# Билет в один конец

Егор Седов

Добровольно стать воинами, сражающимися в интересах чужой цивилизации, – такую судьбу выбрали земляне, отправленные через телепорт на планету, носящую название Плацдарм. Все они взяли «билет в один конец»: им предстоит участие в битве с такими же людьми, как они. Их противник желает не только уничтожить своего врага, но и ликвидировать всю разумную жизнь на планете. А те, кто их нанял, желают спасения искусственно созданного мира.

Но с самого начала все пошло не так, как предполагалось: отправка через телепорт сбилась, в группе оказались случайные люди. Их и угораздило вступить в конфликт с разумными существами, которых предполагалось защищать. Вместо того чтобы готовиться к главной битве и, в случае победы, строительству новой человеческой цивилизации на Плацдарме, командиру землян Георгию Решетникову и его товарищам приходится искать возможности спасти поселение. А для этого предстоит долгое и опасное путешествие с неизвестным исходом.

## Пролог

Еще несколько мгновений – и он покинет Землю.

Это билет в один конец.

Георгий хмыкнул. Билеты на электричку они тоже брали в один конец, поэтому в карманах и завалялась теперь уже ненужная мелочь.

Отправление.

Нет ни пламенных речей, ни оркестров, как в старых фильмах о звездоплавателях. Да и откуда им в лесу взяться, оркестрам-то?!

Разве что кто-нибудь расчехлит гитару. Да и то – вряд ли, народ нервничает, ему сейчас не до песен.

Странно, что экспедиция начинается в самом обычном лесу. Не в непроходимых джунглях, не в глухой северной тайге, а в самом заурядном лесочке средней полосы.

Даже немножко обидно, что все происходит так буднично.

Нет никакой торжественности.

А ведь все это не просто старт корабля с космодрома. И даже не полет в пределах Солнечной системы.

Георгий бросил взгляд на часы.

Если все пойдет по плану, то портал откроется через двадцать минут.

«А если нет?..»

Он отогнал неприятную мысль. Никаких «если» быть не может. Те, кто завербовал его, чтобы организовать эту экспедицию, сделают все, чтобы она состоялась.

Ровно через двадцать минут земляне впервые ступят на почву незнакомой планеты.

Звездолет тут не требуется. Это вчерашний день космонавтики. Ведь даже если двигаться со скоростью света, то такое путешествие к мирам, разбросанным в глубинах необъятного Космоса, растянется на тысячелетия. Зато порталы мгновенно соединят несколько точек на Земле с неизвестной планетой, получившей название Плацдарм.

Но добраться и даже обосноваться в незнакомом мире – всего лишь полдела. Главное, придется сражаться с себе подобными – таково условие Заказчиков. А люди, как известно, – посерьезнее любых монстров. Говорят же: двуногий без перьев – самое опасное животное на Земле. Но, видимо, и во всей Галактике тоже.

– Согласись, что унизительно для человечества: первый межзвездный полет – и то не самостоятельный? – чиркнул зажигалкой оказавшийся рядом Игорь, еще один из лидеров экспедиции.

– Ничего! Главное – результат! – покачал головой Георгий. – Короче, прорвемся.

– ОК! Оптимизм нам не помешает.

Строго говоря, им предстоял вовсе не межзвездный полет, а мгновенное перемещение в пространстве. Шагнул вперед, и нога твоя уже ступила на землю немыслимо далекой планеты. Для этого и существует портал. Вот только устройство его и принцип действия известен только Заказчикам. О которых, мягко говоря, тоже известно очень мало. А говоря честно – неизвестно совсем ничего.

Георгий окинул быстрым взглядом группу людей вокруг себя. Одни переминались с ноги на ногу, другие сидели на траве, кто-то негромко переговаривался. Парни, девушки, люди зрелого возраста. Кто они? Какие причины заставили каждого из них согласиться на предстоящее? Что заставляет их покинуть навсегда Землю, родной мир и без возврата шагнуть в неведомое? Наверное, у каждого имеются свои причины…

Трель мобильника прервала ожидание.

– Да? Понял. До встречи! – быстро проговорил Игорь. – Ну вот, группа Сигурда отправляется!

– Успехов питерцам! – кивнул Георгий. – Значит, следующие – мы.

– Да. А вот с этим что делать, интересно знать? – Игорь повертел в руках мобильник. – Выкинуть, что ли? Там роуминга точно не будет!

– Оставь, – посоветовал Георгий, – на память.

Он вспомнил то, что ему известно о месте будущего десантирования. Мирок так себе: немыслимые деревья, полугрибы-полумедузы, ядовитые травы. И драконы – куда же без них!

Хотя действительность наверняка окажется более замысловатой, чем любые фантазии.

Но кто нашел их – добровольцев, которые должны теперь оборонять этот неведомый мир? Кто вербовал тех, кто станет их противниками?

Что это за создания?

И почему они ведут войну между собой?

Этого Георгий не знал.

Средства для организации экспедиции исправно перечислялись на счета, рекомендации по экипировке и снаряжению сообщались через Интернет. Но кем именно – выяснить так и не удалось.

Вначале он не верил всему этому, думал – чья-то глупая шутка…

Но атомные суммы на офшорных счетах и детальное описание технических приспособлений, не имеющихся на Земле, быстро убедили – это не розыгрыш.

Георгий предпочитал не задумываться: кем именно на самом деле являются его Контактеры. Кто они: выходцы из параллельного мира? Инопланетяне? Демоны из преисподней? Какая, в сущности, разница…

Тем более книжки читали все, фильмы смотрели тоже. И теперь любой школьник знает, что существа высокоразвитых цивилизаций легко могут принимать человеческий облик и действовать на Земле как у себя дома.

«Кто они? Если бы мы были суеверными дикарями, то назвали бы их богами, наверное. А так… Высокоразвитые инопланетные расы, которым понадобились бойцы-земляне. Одним – чтобы уничтожить этот мир, вторым – чтобы защитить».

– Открылось! Смотрите! – раздался голос одной из девушек.

Возглас отвлек Георгия от размышлений.

Между двумя березами на поляне начал сгущаться фиолетовый туман. Какое-то мгновение через него еще можно было рассмотреть саму поляну, но он стремительно уплотнялся.

Теперь уже все вскочили с мест.

– Готовы? – закричал Игорь.

Вообще-то мог бы и не спрашивать.

Понятно же: этого момента все ждали с напряжением.

– Я – первым, – распорядился Игорь. – Следующий – ты? – он обернулся к Георгию.

– Не вопрос.

Если что-то пойдет совсем не так, то по крайней мере остальные останутся в живых. Хотя что там может произойти?

Система сработала именно так, как он и предполагал.

Игорь просто исчез в фиолетовом тумане. Вошел человек в фиолетовую арку, образованную деревьями, – и не вышел. Только туман слегка заискрился, будто бы, несмотря на летний солнечный день, в нем вихрился рой снежинок.

Рюкзак оказался почти неподъемным.

Но с этим приходилось смириться – обратной дороги через портал нет, если что-то забыл – значит, забыл.

Он оглянулся.

В ярком небе плыли почти невесомые золотые облака. На краю поляны возвышались темные ели, а трава пожухла от жары.

Такой и следовало запомнить Землю.

– До встречи, народ!

Больше он не оглядывался.

Шаг, другой – и неожиданно Георгий почувствовал, что его затягивает в фиолетовый искрящийся туман.

Портал принял очередного первопроходца – одного из тех, кто отважился стать частью нового и незнакомого мира.

## Глава 1. Прямо и верно

В этом мире ночь прыгала на землю неожиданно – как рысь на спину зазевавшегося охотника. Впрочем, о том, как именно рысь прыгает на человека, Ник имел весьма смутное представление: за всю свою жизнь – за все семнадцать лет – он ни разу не выбирался дальше Карельского перешейка. Поэтому, оказавшись в незнакомом и, вероятно, опасном мире, он слегка растерялся.

То, что Плацдарм был незнакомым, оказалось не самым плохим. Хуже, что он очутился здесь один – совершенно один, хотя в портал он отправился вместе с группой.

И куда же подевались остальные?

Несколько минут Ник топтался на месте, оглядываясь по сторонам в надежде обнаружить хоть кого-то из своих спутников. Но вокруг никого не было.

По всему выходило: он здесь один…

Светило клонилось к горизонту, но с выцветшего неба все еще лились потоки жара, а прогревшаяся почва щедро отдавала тепло.

Ник вытер пот со лба, расстегнул молнию на куртке и посмотрел на «компас». Все верно. Как его и предупреждали, прибор заработал – стрелка указывала в ту сторону, где его должны были встретить. Должны – если не случилось какой-нибудь невероятной подставы и всех участников экспедиции не разбросало по галактике.

Впрочем, нет, такого не могло произойти.

«Компас» – маленький неземной прибор – меньше наручных часов. Круглый корпус вроде бы из дерева, а внутри подвешена слегка светящаяся стрелка-игла. Но указывать она должна не на север (а вообще есть ли тут «север»?), а на такой же прибор в руках у старшего. Как зовут этого старшего, Ник не знал, и в лицо его никогда не видел. Зато тот, судя по всему, должен был знать Ника.

Раз стрелка крутится, значит, этот человек уже здесь – и стоит выдвигаться в обозначенном направлении. «Прямо и верно», – вспомнился Нику девиз к гербу одного из петербургских пригородов. Да – прямо и верно. И выйдешь к цели – если раньше не сожрут какие-нибудь твари.

Идти неведомо куда было страшно, оставаться на месте – глупо. Стрелка «компаса» уверенно нацелилась на темную стену леса, темневшего вдалеке.

Ник поправил на плече лямку рюкзака и двинулся вперед, опасливо поглядывая на заросли серо-сизого кустарника, напоминающего разросшиеся до немыслимых размеров мотки колючей проволоки. В этих зарослях что-то шебуршилось и попискивало, но наружу не показывалось.

Солнце светило в спину, и тень от Ника вытянулась вперед по коричневато-рыжей земле, словно стремилась добраться до заветного леса быстрее своего хозяина.

«Как-то слишком уж все просто получается, – размышлял он, морщась от горьковатой коричневой пыли, поднимавшейся в воздух при каждом шаге. – Ни зверей алчных, ни пиявиц ненасытных…»

Будто бы в ответ на его мысли раздался тихий треск, и на землю перед Ником опустилось нечто серебристое, с большим количеством ножек и парой прозрачных, поблескивающих, как слюда, крыльев. Тонкий хоботок существа то разворачивался, то вновь скручивался в спиральное колечко.

«Вот и все – приехали… Пиявицы…» – мелькнуло в голове у Ника. Юноша замер на месте, ругая себя за то, что расслабился и, вместо того чтобы не выпускать из рук изготовленный к стрельбе арбалет, подвесил его у пояса. Существо было красивым, но – Ник почему-то в этом не сомневался – хищным. А при своих размерах «бабочка» вполне могла бы напасть на человека.

Охотничий нож, висевший на поясе, тоже плохо подходил для защиты. Но, если тварь кинется, Ник, пожалуй, успеет его выхватить. Это слегка утешало.

Но странное создание, кажется, и не думало нападать – спокойно сидело на земле, трепеща крылышками и беспорядочно вращая выпуклыми черными глазами. Сцена стала казаться Нику забавной – человек и «бабочка» загородили друг другу дорогу и теперь выясняют, кто кому должен ее уступить.

Ладно, будь что будет…

Ник осторожно обошел существо и, оставив его позади, устремился дальше.

Иногда бывает полезным кое-чего не знать. Полубабочка-полупчела была не просто хищником, но одним из самых опаснейших созданий на этом континенте. То, что Ник принял за глаза, было органом, более всего сравнимым с антенной. Существо определяло – подходит встретившийся под категорию добычи или нет. Инстинкт подсказывал: добыча должна убегать – и излучать эмоции страха…

Если бы юноша подозревал, какая опасность ему грозит, то, вполне вероятно, задергался бы, заметался и вот тут-то тварь и нанесла бы удар.

Неведение спасло Ника. Ведь кроме легкого любопытства никаких эмоций у него не было.

Знай все это Ник, кинься он бежать или попробуй метнуть нож – и на спасение он мог бы не рассчитывать. А так – первая встреча с опасными хищниками Плацдарма завершилась для него удачно.

Через час после встречи с «бабочкой» Ник был вынужден сделать привал – солнце скрылось. Вот тут и пришла ему в голову метафора с прыгающей рысью – таких стремительных закатов Ник, почти никуда не выезжавший из города белых ночей, не видел никогда.

Сбросив с плеч рюкзак, он попытался соорудить костер. Гибкий, как ива, кустарник и жесткая трава на топливо не годились. Но Нику удалось отыскать немного сухих веток – и вскоре темноту разогнало оранжевое пламя небольшого костра. Но что делать потом – когда пламя угаснет? Ведь надолго, а уж тем более до утра, этих веток не хватит…

Где-то неподалеку раздался длинный пронзительный звук, немного напоминающий голодное мяуканье огромной кошки. Ник вздрогнул и направил в ту сторону арбалет. Спать ему расхотелось сразу – как и совершать лишние движения.

Звук повторился снова – но уже тише. Явно было, что животное удалялось. Юноша облегченно вздохнул и придвинулся поближе к огню.

Ночь не была тихой: то тут, то там можно было различить стрекотание, заунывное уханье, предсмертный писк, шорох каких-то не очень крупных зверьков. Порой звуки раздавались совсем рядом, но разглядеть хоть что-нибудь, сидя у яркого костра, конечно, было нельзя.

Интересно, а сколько продолжается здесь ночь? Дольше земной? И каковы шансы сохраниться до утра живым и невредимым?

Но страх страхом, а желудок все же напомнил Нику о своем существовании, и юноша вспомнил, что ел еще до экспедиции, часов двенадцать назад – быть может, за миллионы световых лет отсюда. Да еще прикалывался мысленно – вот, мол, последний мой завтрак на Земле.

Ну-ну, главное, чтобы не последний вообще.

Ник достал из кармана рюкзака завернутые в фольгу бутерброды с сыром, взял флягу с теплой, подслащенной медом водой (кто-то рассказал, что пить это в походе жутко полезно) и принялся за еду. От жары сыр слегка оплыл, но был вполне съедобен.

Покончив с едой, юноша поплотнее закутался в куртку, хотя было еще тепло, поудобнее устроился на рюкзаке и стал смотреть на огонь. Ник вдруг поймал себя на мысли, что даже сейчас, после портала и нескольких часов пребывания на Плацдарме, он не до конца поверил в случившееся. Костерок, трава, темные силуэты кустов, бутерброды, рюкзак… А до похода – короткие сборы. Отец искать его не станет, очередная мачеха – тем более. Пожалуй, они вздохнут спокойно: отмучились, не надо тратить бабки. А потом – вокзал, пункт назначения. Свои. Сигурд и Игорь решили: оружие – арбалеты, мечи, кинжалы – для всех питерских групп раздавать непосредственно перед отправкой – чтобы никаких проблем с милицией. И – портал…

А сейчас если закрыть глаза, то можно представить… нет, на леса под Питером все, что увидел сегодня Ник, никак не походило. Скорее уж проще было вообразить, что попал в сельву Амазонки, которую видел в кино. Опять же, сельва, даже ночная, должна быть наполнена всевозможными звуками. А вот звезды здесь совершенно другие – яркие, крупные, таких, наверное, на Земле не увидишь – даже на юге. Но что-то в звездном небе показалось Нику необычным. Может быть, его глаза еще не привыкли к иному расположению созвездий? Впрочем, Ник мало что знал и о земных созвездиях. Ну разве что ковш Большой Медведицы. По нему легко вычислить Полярную – хвост Медведицы Малой. А еще – Кассиопея: если провести воображаемые линии через звезды, получится буква «М». И Орион – три звезды на почти равном расстоянии – Пояс Ориона, его не признать трудно. Но этим знания Ника по практической астрономии исчерпывались.

Но главное – тут они были абсолютно непригодны.

Переведя взгляд на костер, юноша увидел, что тот почти прогорел.

«Сейчас встану и поищу сухих веток», – подумал Ник, проведя пальцами по арбалету. Эту мысль он повторил себе несколько раз – а потом попросту задремал: сказалась дневная усталость.

Что ему снилось и снилось ли что-нибудь вообще – Ник не запомнил. Проснулся он неожиданно, как от толчка, вскинулся, сжимая арбалет, хотя еще не понял, что же его разбудило.

Костер прогорел окончательно, на земле тусклыми алыми пятнами мерцали угли, уже постепенно затягиваясь пеплом. Землю, кустарник, темную полосу пока еще далекого леса заливало яркое лиловато-белое сияние. А зыбкие тени… Они были двойными! Причиной тому были две луны, взошедшие в небе.

Вот теперь сразу можно было понять, где он очутился – в мире, совсем не похожем на Землю!

Выходит, его разбудил свет двух лун?

Ник медленно повернул голову – и тут же замер, затаив дыхание. Прямо напротив него, сразу за остывающими угольями от костра, сидел огромный, казавшийся в лунном свете абсолютно черным зверь. Гибкие очертания тела, раскосые, недобро сияющие желтым светом глаза и пышные кисточки на острых ушах придавали ему сходство со степной рысью – если бы она вдруг выросла до размеров льва. А длинные, неимоверно острые верхние клыки делали животное похожим на саблезубого тигра. Тупиковый вид эволюции, давно вымерший… только не здесь, не на Плацдарме.

Да, это была гроза первобытных земных племен. Ох и не к добру поминал сегодня Ник кошачье племя!..

Юноша сидел неподвижно, понимая, что вскинуть арбалет и даже выстрелить он, может быть, еще успеет – но это станет последним, больше он в этой жизни не успеет уже ничего. Разве что закричать.

Тигр пока что открытой враждебности не проявлял, он смотрел на человека скорее с недоумением, нежели с плотоядным интересом. Потом зверь покосился на угли, недовольно фыркнул и поднялся – видимо, запах дыма был ему неприятен.

Ник, как завороженный, продолжал смотреть в янтарные глаза, понимая, что надо бы сейчас отвести взгляд, что дикий зверь может воспринять зрительный контакт как угрозу – но ничего поделать с собой не мог.

В конце концов – Нику показалось, что прошла пара часов, но на самом деле вряд ли их молчаливая дуэль продолжалась более полутора минут – пристальный немигающий взгляд неизвестного существа смутил тигра. Ни с чем подобным ему еще не приходилось сталкиваться. Огромная кошка первой отвела глаза и лениво зевнула, на всякий случай демонстрируя громадные клыки во всей своей красе. Мол, не больно-то ты меня интересуешь, странный пришелец, но только попробуй на меня накинуться – тут же пожалеешь об этом!

Потом, вспомнив, видимо, что у него есть дела куда более важные и неотложные, чем разглядывать неизвестно кого, хищник медленно удалился, всем своим видом выражая презрение к столь скудной добыче. Однако кончики его ушей едва заметно подергивались, настороженно прислушиваясь к томуневедомому, что тигр оставил за спиной.

Только когда зверь окончательно скрылся в зарослях кустарника, Ник заставил себя расслабиться и разогнуть пальцы, намертво вцепившиеся в арбалет.

Черт, а как близко он был! Дотронуться можно… ага – и тронуться умом тоже. По спине юноши пробежал неприятный холодок, предвещая озноб, идущий откуда-то изнутри.

«Что, зябко? – усмехнулся сам себе Ник. – А ты походи, веточки пособирай…»

Сжав зубы, чтобы наружу не прорвалось глупое неудержимое хихиканье, юноша наклонился к углям и подул на них. В воздух тут же взлетело облачко пепла, запорошив Нику глаза. Смеяться ему тут же расхотелось.

Остаток ночи прошел спокойно. Ник засыпал, просыпался оттого, что у него затекла рука, устраивался поудобнее, снова впадал в дрему… Рассвет он встретил со вздохом облегчения. Наскоро позавтракав все теми же бутербродами, Ник надел рюкзак и отправился дальше. О его ночевке напоминали теперь только маленький кружок почерневшей земли да небольшая горстка пепла, который уже разносило поднявшимся ветром.

Небо, еще не успевшее потерять от дневного жара свой цвет, радовало глаз глубокими сине-фиолетовыми оттенками. Несколько раз юноша замечал в вышине каких-то крупных существ – то ли это были птицы, то ли – чем черт не шутит – драконы, – Ник так и не смог их как следует рассмотреть. Судя по всему, существа летели по своим делам, и одинокий путник с рюкзаком за плечами нисколько их не интересовал.

Солнце еще не начало припекать в полную силу, а юноша уже добрался до леса. Он ожидал увидеть бархатистый зеленый полумрак, переплетение лиан, в котором не выжить без ножа-мачете, непроходимые заросли. Но нет – лес оказался вполне цивильным. Вот только был он каким-то неправильным, нереальным, что ли. Не могло на Земле бытьтаких лесов, да и не место им там.

Гигантские величественные деревья обступали Ника. Они были таковы, что, увидев этот лес, земные секвойи, не говоря уж о многовековых дубах, засохли бы от зависти. Из густой зеленовато-голубой травы тянулись пышные соцветия, похожие на таволгу. Пронизанные солнцем резные папоротники и изящные тонкие хвощи казались сделанными из полупрозрачного зеленоватого стекла. Янтарные потоки смолы или древесного сока поблескивали на коричневых, в пятнах серебристого мха, стволах… попадались сверкающие бирюзой ручьи, на дне которых, подобно самоцветам, переливалась мелкая галька… То и дело мелькали радужные стрекозы длиной не меньше полуметра, и характерное сухое стрекотание их крыльев гармонично вплеталось в лесное разноголосье.

«Был бы я девчонкой, завизжал бы от восторга», – усмехнулся Ник, разглядывая все это великолепие. Даже не верилось, что такой лес может быть смертельно опасным. Ведь этот мир – юноша лишь теперь это осознавал – являлся ему во сне с той самой поры, когда Сигурд дал ему «компас»: «Постарайся держать это при себе. Всегда – при себе…»

Стрелка «компаса» упрямо указывала направление, и Нику ничего не оставалось делать, как подчиняться. Конечно, приходилось петлять, перелезать через упавшие деревья. В ствол одного из них – дерево оказалось полым внутри – юноша провалился, но, к счастью, не поранился.

Попадались и топкие места, один раз пришлось искать брод через неширокую, зато глубокую, словно крепостной ров, речку. Джинсы намокли до колен, в кроссовках хлюпало, но пока Ник был доволен путешествием. В конце концов, даже ночной случай с саблезубой кошкой теперь, при дневном свете, казался чуть ли не забавным.

Перебираясь через очередной ручей, Ник схватился за гибкую оранжевую лиану, но немедленно отдернул руку – уж слишком теплым и каким-то странноживым показался ему стебель ползучего растения. И тут же под ноги юноше шмякнулась обескураженная таким обращением оранжевая змейка – зашипела сердито, сделала несколько угрожающих выпадов, после чего скрылась в зарослях хвоща. Ник не успел даже испугаться, да и рептилия на вид не казалась ядовитой.

Страх он почувствовал позже, когда день уже клонился к вечеру.

На первый взгляд (да и на второй) поляна, на которую вышел Ник, была самой обыкновенной. Вот только в центре стояло невысокое тонкое деревце с гибкими, свешивающимися почти до земли ветвями. Ничего подозрительного на поляне Ник не заметил, но на всякий случай решил обойти стороной странное дерево – почему, он и сам не мог бы объяснить.

Интуиция, наверное.

Но на поляну Ник все же ступил. Не успел сделать пару шагов, как его правая кроссовка намертво приклеилась к земле. Юноша взмахнул руками, едва сумев сохранить баланс и не рухнуть под тяжестью рюкзака, и посмотрел вниз. Оказалось, он наступил на край огромного листа, покрытого густым зеленым ворсом, издали напоминающим траву. Ворсинки слегка шевелились и поблескивали, каждую из них украшала прозрачная капелька. Роса?

Нику было не до того, чтобы это проверять.

Он попытался высвободить ногу, но неудачно. Пожалуй, капкан – и тот, наверное, не стал бы держать кроссовку так крепко.

Вот незадача! И что теперь? Неужто из-за этой дряни придется топать босиком?

Ник присел, едва не потеряв равновесие и не повалившись вперед – на проклятый лист. И тут же краем глаза он уловил какое-то движение. Нет, деревце стояло спокойно, да и хищные обитатели леса не спешили проведать юношу. Только вот из травы поднялось еще десять таких же полутораметровых листьев, напоминающих разросшийся до немыслимых размеров подорожник, и все они медленно тянулись к человеку. И Ник с ужасом заметил на одном из листьев прилепившиеся клочки меха и пару мелких костей – все, что осталось от какого-то беспечного зверька, сунувшегося на поляну.

Растение, «поймавшее» Ника, дергалось, сворачиваясь в трубочку, и пыталось опутать его ногу. Юноша еще раз взглянул на останки зверька, на хищно шевелящиеся ворсинки, и решил, что черт с ней, с обувью – в конце концов, кроссовка несъедобна. Как назло, узел на шнурках, пропитавшихся водой, никак не хотел развязываться – он затянулся намертво.

Ник представил, что будет, если остальные листья вцепятся в него. Ему вдруг показалось, что кроссовка потихоньку оплавляется – так случается, если неосторожно оставить обувь слишком близко к пламени костра.

Юноша выхватил нож. Он попытался отрезать край листа, но тут же отдернул руку. Это совсем не было похоже на ожог от крапивы – хищное растение выделяло кислоту. Эх, был бы сейчас меч…

Но меча не было. Времени – тоже: лист продолжал скручиваться.

Острое лезвие перерезало наконец шнурки, и Ник, оставив кроссовку на произвол судьбы, тут же отскочил подальше. Вовремя: еще полминуты – и край «капкана» достал бы до его джинсов. Теперь же листья сдвинулись и образовали нечто вроде шатра.

«Еще чуть-чуть – и костей бы не нашли», – Ника передернуло. Пообещав себе в дальнейшем быть осмотрительным, он поспешил уйти подальше от негостеприимной поляны. Но неприятная мелкая дрожь в руках прошла не сразу.

Небо темнело, из синего превращаясь в густо-фиолетовое, лес сделался лиловым и сумрачным. Значит, всё, привал. Ник снял рюкзак, поморщившись от боли в ключицах, натертых лямками. По босой ноге прошуршала длинная сороконожка – хорошо еще не укусила. Конечно, босиком идти неудобно, но в одном ботинке – еще хуже. И шаг сбивается, и вообще – курам на смех.

Ник взглянул на компас. Светящаяся стрелка слегка дрожала, а это означает, что он совсем недалеко от цели. Скорее всего, завтра он окажется среди своих. Свои… А кто из них дошел? Из тех, кто отправился вместе с ним? «А вдруг я приду на место один?» – мелькнула в голове непрошеная мысль.

Нет, ерунда, дошли, конечно. Куда они денутся! Наверное, уже устраиваются на месте.

– А мне опять ночевать без палатки и мягкого спальника, – задумчиво произнес Ник, доставая из рюкзака ужин, который ничем не отличался от завтрака.

Поев, он уселся на рюкзак, прислонившись спиной к дереву, и попытался заснуть. К ночным шорохам, воплям и завываниям юноша относился теперь гораздо спокойнее, хотя арбалет на всякий случай держал наготове. Может быть, Ник просто устал постоянно находиться в напряжении, ждать опасности, приходящей неведомо откуда. Кто захочет съесть – тот все равно съест, тут и арбалет вряд ли спасет. А в тех, кто не захочет, и стрелять незачем. Не тронула же его та саблезубая кошка…

Утром Ник потратил минут пятнадцать, чтобы привести себя в форму – настолько одеревенели мышцы за ночь. Рюкзак, как казалось юноше, излучал ехидство – мол, разминайся-разминайся, сейчас меня потащишь, никуда не денешься. Ник в отместку тихонько пнул его и стал мечтать о том – очень скором – времени, когда будет можно скинуть эту опостылевшую тяжесть возле палатки и с гордостью продемонстрировать всем, что он принес с собой.

Идти было тяжело и неудобно. Вчерашний восторг от окружавшей его красоты прошел, уступив место усталости. Плечи с каждым шагом болели все сильнее, к тому же Ник хромал. Промучившись минут десять, он решительно снял вторую кроссовку и поставил ее на пень от поваленного дерева.

Потом Ник окончательно забил на все предосторожности и вдоволь напился из ручья, поскольку запасы воды в его фляге и пластиковой бутылке из-под «Фанты» подошли к концу. Если суждено подхватить заразу и умереть – ничего не поделаешь. Но если он не утолит жажды, то тогда погибнет гарантированно, да притом гораздо раньше, чем от какой-нибудь местной холеры. А потом кто-нибудь наткнется на его мумию, иссохшую от обезвоживания.

Ближе к вечеру впереди между деревьями замаячил просвет. И до Ника стали доноситься человеческие голоса. Разговор (на французском, как определил Ник) шел на повышенных тонах: было похоже, что кто-то кого-то распекал неведомо за что.

В группе, с которой Ник должен был отправиться на Плацдарм, французов не было, это Ник знал точно. Но групп было несколько, так что, по-видимому, кто-то его опередил. А вдруг здесь никто по-русски не говорит? Как тогда с ними прикажете объясняться?

Ник имел в школе по английскому твердую «четверку», что вполне соответствовало понятию «иностранный язык со словарем».

Да ладно, это ведь, в конце концов, не главное! Важно, что он дошел! Добрался целым и невредимым, доставил груз, а обувь… Да черт с ней!

Ник вышел на широкую поляну, в центре которой располагался настоящий палаточный городок. Пахло дымом и готовящейся на огне тушенкой, откуда-то доносились конское ржание и собачий лай.

Ник почувствовал, как его губы сами собой разъезжаются в радостной улыбке, и устремился к лагерю.

Первым человеком, которого он встретил, оказалась девушка – высокого роста, широкоплечая, с длинными светлыми волосами, она была одета в зеленую рубаху и черные джинсы. На узорчатом кожаном поясе висел самый настоящий меч.

Девушка, заметив Ника, с интересом посмотрела на него, затем на ее широком лице появилась улыбка. «Интересно, откуда она? – подумал Ник. – Скорее всего, из Швеции. Или еще из какой-нибудь скандинавской страны. Просто самая настоящая дева-валькирия».

Он улыбнулся еще шире и, чтобы хоть что-то сказать, произнес:

– Хай!

Поздоровался, в общем, на американский манер.

«Валькирия», которая вполне могла бы претендовать на титул «мисс Скандинавия», озадаченно нахмурилась, потом открыла рот и обрушила на Ника поток английских слов, из которых он понял только одно – «вэлкам», «добро пожаловать». Ну, хорошо, что хотя бы на своем шведском не заговорила.

– Ай дон’т андерстенд, – сказал Ник, сделав мысленное усилие. – Рипит, плиз.

Непониманием и просьбой повторить девушка озадачилась еще больше. Оглянулась, махнула Нику рукой – «подожди, мол, здесь» – и убежала к палаткам, располагавшимся ближе к центру лагеря.

Юноша проводил ее взглядом, скинул рюкзак и привычно сел на него, осторожно массируя пальцами ключицы.

Лагерь жил своей жизнью, и на вновь прибывшего никто не обращал внимания. Вот несколько людей в рыцарских доспехах затеяли тренировку на мечах: именно тренировку, не серьезный поединок. Но такая тренировка в полной амуниции и на жаре позволяет прекрасно сохранять форму.

Вот кто-то пришел из леса с вязанкой дров для костра. Из леса… Надо бы сообщить, что примерно в дне пути отсюда водится эта гадость – хищное растение. (Или все-таки это было животное?) А вот народ отправился за водой – довольно шумная компания, и, кажется, переговариваются по-русски. Вон и озеро за деревьями просвечивает.

«Валькирия» вернулась минут через десять, и не одна. Рядом с ней шел высокий черноволосый мужчина в черном, которому девушка что-то оживленно втолковывала, то и дело кивая в сторону Ника.

Подойдя ближе, человек в черном кинул на юношу пристальный взгляд, и Нику неожиданно захотелось тут же встать и поспешно поправить на себе одежду. Было в этом человеке нечто, что отличало его от прочих. Аристократическая осанка, резкие черты лица, а, возможно, что-то еще, какая-то особая аура. Он не играл, да и одежда его была вполне современной, а никак не средневековой. Он просто был аристократом – и все.

– Good evening! Welcome to our camping. I’m Georg, the girl you met is Inga. I hope you had no problems in getting here. And where’s the rest of the group? – проговорил мужчина, обращаясь к Нику. И опять смысл сказанного ускользнул от юноши. «Наверное, это англичанин. Тогда неудивительно, что онтак выглядит. Они там аристократы через одного: лорды, графы…» Мысли Ника окончательно сбились. Надо хотя бы представиться ему, что ли…

Лис встал и кое-как выдавил из себя:

– Эээ… Май нейм из Ник… Николай. Ай эм рашен.

Брови английского лорда удивленно поползли вверх, а серые глаза заискрились весельем.

– Да не мудри, ты по-русски скажи! Призрак американца, тоже мне…

«Дева-валькирия» изумленно посмотрела на «лорда», на обескураженного Ника – а потом разразилась хохотом.

## Глава 2. Затерявшиеся на континенте

Солнце, очевидно, не знало, что такое милосердие. Капитану казалось, что еще чуть-чуть – и саванна полыхнет огнем от края и до края – и трем людям, заброшенным в этот ад, будет не спастись. Вообще-то у них и так почти не было шансов на спасение – при любом раскладе. Капитан отлично это понимал. Но оставалось – «почти». И вот ради этого самого, почти неощутимого «почти» следовало идти – просто тупо передвигать ноги: делай раз, делай два… Никакого особого смысла это не имеет – так же как и то, что капитан тащил на себе этого раненого парня, которого зовут Эркюль. Их просто-напросто обманули. «Кинули», как принято говорить в родной стране капитана.

И все же пока есть – не надежда, конечно, нет, так, призрак один – пусть обо всем этом знает только он, а этим салагам ни о чем подозревать и не надо. Ни о том, что никакого спасительного Купола и земного лагеря здесь не будет. Ни о том, что их волею судьбы и странных темных сил забросило на другой континент.

Интересно, что сделают те, кто закинул их сюда? Запишут в графу «случайные потери». И забудут. Да, разумеется, Неизвестные так, скорее всего, и сделают – точно так же, как сделало бы начальство в его родной державе.

Но вдруг это не ошибка, а особое испытание? Насколько было известно капитану, здесь были сотни людей. Сейчас они должны двигаться к месту будущего поселения колонистов. Вполне возможно, что эти люди оказались разбросанными по всей планете, и кто знает, сколько из них угодило на этот континент. По крайней мере, не он один, это точно.

Не он один.

Капитан вполне мог решить, что особого резона оставаться в живых у него нет. Но три дня назад ему повезло – впервые за время своих скитаний по планете он встретил людей.

…Нет, хорошее это все-таки правило – сперва думать, а потом уж – стрелять. Иначе одному из парней, Эжену, досталась бы очередь из «калаша». Нечто черно-серое метнулось к капитану из зарослей пожухлой травы – и в первую секунду он не сообразил, что перед ним – человеческое существо. Правда, не соотечественник, а негр. Что парень выкрикивал, оживленно размахивая руками, – капитан, понятное дело, разобрать не мог. Да и без всякого перевода было ясно – нужна помощь.

Африканских парней оказалось двое: первый – лет восемнадцати, а второму – хорошо, если сровнялось шестнадцать. Оба – в военной форме, чем-то похожей на русскую. Даже у младшего – какие-то нашивки на рукаве, сержант, что ли, или капрал – какие там у них приняты звания, капитан не знал, армия их страны уж всяко не относилась к «вероятным противникам». А у старшего – явно офицерские звездочки на погонах.

Интересно знать, а рядовым в их стране что – лет по десять? Кстати, очень даже может быть: сперва детишки учатся держать в руках «калаш», потом – убивать. А уж после, те, кто выжил – умножать два на два. Последнее, надо полагать, не обязательно. Ладно, к чертовой матери эти размышления – у этого мальчишки-капрала – огромная рана на ноге. Судя по всему, постарался какой-то местный зверь – слава богу, кость, кажется, не задета, но порвали его изрядно. Уж чего-чего, а разных мерзких тварей в этом мире – избыток.

М-да, вот почему тот, что старше, так обрадовался появлению чужого да вдобавок вооруженного человека, от которого не знаешь чего ожидать. По всему выходит, что был рад получить хоть чью-нибудь помощь. Перевязать – не проблема, а идти-то этот герой сможет? Хотя куда идти, тоже непонятно.

И самого простого антибиотика у капитана теперь не было. Так что если рана загноится – мальчишку не спасти. Черт, отыскался бы здесь хоть самый завалящий фельдшер!

Оба негра, разумеется, по-русски не говорили. В Москве, в «лумумбарии», ни один ни второй не обучались. Правда, когда капитан высказал эту мысль вслух, старший как-то оживился, даже улыбнуться попытался:

– О, Лумумба!.. – а дальше пошел шпарить на своем наречии.

– Значит, будем тащить на себе, – изрек окончательный диагноз капитан, осмотрев рану. – Выйдем к людям – будет жить.

Старший понять этого не мог, но, судя по тому, как он посмотрел на седого белого человека – с надеждой и обожанием, можно было подумать, что капитана послали сюда духи предков, явив-таки чудо. Теперь брат – а капрал наверняка был его братом, уж больно похож, – будет спасен…

«Хреновый получился из меня спасатель», – подумал капитан, обернувшись и посмотрев на Эркюля – так звали юного капрала. Тот кое-как пытался хромать, опираясь на плечо капитана.

Километрах в десяти начинался лес. По крайней мере солнце там не будет плавить мозги, зато… Зато как бы местное зверье не заставило всех троих пожалеть, что они родились на белый свет. И все-таки что-то подсказывало капитану, что двигаться надо именно в ту сторону. Делай – раз, делай – два…

Хорошо хоть от Эжена – старшего из негров, переименованного капитаном в Женьку, – есть прок. По крайней мере охотиться на мелкую дичь он умеет, да и младший, надо думать, умел – иначе не выжить было им после портала. Интересно, и как их уговорили отправиться в это Черт-Его-Знает-Куда? Жаль, поговорить с ними нельзя. Старший произнес несколько фраз на французском, но без толку: знания капитана ограничивались «се ля ви» и «мерси боку» – как и у любого русского человека (за что спасибо Мише Боярскому). Ничего, кроме «мерси боку», капитан и не разобрал.

Ладно, отставить размышления: делай – раз, делай – два…

В «горячих точках» капитану бывать не приходилось, хотя в свое время, после того, как перевернулась машина с женой и трехгодовалым сыном («Они даже не поняли, что произошло», – говорил потом врач), он направлял рапорты начальству. Все рапорты попали в долгий ящик, зато с увольнением в запас не задержались. И в портал капитан отправился с легким сердцем. Если прежняя жизнь завершилась ничем, почему бы не попытать счастья в новой? Хорошо хоть автомат и боезапас не утопил, когда на второй же день пришлось выбираться из болота.

Правда, вот теперь в его жизни появился какой-никакой смысл – дотащить этих двоих черножопых «салаг» до людей. Как угодно, но дотащить! Кстати, в той, прежней, жизни сына капитана тоже звали Женей…

Делай – раз, делай – два…

Ночью лучше никуда не идти. Правильнее – разжечь костер – пламя отпугивает местную фауну. Хотя логично предположить: не всю. А идти надо днем, по жаре. Ладно, по крайней мере этим ребяткам к жаре не привыкать. Да и ему грех жаловаться – куда курсантов только не забрасывали! А если выживет – привыкнет и к этому странному миру под названием Плацдарм.

Пожалуй, привал все же стоит сделать. Эркюль уже не выглядит черным – скорее, пыльно-серым. И ведь молчит – ни стона. Ничего – скоро привал, там парнишка немного придет в себя. Только бы отыскать здесь хоть какую-то тень…

Делай – раз…

Капитан посмотрел вперед в поисках деревца, пусть даже чахлого – лишь бы тень отбрасывало, – и тут его взгляд наткнулся на то, что никак не должно было существовать в это мире.

Всадники – на лошадях – в этом забытом богом месте?!

Глюки от жары, и думать нечего…

Но тут подошел Эжен, стал что-то быстро говорить, отчаянно жестикулируя и указывая в ту же сторону, куда смотрел капитан. Там двое людей на лошадях двигались прямиком в сторону путников.

Если эту несуразицу видит и ниггер, то, выходит, это общий глюк?

А разве так бывает?

Или…

Допустим, это не глюки.

Тогда кто эти всадники – враги или друзья?

Эжен, конечно, уже разулыбался во все тридцать два зуба, да и Эркюль повеселел. Все-таки они – наивные салаги. Не знают, что разные люди на свете бывают. Да и здесь, на Плацдарме, наверняка не всякий человек человеку – друг, товарищ и брат.

Скрываться и прятаться не имело смысла. Капитан на всякий случай снял пистолет с предохранителя. Что ж, если таинственные всадники – друзья, то эта встреча – спасение. Если же нет… В таком случае он постарается подороже продать свою жизнь.

Между тем люди – неясные сомнения на этот счет, вначале возникшие у капитана (а вдруг на Плацдарме водятся существа, похожие на кентавров?), исчезли – приблизились настолько, что стало возможно получше их рассмотреть. Первым рысил грузный бородатый человек на черной лошади под стать себе – такой же мощной и тяжеловесной. Второй наездник был тонким и хрупким.

Не доехав метров десять до капитана, здоровяк резко остановил лошадь и спешился – так, что капитану показалось, что земля слегка задрожала. Незнакомец выглядел чересчур по-земному: черная футболка, такие же брюки, бандана на голове, солнцезащитные очки. Чем-то он походил на пирата с Карибских островов – впечатление усиливала роскошная темно-рыжая борода и пышные усы.

– Гуд морнинг! – улыбнулся человек, и капитан наконец увидел, что пришелец практически безоружен. Правда, к седлу было приторочено нечто, напоминающее старинный арбалет. Аналогичный девайс был в руках у второго всадника.

Капитан опустил пистолет, но все же не торопился его убрать.

– Тут у них и вправду раненый, – кивнул человек второму всаднику. Тому объяснять ничего не пришлось – арбалет был тотчас убран, а второй всадник, тоже спешившись, немедленно оказался около Эркюля. Только тут до капитан дошло: спутник бородача – девушка. Но сейчас самым главным было не это – офицер понял, что между собой всадники переговаривались по-русски.

– Вы – наши? – только и вымолвил капитан.

– Вроде как да. – Бородач усмехнулся. – А вы что, этого парня, – он указал на Эркюля, которого поили из фляжки отваром, – на себе тащили?

– Три дня, – кивнул капитан. – Вы тоже искали Купол?

– Что? Нет, – отрезал незнакомец. – А вот вы, вижу, здесь случайно, хоть Георгий непременно скажет, что случайностей не бывает. Ладно. Что с ним? – спросил он.

– Знаешь, вовремя успели – еще бы день – и – аллес. – Девушка обернулась к своему спутнику, не прекращая обрабатывать рану негра неведомым капитану снадобьем. – А так – выживет, и даже ногу ему сохраним. Только сам не дойдет – на лошади придется везти.

– Ну, на лошади так на лошади, – махнул рукой бородач и повернулся к капитану:

– Будем знакомы. Вас, товарищ капитан, как звать?

– Алексей. Алексей Степанов.

– Отлично. А меня Игорь. Хотя здесь у многих странные на первый взгляд имена. Да вы к этому привыкнете. Вот ее – Оленькой зовут. Мы почти как князья Древней Руси. – Он рассмеялся. – Ехать нам тут недалеко – вы, кстати, в ту сторону и шли, только вряд ли нас бы отыскали. Хорошо, дозорные вас заметили. Так что сейчас этого пацана кладите на коня – и вперед.

– Да, только вы… – Капитану вдруг вспомнились статьи в российских газетах в последние годы: убит студент из Бенина, зверски избиты и находятся в тяжелом состоянии двое бизнесменов из Нигерии… Он еще раз вгляделся в своего собеседника: черная бандана, на огромной ручище – татуировка: сине-красный дракон, темные очки. Хрен его знает, что это за крендель.

– Как вы с ними… с нами хотите поступить? – резко спросил он.

На лице бородача отразилось некоторое недоумение:

– Ну, с вами – полный порядок, второй из основных языков у нас – русский. А вот ребятки, как я понимаю, по-русски и по-английски не говорят? Значит, сперва вылечим, а потом к мастеру Анри – и пусть себе обучаются.

Тут он как будто прочитал мысли капитана и поморщился.

– Ах вот вы о чем… Боитесь, среди нас есть наци? Это вы зря – дерьма не держим. Мы – народ вольный. Ну что – порядок? – обратился Игорь к девушке.

Та кивнула.

– Сейчас-сейчас. Какая только дрянь его укусила?

– Не при мне было, – ответил Алексей. – А разных крокодилов там, – он показал рукой в сторону, откуда пришел, – до черта и больше.

– Ты бы людям хоть перекусить предложил! Не видишь, у них почти ничего нет!

Девушка наконец закончила перевязывать Эркюля.

– Черт, как я мог забыть!

Бородач подошел к лошади, которая спокойно паслась поодаль.

– Одна вяленая местная птичка. – Он подал Алексею и Эжену по большому куску мяса. – Размерами – почти мамонт, а глупости – вообще космической, так что только на мясо и пошла…

Игорь сдвинул на лоб очки. Его глаза были серо-стальными, но не выцветшими, как у капитана, а полными жизни – словно бы и Плацдарм для него не проблема, и на Земле жил неплохо. Сейчас он улыбался тем, кого уже заранее считал своими добрыми соседями.

И вновь капитан подумал, что этот человек, кажется, умеет читать мысли. А может, и в самом деле умеет…

* * *

Путь через лес капитан запомнил плохо – сказалась усталость последних дней. Деревья, дорога по берегу озера, палатки, стоящие посреди поляны, какие-то люди – большей частью одетые очень странно.

– Значит так, Алексей. Сейчас обустроят раненого, а вам – к Георгию. Я говорил – он у нас за главного, – сказал Игорь. – Инга, будь добра, проводи человека.

Тотчас же рядом с капитаном оказалась девушка: высокая, плотная и очень широкоплечая.

– Привет! – проговорила валькирия, из чего следовало, что она прибыла не из Швеции или Норвегии, а из России. – Это совсем рядом, там тебя… ээ… вас и накормят, – девушка явно смутилась – капитан выглядел настоящим стариком.

Палатка, которую офицер заранее окрестил штабной, оказалась и в самом деле неподалеку, однако искомый Георгий отсутствовал.

– Пойду его поищу, – проговорила девушка, – а вы пока располагайтесь.

Упрашивать дважды капитана не пришлось.

В палатке оказался небольшой столик с выгруженными книгами – названий в полутьме было не разобрать – и спальные мешки. Присев на один из них, капитан сам не заметил как задремал.

Уже сквозь сон до него донеслись голоса.

– И даже не поужинал, – это, кажется, Игорь.

– Лучше пускай отдохнет. И вообще, не шумим. Завтра его определим. А негры – вполне дельные ребята, со старшим я уже поговорил. Сам не знает, как сюда его закинуло… – Голос мужской, незнакомый, слегка хрипловатый.

– Георгий, тут какой-то американец подгреб. Длинноволосый, босиком, рюкзак больше, чем он сам, – хиппи, короче. Вы бы с ним поговорили, а то он моего нижегородского не понимает.

А это голос все той же девушки-провожатой.

– «Подгреб»… Английский надо учить, произношение ставить. Полезная вещь, даже в другой галактике. Ладно, иду…

Последнее, что слышал капитан, был отдаленный взрыв хохота. По какому поводу – он уже не сумел понять.

## Глава 3. Мечтатель из Бирюлева

– Добрый день, Алексей! Если без отчества разрешите, конечно. – Голос вошедшего в палатку человека был на редкость дружелюбным, и капитану ничего не оставалось, как кивнуть.

– Конечно. А вы?..

– А меня зовут Георгием. Вам, возможно, уже рассказали, кто я такой. А если нет, сам представлюсь: Георгий Решетников, отчасти организатор всей этой экспедиции, по крайней мере – тех, кто соорудил наш палаточный городок. Вижу, у вас есть много вопросов. Постараюсь ответить – как смогу, конечно.

– Как там он? – Капитан сел на спальном мешке, глядя на вошедшего.

– Вы про этого паренька с легендарным именем Эркюль? С ним – все в порядке, нога заживает. Ольга, – ее-то вы уже знаете, – и сама удивляется: как такое возможно. Нога обязана была загноиться, но этого почему-то не случилось. Не знаешь что и думать – возможно, дело в свойствах порталов. У меня, во всяком случае, никакой информации нет. Так что о своем спутнике можете не беспокоиться. И вообще – их непонятно как сюда занесло, хотя в том наверняка тоже был смысл. А вот вы, вы-то как попали на этот континент?

– Если бы я мог это знать, Георгий, – мрачно сказал капитан. – Понятия не имею. Во время перехода я был без сознания.

– Совпадает с тем, что рассказывали остальные. С нами было немного не так, да и вообще, насколько я понимаю, мы проходим… Как бы это выразиться… По разным ведомствам, что ли.

– То есть вас притащил сюда кто-то другой?

– Примерно так. Видите ли, раз уж вы попали сюда, Алексей, мне кое-что придется вам объяснить. Расскажу все, что известно мне самому. Скрывать информацию у нас не принято. Другое дело, что сами мы мало что знаем о целях экспедиции и о Плацдарме. Так что не обессудьте. Все в известной мере купили кота в мешке.

…Началось все года три тому назад, когда Георгий ни о каком Плацдарме не помышлял. А может, как теперь он предполагал, и гораздо раньше.

За время его жизни случилось множество событий, менявших жизнь страны. Но для Георгия не менялся тольковраг – его поганая рожа проступала то в облике популярного телеведущего, то в раскормленной ряхе «нового русского», то в «говорящей голове» какого-нибудь парламентского оратора, а иной раз враг являлся в облике московского гопника или наркомана.

Казалось, что сражение проиграно. На некоторое время Георгий с головой ушел в работу, не желая знать о том, что происходит во внешнем мире. Между прочим, он вполне имел право восстановить старинный дворянский герб и титул. А в сочетании с безукоризненным знанием английского, немецкого и французского это могло бы дать нужный эффект. Георгий Решетников мог уехать за рубеж и сделать там недурную карьеру.

Но почему-то остался.

Почти все его однокурсники успели пережениться, а половина из них – еще и развестись. Георгий же как жил один в маленькой однокомнатной квартире в Бирюлеве – так и продолжал там жить. Не было у него и девушек – потому что реально некогда. Друзья из ролевой тусовки несколько раз вызывались познакомить «отшельника» с какой-нибудь очаровательной барышней. Но тот хмуро отнекивался, называя компании подобных девиц «курятником».

Но дело было не только в том, что не хватает времени. А еще и в том, что однажды он получил по мейлу одно очень странное письмо.

И рискнул ответить.

А потом с ним начались необычные перемены, которые друзья не могли не отметить. Блеск, что ли, какой-то особенный в глазах. Впечатление было таким, будто Георгий влюбился – в первый раз и навсегда. Но кто она, его избранница, допытываться было бесполезно и бессмысленно.

А изменения потихоньку коснулись всей его жизни. Георгий, живший на довольно скромную (по московским, разумеется, меркам) зарплату, вдруг неожиданно разбогател. Настолько, что смог бросить наконец свою контору и несколько раз смотаться за границу – в основном в Европу. Отметился он в Ирландии, Германии, Скандинавских странах.