# Мой французский вояж

Юлия Владимировна Алейникова

От поездки во Францию риелтор Юля Таирова не ожидала ничего хорошего. Ведь ей предстояла не увеселительная прогулка по Ницце или экскурсия по бухте Ангелов, а работа – подыскать для миллионера Ползунова и его молодой жены шикарную виллу на побережье. К тому же в родном Питере остался бизнес-партнер миллионера, с которым у Юли начался роман. Но такого кошмара она даже и представить себе не могла. Буквально в первый же день пребывания в краю галантных мужчин, изысканных блюд и тончайших ароматов Юля с Ползуновым оказались объектами нездорового внимания бандитов, решивших любой ценой похитить миллионера!..

## Глава 1

Я открыла глаза. Темно. Попробовала повернуться. Жестко, а еще холодно и сыро. Где я?

Резко сев, я начала судорожно пялиться во тьму. Сознание медленно возвращалось. Первой вернулась боль, голова просто раскалывалась, вслед за этим пришло воспоминание о сильном ударе по темечку. Я дотронулась до макушки, так и есть, здоровая шишка. На всякий случай ощупала себя всю, больше повреждений не было. Где же я нахожусь, валяюсь до сих пор на улице? Вряд ли, улицы ярко освещены даже ночью. Значит, меня куда-то затащили. Стоп. Нас же было двое.

– Эй, – тихонько позвала я. – Эй? – Тихо. Стало еще страшнее.

И тут я вспомнила про зажигалку.

– Слава богу! – видно, целью нападения был не грабеж. Порывшись в сумке, я извлекла спасительный предмет. Затаив дыхание, щелкнула «Ронсоном», и тут же появился яркий язычок пламени.

Подняв руку с зажигалкой повыше, я попыталась осмотреться. Каменный пол, мужские ботинки, серая брючина. Ну вот, мой горемычный работодатель был тут же. Я тихонько подползла к нему на коленях. Когда слабое пятно света добралось до лица лежащего мужчины, страх несколько отступивший, нахлынул на меня с новой силой.

Нос сломан, лицо и рубашка залиты кровью, на виске огромный кровоподтек. Но самое страшное, он, кажется, не дышал. Я тихонько завыла. Стоя на коленях с зажигалкой в руке, я раскачивалась взад и вперед и скулила, как собака над трупом хозяина.

– Что же это? Что же это? За что? Что им надо?

Кому им – это была первая конструктивная мысль, мелькнувшая в моем потрясенном сознании. Я остановилась. Инстинктивно вскочила на ноги и заметалась по периметру.

Сделав пару кругов, я остановилась. Помещение оказалось большим – метров двадцать – и со всех сторон каменным. Двери я пока не заметила. Подойдя к ближайшей стене, я медленно пошла вдоль нее, двери не было, у следующей стены тоже. Дверь оказалась в третьей стене. Маленькая, чтобы пройти, даже мне нужно нагнуться, слегка утопленная в нише. Судя по кладке, место, куда нас кинули, было построено лет сто-двести назад. Темница? Абсурд какой-то. Тут я снова вспомнила о несчастном, лежащем посреди камеры. Что же делать? И тут меня осенило. Зеркальце! Это просто счастье, что они не забрали сумочку! Маленький шелковый мешочек висел у меня через плечо.

Достав зеркало, я опустилась на колени и с замиранием сердца поднесла его к губам лежащего. Хвала создателю! Зеркало запотело. Значит жив. Нежно погладив его по холодному лбу, я осторожно расстегнула ему рубашку. Так и есть, все тело в кровоподтеках. Здорово ему досталось. Но, кажется, и нападавшие получили не мало. Костяшки рук поверженного были сбиты в кровь.

Снова вернулся вопрос: кто на нас напал и почему. Грабить нас не собирались. Бумажник лежащего без сознания был на месте. Мой кошелек тоже. Надо подумать. Сев поудобнее, я еще раз погладила своего товарища по голове и стала размышлять.

Денег у меня нет, я имею в виду больших денег, выкупать меня некому. Секретов я не знаю. Значит, дело не во мне. Кому я нужна? Другое дело – мой сосед по застенкам – миллионер, владелец заводов, газет, пароходов. Чем он точно занимался, я понятия не имела. Но чем-то жутко прибыльным и стратегически значимым. Может, цветными металлами, может, алюминием или еще чем.

Из всего вышепродуманного следовал вывод – я просто оказалась не в том месте и не в то время. А главное, не в той компании. И что я за дура несчастная. Только жизнь стала налаживаться. Замуж мечтала выйти, деньги приличные стала зарабатывать. И умирать? А дети, о господи, а о них кто позаботится, родители мои уже старенькие, а бывшему мужу не до них. Нет, нет, нет, умирать мне нельзя! В конце концов, я ничего не видела – сразу вырубилась, очнулась здесь в полной темноте. Может, если прикинуться бессознательной, меня отпустят? Что я несу? Хотели бы отпустить, бросили бы еще на улице. Свидетели им не нужны – легче грохнуть. Но ведь до сих пор не грохнули. Что-то им нужно от бесчувственного олигарха. Но радоваться особенно нечему, не убили сейчас, прикончат потом. Что же делать? Ужасно хотелось жить. Может, откупиться от них? Нет, определенно, животный страх отупляет.

Надо привести в сознание это бесчувственное тело. В конце концов, это по его милости мы тут оказались! Я стала его трясти, ничего не вышло. Устало вздохнув, отошла к ближайшей стене, села, выключила зажигалку, горючее надо экономить, и предалась горьким воспоминаниям.

Началась эта история примерно месяц назад и совершенно не сулила никаких неприятностей. Скорее наоборот.

## Глава 2

Как же гадко звонит будильник! Каждое утро я просыпаюсь с этой «приятной» мыслью. Кто придумал, что рабочий день должен начинаться непременно утром? Всю жизнь я завидовала «жаворонкам». Встают себе ни свет ни заря, свежие, бодрые… а тут? Лично я отношу себя к курицам, я должна лечь не позднее двенадцати и встать не раньше десяти. Тогда я ощущаю себя полноценным членом общества, а не потрепанной мочалкой.

Спотыкаясь и шарахаясь по стенам, я доползла до ванной комнаты. Надо быстро умыться, пока отпрыски не проснулись.

Не успела я почистить зубы, в ванную ввалилась Вероника. Вероника – моя старшая дочь, ей восемнадцать, и она перешла на второй курс факультета менеджмента. Младшему, Дениске, – шестнадцать, но ростом он давно перегнал и меня, и мужа (бывшего). Мы давно развелись, и у него теперь другая семья, но отношения у нас приличные. Он даже алименты сам платит. Алименты, конечно, слезы, ну да и он не Абрамович.

Кое-как умывшись, я рванула на кухню мастерить завтрак. Не успела сварить кофе и насыпать мюсли, не замысловато, но питательно, как мои голодные, ворчливые чада плюхнулись за стол. Не слушая их нытья и препирательств, я заглотила кофе и отправилась собираться.

Последние полгода я работала заместителем директора в риелтерской компании, занимающейся элитной недвижимостью, нашей и зарубежной.

Агентство открыл мой старый приятель Володька Остроухов. Сам он в недвижке ни бум-бум, зато имеет обширные знакомства в самых разных состоятельных кругах. Так что бензин ваш – идеи наши. Надо сказать, моя новая должность и моя новая зарплата здорово подняли наше благосостояние. Мы все трое приоделись, поменяли мобильники, купили ноутбук и т. д. по мелочи.

Конечно, я и раньше зарабатывала неплохо и даже смогла поменять нашу двушку в хрущевке на трешку в центре, хоть и с небольшими, но изолированными комнатами, и даже сделала в ней ремонт. Но солидная стабильная зарплата все же лучше, чем ненадежный агентский хлеб.

Сегодня у нас в фирме полный сбор. Все с сияющими от счастья лицами ждем нового клиента. Володька где-то откопал олигарха, остро нуждающегося в VIP-недвижимости. Наташка, наша секретарша, сбегала вчера в магазин и закупила жутко элитного молотого кофе и намыла наш парадный сервиз. Так что выглядеть надо соответственно. Черный элегантный костюм, белая блузка, яркий шелковый платок в карман пиджака. Туфли из крокодила на каблуке и сумка в комплекте. Приобретено за бешеные деньги для подобных случаев.

Несмотря на бальзаковский возраст, выгляжу я максимум на тридцать пять, фигурка у меня сохранилась благодаря работе – риелтера, как известно, ноги кормят. Хотя последние три года я езжу на собственном авто. Недавно я поменяла старую «девятку» на новый «Опель Корса». И чувствую себя состоятельной и успешной бизнесвумен. К слову, у бывшего супруга «ведрастый» «Фольксваген».

В офис я влетела за полчаса до прихода дорогого гостя. И была сразу схвачена посиневшим от волнения шефом. По поступившей недавно информации, сумма сделки приближается к 3 000 000 евро. Соответственно, комиссионные от нее помогут фирме безбедно существовать около года.

Рядовые сотрудники завистливо выглядывали в коридор из агентского зала. Честно говоря, агентов у нас немного, потому что с миллионерами тоже наблюдаются некоторые перебои, Питер все-таки не Москва.

Итак, обсудив до прихода клиента все, что только можно обсудить в создавшейся ситуации, мы сидели, молча поглядывая на часы.

Олигарх явился с точностью курьерского поезда. Что, несомненно, говорило в его пользу. Человек дела, не склонен прибавлять себе значимости, заставляя людей себя ждать. Возможно, даже неплохо воспитан.

Внешний вид гостя ничем особым не выделялся – коренастый, лысоватый, лет пятидесяти, плотный, лицо обычное, не красавец, не урод, умный, волевой, минимум сантиментов. Но его спутник… Да, с таким клиентом я бы поработала и за меньшее вознаграждение. Впрочем, как показывает практика, от таких красавцев надо держаться подальше. А он был настоящий красавец.

Высокий, подтянутый, он обладал какой-то завораживающей кошачьей грацией. Светло-русые волосы, серо-голубые глаза. Прямой нос, неотразимая ямочка на волевом подбородке. Хоть сейчас в Голливуд, Джордж Клуни отдыхает.

Сначала я подумала, что это телохранитель, настолько спортивной выглядела его фигура под дорогим костюмом. Но, войдя в кабинет и поздоровавшись с присутствующими, красавчик как равный уселся в кресло рядом с нашим дорогим во всех отношениях олигархом.

Как выяснилось в дальнейшем, красавец был питерским партнером нашего толстосума, звали его Евгений Викторович Мравинов, и был он председателем совета директоров какого-то крупного холдинга, название которого я тут же забыла со свойственным мне легкомыслием. Но можно быть уверенной, что Володька такую важную информацию тут же запротоколировал. Умение запоминать, кто есть кто, и поддерживать такие приятные и полезные знакомства было его главным талантом и источником доходов, чем бы он ни занимался.

Самого олигарха звали Василий Никанорович Ползунов. Что стало источником всяческих шуток и острот в агентстве на ближайшие две недели. Имечко и впрямь не рядовое, так и тянет от него старозаветным купчиной в хромовых сапогах. Оказалось, что мои ассоциации не так уж и далеки от правды. В ходе светской беседы г-н Ползунов счел нужным просветить нас, что происходит из старинного купеческого рода. Что у его прадеда, купца первой гильдии Ползунова, хранилась в золотой раме в гостиной собственного особняка на Остоженке грамота царя Петра Первого, собственной рукой государя подписанная, коей он дозволял купцу Ивану Алексееву Ползунову снарядить собственный корабль и привлечь для того компаньонов, сколько потребно для ведения торговли в европейских городах. Когда лирическая тема воспоминаний была исчерпана, а мы с шефом исчерпали свой запас охов и ахов, Василий Никанорович перешел резко, без предисловий к главному предмету сегодняшнего сбора.

Оказывается, славный потомок купеческого рода недавно женился, то ли в пятый, то ли в четвертый раз. По сложившейся у него традиции всю имевшуюся у него недвижимость он оставил бывшей жене и сейчас стоял перед нелегкой задачей обустройства очередного семейного гнезда. На его счастье, молодая не стала настаивать на покупке недвижимости в столице, а покладисто согласилась поселиться в городе на Неве, чем жутко обрадовала дорогого супруга, учитывая разницу в ценах. Оказывается, до того, как составить счастье г-на Ползунова, она приехала в Питер из славного маленького городка на Волге. Во времена Рюриковичей город был большой и торговый, но те времена давно ушли в прошлое, и сейчас городок, существовавший вокруг одного-единственного завода, который тихо скончался, не пережив перестройки, вел жалкое, захолустное существование. Девушка была амбициозна и всю свою жизнь мечтала вырваться из родного болота в большой мир. И вот, продав козу, любящая мать отправила единственное чадо поступать в медицинское училище в наш город. На экзаменах чадо с треском провалилось и поехало искать счастья в места поскромнее, а именно Нижний Новгород, где и познакомилось по волшебной случайности с вышеупомянутым олигархом.

Судя по всему, детство его супруги проходило в нужде и лишениях, так что теперь она лихо наверстывала все, чего была лишена.

Квартиру она хотела жутко элитную, в каком-нибудь модном месте, с дорогой кожаной мебелью, двумя ванными, амурами, позолотой, плазменным TV, кухней хай-тек, наборным паркетом, подвесными разноуровневыми потолками, с маленькими лампочками, барной стойкой, лепниной и зеркалами на стенах. Если бы я первый год работала риелтером, я бы схватилась за голову от плодов воспаленного воображения провинциальной миллионерши. Но за пятнадцать лет я слыхала и не такое. Самого Василия Никаноровича некоторая чрезмерная аляповатость запросов молодой, похоже, не смущала. Создавалось впечатление, что сам он там жить вообще не собирается.

Мило улыбнувшись, я заверила, что никаких проблем с поисками подобной квартиры не возникнет.

Г-н Ползунов жутко обрадовался, видимо, ему тоже список требований показался слегка завышенным. Сумму на приобретение этого архитектурного и дизайнерского шедевра с эрмитажной мебелью и отделкой в стиле «эклектика» он определил в два миллиона евро. У нас с Вовкой от счастья заслезились глаза. Даже пять процентов от этой суммы, согласитесь, неплохой заработок.

Но пока мы пребывали в эйфории математических выкладок, олигарх нанес нам новый удар, после которого мне показалось, что Остроухов сейчас упадет на колени и поползет по ковру целовать руки нашему благодетелю. Оказывается, покупка хоро́м в славном городе Петра – это только половина эпопеи. Госпожа Ползунова пожелала иметь виллу у теплого моря, и юг Франции или, может, испанское побережье (что вы посоветуете?) вполне бы подошли. Ничего кричащего, так, миллиона на три евро.

Надо сказать, что за короткую жизнь нашего агентства это был первый по-настоящему крупный заказ. И хотя мы рекламировали на каждом углу, что поможем приобрести недвижимость в любом уголке земного шара, в реальности мы не продали даже курятника за рубежами Отчизны.

Но за такие деньги мы были готовы на любые подвиги.

В общем, постановили следующее: сначала ищем квартиру в Петербурге, отсматривать их будет аполлоноподобный Евгений Викторович, поскольку сам г-н Ползунов вынужден отбыть по делам бизнеса куда-то в сторону Уральского хребта. Все тщательно отобранное предметом моих грез будет предъявлено будущей хозяйке, и если она что-то одобрит, мы подготовим бумаги и оформим сделку в самые кратчайшие сроки.

А дальше мы, то есть я и наш славный денежный мешочек, ей-богу, он ужасный душка, я даже стала замечать некое обаяние в его плотной квадратной фигуре, в его румяных, по-детски пухлых щечках, все-таки согласитесь, ничто не красит мужчину так, как деньги.

Итак, мы отбываем на элитный европейский курорт для поиска скромного домика на пять спален, с бассейном, парком, гаражом на четыре машины, видом, пальмами, статуями и не знаю чем еще. Вау!

После чинных проводов и теплых прощаний с поцелуями моей ручки, ручку целовал Мравинов, мы наконец-то закрылись в Володькином кабинете, издали победный клич и исполнили танец, чем-то напоминавший смесь лезгинки с воинственным танцем ирокезов. Немного успокоившись и выпустив пары, Владимир Николаевич вызвал Наташку и послал ее в магазин за шампанским, щедро выделив на это дело из аванса, который он мастерски выдурил из господина Ползунова.

Остаток дня вся фирма буйно праздновала, причем часа через полтора почти никто не мог вспомнить, что именно, поскольку предприимчивая секретарша купила не только шампанское, но еще пару бутылок вина, бутылку водки для мужчин и коньяк для дам и даже чуть-чуть закуски – две коробки конфет и палку колбасы. Бутылки появлялись по мере выпивания, и создавалось впечатление, что они буквально родятся под столом взамен выпитых.

Домой я прибыла около пяти часов вечера и совершенно не в себе. Машину пришлось оставить, и по домам нас, я имею в виду руководство фирмы: меня, Володьку и бухгалтершу, развозил Михаил Федорович. Он у нас язвенник, а посему лишен простых человеческих радостей, зато здорово выручает коллектив в подобных ситуациях.

Детей дома не было. Вероника еще не появлялась, а Денис унесся на тренировку. Подумав немного, я решила лечь спать. Ничего хорошего не будет, если молодое поколение увидит меня в столь плачевном виде.

## Глава 3

Проснулась я около восьми. Надо сказать, мне сильно полегчало. Заглянув на кухню, я поняла, что Вероника уже забегала домой. Пообедала, переоделась и упорхнула на свидание. Денис должен вот-вот появиться. Выпив чаю, я принялась обдумывать план ближайших действий.

Первое, что пришло в голову, было не ходить завтра на работу. В конце концов, чтобы плодотворно трудиться, мне нужно хорошо выспаться. Второе, искать квартиры я могу и дома по компьютеру – в этом прелесть работы риелтера. Главное – результат, а уж как я его достигну, мое дело. Так я и сделала.

Проснувшись на следующий день в двенадцать, я не спеша приняла душ, спокойно выпила кофе, наслаждаясь благостной тишиной в доме. Мои детишки привыкли к тому, что я то могу спать до полудня, то носиться по делам с утра до ночи, то неделями сидеть дома на телефоне или без него, в зависимости от наличия работы. Поэтому, утром увидев меня спящей, тихо разбежались по своим делам.

Мирно допив кофе, я включила до того момента отключенные телефоны: мобильный и домашний. Оба тут же зазвонили. По обоим надрывался шеф. Он сам прибыл в офис в десять ноль-ноль в административном порыве, готовый руководить мной, направлять меня, наконец, помогать мне. Но меня не было.

К моменту моего обнаружения он уже брызгал слюной, грозился сам отработать клиента, заставить меня его отработать, а потом лишить комиссионных и много чего другого. Когда фонтан угроз и слез иссяк и мне удалось вставить слово, я величественно объяснила, что он своими истериками прервал рабочий процесс, который начался еще в шесть часов утра. А на дорогу до офиса тратить время – просто расточительство.

Володька мигом присмирел, шаркнул ножкой и пообещал больше не соваться. Только робко намекнул, что был бы счастлив, если бы я хотя бы раз в сутки отзванивалась ему и сообщала о ходе дел.

Итак, да здравствует свобода, крепкий, здоровый сон и неотразимый Евгений Викторович.

С Мравиновым я увиделась через день. Он заехал за мной в офис, чтобы вместе посмотреть пару квартир.


За окном стояло бабье лето. Для прогулки полуофициального характера я выбрала коричневые брюки из тонкой шерсти со стильным ремешком, кремовую блузку и коричневую, вязанную паутинкой кофточку. Солнечные очки и туфли на шпильках. Осмотрев себя в зеркало, я решила, что к встрече готова.

Володька в пятый раз выспрашивал меня, какие квартиры мы будем сегодня смотреть, когда появился Евгений Викторович и, подхватив меня под локоток, увлек прочь от занудливого Остроухова.

Приехал Ален Делон на «Лексусе», в моделях я не разбираюсь, но он был явно очень дорогим. Супермен явно предпочитал держать ситуацию в своих руках, поэтому приехал без шофера.

По плану у нас был осмотр квартиры на Мойке в районе Исаакиевского собора и кондоминиума на Крестовском острове. Сперва мы поехали на Мойку, квартира оказалась неплоха, но было непонятно, где ставить машину. Места для парковки были все забиты, а хозяева квартиры свое место уже потеряли, так как давно уехали в Израиль.

Вторая квартира нам тоже не подошла, так как располагалась в трех уровнях, хотя имелась однородная социальная среда, гараж на две машины, закрытый охраняемый двор, содержащийся в идеальном состоянии, и, естественно, близость двух парков. Но бегать весь день по лестницам г-ну Ползунову вряд ли пришлось бы по вкусу.

Мы уже неделю катались по просмотрам. Программа наших встреч устоялась. Он заезжал за мной в офис, мы ехали на просмотры, потом меня традиционно приглашали на ужин. И все. Было в наших отношениях что-то странное. С одной стороны, они вроде бы вышли за пределы агент-клиент (хотя клиентом он, как таковым, не являлся). С другой стороны, они застряли на стадии первого свидания. Это тревожило меня все больше. Хотелось определенности, как всякой нормальной женщине. Либо я ему нравлюсь, либо это проявление какого-то странного донкихотского отношения к даме, что, согласитесь, несколько ненормально для успешного российского бизнесмена такого полета.

Когда я была с ним, все было чудесно. Он открывал мне дверь машины, подавая руку, задерживал в своей руке мою на несколько секунд. Смотрел каким-то особенным пронзительно-восторженным, внимательным взглядом. Под этим взглядом я начинала казаться самой себе необыкновенной, таинственной и считала, что для него нет ничего важнее, чем разгадать эту тайну. В глазах его читалось такое восхищение, что поневоле приходилось соответствовать. И в этой глупейшей ситуации любая инициатива с моей стороны могла все разрушить. Но как только мы расставались, эйфория проходила, и в голову лезли всякие вопросы. А вдруг я себе все выдумала? А вдруг это у него прием отпетого Казановы, и до меня ему на самом деле дела нет, так, отрабатывает по привычке. И потом этот взгляд, может, он его перед зеркалом репетировал, зная, какое он впечатление на глупых баб производит. Хотя, с другой стороны, ему от меня вроде ничего не надо, мог бы и не напрягаться. Но, опять-таки, что я вообще о нем знаю? Может, он женат на модели, у него трое детей, а меня он из жалости по ресторанам водит. Видит, что дура втюрилась. В общем, пора было брать быка за рога и выяснить хотя бы, женат ли он.

С таким боевым настроем я собиралась на очередную встречу.

А встречи наши уже подходили к концу. Две подходящие квартиры мы уже наметили. И сегодня планировали последний, наверное, осмотр архитектурно-дизайнерских шедевров.

Выглядеть надо было соответственно. Укладка и макияж были сделаны с особой тщательностью. Наряд выбирался долго и кропотливо. Ножки у меня стройные, под брюки их прятать не будем, значит, юбка. Может, замшевый костюмчик цвета сухого сена в стиле Коко Шанель, скромный кашемировый джемперок и эффектные украшения? А в комплект можно добавить жемчужины моего гардероба – сумку и туфли от VICINI. Лаковые туфли на каблуке подчеркнут мягкость замши, на талию поясок из лаковой кожи. В целом, довольно миленько. Костюмчик я приобрела этим летом в Испании, куда мы ездили на две недели с моими отпрысками. Стоил он жутких денег – полторы тысячи евро, но мне достался со скидкой всего за семьсот.

Итак, к бою! В конце концов, я современная деловая женщина, самостоятельная, независимая и хватит строить из себя чеховскую героиню не от мира сего.

В таком вот «позитивном» настрое я ждала появления Евгения Викторовича. Судя по всему, я просто излучала всеми клеточками существа такой заряд энергии, что сослуживцы пугливо шарахались от меня по своим кабинетам. А начальство вообще сбежало из офиса, когда поняло, что я собираюсь скоротать в его обществе ближайшие полчаса.

Когда появился Мравинов, накал моих страстей несколько снизился, и я не кинулась к нему с порога с воплем: «Признавайся! Ты женат, сволочь?» Поскольку последние полчаса провела у зеркала в кабинете шефа, и это здорово подняло мне настроение. Надо сказать, я себя люблю. Всю жизнь была довольна своей внешностью. Средний рост – метр шестьдесят семь, стройная фигурка, тонкие щиколотки, большие зеленые глаза, классически правильные черты лица. Мой естественный цвет волос – светло-русый, но последние лет десять я регулярно перекрашиваюсь. Сейчас я платиновая блондинка, стрижка средней длины, позволяет убрать волосы в прическу. Короче, моя внешность здорово облегчает мою жизнь. Симпатичному, обаятельному человеку всегда охотнее идут навстречу. Учителя в школе, профессора в университете, чиновники и клиенты на работе.

Эти приятные мысли резко улучшили мое настроение. Но когда мы оказались в машине, все переживания вернулись, и я решила, не откладывая, приступить к сбору информации.

– Вчерашняя квартира, по-моему, заслуживает внимания, для семьи из двух человек просто идеальна, а в случае появления потомства гостевую легко переделать в детскую. А кстати, ты женат?

– Нет, – кратко ответил мой предмет, пристально взглянув на меня и еле заметно усмехнувшись.

Дура! Дура набитая! Тоже мне тонкий подход. Дала бы сразу анкету заполнить. Семейное положение за последние десять лет, прописка, адрес фактического проживания, группа крови, отпечатки пальцев, ежемесячный доход, названия банков и номера счетов. Кретинка! Представляю, как он веселится в душе. Пара взглядов, пара походов в ресторан, и я уже из платья выпрыгиваю, до чего в ЗАГС хочется! Ну так фиг тебе! Сегодня после просмотра – сразу домой. И не сметь смотреть на него, как на солнце всей моей жизни. Тоже мне сокровище!

Посуровев, остаток вечера я говорила только о делах. Взглядов гадкого сердцееда всячески не замечала. Ну и ладно! Проживу и без него!

На завтра мы договорились показать отобранные нами квартиры юной госпоже Ползуновой. Сев в машину после последнего просмотра, Мравинов как всегда завел:

– Юленька, вы позволите пригласить вас отужинать со мной, а то я так заработался сегодня, что, кажется, даже не обедал. К тому же в таком приятном обществе я не буду чувствовать себя таким одиноким.

Нет, каково! Одинокий страдалец! Небось и не женился только потому, что бабы за ним и так батальонами бегают. Ладно!

– Благодарю, Евгений Викторович. Но, к великому сожалению, сегодняшний вечер у меня занят. Встреча была назначена заранее, и нет никакой возможности ее отменить. – Вот тебе.

– Как жаль. Позвольте хотя бы подвезти вас.

– Да, пожалуйста, к Мариинскому театру. – На самом деле делать мне там было нечего, но времени было как раз около семи, а если у меня назначена встреча, к тому же романтическая, ну не домой же мне ехать, в самом деле.

На прощание мы как всегда обменялись непонятными взглядами и томным рукопожатием с поцелуем ручки.

От Мариинки до дома я добралась с трудом из-за пробок. Живу я в районе Суворовского проспекта, и дома я оказалась около половины девятого.

Да, день явно не удался. Поэтому, переодевшись, я вихрем пронеслась по квартире, кидаясь на ни в чем не повинных Дениса и Веронику. Везде бардак, я целый день вкалываю, могли бы хоть квартиру убрать! Квартиру они не убрали, зато убрались сами. Денис – в соседний подъезд к приятелю, мать которого работала на «Скорой» и сегодня как раз дежурила. А Вероника как всегда на свидание. Как только они удрали, меня сразу начали мучить угрызения совести. Ну что я на них накинулась? Целыми днями где-то ношусь, времени им уделяю мало. Учатся хорошо, никаких хлопот не доставляют. В истории не попадают, с уборкой своих комнат и стиркой (хоть и в машине автомат, но какая разница?) тоже справляются. А посуду у нас моет посудомоечная машина. Настроение было вконец испорчено. Позвонив обоим обиженным детям и попросив у них прощения, я уселась у телевизора и предалась сердечным мукам.

## Глава 4

Проснулась я в скверном настроении. В моем возрасте так страдать из-за смазливого, хотя еще умного, а еще воспитанного, а еще успешного бизнесмена с замашками Казановы… впору диагноз ставить.

Замуж я не собиралась. Одного раза вполне достаточно. Короткая интрижка меня тоже не интересовала. А и впрямь, что мне от него нужно?

Пришлось признаться себе, что и замуж за него не прочь, и от интрижки не откажусь, а еще лучше – бурный роман с последующим замужеством.

Так. Пора к психиатру. А может, это какая-то инфекция с осложнением на мозг? У меня спокойная, устоявшаяся жизнь. В материальном плане тоже не бедствуем. О яхтах и замках я никогда не мечтала. Легкие, необременительные романы для жизненного тонуса меня вполне устраивали. И тут – нате вам!

Влипла, как муха в патоку. Ладно. Хватит растекаться мыслью по древу. Пора вставать.

В квартире стояла блаженная тишина.

Вяло дотащившись до кухни, я выпила кофе и посмотрела на настенный календарь, оживлявший стену над столом. Ой, зеленый ежик! Пятнадцатое сентября! У сестры Маришки день рождения! Хороша, нечего сказать, совсем от жизни отключилась. Я быстренько набрала ее номер и, сюсюкая больше обычного (от чувства вины), поздравила ее, произнеся все полагающиеся пожелания.

Маришка младше меня на пять лет, а рассудительнее, как будто на десять старше. Она главный бухгалтер в крупной фирме. Замужем за банковским служащим, с которым вместе училась в Финэке, двое детей, квартира, дача, машина. Эталон, а не семья. На работе полный соцпакет, оплачиваемый отпуск, впереди заслуженная пенсия. На ее фоне я просто безголовая неудачница. О чем вся наша семья не забывает напоминать мне при каждом удобном случае. Но благодаря своему оптимизму и здоровому пофигизму я не огорчаюсь. К тому же дети всегда горой встают на мою защиту. Да и правда, кто виноват, что мой папочка, видный инженер-авиаконструктор, всю жизнь мечтал быть историком? Как вы понимаете, расплачиваться за несбывшиеся мечты пришлось мне как старшей. Окончив исторический факультет Ленинградского тогда еще университета, я вышла в большую жизнь, имея совершенно не практичную специальность. Не зря мамочка уговаривала идти учиться на логопеда – и работа не пыльная, и деньги хорошие. Короче, пока не кончился застой, я довольно славно существовала. Сидела в фонде графики Петропавловской крепости. Муж, тогда еще любимый, работал в секретном НИИ и подавал большие надежды. Но тут грянула перестройка, и наша молодая жизнь утратила всякую беззаботность. Зарплаты еле хватало на дорогу до работы, а еда, а дети? Мы кинулись халтурить, подрабатывать и крутились, как могли. Однажды я встретила университетскую приятельницу, она шикарно выглядела и явно преуспевала. Прижав ее к стенке, я выяснила, что она уже год трудится в агентстве недвижимости. Неплохо зарабатывает, а от клиентов отбоя нет. На следующий день я уже сидела на дежурстве. На дворе стоял 1994 год. Заказов было пруд пруди, размеры комиссионных приятно щекотали нервы. Мы стали нормально питаться, прилично одеваться и отдыхать за пределами Отечества. Но на фоне столь радостных перемен муж мой явно стал хандрить. Он сделался злой, нервный, вечно был всем недоволен. И жутко комплексовал, что не может заработать больше меня. Спустя какое-то время он, правда, успокоился, сел дома у телевизора и плюнул на все. Но теперь уже бесилась я. Набегавшись с утра до ночи по городу, я приходила домой чуть живая и перлась на кухню готовить, мыть, а после проверять уроки у подрастающего поколения. При этом беспрерывно звонил телефон, мобильников тогда еще не было, и все рабочие звонки осуществлялись вечером по телефону. Иногда мне начинало казаться, что я многорукий Шива. В конце концов, после двух лет этой каторги я выперла самого бесполезного члена экипажа из дома. Дети потери отца даже не заметили, настолько он ушел от нас в свое блаженное безделье. После этого знаменательного события жить стало если не легче, то веселее. Никто не зудел, не ныл, не жаловался. Не выдержала наша молодая семья испытаний переломной эпохи.

Да, что-то я отвлеклась. А между тем день сегодня предстоял напряженный. Надо было купить подарок сестре. Встретиться с клиентами (да, да, никакой лирики) и успеть на банкет, который Маришка устраивает где-то на Васильевском. А еще привести себя в порядок. Итак, сейчас одиннадцать, вперед по магазинам.

Быстро умывшись, натянув джинсы, кроссовки и ветровку, я прикрыла кепкой неуложенную голову, схватила сумку и ключи от машины, вылетела за дверь. Однажды одна моя знакомая сказала, что у меня темперамент, как у стиральной машины. Несколько зло, но в чем-то она права. Припадки бурной, импульсивной деятельности сменяются у меня периодами апатии и вялости. Сейчас было обострение активности.

О том, куда ехать и что купить, я думала уже в машине. Маришка у нас куркуль. Запасы постельного белья, посуды, столовых приборов, крупы, как у добропорядочных советских граждан. Все это периодически проветривается и перебирается, а заодно и пересчитывается. Натуральный анахронизм! И что ей дарить? Может, сундук? О! Класс, подарю ей настоящий сундук, видела шикарный в «Стокмане», выполнен под старину. Пусть набивает! Засуну в багажник, приклею бант, и до банкета пусть лежит в машине.

Купив заветный сундучок, я добралась до дома и встала перед нелегким выбором, что надеть вечером. Готовиться надо было серьезно. Сначала мне предстояла встреча с Женей, к тому же омраченная присутствием мадам Ползуновой, а потом мне придется сразу мчаться на банкет. Одеться надо эффектно, но не броско. Вечернее платье отпадает, остается брючный костюм. Если надеть черные шелковые брюки, а сверху топ с открытой спиной, а потом накинуть сверху пиджак, проблему можно считать решенной. Пиджак придаст строгости, а на банкете я его сниму, и вечерний туалет готов. Сей костюм я дополнила шелковыми туфлями на шпильке с роскошной застежкой на щиколотке, вечерняя сумочка поместится в рабочий баул из «TJ коллекшн». Волосы я уложила в прическу. Комплект из белого золота с черным жемчугом и брильянтами завершил мой образ. Посмотрев в зеркало, я осталась довольна. В пиджаке немного мрачновато, но яркий шелковый платок быстро решил проблему.

Кокетливо тряхнув головой, я отправилась на встречу. Сегодня мы договорились сразу встретиться у дома на Дворцовой набережной, поскольку Женя повезет с собой потенциальную хозяйку квартиры.

Сбылись мои худшие ожидания. Из вишневого «Лексуса» вслед за господином Мравиновым выпорхнула стройная высокая блондинка. В коротеньком виниловом плаще кислотного оттенка, шортиках, которые запросто можно спутать с трусами, и сапогах-чулках на высоченной шпильке. Фигурка у нее была шик. Но вот личико не представляло ничего особенного. Немного узковатый лоб, прямые брови, близко посаженные глаза – все это наводило на мысль, что папа у девушки был потомственным алкоголиком. Нос выглядел неплохо, очертания губ слегка размыты – но этот недостаток можно компенсировать с помощью косметики. А вот овал лица тяжеловат. В целом же яркий наряд, фигура и густо наложенный макияж здорово отвлекали от весьма скромных данных. Но самым невыигрышным во внешности девушки были глаза. Навскидку ей можно было бы дать года двадцать три – двадцать четыре, а вот глаза могли принадлежать много повидавшей сорокалетней женщине. Видимо, догадываясь об этом, удачливая охотница за деньгами старалась вести себя по-детски непосредственно и игриво, стреляла глазками в разные стороны, чтобы не встречаться взглядом с собеседником. А отсутствие воспитания компенсировала слащавым жеманством, что в ее понимании, видимо, соответствовало светским манерам.

Рядом с ней я смотрелась как классная дама. Надо срочно заставить себя перевоплотиться в светскую львицу голубых кровей, чтобы она смотрелась рядом со мной как провинциальная кокотка, которой, собственно, и являлась. Ее жеманной заносчивости мы противопоставим элегантную сдержанность и слегка покровительственную доброжелательность. Посмотрим, кто кого. Сдаваться я не собиралась.

– Познакомьтесь, пожалуйста, Елена Дмитриевна Ползунова. Будущая хозяйка квартиры.

– Очень приятно. Юлия Павловна, – кратко представилась я.

Взглянув друг другу в глаза и поняв, кто есть кто, мы сразу друг друга невзлюбили. И если моя антипатия сопровождалась долей жалости, то в моей визави так и клокотала ненависть к шибко умным и самодостаточным. Итак, оценив соперницу, я с барской вальяжностью пригласила их подняться в квартиру.

Ленка, так я окрестила про себя проклятую миллионершу, так и висла на моем Женечке, а он со свойственной ему галантностью не мог ее стряхнуть. Снаружи я была сама холодность, внутри же все кипело. В квартире меня сразу перестали замечать. Ленка демонстративно обращалась только к Мравинову, а он, соответственно, был вынужден полностью на нее переключиться. Эх, жаль я бросила курить, сейчас самое время затянуться. Плюнув на них, я ушла на балкон.

Для Ползуновых мы выбрали две квартиры, первая, та, что мы смотрели сейчас, была оформлена в стиле классицизма – элегантная роспись на стенах и потолке, дубовые панели в кабинете, вокруг антиквариат, в спальне хоть и новодел, но очень высокого качества. В этой квартире потрудились реставраторы из Эрмитажа. Два санузла, кухня в классическом стиле, да еще и балкон, выходящий на Неву. Мравинову она понравилась больше, чем вторая, на Крестовском острове, в новом доме, отделанная в стиле хай-тек, – несколько холодная и неуютная.

От нечего делать я еще раз обошла квартиру. Она была двухсторонней. Из просторного холла с колоннами, покрытыми стюком (имитирующим мрамор), двухстворчатые двери вели в просторную гостиную, больше напоминающую бальную залу. В гостиной были три французских окна, выходивших на балкон с гранитным парапетом. Жемчужиной гостиной был старинный, инкрустированный яшмой камин. Наборный отреставрированный паркет, чудом переживший коммунальное прошлое, и роспись стен и потолка довершали картину. Зеркала в простенках между окон визуально увеличивали пространство. Направо и налево из гостиной вели две двери. Слева располагался кабинет, обшитый искусственно состаренными дубовыми панелями, покрытыми темным лаком. Мраморный камин, книжные полки, массивный стол красного дерева в стиле ампир, тяжелые бархатные портьеры на окнах – такой кабинет мог бы принадлежать видному политическому деятелю ХVIII–XIX веков или маститому академику эпохи застоя. Справа от гостиной располагалась спальня. На мой взгляд, она была слишком помпезна и несколько выбивалась из общего стиля квартиры, но Ленусику она понравилась ужасно. Войдя в спальню, она просто завизжала от восторга. Спальня была белая, в стиле Людовика XIV, мебель массивная, с завитушками и позолотой, высокий, замысловатый полог с кистями из лиловой тафты, такие же портьеры, ковер с толстым ворсом на полу. Все это, вероятно, ассоциировалось у бедной девочки с королевской опочивальней. А главное, золото – на мебели, на потолке, на стенах. С потолка по углам свисали столь милые ее сердцу золотые купидоны, на потолке была нарисована копия одной из наиболее слащавых картин Буше. Прыгая и хлопая в ладоши, мадам Ползунова верещала: «Берем, берем!» А что ожидать от бедного ребенка – тяжелое детство, деревянные игрушки. На стенах спальни в массивных золоченых рамах висело штук пять картин того же зефирного содержания, что и роспись на потолке. Видно, бывшая хозяйка апартаментов тоже не отличалась тонкостью вкуса. Ванная комната, прилегавшая к спальне, отделана была с той же кричащей пышностью. Своими размерами она не уступала спальне. Вся в розовом мраморе, унитаз и биде отделялись от раковин (их было две) перегородкой из стекла с напылением, причем на ней была изображена голова медузы Горгоны, фирменный знак Версаче. Все металлические детали фаянсового гарнитура были позолочены. Над раковинами висело огромное зеркало в помпезной раме, тоже, естественно, позолоченной. Носики кранов были выполнены в виде изогнутых лебединых шей, из раскрытых клювов текла вода. Регуляторы холодной и горячей воды – хрустальные. Такой же кран был в джакузи, которое по размерам больше смахивало на средний бассейн. Но и это еще не все. В центре ванной комнаты, в мраморной нише, стояла скульптура – нимфа с кувшином на плече; нимфа была мраморная, а кувшин и туника позолоченные. Венчала это великолепие хрустальная люстра, каскадом свисавшая с потолка. Видимо, амбиции бывшей хозяйки квартиры не уступали Ленкиным.

Я в таком интерьере минут через пять начинаю задыхаться, у меня начинается что-то вроде клаустрофобии. Ленусика же из ванной было не вытащить. Она любовно гладила лебедей, вертела хрустальными шариками переключателей, стонала и охала, как Эллочка-людоедка при виде серебряного ситечка. Тот же типаж, но в XXI веке. Музыкальный канал несколько расширил словарный запас этого создания, но инстинкты остались прежними.

Осмотр остальных помещений – детская, столовая, кухня, гостевой санузел – занял не более пятнадцати минут. Видимо, эти комнаты интереса для хозяйки не представляли. А жаль, овальная столовая, выдержанная в зеленоватых пастельных тонах, с росписью на стенах, создающей иллюзию, что ты сидишь на террасе итальянского палаццо, выходящей в цветущий сад, с изящной мебелью из вишни и огромным овальным столом, по-моему, заслуживала большего внимания, чем вычурно-вульгарная спальня. Кухню, нашпигованную дорогущей бытовой техникой, мы пролетели рысью, в детскую едва заглянули. Наблюдая со стороны за сладкой парочкой, я поняла, что выбор фактически сделан. Но вторую квартиру мы все же поехали смотреть.

Время от времени проклятый изменник делал за спиной у кривляющейся миллионерши извиняющиеся жесты и строил гримасы. Мол, самому надоело, а куда деваться, и продолжал дальше сюсюкать ей на ушко.

И куда только ее муж смотрит?! И зачем он вообще на такой вертихвостке женился?! Видятся они редко, общего у них явно ничего нет, кроме его денег. Может, подобная жена – это необходимый атрибут успешного бизнесмена, как малиновый пиджак и золотая цепь в начале перестройки?

Покончив с осмотром квартир и приняв единственно правильное решение, госпожа Ползунова нырнула в услужливо открытую для нее дверцу «Лексуса», не удостоив меня даже взглядом. Фу, какая невежа. Женечка же, наоборот, захлопнув за дамой дверь, порысил ко мне.

– Извини, что все так получилось, но у нас с Василием намечается большая сделка, я просто вынужден с ней возиться. Что ты делаешь вечером? Я бы ее сейчас подкинул до гостиницы, и мы могли бы пойти где-нибудь посидеть.

Увы! А, впрочем, может, пораньше смотаться с банкета? А дети, бросить их ночью, пусть сами добираются до дома? Нет, это уже чересчур.

– Извини, сегодня у сестры день рождения, семейное торжество, сам понимаешь.

– Как жаль, но знаешь, завтра в семь вечера я заеду за тобой в офис, и никакие отказы не принимаются. Мы уже два дня не можем нормально пообщаться. Все, завтра в семь и никаких отговорок! – ласково проворковал он. Поцеловал мне ручку и поспешил к машине.

Вот это прогресс, похоже, моя тактика сработала. Посмотрим, что будет завтра.

## Глава 5

Празднование банкета проходило в китайском ресторане на Большом проспекте Васильевского острова. Нашла я его без труда.

– Как увидишь впереди Андреевский собор, считай, приехала, – объяснила мне Маришка. И точно, «Красный терем» пристроился в подвальчике сразу за собором. Сначала выбор сестры меня удивил, но, с другой стороны, все наше семейство обожает китайскую кухню, а посторонних ожидалось немного. Человека четыре с работы и пара Маришкиных подруг. Общее число гостей было человек двадцать пять. К тому же в китайских ресторанах разнообразие блюд приятно сочетается с доступностью цен.

На банкет я прибыла в состоянии эйфории. Швейцар помог мне выгрузить сундук, мы его торжественно вручили, и я предалась беззаботному веселью. Как опоздавшей, мне сразу налили штрафную, это помогло мне в пять секунд догнать остальную компанию. Надо сказать, что я не любитель выпить. Во-первых, некогда, во-вторых, скверное самочувствие поутру здорово тормозит с вечера. Но коли назвался груздем, полезай в кузов. Машину, наверное, придется бросить. А где Вероника? Отлично, хитрый ребенок был тут как тут, абсолютно довольный собой. Дело в том, что Вероника недавно получила права. Но, учитывая юный возраст и свойственное ему легкомыслие, за руль я ее не пускала. Что было предметом постоянных скандалов. Но сегодня, похоже, Вероника дождалась своего звездного часа. Машина мне явно завтра понадобится, а тащиться за ней на «Ваську» будет лень. Из двух зол выбираю Веронику. Прочитав по моим глазам результат нелегких размышлений, Вероника стала всем видом демонстрировать серьезность и рассудительность, дабы я не поменяла своего решения.

Дениска сидел в конце стола с двоюродными братом и сестрой и бурно обсуждал что-то совершенно мне недоступное из компьютерной жизни.

Взрослая компания уже набрала некоторый градус, глаза блестели, голоса стали громче. Кавалеров за столом не хватало. Маришкин муж, Сева, наш отец, дядя Жора, бравый военный пенсионер, Маришкин свекор, тихий забитый подкаблучник, молча отправляющий в рот рюмку за рюмкой, как только жена отвернется в другую сторону. Да, такими темпами он скоро напьется. Замыкал список муж одной из подруг именинницы. Интеллигентный очкарик, тихо улыбавшийся в тарелку. Вот, собственно, и все мужчины. Дениса с Костей, моим племянником, я не считаю – слишком молоды.

Очевидную нехватку сильного пола по-гусарски лихо компенсировал дядя Жора, папин брат. Георгий Петрович Тамиров, капитан первого ранга в отставке, был образцом офицера. Человек чести, надежен, как гранитная скала. Если вам нужна помощь днем или ночью, вы всегда можете позвонить дяде Жоре, и он, не рассуждая, примчится на помощь, довезет, спасет, прикроет, отобьет.

Сейчас он чувствовал себя, как на поле боя – противник превосходил числом. И дядя, приосанившись, сыпал направо и налево армейскими шутками вперемешку с комплиментами. Хитро стрелял глазами по противнику и не забывал наполнять дамам бокалы. Дамы чувствовали себя молодыми, красивыми и счастливыми, невзирая на возраст.