# Антология любви

Эльвира Шабаева

Коллегия Поэтов и Прозаиков представляет коллективный сборник произведений о любви.Поэзия.Проза.Издание рассчитано на широкий круг читателей.Сохранена авторская редакция.

Эльвира Шабаева Редактор

Леонард Крылов Дизайнер обложки

Коллегия Поэтов и Прозаиков Организатор

© Леонард Крылов, дизайн обложки, 2020

ISBN 978-5-0051-6069-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## Светлана Кунакулова

### Я за тобой…

Ночь опрокинула чашку с рассветом,
День расплескал горький кофе,
Каплей сиропа вишневого цвета
Твой корректирую профиль.

Ты потерпи, мой родной, то – не впору:
Сжатое фактами в сферах
Время крадется, подобное вору,
Тонет в объятий размерах.

Голос стучится твой шепотом робко,
Бьется о стену обмана.
Наши пути обособлены скобкой
Где-то в чертах океана.

На перепутье: что есть и что было.
Память преследует, строго
Смотрит на то, что в сердцах я разбила.
В стёклах – к тебе та дорога.

Гордость меня провожает с укором —
Вымыслом ложь не измеришь.
Ты потерпи, мой родной, это – скоро,
Я – за тобой! Ты мне веришь?


### «Недолюбила я тебя, недоласкала…»

Недолюбила я тебя, недоласкала…
Всему виной стена минувших дней.
Безудержно, неистово искала.
Просроченное счастье, как лекало,
Я подгоняла под сюжет. Больней,
Чем было – нет, увы, не стало,
И на исходе срок, как ни кружись…
Разбитую ступень у пьедестала
(Я думать о тебе не перестала)
Мне в переходе предлагает жизнь.


### «Порой тяжелые мне снятся сны…»

Порой тяжелые мне снятся сны,
Тревожные, пустые временами.
Замаливает в зной грехи весны
И топит образ твой любви цунами.
Бегу и падаю, бегу вслед за тобой
И снова падаю, кричу, чтоб обернулся.
Но, видимо, начертано судьбой:
Ты есть – ушёл, он был – вернулся.
Теснит нутро, советует остыть
И заставляет верить снам, значениям,
Проклятий знакам, по изменам плыть,
Покуда не прибьет мечту течением…
Но неизвестность угнетает волю:
Молчание твоё – моя печаль.
Венчает время нас, осыпав болью.
Обречены:
Не та…
Не тот…
А жаль!


### «Помоги мне тебя разлюбить…»

Помоги мне тебя разлюбить,
Научи… Ну, чего тебе стóит!
Помоги отпустить и забыть —
Вероятность иллюзии строит.

Помоги мне распутать узлы,
Что связали и руки, и ноги.
Научи обойти те углы,
Что твои разместили пороги.

Помоги мне во снах утонуть,
Что приходят с тобой каждой ночью…
Научи грусть мою обмануть,
Без тебя очень чтоб и не очень.

Помоги расплескать яд и ложь,
Что свободе пророчат неволю.
Научи, бесноватую дрожь
Чтоб унять, управлять страхом, болью!

И усталость (кричи – не кричи),
Рассекая папирус словами,
Вторит мне: «Помоги, научи
Всё забыть – всё, что было не с нами…»


### Чужой мой

Безмолвие. И в каждом вздохе точка
Спешит оставить след забытых фраз.
Волнует вопрошающая строчка:
«Чужой отныне?»
Блеск любимых глаз
Зовёт – ни отвернуться, ни слукавить.
В них жизнь берёт начало, в них покой
Уничтожает тех, кто должен править
Тревогой, непременно, и тоской.

Имею право! Не хоронят – дважды,
И верят не на зло, а вопреки!
Закономерность – это не однажды,
Обрыв – не значит – только у реки.

Я знаю всё: с кем спишь, что ешь на ужин,
В каком часу торопишься домой,
И даже то, что ты ей очень нужен.
Чужой отныне? Да, чужой… Но мой!

## Вероника Богданова

### Напишите музыку к словам…

Напишите музыку к словам!
Вы – знаток неведомых гармоний,
Потому без лишних церемоний
Обращаюсь с этой просьбой к Вам:
Напишите музыку к словам!

А о чём слова – хотите знать?
Обо всём, что ночью спать мешает,
Что стыда и разума лишает,
Проливая в душу благодать…
Вам ли, сударь, этого не знать?..


### «По потёмкам души моей робко, наощупь блуждай…»

По потёмкам души моей робко, наощупь блуждай.
В ней – дверей нараспашку и наглухо запертых – поровну,
А за ними – поют соловьи или каркают вороны —
Не раскрыв эти самые двери – поди, угадай!

Я бы рада тебе подсказать, да не помню сама,
Что за птицы гнездятся в душе, то пугая, то радуя.
И дана в наказанье тебе иль, напротив, в награду я,
От восторга иль боли сойдёшь ты со мною с ума.

Ты движеньем единым сомненья мои разрешил,
Разомкнув все замки, – и теперь я, от нежности тая,
Провожаю глазами свою лебединую стаю,
Что в свободное небо взметнулась из плена души…


### Моя Одиссея

Я помню день, в котором счастлива была
И так легко постигла этой жизни суть:
В ней всё по-доброму, в ней места нет для зла!
И я поверила. А ты сказал: «Забудь».

Я помню ночь, в которой обнулился мир.
Зачем мне вакуум, где счастью места нет,
Где вместо звёзд – лишь вечный голод чёрных дыр?
И я шагнула к ним. А ты сказал: «Привет!»

Как ты поймёшь, коль бесшабашный зов дорог
Однажды принял за судьбы колокола:
В разбитом сердце места нет для новых строк!
А ты в ответ: «Но Пенелопа ведь ждала,

Когда вернётся к ней бродяга – Одиссей,
Хоть в ожиданье – сколько лет прошло – бог весть!
И, чтоб забыть любовь, не хватит жизни всей,
Коль та любовь на самом деле в сердце есть,

Что тот, кто любит, непременно бы простил
Слепого странника, прозревшего в пути:
Он у порога появляется без сил…»
Я промолчала. Ну, а ты сказал: «Прости…»

Я помню всё: и белым – день, и чёрной – ночь,
Слова, которыми бросался ты легко…
Знал Одиссей, что от Итаки мчался прочь:
Уходит он не навсегда, – а далеко.

И, Пенелопу в сердце бережно храня,
Он не бросал ей вслед холодное: «Забудь!»
Ответь, чего теперь ты хочешь от меня?
Ты промолчал. А я сказала: «В добрый путь!»


### Золотая струна

В сердце моём ты звучишь золотою струной
Так давно…
Пусть говорят, что тебе по судьбе быть со мной
Не дано, —
Есть ведь иные миры, где иная судьба
Правит бал,
В эти миры нам любовь открывает портал.

Звёзды нам там разошьют беспросветность небес
Серебром,
Чтоб ощутить посчастливилось мне и тебе
Всем нутром
Зов первобытной любви, – в этом зове тех звёзд
Голоса…
Где-то бескрылые – там воспарим в небеса…

Только слова мои ты всей душою на веру
Прими,
Ведь на пути у любви создаются барьеры
Людьми…
Только любые барьеры помочь одолеть

Нам должна
Сердце зовущая ввысь золотая струна…

В сердце моём ты звучишь золотою струной
Так давно…


### Песня о настоящей любви

Когда изменится день – хоть на минутку – но в плюс,
Когда светило начнёт стремиться к новой весне,
Нам отворив небеса, – я всей душой помолюсь,
Чтоб ты из плена дорог вернулся снова ко мне.

Я в доме вымою пол и приготовлю постель,
А ты усталость свою, как плащ, повесишь на гвоздь.
Я не спрошу, с кем делил ты ночи дальних земель, —
Я знаю, в доме моём хозяин – ты, а не гость.

И это знание ты с собой положишь в рюкзак,
Когда, шагнув за порог, опять отправишься в путь.
На убыль солнце пойдёт, мир погружая во мрак, —
Но в сердце будет светло, ведь в этом – памяти суть.

Пусть эта память тебя в дороге дальней хранит,
Пусть согревает в ночи у одиноких костров.
Не сможет компас солгать: мой дом, как стрелку – магнит,
Притянет снова тебя, ведь в нём обрёл ты любовь…


### «Нынче утро – совсем как с картинки…»

Нынче утро – совсем как с картинки,
Что порой возвращается в сны:
На траве серебрятся росинки,
Будто нет в этом мире войны.

Улыбается солнцу ромашка,
Из окопа нас жизнью дразня.
Я тебя вспоминаю, Наташка, —
Не проходит без этого дня.

Так некстати в бою передышка:
Враг опять затаился – и ждёт.
Лейтенант наш – безусый мальчишка —
Нас в атаку сейчас поведёт.

Фляжка – вкруг, на троих – самокрутка,
Непривычно звенит тишина…
Эх, Наташка, в такую минутку
Забываешь, что в мире – война…

Что ж, прощай, недотрога-ромашка,
Никому на тебе не гадать.

Ты прости, дорогая Наташка,
Если жизнь мне придётся отдать.

Всё закончится страшно и быстро:
Крик: «За Родину!», шаг по росе.
Упаду я, споткнувшись о выстрел, —
Из атаки вернутся не все.

Но, пока мы в окопе лежали
На рассвете, готовые в бой, —
Над окопом ромашки дрожали,
Подарив мне свиданье с тобой.

Помнишь, как мы рассветы встречали,
Что роняют росу на траву?
Я тебе напишу на привале,
Если я до него доживу…


### «О том, что лишь любовь – спасительница мира…»

О том, что лишь любовь – спасительница мира,
Наверно, до сих пор еще не знает мир.
Когда-то мы тома Петрарки и Шекспира
Зачитывали всласть практически до дыр.

И верилось нам в то, что встретится нам кто-то,
Не сможем без кого мы ни дышать, ни жить,
Но дышим мы пока, и схема «дом-работа»
Взяла нас в оборот. Кого же в том винить?

А гениальность фраз о нежности и чести
Внезапно обрела банальности черты,
И, думается мне, пройдет еще лет двести,
Пока очнется мир пред ликом красоты.

И осознает тот, кто жить в то время будет,
Топтать наш горький прах и в небеса смотреть,
Что лишь одна любовь дана в награду людям,
И только за нее и стоит умереть.

Но только лучше – жить, в лучах ее купаясь,
Счастливою душой вбирая солнца свет,
Забыв о мелочах и вызывая зависть
Тех, кто живет во зле на лучшей из планет.


### Её Величество Любовь

Она пришла! —
А ты не веришь и не ждешь,
Ты лишь проснешься —
И поймешь: случилось чудо!
И робко спросишь, улыбаясь:
«Ты откуда?»
И сердца стук, разволновавшись,
Не уймешь.
А за окном – взгляни! —
Такая красота,
Дрожит в ветвях живого солнца
Шар медовый,
И этот мир какой-то
Незаметно-новый,
И ты поймешь,
Что это вовсе неспроста.
Не будет больше одиночества в ночи,
Печальных мыслей,
Безвоздушности и мрака,
И непонятного, отчаянного страха.
В твоих руках теперь —
От вечности ключи.

И эта вечность – мир надежд
И нежных слов,
И солнца луч скользит
По дну ее, играя…
А ты проснешься на краю земного рая,
Она пришла, —
Ее Величество Любовь!


### «Каждый верит в то, что ему хочется…»

Каждый верит в то, что ему хочется:
В Бога, Президента и в везение.
Я же верю в то, что одиночество —
Это просто недоразумение,
Что оно, как страшный сон, закончится,
И, проснувшись рано на рассвете, я
Рядышком с тобой пойму, что хочется
В этот миг поверить мне в бессмертие,
Чтобы рядом на ладонях Вечности
Мы сидели, глядя в небо звездное…

(говорят, что это тоже лечится,
только спохватилась слишком поздно я…)


### «Душа моя шальная, предвесенняя…»

Душа моя шальная, предвесенняя,
Комочек нежный света и тепла,
Искала ты в любви свое спасение, —
И – надо же! – однажды вдруг нашла.

И угнездилась у костра желания,
Не ведая о том, что поутру
Душа другая, – юная да ранняя, —
К тому же присоседится костру.

И мы, внутри пушистые и белые,
Колючки ощетиним, а потом
Повздорим, словно бабы оголтелые, —
Да друг у друга на плече всплакнем.

И кто-нибудь другой потом нам глянется, —
Спаситель наш! – ах, истина стара…
И мы уйдем, а от любви останется
Лишь пепелище давнего костра…


### Без любви…

А мне сказали, что любовь – невечная,
Что выше, чем она, – лишь неба синь.
А я смеялась, – глупая, беспечная, —
Где высота? Лицо лишь запрокинь,
И небо – вот оно! Руками трогаю
Я белые смешные облака,
Что проплывают важно над дорогою,
Стремящейся вперед издалека.
И досмеялась! Небо – не дотянешься,
И лишь с тоскою смотришь в синеву.
Никто ведь не сказал: одна останешься,
Когда вдвоем мы были наяву.
Зализываем бесконечно раны мы,
Иль, плюнув, привыкаем жить в крови.
И жизнь свою мы постигаем заново:
Без неба, облаков. И без любви…


### «Пустота. Темнота. Тишина…»

Пустота. Темнота. Тишина.
Ночь – без края, и небо – без дна.
А внизу, на Земле, – ты и я,
Потому мне милее Земля.
Даже если на небе есть рай,
Ну а здесь, у Земли, – только край,
Я усядусь на этом краю,
Сжав доверчиво руку твою…


### Чернила

Ах, каким был мир прекрасным, – помню!
На двоих одна – луна в окошке,
А через неделю – месяц тонкий,
Тающий в чернилах понемножку.

И за эти дивные чернила,
Что в проеме штор пятнали небо,
Я б навеки ночи полюбила,
Даже если б мир прекрасным не был…

Ах, каким был мир прекрасным – помню!


### Гроза

Под лезвиями молний небо крошится
Неимоверно хрупким черным льдом.
Весенний дождь – беспечный гость непрошенный —
Пытается опять проникнуть в дом.

И гром шальной раскатисто куражится,
Сопровождая грозовой салют, —
А в наглухо закрытом доме кажется,
Что небеса сквозь хохот слезы льют.

На вымокшей скамейке возле скверика
Остался тот, кого теперь не ждут.
Ему гроза – небесная истерика —
Не кажется похожей на салют.

Осколки неба рушатся отчаянно,
Как мир, – ведь в нем он больше не любим.
И только ночь – прохожая случайная —
Присела ненароком рядом с ним

И гладит его спутанные волосы
Ладонью мокрой молодой листвы, —
И снова делит жизнь судьба на полосы,
Предпочитая черные, увы.

И вдруг из дома выскочит на улицу
Она, преодолев природный страх, —
К нему, туда, где молнии беснуются
И вспыхивают звездами в глазах,

Где делит ночь – счастливая соперница —
С ним мокрую скамейку на двоих,
И небо под ногами ливнем стелется,
Затерянное в тучах грозовых.

И, вмиг промокнув, полуослепленная
Прожекторами молний в небесах,
Шагнет к нему, – и станут вдруг солеными
Дождинки на сомкнувшихся губах.


### О свободе и любви

Время, – капля за каплей, – стекает тихонько в минувшее,
Заставляя ночами не спать одиноких людей.
Наказал нас Господь до свободы голодными душами, —
Только жажда любви того голода вдвое сильней.

Разрываясь меж ними, по жизни, как волки, мы мечемся,
Убивая порой равнодушьем любимых людей.
А любовь и свобода, как прежде, манят человечество, —
Только как же измерить нам, чье притяженье сильней?

Долго думаем мы, – никому ошибаться не хочется,
Ведь судьбу даже полный глупец не считает игрой.
И, не веря любви, выбираем порой одиночество,
И лекарством свободы мы травимся насмерть порой.

Как же выиграть спор смертным, нам, – у безвременной вечности,
Как же нам угадать, как монетке улечься дано,
Отозваться ль на зов полупьяной свободной беспечности
Или в омут любви сделать шаг, – да на самое дно?

Не подскажет никто. Только звезды мерцают холодные
Далеко в небесах, не услышат – зови, не зови…
Только вот – видит Бог, как отчаянно души свободные
Ищут в мире огромном хотя бы глоточек – любви!..


## Игорь Петкевич

### «Мне это снова снится…»

Мне это снова снится:
Чёрно-белый размытый портрет.
Но плохая память на лица,
В который раз, сведёт всё на «нет».

Вроде бы как вспомнил на утро
Тот в сознании оставленный след:
Алые губы, телесная пудра,
Синих глаз отчётливый цвет.

Кажется, засядет надолго
В душе яркий цветной силуэт,
Но время спустя остаётся
Лишь чёрно-белый размытый портрет…


### Картина

Нарисуй для меня новую жизнь —
Картину, чтоб все обомлели.
На широком холсте распишись,
Свой автограф оставь мне на теле.

Подбери краски всему вопреки,
Самые смелые, которых люди боятся.
Года нарисуй, чтобы не были так коротки,
И здоровье нерушимо от пьянства.

Не стоит всю вкладывать душу —
Рисуй, закрыв глаза, и без чувств.
Неважно кто, что скажет, не слушай —
Бессердечность – это главный твой плюс.

Затмит картина жизни моей галереи,
Покатит выставки любой высоты.
От болезней, что мучили меня – панацея,
И главным фрагментом на ней будешь ты.

## Анастасия Антонова

### Кто сказал?

Люди зависят от банальных штампов,
От ничего не значимых бумаг,
В их сердцах не загораются лампы,
В их душе – неоперабельный мрак…
Кто-то сказал, что друг от друга устали,
Что со временем исчезла любовь,
Мол, жаль, что узами не связались, —
Вдруг чувства появились бы вновь?!
Кто сказал, что время разлучает
И в итоге приходится плакать?
«Кто сказал, что любовь умирает?!» —
Возмущался великий Булгаков.
Кто сказал, что сердце пустует,
Тот, наверное, вовсе не жил.
Кто твердит, что любви не существует,
Вероятнее, никогда не любил…

11.12.18


### Любовь деньгами не пахнет

Пахнет деньгами от элитных машин,
От регалий деньгами пахнет.
От колорита шикарных квартир
Душа человеческая чахнет,

Застывает, словно бездушный ком
Из недр золотоносных руд,
Обернётся с бриллиантом-кольцом,
Создавая как бы семейный уют…

Веют бумагой крупных купюр
Эксклюзивный аромат духов,
Платья от именитых кутюр,
Неискренность любовных слов,

Предложения ради состоятельных отцов,
В постель – ради богатого мужа, —
В итоге не милы дом и кров,
Не согревают в лютую стужу…

Лучше с тем, кто добродушен и прост
Идти по жизненной магистрали.
Скромный уют, настоящая любовь
…И деньги, которые не пахнут деньгами…

8.05.19


### Редкое искусство

Если любишь за что-то – значит, не любовь…
На неё Высшие Силы не выделяют квоты.
Без неё не ударит током кровь,
Без неё не осознаешь – кто ты…

Будешь долго ждать тот самый миг,
Когда уходят с любимыми в вечность, —
Но вовсе не то в человеке постиг,
Чтобы кануть совместно в бесконечность…

Вопреки благозвучным струнам души,
Вопреки законам Вселенной
Люди любят порой за наличие красоты,
Лишь её считая драгоценной…

Люди любят за внешность, за яркий «прикид»,
Но простые истины не желают понять…
И очень часто любимых своих
Пытаются на свой вкус поменять…

Исходов несчастливых, к сожалению, не счесть…
В итоге понимаешь, когда слишком уж грустно,
Что любить человека таким, какой он есть, —
Это самое редкое в мире искусство…

9.12.19


## Елена Наумова

### Скажи мне правду

> Твоё сердце должно быть моим.

> Твоё сердце вернёт мне весну.

> Группа Пикник

> Софья

> Марк

> Софья

> Марк

> Марк

> Софья

> Марк

> Софья

Часы показывали половину восьмого. Офис уже давно опустел. Тишину нарушало только радио на посту охраны. Из динамика негромко звучала приятная музыка. Охранник важно прохаживался по холлу и изредка косился на меня – не нанесу ли какой-либо вред компании? А ещё, наверное, думал, что я двоечница, которая не успела выполнить всю свою работу в срок.

На самом деле, я работала здесь недавно. Мне просто очень хотелось вникнуть во всё, разобраться, чтобы ориентироваться в делах и не разочаровать начальство.

Ох, моё начальство – это была отдельная история.

История о том, как мы с моим руководителем познакомились. Впервые я увидела её в ресторане, когда ещё работала официанткой. Карина Панина – красавица, бизнесвумен, владелица крупной строительной компании, не сходящая с обложек популярных журналов. Один раз я даже видела её на обложке Forbes. Помню, как остановилась возле киоска, тут же купила журнал, нашла статью о ней и проглотила с жадностью, прямо на ходу.

Я впитывала каждую букву, каждую строчку, поражаясь этой женщине, её деловой хватке, острому уму, чувству юмора и интеллекту. И каково же было моё удивление, когда сама Карина зашла в наш ресторан. От волнения я даже не смогла поначалу слово вымолвить. Только открывала и закрывала рот. Карина заметила моё замешательство, улыбнулась и, переглянувшись со своими спутниками, по-видимому, деловыми партнёрами, повторила заказ. Проговорила спокойным, ровным тоном. Встреча с ней послужила триггером, толчком, для того чтобы я изменила свою жизнь.

Через две недели я уволилась из ресторана и пошла на курсы секретарей.

Пока это было всё, что я могла себе позволить. Возможно, в будущем замахнусь на высшее образование. Заочно, конечно. Сейчас я хотела наработать опыт и стать ближе к своему кумиру. Да, Карина стала для меня эталоном, примером для подражания. В ней привлекало всё – манера говорить, стиль одежды, жесты, поведение. Я следила за её интервью на федеральных каналах и неосознанно перенимала её «фишки». Так любил выражаться мой младший брат.

Валерка с мамой считали мои стремления блажью. А мама и вовсе накричала на меня, когда я уволилась из ресторана. Это было очень больно и обидно. Но потом я поняла, что не могу на неё сердиться. После того, как ушел из жизни папа, маме очень трудно было содержать нас на зарплату учителя. Недавно у неё начались проблемы со здоровьем, и из школы пришлось уйти. Спасало только репетиторство – английский язык, нужный всем всегда и везде.

Мама всё чаще ворчала, что теперь не только Валерка, но и я на её шее. Я уговаривала её, обнимала, целовала, рассказывала, как это важно для меня. И, в конце концов, мама оттаивала, говорила, что просто очень сильно волнуется за меня и за мою судьбу.

Валера в этом году закончил школу. Ни в универ, ни в техникум на бюджетное отделение он не поступил, а на коммерческое обучение денег у нашей семьи не было. Брат какое-то время слонялся без дела, потом ввязался в проекты один сомнительнее другого. Мама называла его непутевым, наказанием господним. А я, несмотря ни на что, нежно его любила. Он всё-таки ещё слишком молодой. Наиграется и возьмётся за ум. Мне очень хотелось в это верить.

Около полугода у меня ушло на прохождение курсов. Месяц я ждала ответа из отдела кадров компании Карины. Это было очень смело: претендовать на работу такого уровня. У меня не было ни опыта, ни впечатляющего резюме. Единственным козырем было знание английского, а ещё огонь в глазах и энтузиазм. Когда меня пригласили на собеседование, я прыгала по комнате, кружилась, верещала. Ко мне зашла мама, чтобы спросить, всё ли в порядке. Я закружила в вальсе и её. Валерка, заглянув в комнату, покрутил пальцем у виска и хохотнул.

– Мама! Мамочка! Меня приглашают на собеседование в компанию к самой Карине Паниной! Ты понимаешь, что это значит?

– Софьюшка, милая, рискованно всё это. Ох, не знаю, стоит ли пытаться…

– А ты не сомневайся, мааама, – пропела я. – Всё будет замечательно, я им понравлюсь, вот увидишь. И зарплату там обещают больше, чем в ресторане.

Меня взяли. Я не знаю, что повлияло. То ли хорошее настроение Карины, то ли звёзды так сошлись. У самого порога кабинета я засомневалась, мамина неуверенность передалась. Что я вообще здесь делаю? Кто она и кто я? Но судьбе было угодно оставить меня в «Глобэлстройкомпани», а я была рада стараться.

«Делопроизводитель» – так была обозначена моя должность в трудовой книжке и в договоре. Испытательный срок пролетел, как один миг, и я стала полноправным сотрудником одной из самых крупных строительных организаций страны. Я сама не верила, что моя авантюра увенчалась успехом. Иначе как чудом это было назвать нельзя.

Я сунула за щёку шоколадную конфету и запила чаем. Действительно, уже поздно, пора домой. Только дочитаю вот эту статью. В ней Карина рассуждала о партнёрстве с крупными компаниями. С титанами, можно сказать, на этом рынке.

От мысли, что я причастна, что я имею к этому отношение, кружилась голова. Если упомянутые в статье планы воплотятся в жизнь, то «Глобэлстройкомпани» ждёт новый виток развития. И это отличный повод показать себя как специалиста.