Дарья Донцова
Мыльная сказка Шахерезады

Глава 1

Мальчики делаются невероятно капризными после того, как им исполнится сорок лет.

– Убили! – истошно заорали со второго этажа. – Катастрофа! Боже! Это невозможно пережить!

Я открыла хлебницу и увидела подсохший батон. Нет причин сегодня беспокоиться, Вадим опять учит новую роль. А вот позавчера, когда он влетел в гостиную со словами: «Труп у окна не шевелится, он мертвый», я оторопела, потом бросилась в холл, добежала до лестницы, пришла в себя, повернулась к Вадиму и спросила:

– Где тело?

Вадик, шедший за мной, закатил глаза, схватился за сердце и прошептал:

– В оранжерее, между кадками с бонсаями.

Я бросилась вверх по лестнице, но на площадке между первым и вторым этажом у меня неожиданно заработали мозги. Я остановилась, перегнулась через перила и сказала Вадику, который стоял внизу у комода:

– Эй, ты ничего не перепутал? Когда-то в нашем доме был оборудован зимний сад, но кошка Клеопатра повадилась писать в кадки с пальмами. Поэтому его превратили в обычную комнату. И кого могли убить в Ложкине? В особняке сейчас живем ты, я, Елизавета и Лика. Правда, я бы с удовольствием придушила последнюю, но, боюсь, мне не справиться со стокилограммовой девушкой. Потому-то она по сию пору живехонька. И ни одного бонсая в доме нет, их тут и не было никогда. Так где мертвец?

Вадим небрежно махнул рукой.

– Расслабься. Я учу роль для нового сериала, проверяю интонацию. Ну и как?

– Потрясающе, – вздохнула я и отправилась назад, к недопитому чаю.

– Не обманываешь? – с подозрением спросил Вадим. – Творческому человеку надо знать правду!

– Великолепно! – с жаром воскликнула я.

За время общения с Полкановым я успела понять: вот правду-то ему ни под каким соусом сообщать не стоит, он ее слышать не желает. Когда Вадюша, заламывая руки, с придыханием просит:

– Дорогие, умоляю, скажите свое мнение о моем творчестве, – это означает лишь одно: господин Полканов хочет услышать оду его редкостной гениальности. Будьте осторожны, если станете петь ему осанну. На заре нашего знакомства я решила польстить Вадиму и сказала:

– Ты изумительно сыграл в сериале «Из ниоткуда в никуда»! Переплюнул Михаила Безногова, он на твоем фоне померк.

Вадим опустил уголки рта, выпучил глаза и протянул:

– Я переплюнул Безногова? Ты нас сравниваешь? Ангела со свиньей? У Мишки тесть олигарх, он ему роли покупает! У него ни микрона таланта! Поставить нас рядом – это оскорбление в мой адрес, меня обожают миллиарды зрителей.

Я поняла, что совершила оплошность, и попыталась ее исправить:

– Разве я сказала Безногов? Тебе послышалось. Я имела в виду Бреда Питта.

– Этот бездарь? – подпрыгнул собеседник.

Следующие полчаса он произносил спич на тему: «Кто на свете всех умнее, всех румяней и белее?» Угадайте правильный ответ! Ну, конечно же, светлоликий Вадим Полканов.

И теперь я, наученная горьким опытом, нахваливаю красавчика, не пытаясь сравнивать его ни с кем, и уже не вздрагиваю, когда он вопит: «Ужас! Все сюда, я истекаю кровью, мне отрезали голову!»

До меня долетел характерный аромат горелого, и я услышала тихий шепоток:

– Черт! Опять сбежал!

Я повернулась к плите, увидела домработницу Лику, которая с самым несчастным видом обозревала эмалированный ковшик, покрытый темно-коричневыми пятнами, и спросила:

– Что ты делаешь?

– Кофе варю, – плаксиво протянула она. – Вадим Сергеевич попросили! Я так старалась! Заварочки от души положила, сахарку добавила, ложкой разболтала, огонек малюпусенький сделала, чтоб хорошо распарился, отвернулась на секундочку, а оно! Дрянь! Сбежало! Почему бы вам специальную египтянку не купить? Ладно, сама допью что осталось, на полчашки хватит.

Я посмотрела в простодушное лицо Лики, ее по-детски ясные серо-голубые глаза, мысленно досчитала до десяти и почти нежно спросила:

– Зачем нам египтянка?

Лика заморгала.

– Кофе варить!

Я показала на блестящий агрегат возле электрочайника.

– Анжелика, в доме есть специальная машинка. Неужели ты забыла? Я тебе подробно объяснила, как ею пользоваться. Засыпаешь зерна в контейнер, наливаешь воду, нажимаешь кнопку и подставляй чашку под струю. Нет нужды привозить из Египта даму, которая займется варкой эспрессо.

Лика, приоткрыв рот, с изумлением уставилась на чудо технической мысли. Я села на табуретку и попыталась провести сеанс аутотренинга.

Дашенька, спокойно, Анжелика девушка из далекого глухого села Муравка. Она не знакома с современными бытовыми приборами, в ее родном доме нет ни воды, ни магистрального газа. К услугам жителей есть колодец и машина, которая раз в месяц привозит красные баллоны с пропаном. Вернее, обязана привозить, но у дышащего на ладан автомобиля куча приобретенных от старости недугов, и он приезжает значительно реже, поэтому очень часто горелки на плитах муравчан не работают, и тогда местные хозяйки пользуются керосинками да примусами. Мне кажется забавным, что Лика не способна запомнить, на какую кнопку надо нажать, чтобы получить ароматный напиток. Представляю, как она захохочет, если я очутюсь в Муравке! Я там натурально умру от голода и жажды, не смогу добыть воды из колодца и не зажгу керосинку даже под страхом смертной казни.

– Бабушка говорила, что нас погубит электричество, – авторитетно заявила Лика. – Как только люди придумали мотор, человечество стало вымирать. Баба Ната была умнее всех, к ней даже из города лечиться ездили. Ну ее, машинку, я на плитке кофеек сгоношу, но нужна удобная кастрюлька, египтянка!

– Турка! – осенило меня.

– Во! – засмеялась Лика. – Перепутала. Помню, что она по стране называется, а по какой, забыла!

– Телефон звонит! – закричал Вадим. – Немедленно ответьте!

Я покосилась на трубку на столе и в очередной раз не отреагировала на вопль Полканова.

Наверное, теперь пора объяснить, что происходит в Ложкине и откуда тут появились Лика с Вадимом. Я уже рассказывала, что Аркадий, Зайка и Маша перебрались в наш дом в пригороде Парижа. Собаки и кошки тоже улетели в страну трех мушкетеров. Домработница Ирка и садовник Иван нынче зубрят «басурманский» язык. Изредка Ирка звонит мне и шепчет:

– Дарь Ванна, я в «Монопри»[1], че такое «паин»?

Я теряюсь, но потом соображаю, что Ирка видит ценник со словом «pain», и быстро отвечаю:

– Хлеб.

– Мерси вам боку, – демонстрирует успехи во французском Ирка и отсоединяется.

Не скрою, сначала, когда большая часть семьи укатила из Ложкина, а Дегтярев перебрался жить к своему сыну Теме, то есть хоть и остался рядом со мной в одном поселке, но поселился в другом доме, я обрадовалась. Теперь никто не запрещал мне курить в гостиной, не устраивал шумных вечеринок, не расшвыривал повсюду вещи, не требовал к себе исключительного внимания. Целую неделю я наслаждалась тишиной и спокойствием, ела на завтрак пирожные, на ужин бутерброды с колбасой, смотрела любимые сериалы. Но потом мне стало скучно, и в голову пришла идея… Не стану описывать свои приключения, скажу лишь, что сейчас я на телевидении веду шоу «Истории Айболита»[2]. Проект некоторое время продержался в эфире, потом по не зависящим от меня причинам тихо умер. Теперь готовится новая программа с рабочим названием «Тяжелая ситуация». Ее идея проста, как веник. В студию приходит человек, у которого есть неразрешимая проблема. Вернее, это ему задача кажется неразрешимой, а для телевидения она – просто тьфу, и мы живенько с ней расправимся: отремонтируем квартиру, найдем жену-мужа, вылечим от любой напасти, помирим с родственниками, найдем потерянных животных, устроим на хорошую работу. Ведущая шоу, то бишь я, – этакая помесь волшебной палочки, золотой рыбки и лампы Аладдина. Когда мне озвучили идею программы, я робко сказала:

– Вам не кажется, что она похожа на салат, в котором соединили фрагменты «Модного приговора», «Пусть говорят», «Жди меня» и прочих рейтинговых проектов Первого канала?

В кабинете повисло нехорошее молчание, а затем Кирилл Тетерев, генеральный продюсер, возразил:

– Конечно, нет! Наш канал кабельный, но это не значит, что мы не способны на креативные идеи. Ты, Дашенька, просто не въехала в суть. Что делают на «Модном приговоре»? Просто переодевают людей. Разные герои, но действие одно, изо дня в день только смена нарядов. А у нас калейдоскоп оригинальных идей, мы планируем выходить только по субботам в девять вечера, оттянем всю аудиторию у Первого канала. Вот план на август. Значитца, так. Первый выпуск: ищем потерянных родственников, второй – меняем внешность героини, третий – готовим вкусную еду, четвертый – подберем по прессе, какое-нибудь событие непременно взволнует страну, ну, допустим, кто-то из звезд подерется в ресторане с официантом, мы это обсудим. Есть возражения?

Я опустила глаза и сделала вид, что не слышу вопроса. В особенности мне понравилась идея «оттянуть аудиторию у Первого» в субботу в двадцать один ноль-ноль. Народ ринется смотреть программу «Время», а тут наш канал со своей передачей. Мы непременно забьем главные новости страны, я совершенно в этом не сомневаюсь.

– Ну и отлично, – продолжил продюсер, – съемки начнем в июне, как раз к августу успеем. Сейчас май, все свободны. Гуляйте, отдыхайте, а потом за работу. Дашенька, не уезжай далеко, у нас полным ходом идет подбор героев, тебе надо будет с ними пообщаться. Мнение ведущей очень важно.

– Конечно, Кирюша, – смиренно ответила я. – И не собиралась покидать столицу.

Не успела я выйти в коридор, как ко мне подбежала заведующая отделом сериалов Майя Мирская и затараторила:

– Дашунь, ты правда никуда не намылилась?

– Да нет, только что вернулась из Парижа, в следующий раз хотела туда через две недели лететь. Но ты же слышала, мне придется остаться в Москве, беседовать с предполагаемыми героями.

– Спаси меня! – зашептала Майя. – Умоляю! Хочешь, на колени встану!

– Лучше не надо, – испугалась я. – Пол грязный, испачкаешься или порвешь колготки. Что тебе нужно?

Честно говоря, я ожидала услышать фразу: «Дай денег в долг», но Майка неожиданно спросила:

– Если я ничего не путаю, ты живешь в Ложкине? Видела пару месяцев назад подробный фоторепортаж из твоего особняка в журнале «День с ТВ». Красивый интерьер.

Я смутилась.

– Совершенно обычное помещение, никаких сверхоригинальных дизайнерских находок, мы не приглашали декораторов, обошлись собственными силами. Я не очень-то горела желанием пускать в особняк журналистов, но главный пиарщик нашего канала сказал: «Ты теперь ведущая, поэтому должна себя показать». Вот и пришлось согласиться на съемку.

Майя обняла меня за плечи.

– Дашунь, может, ты уедешь оттуда, а? Ненадолго!

За короткое время работы на телевидении я хорошо усвоила: нормальных людей здесь нет. Человек со здоровой психикой никогда не сможет работать в телецентре, а вот если сойдет с ума, то останется тут навсегда.

– Всего-то до осени, – кудахтала Мирская. – Май, июнь, июль, август… ну, сентябрь-октябрь до кучи.

– Зачем мне покидать свое уютное гнездышко? – осторожно спросила я, на всякий случай отступая от Майки на пару шагов.

Иногда психи из стадии тихого помешательства незаметно переходят в буйную. Кто знает, может, у Мирской весеннее обострение?

Майка затрясла головой.

– Ты знаешь Вадима Полканова?

– Нет, – ответила я.

Мирская закатила глаза.

– Ну надо же! Нашлась баба, которая не слышала про Вадика! Сериалы «Свой», «Чужой», «Наш», «Враг», «Друг» и еще куча проектов. Главный герой, благородный красавец…

– А-а-а, – протянула я, – двухметровый мачо, который может одной левой побороть тигра? Джентльмен, храбрец и умница? Читала его интервью в газетах, очень приятный парень и, похоже, невероятный смельчак, сам выполняет все трюки.

На лице Майки появилось выражение счастья.

– Вадик тебе нравится?

– Да, – кивнула я.

Мирская кинулась мне на шею.

– Дашка! Выручай! Ему нужен твой дом! Отдай, пожалуйста!

От неожиданности у меня вырвался вопрос:

– Навсегда?

– На лето! – заявила Мирская. – Ну, еще май и, вероятно, осень. Ты можешь пока в Париже пожить!

– Нет, – растерянно ответила я. – Меня просили не покидать Москву, мы готовим новое шоу.

– Ладно, – не стала спорить Майя. – Наверняка у тебя много друзей, у них погостишь, они только рады будут.

Следовало повертеть пальцем у виска и уйти, но я была ошарашена странной просьбой, поэтому сказала:

– Навряд ли. Со мной живут ворон Гектор, собака Афина и кот Фолодя. С таким табором нечего рассчитывать на чье-то гостеприимство.

– Канал может заплатить тебе за аренду дома, – не успокаивалась Мирская. – Много не дадут, у нас вечно бабла нет. Но, думаю, тысячу евро я для тебя из бухгалтерии выдавлю.

– Спасибо, Маечка, – сказала я, – но пока у нашей семьи с финансами порядок, мне не надо сдавать особняк.

Однако Мирская мертвой хваткой держала меня за рукав.

– Дашута, пошли в кафе за мой счет.

Я попыталась выкрутиться из цепких пальцев заведующей отделом сериалов.

– Огромное спасибо, но меня ждет приятель, у нас встреча в ресторане. Давай отложим беседу.

Майя всхлипнула.

– Хочешь, чтобы меня вытурили с работы?

– Конечно, нет, – заверила я.

– Тогда идем в «Телегурман», – простонала Мирская. – Моя судьба в твоих руках.

Что мне оставалось делать? Я направилась к лифту.

Глава 2

Едва мы сели на продавленные стулья, как Майя затрещала сорокой:

– Мне сорок девять лет! Это ужасно!

Я попыталась приободрить ее:

– Замечательный возраст, проблемы молодости позади, можно наслаждаться жизнью.

– Точно! – сердито воскликнула Майя. – Глобальные проблемы убежали вместе с молодостью, пришла старость с ерундовыми заморочками.

– О чем речь? – улыбнулась я. – Ты в самом расцвете сил.

Мирская обхватила голову руками и начала со вкусом жаловаться. Через пять минут я почти утонула в водопаде ее стонов.

Майя не замужем, одна воспитывает дочь Галю, никаких кавалеров на горизонте у Мирской нет. Родители умерли, оставив ей в наследство крохотную малогабаритную двушку на окраине Москвы. Галина хочет красиво одеваться и проводить время с однокурсниками, а те носятся по ночным клубам. Машины у Майи нет, она ездит в вонючем метро и в грязной маршрутке. Шуба для нее недостижимая мечта, зарплата – горькие слезы…

Майка перевела дух, снова открыла рот, но я успела спросить:

– А при чем тут мой дом?

Мирская покраснела.

– Я отвечаю за съемки сериалов. Представить не можешь, какая это собачья работа, я на канале пятнадцатый год вкалываю. Но в последнее время Алексей Волгин стал делать мне намеки про возраст, понимаешь?

Я кивнула. Леша личный помощник хозяина телеканала. На мой взгляд, босс, Сергей Петрович Михайлов, человек добрый, но большая часть подчиненных зовет его «Великий и ужасный». Я теперь знаю Сергея достаточно хорошо и понимаю, что самое неприятное для него – это делать сотруднику замечание. Михайлов никогда не кричит на подчиненных, не устраивает прилюдных порок, лишь молча морщится, если кто-то допускает оплошность или совершает глупость. Вот только не надо думать, что Михайлов сахарная вата. Для казни провинившегося у него есть Леша Волгин. Если тот, столкнувшись с вами в коридоре, бросает на ходу:

– Зайди срочно ко мне, поговорить надо, – быстро натягивайте чистое белье и готовьтесь к смерти.

В отличие от босса Лешик не страдает милосердием. У него злой язык, он наделен большими полномочиями и преспокойно сносит головы с плеч. Алексея спускают с цепи всякий раз, когда Михайлову хочется крови. А еще Лешенька умеет нашептать кое-что хозяину на ушко таким образом, что получается вроде бы правда, а на самом деле ложь. Друзей у Волгина на канале нет. Полагаю, что многие телерабы хотели бы завязать с правой рукой Великого и ужасного приятельские отношения, но Волгин держит дистанцию, никогда не улыбается, обедать в кафе на десятом этаже не ходит, в местный спортзал не заглядывает, говорят, даже туалетом не пользуется, чтобы там его не поймали у писсуара.

Месяца три тому назад Лешенька вдруг стал во время совещаний проявлять заботу о Майе. Началось с того, что он спросил:

– Майя, может, выключить кондиционер, вам не дует?

Мирская чуть не свалилась со стула, но ответила:

– Спасибо, не стоит ради меня другим в духоте мучиться.

Алексей демонстративно схватил пульт и заявил:

– В вашем возрасте легко простудиться, все-таки уже не двадцать лет, когда организму любой стресс нипочем.

Спустя пару недель Алексей неожиданно очутился у Мирской за спиной в столовой и спросил:

– Майя, вы берете «Оливье»? Он же с майонезом!

Она с трудом удержала поднос, но вежливость требовала ответить Волгину, поэтому Мирская заулыбалась:

– Грешна, обожаю главный российский салат.

– В вашем возрасте лучше не увлекаться жирным соусом, – заботливо сказал Волгин. – Могут возникнуть проблемы с желудком.

– Я абсолютно здорова! – отрезала Майя.

– Слава богу! – воскликнул Алексей. – Но рисковать не стоит. В вашем возрасте следует осторожничать.

Не прошло и двух дней, как Мирская столкнулась с «Малютой Скуратовым» нашего канала у лифта.

– Майя, вы сегодня очень бледны, – зацокал языком Алексей. – Нездоровится?

– Ерунда, – бойко отбила мяч она, – голова побаливает.

– Ступайте домой, – велел Алеша, – заползайте под одеяло, выпейте чаю и баиньки. В вашем возрасте необходимо заботиться о себе. Майечка, вы замужем?

– Нет, – чуть слышно ответила Мирская.

– Странно, что такая красивая и умная женщина живет одна, – расплылся в змеиной улыбке Алексей. – В вашем возрасте нужно иметь за спиной каменную стену, за которой можно спокойно переждать любые бури. Слабой половине человечества лучше не работать, а отдыхать, заниматься собой. Спа-салон, фитнес-центр, шопинг, вы меня понимаете? Напряженный ритм телевидения больше подходит молодым.

Майя перепугалась до дрожи в коленках. Всем на канале известно, что Волгин – злые уста и карающий меч Великого и ужасного. У Майи скоро пятидесятилетний юбилей, она молодец, выглядит на сорок, работает без устали, но отдел кадров знает о возрасте безотказной дамы, и Алексей неделикатно намекнул ей: готовься на выход, дорогуша, с вещами!

Несмотря на охватившую ее панику, Майя решила сохранить лицо и с достоинством произнесла:

– Я люблю спа и шопинг, но не мыслю себя без работы, к тому же на посещение массажиста и косметолога нужны деньги.

– С такой красотой нетрудно найти мужчину, который охотно будет вас баловать, – замурлыкал Алексей. – Просто оглянитесь, вероятно, он рядом с вами. Выйдете замуж, осядете дома, перестанете нервничать. В вашем возрасте вредно жить в постоянном стрессе!

– Я молодая, здоровая, сильная, способна работать еще триста лет, – разозлилась Майя. – Перестаньте делать мне оскорбительные намеки!

Волгин отпрянул, а Мирская вскочила в весьма вовремя подъехавший лифт и умчалась наверх. В душе укоренился страх: а ну как ее вытурят с работы? Куда тогда деваться? Как жить? Накоплений у нее нет. Если Алексей и дальше продолжит нежную травлю, она сама отправится к Михайлову и скажет: «Я пахала на вас пятнадцать лет, а теперь вы меня гоните вон, как дряхлую собаку?»

Ничего хорошего после такого заявления с Майей не произойдет, но она хотя бы временно испортит Великому и ужасному настроение. Мирская отлично знает, как тот не любит скандалов.

Но Алексей неожиданно перестал намекать Мирской на ее преклонный возраст, он придумал новый финт. Два дня назад личный палач его величества зазвал Майю в свой кабинет и устроил ей царский прием. Едва она увидела, как Лешенька достает из шкафа коробку швейцарского шоколада, английское печенье и бутылку французского коньяка, она поняла: дело плохо, не к добру такая щедрость и веселый оскал Волгина.

– Мы, как вы знаете, долго вели переговоры об участии в нашем новом сериале Вадима Полканова, – медовым голосом завел Алексей.

– Верно, – кивнула Майя, – это моя идея. Вадим делает кассу. В принципе Полканов уже дал согласие, но что-то застопорилось, возникли финансовые помехи.

– Мы только что договорились, – потер руки Алексей, – с деньгами все утрясли, но есть одно препятствие, вот устраним его, и Вадим наш.

– Говорите, – улыбнулась Майя, – я привыкла исполнять капризы звезд, ничему не удивляюсь.

– Сразу предупреждаю, Полканов потребовал невозможного, – вздохнул Волгин.

– Ерунда, – отмахнулась Мирская, – для меня невыполнимых дел не существует. Чего он хочет?

Алексей сел в свое кожаное кресло.

– Знаете, я всем говорю: «Майя наш лучший работник, без нее никуда, добрая волшебница канала». Но, боюсь, тут даже вы спасуете. Вадим хочет на время съемок поселиться в доме Дарьи Васильевой, ведущей одного из наших шоу.

– Ну и ну! – изумилась Майя. – Что за глупость?

Алексей ухмыльнулся.

– Мачо затеял ремонт, его квартира в руинах. Он недавно расплевался с очередной любовницей, решил вымести ее дух из дома, даже потолок и пол ободрал.

– Если после каждой бабы стены красить, так и разориться можно, – не выдержала Майя.

– Ему жить негде, – засмеялся Алексей, – громить пентхаус Полканов начал, когда работал с объединением «Телемурк», оно ему номер в гостинице снимало. Сейчас их проект завершен, ясный день, Вадиму больше проживание в отеле не оплатят. Полканов бьется в истерике.

– Не вижу повода для беспокойства, – обрадовалась Майя, – пусть он остается на месте, мы возьмем расходы на себя, и все будет о’кей.

– Я предложил то же самое, – кивнул Алексей. – А Елизавета, помощница Полканова, с виду белая незабудка, а по сути акула-людоед, достала дурацкий журнал, ткнула в фото пальчиком и прощебетала: «Вадим хочет занять вот эти комнаты».

Алексей попытался растолковать Лизе, что дом принадлежит Дарье Васильевой, канал никакого отношения к особняку не имеет. Но Лизочка, отбрасывая на спину белокурые локоны, хлопала кукольными ресницами и пищала:

– Вадик хочет туда, и точка. Снимите ему особняк. Договоритесь с Васильевой. Она ведет у вас шоу, неужели не согласится? Если до субботы Полканов не переедет, он примет предложение объединения «Синий треугольник», сыграет в их сериале, принесет бабло вашим конкурентам! Вадим в восторге от васильевского особняка, он там будет подпитываться правильной энергетикой. Но если лучший актер России не поселится в Ложкине, то прощайте, господа.

Из кабинета Волгина Майя ушла в твердой уверенности: ее благополучие и жизнь зависят от того, получит ли капризный актер новую игрушку. Если Вадим благополучно начнет съемки на канале Михайлова, Мирская может не беспокоиться о карьере, а вот если нет…

Уяснив суть вопроса, я брякнула:

– Нет.

Майя попыталась надавить на меня, но у нее быстро закончились все аргументы. Да, я вела шоу «Истории Айболита» и сейчас готовлюсь к новому проекту, мне нравится стоять перед камерами, а потом слушать восхищенные отзывы подруг, которые сидят у экранов. Но, если мне придется уйти из эфира, плакать не стану, материально я не нуждаюсь, мой доход не зависит от воли Сергея Петровича Михайлова.

Исчерпав арсенал стандартных угроз, намекнув мне на потерю славы, денег и полнейшее забвение у зрителей, Мирская сменила тактику. Она заплакала, напомнила о капризной дочери, об отсутствии мужа, подкатывающей неотвратимой старости и под конец выпалила:

– Дашута, если ты не согласишься, меня выпрут с канала. Придется слоняться по улицам, шаркая по лужам драными ботами, и выпрашивать милостыню.

Я отлично понимала, что стала объектом манипуляций, но как теперь ответить Майе: «Нет»? В конце концов я придумала отговорку:

– Мой сын, которому принадлежит дом, крайне негативно отнесется к его сдаче. Я готова тебе помочь, но Аркадий стопроцентно откажет. И вы не сможете оформить документы, владелец особняка проживает в Париже, в Россию не прилетит, ему некогда.

Майя не сдалась:

– А как насчет гостей? Если к тебе приедет подруга, Аркадий устроит скандал?

– Конечно, нет, – засмеялась я, не заметив хитро расставленную ловушку.

– Вот и отлично! – захлопала в ладоши Мирская. – У вас полно места. Пригласи Вадика к себе пожить. Это отличный выход из положения. Ты остаешься на месте, Полканов удовлетворит свой каприз, канал не потратит денег! Шикарно!

Я могла бы поспорить с последним утверждением, мне предложение совсем не понравилось, но я сказала другое:

– В доме полно животных. Полканов случайно не аллергик?

– Нет, нет, – радостно завопила Майя, – он обожает кошечек-собачек-птичек-рыбок-червячков.

Я скрипнула зубами, но решила не сдаваться.

– Есть одно препятствие.

– Я возьму любую крепость, – оптимистично пообещала Майечка.

– Не могу найти домработницу, – зачастила я, – дома запустение, не очень чисто, и еды нет.

– Пустяки! – фыркнула Мирская. – Горничная приедет завтра же. Почему ты раньше мне не сказала? Уно моменто.

Майя схватила трубку и начала бойко набирать разные номера. Через десять минут она, как обожравшаяся кошка, промурлыкала:

– Дашуня, в восемь утра жди Лику, это работящая, не испорченная Москвой баба, прибыла две недели назад из села Муравка. Крепкая, здоровая, не истеричная крестьянка, готова пахать с утра до ночи, не гнушается никакой работы, обожает домашних животных. Своей семьи не имеет, честна до глупости. Есть у тебя еще проблемы? Озвучивай, я их решу.

Поскольку мне в голову ничего не приходило, пришлось выдавить:

– Пока все.

– Прекрасно, – прощебетала Майя. Потом обняла меня и с чувством произнесла: – Дашка, спасибо! Ты меня натурально спасла. Я по гроб жизни буду тебе благодарна. Держи визитку, там все мои телефоны, звони. Если что надо – звезду с неба достану.

Я уныло покосилась на белый прямоугольник, потом спрятала его в сумочку и ушла. Молодец, Дашутка, поздравляю, ты мастер спорта международного класса по влипанию в малоприятные истории. Очень надеюсь, что до Зайки и Аркадия никогда не дойдет известие о проживании в Ложкине Вадима Полканова. Боюсь, ни детям, ни Ольге моя инициатива не придется по вкусу.

Глава 3

Принято считать, что первое впечатление от человека самое верное. Представьте, как я удивилась, увидев на пороге юную, симпатичную, похожую на свежевыпеченную булочку блондинку лет пятнадцати. У ног ее стоял ряд огромных чемоданов и кожаных сумок.

– Здравствуйте, это Вадим Полканов, – нежным голосом пропела она. – Где носильщики? Нужно оттащить багаж в отведенные для него апартаменты.

От неожиданности я попятилась и сказала:

– Добрый день, Вадим Сергеевич, меня зовут Даша. Очень рада временно приютить вас в своем доме.

«Булочка» тряхнула тщательно завитыми локонами.

– Вадим ненавидит отчество, он еще молод и не готов быть «Сергеевичем», и на «вы» к нему не следует обращаться. В отличие от большинства знаменитостей Вадюша совсем не пафосный. Чем человек гениальнее, тем он проще. А я вообще-то Лиза, пресс-секретарь Полканова, Вадик сейчас подойдет. Так кто-нибудь поможет внести чемоданы?

Я удивилась. Полканов спортсмен, в последнем сериале он играет циркового актера, который благодаря силе воли поднимается из инвалидного кресла. Особенно эффектны последние кадры: главный герой, обнаженный по пояс, ловко жонглирует пудовыми гирями. Как правило, ни одну сцену не снимают с первого дубля, наверняка режиссер заставил Полканова бросать железо весь день. Неужели такой физически сильный мужчина не может сам внести в особняк свои вещи? За него их таскает крохотная Лиза?

– Ау! Проснитесь! – пропела Елизавета. – Надеюсь, меня поселят неподалеку от Вадика? А то на съемках у Буракова нас разместили в гостинице на разных этажах. Я похудела на три кило за неделю, носилась колбасой по лестницам.

Я опять изумилась и снова сказала то, что не следовало:

– Вас тоже надо приютить? Майя говорила лишь о Вадиме!

Елизавета сдула со лба белокурую прядь.

– Лучше нам сразу перейти на «ты» и постараться наладить контакт. Я не агрессивна, готова к компромиссам, аккуратна, спокойна, ем, что дают, не выпендриваюсь. Почему я должна быть рядом с Вадюшей? Скажи, ты сможешь поливать из водомета толпу сумасшедших баб, которые будут рваться сюда с желанием обнять Вадика?

– Нет, – ошарашенно ответила я. – Мне это и в голову не придет.

– Так, – деловито кивнула Лиза. – Готова ли ты отвечать на бесконечные телефонные звонки, общаться с теми же фанатками и, что намного хуже, с журналюгами? Чувствуешь в себе силу убить папарацци, которые засядут в кустах с фотоаппаратами? Знаешь, сколько изюминок нужно положить Вадику в кашу? Как ему заварить чай? А?

Я попятилась в холл.

– Меня никто не просил ухаживать за Полкановым. Я согласилась принять его исключительно из хорошего отношения к Мирской. Тут не пансион с системой «все включено». Это частный дом, я в нем живу, а не зарабатываю сдачей комнат.

– Знаю, – кивнула Елизавета, – спасибо, что пошла навстречу Вадику, я не хамло, которое наехало на интеллигентную хозяйку. Просто я считаю нужным сразу тебя предупредить. К обеду возникнут проблемы, ты испугаешься, а я спокойно разруливаю любые косяки, это майн арбайт[3]. Всем будет намного лучше, если я поселюсь поблизости, на расстоянии вытянутого пальца. Но, если ты хочешь, я уеду.

Я опомнилась.

– Проходи, пожалуйста, в особняке есть несколько свободных комнат на первом этаже, выбирай любую.

– Спасибо, – обрадовалась Лизавета. – Пойду, посмотрю на спальни, а уж потом решу, в какой Вадика устроить. Вадюша, вылезай, познакомься с Дашей.

Сказав последнюю фразу, Лиза, в секунду скинув туфли и курточку, ринулась в дом. Я отошла к стенным шкафам, увидела человека, медленно перешагнувшего порог, и постаралась улыбнуться как можно приветливее. Ну, Майя, погоди! Похоже, хитрованка Мирская обманула меня, она слезно умоляла дать на время съемок кров звезде Полканову, а про Лизу даже не упомянула. И еще Мирская забыла сказать о тощем, смахивающем на маленькую собачку парне, который сейчас бочком протиснулся в холл. Похоже, он тоже из свиты Вадима. Может, это стилист, гример или личный помощник, который по утрам помогает звезде всовывать ноженьки в тапки? Но делать нечего, снявши голову, не стоит рыдать об испорченном макияже. Если на тебя наехал асфальтоукладчик, расслабься и попытайся получить удовольствие.

– Здравствуйте, – тихо сказал «чихуахуа». – Вы, очевидно, Даша?

– Именно так, – кивнула я, – а вас как зовут?

– Вадим, – представился незнакомец.

Отлично, тезка своего хозяина.

– Вадим Полканов, – уточнил заморыш.

Я снова, уж не помню в который раз, лишилась дара речи. Вадим Полканов?! Двухметровый накачанный мачо-блондин? Обладатель самых крутых бицепсов российского кинематографа? Владелец идеального пресса с кубиками? Человек, филигранно управляющий автомобилем, мотоциклом, самолетом, яхтой, подводной лодкой, батискафом, воздушным шаром? Пловец, бегун, борец, акробат, который сражается со львами-тиграми-медведями, виртуозно стреляет из всех видов оружия от пращи до ракеты «Булава», а в свободное от подвигов время укладывает в койку женщин любых возрастов… Ни одна дама, если верить прессе, не отказала помеси Джеймса Бонда с мистером Вселенная. Это он? Но, простите, рост у Вадика меньше, чем у меня, джинсы он, похоже, приобретает в детских магазинах. Наконец-то мне удалось встретить человека, рядом с которым я ощущаю себя Гаргантюа. А мне с моими сорока пятью килограммами и ростом чуть выше таксы не часто удается испытать это чувство.

Пауза явно затянулась. Мне следовало проявить радушие, но изумление никак не проходило. Слава богу, именно в ту минуту, когда молчание стало неприличным, в холл вернулась Елизавета, и я вспомнила об обязанностях хозяйки.

…Сегодня, ровно через неделю после прибытия Вадика в Ложкино, я уже отлично знаю: артиста снимают с применением разных технических хитростей. Вадима водружают на специальную подставку, надевают ему на ноги особые ботинки на скрытой платформе, устанавливают камеры так, чтобы на пленке Полканов казался почти двухметровым. Еще есть компьютерные технологии, они из меня легко сделают Брижитт Бардо эпохи ее замужества с Роже Вадимом[4]. И очень здорово, что у нас живет Лиза, которая исключительно из скромности назвалась пресс-секретарем. На самом деле она няня, мать, психотерапевт, косметолог, гример, костюмер, спичрайтер, охранница и прочее в одном лице.

– Какой у нас день недели? – спросил Вадим, появляясь в гостиной.

– Среда, – крикнула из коридора Лиза. – У тебя в десять утра встреча с продюсером, в двенадцать разговор с корреспонденткой из газеты, одновременно съемка, в два – автограф-сессия в центре досуга, в четыре нас ждут на презентации нового парфюма. Там придется дать парочку интервью, будут камеры, в семь радиопрограмма на тему «Как добиться счастья в семейной жизни»…

Тут я не удержалась и захихикала. Ну да, Полканов лучше всех может дать совет на тему семейной жизни, в особенности если учесть, что ни супруги, ни детей у него нет.

– В двадцать один надо заглянуть к певице Марте на день рождения, – деловито перечисляла Лиза. – Там повертимся минут пятнадцать, позвездячим на объективы и переберемся к… к… э… не могу выговорить имя… Куйрамдисанбанимбайкуливакаеву… фу! Ну и фамилии у некоторых. У него благотворительный аукцион, там, естественно, будет пресса.

Вадим горестно вздохнул:

– А пообедать? Перерыв не предусмотрен?

– Поешь в машине, – отрезала Лиза. – Энергетический обед от фирмы «Мисаево». Отличная вещь! Оптимальный набор белков, жиров и углеводов.

Полканов сел на стул.

– Знаешь, в чем основная проблема здоровой пищи? Ее невозможно есть. Извини, Лизок, но у меня возникает стойкое ощущение, что жрачку от «Мисаево» кто-то уже один раз пытался схомячить и выплюнул, а ее снова в коробочку положили и мне предложили.

– Глупости, – возмутилась Лиза. – Лучше прими биодобавку, вон, на столе баночка. Вчера тебе купила, швейцарское производство.

– Где? – покорно спросил Вадюша, поглаживая по голове собаку Афину.

За неделю совместного проживания мне стало ясно: Полканов очень любит животных, а те платят ему взаимностью. Даже вредина Гектор с удовольствием болтает с актером, а ведь ворон всегда встречает незнакомцев в штыки.

– На столе, – без тени раздражения повторила Лизавета. – Синяя туба с красной крышкой, открой, съешь одну пилюлю, запей водой.

Полканов изучал поверхность столешницы. Лиза уже успела убежать – она передвигается быстрее света, – поэтому Вадик посмотрел на меня.

– Не вижу никаких лекарств.

В первые дни пребывания звезды в Ложкине я считала, что Вадим прикидывается дурачком. Ну, согласитесь, это выгодная позиция: не могу ничего сделать в бытовом плане, потому что не умею, дайте мне поесть-попить, сам я взять еду не способен, скажите, чем я сегодня занимаюсь, у меня отвратительная память, достаньте из шкафа костюм-рубашку, иначе я нацеплю в мае месяце драповое пальто на меху и валенки, простите, люди добрые, я бы рад запомнить всю эту ерунду, но слишком погружен в творчество. Но теперь я поняла: Вадик на самом деле редкостный недотепа, он может скончаться от жажды возле крана с водой, потому что попросту не заметит его. А еще артист побаивается Лизавету, хоть она младше своего подопечного, но является для него строгой маменькой. Лиза называет Полканова шеф, босс, начальник, но я отлично понимаю, кто в этой паре хозяин.

– Красная бутылка? – растерянно бубнил Вадик. – Вижу минералку, вон она, в графинчике.

Я кинулась ему наперерез. Надо велеть Лике тщательно убирать со стола все, кроме сахарницы. В графинчике уксус, нежелательно, чтобы Вадик его наглотался, правда, уксус яблочный, но все равно опасно.

– Может, Лизок говорила про машину? – задумчиво тянул Полканов. – Вероятно, витамины в джипе.

Я взяла со скатерти синюю тубу и протянула Вадику:

– Вот.

– Спасибо, Дашенька, – обрадовался он и начал дергать крышку. – Можно мне кофе? В кухне на столике лежит маленький пакетик, его мне подарил Кирилл Рагозин, очень хочется попробовать.

– Лика, – крикнула я.

Домработница вырулила из коридора:

– Ась?

– Найди небольшую упаковку кофе, Вадим ее оставил на кухне, и приготовь его со сливками, – велела я. – Не забудь положить сахар.

– Крохотулечный такой сверточек? – уточнила Лика. – В серебряной бумажке?

– Да, да, – обрадовался Вадик, – он самый. Предвкушаю наслаждение, Кирилл его с огромным трудом провез.

Лика округлила глаза.

– Чего тяжелого? Там веса два грамма!

Вадик улыбнулся.

– На земном шаре есть одна-единственная плантация, где растет этот кофе, он уникален.

– Скажите пожалуйста, – зацокала языком Лика. – И что ж там в земле такого особенного? Наверное, вода. В нашей Муравке ни фига хорошего ни у кого на огородах не растет. Ведро картошки весной посадишь – ведро картошки осенью соберешь. Куры у нас тощие, свиньи тоже! Хоть их белым хлебом с маслом корми, не жиреют. А в Завьяловке! Там из земли все так и прет! Лук размером с мужской кулак! Чесночиной, если швырнуть, убить можно! Морковка здоровее дрына из забора! Цыплята у них – как кабаны, а хряки – будто медведи. А все почему? Вода! Завьяловка на реке стоит, в нее отходы от уранового производства спускают, вроде как государственный секрет, но о нем все знают. В особенности бабы, потому что, если в речушке возле Завьяловки исправно купаться, грудь колесом отрастает. Вот уж людям повезло! А в нашей Муравке ничего похожего нет!

Вадим, продолжая вертеть крышку тубы, ужаснулся:

– Разве можно использовать воду с радиоактивными отходами! Она же опасна для здоровья.

– Вранье! – убежденно заявила Анжелика. – Начальники специально простым людям так говорят, чтобы речку по домам ведрами не растащили! А сами вечно теток подсылают с пробирками, они из речушки-то черпают. Зачем? Понятненько, главному нашему губернатору для омоложения возят, а народу запрет накладывают. Кто поглупей, сказки про вредность слушает, а кто поумней, по ночам купаться ходит.

– Ужас! – воскликнул Вадим. – Нельзя быть настолько необразованными. Радиоактивность убивает.

Но Лику невозможно было переубедить.

– Неправда. Дядя Миша каждый день в реке умывался, и что? У него третий ряд зубов вырос! Сын Кати Ермоловой с младенчества только из речки пил, потом женился на Тане, она всегда с матерью в воде белье полощет, и у них дети получились гении! У младшего Кости есть глаз на затылке, он его волосами прикрывает и все отлично за спиной видит. Это ж как удобно! Верка, старшая, с третьей рукой родилась. Ясное дело, три лапы лучше двух. Так что с кофе-то?

– Слава богу, в нем нет никакой химии, – ответил Вадик, тряся тубу с биодобавками. – Плантация расположена в особом месте, где обитают хорьки. Они обожают плоды кофейного дерева, сжирают их в большом количестве, затем зерна вынимают, обжаривают и продают. Очень дорого. Безумно.

Лика насупилась.

– Не разобралась я. Если хорек слопал кофе, то как его потом жарят? Что проглотили, то назад не вернуть!

– Очень даже просто вернуть, – возразил Полканов и стал катать упаковку с пилюлями по столу. – Сотрудники достают зерна из испражнений животных.

– Слышала об этом изыске, – кивнула я, – но вроде зерна проходят через желудочно-кишечный тракт обезьян и их спокойно продают в московских супермаркетах. Вот насчет цены ты не ошибся, она непомерно высока.

– Обман покупателей, – вздохнул Вадим. – Дуракам впаривают обычную, пережаренную арабику. За десять граммов бросового продукта берут тысячу евро. На самом деле кофе с той плантации – национальное достояние, он реализуется исключительно на месте произрастания.

– Откуда его достают? – звенящим голосом переспросила Лика. – Я правильно поняла? Хорек под кустик сбегает? И…

– Точно, – кивнул Вадик. – Кирюха на ту плантацию специально на экскурсию ездил, сам зерна добывал, там для туристов такое развлечение устраивают, дают тебе совочек, лопатку – и действуй. Рагозин ухитрился чуть-чуть припрятать и мне привез. Спасибо ему, но рисковать не стоило, за вывоз этого сорта кофе по местному закону положена смертная казнь.

– Неужели люди такие деньжищи за, простите, пожалуйста, дерьмо платят? Тысяча евро десять граммов? Значит… за сто… э… квартиру купить в Москве можно! Да этот кофе совсем обычный! Вкус у него простой! – зачастила Лика.

Вадик протянул мне упаковку с таблетками.

– Дашенька, не могу открыть, может, у тебя получится?

– Столько деньжищ за хорьковое говно! – причитала Лика, идя на кухню. – Вот на чем миллионы зарабатывают!

Я взяла тубу, прочитала название препарата: «Интеграл. Капсулы для развития умственных способностей», и попыталась снять крышку. Не тут-то было. Та сидела, словно приклеенная.

– Можно кофеечку? – попросил Вадик и сел к столу. – Сгораю от интереса, никогда такого не пробовал.

– Сейчас, – пообещала я, пошла в кухню и спросила у Лики, которая с потерянным видом стояла у холодильника.

– Ты выпила подарок Кирилла? Сварила его в турке-египтянке?

– Я не знала, что это дрянь, – заныла домработница, – думала, рекламный пакетик из журнала, все равно выбросите! Не рассказывайте Лизе, она меня убьет. Ой, тошнит! Сейчас умру.

– Останешься жива, если никому не скажешь, чем полакомилась, – пообещала я. – Сейчас сварю Вадику обычный напиток, положу туда немного кардамона для пикантности. А ты пока открой банку с таблетками.

Домработница взяла «Интеграл», я шагнула к плите и услышала звонок в дверь.

Глава 4

В Ложкине царит патриархальный уклад. Поселок застроен давно, никаких гастарбайтеров на территории нет, жильцы практически не меняются, разве что дети подрастают. Те, кто был в момент нашего заселения малышами, сейчас превратились в студентов, и я их не узнаю. Ложкинцев благополучно обходят стороной разные беды, нас не грабят, не обворовывают, не устраивают пожаров. Случаются неприятности, но мелкие. Поэтому население поселка расслабилось, мы не закрываем калиток, свободно заходим на участки друг к другу и ленимся запирать на замок входную дверь.

Я глянула на экран видеофона и увидела девочку лет тринадцати. На ней была красивая дорогая кожаная куртка, под курткой шелковое платье, в ушах посверкивали бриллиантовые сережки, а ноги обуты в недешевые туфли. Подумав, что это кто-то из соседских девочек, чье стремительное взросление прошло мимо меня, я распахнула дверь и сказала:

– Привет.

– Здравствуйте, тетя Даша, – вежливо произнесла девочка, – мы хотим, чтобы в поселке организовали театр. Вы не против?

– Конечно, нет, – улыбнулась я.

– Подпишете письмо коменданту? – деловито спросила она.

– Давай, – согласилась я, – как тебя зовут?

– Катюша, – представилась девочка, – может, разрешите мне в гостиную пройти? Бумагу составлял мой папа, он адвокат, получилось несколько листов.

– Подпишу не глядя, – легкомысленно пообещала я.

Катя укоризненно щелкнула языком.

– Ну разве так можно? Надо внимательно изучить документ. Вдруг там что-то нехорошее.

Я смутилась.

– Ты права, заходи.

Когда мы с Катей вошли в столовую, там по-прежнему сидел Вадим.

– Ни у кого не получилось упаковку с пилюлями открыть, – жалобно произнес Полканов. – Как ни старались, не вышло!

Не успел он договорить, как в комнату влетела Лиза, схватила тубу, в мгновение сняла с нее крышку и воскликнула:

– Ничего сложного. Нажать, крутануть и снова надавить.

Я покосилась на банку с пилюлями. Может, мне тоже стоит принимать средство для развития интеллекта? Авось после нескольких курсов буду соображать, как откупоривать тубы с лекарствами.

– Вы Вадим Полканов? – звонким голосом воскликнула Катя. – Актер из сериалов?

– Да, – быстро ответила Елизавета, встав между девочкой и своим подопечным. – А ты кто такая?

Я поняла, что Лиза посчитала школьницу одной из надоедливых фанаток, и решила прийти на помощь милой девочке.

– Знакомьтесь, это Катенька, наша соседка, она живет в доме… э… солнышко, подскажи, где, я забыла.

Катерина без приглашения села к столу.

– Моя фамилия Соловьева, маму зовут Ирина Алексеевна.

Я судорожно пыталась вспомнить, кто такая Соловьева, а Катя продолжала:

– Вам это имя знакомо?

– Ну, конечно, – лихо соврала я и вдруг сообразила: вопрос адресован Вадиму.

– Ирина Соловьева, – повторила девочка, – официантка из ресторана «Теленок», мама в нем до моего рождения работала, сейчас она управляющая кафе «Фасоль».

– Нет, – покачал головой Вадим, – никогда не заглядывал ни в «Теленок», ни в «Горох».

– «Фасоль», – поправила Катя.

– Туда тоже, – заверил Полканов.

– Ты здесь не живешь, – с запозданием сообразила я. – И никакой театр у нас открывать не собираются.

– Простите, тетя Даша, мне пришлось вас обмануть, – тихо сказала Катя, – но к Вадиму очень сложно подобраться. Если он устраивает автограф-сессию, то рядом находится куча охраны, поговорить с ним по душам не дают. Я писала Вадиму Сергеевичу на емайл, но ответа не получила, отыскала его мобильный, но к трубке подходит женщина и отвечает: «Он за границей, связи с ним нет». У ворот киностудии Полканова поймать нереально, он не идет, как все, через проходную, а въезжает в ворота на машине. Но я узнала, что он переехал в ваш дом, вот и воспользовалась шансом.

– Кто тебе сказал, где его искать? – поразилась я.

– Чистая правда, – выпалила Катя.

Я не поняла девочку, а Лиза быстро пояснила:

– Это название сайта в Интернете. Платите деньги и получаете любые сведения.

– Там можно вещи купить, – подхватила Катя, – допустим, белье, книги, обувь знаменитости, и всегда верные адреса, телефоны и прочее.

Я ощутила себя неандертальцем перед телевизором.

– Где хозяин портала берет информацию и кому нужны поношенные шмотки?

Катя засмеялась, а Елизавета зло воскликнула:

– Понятия не имею, как этот мерзавец нарывает сведения, давно хочу ему голову открутить. И полно дураков, которым хочется исподнее звезд заполучить за приличные, кстати, бабки. Лифчик певицы Майры на сайте «Чистая правда» был выставлен за пять тысяч евро, и его вмиг приобрели!

Из кухни послышались грохот и голос Лики:

– Офигеть! Вот как люди миллионы огребают!

Мне стало жаль домработницу, слишком много информации свалилось на бедняжку за одно утро. Сначала хорьки со съеденными зернами кофе, теперь торговля обносками народных кумиров.

– Баран тупой! – меланхолично сказал Гектор, входя в столовую.

Я не одобряю поведения ворона, подчас он слишком груб, но как еще можно назвать человека, который отсчитывает такую сумму за потасканный бюстгальтер Майры? Кстати, кто-нибудь слышал, как она поет? Видел ее на экране телевизора или на сцене? Я – нет.

– Хорошо, – кивнула Лиза, – я оценила твою находчивость. Обычно я не поощряю хамства и спускаю нахалок с лестницы. Но тебе повезло, Вадик даст автограф. Сейчас принесу его фотооткрытку.

– Спасибо, не нужно, – остановила ее Катя.

На лице Лизы появилось выражение удивления.

– И что ты хочешь? Совместный снимок? Давай свой мобильный!

Я не успела моргнуть, как Лиза выхватила у девочки из руки трубку, быстро нажала на кнопку и вернула ей со словами:

– Супер, ты с Вадимом рядом. Довольна?

– Нет, – возразила Екатерина.

– Уж не замуж ли ты за Вадима Сергеевича собралась? – издевательски осведомилась пресс-секретарь.

– Это невозможно, – спокойно парировала Катя.

– Хорошо, что ты трезво оцениваешь обстоятельства, – ехидно сказала Лиза.

– Это невозможно, – повторила незваная гостья, – потому что я его дочь!

Вадик откинулся на спинку стула:

– Опять! Ну сколько можно!

– Дочка? – подпрыгнула я. – Родная?

– Кривая, – зашипела Елизавета. – Пятая за весну! А еще появляются бывшие жены, мамы, папы, бабушки, братья, сестры. Всем нужны деньги срочно на операцию по поводу онкологии, все хотят лечиться в Америке, требуют по миллиону долларов без учета стоимости билетов Москва – Нью-Йорк.

Я плюхнулась на диван.

– Мои родители давно скончались, – устало произнес Вадим. – Никаких родственников у меня нет, в загс я не ходил, но тем не менее Лизавета постоянно получает послания от брошенных мною супружниц. Их число перевалило за три тысячи. Я брачный гигант.

– Но я правда ваша дочь, – закусила удила Катя. – Настоящая!

– Показывай свидетельство о рождении, – потребовала Елизавета.

– В нем не указано имя отца, – смутилась Катя, – но я готова сдать анализ ДНК.

– Деточка, почему ты решила, что Вадим твой папенька? – уже более ласково осведомилась Лиза.

– Мама сказала, – объявила Катя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Монопри» – сеть парижских супермаркетов.

Вернуться

2

Об этом рассказано в книге Дарьи Донцовой «Тормоза для блудного мужа», издательство «Эксмо».

Вернуться

3

Mein Arbeit – моя работа.

Вернуться

4

Брижит Бардо (род. 1934 г.) – французская киноактриса. Брак с кинорежиссером Роже Вадимом она заключила в 1952 г.

Вернуться