззрением и мировосприятием, существовавшими в родовых общинах, из которых и вели свое происхождение такие члены территориальных общин.

Если в кровнородственной общине, для разрешения спорных вопросов достаточно было слова старейшины, то в территориальной общине для разрешения возникающих споров, одного слова старосты могло уже и не хватить.

С целью преодоления таких споров и возникающих разногласий, а заодно и для принуждения к выполнению членами территориальной общины непопулярных решений, территориальной общиной создавался механизм принуждения. В таких случаях старостам в помощь придавалось некое количество помощников (есаулов, приставов, ломов), назначаемых из числа членов территориальной общины. В обязанности таких помощников как раз и входил не только надзор за исполнением членами общины решений старост или общих собраний, но и, в случае невыполнения отдельными членами территориальной общины решений общих собраний или старосты, принятие мер принудительного характера к несогласным членам общины⁴⁴.

Как мы можем заметить, в территориальных общинах, с их разнородным составом, существовала одна интересная особенность, – это некое подобие структуры управления и зачатки вертикали власти (институт управления и институт принуждения).

И, пожалуй, последнее; а как это объяснить на законах физики? Тут, оказывается, тоже нет ничего сложного. Возмем для примера водород. Количество электронов у водорода равно 1 (единице). Количество протонов – 1 (один). Количество нейтронов равно 1 (единице).

Поскольку вождород – это первичный элемент, то для нашего примера придется брать гелий, который получается от слияния двух атомов водорода. В таком случае у гелия уже будет 2 электрона, 2 протона и 2 нейтрона. При этом, это будет не два водорода, а именно один атом гелия, то есть, новый элемент.

То же самое можно наблюдать и в процессе образования народа, когда при слиянии двух родовых групп (двух кровнородственных общин) появляется совершенно новый элемент – народ.

Этнос⁴⁵. Теперь посмотрим, что такое этнос?

А вот в определении того, что это такое, вообще творится полная чехарда. Этим понятием очень часто подменяют такие понятия как народ, родовая группа и даже нация.

Как известно, слово этнос⁴⁶ к нам пришло из греческого языка и на русский язык переводится как «народ». Но, если в греческом языке все так и есть, то в русском языке это слово приобрело неопределенное значение, хотя по смыслу и воспринимаемое как слово, близкое к русскому слову «народ».

Для того чтобы понять, к какому значению слово этнос ближе, нам придется уделить этому немного больше внимания.

Для начала следует взглянуть на само слово. В греческом языке в слове этнос, не трудно увидеть такое словосочетание русских слов как «от нас», «те, кто от нас». Такого, вроде бы быть не может, как ни как, а слово взято из иностранного языка, но именно такая трактовка позволяет более точно сформулировать, что же такое этнос.

В то же время, прежде чем дать свое определение того, что такое этнос, стоит обратить внимание на то, что по этому поводу думает наука.

Таких определений тут существует немало, но чаще всего можно найти следующую формулировку: «этнос – это устойчивая межпоколенная группа людей, объединённая длительным совместным проживанием на определённой территории, общими языком, культурой, жизненным укладом, самосознанием и самоназванием»⁴⁷.

Как видим, в формулировку вложено значение, которое вносит некую путаницу в определение. В приведенной формулировке понятие «этноса» подменено таким понятием как «межпоколенная группа», которое можно воспринимать равноценным таким понятиям как «родовая группа» и «территориальная община». Получается, что в определении речь идет не о народе?

Для того чтобы понять это, желательно обратить внимание на Грецию, в результате чего без труда можно заметить, что в ней до сих пор в каждой области проживает отдельная родовая группа, да к тому же имеющая свой отдельный диалект. Таким образом, применение вышеприведенного определения для Греции вполне оправдано.

Вот только если такое определение оправдано для Греции, то означает ли это, что оно оправдано и для всего остального мира?

Если опираться на приведенную характеристику и попробовать объяснить, что такое этнос из нее же, то можно назвать его характеристики и условия, при которых он может существовать.

Первое условие; этнос всегда должен состоять из представителей нескольких родовых групп, а значит, представлять из себя объединение. Таких групп может быть две, три, четыре, а иногда и того больше, но никогда не может быть меньше двух.

Второе условие; родовые группы, входящие в такое объединение, обязательно должны были взаимодействовать друг с другом. Взаимодействие должно предусматривать наличие как прямой, так и обратной связи между родовыми группами. Такое взаимодействие должно существовать на постоянной основе. Именно взаимодействие делает этнос организованным и устойчивым, определяет его единство и принадлежность родовых групп к такому объединению. Подобное взаимодействие обеспечивает сохранность целостности и единства родовых групп в составе объединения.

Третье условие; родовые группы, входящие в состав такого объединения, должны осознавать свое единство, воспринимать друг друга в качестве своих, в то время как всех, кто не входит в такое объединение – в качестве чужих.

Четвертое условие; родовые группы, входящие в такое объединение, должны иметь свою отдельную территорию проживания со своими органами управления (свое самоуправление).

Пятое условие; родовые группы, входящие в объединение, должны иметь общую структуру управления, делегируя ей часть своих свобод, прав и полномочий. Получается, что этнос – это еще и система управления. Этнос – это не толпа людей и не стадо, это общество, организованное и структурированное по горизонтали и вертикали связями, влиянием, иерархией власти как внутри существующих родовых групп, так и власти, распространяющейся на все объединение.

По-сути, если воспользоваться все теми же философскими категориями, то заводя речь об этносе, мы заводим речь о такой категории как форма, а отсюда получаем и возможность сформулировать (дать определение) того, что же такое этнос. Если сказанное сформулировать кратко, то получится, что этнос – это форма объединения родовых групп.

Итак, если сравнить такое понятие как этнос (это форма объединения родовых групп) с таким понятием как народ (общность людей, осознающих свое единство в составе такой общности в качестве единого целого, объединенной общностью судьбы, языком, культурой и не делящей себя по родовому признаку), то в глаза неизбежно бросится разница между двумя этими формами бытия. Если народ – это уже готовый монолит, в котором представители родовых групп воспринимают себя не в качестве представителей родовых групп, а в качестве цельного монолита, то в этносе представители таких родовых групп рассматривают себя, все-таки, пока еще в качестве составных частей такого объединения.

Таким образом, если воспользоваться названным противопоставлением, то окажется, что народ – это уже готовый сплав, в то время как этнос можно назвать наборов компонентов, подготовленных к процессу плавки или проходящих процесс плавки.

В этом случае, этнос можно представить еще и в виде набора химических элементов, помещенных в плавильный котел, в котором процесс плавки и создания нового сплава еще только-только начинается.

Поскольку мы говорим о процессе создания нового сплава, а этнос рассматриваем в качестве набора элементов, находящихся в процессе сплавления, то мы можем конкретизировать понятие того, что же такое этнос и дать более точное его определение. Итак, этнос – это форма объединения родовых групп, находящихся в процессе создания нового народа.

Таким образом, мы можем утверждать, что такая характеристика как процесс создания (период формирования), неотделима от этноса. По-сути, такой период сопоставим с процессом плавки, но по каким-то причинам, приводящим не к образованию того расчетного материала с его запланированными характеристиками, качествами и свойствами, а к совсем другим результатам.

Период формирования. Исследование процесса этногенеза (происхождения и развития этносов) ученые-этнологи относят к одному из самых сложных разделов своей науки. Это обусловлено тем, что этническая история разных народов детерминирована противоречивым взаимодействием антропологических, лингвистических, исторических, хозяйственных, культурных, демографических, политических и прочих факторов.

По этой причине всегда вызывает массу интереса ряд вопросов, таких как: как, когда, при каких условиях возникает этнос, а когда народ? Сколько времени требуется для того, чтобы отдельно взятые родовые группы превратились в народ? Что еще для этого необходимо?

Для того чтобы ответить на эти вопросы, лучше всего, опять-таки, обратиться к металлургии.

Если касаться вопроса о причинах получения материала не с теми характеристиками, с которыми планировалось получить, то тут придется вспомнить о том, что для осуществления успешного процесса встраивания атомов одного элемента в кристаллическую решетку другого, необходимо соблюдение двух условий.

Первое условие – это наличие определенного объема (количества) энергии. Если такой энергии будет достаточно, то такое встраивание произойдет достаточно легко, быстро и успешно. А вот если недостаточно, то такого встраивания вообще может не произойти.

Вторым условием является строгое соблюдение технологического режима. Если сократить время одного из циклов, то успешного встраивания атомов присадки в кристаллическую решетку основного материала так же может не произойти.

Если вернуться к вопросу этнообразования, то окажется, что невозможно пройти мимо таких вопросов как, продолжительность периода, за время которого и появляется новый народ, а так же, сколько должно быть затрачено для этого энергии?

Если о количестве энергии, необходимого для завершения процесса, сказать что-то внятного пока трудно, то в отношении продолжительности периода (период формирования), ответ получить можно. Исходя из многочисленных наблюдений, можно сказать о том, что такой период формирования, при наличии достаточного количества энергии, не может быть меньше шести периодов, продолжительность которых зависит от половой зрелости представителей народов или родовых групп, участвующих в процессе народообразования. Для удобства подсчета, продолжительность одного такого периода можно приравнять к двадцати четырем годам. В таком случае продолжительность всего процесса будет равно ста сорока четырем годам.

Таким образом, мы можем уточнить нашу формулировку о том, что такое этнос. Итак, этнос – это форма объединения и взаимодействия родовых групп, в период формирования нового народа.

Внешнее проявление процесса. Как же исследователю определить, начался новый процесс народообразования или нет? Завершился он или не завершился?

На помощь в этом вопросе приходит такой показатель как культура.

Как только на той или иной территории появляются новые образцы материальной культуры, можно утверждать о том, что на этой территории начался процесс образования нового народа. Именно скорректированный взгляд родовых групп на окружающий их мир и проявляется в появлении определенных форм их собственной материальной культуры.

Структура этноса. Как уже отмечалось, любой сплав имеет свою внутреннюю структуру, которая называется кристаллической решеткой. Такая решетка служит основой для расположения атомов химических элементов в сплаве (готовом материале).

Точно такие же процессы происходят и в этногенезе. По этой причине, если пробовать объяснить одни процессы через другие, то можно описать и то, чего раньше ни кто не описывал. К примеру, попробовать объяснить все описанные процессы через территориальную структуру.

Для этого предлагается еще раз взглянуть на структуры родовой группы, народа, этноса, сравнить их друг с другом и выяснить в чем состоит разница между ними и понять причина такой разницы.

Территориальные структуры родовой группы и народа на первых двух уровнях имеют внешнее сходство. Различия между ними появляются на третьем уровне. Если состав населенного пункта родовой группы был представлен кровными родственниками, то состав населенного пункта народа представлен уже не только кровными родственниками, но и семьями, происходившими из разных родовых групп.

И вот тут появляется вопрос о том, из кого состояли населенные пункты этносов? Ответ на наш взгляд, кроется в самом определении того, что такое этнос. Населенные пункты этносов должны были состоять из кровных родственников. Но в чем же тогда состоит отличие населенных пунктов родовых групп от населенных пунктов этносов? А отличие состоит в составе населения уездов или куреней. Если в родовой системе уезд (курень) был представлен кровными родственниками, то в этнической системе в уезде (курене) населенные пункты должны были быть представлены разным родовыми группами. К примеру, если в населенном пункте «А» проживали представители одной родовой группы, в населенном пункте «Б» – представители второй родовой группы, то в населенном пункте «В» – могли проживать представители третьей родовой группы.

Для лучшего восприятия написанного, внимание стоит обратить на Древнюю Грецию и в частности, на такую область как Арголида, в которой находились такие города как Аргос, Микены, Тиринф, Трезен и Эпидавр. В древности население названных городов состояло из представителей разных родовых групп, взаимодействовавших друг с другом, сплотившихся и впоследствии выступавших совместно против соседей в качестве сплоченной единицы. Так, что на этом примере мы имеем возможность представить, какой была этническая структура.

Но есть и второй вид территориальной структуры, в котором родовые группы проживают в едином общественно-политическом объединении, но каждая на своей изначальной территории. В качестве примера можно взять Спартанский этнос, который к 540 году до нашей эры так же состоял из пяти родовых групп: лакедемонян (спартиатов), мессенийцев, заракцев, фирейцев и пилосцев⁴⁸. Несмотря на разный статус родовых групп в составе Спартанского этноса, все названные группы совместно выступали против внешнего врага. То есть, несмотря на разный статус каждой из родовых групп в Спартанском этносе, все кто входил в Спартанский союз ими расценивались в качестве своих, в то время как все, кто в этот союз не входил – в качестве чужаков.

Такая структура этноса очень хорошо прослеживается в археологии и в частности в захоронениях, когда археологи на территории одной культуры находят захоронения не только с разной ориентировкой покойников в пространстве (север, юг, восток, северо-восток и так далее), но и с захоронениями в разных позах (покойники уложены вытянуто на спине, скорчено на боку и так далее).

Важным моментом в появлении этноса является момент осознания родовыми группами, оказавшимися в общем котле (в составе объединения), единства, признание общих взглядов на мир всей массой людей, оказавшихся в составе такого объединения. Не отдельной группы (класса), исповедующей общую идеологию или свой взгляд на мир, а всей массой людей, оказавшейся в составе такого объединения.

Поскольку те, кто находится в котле (в составе этноса) воспринимает себя в качестве целостности, а всех остальных, кто не входит в ее состав, в качестве чужеродного элемента, то по отношению к чужеродным элементам (инородцам) действуют определенные правила поведения членов этноса. В этом случае этнос можно рассматривать еще и как общественно-политическую систему⁴⁹. На этом основании можно даже дать еще одну уточняющую формулировку того, что такое этнос: Этнос – это общественно-политическая система родовых групп, входящих в такую систему.

Как уже отмечалось, родовые группы, не связанные между собой родственными узами, оказавшись в составе объединения, со временем начинают исповедовать мысль о неком единстве в составе такого объединения. В качестве наглядного примера можно взять современный российский этнос. На территории современной России проживает несколько родовых групп или народов. Такие народы и родовые группы, осознают свое единство в составе российского этноса. Все народы, входящие в состав российского этноса, воспринимаются своими, в то время как все остальные, которые не входят в состав российского этноса – чужими.

До тех пор пока существует осознание представителями групп, входящими в состав этноса, своего единства, этнос существует. Как только такое осознание исчезает – исчезает и этнос, а родовые группы или народы иногда начинают вновь обосабливаться.

Однако следует отметить, что чаще всего происходит обособление не отдельных родовых групп (элементов: железа, углерода или ванадия), а отдельных частей этноса (части готового сплава). В этом случае появляется не один, а несколько новых этносов. В качестве наглядного примера можно назвать этнические группы, образовавшиеся в результате распада Золотой Орды. Если до момента распада Золотой Орды существовал единый татарский этнос, состоявший из отдельных родовых групп, то с распадом Золотой Орды эти группы никуда не делись, они лишь обособились в более мелкие этнические объединения, состоявшие из тех же самых родовых групп.

Закономерно возникает вопрос о причинах, не позволивших татарскому этносу Золотой Орды стать татарским народом Золотой Орды?

Если пользоваться философскими категориями, то такому понятию как этнос будут присущи такие характеристики как процесс и взаимодействие.

Субэтнос. Очень часто в литературе можно найти такой термин как «субэтнос». Однако, в вопросе определения того, что это такое, так же нет четкого понимания.

По этой причине, нам опять-таки, желательно обратиться к общепризнанному определению: Субэтнос (также, субэтни́ческая группа, родовая группа) – это компактно проживающее сообщество людей, принадлежащих к этнической общности, но отличающееся особенностями происхождения (своей историей), языком (диалект), культурными особенностями и мировоззрением.

Попробуем разобраться, так ли это на самом деле и насколько такая трактовка верна?

Для этого нам еще раз придется вспомнить о том, что этнос – это переходная форма от рода (родовой группы) к народу (межродовой).

Во-вторых, нам придется признать, что этнос – это еще и общественно-политическая система родовых групп, участвующих (или включенных) в процесс создания нового народа.

В-третьих, этнос – это форма объединения и взаимодействия родовых групп, в период образования новой (межродовой) группы (народа).

Таким образом, если этнос – это форма объединения и взаимодействия родовых групп и народов в период прохождения ими процесса формирования нового народа, то, субэтносом следовало бы назвать одну из групп, участвующих в таком процессе образования, но по каким-то причинам, оказавшуюся обособленной от основной массы формирующегося народа и отличающуюся от остальных групп, какими-то признаками.

Для понимания того, что же такое субэтнос, желательно, опять-таки, вернуться к примеру с плавкой металлов.

Но прежде чем приступить к такому рассмотрению, желательно вспомнить не только о самом процессе плавки, но и том, без чего сам процесс плавки невозможен в принципе. А невозможен такой процесс без соблюдения двух условий; без соблюдения технологического процесса, а так же без достижения и поддержания на всем протяжения плавки нужного температурного режима.

Если же, одно из таких условий в процессе плавки будет нарушено (температура плавления будет недостаточно высокой, будет неравномерно распределена по всему объему расплава), а время циклов плавки (технологический режим), по каким-то причинам будет сокращено, то мы не получим того нужного однородного материала, который планировали получить изначально. Иными словами, в результате такой плавки, в одной части плавильного котла, одних элементов может оказаться больше, а в другой – меньше.

Так вот, если металлург такой материал разольет в разные емкости, то велика вероятность того, что в одной емкости материал по своему составу и качеству будет отличаться по составу и качеству от материала, находящегося в другой емкости. В таком случае, в результате остывания, получится два (три, четыре) совершенно разных материала, каждый из которых по своим качествам и характеристикам будет отличаться от всех остальных образцов.

Точно такие же процессы происходят и в народообразовании. Если «температура плавки» будет недостаточно высокой, то родовые группы между собой не смогут перемешаться достаточно хорошо и по этой причине из них не получится однородной массы – единого народа (сплава). В результате завершения процесса народообразования (после остывания расплава), в разных частях территории, где и происходил процесс народообразования (плавки), окажется население с разным родовым составом.

Если все сказанное продемонстрировать на примере с плавкой металлов, придав всему этому условные обозначения и количественные показатели, то вполне может оказаться, что на одной части такой территории доля населения, состоящего из представителей Y-хромосомной гаплогруппы R1a (железа – Fe), в общей массе такого населения может составить около 80 процентов, доля населения, состоящего из представителей Y-хромосомной гаплогруппы I (углерод – С), в общей массе такого населения может составить около 5 процентов, и доля населения, состоящего из представителей Y-хромосомной гаплогруппы N1a1 (ванадия – V), в общей массе такого населения может составить около 15 процентов.

На другой же части такой территории соотношение представителей родовых групп (сплава) в общей массе населения может быть уже совершенно иным. Тут в общей массе населения доля представителей Y-хромосомной гаплогруппы R1(железа – Fe), может составить 20 процентов, представителей Y-хромосомной гаплогруппы I (углерода – С) – 42 процента, а представителей Y-хромосомной гаплогруппы N1a1 (ванадия – V) – 38 процентов.

На третьей части такой территории состав может отличаться как от первого случая, так и от второго.

Более того, в разных частях такого остывшего сплава, соотношение одних и тех же химических элементов может оказаться разным: в одном месте больше, в то время как в другом – меньше.

Если все сказанное применить к этнологии, то сплавы, образовавшиеся в разных частях плавильного котла и различные по своему составу, как раз и следует называть субэтносами. То есть, не смотря на то, что котел, в котором и происходила плавка, был один и тот же, а в процессе народообразования участвовали одни и те же родовые группы, результат может оказаться совершенно разным. В результате остывания, такие субэтносы неизбежно превратятся в разные народы.

В этом случае стоит отметить, что, несмотря на разный результат, в самосознании представителей таких субэтносов такое прошлое будет всегда восприниматься как единое прошлое (в качестве общей истории).

Для наглядного примера возьмем такой современный народ как аланы (осетины), которые в своем составе имеют пять субэтнических групп: дигорон (дигор), ирон (ир), туал, къуыдар и тагаур⁵⁰.

Каждая из этих групп в Осетии имеет свою собственную территорию проживания. В то же время стоит отметить, что на территориях проживания каждой из таких групп проживают и представители других родовых групп. Несмотря на такой смешанный состав населения на таких территориях, население таких территорий всеми воспринимается как некое целое. По отношению к неосетинскому населению, проживающему вокруг осетин, все представители названных родовых групп осознают себя в качестве алан или осетин и в качестве единого народа. Точно так же, в качестве единого народа, воспринимают осетин и все их соседи.

В связи с существованием в составе осетин родовых групп, следует признать, что процесс образования осетинского (аланского) народа до сих пор так и остался незавершенным. Поскольку эти осетинские группы до сих пор не слились воедино и даже обособились друг от друга и, более того, все вместе себя воспринимают в качестве единой общности, следует признать, что мы имеем дело не с осетинским (аланским) народом, а всего лишь с осетинским (аланским) этносом.

Поскольку, этнос – это промежуточная стадия в объединении родовых групп, находящихся в процессе образования нового народа, стоит пару слов сказать и о временной характеристике. Если в качестве примера брать все тех же осетин, то придется признать, что процесс превращения родовых групп в народ, может быть как растянутым во времени, так и ограниченным в нем.

В связи с этим, закономерно появление вопроса о причинах, способствовавших удлинению этногенетических процессов во времени? А причина, как уже отмечалось, состоит в достаточном или недостаточном количестве энергии и соблюдении технологического режима. Судя по тому, что группы аланов (осетин) не растворились друг в друге, но продолжают существовать в таком виде и по настоящее время, то приходится констатировать то, что количества энергии, необходимого для образования такого народа как аланы, оказалось недостаточно. Но может быть и другая причина – имело место нарушения технологического режима.

Принадлежность к этносу. О принадлежности отдельных представителей родовых групп к отдельно взятому этносу можно проследить на примере кочевых народов, у которых такая принадлежность прослеживается достаточно ярко.

В качестве примера возьмем еще один этнос – казахский. Все рода (ру), входящие в состав казахского этноса, считают себя казахами (осознают единство в составе казахского этноса), хотя и помнят свое происхождение. При этом взаимодействуют такие рода между собой на равных на одном уровне (нет подчинения одного рода другому).

С другой стороны, представители таких родовых групп осознают свое единство в составе этноса, но не забывают выделять себя в нем в качестве особой самостоятельной единицы. Каждый из таких родов достаточно хорошо взаимодействует с другими родами на своем уровне, но, в то же время, каждый из них подчинен объединяющей этнической системе.

Если же попробовать отыскать причины в объединении таких родовых групп в этнос, то обнаружится, что такой причиной служит такое понятие как самодостаточность. Именно отсутствие самодостаточности отдельной родовой группы (рода) и определяет ее потребность в объединении с другими родовыми группами в составе казахского этноса (объединения).

При этом следует отметить, что фактор самодостаточности проявляется только лишь на уровне этноса, в то время как на уровне родовой группы такой самодостаточности не прослеживается.

Если привязать сказанное к физическим процессам, то фактор самодостаточности или недостаточности определяется достаточностью энергии у родовой группы для осуществления ею процесса собственной жизнедеятельности. Когда система чувствует, что ей такой энергии не хватает, она начинает искать вокруг себя источник дополнительной энергии, а найдя его, стремится к тому, чтобы обеспечить себе доступ к такому источнику энергии или владеть этим источником энергии и пользоваться такой энергией на постоянной основе. К примеру, в обозримом прошлом, изъятие такой энергии выглядело в виде уплаты дани одной родовой группой в пользу второй родовой группы.

Личная принадлежность. Как уже отмечалось, в определении этнической принадлежности не менее важна и такая составляющая, как осознание представителем народа своей личной принадлежности к общественно-политической структуре, в которой он и находится. Если индивид осознает свою принадлежность к какой-то общественно-политической структуре, то он является частью именно этой общественно-политической структуры, а значит и представителем этого этноса или народа. Например, русские Украины осознают свою принадлежность к общественно-политической структуре России, даже не смотря на то, что живут в Украине и находятся в составе ее общественно-политической структуры. Именно российскую общественно-политическую структуру русские Украины воспринимают в качестве своей. Это и определяет то, что они русские. Украинская общественно-политическая структура ими может восприниматься по-разному, но не признается своей, а значит, является чужой (инородной и чужеродной). Но как только русские Украины станут осознавать свою принадлежность к общественно-политической структуре Украины и перестанут осознавать свою принадлежность к общественно-политической структуре России, даже, несмотря на наличие у них русских фамилий и родства с русским народом, они станут украинцами и называть себя будут украинцами. При этом фактор принадлежности к этносу будет первичным, а фактор родства (принадлежность к народу) – вторичным. То есть, родство будет уходить на второй план. По этой причине, Екатерина II, урожденная немка (частица немецкого народа), является русской с момента осознания ею своей личной принадлежности к русскому народу и этносу, к его общественно-политической структуре и осознания этой структуры в качестве своей собственной. В этом отношении хороша татарская пословица: «татарка, вышедшая замуж за узбека, с момента замужества перестает быть татаркой и становится узбечкой».

Результат. Но, как нами уже отмечалось, этнос – это состояние, в котором пребывают народы (родовые группы) в процессе народообразования. Как показывает история, этносы, как и народы, появляются и исчезают. В связи с этим, историки и социологи задаются вопросом, куда деваются люди, когда исчезает этнос или народ, вовлеченный в процесса народообразования?

Оказывается, люди никуда не исчезают, не испаряются и не улетают в космос. Они остаются там же, где жили и раньше. Все в дело в том, что не совсем корректно поставлен вопрос; дело в том, что этнос, как нами уже показано, может существовать достаточно долго, может распасться на исходные родовые группы, а может превратиться в совершенно новую общность – народ.

Более того, вновь обособившиеся родовые группы могут сохранять свою самостоятельность, а могут быть вновь вовлечены в процесс формирования нового народа. Но в этом случае представителям таких родовых групп предстоит серьезная трансформация собственного сознания. Им предстоит выбрать путь своего дальнейшего развития: или войти в состав нового этноса, став его частью, осознать свою принадлежность к такому этносу, его общественно-политической системе и, в итоге раствориться в нем, или остаться самим собой (остаться частью старого этноса или народа), законсервировав в памяти свою принадлежность к старой родовой группе.

Распад этноса или, говоря другим языком, потеря этносом собственной общественно-политической структуры, и вхождение его частей полностью или частями в состав новой общественно-политической структуры (в состав нового этноса), означает исчезновение прежнего этноса. То есть, просто происходит смена формы бытия и взаимоотношений. То же самое следует сказать и о той части этноса или народа, которая находится в составе другого этноса и проживает дисперсно. В качестве примера можно взять все тех же русских, проживающих в США, в Украине, Германии.

Пассионарность. Понимание того, что такое этнос, позволяет понять одну особенность поведения представителей этноса. У Л.Н. Гумилева имеется график, отражающий рост и спад пассионарности. Недоверие к этому графику объясняется одной простой причиной – нестабильностью. У одних этносов пик пассионарности наблюдался через триста лет после начала своего формирования, у других – через двести. Разница должна быть чем-то объяснена, а у Гумилева Л.Н. такого объяснения нет. Если рассматривать этнос как объединение носителей генетической информации (носителей гаплотипа или гаплогруппы), то ответа о причинах появления пассионарности как не было, так и не будет. Но как только мы вспомним о том, что этнос – это общественно-политическая система, как тут же отыскивается и ответ. Оказывается, пассионарность растет ровно до тех пор (энергия возрастает до тех пор), пока не завершено строительство структуры (кристаллической решетки) общества, пока не поделены и не закреплены места в этой структуре за определенными представителями общества (пока элементы не встроились в кристаллическую решетку). Как только такое распределение и закрепление состоялось, система начинает работать в сбалансированном режиме и происходит спад пассионарности.

Гомеостаз этноса или народа – это, по сути, удовлетворенность обществом в целом и каждого его представителя в частности, функционированием той системы и тем положением, в которых находится каждый отдельный представитель такого общества. Поэтому-то народ, находящийся в состоянии гомеостаза, наиболее устойчив к проявлению внешнего воздействия: все места поделены и чужакам здесь не место.

Часто задают каверзный вопрос, а что больше, народ или этнос? Вопрос с подвохом, но он относится к продолжительности жизни во времени (большей или меньшей). Если брать родословную составляющую, то важно помнить, что родовая группа может находиться вначале в составе одного этноса, после этого второго, а затем и третьего. С исчезновением этноса состав родовой группы, о чем говорил один ученый, не исчезает, он продолжает существовать, но может входить целиком в состав одного этноса или входить одновременно частями в несколько общественно-политических систем.

То же самое можно сказать и о народе. Народ может входить полностью или частью в состав другого этноса. К примеру, современный мир таков, что русский народ одновременно находится в составе нескольких этносов: российского, украинского, белорусского, эстонского, латвийского, литовского, казахского и в других. То есть, русский народ, территориально проживая в составе других народов или этносов, входит в состав общественно-политических систем этих народов и этносов, но его родовая составляющая продолжает существовать неизменной, не смотря на политическое разъединение.

Еще одной немаловажной деталью в вопросе противопоставления таких категорий как этнос и народ, является осознание своей принадлежности к этносу и к народу. То есть, до тех пор, пока индивид не осознал своей принадлежности к этносу, в котором он и находится, он не является его частью. Речь идет о том, что новорожденный член общества – это не представитель этноса, ибо он еще не осознает своей принадлежности к нему: вот когда он станет осознавать такую принадлежность к этносу, тогда и можно говорить о ней. Кем же в таком случае является этот ребенок? А ребенок является частью родовой группы или народа, в составе которого он появился на свет и к которому принадлежит его отец, ибо родство по большей части всегда ведется по отцовской линии.

Предвкушаем еще один вопрос с подвохом, а как же быть, когда родство ведется не по отцовской линии, а по материнской? Ответ достаточно прост: здесь одна категория подменяется другой – идет подмена категории народ на категорию этнос. Дело в том, что приоритет родства по материнской линии всегда является процессом инкорпорации отдельных инородных элементов в состав этнического объединения, в то время как приоритет родства по отцовской линии всегда присущ родовым группам, участвующим в процессе народообразования, являющимся частью того или иного народа или родовой группы.

Начало формирования нового этноса и народа. А теперь коснемся не менее интересного вопроса. Когда и в какой момент начинается процесс спайки исходных элементов (родовых групп) в сплав?

В принципе, зафиксировать такой момент не сложно. Как правило, такой момент наступает после того, как одна родовая группа или народ начинает массово включать в свой состав представителей других инородных родовых групп или даже целые территориальные группы.

В качестве наглядного примера тут стоит обратиться к истории Древнего Рима и посмотреть, как создавался сам Рим.

Первоначально на одном из холмов будущего Рима, получившего название Капитолия⁵¹, расположилась банда отморозков, численностью в двести бойцов. Члены банды быстро сообразили, что на приготовление пищи, стирку, изготовление каких-то предметов быта уходит масса времени, что серьезно мешает занятиям не только военным делом, грабежом соседей но даже мешает и дележу награбленной добычи. Таким образом, перед членами банды встал не только вопрос о закреплении за собой названной территории, но еще и вопрос об организации собственного быта (кормежки, стирки, шитья хламид и так далее). Члены банды быстренько сообразили, что для этого нужно создать семьи.

Будущие римляне этот вопрос решили достаточно оригинально. Они организовали пирушку, пригласив на нее соседей. Пока соседи пили и развлекались на этой пирушке, банда совершила набег на селения пирующих и похитила из этих селений женский пол детородного возраста. Протрезвевшие родители, конечно же, возмутились такой выходкой и даже похватались за оружие. Но похищенные дамы быстро угомонили своих сородичей, заявив, что счастливы таким стечением обстоятельств и с Капитолия домой к своим родителям не вернуться. Делать было нечего и родителям пришлось согласиться с выбором, сделанным их дочерьми. Так сформировалась основа территориальной общины Рима, которая стала носить почетное имя патрициев – отцов города.

Все это позволяет назвать одну из причин, по-которой начинаются процессы образования новых народов – половой дисбаланс в составе населения.

Почему, как правило? Да потому, что не всегда это бывает началом образования нового народа. Все дело в том, что находясь в едином общественно-политическом объединении, между родовыми группами может сохраняться отчуждение, и они хоть и будут жить вместе, но, все-таки, будут жить врозь. Тут в качестве примера лучше всего взять цыган, которые продолжают жить точно так же, как жили и раньше, да еще и в том же самом качестве.

А вот в отношении появления нового процесса этнообразования (нового этноса) говорить можно и причина скрывается в том, что не всегда родовые группы превращаются в народ. До тех пор пока существует «обруч» соединяющий родовые группы в едином общественно-политическом объединении, родовые группы будут взаимодействовать друг с другом, но не сливаться в один народ. Но как только такой «обруч» лопнет, такие родовые группы тут же могут начать обосабливаться и жить прежней жизнью.

Но, как только одна родовая группа начинает взаимодействовать с другой родовой группой и начинается процесс проникновения представителей одной родовой группы в состав другой (как на бытовом, так и на управленческом уровне), и обе группы начинают оказывать влияние на мировоззрение друг друга, то тут уже можно говорить о начале нового процесса народообразования. Начинается процесс выработки всеми его представителями нового взгляда на окружающий их мир, а значит и о начале формирования нового народа. То есть, два народа (две родовые группы), разные по происхождению и разные в генетическом плане, формируют этнос, в котором участвуют оба народа (обе родовые группы). Это и можно назвать началом нового процесса народообразования.

Здесь можно наблюдать и обратный процесс; если при взаимодействии двух (трех) родовых групп, находящихся на одной территории и в составе существующей на этой территории общественно-политической структуры не происходит выработки общего взгляда на окружающий мир, то и о новом этногенезе говорить не стоит. Поскольку нет начала, то не может быть и самого процесса.

Структурирование. Но здесь появляется еще один вопрос, а что из себя представляет кристаллическая решетка народа? Для того чтобы получить ответ на этот вопрос, необходимо понять, что находится в ее основании? А в основании такой решетки (структуры), находится структура кровнородственной или территориальной общины – селение, населенный пункт.

Для лучшего понимания таких процессов, опять-таки, желательно обратиться к истории Рима.

На каком-то этапе, скорее всего, с рождением потомства, жены патрициев, те самые, которые и были похищены у соседей, взвыли: «Мы тут пашем на вас, выбиваемся из сил, а вы только тем и занимаетесь, что все время развлекаетесь грабежами соседей, дележом добычи и выборами то консулов, то главного сенатора. Детей кормить нечем, корыто совсем раскололось, тын упал, а у вас, как выяснилось, руки растут не оттуда! Так, может быть, вы кого-то уже найдете, кто мог бы всю эту работу вместо вас выполнять?»

И отцы-основатели, будучи ребятами смекалистыми, да к тому же боевитыми, быстро смекнули, как следует поправить дела. Они просто пошли и перебили в соседних деревнях старост (или старейшин), а население этих деревень пригнали в Рим, обязав тех, с одной стороны проживать и вести свое хозяйство в Риме, а с другой стороны, не забывать помогать в хозяйстве семьям патрициев. Так в Риме кроме патрициев, появился плебс, то есть, народ.

Аппетит, как водится, приходит во-время еды. Женам патрициев такое дело очень даже понравилось: есть возможность переложить свои обязанности по хозяйству на чужие плечи. Они ведь ни какие-то там сельские бабы, а жены патрициев, то есть отцов-основателей Рима. И тут опять прогремело: «Значит, так, муженьки! Мы тут с бабами посоветовались и вот, что хотим вам сказать. Хозяйство мы ведем. Вместо вас управляем пришлым население, а выглядим хуже оборванцев с вокзала. Нас даже иногда путают с рабынями. Мы, вообще, должны как-то отличаться от всего того сброда, который вы понагнали в Рим? Или нет? Ну, хотя бы избы нормальные нам построили, что ли! А то ведь, живем в хлевах аки свиньи»!

И муженьки пригнали еще народу. А потом еще. И еще…

Именно так и начинает налаживаться взаимодействие нескольких кровнородственных общин, включающих не только общины основной этнообразующей группы, но и общин инородного элемента, что выливается в создание некой новой территориальной структуры. То есть, на этом этапе осуществляется взаимодействие не отдельных представителей родовых групп, а уже коллективов, состоящих из родовых групп. Такое взаимодействие осуществляется в пределах территорий, которые находятся в распоряжении таких коллективов. Здесь уже проявляется не только понимание необходимости функционирования территориальной структуры, но проявляется и понимание необходимости регулирования отношений между такими общинами, что неизбежно ведет к установлению иерархии в отношениях между ними.

С расширением Римом территориально и с захватом им новых земель, в Риме стали селиться жители завоеванных территорий. Как уже говорилось, за этими самыми жителями закрепилось такое название как плебс (народ, Populusque). Если изначально между патрициями и плебсом пролегала граница в виде свой – чужой, то со временем обе общины стали осознавать свое единство по отношению к соседям. Постепенно, осознав свое единство в структуре Рима, обе группы получили статус граждан Рима. В результате появилась общеизвестная формула «Senatus Populusque Romanus» («Сенат и народ Рима»), закованная в абревеатуру – S.P.Q.R. При этом, между группами установилась иерархия отношений: если за патрициями было закреплено право и обязанность управления всеми делами республики, то за плебсом – обязанность содержания материально, финансово и физически всей республики, а так же ее защиты от внешних врагов. Несмотря на то, что управление Римом по-прежнему было сосредоточено в руках патрициев и между группами Рима (патрициями и плебсом) сохранялась граница, каждый из них осознавал свое место в Риме, и они сообща взаимодействовали в составе республики.

Власть. В дальнейшем, с расширением территории Рима до пределов Аппенинского полуострова, происходит не только укрепление связей внутри территориальной структуры, как посредством браков, так и посредством включения в ее состав отдельных семей (тех, кто до этого не входил в состав республики и не был ее гражданами). Такую ситуацию можно выразить фразой: «Будь как мы». В результате таких процессов отдельные кровнородственные общины превращались в региональную общину. Здесь в качестве примера можно уже взять Рим времен расцвета республики.

На этом этапе появляются и укрепляются не только связи и иерархия отношений с системой взаимодействия таких общин в составе региональной структуры, но появляется и система регулирования отношений внутри такой структуры. С появлением такой системы к горизонтальной иерархии добавляется вертикальная иерархия. Таким образом, формирование, начавшееся на основе территориальной общины, постепенно превратилось в структуру общего характера – в государство.

Тут следует отметить одну интересную особенность, если формирование структуры родовой или территориальной общины всегда происходит снизу вверх, то формирование власти всегда идет сверху вниз.

Если вернуться к вопросу о том, что является толчком для взаимодействия между собой двух родовых групп, то можно без труда заметить, что такой причиной является потребность в дополнительных ресурсах. В связи с появлением такой потребности, начинается не только экспансия одной группы на территорию другой, но и инкорпорация отдельных представителей соседней группы в состав агрессора.

Если брать в качестве примера металлургию, то в народообразовании весь этот процесс будет выглядеть в виде замены в кристаллической решетке молекулы железа на молекулу углерода, меди или ванадия.

После того, как представители другой родовой группы включены в состав этнообразующей группы, отношения урегулированы и их потомки воспринимаются членами этнообразующей группы своими, происходит оформление нового народа.

Народ, в отличие от этноса имеет уже сложившуюся внутреннюю структуру (территориальную и вертикальную) и иерархию (подчиненность и связи).

Более высокий иерархический уровень оказывает воздействие на нижестоящий уровень и наоборот: подчиненные члены иерархии приобретают новые свойства и качества, отсутствовавшие у них в изолированном состоянии (влияние целого на элементы), а в результате появления этих свойств формируется целостность системы (влияние элементов системы на всю систему)⁵².

Таким образом, можно подытожить сказанное и уточнить определение того, что такое народ. Народ – это этнос прошедший стадию кристаллизации. То есть, народ – это и есть получившийся сплав.

Государство. Теперь коснемся вопроса о том, что такое государство и чем государственная структура отличается от структуры родовой группы?

Тут, прежде всего, нужно вспомнить о том, что говоря о природе общества, мы говорим не только об иерархии, но и о власти.

Государство – это, прежде всего, форма управления средой, территорией, системой хозяйствования и, конечно же, концентрированная форма управления обществом. Государство осуществляет управление обществом посредством создания им собственной иерархической системы, находящейся внутри общества.

Если сравнивать структуру государственной власти со структурой власти в родовой группе, то можно будет обнаружить не только сходство, заключающееся в том, что обе структуры напоминают пирамиду, но и различия. Такие различия состоят в том, что система государственной власти всегда формируется сверху вниз, в то время как система власти в родовой общине всегда формируется снизу вверх. Своеобразная звезда Давида.

Разница между родовой и государственной системой управления обществом состоит в порядке формирование органов управления. Если власть в родовой системе формируется посредством делегирования прав и обязанностей нижестоящего уровня вышестоящему уровню (снизу вверх), то формирование органов государственного управления происходит посредством делегирования вышестоящим уровнем части своих прав, полномочий и обязанностей нижестоящему уровню (сверху вниз).

Связано это с тем, что государственная система изначально создается как многоуровневая иерархическая система, пронизывающая общество сверху донизу. Каждый вышестоящий уровень такой системы главенствует над нижестоящим уровнем и подчиняется вышестоящему уровню. В добавление ко всему, каждый такой уровень взаимодействует исключительно со структурами своего уровня. Любое взаимодействие с соседними уровнями происходить исключительно по иерархии. До тех пор пока существует подобная иерархия – существует и государство. Следует отметить, что не всякий этнос или народ имеет свое государство.

Нация. Что же в таком случае нация? Этим понятием часто подменяют такое понятие как этнос. По этой причине дадим свое определение того, что такое нация. Итак, нация – это народы (этносы, родовые группы), проживающие в составе единого государства (своего или чужого). Проще говоря, нация – это население государства без общего происхождения и общей культуры. Пример: болгары, русские, молдаване, проживающие на территории государства Украина. В совокупности эти народы составляют украинскую нацию. То есть, принадлежность к нации определяется по принадлежности к государству, на территории которого и проживают жители такого государства. В отдельности же – это народы. По сути, нация – это категория политическая.

Как только население государства (разные родовые группы и народы), проживающее на территории государства, начинает вырабатывать общий взгляд на окружающий себя мир и каждый житель такого государства начинает осознавать себя неотъемлемой частью этого государства, то можно говорить о начале формирования нового народа.

По сути, нация – это синоним слова этнос и переходная форма объединения народов или родовых групп, в процессе формировании нового народа, но в составе государства. В отсутствии государства не может быть нации.

Но, если нет государства, то нет и нации!

Национальность. Кратко коснемся и вопроса о том, что такое национальность? Национальность – это осознание человеком своей личной связи с тем или иным государством или страной. К примеру, часть населения Молдавии признает и осознает себя русскими и свою принадлежность к русскому государству. Вот эта часть населения по национальности является русскими. Еще часть населения Молдавии считает себя румынами ибо соотносит свою принадлежность с Румынией. Эта часть населения по национальности является румынами. И так далее.

Национализм. Интересно с этой точки зрения взглянуть на то, что же такое национализм. Поскольку нация – это население государства без общего происхождения и общей культуры, то национализмом следовало бы назвать идеологию, направленную на создание осознанного единства среди населения государства. К примеру, французская нация времен Наполеона, германская нация времен Бисмарка.

Этноним (этникон). По наличию и по появлению нового этнонима тоже можно определить, появился ли новый народ на карте земли или же все осталось, как и прежде?

Когда у этноса появляется название (этноним)? Этноним появляется после завершения процесса народообразования, то есть, после того, как завершился процесс формирования народа.

В таком случае появляется закономерный вопрос о том, как до момента завершения процесса народообразования называть формирующийся народ? Ответ здесь так же находится на поверхности: пока не произошло слияние народов (родовых групп) в новый народ, продолжают существовать и старые родовые группы или народы, из которых и происходит формирование нового народа, то и называть их следует точно так же, как они назывались до начала такого процесса. Для удобства, если речь идет о целостности, такую группу будем называть названием того народа, вокруг которого и происходит формирование нового народа.

Племя. Что же, в таком случае, следует называть племенем? Здесь тоже существует немало толкований.

Современная наука использует понятие «племя» только лишь для обозначения структурированной этнополитической общности, то есть родовой группы, имеющей вождя. Для обозначения такой группы обычно используется термин triba⁵³. Но, если для подобных общностей такое обозначение годится, то для описания этногенетических процессов такой термин уже точно не подходит.

По этой причине в нашей книге будет использоваться следующее определение: племя – это новый народ, образовавшийся в процессе жизнедеятельности и интеграционных процессов, но ведущий свое происхождение по определенной линии родства. То есть, племя – это потомок того или иного народа. По большому счету, племя – это очередная ступень в процессе народообразования.

Для того чтобы было понятно о чем идет речь, пример возьмем из истории Китая.

Как многие знают, в 221 году до нашей эры некогда чжоуские княжества, а потом и царства, были объединены царством Цинь в единое государство, в результате чего была создана Циньская империя. Но просуществовала эта империя недолго. В 210 году до нашей эры в империи вспыхнуло восстание, закончившееся в 207 году до нашей эры созданием новой империи под названием Хань. Интересно тут то, что в качестве названия населением было принято не название прежней империи (Чжоу или Цинь), а название слабейшего из чжоуских царств – Хань. Таким образом, новое государство признавало себя наследником не империи Цинь, и даже не наследником империи Чжоу, а наследником царства Хань. По этой причине, современных ханьцев следует назвать племенем (потомками) древних хань.

Правда, во всем этом есть одна закавыка; по какой линии определять родство? Чаще всего такое родство определяется по языковому признаку, что в корне не верно. К примеру, существует мнение о том, что русские – это племя славян. Частично такое мнения верно. Но только лишь частично. Все дело в том, что в формировании русского народа принимали участие не только славяне, потомки которых в составе современного русского народа даже сегодня представляют меньшинство, но и другие родовые группы.

Итак, племя – это потомок, очередное звено, в череде поколений и в родословной системе. По-сути, племя – это новый народ, образовавшийся на базе уже существующего народа от которого такой народ и ведет (или предпочитает вести) свое происхождение.

Как видим, рассуждая о том, что такое род и племя, мы, по сути, рассуждаем не только о потомках, но еще и о степени родства.

Культура. Что такое культура, так же существует немало определений. Для удобства восприятия, следует обратить внимание на два аспекта, которые и определяют содержание такого определения.

Во-первых, культура – это материальное отображение взглядов населения на окружающий его мир, зафиксированных в определенной форме и в совокупности таких форм. К примеру, литература, фольклор, песни, танцы, архитектура, одежда, узор, мировоззрение, религия, обряд погребения, традиция и многое другое.

Во-вторых, культура – это, конечно же, информация, которая предназначается для окружения и которая передается от человека к человеку посредством подражания и созерцания.

При этом следует иметь в виду, что в формировании любой культуры, как и в формировании этноса и народа, участие принимает население нескольких народов или родовых групп (двух, трех, четырех и так далее), каждый из которых имеет свою культуру. В каком соотношении прежние культуры принимают участие в формировании новой культуры – вопрос отдельный.

Время необходимое для формирования культуры. Конечно же, новая культура, как и новый народ, появляется не сразу – для этого требуется определенный промежуток времени, за время которого образцы новой культуры примут те формы и вид, которые будут сопровождать вначале этнос, а затем и народ, всю его последующую жизнь. Таким промежутком времени для формирования культуры в нашей работе будет срок времени, продолжительностью в 48 (сорок восемь) лет, что составляет количество времени, необходимое для появления двух новых поколений и достижения ими детородного возраста.

Время необходимое для формирования народа. Но если для формирования культуры (выработки взглядов родовых групп на окружающий мир) требуется сорок восемь лет, то для того, чтобы родовые группы в составе этноса осознали себя общностью, а окружающий мир инородной средой, требуется значительно больше времени. В нашем случае, этот промежуток времени будет равен ста сорока четырем годам или же количеству времени, необходимого для появления шести новых поколений и достижения ими детородного возраста.

Часть II

I

. Идентификатор

«Прорывы в исторической науке крайне редки. Спорные вопросы из-за недостатка источников и информации, либо из-за идеологической подоплеки, как правило, обречены оставаться спорными»

Если обратиться к современной науке, то окажется, что там скифами считается, чуть ли не все население евразийских степей, проживавшее тут примерно с 720 года до нашей эры.

Но вот, что интересно, если заглянуть в информацию, оставшуюся нам от Аристея из Проконнеса, то можно обнаружить, что в его воспоминаниях повествование ведется не о населении всего пространства евразийских степей, а об отдельно взятой группе, которая и названа скифами. Более того, у Аристея говорится и о том, что рядом со скифами проживали и другие народы. Следовательно, мнение современной науки вступает в противоречие с повествованием Аристея.

В связи с этим, вполне резонно возникает вопрос о том, как отличить тех о ком и говорил Аристей от всего остального степного населения той поры? Не найдя такого отличительного признака, мы не сможем со стопроцентной уверенностью назвать территорию, которую мы и ищем, прародиной скифов? То есть, наши выводы могут оказаться ошибочными.

В связи с наличием такого противоречия, нам, прежде чем мы приступим к поиску прародины скифов, предстоит отыскать признак, который отличал бы скифов не только от всего остального населения евразийских степей, но и от их соседей, живших с ними по соседству в легендарной прародине. Иными словами, нужен некий идентификатор, который не позволил бы перепутать скифов еще с кем-то.

Так что же может служить в качестве такого отличительного признака или, проще говоря, идентификатором?

Может ли в качестве такого отличительного признака служить керамика, оружие или орнамент?

Безусловно, что оружие, керамика и орнамент могут быть приняты в качестве основы в поиске, но ошибка здесь может быть равна результату. Дело в том, что и оружие, и керамика, и орнамент могут попасть к соседям в результате обмена, а вот сам народ, о котором мы и ведем повествование, остаться незамеченным. Ошибиться, как видим, не сложно. Таким образом, ни керамика, ни оружие, ни орнамент, ни одежда, ни произведения искусства не могут быть признаны теми отличительными признаками, которые и позволили бы идентифицировать скифов, их предков и их потомков.

Не будем замахиваться на историю всех народов и родовых групп, но в отношении скифов такой отличительный признак все-таки существует.

Если мы обратить внимание на население, о котором и писали Аристей с Геродотом, и посмотрим на захоронения тех, о ком они и писали, то сможем без труда обнаружить тот самый отличительный признак, который сопровождал скифов на всем протяжении их истории и который оставался неизменным до самого конца их существования. Таким отличительным признаком является поза покойников в захоронениях и их ориентация в пространстве относительно сторон света.

Все дело в том, что «положение умершего в могильной яме является наиболее консервативным элементом погребального обряда и, как правило, несет на себе большую символическую нагрузку. Эта часть обряда является наиболее регламентированной, т. е. каждое отличное помещение костяка в могильную яму вызвано определенными изменениями в мировоззрении древнего населения или особенностями жизни и смерти умершего»⁵⁴.

Получается, что на сегодняшний день, единственным признаком (маркером) определения происхождения того или иного этноса, народа или родовой группы, а вместе с этим и территории их проживания, может служить только лишь обряд захоронения, а в нем – поза покойника с определенной ориентировкой по частям света.

Поза и ориентировка покойника в погребении по сторонам света позволяют понять еще кое-что.

Во-первых, по позе покойника в захоронении можно понять по чьей линии ведется родство в родовых группах и народах? Кто оказывается в роли доминирующего этноса, а кто в роли подчиненного? К примеру, на территории той или иной археологической культуры в одно и то же время встречаются два, а то и три вида погребений. При этом во всех погребениях позы покойников и их ориентации в пространстве, разные. Можно ли на основании таких захоронений определить, какая группа была доминирующей на этой территории? Оказывается, можно. Для этого достаточно посмотреть на то, в каких захоронениях содержится наиболее богатый инвентарь.

Во-вторых, стоит затронуть и такой важный аспект в этнической истории, как изменения в идеологической и духовной жизни родовых групп, входящих в этнос. Признаки того, что этнос поменял мировоззрение (принял новую религию), достаточно хорошо обнаруживается при раскопках. Такие изменения могут проявляться в форме могильного сооружения (курган, насыпь), в виде могилы (катакомба, подбой, простая могила), состава погребального инвентаря и т.д. Единственно, что свидетельствует о неизменности родового состава этноса – это поза покойника в захоронении и ориентация покойника по сторонам света.

А вот если на рассматриваемой территории произошли изменения в ориентировке покойника в захоронении по сторонам света и в обряде погребения, то можно говорить или о смене населения на этой территории, или о начале нового процесса этногенеза, а, значит и о подчинении одной родовой группы другой. Отсюда же вытекает и обратная сторона таких изменений. Если на рассматриваемой территории, несмотря на бурные события, в захоронениях сохранился прежний обряд погребения, в том числе, поза покойника в захоронении и его ориентировка в пространстве, относительно сторон света, то следует говорить о том, что прежняя родовая группа устояла в столкновениях с соседями и вышла победителем в противостоянии с ними.

Если же на рассматриваемой территории в дополнение к существующему обряду погребения добавился еще один обряд, то это означает, что пришедшая на рассматриваемую территорию группа нашла общий язык с местным населением и, на рассматриваемой территории, начался процесс формирования нового объединения (этноса).

После таких разъяснений, не трудно заметить, что нас интересует вопрос, какая именно родовая группа (этнос) проживала на той или иной рассматриваемой территории? Интересует и вопрос о том, когда такая родовая группа пришла на эту самую территорию? Интересует и то, как именно шел процесс адаптации этой пришедшей группы к условиям новой местности? Так же интересно и то, как долго эта группа осваивалась на рассматриваемой территории? Осталась ли эта самая группа на этой территории или же куда-то мигрировала? Если мигрировала, то куда, когда и как?

Лакмусовой бумажкой, отражающей факт изменения этнического (родового) состава на той или иной территории, следует считать изменения археологической культуры. Как только на той или иной территории поменялась археологическая культура или появились признаки, характерные для другой культуры – ищи изменения в родовом составе населения на этой территории.

И наоборот, если на какую-то территорию пришли новые родовые группы – жди того, что, через какое-то время, появится новая археологическая культура, а с ней появится и новый этнос.

Но, как уже отмечалось, изменения культуры на рассматриваемой территории не всегда означают уход с этой территории прежнего населения, а это опять заставляет исследователя искать форму захоронения и смотреть, как именно, в какой позе и как ориентирован в пространстве покойник.

Таким образом, благодаря наблюдениям за захоронениями появляется возможность реконструировать этническую историю не только в целом, но и отдельно взятой родовой группы, этноса, субэтноса, находящихся в составе более крупного этнического объединения, а также историю отдельных родовых групп, проживающих по-соседству друг с другом. Благодаря этому можно увидеть, как происходит взаимодействие родовых групп не только друг с другом, но увидеть и то, как происходит такое взаимодействие на региональном и планетарном уровнях. Предлагаемая особенность позволяет описать такие процессы, выявить причины, приводящие к изменению в родовом составе территорий и движению народов в пространстве и во времени.

Но отсюда же следует еще один вывод: если археолог находит подтверждение проживания на одной и той же территории представителей двух родовых групп, двух типов захоронений, двух видов захоронений, предметов обихода, можно говорить о начале процесса формирования нового этноса, в котором доминирование распределено (поделено) между представителями аборигенной и пришлой родовой групп.

Вывод. Итак, мы условились, что для проведения идентификации той или иной родовой группы, в том числе и скифов, нам предстоит обратить внимание на позу покойника в погребении и ориентацию костяка в пространстве относительно сторон света.

Безусловно, если бы существовали данные палеогенетики, то для идентификации лучше всего было бы взять именно эти данные. Но в связи с их отсутствием, мы предлагаем пока воспользоваться именно этим способом идентификации.

Если рассматривать погребальный обряд степного населения времен жизнедеятельности скифов, то не сложно заметить, что на всем пространстве евразийских степей поза покойников в захоронениях и их ориентация в пространстве на разных территориях степей, были разными.

Если считать скифами ту же группу населения, о которой повествовал и Геродот, то оказывается, что покойников у скифов принято было хоронить в вытянутом положении на спине (вытянуто на спине) головой на восток. Другой ориентировки у скифов, о которых и повествует Геродот, не существовало.

Таким образом, критерием поиска места проживания скифов и их предков, в нашей работе будет именно поза покойника в захоронениях: вытянуто на спине головой на восток. Ни одна другая группа, кроме той группы, которую описывает Геродот, пусть и использовавшая в захоронениях ту же самую позу покойника и ту же ориентировку покойника в пространстве, не может быть названа скифами.

Не может быть названа скифами и та родовая группа, которая находится на удалении от региона, обозначенного Геродотом. Это могут быть родственники скифов, но не сами скифы.

Часть I

V

. Археологические культуры степной полосы Евразии перед приходом скифов в европейские степи

Вступление. Итак, после того как нами назван отличительный признак, характерный для скифов, мы можем приступить к следующему этапу в нашей работе.

Для того, чтобы назвать координаты территории, которую и следует назвать прародиной скифов, нам придется не только найти на просторах азиатских и европейских степей археологическую культуру, в которой содержатся названные нами отличительные признаки в захоронении, но еще и сопоставить между собой ситуацию, существовавшую на просторах евразийских степей до начала переселения предков скифов на новую родину, с ситуацией, которая сложилась сразу же после прибытия предков скифов в Европу.

Однако прежде чем приступить к такой работе, стоит пару слов сказать о форме подачи материала. Делается это с одной единственной целью; во избежание путаницы.

В такую форму будет входить: описание координат территории археологических культур, временные рамки существования таких культур, указание на вид хозяйственной деятельности населения, проживавшего на территории такой культуры (по возможности), и положение покойника в захоронении с его ориентацией относительно сторон света.

При этом мы обращаем внимание на то, что основной целью такого сопоставления на данном этапе, будет определение положения покойника в захоронении с его ориентацией по сторонам света в археологических культурах. Никакого иного описательного материала на данном этапе нашей работы, нами представлено не будет.

Осмотр начнем с Прибайкалья и обратимся для этого к карте археологических культур Прибайкалья 740 г. до н.э. (Рис. 1).

Рис.1. Прибайкалье. Карта археологических культур 740 г. до н.э.

Якутия. Территория, находившаяся к востоку от реки Лены, была занята усть-мильской культурой⁵⁵. Носителем усть-мильской культуры сегодня признаны предки юкагиров, которых по языку относят к уральской языковой группе⁵⁶. Покойников население усть-мильской культуры хоронило вытянуто на спине головой на юго-запад.

Прибайкалье и Забайкалье. В бассейне реки Ангары (Южное Приангарье), в Приольхонье, в низовьях Верхней Ангары (север Байкала) проживало население, оставившее бутухейскую культуру (XIV-V вв. до н.э.)⁵⁷. По-сути Центральное, Северное и Западное Прибайкалье было вотчиной бутухейцев. Население бутухейской культуры хоронило покойников вытянуто на спине головой на юго-восток⁵⁸.

Но бутухейцы жили вокруг Байкала не одни.

В Приольхонье, среди бутухейцев, проживала группа населения, хоронившая покойников вытянуто на спине головой на северо-запад. Скорее всего, можно говорить о неком родстве этой группы с населением китойской культуры. Группа была немногочисленна и захоронения встречаются крайне редко. Оставшиеся артефакты этой группы получили название культуры будунского типа⁵⁹ (XI-VIII вв. до н.э.). Население занималось пастбищным животноводством кочевого типа.

В районе Приольхонья проживала еще одна группа населения, получившая название культуры шумилихинского типа (IX-VIII вв. до н.э.). Шумилихинцы хоронили покойников вытянуто на спине головой на север⁶⁰.

Но и это еще не все. В Приольхонье и в среднем течении реки Куда проживало и население тырганской культуры. Тырганскую культуру обычно идентифицируют как культуру плиточных могил тырганского типа (XII-VII вв. до н.э.)⁶¹. Такая классификация имеет свои недостатки, а почему именно, читатель сможет ознакомиться ниже по тексту. Покойников население тырганской культуры хоронило вытянуто на спине головой на восток. Население занималось животноводством кочевого типа.

В низовьях Селенги (от Уды до Байкала) проживала группа населения, хоронившая покойников вытянуто на спине головой на восток и северо-восток⁶². Эта группа населения учеными ни как не идентифицируется, но по ориентировке и положению покойников в пространстве выясняется, что такая группа является потомком селенгинско-даурской культуры (ХХ-XV вв. до н.э.).

В то же время, в Южном Прибайкалье встречаются и захоронения, в которых покойник уложен в скорченном положении на боку ногами перпендикулярно к течению реки⁶³. Скорее всего, можно говорить о группе населения шиверской культуры, оказавшейся в низовьях Селенги в конце XIV века до нашей эры.

Южное побережье Байкала вследствие отсутствия обширных пастбищных угодий продолжало оставаться районом, в котором преобладало население, занимавшееся охотой, собирательством и рыбной ловлей. Здесь проживало население шиверской культуры (XIII-VIII вв. до н.э.)⁶⁴. Покойников «шиверцы» укладывали в скорченном положении на бок ногами к руслу реки (течению реки). Встречаются на территории шиверской культуры захоронения как в вытянутом положении на спине, так и в сидячем положении, но все они ориентированы головой в верховья рек.

Междуречье Селенги и Баргузина было занято населением доронинской культуры. Население этой культуры хоронило покойников скорчено на левом боку с ровной спиной головой на юго-восток.

Монголия. Степи в долине реки Селенги в Монголии были заняты населением, оставившим культуру плиточных могил (XIII-III вв. до н.э.)⁶⁵. Население названной культуры занималось кочевым животноводством, разводя коней, крупный и мелкий рогатый скот (коров, овец и коз)⁶⁶. Особенностью названной культуры было то, что могилы покойников имели ограды из каменных плит, а покойники в захоронениях в этот период были уложены на спину в вытянутом положении головой, преимущественно на восток, юго-восток и восток-юго-восток⁶⁷.

В междуречье Керулена, Аргуни и Онона, проживало население хэнтэйской культуры (XVIII-II вв. до н.э.)⁶⁸. Население названной культуры, так же как и население культуры плиточных могил, занималось коневодством и овцеводством, но покойников население хэнтэйской культуры хоронило в положении на спине головой на север и лицом на восток с поджатыми ногами. Если покойника хоронили в сидячем положении, то его лицо должно было быть обращено на юг. Это указывает на то, что общим у населения хэнтейской культуры с населением культуры плиточных могил было только лишь хозяйство.

К северо-востоку от хэнтэйской культуры (к северу от рек Онон, Шилка и Аргунь – на юге и до хребта Яблоневого – на севере) проживало население-носитель дворцовской культуры (XV-IV вв. до н.э.)⁶⁹ отличавшееся как от культуры плиточных могил, так и от хэнтэйской культуры. «Дворцовцы» так же как и «плиточники», занималось разведением коней. На этом основании некоторые исследователи считают дворцовскую культуру одним из вариантов культуры плиточных могил⁷⁰. Однако тот факт, что ориентация погребенных в дворцовской культуре отличалась от ориентации погребенных в культуре плиточных могил, указывает на то, что это были не только две разные культуры, но и две разные родовые общности. Если «плиточники» хоронили своих покойников вытянуто на спине головой в сторону востока и юго-востока, то «дворцовцы» хоронили своих покойников вытянуто на спине головой на северо-восток. Помимо этого следует учитывать и время появления дворцовской культуры. В погребальном обряде населения дворцовской культуры устойчиво прослеживаются те элементы, которые «дворцовцы» восприняли у более древнего населения края, оставившего крупные куполообразные округлые курганы на вершинах возвышенностей в эпоху позднего неолита и раннего металла: в них находят вещи, которые напоминают дворцовские, однако выполнены они из других материалов⁷¹.

Маньчжурия. Течение реки Нонни⁷² (от реки Чол до реки Сунгари), было занято двумя культурами Байцзиньбао (X-V вв. до н.э.)⁷³ и Пиньянг (770-476 гг. до н.э.)⁷⁴. К сожалению, в литературе не удалось найти внятного описания погребального обряда населения этих культур, что может указывать на использование в качестве обряда погребения кремации.

Территория к юго-востоку от этих двух культур была занята культурой Ситуаньшань (X-III вв. до н.э.)⁷⁵.

Территория, к северу от реки Чол и до верховьев рек Номиньхэ и Ганьхе было занято населением, оставившим культуру Ханьшу I.

Территория к югу от реки Ло (Лохэ) до полуострова Ляонин была занята населением, оставившим культуру Верхний Сяцзядянь (1100-600 гг. до н.э.)⁷⁶. Население названной культуры хоронило покойников в деревянных гробах вытянуто на спине головой на восток и юго-восток.

Территория к северу от царств Чжоу. К западу от культуры Верхний Сяцзядянь проживало население, известное по двум археологическим памятникам: Янкинг и Чанпин. Китайцы это население называли горными жунами.

Степные просторы к северу от китайских провинций Хэбэй, Шаньси, Шэньси, и Хэнань (к западу от Янкинг и Чанпин) были заняты населением, оставившим культуру Чаодаогоу (IX-VIII вв. до н.э.)⁷⁷. Население занималось животноводством. Покойников население культуры хоронило вытянуто на животе головой на восток лицом вниз (ничком). Надо полагать, это население китайцы тоже причисляли к жунам.

Рис.2. Карта археологических культур Дальнего Востока 740 г. до н.э.

Ордос был занят потомками ордосской бронзовой культуры⁷⁸. Покойников население хоронило вытянуто на животе головой на восток лицом вниз (ничком).

Юг территории Нинся-Хуэйского автономного района был занят культурой Танван (1000-700 гг. до н.э.). Покойников «танванцы» хоронили в вытянутом положении на спине головой на запад.

Север территории Нинся-Хуейского автономного района так же был занят населением, ноторое хоронило покойников вытянуто на спине головой на запад и северо-запад.

Центр Ганьсу был занят культурой Шацзин⁷⁹ (1000-650 гг. до н.э.), население которой хоронило своих покойников вытянуто на спине и скорчено на боку головой на север.

Запад современной провинции Ганьсу был занят культурой Лингтай (X-VIII вв. до н.э.)⁸⁰. Население хоронило покойников на правом боку головой на север с ровной спиной и поджатыми ногами.

К югу от Ганьсу была распространена культура Сиба (XI-конец VIII вв. до н.э.).

Синьцзян. Территория на стыке Алтайских гор и южных гор Восточного Тянь-Шаня была занята культурами тяньшаньбейлу (919-200 гг. до н.э.)⁸¹ и Баньцзегоу (1500-500 гг. до н.э.)⁸².

Рис.3. Карта археологических культур Приуралья, Казахстана и Восточного Туркестана 740 г. до н.э.

В районе Урумчи существовала культура Гумугоу (1500-500 гг. до н.э.)⁸³. На момент, рассматриваемый нами, на территории названной культуры проживало две родовые группы, каждая из которых покойников хоронила по-разному: одна родовая группа покойников хоронила уложенными на левом боку в скорченном виде с поджатыми к груди ногами головой на восток. Вторая группа хоронила покойников посредством кремации.

Территория бассейна реки Тарим (в северных предгорьях Куньлуня от города Ния до озера Лобнор) была занята культурой «таримских мумий»⁸⁴ или, по-другому, черченская культура (XI-II вв. до н.э.)⁸⁵.

Территория к югу от города Саньтанху (северные предгорья Тянь-Шаня) была занята культурой Сыдаогоу (1500-500 гг. до н.э.)⁸⁶. Археологические находки подтверждают связь этой культуры с культурой Сиба⁸⁷. То есть, население принадлежало к цянам.

Минусинская котловина в то время была занята населением, оставившим Минусинскую курганную культуру⁸⁸. Это население можно назвать далекими предками хакасов. Покойников «минусинцы» хоронили под курганами, под которыми порой, размещалось по несколько могил. Ориентировка покойников – головой в северо-восточном направлении.

Встречаются и захоронения, в которых покойник уложен на спине в вытянутом положении головой на юго-запад⁸⁹, что можно понимать как миграцию части населения родственного населению усть-мильской культуры.

К северу от территории Минусинской курганной культуры проживало население-носитель черноозерско-томской андроновской культуры⁹⁰.

Предгорья Монгольского Алтая. Вдоль западных предгорий Монгольского Алтая проживало население, оставившее культуру Кээрмуци⁹¹. Население состояло из трех родовых групп, о чем свидетельствуют разные положения покойников в захоронениях. Покойников население хоронило вытянуто на спине головой как север, на спине головой на запад с согнутыми в коленях ногами, поднятыми вверх, в скорченном положении на правом боку головой на восток.

Территория Южных Саян, Центральной и Северо-Западной Монголии (к западу от территории культуры плиточных могил) была занята населением монгун-тайгинской культуры (XII-VIII вв. до н.э.)⁹². Покойников население моргун-тайгинской культуры хоронило в положении вытянуто на боку, головой на северо-запад.

Бассейн реки Бии был занят населением, оставившим бийкенскую культуру (конец IX – 1-я половина VIII вв. до н.э.)⁹³. Население куртского этапа бийкенской культуры хоронило покойников скорчено на правом боку головой на северо-запад.

Территория вокруг озера Зайсан (от Алтая до Тарбагатая) была занята населением, оставившим усть-куюмскую культуру (XI-VIII вв. до н.э.)⁹⁴. Население усть-куюмской культуры хоронило покойников скорчено на левом боку головой на восток.

К северу от усть-куюмской культуры и к западу от бийкенской, в междуречье Оби и Иртыша, проживал народ, оставивший карасукскую культуру (1400 – 800 гг. до н.э)⁹⁵. Население карасукской культуры состояло из трех родовых групп: одна родовая группа хоронила покойников вытянуто на спине головой на восток, но с поднятыми вверх коленями, вторая – в вытянутом положение на боку головой на восток. Третья группа населения хоронила покойников в вытянутом положении на спине головой на северо-восток⁹⁶.

Территория гор Каратал (к югу от усть-куюмской культуры) была занята населением, оставившим кульсайскую культуру (XI-VIII вв. до н.э.)⁹⁷. Покойников «кульсайцы» хоронили скорчено на левом боку головой на запад.

Просторы Семиречья, были заняты населением-носителем картусской культуры (VIII–VII вв. до н.э.)⁹⁸, которую относят то к кругу андроновских культур, то к кругу кельтеминарных. Население покойников хоронило в скорченном положении на левом боку головой на северо-запад.

Территория Центрального Казахстана (полупустыни от озера Зайсан на востоке и до Мугоджар на западе, до степей на севере и до Балхаша, Сарысу, Буланты и Иргиза на юге) была занята населением, оставившим бегазы-дандыбаевскую культуру (XIII-IX вв. до н.э.)⁹⁹, которую с одной стороны относят к кругу андроновских культур, а с другой – к кругу культур валиковой керамики¹⁰⁰. Погребенные в захоронениях были ориентированы головой на юг. Положение костяков в погребениях – скорчено на правом и на левом боку.

К западу от черноозерско-томской андроновской культуры в лесостепях Барабы и степных просторах междуречья Иртыша и Оби проживало население, оставившее ирменскую культуру (X—VIII вв. до н.э.)¹⁰¹. Покойников население ирменской культуры хоронило вытянуто на спине головой на северо-запад, но с поднятыми вверх коленями.

Степные просторы междуречья Ишима и Тобола (Карагандинская и Омская области)¹⁰² занимало население-носитель донгальской культуры (X–VIII вв. до н.э.)¹⁰³. Население данной культуры хоронило покойников в грунтовых ямах скорчено на правом и левом боку головой на юг¹⁰⁴.

В Южном Казахстане по материалам поселения Бургулюк выделана культура с керамикой каржантауского типа¹⁰⁵.

Правобережье среднего и нижнего течения Сырдарьи в долине рек Чирчик и Ангрен было занято населением-носителем бургулюкской культуры (9-3 вв. до н.э.)¹⁰⁶. Население бургулюкской культуры покойников хоронило в вытянутом положении на правом боку головой на юго-восток.

На территории Хорезма была распространена амирабадская культура (9-8 вв. до н.э.)¹⁰⁷, которая, так же как и бегазы-дандыбаевская культура, причисляется к кругу культур валиковой керамики¹⁰⁸. Однако, разговорной речью Хорезма был уже язык, являющийся диалектом индоиранской группы индоевропейской языковой семьи.

Население амирабадской культуры покойников хоронило в скорченном положении на левом боку головой на юго-восток.

На территории Северной Туркмении проживало население срубной культуры.

Зауралье. Территория междуречья Тобола, Исети, Белой и Урала была занята межовской культурой (13 – начало 7 в. до н.э.)¹⁰⁹. Захоронения «межовцами» совершались под земляными курганами в грунтовых ямах, в которых погребенный уложен на спине и на боку в вытянутом положении головой на запад с отклонениями на северо-запад. Встречаются в захоронениях и трупосожжения¹¹⁰.

К югу от территории ветлянской культуры до северного побережья Каспийского моря в междуречье Урала и Эмбы проживало население-носитель кожумбердынской культуры¹¹¹, которую иногда еще называют срубно-алакульской культурой. Покойников население кожумбердынской культуры хоронило в скорченном положении на левом боку головой на юго-запад.

Рис.4. Карта археологических культур Причерноморья и Прикаспия в 740 г. до н.э.

Лесостепные просторы к северу от реки Самары до Камы, были заняты населением-носителем баланбашской культуры, являющейся приуральским вариантом абашевской культуры (XI-VIII вв. до н.э.)¹¹². Покойники в захоронениях уложены, преимущественно, на спине с подогнутыми ногами и с коленями поднятыми вверх, с руками уложенными на грудь и головой ориентированной на восток¹¹³, юго-восток, запад¹¹⁴.

Территория по обоим берегам реки Самары была занята населением-носителем нурской культуры¹¹⁵.

Степные просторы междуречья Урала и Волги (южнее нурской культуры) были заняты населением-носителем срубной хвалынской¹¹⁶ культуры. В целом, границы территории срубной хвалынской культуры в Заволжье простирались в следующих пределах: на севере – доходили до левого берега реки Самара (от Волги до реки Урал), на западе (от Самары до Волгограда) – до левого берега Волги, на юге проходили по границе полупустынь, простиравшихся от Волги до реки Урал, на востоке – по реке Урал и северным границам полупустынь. Население срубной хвалынской культуры хоронило покойников в скорченном положении на левом боку головой в северном и восточном направлениях.

Степи Северного Кавказа. (Волга, Дон, Сал, Кубань, Терек, западное побережье Каспийского моря). Степи Северного Кавказа (к северу от Кубани и Терека до Кумо-Манычской впадины) до Волго-Донского междуречья (к северу от Кумо-Манычской впадины и до Волги с Доном) были заняты населением-носителем новочеркасской¹¹⁷ археологической культуры (750-650 гг. до н.э.). Население новочеркасской культуры покойников хоронило вытянуто на спине головой на запад.

Восточное Приазовье. Территория в границах: левый берег нижнего Дона, левобережье Сала, Маныч, правобережье Кубани была занята, археологическими памятниками, которые пока никак не идетнифицированы. Нами эта территория обозначена как Меотида I. Население этой территории по источникам античных авторов известно как: дардарии, фатеи, тореты, тарпеты, меоты¹¹⁸. Хотя названия эти зафиксированы в более поздних источниках и других материалов под рукой нет, то нет и уверенности в том, что эти названия могут относиться и к этому периоду. Несмотря на это такими названиями можно воспользоваться, но с определенной долей осторожности. В данный, рассматриваемый нами отрезок времени, на территории Меотиды проживало две группы населения, которые своих покойников хоронили вытянуто на спине головой на юг¹¹⁹ и головой на юго-восток¹²⁰.

Прикубанье. Территория Левобережье низовий реки Кубань (от реки Лабы и до устья Кубани) была занята протомеотской культурой¹²¹ (8-7 вв. до н.э.), которую, правда правильнее было бы назвать Закубанской. Территориально, культура состояла из трех очагов: I – приморско-лабинского варианта, II – центрального варианта, III – предгорного варианта. На наш взгляд, именно к этому населению относятся такие названия как синды – для первого очага культуры, зихи – для населения второго очага, и гениохи – для третьего.

Названные группы населения хоронили покойников в скорченном положении на боку в каменных ящиках.

Центральный Кавказ. Территорию в пределах: правобережье Кубани от Кавказского хребта в междуречье реки Боксан и Кума, занимала каменномостско-березовская культура¹²² (VIII-VI вв. до н.э.), которая имеет второе название – западнокобанская или кабардино-пятигорская¹²³. Население своих покойников хоронило в каменных ящиках скорчено на правом боку головой преимущественно на запад.

К востоку от западнокобанской культуры на территории Северной и Южной Осетии, Ингушетии) была занята той же самой кобанской культурой, но уже территориально представлявшей две территориальные группы: центральную (северо-осетинскую) и восточную (чечено-ингушскую)¹²⁴.

Население северо-осетинской группы покойников хоронило в грунтовых могильниках скорчено мужчин на левом, женщин – на правом боку головой на юг¹²⁵.

Население восточной группы представляло из себя население как центральной группы кобанской культуры, так и местного харачоевского. Об этом свидетельствует ориентация покойников в пространстве: головой на юг, юго-восток, юго-запад, запад и восток¹²⁶. Следует предположить, что восточная группа населения кобанской культуры была непосредственным предком ингушей. Самоназванием такой группы могло звучать как «галгаи»¹²⁷. В языковом отношении население кобанской культуры могло быть близко к населению зандакской культуры. Следует предположить, что южную группу кобанской культуры составляли двалы (туалы). Население восточной группы покойников хоронило в грунтовых могильниках скорчено мужчин на левом, женщин – на правом боку головой на юг¹²⁸.

Генетические исследования показали, что современные чеченцы и ингуши хоть и относятся к одной и той же Y-хромосомной гаплогруппе, в этническом плане неоднородны: общий предок значительной части чечено-ингушского этноса – это представитель субгруппы J2a4b (М67), зародившейся на территории современной Турции примерно 11,8 тыс. лет назад. Носителями такой же гаплогруппы были карийцы, минойцы и пеласги. Но если ингуши соответствуют группе J2a4b (М67) на 87%, то чеченцы только на 58%¹²⁹.

Чечня, Дагестан. На северных отрогах Кавказских гор на территории современного Дагестана и Чечни, к востоку от адыгейских народов и югу от реки Терек, вплоть до Каспийского моря жили предки вайнахских (нахи¹³⁰) и дагестанских народов. Рассматриваемую территорию занимала зандакская культура. Покойников население хоронило в сильно скорченном положении на правом и левом боку в каменных ящиках преимущесмтвенно головой на юго-восток, восток, запад т юго-запад¹³¹. Основой хозяйства нахов было земледелие и животноводство, хорошо были развиты металлообработка и гончарное дело.

Междуречье Дона и Северского Донца. Тут проживали две группы населения: население бережновско-маёвской и отраднинской культур. Если сопоставлять данные археологии применительно к срубной культуре, в том числе и к бережновско-маёвской и отраднинской культурам, то окажется, что и те и другие не были кочевниками. Это, скорее всего, были оседлые земледельцы, занимавшиеся придомовым животноводством подобно казакам.

Междуречье Дона и Днепра. Указанная территория была занята населением-носителем кобяковской культуры (1400-700 гг. до н.э.). Покойников «кобяковцы» хоронили в скорченном положении на правом боку. Исключение составляют три случая, в которых погребенные похоронены на левом боку. Большая часть погребенных была ориентирована головой на юго-восток, и лишь в виде исключения – три на восток, по одному – на юг и юго-запад. Кобяковская культура имеет много общего с амирабадской культурой. В связи с этим есть основания предполагать наличие связей древнего населения Прикубанья с племенами Приаралья¹³². То есть, население кобяковской культуры имеет какое-то отношение к протодравидскому населению Средней Азии.

Степи низовий Левобережья Днепра и Крыма тянущиеся узкой полосой от низовий Днепра и до Арабатской стрелки, были заняты белозерской культурой¹³³, принадлежавшей к кругу срубных культур¹³⁴. Усопших «белозерцы» хоронили в скорченном положении, на боку, иногда на спине головой на юг, преимущественно в прямоугольных ямах, перекрытых деревом. Вместе с тем, на территории белозерской культуры встречаются и захоронения, в которых положение погребенного встречается как вытянутом положении на спине, так и вытянуто на правом или левом боку. Это заставляет обратить внимание на то, что точно в таких же позах хоронило своих покойников население микенской культуры. В погребениях микенской культуры покойников хоронили лежащими на спине или на боку головой в одну сторону¹³⁵. Еще одной особенностью микенской культуры является то, что у погребенных руки имели разное положение: на тазе, на боку, или кисти рук помещены у лица. В отношении обряда захоронения усопших вытянуто на спине и боку (как хоронили покойников и в Меотиде) следует считать следствием выселения в этот район части населения черногоровской культуры.

Степи междуречья Днестра и Днепра, занимало население, сформировавшееся в результате интеграции населения белозерской и отраднинской культур и носившей название Стелла.

Крым. Северные отроги горного Крыма были заняты кизил-кобинской культурой¹³⁶ (IX—III века до н.э.). Родовая принадлежность данного населения пока не установлена, но учитывая разнообразную ориентировку покойников¹³⁷ в пространстве в скорченном положении на правом боку головой на запад, юго-запад, юг, юго-восток, восток, северо-восток, север¹³⁸, следует понимать как то, что носителями культуры было население, состоявшее из разных родовых групп.

Территория междуречья Днестра и Прута, Добруджи, Бессарабии, Олтении, Югославского Баната, Север Болгарии была занята культурой Басарабь-Шолдэнешть (750-550 гг. до н.э.). Ведущим погребальным обрядом является трупосожжение (95%). Встречаются и трупоположения вытянуто на спине головой на север, но доля таких захоронений крайне мала.

Часть V. Археологические культуры в степной полосе Евразии после прихода предков скифов в Европейские степи

Вступление. Теперь сделаем очередной шаг; посмотрим на карты археологических культур евразийских степей, на которых будет отражена ситуация, сформировавшаяся уже после прихода предков скифов в Поволжье. То есть, посмотрим, насколько сильно изменилась этническая ситуация, в результате появления предков скифов в Европе.

Восточная Сибирь. В низовьях Ангары обосновалось население, хоронившее покойников точно так же как и население усть-мильской культуры – вытянуто на спине головой на юго-запад. Территория проживания такого населения получила название цепаньской культуры. Население этой культуры занималось охотой.

Особенности захоронений покойников цепаньской культуры позволяют предположить, что население названной культуры представляло из себя переселенцев с территории усть-мильской культуры. Однако этим населением в реальности могла быть часть населения минусинской курганной культуры.

Якутия. Тут каких-то изменений на тот момент не произошло. В Якутии по-прежнему существовала усть-мильская археологическая культура.

Прибайкалье и Забайкалье. А вот если мы обратим свои взоры на Прибайкалье, то без труда заметим существенные изменения в составе археологических культур этого региона.

В Приольхонье исчезли такие культуры и культурные группы как тырганская, шумилихинская и будунская, в Южном Прибайкалье исчезла шиверская.

В то же время, территория бутухейской культуры увеличилась и не только в Прибайкалье, но появилась и в Забайкалье. Количество памятников бутухейской культуры выросло не только в низовьях реки Селенги, но и в низовьях реки Баргузин.

В Забайкалье доронинская культура сместилась на северо-восток на левобережье верховий реки Витим.

В бассейне реки Баргузин появилась хоторукская культура. Интересного в этой культуре то, что поза покойника в захоронении и его ориентация по сторонам света точно такая же, как и в тырганской культуре; вытянуто на спине головой на восток.

Рис.5. Карта археологических культур Прибайкалья 730 г. до н.э.

Северная Монголия. Произошли и изменения в культуре плиточных могил: чулуцкий этап культуры плиточных могил сменился ацайским. При сохранении позы покойника в захоронениях (вытянуто на спине) ориентация относительно сторон света, хоть и не значительно, но увеличилась: появились захоронения, в которых покойник был уложен головой на северо-восток-восток и юго-юго-восток. Таких захоронений насчитывается почти 17,7 процентов от общего числа захоронений¹³⁹.

Хэнтэйская культура так же претерпела изменения, но положение покойников в захоронениях осталось неизменным.

Западная Монголия. Тут исчезла монгун-тайгинская культура.

Северо-Восточная Монголия и Дальний Восток. Дворцовская культура, культуры Ханьшу I, Ситуаньшань, Байцзиньбао, Пиньянг, Верхний Сяцзядянь изменений не претерпели.

Территория к северу от царств Чжоу. Но зато начались изменения в культурах Чаодаогоу и Ордосской. В степях Внутренней Монголии появилась новая культура – Юйхуанмяо, а в Нинся – Шацзинг.

Рис.6. Карта археологических культур Приуралья, Казахстана и Восточного Туркестана 722 г. до н.э.

В Синьцзяне изменений не произошло. Все осталось на прежних местах.

Но вот на Алтае и в Саянах изменения произошли. В Саянах появилась алды-бельская культура, а на Алтае – большереченская и майэмирская.

В Минусинской котловине изменений тоже не произошло: минусинская курганная культура устояла.

К северу от Минусинской котловины на смену черноозерско-томской андроновской культуре пришла тагарская, еще севернее на месте черноозерско-томской и еловской культур сформировалась молчановская, здесь же появляется и завьяловская культура.

В степном пространстве Иртыша и Тобола появилась красноозерская культура.

В восточных предгорьях Урала на месте межовской и андреевской культур сформировались гамаюнская и иткульская культуры.

В Семиречье исчезла картуская культура.

В Тарбатае кульсайская культура устояла.

В Призайсанье усть-куюмскую культуру сменила кара-кобинская.

На территории казахстанских степей начинается формирование трех родственных культур: тасмолинской – в степях Центрального Казахстана¹⁴⁰, улубаевско-тасмолинской – в степях Северного Казахстана и в бассейне Иртыша и бобровско-тасмолинской – в степях Южного Зауралья¹⁴¹. Все три культуры входили в тасмолинскую историко-географическую общность, ведущую роль в которой играло население Центрального Казахстана¹⁴².

Волна изменений докатилась даже до Северного Туркменистана, где срубную культуру сменила куюсайская.

В низовьях Амударьи на территории Хорезма на место амирабадской культуры пришла мишаклинская (VIII-VII вв. до н.э.)¹⁴³.

В низовьях Сырдарьи сформировалась культура Южный Тагискен.

В Южном Приуралье на месте ветлянско-алакульской и срубной культур появилась савроматская культура, которая в нашем материале будет называться блюменфельдской.

В Поволжье и в северокавказских степях так же произошли изменения. В Поволжье исчезли баланбашская, срубная хвалынская и срубная нурская культуры.

В северокавказских степях территория новочеркасской культуры сжалась к югу до размеров Кумо-Манычской котловины и предгорий Северного Кавказа.

Зато на территории Левобережья Волги (современная Волгоградская область) появилось новое население, состоявшее из представителей тырганской культуры.

Рис.7. Карта археологических культур Причерноморья и Прикаспия в 722 г. до н.э.

Правда, стоит уточнить, что большинство названий археологических культур, которые читатель видит на картах, появятся только лишь спустя сорок восемь лет после начала изменения ситуации на названных территориях. Нами же для лучшего восприятия информации и произошедших изменений, такие названия нанесены на карту уже в момент изменения этнической ситуации на таких территориях.

Выводы. В поисках легендарной прародины скифов, то есть, того места откуда скифы и пришли в Европу, стоит сопоставить между собой этническую ситуацию, существовавшую в евразийских степях перед тем как предкам скифов отправиться в Европу, с ситуацией, которая сложилась в момент прибытия предков скифов в европейские степи. Такую информацию мы получим в результате сопоставления между собой карт археологических культур.

При сравнении приведенных нами карт бросается в глаза то, что в Азии расширилась зона, в которой покойников стали хоронить вытянуто на спине головой на восток – это такие культуры как Юйхуанмяо, блюменфельдская, хоторукская и плиточных могил.

В то же время, в европейских степях тоже появилась культура, на территории которой покойников хоронили, вытянуто на спине головой на восток. Эта культура получила название культуры звериного стиля или, иначе говоря, скифской культуры.

Если осуществлять поиск прародины скифов по такому отличительному признаку как способ захоронения, то стоит отметить, что территорий, на которых могли проживать предки скифов и на которых, к моменту начала переселения предков скифов на новые территории, использовался схожий принцип захоронения покойников, было три, а именно; Приольхонье (тырганская культура), бассейн реки Селенги (культура плиточных могил) и бассейн реки Ляохэ (культура Верхний Сяцзядянь).

Территорию культуры Верхний Сяцзядянь из списка претендентов на прародину скифов следует вычеркнуть сразу по двум причинам. Первая причина кроется в отсутствии каких-либо упоминаний о подвижках населения на этой территории в это время в китайских источниках. Вторая причина кроется в отсутствии каких-либо изменений в археологической культуре в этот период.

В таком случае не трудно заметить, что в нашем распоряжении остались две территории, в которых покойников хоронили вытянуто на спине головой на восток, а именно; территория культуры плиточных могил и тырганская культура¹⁴⁴. То есть, если не вдаваться в подробности, то в качестве прародины скифов можно рассматривать как первую, так и вторую.

Но все дело в том, что нам нужны не обе культуры, а только лишь одна из них. Более того, нам нужна не вся территория культуры, а конкретный район, в котором и проживали предки скифов, перед тем как отправиться в Европу. Нам нужна конкретика.

То есть, ткнув пальцев в пространство (а в нашем случае, в карту), у нас должна быть уверенность в том, что мы безошибочно попали туда, откуда и пришли предки скифов в Европу.

К тому же, если говорить о Древней Скифии, как о территории культуры плиточных могил, то нам придется встать на путь утверждения о том, что все население этой территории и следует считать предками скифов. Однако, это ошибка: если бы все население культуры плиточных могил переселилось в Поволжье, то такое утверждение было бы правомерным. В этом случае и захоронения покойников в Поволжье были бы теми же самыми, что и на территории культуры плиточных могил. А поскольку такого не было, то взгляд на территорию культуры плиточных могил, как на территорию Древней Скифии, нам придется отклонить.

По этой причине, единственным местом, которое и можно назвать Древней Скифией, у нас остается Приольхонье – территория тырганской культуры.

В качестве еще одного интересного момента в таких событиях следует назвать изменение археологических культур в степной полосе Евразии (см. Рис 8).

Рис.8. Карта направлений изменений археологических культур Азии.

Если рассматривать карту не частями, а целиком, то на ней не сложно заметить одну интересную особенность, а именно: точку, откуда и начались миграции, и места, где потоки миграции заканчивались. Если в качестве начальной точки миграций рассматривать Приольхонье, то в качестве конечных точек будут Малая Азия и Средняя Азия.

При этом для наших поисков важно назвать не только конечную или начальную точки, но еще и промежуточные. Одной из таких точек являются Низовья Волги.

Если сопоставить между собой информацию в разных точках такого маршрута, то можно получить информацию о территориях, на которых население хоронило покойников точно так же как и скифы – вытянуто на спине головой на восток.

Но означает ли это то, что начальная точка миграционного потока, одновременно является и той самой Древней Скифией, которую мы и ищем?

Для того чтобы ответить на это вопрос, нам потребуется дополнительная информация, которая, на наше счастье, содержится в письменных источниках.

Раздел III. В поисках координат Древней Скифии

После того как нами отсечены территории, которые могли бы рассматриваться в качестве Древней Скифии, но не подошли под параметры поиска, пришло время уделить более пристальное внимание тем двум территориям, которые и остались в нашем распоряжении, а значит, и выяснить, какая из них (территория тырганской культуры или территория культуры плиточных могил) и была той самой Древней Скифией, о которой и писал Аристей.

Для этого нам потребуется не только сформулировать основные параметры поиска, но и более пристально взглянуть на каждую из таких территорий, сверив ее описание с описанием прародины скифов, сохранившимся благодаря Геродоту.

А начать, как всегда, придется с воспроизведения информации, содержащейся в письменных источниках. Конечно же, такая информация содержится в «Истории» Геродота.

«I3. Впрочем, Аристей, сын Каистробия из Проконнеса, в своей эпической поэме сообщает, как он, одержимый Фебом, прибыл к исседонам. По его рассказам, за исседонами обитают аримаспы – одноглазые люди; за аримаспами – стерегущие золото грифы, а еще выше за ними – гипербореи на границе с морем. Все эти народы, кроме гипербореев, постоянно воюют с соседями (причем первыми начали войну аримаспы). Аримаспы изгнали исседонов из их страны, затем исседоны вытеснили скифов, а киммерийцы, обитавшие у Южного моря, под напором скифов покинули свою родину»¹⁴⁵.

«27. Итак, об исседонах у нас есть еще сведения. Выше исседонов, по их собственным рассказам, живут одноглазые люди и стерегущие золото грифы. Скифы передают об этом (со слов исседонов), а мы, прочие, узнаем от скифов и зовем их по-скифски аримаспами: «арима» у скифов значит единица «спу» – глаз»¹⁴⁶.

«28. Во всех названных странах зима столь сурова, что восемь месяцев там стоит невыносимая стужа. В это время хоть лей на землю воду, грязи не будет, разве только если разведешь костер… Лошади легко переносят такие суровые зимы, тогда как мулы и ослы их вовсе не выдерживают. В других странах, напротив, у лошадей на морозе замерзают суставы, ослам же и мулам стужа не вредит»¹⁴⁷.

«29. В силу этого, как я думаю, у тамошней породы безрогих быков и не бывает рогов…, что совершенно правильно, так как в теплых краях рога быстро вырастают. Напротив, при сильных холодах у скота или совсем не бывает рогов, или только маленькие.

30. В Скифии это происходит от холода…

31. 0б упомянутых перьях, которыми, по словам скифов, наполнен воздух и оттого, дескать, нельзя ни видеть вдаль, ни пройти, я держусь такого мнения. К северу от Скифской земли постоянные снегопады, летом, конечно, меньше, чем зимой. Таким образом, всякий, кто видел подобные хлопья снега, поймет меня; ведь снежные хлопья похожи на перья, и из-за столь суровой зимы северные области этой части света необитаемы. Итак, я полагаю, что скифы и их соседи, образно говоря, называют снежные хлопья перьями. Вот сведения, которые у нас есть о самых отдаленных странах…

32. О гипербореях ничего не известно ни скифам, ни другим народам этой части света, кроме исседонов. Впрочем, как я думаю, исседоны также ничего о них не знают; ведь иначе, пожалуй, и скифы рассказывали бы о них, как они рассказывают об одноглазых людях»¹⁴⁸.

Часть I. Сравнительные характеристики

Таким образом, пришло время сопоставить имеющеюся информацию, сохранившуюся в письменных источниках, с характеристиками территорий названных культур. Начать предлагаем со скифского лука.

Скифский лук. Пару слов стоит сказать о характеристиках скифского лука.

Если попробовать определить размер скифского лука, то для этого лучше всего подойдет сопоставление размеров лука с ростом стрелков, стреляющих из такого лука, и изображение которых сохранилось на произведениях искусств, дошедших до наших времен.

Допустим, что средний рост скифа в те времена составлял примерно один метр шестьдесят сантиметров. Если для сопоставления, в качестве образца, брать изображение двух скифов на пекторали из кургана Толстая Могила (верхний ряд), то рядом с одним из таких скифов, можно обнаружить горит с луком и стрелами. Размер такого лука в натянутом положении равен расстоянию от пояса скифа до окончания колена¹⁴⁹. Если учесть тот факт, что это расстояние у человека равно 1/3 его роста, то размер скифского лука в снаряженном состоянии будет равным 53-55 сантиментам.

Здесь же можно рассмотреть и стрелы, которые по длине равны 2/3 лука. Следовательно, длина стрелы для такого лука была равна 34 сантиметрам, возможно – сорокам.

Если же в качестве образца для такого сопоставления взять монету с изображением Атея, то при сохранении размеров лука, стрела на ней уже будет выглядеть длиннее и равной, примерно, длине лука, что более правдоподобно.

Вес такой стрелы вряд ли мог превышать 15—20 грамм. Сила натяжения такого лука могла варьироваться от 15 до 20 килограммов. При такой силе натяжения тетивы, дальность полета стрелы могла составлять 100-110 метров. При такой дальности полета стрелы, ее наибольшая поражающая способность достигалась на дистанции 30—40 метров.

Применение луков такого небольшого размера объясняется тремя причинами.

Первая причина состоит в особенностях прицеливания стрелка и стрельбы по мишени: вначале тетива со стрелой правой рукой упирается в подбородок, после чего левой рукой натягивается лук. Внешне это выглядит так, как будто стрелок левой рукой выбрасывает стрелу в направление цели.

Такой способ стрельбы позволяет, не тратя лишнего времени на прицеливание, не только выбрать наиболее точное направление для полета стрелы и сократить время на само прицеливание, но и придать стреле дополнительный импульс, тем самым, увеличив пробивную способность стрелы и дальность ее полета.

Вторая причина состоит в том, что использование подобного способа прицеливания и стрельбы позволяет не только максимально сократить время для прицеливания, но и максимально повысить скорострельность из такого лука по цели. Получается, что скифы использовали совершенно иной способ стрельбы из лука, нежели тот, который использовали кочевники в последующие века.

В качестве третьей причины следует назвать незначительные усилия, требуемые человеку для натягивания такого лука при изготовке к стрельбе верхом на коне. Лук с такой незначительной силой натяжения тетивы нужен именно всаднику, а не пехотинцу, что обуславливалось условиями, в которых находился стрелок: верхом на коне (в подвижности), в отсутствие седла (в отсутствие опоры при стрельбе).

Наличие же большого и тугого лука у лучника возможно только лишь в том случае, если такие стрелки использовали коня только лишь в качестве средства передвижения, а не в качестве средства для ведения боя. То есть, доехали до поля боя, спешились и дальше сражались в пешем порядке.

Если же исходить из размеров лука и поражающей способности стрелы, то можно попробовать дать описание того, какой должна была бы быть территория легендарной Скифии и какими отличительными особенностями обладать.

Первой такой отличительной особенностью следует назвать наличие открытых пространств или степь. Такая характеристика Легендарной Скифии, вряд ли кого-то может удивить. Тем более что скифы всеми античными авторами описывались именно как конные степные лучники.

В то же время, второй отличительной особенностью Древней Скифии следует назвать пересеченный характер местности с горами, оврагами и перелесками. В условиях такой местности нет никакой необходимости иметь лук не только больших размеров, но и большей поражающей способности. В этих условиях, тех самых 30-40 метров вполне было бы достаточно для поражения выбранной цели.

Если мы попробуем сравнить между собой Приольхонье и Монголию, и попробовать выбрать местность, которая больше всего подходит под использование такого лука, то предпочтение придется отдать Приольхонью. Один – ноль в пользу Прибайкалья.

Соседи предков скифов. Поскольку география является глазами истории¹⁵⁰, то географией стоит воспользоваться и нам.

Перечень соседей у предков скифов так же позволяет привязать территорию проживания предков скифов к определенным географическим «координатам». Помогает в этом информация, оставленная Аристеем о народах, проживающих по-соседству со скифами. Вот, исходя из этой информации, и попробуем сопоставить между собой две найденные нами территории.

Итак, «за исседонами обитают аримаспы – одноглазые люди; за аримаспами – стерегущие золото грифы, а еще выше за ними – гипербореи на границе с морем».

Руководствуясь очередностью такого перечисления в расположении народов, мы имеем возможность не только определить направление расположения таких народов в пространстве, но и выяснить в каком направлении следует осуществлять поиск мест проживания перечисленных народов. Таким направлением может быть юг – север или север – юг. При этом есть три ориентира, которые могут помочь нам в нашем поиске.

Первый ориентир – это граница с морем. Такой границей может быть побережье Северного Ледовитого океана.

Второй ориентир – это территория, где проживали грифы. Скорее всего, речь может идти о какой-нибудь пустыне или о горном районе.

Третий ориентир – это сама территория проживания скифов. Такая территория должна была быть отделена от моря тремя другими территориями, а именно: территорией проживания гипербореев (археологической культурой, выходившей на берега Северного Ледовитого океана), территорией, которая вообще не была бы заселена людьми (на которой отсутствовала бы какая бы то ни было археологическая культура и жили лишь одни грифы) и территорией проживания самих аримаспов (еще одной территорией, на которой было бы отмечено нахождение археологической культуры в это время).

Территория археологической культуры, находившаяся к югу от территории проживания аримаспов, и будет территорией, проживания скифов с исседонами. Причина помещения и скифов и исседонов на территорию одной археологической культуры обусловлена отсутствием упоминаний у исседонов отдельной от скифов территории. Это немаловажное условие, а потому, придется искать территорию, на которой было бы отмечено присутствие двух, а то и трех видов захоронений.

Проверка первой территории. Вначале проверим на соответствие приведенным показателям культуру плиточных могил Монголии.

Если делать проверку по количеству народов (родовых групп) проживающих к северу от населения культуры плиточных могил, то таких окажется не три, как это и записано у Геродота, а четыре.

Первым таким народом будет население шиверской культуры. В этом случае «шиверцев» можно назвать исседонами.

Севернее «шиверцев» – на правом берегу Селенги, проживало население доронинской культуры. В этом случае «доронинцев» можно назвать аримаспами.

Территория к северу от территории доронинской культуры – северо-восток Байкала и междуречье Баргузина и Верхней Ангары, на тот момент заселена не была. Такую территорию вполне можно назвать территорией проживания грифов, стерегущих золото.

Еще севернее – в низовьях Верхней Ангары, проживало население бутухейской культуры. В этом случае, население бутухейской культуры, можно было бы назвать гипербореями.

Для признания бутухейцев гипербореями даже подходит такая выдержка из повествования как гипербореи на границе с морем. В этом случае морем даже можно назвать сам Байкал.

Правда, не понятно как в этом случае быть с тем, что дальше к северу проживала еще одна группа населения – «усть-мильцы», чьи владения тоже выходили на границу с морем?

Проверка второй территории. Теперь по этим показателям проверим тырганскую культуру.

Сразу же отметим, что тырганская культура, фактически, находилась в окружении бутухейской культуры. «Бутухейцы» проживали как к югу, так и к западу, а так же к северу от «тырганцев».

Если в качестве моря взять Северный Ледовитый океан, то тут в качестве гипербореев придется назвать уже «усть-мильцев».

На территории к югу от усть-мильской культуры находились Делюн-Юранский хребет, хребет Сынныр. На указанной территории каких-либо признаков проживания людей в рассматриваемые нами времена, пока не обнаружено. То есть, названную территорию вполне можно назвать территорией проживания грифов, стерегущих золото.

К югу от названных хребтов на побережье Байкала, проживало население, оставившее бутухейскую культуру. В этом случае население бутухейской культуры следует назвать аримаспами.

Если задаться вопросом о том, какой территории, в поисках прародины скифов, отдать предпочтение, то такой территорией, опять-таки, придется признать территорию тырганской культуры.

Альтернативный взгляд на события. Что еще может служить в качестве аргумента в пользу отдания предпочтения одной из названных территорий?

В данном случае, в качестве такого предпочтения будет выступать уже направление миграций населения.

Представим себе, что война разгорелась между «шиверцами»¹⁵¹ и «доронинцами»¹⁵². «Шиверцы» в этой войне потерпели поражение. Куда в таких случаях обычно отступает побитая сторона? Правильно, вглубь своей территории, где она может получить резервы и ресурсы для продолжения войны. В этом случае «шиверцы» должны были бы с левобережья Селенги отступить в предгорья Южного Байкала, а «доронинцы» последовать за ними.

Допустим, «доронинцам» и тут способствовал успех. В этом случае, «шиверцам» пришлось бы отступить на Западное побережье Байкала – в пограничье с территорией бутухейской культуры¹⁵³.

Поскольку бутухейская культура в событиях конца 8 века до нашей эры устояла, то следует предположить, что «шиверцев» дальше левого берега Ангары не пустили бы, и им пришлось бы уходить дальше на запад.

И тут появляется первый вопрос, если придерживаться повествования Аристея о том, что гипербореи ни с кем не воюют (по-сути, гипербореи самый миролюбивый народ), то, как они, не имея навыков войны, могли остановить на своих границах два воинственных народа (Все эти народы, кроме гипербореев, постоянно воюют с соседями).

За первым вопросом, тут же появляется и второй. Если, согласно записям Аристея, территория проживания скифов и исседонов неделима, то почему в этом случае и те и другие находятся не только не на территории культуры плиточных могил, но даже не на территории тырганской культуры? Если допустить, что территория проживания исседонов и скифов, все-таки, была разной, то почему скифы оказались в стороне от описываемых событий?

Как видим, предлагаемый вариант развития событий хоть и интересный, но, все-таки, противоречащий общему ходу событий. В этом случае в Приольхонье тырганская культура осталась бы, так как ее населению не грозила бы опасность. Тут в качестве щита для тырганцев выступили бы уже бутухейцы (гипербореи). Но у Аристея об этом нет ни единого слова.

Четвертое несоответствие состоит в том, что «доронинцы», в результате такого развития событий, заняли бы территорию шиверской культуры. Но по факту, «доронинцы» переселившись не на юг, а на северо-восток, то есть в худшие природно-климатические условия. Неужели, «доронинцы» так перепугались своей победы над «шиверцами», что решили от греха подальше сбежать со своей родины? Конечно же, нет. Произойти это могло только в том случае, если бы «доронинцы» потерпели поражение от «шиверцев», а не одержали над ними победу.

Пятое несоответствие состоит в том, что такие события ни как не затронули бы культуру плиточных могил и хэнтейскую культуру, не говоря уже о территории Северного Китая.

Шестое несоответствие состоит в том, что направление миграций в этом случае проходило бы по северным склонам Саянских гор и Алтая, что было бы хорошо видно по изменениям в составе культур этих территорий и отсутствия изменений к югу от этих гор. Что, опять-таки, противоречит фактам.

Еще одна нестыковка с утверждением о том, что аримаспами могут быть названы «бутухейцы» содержится в записи Геродота: «32. О гипербореях ничего не известно ни скифам, ни другим народам этой части света, кроме исседонов. Впрочем, как я думаю, исседоны также ничего о них не знают; ведь иначе, пожалуй, и скифы рассказывали бы о них, как они рассказывают об одноглазых людях»¹⁵⁴.

Причина появления такой записи содержится, во-первых, в неосведомленности аримаспов о гипербореях. Аримаспы знали о том, что где-то там далеко на севере проживает какой-то народ, но что это за народ, аримаспы не знали и ни разу не видели их представителей. Во-вторых, если за гипербореев принять «бутухейцев», а за аримаспов – «доронинцев», то нарушится последовательность событий, изложенных Геродотом на страницах своего труда. Иначе говоря, при отступлении «шиверцев» под ударами «доронинцев» на запад, обеим группам, так или иначе, но пришлось бы столкнуться в Западном Прибайкалье все с теми же «бутухейцами» (гипербореями). Но такое столкновение не описывается ни Аристеем, ни Геродотом.

Стоит внимательней вглядеться и на такую запись Геродота об аримаспах: «Эти люди живут вверху, в соседстве с Бореем, многочисленные и очень доблестные воины, богатые конями и стадами овец и быков. Каждый (из них) имеет один глаз на прекрасном челе; у них косматые волосы, и они самые могучие из всех мужей»¹⁵⁵.

Если внимательней всмотреться в «доронинцев», то следует отметить, что «доронинцы» – это охотники и рыболовы. Они такими были до начала описываемых событий, они такими остались и после них. Выжить в непривычной среде человеку тяжело, и, будь «доронинцы» коневодами, то они отступили бы куда-нибудь в степь. Но они предпочли отступить в горный район – на левобережье Витима. Где в этом районе можно разводить коней, не понятно (многочисленные и очень доблестные воины, богатые конями и стадами овец и быков).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пушкин А.С.

Вернуться

2

Геродот. История. Перевод и примечания Стратановского Г.А. – М.: НИЦ Ладомир, АСТ. 1999. – С.237-238.

Вернуться

3

Геродот. История. Перевод и примечания Стратановского Г.А. – М.: НИЦ Ладомир, АСТ. 1999. – С.236-237.

Вернуться

4

Геродот. История. Перевод и примечания Стратановского Г.А. – М.: НИЦ Ладомир, АСТ. 1999. – С.238-239.

Вернуться

5

Геродот. История. Перевод и примечания Стратановского Г.А. – М.: НИЦ Ладомир, АСТ. 1999. – 239.

Вернуться

6

Диодор Сицилийский См. Латышев В.В. Известия древних авторов о Скифии и Кавказе//ВДИ. – 1949. – №4. – С.250. См. Мурзин В.Ю. Происхождение скифов: основные этапы формирования скифского этноса. – К.: Наукова думка, 1990.

Вернуться

7

Зиновьев А.А.

Вернуться

8

Мурзин В.Ю. Происхождение скифов: основные этапы формирования скифского этноса. – К.: Наукова думка, 1990. – С.10.

Вернуться

9

Куклина И.В. Этногеография Скифии по античным источникам. – Л.: Наука, 1985. – С.15.

Вернуться

10

Куклина И.В. Этногеография Скифии по античным источникам. – Л.: Наука, 1985. – С.15.

Вернуться

11

Кузьмин Е.Е. См. Мурзин В.Ю. Происхождение скифов: основные этапы формирования скифского этноса. – К.: Наукова думка, 1990. – С.10.

Вернуться

12

Мартынов А.И. Скифо-сибирское единство как культурно-историческое явление//Скифо-сибирское культурно-историческое единство. Материалы 1 всесоюзной археологической конференции, Изд-во КГУ, Кемерово, 1980. – С.13.

Вернуться

13

Закиев М.З. Происхождение тюрков и татар. – М.; 2003 – с. 139-140.

Вернуться

14

Куклина И.В. Этногеография Скифии по античным источникам. – Л.: Наука, 1985. – С.8.

Вернуться

15

Куклина И.В. Этногеография Скифии по античным источникам. – Л.: Наука, 1985. – С.15.

Вернуться

16

Моллаев Т.А. Новый взгляд на историю осетинского народа. История, языкознание, этногенез. М.: Ridero. https://www.livelib.ru/book/390478/readpart-novyj-vzglyad-naistoriyu-osetinskogo-naroda-istoriya-yazykoznanie-etnogenez-t-a-mollaev, 2021. ISBN 978-5-4498-4607-5 – С.52.

Вернуться

17

Гамкрелидзе Т.В., Иванов В.В. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры (в двух частях). – Тбилиси: Изд-во Тбилисского ун-та, 1984.

Вернуться

18

Мурзин В.Ю. Происхождение скифов: основные этапы формирования скифского этноса. – К.: Наукова думка, 1990. – С.11.

Вернуться

19

Мурзин В.Ю. Происхождение скифов: основные этапы формирования скифского этноса. – К.: Наукова думка, 1990. – С.30.

Вернуться

20

Княжество Янь находилось на территории Северо-Восточного Китая и полуострова Ляонин. Свое название получило от названия гор Янь.

Вернуться

21

Агеева Р.А. Какого мы роду – племени? Народы России: имена и судьбы. – М.: Academia. 2000. – С. 403

Вернуться

22

Молодин В.И. Население горного Алтая в эпоху раннего железного века как этнокультурный феномен. Происхождение, генезис и исторические судьбы (по данным археологии, антропологии, генетики). См.http://www-sbras.nsc.ru

Вернуться

23

Агеева Р.А. Какого мы роду – племени? Народы России: имена и судьбы. – М.: Academia. 2000. – С. 321.

Вернуться

24

Куклина И.В. Этногеография Скифии по античным источникам. – Л.: Наука, 1986. – С.7.

Вернуться

25

Методология (от греч. Μεθοδολογία – учение о способах; от др.-греч. Μέθοδος из μετά- + ὁδός, букв. «путь вслед за чем-либо» и др.-греч. Λόγος – мысль, причина) – учение о методах, способах и стратегиях исследования предмета.

Вернуться

26

Методика – это готовый набор действий по принципу: «Делай раз, делай два, делай три. В итоге получишь готовый результат». См. Методика//Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. (82 т. и 4 доп.). – СПб., 1890—1907.

Вернуться

27

Ален Даллес.

Вернуться

28

По непроверенным данным, Меркава переводится как «Боевая колесница».

Вернуться

29

Прохоров Б.Б. Экология человека. – М.: Академия, 2011. – 358 с. – ISBN 978-5-7695-8058-1.

Вернуться

30

Эпикантус (от греч. ἐπι – над-, поверх-, при- и κανθός – угол глаза), «монгольская складка» – часть складки верхнего века у внутреннего угла глаза, в большей или меньшей степени прикрывающая слёзный бугорок (лат. caruncula lacrimalis). Один из признаков, характерных для монголоидной расы, редкий у представителей других рас. При антропологических обследованиях определяется не только наличие или отсутствие эпикантуса, но и его развитие. См. Эпикантус//Большая медицинская энциклопедия: в 30 т./гл. ред. Б.В. Петровский. – 3-е изд. – М.: Советская энциклопедия, 1986. – Т. 28: Экономо – Ящур. – 544 с.: ил.

Вернуться

31

Гаплотип – происходит от сокращения «гаплоидный генотип». Гаплотип – это совокупность аллелей на локусах одной хромосомы, обычно наследуемых вместе. Если же при кроссинговере комбинация аллелей меняется (что происходит очень редко), говорят о возникновении нового гаплотипа. Гаплотип может быть как у одного локуса, так и у целого генома. Генотип определенных генов диплоидной особи состоит из двух гаплотипов, расположенных на двух хромосомах, полученных от матери и отца соответственно.

Вернуться

32

Гаплогруппа – группа схожих гаплотипов, имеющих общего предка, у которого произошла мутация, унаследованная всеми потомками (обычно – однонуклеотидный полиморфизм). Термин «гаплогруппа» широко применяется в популяционной генетике и генетической генеалогии – науке, изучающей генетическую историю человечества с помощью исследования гаплогрупп Y-хромосомы (Y-ДНК), митохондриальной ДНК (мтДНК) и ГКГ-гаплогруппы. Генетические маркеры Y-ДНК передаются с Y-хромосомой исключительно по отцовской линии (то есть от отца сыновьям), а маркеры мтДНК – по материнской линии (от матери всем детям). Таким образом, мужчины являются носителями маркеров Y-ДНК и мтДНК, а женщины – только мтДНК. Гаплотипы по аутосомным маркерам представлены как у мужчин, так и у женщин. См. Степанов В.А., Харьков В.Н., Пузырев В.П. Эволюция и филогеография линий Y-хромосомы человека//Вестник ВОГиС, 2006, Том 10, № 1 57. ГУ НИИ медицинской генетики Томского научного центра Сибирского отделения РАМН, Томск, Россия.

Вернуться

33

Ельяшевич М.А. Атом//Большая Советская Энциклопедия. 3-е изд./гл. ред. А.М. Прохоров. – М.: Советская энциклопедия, 1970. – Т. 2. Ангола – Барзас. – С. 389—394.

Вернуться

34

Кедров Б.М. Эволюция понятия элемента в химии. – М.: Изд-во Академии педагогических наук РСФСР, 1956. – 360 с.

Вернуться

35

Прото́н (от др.-греч. πρῶτος «первый») – одна из трёх (вместе с нейтроном и электроном) элементарных частиц, из которых построено обычное вещество. Протоны входят в состав атомных ядер; порядковый номер химического элемента в таблице Менделеева равен количеству протонов в его ядре. См. Протон//Физическая энциклопедия: [в 5 т.]/Гл. ред. А.М. Прохоров. – М.: Большая российская энциклопедия, 1994. – Т. 4: Пойнтинга – Робертсона – Стримеры. – 704 с. – 40000 экз. – ISBN 5-85270-087-8.

Вернуться

36

Геном – генетическая совокупность наследственного материала, генов, содержащихся в одинарном наборе хромосом какой-либо клетки организма; генетический состав клетки. Геном содержит биологическую информацию, необходимую для построения и поддержания работы организма. См. Словарь новых слов русского языка (середина 50-х – середина 80-х годов)/Под ред. Н.З. Котеловой. – СПб.: Дмитрий Буланин, 1995. – ISBN 5-86007-016-0.

Вернуться

37

Нейтро́н (от лат. Neuter – ни тот, ни другой) – тяжёлая элементарная частица, не имеющая электрического заряда. Нейтрон является фермионом и принадлежит к группе барионов. Нейтроны и протоны являются двумя главными компонентами атомных ядер. См. Корсунский М.И. Нейтрон. – М., Л.: ОНТИ, 1935. – 224 с.

Вернуться

38

Электро́н (от др.-греч. ἤλεκτρον «янтарь») – субатомная частица (обозначается символом e− или β), чей электрический заряд отрицателен и равен по модулю одному элементарному электрическому заряду. Электроны принадлежат к первому поколению лептонных частиц и обычно считаются фундаментальными частицами, поскольку у них нет известных компонент или субструктур. См. Иванов И. Удивительный мир внутри атомного ядра: Научно-популярная лекция для школьников. ФИАН, 11 сентября 2007 года.

Вернуться

39

Спин (от англ. spin, букв. – «вращение, вращать(-ся)») – собственный момент импульса атомного ядра или атома. См. Физическая энциклопедия/Под ред. А.М. Прохорова. – М.: Большая российская энциклопедия, 1994. – ISBN 5-85270-087-8.

Вернуться

40

Химическая энциклопедия: в 5 тт./Редкол.: Кнунянц И.Л. (гл. ред.). – М.: Советская энциклопедия, 1990. – Т. 2. – С. 140. – 671 с. – 100000 экз.

Вернуться

41

Басовская Е.Н. Изменения в употреблении слов с основой народ – показатель эволюции русского языкового сознания последних десятилетий//Вестник Московского университета, Серия 10. Журналистика. М.: Издательство МГУ, 1995, № 2, с. 38—45.

Вернуться

42

Геллер Ю.А., Рахштадт А.Г. Материаловедение. – М.: Металлургия, 1975.

Вернуться

43

https://ru.wiktionary.org/wiki/народ

Вернуться

44

Поговорка о том, что «Против лома нет приема», как раз и отражает суть подобных ситуаций. Эти обязаны были сломать любого несогласного и принудить к исполнению вынесенных решений

Вернуться

45

Наука о народах – этнология (от греческого народ и знание).

Вернуться

46

Козлов В.И. Этническая общность//Советская историческая энциклопедия/Под ред. Е.М. Жукова. – М.: Советская энциклопедия, 1973—1982.

Вернуться

47

Терешкович П.В., Симонов А.Н. Подготовка электронной публикации и общая редакция: Центр гуманитарных технологий. Информация на этой странице периодически обновляется. Последняя редакция: 16.03.2018.

Вернуться

48

Геродот. История. I. Клио. 82.

Вернуться

49

Структура (от лат. structura – строение, расположение, порядок).

Вернуться

50

Уточнение автора.

Вернуться

51

Название Капитолия происходит от латинского Capitalis – «главный, доминирующий, основной». То есть, Капитолий можно перевести как Основа, Начало.

Вернуться

52

Энгельгардт В.А. О некоторых атрибутах жизни: иерархия, интеграция, узнавание//Вопросы философии – 1976. – № 7. – С. 65—81.

Вернуться

53

От лат. triba – «племя».

Вернуться

54

Крюков М.В., Софронов М.В., Чебоксаров Н.Н. Древние китайцы: проблемы этногенеза. Погребения. М.: Наука, 1978. Источник: https://historylib.org/historybooks/M-V-Kryukov-M-V-Sofronov-N-N-CHeboksarov_Drevnie-kitaytsy-problemy-etnogeneza/

Вернуться

55

Алексеев А.Н. Древняя Якутия: неолит и эпоха бронзы. Новосибирск: Изд-во ИАЭт СО. РАН, 1996. 144с.

Николаева И.А., Хелимский Е.А. Юкагирский язык//Языки мира. Палеоазиатские языки. – М.: «Индрик», 1997. – С. 156. – 231 с. – ISBN 5-85759-046-9

Вернуться

56

Николаева И.А., Хелимский Е.А. Юкагирский язык//Языки мира. Палеоазиатские языки. – М.: «Индрик», 1997. – С. 156. – 231 с. – ISBN 5-85759-046-9

Вернуться

57

Цыбиктаров А.Д. Центральная Азия на заре бронзового века (Проблемы этнокультурной истории Монголии и Южного Забайкалья в конце III – начале II тыс. до н.э.)/Археология, этнография и антропология Евразии. – Новосибирск, 2002. – № 3 (11).– С. 107-123.

Вернуться

58

Харинский А.В. Западное побережье озера Байкал в I тыс. до н.э. – I тыс. н.э. – Иркутск, Известия Лаборатории древних технологий ИрГТУ, вып.3. 2005. – 199 с.

Вернуться

59

Харинский А.В. Предбайкалье в кон. I тыс. до н.э. – сер. II тыс. н.э.: генезис культур и их периодизация. – Иркутск: 2001.

Вернуться

60

Туркин Г.В., Харинский А.В. Могильник Шаманка II: К вопросу о хронологии и культурной принадлежности погребальных комплексов неолита – бронзового века на Южном Байкале. В кн.: Известия Лаборатории древних технологий. – Иркутск: Изд-во ИрГТУ, 2004. – Вып. 2.

Вернуться

61

Харинский А.В. Предбайкалье в кон. I тыс. до н.э. – сер. II тыс. н.э.: генезис культур и их периодизация. – Иркутск: 2001.

Вернуться

62

Харинский А.В. Предбайкалье в кон. I тыс. до н.э. – сер. II тыс. н.э.: генезис культур и их периодизация. – Иркутск: 2001. – 198 с.

Вернуться

63

Диков Н.Н. Бронзовый век Забайкалья. – Улан-Удэ, 1958.

Вернуться

64

Диков Н.Н. Бронзовый век Забайкалья. – Улан-Удэ, 1958.

Вернуться

65

Цыбиктаров А.Д. Культура плиточных могил Монголии и Забайкалья. – Улан-Удэ, Издательство Бурятского госуниверситета, 1998. – 305 с. ISBN: 5-85213-129-6.

Вернуться

66

Данилов С.В. Животные в погребальных обрядах Забайкалья//По следам древних культур Забайкалья. – Новосибирск: Наука. 1983. – С.107-112.

Вернуться

67

Цыбиктаров А.Д. Культура плиточных могил Монголии и Забайкалья. – Улан-Удэ, Издательство Бурятского госуниверситета, 1998. – 305 с. ISBN: 5-85213-129-6.

Вернуться

68

Цыбиктаров А.Д. Центральная Азия на заре бронзового века (Проблемы этнокультурной истории Монголии и Южного Забайкалья в конце III – начале II тыс. до н.э.)/Археология, этнография и антропология Евразии. – Новосибирск, 2002. – № 3 (11).– С. 107-123.

Вернуться

69

Кириллов И.И. Дворцовская культура. См. http://ez.chita.ru.

Вернуться

70

Цыбиктаров А.Д. Центральная Азия на заре бронзового века (Проблемы этнокультурной истории Монголии и Южного Забайкалья в конце III – начале II тыс. до н.э.)/Археология, этнография и антропология Евразии. – Новосибирск, 2002. – № 3 (11).– С. 107-123.

Вернуться

71

Кириллов О.И. Погребальные памятники эпохи палеометаллов верховьев Амура: автореф. дис. … канд. ист. наук. – Новосибирск, 1994; Кириллов И.И., Ковычев Е.В., Кириллов О.И. Дарасунский комплекс археол. памятников. Вост. Заб. – Новосибирск, 2000.

Вернуться

72

Нонни – по-китайски Нэньцзян.

Вернуться

73

М. Лоу, Э.Л. Шонесси (M. Loeuwe, E.L. Shaughnessy), редакторы Кембриджская История Древнего Китая: От истоков цивилизации до 221 г. до н.э. © Cambridge University Press 1999, ISBN 9780521470308. Никола Ди Космо. Гарвардский университет. Северные Рубежи в До-Императорском Китае (1500–221 г. до н.э.) http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=1598730

Вернуться

74

М. Лоу, Э.Л. Шонесси (M. Loeuwe, E.L. Shaughnessy), редакторы Кембриджская История Древнего Китая: От истоков цивилизации до 221 г. до н.э. © Cambridge University Press 1999, ISBN 9780521470308. Никола Ди Космо. Гарвардский университет Северные Рубежи в До-Императорском Китае (1500–221 г. до н.э.) http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=1598730

Вернуться

75

М. Лоу, Э.Л. Шонесси (M. Loeuwe, E.L. Shaughnessy), редакторы Кембриджская История Древнего Китая: От истоков цивилизации до 221 г. до н.э. © Cambridge University Press 1999, ISBN 9780521470308. Никола Ди Космо. Гарвардский университет Северные Рубежи в До-Императорском Китае (1500–221 г. до н.э.) http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=1598730

Вернуться

76

М. Лоу, Э.Л. Шонесси (M. Loeuwe, E.L. Shaughnessy), редакторы Кембриджская История Древнего Китая: От истоков цивилизации до 221 г. до н.э. © Cambridge University Press 1999, ISBN 9780521470308. Никола Ди Космо. Гарвардский университет Северные Рубежи в До-Императорском Китае (1500–221 г. до н.э.) http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=1598730

Вернуться

77

М. Лоу, Э.Л. Шонесси (M. Loeuwe, E.L. Shaughnessy), редакторы Кембриджская История Древнего Китая: От истоков цивилизации до 221 г. до н.э. © Cambridge University Press 1999, ISBN 9780521470308. Никола Ди Космо. Гарвардский университет Северные Рубежи в До-Императорском Китае (1500–221 г. до н.э.) http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=1598730

Вернуться

78

М. Лоу, Э.Л. Шонесси (M. Loeuwe, E.L. Shaughnessy), редакторы Кембриджская История Древнего Китая: От истоков цивилизации до 221 г. до н.э. © Cambridge University Press 1999, ISBN 9780521470308. Никола Ди Космо. Гарвардский университет Северные Рубежи в До-Императорском Китае (1500–221 г. до н.э.) http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=1598730

Вернуться

79

Шульга П.И. Археологические культуры Северного Китая в раннем железном веке. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. – Новосибирск: 2017.

Вернуться

80

М. Лоу, Э.Л. Шонесси (M. Loeuwe, E.L. Shaughnessy), редакторы Кембриджская История Древнего Китая: От истоков цивилизации до 221 г. до н.э. © Cambridge University Press 1999, ISBN 9780521470308. Никола Ди Космо. Гарвардский университет Северные Рубежи в До-Императорском Китае (1500–221 г. до н.э.) http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=1598730

Вернуться

81

Шульга П.И. Синьцзян в VIII-III вв. до н.э. (Погребальные комплексы. Хронология и периодизация). – Барнаул: АлтГТУ. 2010. 238 с. ISBN 978-5-7568-0335-8

Вернуться

82

Шульга П.И. Синьцзян в VIII-III вв. до н.э. (Погребальные комплексы. Хронология и периодизация). – Барнаул: АлтГТУ. 2010. 238 с. ISBN 978-5-7568-0335-8

Вернуться

83

Шульга П.И. Синьцзян в VIII-III вв. до н.э. (Погребальные комплексы. Хронология и периодизация). – Барнаул: АлтГТУ. 2010. 238 с. ISBN 978-5-7568-0335-8

Вернуться

84

Китайское название культуры – Лоулань.

Вернуться

85

Шульга П.И. Синьцзян в VIII-III вв. до н.э. (Погребальные комплексы. Хронология и периодизация). – Барнаул: АлтГТУ. 2010. 238 с. ISBN 978-5-7568-0335-8

Вернуться

86

Шульга П.И. Синьцзян в VIII-III вв. до н.э. (Погребальные комплексы. Хронология и периодизация). – Барнаул: АлтГТУ. 2010. 238 с. ISBN 978-5-7568-0335-8

Вернуться

87

Шульга П.И. Синьцзян в VIII-III вв. до н.э. (Погребальные комплексы. Хронология и периодизация). – Барнаул: АлтГТУ. 2010. 238 с. ISBN 978-5-7568-0335-8

Вернуться

88

Теплоухов С.А. Опыт классификации древних металлических культур Минусинского края//Матер. по этнографии. Т. 4. Вып. 2. Л., 1929. С. 41-62.

Вернуться

89

Эрлих В.А. Вопросы периодизации бронзового века Западной Сибири в 1960-середине 1970-х гг. в отечественной литературе. – Вестник Омского университета,1999, Вып.2. С.59-67

Вернуться

90

Варенов А.В. Новая культура эпохи бронзы из китайской части Алтая (Новосибирск)//Древности Алтая. Известия лаборатории археологии №4. – Горно-Алтайск: Горно-Алтайский Государственный университет эколого-экономический регион «Алтай». 1999.

Вернуться

91

Варенов А.В. Новая культура эпохи бронзы из китайской части Алтая (Новосибирск)//Древности Алтая. Известия лаборатории археологии №4. – Горно-Алтайск: Горно-Алтайский Государственный университет эколого-экономический регион «Алтай». 1999.

Вернуться

92

Грач А.Д. Проблемы археологии и древней истории Центральной Азии в свете исследований Саяно-Тувинской экспедиции Института археологии АН СССР. См. Яйленко В.П. Всесоюзная научная сессия, посвященная итогам полевых археологических исследований 1972 г. См. http://annals.xleqio.ru

Вернуться

93

Материалы Международного симпозиума «Terra Scythica». – Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 2011. – С. 272–290.

Вернуться

94

Молодин В.И. Население Горного Алтая в эпоху раннего железного века как этнокультурный феномен. Происхождение, генезис и исторические судьбы (по данным археологии, антропологии, генетики).

Вернуться

95

Кызласов Л.Р. Очерки по истории Сибири и Центральной Азии: Из-во Красноярского университета,1992. – С.14.

Вернуться

96

Теплоухов С.А. Опыт классификации древних металлических культур Минусинского края//Матер. по этнографии. Т. 4. Вып. 2. Л., 1929. С. 41-62.

Вернуться

97

Anton Gass. Das Siebenstromland zwischen Bronse-und Fruheisenzeit. https://books.google.ru

Вернуться

98

Могильников В.А. 1986. К этнокультурной ситуации на Алтае в скифское время//Скифская эпоха Алтая. Барнаул: АГУ.

Вернуться

99

Бегазы-Дандыбаевская культура//Казахстан. Национальная энциклопедия. – Алматы: Қазақ энциклопедиясы, 2004. – Т. I. – ISBN 9965-9389-9-7

Вернуться

100

Кузьмина Е.Е. Сверчков Л. Тохарская проблема и культура расписной керамики эпохи раннего железа. Сборник: Традиции Востока и Запада в античной культуре Средней Азии. – стр. 176-197. Узбекистан.

Вернуться

101

Косарев М.Ф. О происхождении ирменской культуры//Памятники каменного и бронзового веков Евразии. М., 1966. С. 169—175.

Вернуться

102

http://e-history.kz/ru/contents/view/906© e-history.kz

Вернуться

103

Евдокимов В.В. Заключительный этап эпохи бронзы Кустанайского Притоболья//Вопросы периодизации археологических памятников Центрального и Северного Казахстан. – Караганда, – С. 68-79.

Вернуться

104

Бейсенов А.З., Солобовников К.Н. К характеристике донгальских погребений могильника Кызыл/Маргулинские чтения – 2011//Материалы международной археологической конференции, Астана, 20-22 апреля 2011 г. – Астана: ЕНУ им. Л.Н. Гумилева, 2011. – С.210. – ISBN 9965-31-464-0.

Вернуться

105

http://e-history.kz/ru/contents/view/906© e-history.kz

Вернуться

106

Буряков Ю.Ф. Генезис и этапы развития городской культуры Ташкентского оазиса. Таш., 1982; Дуке Х. Туябугузские поселения Бургулюкской культуры. Таш., 1982.

Вернуться

107

Толстов С.П., Древний Хорезм, М., 1948; Итин, а М. А., Поселение Якке-Парсан 2 (раскопки 1958 – 1959), в кн.: Материалы Хорезмской экспедиции, в. 6, М., 1963.

Вернуться

108

Кузьмина Е.Е. Сверчков Л. Тохарская проблема и культура расписной керамики эпохи раннего железа. Сборник: „Традиции Востока и Запада в античной культуре Средней Азии” стр. 176-197. Узбекистан.

Вернуться

109

Обыденнов М.Ф., Шорин А.Ф. Археологические культуры позднего бронзового века древних уральцев (черкаскульская и межовская культуры), Екатеринбург, 1995.

Вернуться

110

Сальников К.В. Очерки древней истории Южного Урала. М., 1967; Обыденнов М.Ф. Ареал межовской культуры позднего бронзового века и характеристика поселений на Южном Урале//Энеолит и бронзовый век Урало-Иртышского междуречья: Межвуз. сб. Ч., 1985; Он же. Археологические культуры позднего бронзового века древних уральцев (черкаскульская и межовская культуры)/М.Ф. Обыденнов, А.Ф. Шорин. Екатеринбург, 1995.

Вернуться

111

Ткачев В.В. К вопросу о памятниках кожумбердынского типа эпохи бронзы Уральско-Мугоджарского региона//Рос. археология. – 2012. № 1. – С. 155-159. КиберЛенинка: https://cyberleninka.ru/article/n/territorialnye-gruppy-pamyatnikov-pozdnego-bronzovogo-veka-v-stepnoy-chasti-yuzhnogo-zauralya-1

Вернуться

112

Абашевская культура в Среднем Поволжье. М., 1961; Пряхин А.Д., Халиков А.Х. Абашевская культура//Эпоха бронзы лесной полосы СССР. Археология СССР. М., 1987.

Вернуться

113

Количество захоронений с ориентировкой покойников головой на восток составляет 22,6% от общего числа погребенных.

Вернуться

114

Количество захоронений с ориентировкой покойников головой на запад составляет 18,9% от общего числа погребенных.

Вернуться

115

Потапов В.В. К вопросу об относительной хронологии нурских стоянок/В.В. Потапов//Российская археология, 2003. № 1. – С. 117-123.

Вернуться

116

Обыденнов М.Ф., Шорин А.Ф. Археологические культуры позднего бронзового века древних уральцев (черкаскульская и межовская культуры), Екатеринбург, 1995.

Вернуться

117

Винокур І.С. Археологія України. – Тернопіль: Навчальна книга, Богдан, 2004. – С.140.

Вернуться

118

Агеева Р.А. Какого мы роду – племени? Народы России: имена и судьбы. – М.: Academia. 2000. – С.27.

Вернуться

119

75% от общего числа погребенных.

Вернуться

120

25% от общего числа погребенных.

Вернуться

121

Шарафутдинова Э.С. Заключительный этап позднего бронзового века на Нижнем Дону. – СА. 1973, №2. См. Лесков А.М. Курганы: находки, проблемы. – Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1981. – С.81.

Вернуться

122

Башмаков А.Б. (A.Baschmakoff/Baschmakov/.Ciuguante siecles d’evolution ethnique autour de la Mer hoir (Paris,k 1937), p.140. См. Вернадский Г.В. Древняя Русь. – М., Тверь: ЛЕАН, АГРАФ, 1996. – С.70.

Вернуться

123

Козенкова В.И. Кобанская культура. Восточный вариант. – М.: Из-во Наука, 1977. – С.6.

Вернуться

124

Крупнов Е.И. Древняя история Северного Кавказа. – М.: 1960. См. СИЭ т.7. – М.: Из-во СЭ. 1965. – С.448-449.

Вернуться

125

Козенкова В.И. Кобанская культура. Восточный вариант. – М.: Из-во Наука, 1977. – С.7.

Вернуться

126

Козенкова В.И. Кобанская культура. Восточный вариант. – М.: Из-во Наука, 1977. – С.9.

Вернуться

127

Агеева Р.А. Какого мы роду – племени? Народы России: имена и судьбы. – М.: Academia. 2000. – С.120, 377.

Вернуться

128

Козенкова В.И. Кобанская культура. Восточный вариант. – М.: Из-во Наука, 1977. – С.7.

Вернуться

129

Чем отличаются ингуши от чеченцев. © Русская Семерка russian7.ru

Вернуться

130

Айдаев Ю.А. Чеченцы: история и современность. – М.: Мир дому твоему, 1996, – С.139.

Вернуться

131

Козенкова В.И. Кобанская культура. Восточный вариант. – М.: Из-во Наука, 1977. – С.21.

Вернуться

132

Миллера А.А. в «Сообщениях ГАИМК», т. 1, л.,1926, стр. 141 с нашим рис. 6 в ВДИ, 1941, №1., «Сообщения ГАИМК», т. I , 1926, стр. 140 – 141.

Вернуться

133

Винокур І.С. Археологія України. – Тернопіль: Навчальна книга, Богдан, 2004. – С.126.

Вернуться

134

Винокур І.С. Археологія України. – Тернопіль: Навчальна книга, Богдан, 2004. – С.151-153.

Вернуться

135

Клейн Л.С. Древние миграции и происхождение индоевропейских народов. – СПб.: 2007. – С.121.

Вернуться

136

Винокур І.С. Археологія України. – Тернопіль: Навчальна книга, Богдан, 2004. – С.156-157.

Вернуться

137

Храпунов И.Н. Древняя история Крыма. – 3-е изд. – Симферополь: Доля, 2007. – 272 с. – ISBN 978-966-366-124-7.

Вернуться

138

Крис Х.И. Кизил-кобинская культура и тавры. – М.: Изд-во Наука, 1981. – с. 34-42.

Вернуться

139

Цыбиктаров А.Д. Центральная Азия на заре бронзового века (Проблемы этнокультурной истории Монголии и Южного Забайкалья в конце III – начале II тыс. до н.э.)/Археология, этнография и антропология Евразии. – Новосибирск, 2002. – № 3 (11).– С. 107-123.

Вернуться

140

В составе Центрального Казахстана находится одна область – Карагандинская. В составе Северного Казахстана находится четыре области – Кустанайская, Северо-Казахстанская, Акмолинская и Павлодарская. В состав Восточного Казахстана входит укрупненная Восточно-Казахстанская область. В состав Западного Казахстана входят Западно-Казахстанская, Мангистаусская, Актюбинская и Атыраусская области. В состав Южного Казахстана входят Кызылординская, Южно-Казахстанская, Жамбылская и Алмаатинская области.

Вернуться

141

В данном случае речь идет о территории Актюбинской области, расположенной к востоку от Мугоджар и о территории Атырауской области, расположенной к востоку от реки Урал.

Вернуться

142

Таиров А.Д. Ранние кочевники урало-казахстанских степей в VII-II вв. до н.э. 07.00.06 – археология. Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук. На правах рукописи. Российская академия наук Институт археологии.

Вернуться

143

Хорезм: великое государство Средней Азии. См. https://zen.yandex.ru/media/ethnomix/horezm-velikoe-gosudarstvo-srednei-azii-6044f937b8613c1dbbc01e21

Вернуться

144

Тырганскую культуру принято называть культурой плиточных могил тырганского типа.

Вернуться

145

Геродот. История. Перевод и примечания Стратановского Г.А. – М.: НИЦ Ладомир, АСТ. 1999. – С.239.

Вернуться

146

Геродот. История. Перевод и примечания Стратановского Г.А. – М.: НИЦ Ладомир, АСТ. 1999. – С.243.

Вернуться

147

Геродот. История. Перевод и примечания Стратановского Г.А. – М.: НИЦ Ладомир, АСТ. 1999. – С.243-244.

Вернуться

148

Геродот. История. Перевод и примечания Стратановского Г.А. – М.: НИЦ Ладомир, АСТ. 1999. – С.244-245.

Вернуться

149

Такое соотношение можно наблюдать и во всех остальных изображениях скифов.

Вернуться

150

Ортелия А. Атлас Исторический, Хронологический и Географический Российского государства, составленный на основании истории Карамзина Иваном Ахматовым. СПб., 1831, http://www.runivers.ru/lib/ book3293/16652/.

Вернуться

151

В данном случае мы шиверцев рассматриваем в качестве исседонов, а территорию шиверской культуры – в качестве проживания исседонов и скифов.

Вернуться

152

В данном случае мы доронинцев рассматриваем в качестве аримаспов.

Вернуться

153

В данном случае мы бутухейцев мы рассматриваем в качестве гипербореев.

Вернуться

154

Геродот. История. Перевод и примечания Стратановского Г.А. – М.: НИЦ Ладомир, АСТ. 1999. – С.244-245.

Вернуться

155

Цец об Аристее. См. Куклина И.В. Этнография Скифии по античным источникам. – Л.: Ленинградское отделение издательства Наука, 1985. – С.69.

Вернуться