# Запрещенный прием

Альберт Юрьевич Байкалов

Офицеры спецназа ГРУ – люди уникальные, эксклюзивные, профессионалы высочайшего класса. Британским спецслужбам очень хочется иметь в своих рядах такого бойца. Они положили глаз на старшего лейтенанта в отставке Игоря Лаврененко, который когда-то служил в боевой группе подполковника Антона Филиппова. В ходе хитрой комбинации старшего лейтенанта принуждают к сотрудничеству. Но о планах англичан становится известно Филиппову. А спецназ, как известно, своих не бросает, и «бывших» в ГРУ не бывает…

## Пролог

Старый серый Лондон по своему обыкновению кутался в туман. Ворчала катерами Темза, за которой размытыми огнями возвышалась огромная, со сложными очертаниями пирамида «Воксхолл Кросс» – штаб-квартира МИ-6. Здесь, на третьем по счету вниз от поверхности земли этаже, в небольшом зале, рассчитанном всего на несколько десятков мест с зеленоватыми, матовыми стенами и мраморными полами, сидели трое мужчин. На огромном экране установленной перед ними телевизионной панели один за другим сменялись кадры подготовки какого-то подразделения. Обучаемые – в камуфлированных куртках и штанах, на головах маски с прорезями для глаз и рта; лицо открыто только у инструктора. Черноволосый мужчина лет сорока с жестким взглядом и правильными чертами лица показывал способы, как обезоружить противника, направляющего в него автомат Калашникова. Вот он делает к нему шаг, берет за ствол левой рукой и еле уловимым круговым движением, используя оружие в качестве рычага против его же хозяина, опрокидывает нападавшего на спину.

– Хватит, – сидевший посередине щуплый рыжий мужчина с глубоко посаженными глазами направил пульт на панель и нажал на «паузу». Изображение замерло. Рыжий встал.

– Человек без маски – инструктор по рукопашному бою Сергей Лебедев. Живет в Москве, улица Мясницкая, тридцать пять. Женат, двое детей. Старшая дочь учится в МГУ на факультете журналистики. Сын заканчивает школу недалеко от дома. Жена – экономист. – Мужчина развернулся, надавил на кнопку; на экране появилась эффектная брюнетка со слегка раскосыми глазами. – Ваши предложения?

– Господин Мэйфилд, – заговорил коротко стриженный брюнет, – почему бы нам просто не начать работать с инструктором?

– Нам нужен действующий офицер спецназа. – В голосе рыжего, которого назвали Мэйфилдом, проскользнули нотки раздражения. – Либо прекративший работать не раньше прошлого года. Сергей Лебедев давно оставил спецназ. Он еще в конце 90-х демонстрировал свои умения бесконтактного боя представителям НАТО, которые приезжали на один из секретных полигонов Генерального штаба в качестве гостей. Его основная роль в ГРУ – обучение единоборствам. Он давно не имеет доступа к интересующей нас информации и, соответственно, не представляет интереса. Но как человек, постоянно контактирующий с этой категорией людей, бесспорно, может вывести нас на одного из них. – Рыжий перевел взгляд на второго мужчину, до того времени выступавшего лишь в качестве стороннего наблюдателя: – А вы что скажете, Джеп?

– Надо подумать.

– Мы потратили много времени и средств, чтобы установить по фильму личность и место жительства Сергея Лебедева, – не без удовольствия заметил Мэйфилд. – Поверьте, при всем бардаке в России ГРУ не разучилось хранить свои секреты. Вам осталось наладить с ним контакт, чтобы в дальнейшем выйти через него на нужного нам человека, а еще лучше – на группу людей.

– Какие сроки? – спросил мужчина, которого называли Джеп.

– Чем быстрее, тем лучше, – ответил Мэйфилд. – В памяти русских еще свежи события в метро, когда две смертницы подорвали на себе бомбы. Теперь нужно напомнить им об убийстве Жарова и других журналистов. Мы уже профинансировали работу общественных организаций, которые готовы начать травлю силовых министерств России. Если ГРУ убирает журналистов и сотрудников военной прокуратуры, сунувшей нос в их дела, почему оно не может организовать теракты в метро с использованием шахидов? Если помните, ФСБ пришлось порядком попотеть, оправдываясь после наших акций в конце 90-х, когда мы успешно использовали ситуацию со взрывами домов. Многие на Западе до сих пор считают, что российские власти специально устраивали теракты, чтобы оправдать предстоящую войну в Чечне.

Джеп Давенхейм курировал работу по подготовке агентов из числа выходцев из России и стран СНГ. Обычно он брал одного или двух человек, которых в течение нескольких лет поэтапно превращал в хороших специалистов. На вооружении этого чопорного, худощавого англичанина с вытянутым лицом и редкими черными волосиками были самые современные методы. На первом этапе Давенхейм выявлял подходящую кандидатуру, всесторонне изучал ее личные качества, окружение, родственников. В случае если кандидат его устраивал, Джеп при помощи многочисленных помощников и агентов начинал обработку и вербовку. Как правило, не обходилось и без искусственно создаваемых ситуаций, при которых человек к моменту принятия решения оказывался загнанным в угол. На этом этапе у Джепа имелся подготовленный агент, из-за которого его и пригласил Мэйфилд. Для этой категории людей вход в штаб-квартиру МИ-6 был заказан; они не появлялись даже вблизи этого учреждения. И дело не только в том, что русская разведка изучала людей, которые работали здесь, и запросто могла установить личность своих бывших граждан. К ним у англичан было предвзятое отношение как к людям второго сорта. Да и как можно относиться к человеку, предавшему родину? Бесспорно, их можно использовать, но тем не менее любой народ брезгливо относится к иудам. Причем на это не так влияет воспитание и окружение, в котором рос человек, как состояние души. Наверняка когда-нибудь человечество научится выявлять склонных к предательству людей на генном уровне, как маньяков или гениев. Так или иначе, но они чужие для любого общества и практически не приживаются в нем как чужой орган в организме без специальных, подавляющих иммунитет препаратов.

Сейчас был готов к использованию Герман Широков, по происхождению русский. Его родители владели собственным автопарком грузовых машин в небольшом портовом городке Портсмут на юге Англии. Семья уехала из России в смутные 90-е, однако связи с родиной не теряли. Герман практически каждый год навещал оставшихся там родных. Постепенно МИ-6 стала создавать для Широковых трудности. С виду ничего подозрительного – просто стало меньше заказов на транспортные перевозки и начали теребить кредиторы. Однако этого хватило, чтобы отец оказался в больнице с сердечным приступом. Широковы не догадывались, что на самом деле велась планомерная и поэтапная подготовка вербовки их сына. Можно сказать, создавались «благоприятные условия» для принятия нужного им решения. Для того чтобы окончательно «добить» Германа, было организовано ограбление и убийство в Москве деда и бабушки Широковых. Преступников так и не нашли. Все было сделано таким образом, чтобы привить жившим в Англии родственникам отвращение к родине.

Герман прекрасно учился в школе. По ее окончании он поступил в Кембридж. С отличием окончив один из самых престижных вузов мира, Герман год проработал менеджером в судоходной компании. Все это время его пристально изучали. В один из дней ему было предложено отблагодарить Британию своей службой в разведке. И он дал свое согласие. Поездки на историческую родину временно прекратились. В течение полугода Герман постигал азы агентурной работы: учился закладывать тайники, вербовать агентов, уходить от слежки, гримироваться, выдавать себя за бродягу или крупного бизнесмена – всего и не перечесть. Его научили неплохо – для такого срока – драться и стрелять. Большое внимание уделялось идеологической обработке. Ему внушалось, что Россия всегда была, есть и будет тоталитарным государством, широкой поступью шагающим по костям своих граждан. Ежедневно напоминалось, что Англия приняла измотанных нечеловеческими условиями Широковых и предоставила им все гражданские права.

Зимой Герман на два месяца съездил в Москву. На этот раз его приезд носил характер своеобразной рекогносцировки. Теперь он должен был привыкнуть смотреть на Россию глазами другого человека. К тому же за то время, пока он жил в Англии, многое изменилось. Нужно было притереться и стать своим. Потом Герман отыскал своего друга детства Олега Спиридонова по кличке Фриц. Так английские специальные службы «расширяли свои возможности» в России.

Первое задание, которое должен был выполнить новоиспеченный сотрудник разведки, – это разыскать и наладить контакт с действующим, либо недавно оставившим службу офицером спецназа ГРУ. Дальше в работу должны были включиться уже другие люди – те, у кого опыта больше и квалификация выше. Итогом диверсионной деятельности группы должны стать убийства руководителей гуманитарных организаций и редактора оппозиционной газеты. Но главной задачей МИ-6 ставила ликвидацию одного из работников военной прокуратуры подполковника юстиции Азимова, в свое время ставшего свидетелем и непосредственным участником спецопераций на Северном Кавказе. Анвар Азимов хорошо был известен боевикам и гуманитарным организациям по позывному «Комиссар». К его деятельности относились неоднозначно. Задачей этого человека, прошедшего Афган и Таджикистан, было любой ценой – от переговоров и обмена до выкупа – добиваться возвращения военнопленных и тел погибших. Часть полевых командиров требовали взамен оружие и боеприпасы.

Их условия выполнялись. Командование шло на все, чтобы вернуть людей из ада. За долгие годы реформ большинству руководителей силовых структур стало наконец ясно, что нет ничего ценнее человеческой жизни. Но этого не хотели понимать те, кто делал политическую карьеру за счет скандалов и интриг. Как правило, эта категория «избранных» давно обеспечила себе и своим детям спокойное будущее. Уверенные в том, что их никогда не коснется эта беда, они называли такой способ «обмена обыкновенным вооружением боевиков», даже утверждали, что и людей в плен сдают специально. Поэтому сведения о мероприятиях подобного рода не афишировались. Теперь это должно было послужить для мировой общественности мотивом его убийства. Якобы принято решение скрыть факт передачи бандитам оружия. Конечно, для русских Азимов не представлял никакой опасности. Напротив, он честно выполнял свой долг и, кроме нескольких ранений, одно из которых тяжелое, и контузий, заработал большой авторитет. Поэтому МИ-6 необходимо было обставить все таким образом, чтобы подозрение в совершении этих преступлений пало на сотрудника ГРУ. Таким образом, англичане собирались возобновить травлю спецслужб, которая никогда не проходит даром. Результатом таких действий стала бы очередная реформа, которая оставит без работы большое количество грамотных специалистов. По принципу домино возникнет огромное количество сопутствующих эксцессов.

На этот раз Мэйфилд не сомневался в успехе. Отчего-то он был уверен, что все неприятности позади. Одно время Мэйфилд работал во взаимодействии с грузинской разведкой и поимел от этого большие проблемы. Сейчас он ни от кого уже не зависел. Более того, планировалось использовать возможности опального олигарха Блиновского. Невысокого роста, наполовину лысый, сутулый, с кривыми ножками мужчина чем-то напоминал своей внешностью шимпанзе. Испытывая давнюю ненависть к России, он умудрился спустить на подрыв ее экономики практически все свое состояние. Посему Мэйфилд и его коллеги давно используют брошенные им на родине фирмы и компании.

## Глава 1

Наступил май. Оттаяла после снежной зимы природа. В лесу исчез снег, а в некоторых местах на солнцепеке зазеленела травка. Ожил ветерок, наполнившись голосами птиц и запахами весны. Ближе к полудню на берег живописного лесного озера, расположенного на границе Ленинградской и Московской областей, выехали сразу несколько автомобилей. Блестевшие боками разгоряченные «Тойоты», «Ниссаны» и «БМВ» встали рядком вдоль края небольшой поляны, на которую высыпало с десяток крепких молодых мужчин. Весь вид этих людей говорил о том, что приехали они сюда, в этот забытый богом уголок природы, просто отдохнуть. Мощные плечи, загорелые лица, обветренная кожа на скулах могли натолкнуть на мысль, что все они заняты одним ремеслом, которое связано с физическими нагрузками и постоянным нахождением на воздухе. Нет, на бандитов они не походили. Не было в их поведении этой расхлябанности, громких выкриков и нелепого выпячивания. Говорили негромко, словно наслаждаясь тишиной. Со стороны могло показаться странным, что никто не курил. Выбор места наталкивал на мысль, что они не хотели, чтобы их видели вместе. Большинство были в спортивных костюмах и кроссовках.

Одни стали вытаскивать из багажников раскладные столы и стулья, другие – сумки с продуктами. Кто-то начал устанавливать мангал. Чувствовалось, что эти люди привыкли все делать сообща и без лишнего шума, слаженностью своих действий напоминая муравьев. По мере того как на поляне образовывалось место для отдыха, на берегу стали собираться те, кто уже закончил свою работу.

Наблюдая за тем, как среди торчащих из воды прошлогодних камышей подпрыгивает на волнах пластиковая бутылка, Антон Филиппов вполуха слушал стоявшего рядом Василия. Смуглый, с живым взглядом и слегка волнистыми, темными волосами непоседа был на полголовы ниже Антона. В группе спецназа ГРУ, которой командовал Антон, майора Дорофеева называли не иначе как Дрон. Прозвище и позывной одновременно в какой-то мере характеризовали его. Было в этих четырех буквах что-то зашифровано от птицы и веселого, сказочного персонажа.

«Дрофа, дрозд, дрых, дрын, – стал перебирать Антон созвучные слова и невольно улыбнулся своим мыслям: – Ведь не умолкает, если есть возможность!»

Дрон воспринял это как реакцию на его анекдот и стал энергичнее жестикулировать руками:

– …веришь, Хан, я его потерял!

– А когда смеяться? – уставился на него снизу вверх сидящий на поваленном дереве Банкет.

– М-да! – Дрон озадаченно посмотрел сначала на Антона, потом на Банкета: – Наблюдаю полное отсутствие чувства юмора…

– Просто, Вася, ты его уже рассказывал, – ошарашил Вахид Джабраилов.

Угрюмый, со сросшимися на переносице бровями и массивным, отливающим синевой подбородком чеченец устало опустился рядом с Банкетом и устремил свой взгляд на другой берег озера.

– Точно? – недоверчиво спросил Дрон и перевел взгляд на Антона.

– Точнее некуда, – подтвердил Банкет и провел по бритой наголо голове ладонью.

– Да, Вася, стал ты форму терять, – вынес свой вердикт Шамиль Батаев, за которым в группе закрепился позывной Шаман.

Антон обернулся и посмотрел на возившего у мангала Лече Истропилова:

– И долго ты нас мучить будешь?!

– Уже скоро! – заверил за Стропу Ринат Гайнулин, врач группы. Чуть выше среднего роста, кучерявого старшего лейтенанта называли просто Татарин. Он помогал Стропе нанизывать на шампуры мясо.

На раздвижном столике, под склонившимися друг к другу березками, уже стояли несколько бутылок водки, а на тарелках было разложено порезанное на ломтики сало, соленые огурцы и зелень.

– А чего это там молодежь делает? – неожиданно прищурился Дрон.

Антон проследил за его взглядом. Лейтенанты Гущин и Вишняков ковыряли основание березы ножом.

– Березовый сок добывают, – усмехнулся Банкет и привстал над бревном: – А ну, прекратить портить деревья!

– Все! Давайте к столу, – позвал Татарин. – Водка стынет.

– А чего Родимов не едет? – Стропа посмотрел на проселок, потом на Антона. – Может, сбился с дороги?

– Ага! – оживился Дрон, направляясь к столам. – Новый анекдот: Родимов заблудился. Ты хоть подумал, что сказал?

Антон подошел к мангалу. Над черными углями шипела последняя порция мяса.

– А если и вправду дороги перепутали? – нахмурился между тем Стропа.

– С ним Туман, а он здесь много раз был, – наблюдая за тем, как Банкет разливает в стаканы водку, сказал Антон.

Офицеры разобрали посуду. Антон обвел всех взглядом:

– Ну что, выпьем за то, что на очередную группу уродов на российской земле стало меньше! – Он на секунду задумался. – И чтобы все наши операции, как и эта, проходили без потерь.

Выпили. Антон наколол вилкой ломтик огурца, забросил в рот и стал задумчиво жевать. Прошлый месяц был напряженным. Группе пришлось работать в Грузии, потом обезвреживать банду террористов в Москве. Результатом работы стало то, что на скамье подсудимых оказались не только рядовые бандиты, но даже их руководство. Однако интуиция подсказывала Антону, что расслабляться рано и с приближением лета ситуация будет только усложняться. Совместными усилиями трех силовых ведомств за решетку с начала года уже отправили больше ста семидесяти террористов. Многих просто уничтожили. Однако политическая обстановка в республиках Северного Кавказа, где большинство жителей живут в нищете, нет работы и ничего не сделаешь, «не позолотив ручку», создает благоприятную почву для появления новых банд.

– Чего все приуныли? – засуетился Дрон. Он встал со своего стульчика, схватил бутылку и начал разливать: – Между первой и второй – промежуток небольшой.

– Не гони лошадей, – осадил его Банкет. – Шефа нет.

– Он сказал не ждать, – напомнил Гущин и откусил дымящийся кусок шашлыка.

– Легок на помине! – воскликнул Дрон.

Антон оглянулся и увидел «Опель» Родимова, за рулем которого сидел Туман. Машина встала позади недавно купленного «БМВ» Джина. Дверцы открылись, и наружу вылез генерал. Федор Павлович был в майке и шортах, на голове панама. Невысокого роста, абсолютно седой мужчина с живым взглядом и слегка заостренным носом, он чем-то напоминал внешностью и манерами полководца Суворова, каким его описывали современники.

Туман выбрался из-за руля.

– Чего так долго? – Антон посмотрел на часы, потом на Тумана.

Вместо ответа майор развел руками и посмотрел на Родимова, давая понять, что вся причина в нем.

– Это я виноват, – Родимов подошел к столу. – Уже ехать собрались, а тут начальство забеспокоилось.

– Ну что, Федор Павлович, – Дрон подмигнул Банкету. – Штрафную?

Генерал пропустил его шутку мимо ушей и многозначительно посмотрел на Антона. Стало ясно: перед выездом шеф узнал что-то из ряда вон выходящее и сейчас собирается переговорить.

Снова выпили, закусили. Дрон опять начал рассказывать очередной анекдот. Стропа вернулся к мангалу, дожаривать остатки мяса. Антон вышел из-за стола и направился к озеру. Оказавшись на берегу, присел на корточки, отогнал обратной стороной ладони тину, зачерпнул в пригоршню воды и стал мыть руки.

За спиной едва слышно зашуршала трава. Антон не сомневался, что это Родимов. Он стряхнул с рук воду и выпрямился.

– Завтра выезжаете в Грозный для обеспечения торжеств, посвященных празднованию Дня Победы, – заговорил генерал. – Узнал перед самым отъездом сюда. Решение принято утром. Поэтому не рекомендую напиваться.

– Никто этим особо и не увлекался, – Антон оглянулся на спецназовцев. – К тому же все знают, что в праздники у нас «повышенная». Трое вовсе не пьют. Это те, кому машины вести. В принципе и горцы не приветствуют это дело, – Антон посмотрел на Джина и снова повернулся к Родимову. – Так что не волнуйтесь.

Заработавший в кармане сотовый заставил его отвлечься. Антон достал трубку. Пришло СМС от Лаврененко. Старший лейтенант поздравлял Филиппова и его ребят с юбилеем.

– Что? – насторожился генерал.

– Лавр поздравляет.

– Где он сейчас?

В глазах генерала появился интерес. И не потому, что ему действительно было любопытно, как устроился после увольнения в запас его подчиненный. Он попросту решил проверить, выполняет или нет Антон требование начальника Генштаба контролировать ушедших на гражданку специалистов. Эта мера была не лишней. Как правило, оставившие ГРУ люди имели большую ценность для любой разведки мира. Да что там говорить – профессионала такого класса рады заполучить и бандиты, и террористы.

* * *

Игорь проснулся рано, однако вставать не спешил. Долго лежал, глядя в потолок, прислушиваясь к доносившемуся с улицы шуму. Сегодня в налоговой инспекции ему должны отдать документы на открытие предприятия, после чего его небольшой завод приобретет официальный статус. Он шел к этому долго, однако, вопреки ожиданию, особой радости не испытывал. И дело даже не в том, что эта работа вытянула из него все жилы и опустошила его. Нет, энергии у него на десятерых хватит. Просто ровно девять лет назад в этот день была заново сформирована группа спецназа, в которой до прошлого года Игорь проходил службу. Несколько тяжелых ранений, полученных в Чечне, вынудили его расстаться с любимой работой, оставить ребят, армию, приключения и тяжелый труд. После нескольких месяцев госпиталей и реабилитации Лаврененко вернулся в свой родной город и некоторое время просто жил. Ходил на рыбалку, смотрел телевизор, пил пиво. Все это время думал, как жить дальше. Первый этап адаптации к новым условиям закончился решением открыть свое дело. Работать на «дядю» Игорь не хотел, заниматься просто бизнесом не мог. Чем-то это напоминало ему обыкновенную спекуляцию, за которую в свое время преспокойно сажали. Идея пришла спонтанно. Просто посмотрел передачу про новые технологии в строительстве. Все большую популярность начинали приобретать материалы из пенобетона. Легкий, прочный, он имел к тому же хорошие теплопроводные свойства. Ночь посидел в Интернете и узнал, что в России растет число людей, которые успешно осваивают это производство. На фоне строительного бума перспективы достаточно хорошие.

Два месяца после этого Игорь ездил на курсы предпринимателей, потом отправился в Рязань, где устроился на аналогичный завод обыкновенным рабочим. С самого начала рассказал руководителю о своем желании организовать собственное дело в своем городе. Уже немолодой армянин не стал хитрить и пошел навстречу старшему лейтенанту запаса Лаврененко, которого в группе называли Лавром. Несмотря на ранения и хромоту, Игорь работал за двоих. Вникал в тонкости производства пенобетона, изучал технологии. По ночам штудировал техническую документацию оборудования, читал литературу по этой теме, разбирался в бухучете. Месяц работал за директора. Вернувшись в Остаховск, занялся организацией собственного производства. Взял кредит, добавил заработанные за время службы и полученные за ранения деньги, приобрел оборудование. Одновременно выкупил развалившееся здание склада на окраине города, отремонтировал его, провел свет, воду, установил агрегаты. Полгода не прошли даром. Осталось лишь все это запустить и начать работать. Людей для начала он уже присмотрел. Они помогали ему ремонтировать крышу, заново заливать полы, монтировать оборудование. Все жили рядом. Вчера позвонили из налоговой инспекции и сказали, чтобы сегодня пришел. Лавр собирался отметить дату на природе, с женой. Придется немного подкорректировать распорядок и, по всей видимости, отметить этот небольшой праздник дома. В совпадении дат Лавр видел добрый знак…

Заворочалась и зачмокала губами Яна. Он повернул голову и посмотрел на ее красивое личико. Длинные ресницы слегка подрагивают во сне. Черные с отливом волосы, отчего-то всегда кажущиеся мокрыми, разметались по подушке.

Он осторожно встал, открыл балкон и подошел к зеркалу. В отражении на него смотрел среднего роста, круглолицый мужчина с короткими, отливающими медью волосами. Грудь, живот, левая рука и бедро были обезображены шрамами. Одни оставили пули и осколки, другие – хирурги, которые собирали его по частям.

Медленно, через стороны, он поднял руки вверх, приподнявшись на цыпочках, и опустил их вдоль туловища. Повторил упражнение несколько раз. Потом стал приседать с наклонами. Зарядку Игорь делал каждое утро. Два раза в неделю изматывал себя тренировками в спортзале. Старался посещать бассейн. Времени было в обрез, но это единственный выход быть в хорошей физической форме, которая необходима в его положении. Игорь знал, чтобы начать новую жизнь в том качестве, которое он себе наметил, нужно восстановить здоровье. Сделать себя таким, каким был до ранения. Он сможет. За плечами служба в спецназе, куда слабаков не брали.

После зарядки и душа Игорь поставил на плиту чайник, а сам взял телефон и стал набирать друзьям СМС-сообщения. Первое – Антону Филиппову. Хотя можно одну на всех. Все равно сегодня – если тот не в командировке – Родимов объявил выходной, и все отправятся отмечать праздник на природу. Он примерно даже знал куда. Было у них место у озера, почти на границе Московской и Ленинградской областей.

«Привет, командир. С праздником. Военного счастья, удачи, здоровья…»

Игорь не успел заглушить двигатель, как из ворот хозяйственного двора выбежал сторож. Деда Лавр нанял за символическую плату. Тот жил через дорогу, и ему было не в тягость приглядывать за зданием. Следом за одетым в камуфлированную куртку и черные штаны сухощавым мужчиной ковылял его старый и верный пес непонятной породы по имени Барсик. Заподозрив неладное, Лаврененко быстро выбрался из машины.

– Привет, Петр Ильич, – внимательно глядя в глаза старика, поприветствовал он. – Ты что такой озадаченный?

– Здорово, Игорь, – мужчина протянул руку, бросил по сторонам настороженный взгляд и торопливо заговорил: – Только что приезжали двое охламонов на здоровенной машине. – Он посмотрел на «Ниву» Лавра. – Такая, но больше и черная.

– Джип, короче, – догадался Лавр. – Чего хотели?

– Спрашивали, что охраняю и кто хозяин.

– Почему не позвонил? Я же сказал, сразу набираешь мой номер и даешь им трубку.

– Так ведь рано еще было, – стал оправдываться сторож. – Не хотел будить по пустякам.

– Э-э, темнишь ты, Ильич, – прищурился Лавр. – Знал бы, что пустяк, не ждал бы меня в воротах. Догадался, что приезжали братки, почву прощупать. Чем можно будет в перспективе поживиться, что из себя хозяин представляет.

Они прошли через огороженный металлическим забором двор и вошли в цех. Лавр включил свет. Под потолком вспыхнули и загудели лампы дневного освещения. В помещении, размером чуть больше волейбольной площадки, слева вдоль стены стояли прямоугольные формы, напротив – установка для распиливания блоков и пеногенератор; чуть дальше, в углу – емкость для воды.

Лавр огляделся и прошел во вторую половину здания. Здесь располагался небольшой склад, комната отдыха, душевая для рабочих и офис.

Лавр сел за стол и посмотрел на сторожа:

– Вели себя как?

– Кто? – растерялся Ильич.

– Быки! – улыбнулся Лавр. Старик все еще находился под впечатлением разговора и медленно соображал.

– Как себя вели? – переспросил сторож и пожал плечами. – Говорю же, просто поинтересовались, что здесь будет.

– Ты хоть догадался номер запомнить? – спросил Лавр.

– Я забыл уже, – сторож потупился.

– Доить сразу не начнут, – задумчиво проговорил Лавр. – Мне еще раскрутиться надо. Они тоже не дураки. Опять же кредиты… Как минимум год трогать не должны. Прикинусь овечкой. А когда предъявят, отправлю подальше.

– Плохо нынче от «крыши» отказываться, – поцокал языком сторож.

– Я могу сам им такие услуги предложить, – разозлился Лавр и встал. – А платить я только государству должен. Налоги. И все.

Оказавшись за воротами, Лавр направился к машине.

– Вот они! – раздался позади него голос сторожа.

– Кто? – погруженный в свои мысли сразу не понял Лавр, поднял глаза и увидел рядом с «Нивой» черный джип «Чероки». Передние дверцы были открыты. Рядом стояли двое крепких парней. Оба одинаково коротко стриженные, с наглыми лицами, они глядели на Лавра.

– Это вы меня утром искали? – подойдя ближе, спросил Лавр.

– Много чести, – парень с искривленной переносицей цыкнул слюной сквозь щель в передних зубах и, прищурившись, посмотрел на Лавра: – Ты чего хромаешь?

– А тебе какое дело? – Лавр открыл дверцу своей машины, но садиться за руль не спешил.

– Есть дело. Я ведь доктор, – парень посмотрел на своего дружка: – Скажи, Кирпич?

– Точно, – часто закивал дружок, которого назвали Кирпичом. У него действительно было красное, кирпичного цвета лицо. Узкий лоб нависал над слегка выпирающими глазами. – Треф кого хочешь вылечит.

– Как ты смотришь на то, чтобы провести остаток своих дней в инвалидной коляске? – неожиданно Треф стал надвигаться на Лавра.

– В чем проблемы, ребята? – Лавр огляделся.

Парни явно провоцировали его на драку.

– Проблемы у тебя, – хмыкнул Кирпич. – Ты почему строиться без разрешения начал?

– Что? – протянул Лавр. – Это без какого такого разрешения?

– А ты не знал? – подбоченился Треф. – Мы тебя не прописывали. А между тем территория в городе кому-то принадлежит.

– И на чей это огород, по-вашему, я залез? – вздохнул Лавр.

Он уже не сомневался, что без драки не обойдется. Парни вели себя уверенно и нагло. Таких надо с ходу учить. Чтобы поняли: ни на какие наезды он не поведется.

– Ты Пахаря знаешь? – прищурился Треф.

Лавр, как и любой житель России, имел представление о криминальных группировках и теневом правительстве города, в котором жил. Официально Огородников Самануил Яковлевич был депутатом городской думы. Непонятно, отчего шпана называла этого высокого, с большими залысинами мужчину Пахарем. То ли фамилия повлияла, то ли что трудился он, не покладая рук, на ниве взяточничества и казнокрадства. По слухам, несколько квартир, принадлежавших его семье, и пара особняков за городом – лишь вершина гигантского айсберга, плавающего в мутных водах российской действительности. Пахарь обладал в городе практически неограниченной властью. Да и мнение о нем было неоднозначным. Потроша одной рукой бизнесменов, а другой приворовывая из городской казны, он инициировал и стоял в первых рядах тех, кто добился переселения из ветхого жилья ветеранов войны. Ему же принадлежала идея открытия в городе приюта для бродячих животных и возведение храма. Просто так против этого человека не попрешь. Всегда найдутся те, кто встанет на его защиту.

– Что вы хотели? – напрямую спросил Лавр.

– Серьезные люди хотят купить твой бизнес, – ошарашил его Треф.

– Чего? – протянул Лавр. Он ожидал чего угодно, только не этого. – Зачем вашему Пахарю какой-то заводик по производству пеноблоков?

– Э-э, – покачал головой Кирпич, – не надо. Сейчас город активно строится. В моде коттеджи. А у тебя потенциал большой. Ты еще пару станков установишь – и станешь в городе монополистом.

– И кто вас так проинструктировал? – спросил Лавр. – Не поверю, что сами додумались.

– Представь себе, сами, – Кирпич сложил на груди руки и покосился на своего дружка. – Короче, если условия не принимаешь, заберем так. Потом будет поздно волосы на жопе рвать. Ты ведь и кредит должен теперь платить, и так неслабо вложился.

– А вам все известно? – разозлился Лавр.

– А как ты хотел? – вопросом на вопрос ответил Треф. – К тому же и жена у тебя в положении…

Парень допустил большую ошибку, попытавшись припугнуть бывшего спецназовца семьей.

Лавр сделал к нему шаг. Причем ничего в его внешности не изменилось. Ни один мускул на лице не дрогнул, а во взгляде не появилось и тени злости. В следующий момент мощный удар кулаком в подбородок опрокинул Трефа на машину. Не издав ни единого звука, парень как тряпичная кукла отлетел от джипа и рухнул на грязный асфальт. Лавр знал: челюсть у того надолго выведена из строя. Он не повернулся к шагнувшему справа Кирпичу, даже не посмотрел в его сторону. Едва уловимый глазом удар локтем в носогубную складку отправил второго братка в глубокий нокаут.

Не обращая внимания на прохожих и проезжавшие мимо машины, Лавр обыскал оба бесчувственных тела. Забрал водительское удостоверение, паспорта, выкидной нож. После этого обследовал джип. Под сиденьем обнаружил пистолет «ТТ», который сунул себе за пояс. Немного подумал, сел за руль джипа, завел двигатель, включил передачу и направил его никелированным кенгурятником аккурат в тополь, росший напротив выездных ворот завода. Едва Игорь выпрыгнул из машины, как раздался грохот и звон стекла. В результате столкновения с деревом товарный вид машины был изрядно попорчен. Капот приподнялся и слегка вздулся, решетка ушла в радиатор, левое крыло уперлось в колесо.

Сидя у ворот завода, Лавр с безучастным видом наблюдал, как возле лежавших на земле Трефа и Кирпича собираются люди. Уже немолодая женщина стала звонить по сотовому телефону. Двое мужчин пытались привести их в чувство. Стайка подростков открыли дверцу разбитого джипа и быстро обыскали салон.

В калитке появился Ильич.

– Кто их так?

– Я, – признался Лавр.

– Да ладно! – не поверил своим ушам старик. – Ты же хромой!

– Ну и что с того? – фыркнул Лавр. – А ты куда, кстати, пропал? Сторож! – спохватился Игорь и шутливо нахмурился.

– Так я это, – Ильич растерянно показал рукой на ворота, часто заморгал глазами. – … Подумал, чайник забыл выключить. Вот и пошел проверить.

– Ладно, – отмахнулся Игорь. – Правильно сделал, что ушел. Твоя задача – просто информировать меня.

Минут через семь подъехала «Скорая». Одновременно пришел в себя Треф. Он перевернулся на живот, подтянул под себя ноги и встал на четвереньки. Нижняя часть лица была в крови. Некоторое время Треф разглядывал окружавших его людей. Наконец его взгляд наткнулся на разбитый джип. Это запустило механизм полного возвращения сознания, поскольку лицо неожиданно исказила гримаса боли и злости. Он тронул подбородок рукой и медленно встал. В этот момент к нему подскочил врач. Невысокий мужчина в синей куртке и штанах сунул ему под нос ватку с нашатырем.

– Пшел! – Треф махнул рукой и попал врачу ладонью по лицу.

– Ты что себе позволяешь? – возмутился тот.

Треф отодвинул его в сторону и, слегка пошатываясь, направился к машине.

В это время сел Кирпич. Он ощупал нос, губы и стал подниматься на ноги.

Народ расступился. Кто-то поспешил уйти. В конце улицы раздался вой сирены.

– Милиция! – пронесся шепоток.

Место для заводика Лавр выбрал на окраине города и теперь удивлялся оперативности служб.

Тем временем Треф заглянул в салон джипа, сунул руку под сиденье и обернулся на Лавра:

– Ну, ты попал!

Было видно, что слова ему давались с трудом. Он снова потрогал челюсть и повернулся к Кирпичу:

– Сматываемся!

– Что же теперь будет? – глядя на то, как парни забрались в разбитый внедорожник, спросил дедуля.

– Не знаю, – честно признался Лавр. – Одно точно: тебе надо отсюда уходить.

– Куда? – не понял Ильич.

– Домой, – Лавр встал. – Считай, с этого дня у тебя отпуск. Я тебе его оплачу.

– А как же…

– Я посторожу, – заверил его Лавр.

Шаркая колесом о загнутый подкрылок, джип с бандитами медленно развернулся, выехал на дорогу и встал. Стекло со стороны пассажира опустилось, и в окно высунулся Кирпич:

– Конец тебе, Хромой…

– Ну вот, я уже и Хромым стал, – глядя вслед джипу, пробормотал Игорь.

Едва джип с бандитами скрылся за поворотом, как перед Лавром затормозил милицейский «уазик». Двери дружно открылись, и на дорогу выпрыгнули два милиционера. Один был с автоматом. Похожий на колобка лейтенант с удивлением огляделся по сторонам и развел руками:

– Не понял?

– Что не понял? – спросил Лавр.

– Кто стрелял, где трупы?

– Какие трупы? – пришла очередь удивляться Лавру. – Так, потасовка была. Двое хулиганов что-то не поделили.

– А «Скорая» навстречу нам попалась, не сюда приезжала? – спросил худощавый сержант.

– Сюда, – подтвердил Лавр. – Только они приехали, когда все разбежались.

– Вот паникеры! – покачал головой прапорщик и посмотрел на оставшегося в машине водителя: – Сообщи дежурному, ложный вызов.

– Так как же ложный? – заволновался Ильич, но осекся.

Наконец до Лавра дошло, с чего такая оперативность. На самом деле, не дожидаясь развязки, сторож вернулся во двор, откуда вызвал милицию и врачей, наврав, что здесь перестрелка.

– Ты, Ильич, со своего сотового звонил? – наблюдая за тем, как «уазик» с милиционерами разворачивается на дороге, спросил Лавр.

– Кому звонил? – Сторож сделал вид, будто ничего не понимает.

– Ладно придуриваться, – Лавр хлопнул его по плечу. – Я сразу догадался, твоих рук дело. Не смогли бы они так быстро приехать, если бы им сообщили после или в момент драки.

– Ну, а что, разве не прав? – обиделся Ильич.

– Прав, – согласился Лавр. – Только теперь тебя могут по телефону вычислить.

– Не вычислят, – отмахнулся сторож. – Я его за бутылку еще прошлым летом на вокзале купил.

Эту ночь Игорь собрался провести на заводе. Нужно было лишь съездить домой и взять продукты.

* * *

Джеп Давенхейм вошел в услужливо открытую рослым охранником дверь кабинета. Он старался сохранять серьезность. Однако всегда, когда Джеп перешагивал порог апартаментов опального олигарха, это давалось ему с трудом. Блиновский был смешон во всем. В манере тараторить, заглатывая окончания, стрелять глазами, слегка заикаться и делать удивленное лицо. Но особенно оригинальной у него была походка: при ходьбе он слегка сутулился, втягивал голову в плечи, а руки держал так, словно нес арбузы, чем напоминал мартышку, которая хочет выглядеть как орангутанг.

Блиновский выскочил из-за стола и направился ему навстречу своей обычной обезьяньей походкой.

– Здравствуйте, Джеп!

– Добрый день, Олег Викторович! – отвечая на рукопожатие, сдержанно улыбнулся Давенхейм и, обернувшись, указал рукой на вошедшего с ним круглолицего, русого мужчину с близко посаженными глазами: – Господин Широков.

– Понятно… – часто кивая, улыбнулся одними губами олигарх, проворно схватил и стал трясти руку соотечественника: – А зовут как?

Широков был на голову выше Блиновского, и тот смотрел на него снизу вверх, запрокинув назад голову.

– Герман, – мужчина покосился на своего провожатого, словно опасаясь, что его отругают за то, что он назвал свое имя.

– Герман Широков, – повторил Блиновский, картинно сделал шаг в сторону и указал рукой на стол для совещаний: – Присаживайтесь, пожалуйста.

– У вас все готово? – устроившись на стуле с высокой спинкой, спросил Давенхейм.

– Конечно, – кивнул Блиновский, перегнулся через стол и надавил на едва заметную кнопочку.

Двери бесшумно открылись, и в кабинет вошла одетая в серый брючный костюм стройная брюнетка. В руках она держала черную папку.

– Это мой юрист, Елена, – представил Блиновский и посмотрел на женщину: – Все нормально?

– Да, – кивнула она. – Можно подписывать.

Блиновский взял из ее рук папку и положил перед собой на стол.

– На основании этих документов я продаю, а вы, – он поднял взгляд на Широкова, – приобретаете у меня компанию.

– Он получил подробные инструкции, – напомнил Давенхейм.

– Значит, осталось подписать, – пожал плечами Блиновский. – Де-факто вы новый владелец, де-юре там остается мой управляющий.

После оформления документов Блиновский вернулся за свой стол. Усевшись в казавшееся с его габаритами огромным кресло, посмотрел на англичанина, а потом на Широкова.

– В России любая сделка отмечается… – он потер руки. – Может, желаете выпить?

– Она все равно фиктивная, – откликнулся Широков.

– Хотя бы для того, чтобы соблюсти, как говорится, старую добрую традицию, – Блиновский вновь улыбнулся своей отталкивающей улыбкой.

– В России забавные традиции, – неожиданно повеселел Давенхейм. – Кажется, вся жизнь русского только и состоит из одних праздников. Хотя, – он поднял палец вверх, – у вас пьют по любому поводу. С горя тоже.

– Но не все, – Блиновский притворился, что обиделся. – Если бы я злоупотреблял этим, поверьте, не смог бы сколотить даже четверти того состояния, которое имею…

– Согласен. – Давенхейм сложил ладони одна на другую. – Вы обещали ввести господина Широкова в курс дела. Ему нужны надежные люди.

– Я помню, – кивнул Блиновский. – Такие люди есть, и они уже проинструктированы оказывать всяческое содействие господину Широкову. Хочу заострить ваше внимание, Герман, вот на чем, – он откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе: – Они хоть и мои, но оплачивать их услуги будете вы. Только опять же из моего кармана. Поэтому прошу подходить к этому вопросу серьезно. Экономьте средства. Помните, рано или поздно вам придется отчитаться за каждый цент.

– Об этом можете не беспокоиться, – заверил Широков.

– Среди людей, с которыми вам нужно познакомиться, будет человек по имени Азазелло…

– Какое странное имя, – пробормотал Давенхейм.

– Это литературный персонаж, – со знанием дела пояснил Широков.

– В данном случае так в определенных кругах зовут крупного специалиста по решению проблем оптимальным способом, – продолжил Блиновский.

– Вы, наверное, хотели сказать, киллер? – Широков, не мигая, холодно посмотрел на Блиновского.

– Ну, зачем же так грубо, – поморщился олигарх. – Он, конечно, может и убивать, но, кроме этого, Азазелло умеет много чего другого. У него обширные связи в криминальном мире, он имеет выход на надежных людей во власти.

– Так что вы хотели сказать по поводу Азазелло? – Англичанин посмотрел на часы.

– Этот человек ознакомлен с планом. – Блиновский положил руки на стол. – Я бы не хотел, чтобы его использовали на низкоквалифицированных работах. Он сам этого не любит.

– Ясно, – кивнул Широков. – А чем он занимался раньше?

– Когда раньше? – насторожился Блиновский.

– До своего нынешнего занятия.

– Знаете что, Герман, – четко проговаривая каждый слог, заговорил Блиновский, – зарубите себе на носу: то, что надо знать, я или уполномоченные на это люди вам скажут. Не надо задавать лишних вопросов. В ваших интересах располагать минимумом информации. Я же не задаю вопросов о том, что вы будете делать, используя в качестве прикрытия мою компанию.

– Извините, – Герман переглянулся с Давенхеймом, – но ведь для ваших людей я не новый собственник, а всего-навсего ваш представитель в России. Ведь спецслужбы наверняка понимают, что купля-продажа – фикция, а вы таким образом попросту усилили свой контроль за компанией.

– Господа, – поднял руки Давенхейм, – разговор пошел не в том русле. Наша задача сейчас – сымитировать процесс продажи. Кроме этого, – он перевел взгляд на Блиновского, – вы обещали дать подробные характеристики на людей, с которыми придется работать Герману.

– Если вы имеете в виду сотрудников компании, то я сам там никого не знаю, – честно признался Блиновский. – Зачем мне это? Таких фирм у меня по миру не один десяток. Разве может один человек тянуть всю эту громадину? Для этого есть специально нанятые менеджеры, и они неплохо справляются со своей работой. Здесь, в Лондоне, у меня штат экономистов, юристов и бухгалтеров, которые обрабатывают отчеты и представляют мне доклад согласно графику. Другое дело, если вас интересуют такие люди, как Азазелло. Если честно, я сам его видел лишь однажды, еще в 90-е. Знаю, что это бывший сотрудник одной советской спецслужбы, и все. Он просто качественно выполнил мое поручение, и с тех пор через определенных людей я поддерживаю с ним контакт.

* * *

Антон приподнял голову и осмотрел склон горы. По-прежнему никого… Странно. Кого тогда наблюдали вертолетчики? Может, за бандитов приняли стадо спускающихся к водопою кабанов? А что, в тумане, да еще с такой высоты, все возможно. Со слов командира экипажа, шли над самым хребтом и буквально проскочили этот распадок, однако успели заметить, как по склону горы вдоль ручья, в направлении равнинной части выдвигалась группа людей в количестве шести-семи человек.