– Давно это было… Тогда еще в деревне нашей много людей жило и работало, не то, что нынче… Все в город тянутся, а у нас на все село три бабки осталось. И те уже с браком. У Петровны вон колени не гнутся… Дом у Петровны, конечно, красивый… Высо-о-окой, – нараспев начала свой рассказ Нина.

Сестра двоюродная в гости пожаловала с внучкой. Ну, а что, как положено все – давно уж они не виделись. Нина рада была гостям. Редки они теперь стали в ее доме. Все боятся стариков беспокоить, а им за радость, когда не забывают. Нина на радостях стол накрыла, чем богаты: капуста квашеная, грибочки маринованные, картошки отварила. Нравится ей по-старинке – круглую картошечку, что помельче уродилась, прямо в кожуре да маслицем сдобрить сливочным и укропчиком посыпать. К разносолам, самое то. Отужинали, значит, да за разговоры сели. Надо же чем-то развлекать гостей… А внучатая племянница Лена так ее слушает, аж открыв рот, все про старину ей подавай… "Собирает фольклор, в университетах надо. Слово-то какое… Неудобное. Фольклор…"– думала про себя женщина.

Нина и сама в этом селе вроде как гостья, муж у нее отсюда. А как раньше-то – полюбились парень с девкой, значит за мужем девка и идет. А муж местный – с Филино. Вот Нина замуж вышла, да с его родителями всю жизнь и прожила. Свекровь до сих пор небо коптит, а свекор с мужем померли… Так и живут они с матерью мужа, как родные…

– Так вот, всю жизнь я ей завидовала, Петровне то. Лестница у нее в горницу ведет, вот прямо, как у бояр каких, ступенек десять, наверное… А теперича, вон как все вышло, колени-то не гнутся у нее… И смех, и грех, в своем же доме, как в темнице. Да что уж там, как в пыточной какой, час из дома выходит, час назад забирается, – невесело усмехнулась женщина.

– А что ее Колька к себе не заберет? – включилась сестра в разговор. Таня у них самая младшая была из пятерых детей, да гляди уж и у нее внучка выросла.

– А думаешь так это просто? Вот я тут всю жизнь считай, куда я поеду? Нет уж. Тут помирать буду, тут и похоронят… Правильно, мама? – крикнула она в направлении комнаты, где лежала уже готовая ко сну свекровь.

– Никуда не поедем, Нина, давай уж тут мы как-нибудь, – послышался тихий ответ из комнаты. Катя Сергеевна хоть и была уже старухой, а слышала прекрасно. Повезло со снохой, ласковая она, добрая.

– Правильно, мама, не поедем, – согласилась Нина.

– Ну а что, и тут люди живут…– согласилась Лена.

– Так если бы только люди…, – вздохнула Нина и, набрав в грудь побольше воздуха, начала свой рассказ.

– Давно это было, только дружить мы начинали с Василием. Ну, встречал он меня, провожал до родительского дома, тут напрямки, через лес-то недалеко выходит. Вот в то самое время и появилась здесь Тоня с дочкой. Кто такие, откуда… Не знал никто. Со стороны леса пришли, можно сказать из лесу вышли. От сельсовета домик им выделили, как раз напротив Петровны-то.

– Да нет же там дома-то, – возразила сестра.

– Это сейчас нет… Да ты слушай по порядку, не перебивай! – всполошилась Нина.

– Вы рассказывайте, рассказывайте, – поддержала Лена.

– Так вот, домик им дали аккурат напротив Петровниного. Ну, поселились они, значит с дочкой там, коровенку от колхоза тоже выделили. Тоня устроилась телятницей, а девочку в сад записала. Года три, наверное, Аленке-то было. Такая девчонка, в веснушках вся, волосы кудрявые, ну радость, а не ребенок. Только почему без отца – непонятно. И Тонька вроде баба с руками, все спорится у нее, и хозяйство, и огородец разбила. А только без мужа. Ну да ладно, мы – то деревенские – поговорили меж собою, да забыли.

– Тонька Аленку с работы из садика забирает, и идут за ручку через всю деревню. Чудные такие – в одинаковых платьях.

– Это фемили-лук называется, – вставила Лена

– Уж не знаю, какой там лук, а только платья Тонька у нас в ателье заказывала всегда из одной ткани. Вот идут они, значит – и сразу всем понятно, что мама с дочкой домой возвращаются. Потом Тонька за дела принимается, а Аленка все во дворе игралась до ужина. Сядет за забором и с куклами своими играется. Тонька дела приделает, дочку ужином накормит и вышивать сядет. Такая рукодельница, вон и у меня ее салфетка на телевизоре висит, – Нина махнула рукой в сторону комнаты.

– Лена, а ты бы пошла шторы задернула. Темно уж, нехорошо, что открыты они, – заволновалась женщина.

– Только вы без меня дальше не рассказывайте, я быстро, – девушка вскочила исполнять просьбу.

– А вот это ты брось, родные мы, а ты выкаешь, – Нина даже брови сдвинула, – зови бабой Ниной, или просто Ниной.

– Хорошо, – Лена улыбнулась и пошла по комнатам, зашторивать окна. Странно это ей было, в городе так не принято, а тут свои порядки. Наверное, чтобы в окна никто не подсматривал, как-никак не пятый этаж. С улицы посмотришь – все как на ладони видно.

Справившись с поручением, девушка вернулась в кухню. После ужина бабки-сестры чаевничали. Много чаю пили, говорят, Ярославские – все водохлебы. Третий чайник уж вскипятили. Пока новостями поделились, про родственников побеседовали, молодость повспоминали. Лена терпеливо слушала и ждала, когда баба Нина начнет байки травить. Для курсовой эти истории – самый сок, да еще из первых рук, не откуда-то, а от родственницы! Это было особенно ценно…

– Вышла Тоня из дому, по сторонам смотрит, а дочку глазами не находит. За калитку пошла, а она тут под кустами сидит, с куклами кашу варит.

Так время шло, к Тоне с Аленой все уже привыкли. Ну, живет одна и ладно. Наши-то мужики сначала к ней лыжи навострили, да только не вышло у них ничего. Отворот-поворот всем дала. За это бабы ее зауважали, потому, как и женатые пытались. У нас тут все как на ладони, все всё друг про друга знают.

Как-то раз Василий провожал меня домой, через лес, как обычно, а идти как раз мимо их дома. Мы молодые были, время не замечали, но я старалась родителей не волновать. Мать больно серчала, когда я затемно домой приходила. Кричала, ругалась "в подоле принесешь!" Так вот, в тот раз мы заранее пошли, часов в восемь, пока светло. До нас и идти-то недалеко было, да мы все дорогу растягивали, чтобы подольше вместе побыть. Летний туман опустился на землю, плотным полотном застелил все вокруг – деревню, поле и лес с прудом. Последние лучи заходящего солнца окрашивали его так, что казалось, будто это оранжевое верблюжье одеяло. Красота, как сейчас помню, с одной стороны солнце садится, с другой стороны уж луна показалась, краснощекая.

Подходим мы уже к лесу и видим, Аленка у самого его стоит, в одной руке кукла, а другой она машет, будто кого с собой зовет или разговаривает. И Тони рядом нет, одна девочка совсем. Мы, ясное дело, ее за ручки и к дому повели, да Тоне рассказали, что, мол, уйдет в лес, такая маленькая, дороги назад не найдет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.