# Дракон: Отработанный материал. Заповедная планета. Игры теней

Андрей Земляной, Ерофей Трофимов

Списанный разведчик Влад Лисовский в очередной раз сумел доказать, что разведчики бывшими не бывают. Даже оказавшись вдали от родины, друзей и службы, он остался тем, кем был всегда, – «драконом». Одним из тех, кто уходил на неизвестные планеты и возвращался обратно.
На этой планете нет промышленности и прогресса. Это странный, холодный мир, где неугодные граждане и списанные бойцы спецподразделений живут, а точнее, выживают, как могут. Но даже на этом насквозь промерзшем куске камня, несущемся по своей орбите, он, забытый, брошенный на произвол судьбы, продолжает оставаться самим собой.
В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

## Отработанный материал

Интерком мелодично звякнул, и приятный женский голос внятно произнес:

– Внимание, дамы и господа, вы прибыли на космодром планеты Спокойствие. Будьте внимательны и осторожны, температура на поверхности планеты минус пятнадцать градусов. Скорость ветра восемь метров в секунду. Выходить из помещения без перчаток и головных уборов не рекомендуется. Командир корабля и экипаж желают вам удачи в вашем путешествии.

– Да уж, удача мне не помешает, – пробормотал себе под нос Влад Лисовский и, вздохнув, шагнул к столу таможенника.

Ему с самого начала не понравилось здесь всё. И дребезжащий всеми сочленениями транспортер, и зал прибытия космодрома, больше напоминавший обычный складской ангар. Холод и снег – вот как можно было охарактеризовать эту планету. А еще глушь и захолустье. Даже таможенный терминал здесь выглядел мрачно и уныло. Словно все это оборудование было давным-давно списано и отправлено сюда за ненадобностью.

Сидевший за столом мужчина в форме таможенного чиновника Лиги Наций, с шевроном компании «Созидание» на рукаве, мрачно оглядел стоявшего перед ним человека и, не сдержавшись, скривился. Влад, отлично знавший, что его внешность всегда вызывает такую реакцию, сжал зубы и постарался сделать вид, что ничего не происходит. Впрочем, собственная внешность его давно уже перестала волновать. Больше его беспокоили внутренние органы родного тела. Но сейчас было не до эмоций.

Протянув чиновнику документы, Влад развернул правое запястье, давая ему возможность считать личные данные с вживленного под кожу микрочипа. Поднеся сканер к его запястью, чиновник дождался звукового сигнала, подтверждающего получение информации, и все так же молча уставился на экран пыльного монитора. Влад даже не пытался заглянуть туда. Он и так наизусть знал все, что там написано.

Капитан подразделения глубокой разведки космического флота Российской империи Влад Лисовский. Подданный Империи, оказавшийся под следствием за рукоприкладство и попытку бунта. После проведения расследования заключение было заменено на отставку и высылку на планету Спокойствие, по состоянию здоровья. Двадцать семь орденов и медалей от всех существующих в содружестве планет правительств. Без малого сотня выходов в неизученные территории и семь высадок на неизвестные планеты.

Левая рука и обе ноги до колена заменены биопротезами. Часть кожного покрова головы, почка, часть кишечника, даже левый глаз, также подверглись операционному вмешательству с последующей их заменой. А самое главное, отравление боевым газом нервно-паралитического действия во время террористического акта на планете Ново-Московск. Именно после этого инцидента Влад сцепился с жандармским чинушей, осмелившимся заявить, что произошедшее это не теракт, а случайность.

Внимательно изучавший его краткую биографию таможенник несколько раз растерянно хмыкнул и, удивленно покрутив головой, с интересом спросил:

– А на каких планетах вам приходилось высаживаться?

– Приятель, если бы это была открытая информация, там было бы все написано. А раз не написали, значит, вам и знать не положено, – пожав плечами, ответил Влад. – Знаете, что такое государственная тайна? А как она охраняется? А что бывает за ее разглашение? А то, что попытка разузнать обстоятельства, связанные с этой тайной, является попыткой шпионажа, вам тоже известно?

Вопросы он задавал, не дожидаясь ответа, с интересом наблюдая, как стремительно меняется выражение лица чиновника. От брезгливо-заинтересованного к испуганному. Глядя ему прямо в глаза, Влад молча кивнул и, ткнув пальцем в свои документы, коротко приказал:

– Заканчивайте. Люди ждут.

Опомнившись, чиновник быстро проштамповал бумаги, выхватил из принтера уже оформленные документы и, суетливо протянув все это Владу, ответил:

– Про прививки вас спрашивать бесполезно. Давно уже все получены. Про оружие тоже, все равно не признаетесь, даже если есть. Так что приятного проживания в нашем ледяном безмолвии.

Последняя фраза была произнесена с явным сарказмом. Чуть усмехнувшись, Влад кивнул и, не удержавшись от легкого безобразия, сжал протезом край стола. Как и следовало ожидать, титановые пальцы, обтянутые псевдоплотью, легко проломили тонкий пластик, оставив на столешнице неизгладимые следы в виде четырех аккуратных дырок. Собрав правой, родной рукой документы, разведчик кивком головы указал на причиненные разрушения, негромко добавив:

– Извините. Никак не привыкну. Не получается силу рассчитывать.

В голосе Влада не было и грана сожаления, но чиновник, напуганный до икоты, ничего не заметил, уставившись неверящим взглядом на оставленные разведчиком дырки. Подхватив свой армейский баул, Влад сунул документы во внутренний карман и, застегнув куртку, направился к выходу. Пройдя через насквозь промерзший тамбур, Влад шагнул на улицу и тут же зашелся тяжелым, лающим кашлем. Сожженные газом легкие не справлялись с морозным, богатым кислородом воздухом.

Приступ сложил разведчика пополам. Держась за живот, мышцы которого судорожно сокращались, Влад мечтал только об одном: чтобы кашель закончился, и можно было просто перевести дух и дождаться, когда сведенные судорогой мышцы расслабятся, перестав выжимать из него собственные потроха.

– Капитан Лисовский? – раздался над ухом незнакомый голос.

Но Влад смог только едва заметно кивнуть, зайдясь очередным приступом кашля.

– Простите, я не успел перехватить вас у таможенного терминала. Вам нельзя было так быстро выходить на улицу. Ваши легкие… Но пойдемте обратно. С вами хочет побеседовать один человек.

Уже ничего не понимая от боли, Влад покорно последовал за неизвестным. Сейчас ему было абсолютно все равно, что будет дальше. Нашедший его мужчина буквально втащил разведчика обратно в тамбур и, дав немного отдышаться, повел в дальний угол зала. Поднявшись на второй этаж, он костяшкой пальца постучался в стандартную пластиковую дверь и, дождавшись ответа, шагнул в кабинет.

– Господин куратор. Вот он, – коротко доложил посыльный, указывая на пытающегося отдышаться Влада.

– Ник, я не слепой, – отозвался сидевший за столом мужчина, барственным жестом отпуская посыльного.

– Присаживайтесь, господин Лисовский. У вас говорят: в ногах правды нет. Так, кажется? – продолжил он, дождавшись, когда посыльный испарится, старательно прикрыв за собой дверь.

– Так ее и в пятой точке нет, – снова не удержался Влад, тяжело опускаясь на стул.

Пластмассовое чудо инженерной мысли закряхтело, но выдержало. Поставив баул у ног, Влад вопросительно посмотрел на куратора. Чуть усмехнувшись, сидевший за столом мужчина небрежно щелкнул клавишей компьютера и, посмотрев на монитор, произнес:

– М-да, впечатляет. Мне всегда было интересно, что чувствует человек, первым ступающий на неизвестную планету? Каково это, быть первым?

– Страшно. А еще интересно, – ответил Влад, чуть пожав плечами.

– И чего больше? Страха или интереса? – не унимался куратор.

– Скажем так, страшно интересно, – ответил разведчик с едва заметным сарказмом. – Зачем меня сюда привели?

– Хорошо. Раз вы настаиваете, оставим пока разговоры о ваших подвигах и вернемся к суровым будням. Вам предписано поселиться на Спокойствии, с возможностью покидать планету один раз в год, на две стандартных недели, без учета времени перелета на любую другую планету. Это плюс. Многие из здесь живущих не имеют даже этой привилегии. Дальше. Вам запрещено брать, получать и передавать любые послания от проживающих здесь поселенцев или привозить им что-либо, без ведома управляющего штаба. Любое нарушение этих правил повлечет за собой запрет на следующую поездку. Все отправления и сношения с другими планетами должны производиться при помощи стандартных средств коммуникации. Это вам ясно?

– Ясно-то ясно. Только не совсем понятно. Это планета тюрьма?

– Нет.

– Тогда зачем такие ограничения?

– Для исключения попадания на планету боевого оружия и во избежание побегов.

– Побег возможен из режимного объекта, где проживающие ограничены в передвижении законом, за какие-либо противоправные деяния. Значит, Спокойствие это все-таки тюрьма, – мрачно констатировал Влад.

– Все дело в том, что многие поселенцы оказались здесь не по своей воле. Им, как и вам, было заменено заключение на поселение. Но из-за тяжести совершенных деяний им запрещено покидать эту планету. Но те, кто имеет такую возможность, не должны нарушать установленных правил. У нас уже были и бунты, и попытки захвата шаттлов. И каждый раз это заканчивалось большой кровью. Так что давайте попробуем обойтись без этих глупостей. Поверьте, здесь вы найдете выходцев из всех уголков содружества, и правительства всех этих уголков совсем не рады будут видеть у себя наших поселенцев. Их для того и сослали сюда, чтобы больше никогда не видеть. Но, к сожалению, далеко не все ссыльные это понимают.

– Простите, но я уже ничего не понимаю. Мне было сказано, что я, как отставник, имею право на проживание здесь с возможностью посещения империи в любой подходящий для меня момент. А теперь вы вдруг заявляете, что я могу покидать планету один раз в стандартный год и всего на две недели. И кто из вас мне врет? Имперские чиновники или вы?

– Простите, господин Лисовский, мне надо кое-что уточнить, – ответил куратор, разом помрачнев и склонившись над компьютером, принялся с пулеметной скоростью колотить по клавишам.

Очевидно, полученный ответ еще больше омрачил его настроение, потому что мужчина невольно скривился и, помолчав, нехотя сказал:

– Вы правы. Приношу свои извинения за неточность. К сожалению, наша техника пребывает в удручающем состоянии, что иногда приводит к подобным казусам. Да, вы можете покидать планету в любое время. Но оплаченный билет вам будет предоставлен только один раз в стандартный год. Все остальное время вы можете летать только за свой счет. А если учесть, что ваша пенсия составляет три четверти от полной выплаты, то мое первое предположение оказывается вполне оправданным. Один раз в год.

– А чем вообще тут живут? Насколько мне известно, ни промышленности, ни добычи каких-либо полезных ископаемых на планете не ведется. Тогда возникает вполне закономерный вопрос, чем тут живущие добывают себе на пропитание? – мрачно спросил Влад.

– Охотой, рыболовством. Летом огороды. Это все, что мы можем вам предложить, – пожал плечами куратор.

– Интересно. Несколько тысяч охотников способны выбить всю местную дичь за несколько месяцев. Лето здесь всего два месяца. Получается, что естественное увеличение популяции пушных животных происходит один раз в год. Может, я опять чего-то не понимаю? – растерялся Влад.

– Нет. Все верно. Единственное производство здесь, на планете, это генетическая лаборатория, задача которой воспроизводить популяцию промысловых животных. Сейчас это единственная в содружестве планета, поставляющая на рынок натуральную пушнину. Именно этим все и живут. В каждом поселке есть фактория, куда весь добытый мех сдается и где можно приобрести необходимые товары. Точно так же дело обстоит и с рыболовством. После терраформирования в местные моря были выпущены ценные породы рыб, от форели до белуги и осетров. Так что, если у вас есть желание, можете устроиться в рыболовную артель или работать на засолке икры. Все это точно так же реализуется через наши фактории. И поверьте, с голоду здесь еще никто не умирал.

– Пожалуй, я буду первым, – грустно усмехнулся Влад.

– Позвольте узнать, почему? – растерялся куратор. – Не желаете работать?

– Здоровье. Мои легкие сожжены газом так, что любая нагрузка вызывает судорожный, неудержимый кашель. При таком состоянии собственного здоровья я просто не могу охотиться или поднимать сеть с рыбой.

– Именно поэтому я и хотел с вами встретиться и поговорить, – радостно улыбнулся куратор. – Вся эта планета принадлежит корпорации «Созидание». Я, как работник этой корпорации, просто обязан сделать так, чтобы планета приносила своим владельцам постоянную и весьма ощутимую прибыль. А на данный момент ее доходы едва покрывают стоимость привозимых сюда товаров.

– Позвольте вам не поверить, – оборвал Влад излияния куратора. – Я отлично знаю, сколько на рынке стоит шуба из натурального меха и какова цена за килограмм черной икры. Даже мы, офицеры глубокой разведки империи, могли позволить себе такой деликатес только по большим праздникам и то вскладчину. Лично я пробовал ее один раз в жизни. Так что либо ваши поставщики изрядные мошенники, либо кто-то здесь врет, как сивый мерин. Так что вы хотите мне предложить?

– Меня предупреждали, что разведка очень сложный контингент, – проворчал куратор так, словно выругался. – Хорошо. Будем говорить начистоту. Мне нужна информация. Поселенцы то и дело пытаются устроить нам какую-нибудь пакость, и мне это надоело. Вы боевой офицер, несомненно, имеющий отличный нюх на любую опасность, и я хочу, чтобы вы сообщали мне о таких опасностях. Само собой, ваши услуги будут соответственно оплачены, что позволит вам через несколько лет, когда все уляжется, потихоньку покинуть эту убогую планетку. Что скажете?

– Господин куратор, вы хорошо подумали, прежде чем предложить мне подобное? – угрюмо спросил Влад, медленно поднимаясь на ноги. – Решил из боевого офицера стукача сделать?

– Сидеть, – рявкнул в ответ куратор, выхватывая из-под столешницы станнер.

Разведчик с первого взгляда понял, что в руке у противника не облегченный, гражданский вариант, а настоящее боевое оружие, используемое в армии. Медленно опустившись на место, Влад окатил противника долгим, ненавидящим взглядом и, не удержавшись, прошипел:

– Ничего, тварь. Однажды ты его выхватить не успеешь.

– Не надейся, чудовище. Я не живу на этой планете. А ты теперь точно сдохнешь с голоду. Я этого добьюсь.

– Посмотрим, – фыркнул в ответ Влад, подхватывая баул и поднимаясь на ноги.

Разведчик не собирался объяснять этому подонку, что без медицинской помощи он умрет от отравления легких гораздо быстрее, попросту однажды задохнувшись. Добравшись до тамбура, Влад остановился и, подумав, принялся старательно делать медленные, глубокие вдохи. Почувствовав, что его организм способен перенести очередной стресс в виде обжигающе холодного воздуха, он задержал дыхание и выбрался на улицу.

Медленно выдохнув воздух через нос, Влад собрался с духом и сделал первый, осторожный вдох. Как оказалось, если не торопиться и не вдыхать глубоко, то жить вполне можно. Осмотревшись, разведчик увидел в стороне цепочку мерцающих огоньков и, закинув баул на плечо, медленно двинулся по накатанному снегу. Тяжелые, с электроподогревом сапоги, оставшиеся у него вместе с формой, звучно скрипели на морозе.

– Эй, вы куда? – раздался звонкий голосок, и за спиной Влада послышались быстрые шаги.

Медленно обернувшись, разведчик с удивлением рассматривал приближающуюся фигурку. Больше всего это напоминало молодого медвежонка, вставшего на задние лапы. Дождавшись, когда окликнувшее его существо окажется рядом, Влад улыбнулся и в очередной раз, с опаской вздохнув, спросил:

– Вы меня окликали?

– А разве здесь еще кто-то есть? – послышался задорный голосок, и на разведчика с интересом уставились огромные зеленые глаза.

– Логично, – еще шире улыбнулся разведчик.

– Вы разве не видите, что скоро буран начнется, а вы пешком в поселок идти собрались? – с укором спросило существо, тыча пальцем куда-то в небо.

– А что делать, если у вас тут такси не водится? – с интересом спросил Влад.

– Вон, снегоходы стоят. Это и есть наше такси, – рассмеялся обладатель глаз.

– И сколько будет стоить до поселка доехать?

– До Предпортового пять кредитов.

– Это и есть Предпортовый? – спросил Влад, показывая большим пальцем себе за спину.

– Ну да.

– А гостиница там какая-нибудь есть? А то меня сюда на поселение определили, а где жить, не ясно, – смущенно поделился своей бедой Влад.

– Нет, гостиниц у нас нет. Зато есть гостевые комнаты. Так что, если вам нужно, могу подсказать, кто их сдает и у кого сейчас нет постояльцев, – лукаво улыбнулась девчонка.

– И конечно, это кто-то из твоих родственников, – усмехнулся в ответ разведчик. – Ладно, поехали. В моем положении выбирать не приходится. Только учти, денег у меня кот наплакал, так что особой прибыли не получится.

– А нам с бабушкой много и не надо, – озорно усмехнулась девчонка и, развернувшись, припустила к своему снегоходу.

Улыбнувшись в ответ, Влад осторожно зашагал следом. Но до нужной машины он добраться не успел. Неожиданно рядом с ним вырос еще один меховой ком, хрипло прогудев прямо в ухо:

– Желаете ехать? Моя машина теплая и удобная.

– Спасибо, я уже договорился, – качнул головой разведчик, продолжая целенаправленно шагать к облюбованной машине.

– Погодите, мистер. Серьезному человеку на такой развалине ездить зазорно, – вдруг проявил упорство подошедший мужик, ухватив Влада за локоть.

Не ожидавший такого наезда разведчик действовал скорее инстинктивно, чем сознательно. На сжимавшую его правый локоть ладонь легла биомеханическая рука, и мужик испуганно охнул, когда почувствовал, как трещат собственные кости.

– Я же сказал, приятель. Меня повезет девочка, – тихо прошипел Влад, чуть усиливая нажим. – Не наживай себе ненужных проблем.

Отпустив настырного извозчика, разведчик добрался, наконец, до снегохода девушки и, тяжело забравшись в кабину, зашелся очередным приступом кашля. К счастью, на этот раз недолгим.

– Что это с вами? – с жалостью спросила девчонка, насторожено глядя на него.

– То, из-за чего меня и списали, – грустно усмехнулся Влад.

– И часто вас так колотит? – не унималась она.

– Регулярно. Так мы едем, или мне другое место для постоя искать?

– Едем, – решительно кивнула девушка, запуская мотор.

– Тебя как звать-то, хозяйка? – спросил Влад, не желая пугать девчонку.

– Санни.

– Это откуда имечко такое? – не понял разведчик.

– Английское. На интере Солнечная означает, – улыбнулась девочка.

– Ясно. Ты прости, что напугал тебя. Но это не заразно. Это у меня от газа, – подумав, сообщил Влад.

– От какого газа? – с жадным интересом спросила девчонка, разворачиваясь к нему всем телом.

– На дорогу смотри, водила. А то завезешь нас в кювет, придется буран в машине пережидать, – с усмешкой посоветовал разведчик.

– Я по этой дороге с закрытыми глазами проехать могу, – обиженно ответила девчонка.

– Лучше не надо. Техника, она глупых шуток не любит, – наставительно ответил Влад и, помолчав, добавил: – Ты не обижайся. Устал я после перелета. Да и кашель уже третий раз за пару часов мучает. Одного сейчас хочу. До постели добраться и поспать.

– Полчаса, и мы дома, – вздохнув, ответила девушка, чуть прибавляя газу.

Ей явно хотелось поговорить. Точнее, послушать занимательные рассказы о других планетах, мирах и городах. Но Влад и вправду чувствовал себя, что называется, чуть лучше мертвого. Сообразив, что ее странный пассажир и действительно устал, девушка сосредоточилась на управлении снегоходом. Машина заметно прибавила скорости, но Влад решил удержаться от комментариев. Что ни говори, а теперь придется привыкать к поездкам с водителями, не имеющими специальной подготовки.

Прикрыв глаза, бывший разведчик попытался сосредоточиться на собственных ощущениях. Как оказалось, все было не так плохо. Грудь ломило, мышцы живота едва заметно ныли, но это были уже привычные, давно знакомые ощущения. Больше всего его удивил тот факт, что сожженные легкие впитывали чистый, морозный воздух этой планеты с почти чувственным наслаждением. Так, словно он откусывал от него куски, проталкивая их себе в грудь. Дышать приходилось часто и не глубоко.

– Вам плохо? – услышал Влад обеспокоенный голос и, усилием воли очнувшись, с грустной улыбкой ответил:

– Нет. Просто нашел удобное положение и теперь боюсь пошевелиться.

– Ничего. У нас тут многие вылечиваются, – со странной уверенностью в голосе ответила девочка.

– Это смотря от чего, – заставил себя ответить Влад.

– От многого. Здесь воздух целебный и пища здоровая. А еще бабушка говорит, что эта планета сама своих поселенцев лечит.

– Интересно. Лечебная планета. Что-то я не слышал такого про эти места. Перед отправкой мне сообщили, что это всего лишь вселенский мусоросборник. Отстойник для таких инвалидов, как я, и тех, кто стал слишком неугоден своим правительствам.

– Как это слишком неугоден? – с интересом переспросила Санни.

– Так называют тех, кого вроде бы не за что сажать в тюрьму, но и на свободе оставлять очень не хочется. Человек много говорит, задает неудобные для правительства вопросы. Убивать таких людей – означает негласно признать их правоту, вступать в споры, никто не поверит. Вот их и ссылают в такие, богом забытые уголки.

– Вы верующий?

– Не знаю. Утверждать, что бога нет, я не стану, ведь никто не доказал, что он есть, – усмехнулся Влад.

– Но поклоны вы не бьете и свечек не ставите? – с каким-то странным упорством продолжала выпытывать девушка.

– Нет. А с чего вдруг такой интерес к религии?

– Да есть тут у нас одно поселение, где все только молятся и пытаются выпросить подачку у других. А еще за свою веру агитируют. Не любят их у нас, – помолчав, ответила Санни.

– Попрошаек нигде не любят, – кивнул Влад. Девушка ловко вписалась в поворот и, лихо вкатившись в поселок, подогнала снегоход к заметенному по самую крышу дому. Двор был обнесен невысоким, плетенным из древесных ветвей забором, сейчас едва заметным из-под снега. Осторожно выбравшись из кабины, Влад закинул баул на плечо и, подчиняясь нетерпеливому взмаху руки девочки, тяжело затопал по узкой тропинке, расчищенной в сугробах.

Втиснувшись следом за своим проводником в крошечные сени, он с опаской выпрямился во весь рост и, остановившись, снова принялся дышать. Быстро освобождавшаяся от верхних мехов девушка удивленно замерла на одной ноге, глядя на него квадратными глазами.

– Это вы чего делаете? – настороженно спросила она.

– Пытаюсь помочь своим легким настроиться на новую температуру воздуха, чтобы не начать снова кашлять, – тихо пояснил Влад.

– Сапоги снимайте здесь. В холоде они высохнут и не будут преть, – посоветовала девочка.

– Это армейская обувь, она не преет.

– Тогда пошли, я вас с бабушкой познакомлю, – улыбнулась девчонка и, толкнув низкую по меркам Влада дверь, проскользнула в дом.

Согнувшись почти пополам, бывший разведчик последовал за ней и, едва выпрямившись, с удивлением увидел ту самую бабушку. Высокая, почти с него ростом, статная женщина, лицо которой носило следы былой красоты. Гордая осанка, прямые плечи, сильные руки, сложенные под большой грудью, и длинная, до пояса, совершенно седая коса. Большие серые глаза смотрели на гостя с пытливым интересом. Поставив баул на пол, Влад выпрямился и, стянув с головы армейскую шапку, представился:

– Влад Лисовский. Списан на пенсию по состоянию здоровья. Ищу место для проживания.

– Флотский или армеут? – неожиданно звучным голосом спросила женщина.

– Глубокая разведка космофлота Империи, – ответил Влад, отметив про себя сленговые выражения.

– Имперская разведка?! Что же ты такого натворил, что русские тебя аж сюда сослали? – удивилась женщина.

– Нашлись грехи, – ответил Влад, чуть заметно пожав плечами. – А вас-то как зовут, хозяюшка?

– Прости. Увлеклась, – неожиданно тепло улыбнулась женщина. – Зови меня Дженни. Но сначала ответь, чем заниматься собираешься и чем за постой платить будешь?

– Не знаю, – честно ответил Влад.

– Как это?

– Я только сегодня прилетел и еще не знаю, чем тут вообще заниматься можно. Платить буду из своей пенсии, если договоримся. Но, думаю, это не надолго.

– А что так? – насторожилась Дженни.

– У меня легкие газом сожжены, так что в любой момент могу просто задохнуться. Если честно, меня сюда попросту подыхать отправили. Как говорят, с глаз долой, совесть чище.

– Бабушка, он на стоянке Дурного Рика осадил. Рик хотел его в свой снегоход затащить, а он что-то сделал, и Рик отстал, – вдруг сообщила Санни, до этого сосредоточенно молчавшая.

Не знавший, что его стычка с наглым мужиком была замечена девушкой, Влад промолчал.

– Вот, значит, как? Дурного Рика осадил? – с интересом переспросила Дженни. – И как же ты это умудрился?

– А он Рика за руку взял, так тот аж на месте от боли заплясал, – вместо Влада ответила девочка.

– За руку? – снова переспросила женщина.

– Протез, – коротко сообщил Влад, поднимая левую руку.

– А еще его к куратору вызывали, – добавила несносная девчонка, по ходу дела засовывая нос в одну из кастрюль, стоявших на кирпичной печке.

– Еще интереснее, – проворчала Дженни, удивленно оглядываясь на внучку.

– Ты следила за мной? – мрачно спросил Влад.

– Привыкай. Поселки у нас маленькие и все про всех всё знают. Так что учти на будущее, – лукаво усмехнулась женщина.

– Вот только сплетен глупых мне и не хватало, – буркнул Влад, судорожно прикидывая, что делать дальше.

– Ладно, парень. Проходи, устраивайся. Посмотрим, что ты за зверь такой, – широко улыбнувшись, пригласила Дженни.

Отведенная ему комната больше всего напоминала келью, но для привыкшего к спартанским условиям разведчика и это было роскошью. Переодевшись в единственную имевшуюся у него гражданскую одежду, джинсы и свитер, он сунул баул под кровать и, отдышавшись, вышел в общую комнату. Осторожно присев на край широкой лавки, он осмотрелся и, помолчав, спросил:

– Дженни, а чем тут вообще люди занимаются? Ну, про охоту и рыбалку я знаю. А что еще?

– Да у кого к чему руки лежат, тот тем и занимается, – пожала плечами женщина. – У нас тут любая профессия в цене. В факториях из качественного только боеприпасы к охотничьему оружию да бисер. А на все остальное смотреть противно, словно не людям, а на помойку привозят. Вот ты что лучше всего умеешь?

– Выживать, – не задумываясь ответил Влад.

– А что еще? – спросила женщина, переварив его ответ.

– Владею любым оружием, говорю на девяти языках обитателей пограничных планет, умею прятаться на ровном месте, в засаде часами сидеть, водить все, что движется. Вроде все.

– А увлечения у тебя есть? Ну, что-то такое, чтобы для души?

– Это в смысле хобби? Нет. Не до того было. Я даже семью завести не успел, – грустно улыбнулся Влад. – С корабля на корабль. Из перелета в перелет. Какие уж тут увлечения?

– Да уж. При такой жизни… – задумчиво протянула Дженни. – Ну да ладно. Придет время, разберемся. Лучше скажи, чем это тебя так разукрасило?

Отлично зная, какое впечатление на людей производят его шрамы на лице и голове, Влад давно уже ожидал этого вопроса. Вздохнув, он привычным жестом поправил волосы, прикрывая шрамы над ухом, и, помолчав, ответил:

– Нас на новую планету высадили. Оказалось, там кислородная атмосфера, и даже существует жизнь. Вот одна из этих форм жизни и решила меня на вкус попробовать.

– А скафандры? Оружие? Вас что, голыми туда высаживали? – растерялась Дженни.

– У этих тварей шкура крепче листа легированной стали оказалась. В общем, пока парни разобрались, чем и куда стрелять, оно меня как следует пожевать успело. Потом почти месяц в реанимационном танке, куча операций по вживлению утерянных органов, а потом снова в поиск.

– Так это получается, что вас лечат только для того, чтобы потом снова убить? – охнула Санни, слушавшая его с раскрытым ртом.

– Разведчик живет только для того, чтобы однажды охнуть твою мать, – ответил Влад старой поговоркой их подразделения.

– И что потом? – продолжала допытываться Санни.

– Не бывает никакого потом, – вздохнул Влад. – Эта фраза означает, что разведчика больше нет. Все, что мы видим, снимается на личную камеру и передается в режиме реального времени на десантный челнок. Так что в гибели группы сомнений не остается. Мы смертники.

– И где ж вас только набирают, таких отчаянных? – покачала головой Дженни.

– Сироты из детдомов. Ни родственников, ни близких. Или забирают из семей, если ребенок родился с внешним уродством, – ответил Влад, раскрывая один из самых неприятных секретов службы.

Эта информация не относилась к числу закрытых, но и распространяться о ней на всех углах не рекомендовалось. К тому же сами разведчики не любили говорить об этом, предпочитая умалчивать о причинах, приведших их в службу. Психологам давно уже было известно, что на людей, имеющих какие-либо внешние отклонения от нормы, окружающие смотрят с брезгливой жалостью, что вызывает дискомфорт и у объекта рассмотрения и самого смотрящего.

А это значит, что от таких людей нужно было каким-то образом избавляться. Но тупо изолировать здоровых, умных детей означает бездумно расходовать хороший биологический материал. Выход напрашивался сам собой. Создать службу, где отбракованные дети не будут чувствовать себя ущербными, оказавшись в массе себе подобных. Да и чего греха таить, терять подобных уродцев командирам было гораздо легче, чем здоровых, так называемых чистых людей. Эта практика изначально была принята в лиге стран Американского содружества. Но потом распространилась по всему содружеству планет.

Демократия и свобода человеческих прав в действии, как частенько смеялись между собой сами разведчики. Они вообще позволяли себе больше, чем могли позволить обычные люди. Но их разговоры не фиксировались, а выходки старательно покрывались. Чего требовать от тех, кто в любой момент может уйти в небытие? Правительства лиги старались не провоцировать этих сорвиголов на столкновение, ведь тем, кому нечего терять, нечего и бояться.

Полиция, жандармы, даже армия, старались не связываться с разведкой, отлично понимая, что драться эти звери будут до последнего. А с учетом того, что у многих бойцов разведподразделений собственные конечности давно уже были заменены на биопротезы, то исход такой драки с самого начала был не в пользу противника. Даже самые отчаянные задиры разом трезвели и старались убраться подальше, едва завидев черную форму и шевроны с кляксой космической туманности.

Но такая изоляция устраивала разведчиков. Им не для кого было копить и нечего было тратить. С самого начала они были готовы к тому, чтобы однажды громко охнуть: твою мать, и исчезнуть из этой жизни. Задумавшись, Влад не заметил, как Дженни накрыла на стол и, склонившись над ним, осторожно коснулась ладонью плеча.

– Поешь, солдат, и ложись отдыхать. День был долгим, – тихо сказала она.

– Спасибо. Вы правы, я действительно очень устал, – кивнул Влад, насторожено принюхиваясь к предложенному блюду.

Как оказалось, это было тушеное мясо с какой-то кашей из неизвестной ему крупы. Пряное блюдо оказалось настолько вкусным, что Влад и сам не заметил, как смел с тарелки все до последний крошки. Огромная кружка ароматного чая тоже оказалась выше всяких похвал. Привыкший питаться синтезированной пищей, он, пожалуй, впервые понял, что от еды можно получать удовольствие. Умаявшаяся за день Санни отправилась отдыхать, и Дженни, убрав со стола, предложила Владу выпить еще по чашке чаю.

Сообразив, что предстоит основной разговор, Влад молча кивнул, подставляя свою чашку. Дождавшись, когда женщина усядется напротив, он глотнул ароматного напитка и, чтобы нарушить затянувшееся молчание, спросил:

– Где вы такое чудо берете? Я такой чай только на старой Терре пробовал.

– Расскажу, если на мой вопрос ответишь, – неопределенно протянула Дженни, пытливо глядя ему в глаза. У разведчика сложилось стойкое убеждение, что от его ответа будет зависеть его же дальнейшая жизнь.

– Спрашивайте. Мне скрывать нечего, если только это не имперская тайна, – пожал плечами Влад.

– Чего хотел от тебя куратор? Зачем вызывал?

– Предлагал стать штатным стукачом. Ему не нравится, что поселенцы стараются жить так, как им хочется, не спрашивая у него разрешения.

– И что ты ответил?

– Я боевой офицер разведки, а не штабная крыса из тыловых частей. Запомните, Дженни. В разведке никогда не было ни перебежчиков, ни стукачей, – выпрямившись, отчеканил Влад.

– Выходит, ты отказался? – осторожно уточнила женщина.

– Да.

– Теперь понятно, почему Рик пытался затащить тебя в свою машину.

– И почему же? – насторожился Влад.

– Получил от куратора команду проучить тебя за строптивость. Этот Рик давно уже на куратора работает. Сильный, злобный. Он когда-то в рейнджерах служил. Вот и нашел применение своим наклонностям, – скривилась Дженни так, словно попробовала что-то отвратительное.

– Избивать людей по указке куратора?

– Да.

– Значит, надо было ему руку сломать, – мрачно подытожил Влад.

– Не связывайся. Ты показал ему свою силу, так что теперь он будет осторожнее. И возможно, просто побоится связываться.

– Ну, это вряд ли. Таких подонков можно остановить только одним способом. Свернув шею. Черт, не успел приехать, и уже нажил себе врага. Теперь придется себе глаза на затылке отращивать. Думаю, этот ваш Рик не постесняется в спину ударить.

– Побоится. Он знает, что его не любят, а я завтра по поселкам весть о тебе пошлю. Чтобы все знали, что тебе предложили и что ты ответил. А самое главное, что ты сделал с самим Риком. Так что не беспокойся. У нас хороших людей умеют ценить.

– Ну, будем надеяться, вы знаете, что делаете. Откровенно говоря, боец из меня сейчас никакой, – нехотя вздохнул Влад.

– Ничего. Главное, не теряй надежду и веру в собственные силы.

– Как это понимать? – удивился Влад. – Хотите сказать, что мой организм сам по себе восстановится? Без помощи медиков? Без лекарств и препаратов? Просто отрастит новые легкие? Простите, но это невозможно. Меня сослали сюда умирать, и я это знаю. Так что просто повторю, что это невозможно.

– Кто знает, что в этом мире возможно, а что нет? – философски ответила Дженни. – Ступай спать. Поздно уже.

– Последний вопрос, если позволите.

– Конечно.

– Откуда вы? То, что из Американского содружества, я уже понял. Но судя по всему, Санни это второе, если не третье поколение поселенцев.

– Верно, третье. Мой отец был отправлен сюда за участие в бунте против политики корпорации. Они его сюда и сослали. Я родилась здесь. Мой муж был из французской части лиги. А Санни моя внучка. Я назвала ее Санни за цвет волос.

Вспомнив цвет волос девочки, Влад непроизвольно улыбнулся. Огненно-рыжая грива рассыпалась по ее плечам, как только она сняла меховой капюшон, или как оно тут называлось.

– Она и вправду солнечная, – усмехнулся Влад и, поднявшись, побрел в отведенную ему комнату.

Уснул он сразу, едва коснувшись головой удивительно мягкой и теплой подушки. Привычно настороженный сон разведчика не потревожили даже резкие порывы ветра за толстой, бревенчатой стеной. Устройство этого странного дома Влад отметил сразу, но только краем сознания. Времени на то, чтобы удивляться, у него просто не было. И вот теперь, уже почти уснув, он снова вспомнил об этом странном факте. Дом, в котором разведчик нашел приют, был построен по образцу классической русской избы.

Толстые, в полтора обхвата бревна, рубленные в лапу и проконопаченные чем-то отдаленно напоминающим мох. Только снаружи стены были обшиты листами пластика, под которым, судя по всему, также был проложен утеплитель. Внутри дом отличался от принятого образца. Все пространство было разделено на отдельные комнаты, выходы из которых сходились в общем зале. По-другому это помещение Влад назвать не мог. Сделав себе мысленную отметку, спросить у хозяйки, откуда здесь взялся такой способ постройки, он окончательно отключился.

* * *

Проснулся Влад резко. Одним рывком. И сразу, чуть пошевелившись, едва не застонал от боли. Две огромные чашки чая, выпитые на ночь, рвались наружу, попутно булькая в ушах. Кое-как поднявшись на ноги, он быстро натянул джинсы и, накинув куртку на голое тело, направился к выходу. Увидев гостя, хлопотавшая у плиты Дженни чуть улыбнулась и, вытирая руки странным, на взгляд разведчика, расшитым полотенцем, сказала:

– Умывальник и удобства по коридору слева. На улицу выходить не надо.

– Спасибо, – буркнул Влад, быстро просачиваясь в двери. Управившись с умыванием и естественными потребностями, он вернулся в дом и, уже обретя душевное равновесие, решил поздороваться с хозяйкой:

– Доброе утро, Дженни. Извините, что отвлек вас от дела.

– Ничего. В первые дни всем тяжело приходится. Некоторые даже на морозе присесть умудрялись, про туалет спросить стесняясь, – рассмеялась женщина. – Присаживайся к столу. Сейчас завтракать будем.

– А я думал, вы уже позавтракали, – смутился Влад.

– Только кофе попили. Санни первым делом к своему снегоходу поскакала. Занесло его ночью, вот и откапывает.

Не зная, что ответить, Влад ограничился коротким кивком, недолго думая, впившись зубами в свежую, ароматную булочку. Это было что-то похожее на чудо. Мягкая, еще теплая, чуть сладковатая на вкус, она заставила его тихо застонать от удовольствия.

– Ты чего? – не поняла Дженни.

– Я такого чуда в жизни не пробовал, – пробурчал Влад с полным ртом. – Как вы их готовите?

– Старый рецепт. Еще от бабки моей остался, – польщенно улыбнулась женщина. – Ешь, не стесняйся. Если что, я еще напеку. Благо, дело привычное, можно сказать, родное.

Моментально уничтожив полдюжины булочек и запив это все чашкой крепкого кофе, Влад откинулся на стену и, испустив блаженный стон, проворчал:

– Если вы всегда так готовите, то я умру счастливым и толстым.

– Погоди помирать, – резко ответила Дженни, не принимая его шутки. – Вот обживешься, поймешь, что тут да как, а там глядишь, и дальше жить захочешь.

– Да я и сейчас не против, до только это не нам решать, – усмехнулся в ответ Влад. – Пожалуй, пойду, попробую вашей внучке с техникой помочь.

– Ты еще и механик? – с интересом спросила женщина.

– Всякое делать приходилось, – отмахнулся Влад, проходя в свою комнату.

Быстро одевшись, он вышел в сени и, остановившись у входных дверей, принялся осторожно вдыхать холодный воздух. Одного приступа при резком переходе из тепла в холод ему хватило, чтобы составить для себя вполне определенные правила. Убедившись, что в горле перестало першить, а легкие почти работают, он открыл дверь и, быстро выскользнув на улицу, медленно выдохнул через нос. Теперь нужно было сделать осторожный вдох, при этом постаравшись не умереть от очередного приступа.

Но к удивлению Влада, вдох прошел без последствий. Сообразив, что теперь можно начать двигаться, разведчик внимательно огляделся и, заметив занесенный снегом по самую крышу снегоход, зашагал в сторону машины. Тропинку к дороге тоже основательно занесло, но стоявший у забора снегоход явно был важнее. Такой вывод он сделал, увидев цепочку одиноких следов от дома к машине. Выбравшись на дорогу, Влад медленно обошел сугроб, в который превратилась оставленная техника, и, резко остановившись, не удержался от смеха.

Из прокопанного в снегу окна торчали ноги и округлая филейная часть девочки. Будь это кто-то из прежней жизни, Влад не удержался бы от шутки. Наказание за несдержанность последовало немедленно. Обожженные легкие не справились с огромным количеством воздуха, и разведчик зашелся хриплым, лающим кашлем. Не удержавшись на ногах, Влад упал на колени, уткнувшись лицом в сухой, колкий снег.

– Вам помочь? – раздался у него над ухом голос Санни. Не имея сил и возможности ответить, Влад просто помотал головой, продолжая надрывно кашлять. Минуты через три приступ медленно сошел на нет, и разведчик, осторожно выпрямившись, уселся на пятки. Смахнув с лица снег и набежавшие слезы, он со слабой усмешкой покосился на девочку и, тяжело сглотнув, сказал:

– Извини, не хотел тебя пугать.

– А я и не испугалась. Не ожидала просто, – пожала плечами Санни. – С чего вас так скрутило?

– В наказание.

– Это за что?

– За то, что решил над тобой посмеяться. Уж больно потешно у тебя ноги из снега торчали, – улыбнулся Влад.

– Знаю, – смущенно улыбнулась девочка. – Да только нужно сначала машину завести, а уж потом снег разгребать. Пока лопатой машешь, она как раз и прогреется.

– Все правильно. А почему вы простые навесы не строите? Машина от снега защищена, и место для обслуживания от ветра укрыто.

– Некому строить. За материалы платить надо, а это денег стоит, – вздохнула Санни.

– И за сколько тут обычные кровельные листы купить можно? – задумчиво спросил Влад.

– Дорого. Их ведь сюда из центра лиги везти надо.

– Ясно. Значит, будем думать, – неопределенно ответил Влад, медленно поднимаясь на ноги.

Заметив воткнутую в снег лопату, он обошел снегоход и, оставив девочку заниматься мотором, принялся медленно расчищать дорожку к дому. Влад успел добраться до половины, когда снегоход несколько раз чихнул, и нехотя завелся. Решив передохнуть, Влад оперся локтем на лопату и медленно оглянулся. Все еще скрытая под слоем снега машина работала ровно, а над торчавшей вверх трубой вились струйки пара. Водородный двигатель, давно уже устаревший и снятый на более развитых планетах с эксплуатации, в данном климате оказался самым эффективным.

Дверь дома распахнулась, и вышедшая на улицу Дженни, увидев работу постояльца, одобрительно кивнула.

– Как дышится? – участливо спросила она.

– Нормально почти, – улыбнулся Влад, но неугомонная Санни внесла в разговор свои коррективы.

Подбежав к бабушке, она звонко чмокнула ее в подставленную щеку и, оглянувшись на Влада, быстро сказала:

– Не слушай его. Минут двадцать назад так скрутило, что на ногах стоять не мог.

– Ябеда, – пряча улыбку, проворчал Влад.

– Я не ябеда. Я просто бабушке врать не умею, – пожала плечами Санни.

– А тебя никто и не просил врать. Но и влезать в чужие дела тоже не надо, – не смог промолчать разведчик.

– Ну, это раньше они чужими были. А теперь общие. Наши с тобой, – поддержала Дженни внучку. – Работать не тяжело?

– Терпимо. Я ж не форсирую. Так, осторожненько, – медленно вздохнув, ответил Влад, внутренне проклиная себя самого и свои болячки.

Заметив перемену в его настроении, Дженни подошла к нему вплотную и, с неожиданной лаской погладив по щеке, тихо сказала:

– Не грусти. Это не твоя вина, это твоя беда. Потерпи, со временем пройдет.

– Хотелось бы, – тихо ответил Влад.

– Я вот только одного понять не могу, почему тебя сразу через реанимационный танк не пропустили? Ведь все бы уже давно зажило.

– Время. Все случилось на орбитальном переходе, где транзитные пассажиры пересаживаются на другие рейсы. А у них подобного оборудования просто нет. Несколько комплексов жизнеобеспечения на крайний случай и пара медиков, давно уже забывших, с какой стороны за шприц держаться нужно. А когда шарахнуло, выяснилось, что ни спасатели, ни медики, ни полиция на станцию попасть просто не могут. Все причальные шлюзы были заняты. Да еще и система вентиляции почти накрылась. Так что, пока суд да дело, пока разобрались, где был взрыв, пока поняли, что там есть газ, спасать уже некого было.

– Как это некого? А ты?

– Вот меня и спасли. Чудом. Я на тот момент мало чем от трупа отличался. Протез спас. Он у меня программируемый, так что я давно уже в него команду забил: до тех пор, пока сердце работает, он независимо от сознания пальцем морзянку выстукивает. Сигнал о помощи. Ну, на тот случай, если я вдруг отключусь. Вот спасатели и увидели, как моя конечность сама по себе SOS отстукивает. Нацепили на морду кислородную маску, сунули в медицинский флаер и оправили на Ново-Московск, заранее записав в погибшие. А пока довезли, для реанимационного танка было уже поздно.

– А что это был за взрыв? – осторожно спросила Санни, не сдержав любопытства.

– Террористический акт. Пираты из пояса Стального Льва таким образом пытались отбить у правительства своих подельников.

– Как это? – чуть слышно охнула Санни, глядя на него огромными от испуга глазами.

– Просто. Сначала прислали ультиматум, что если их друзей не отпустят, жители империи кровью умоются. А когда поняли, что никто их слушать не собирается, устроили взрыв с использованием отравляющего газа.

– И что потом? – глухо спросила Дженни.

– А потом правительство приказало всех указанных в ультиматуме преступников уничтожить. Нет человека, нет проблемы.

– Так за что ж тогда тебя сюда сослали? – продолжала допытываться женщина.

– Когда я пришел в себя и был в состоянии говорить, меня принялись допрашивать. И один из жандармов вдруг ни с того ни с сего ляпнул, что никакого теракта не было, и что я просто подхватил какую-то болячку на одной из неизученных планет. Сил у меня тогда почти не было, но протез работал. До глотки его я дотянулся, да так, что он едва отдышался. В общем, я его чуть не задушил. Еле оторвали. Правительству был бы выгоден такой вариант окончания расследования. Никакого взрыва, люди погибли от неизвестного вируса, который случайно завез на переход разведчик.

– Но какой в этом смысл? – удивилась Дженни.

– Политика. Одно дело, когда правительству предъявляют ультиматум, и спецслужбы не справляются со своей задачей по обеспечению безопасности граждан, и совсем другое, когда все произошло случайно, и можно списать гибель людей на одного неудачника. Вот я и взбесился. Благо у меня с собой личный коммуникатор был. Сразу после драки я связался со своей службой, и через два часа госпиталь был полностью блокирован нашими парнями. Никому не хочется, чтобы его имя такой ложью запятнали. Мы, конечно, не ангелы, но процедура обеззараживания после возвращения с объекта соблюдается до последней запятой. Даже двухнедельный карантин, хотя эта процедура давно уже устарела. В общем, чтобы не нагнетать обстановку, мне дали долечиться, и едва дождавшись, когда я начал ползать, просто потихоньку выпихнули на пенсию, отправив сюда. Подальше от газетчиков и репортеров.

– А смысл такой изоляции?

– Ну, выезд мне разрешен в любое время, но билет будет оплачен только через полгода. Если я захочу выехать раньше, то должен буду сам оплатить перелет. А это стоит очень дорого. Ну, а за прошедшие полгода или я сдохну, или дело забудется. Это называется, избавиться от неудобного свидетеля. Единственная радость, что перед отлетом меня парни из службы имперской безопасности подробно обо всем расспросили. Только что мозги наизнанку не вывернули.

– А в чем радость-то? – не поняла женщина.

– Если эти ребята во что-то вцепились, не остановятся, пока до конца не разберутся. Плохо только, что у меня личный коммуникатор забрали. После выхода на пенсию все средства связи изымаются. А жаль, – снова вздохнул Влад.

– А чего в нем такого особенного? – с интересом спросила Санни.

– Хитрая машинерия. Размером чуть больше старинной бумажной книги, а мощность такая, что с поверхности планеты запросто до дальней орбиты дотягивается. Я на орбите ретранслятор видел. Так что, будь у меня эта штука, я мог бы, не выходя из дома, со своими друзьями связаться.

– Ничего себе техника! – восторженно ахнула Санни.

– А зачем тебе с ними связываться? – задумчиво спросила Дженни.

– На наших складах можно много полезного найти. А если знать, с кем и как договориться, то кое-что из этого вполне могло бы тут оказаться. Трудно начинать все с нуля в незнакомом месте. Да еще когда в кармане сущие гроши, – вздохнул Влад.

– Ты что-то задумал? – насторожилась Дженни. – Если да, то будь осторожен. Куратор постарается сделать все, чтобы помешать тебе. Да и не только куратор. Вся корпорация воспротивится, если сюда начнут завозить новые технологии без ее ведома.

– Интересно. С чего бы вдруг? – удивился Влад.

– Пойдем в дом. Чаю попьем и поговорим, – осмотревшись, предложила женщина.

Удивленный такой осторожностью, Влад покорно последовал за своими хозяйками. Дождавшись, когда Дженни нальет ему кружку ароматного напитка, он из вежливости сделал крошечный глоток и вопросительно посмотрел на нее. Вздохнув, женщина оперлась локтями на стол и, положив подбородок на ладони, тихо заговорила.

– Они называют это сохранением экологического баланса. Но это ложь. Им выгодно держать нас на грани вымирания, выжимая все соки и контролируя каждое движение. Лаборатория корпорации ежегодно выпускает в леса подрощенных детенышей различных пушных зверей, а куратор постоянно требует увеличить добычу и обработку пушнины. И мы вынуждены платить. Иначе просто скатимся к первобытному строю. В смысле к меновой торговле.

– Ничего не понимаю. Зачем выпускать на волю животных, которых можно держать в вольере до нужного размера?

– Качество меха. Плюс сокращение расходов на корма. Оказавшись на воле, животные вынуждены сами добывать себе пропитание, а жизнь на снегу, на чистом воздухе, сильно упрощает корпорации работу. Детенышей изначально держат в холоде, чтобы улучшить качество меха.

– Сомнительный постулат. Ведь животное может погибнуть от холода, ободрать шкуру о сучки, острые камни или просто попасть в зубы более крупному зверю.

– Верно. Но работники лаборатории организовывают подкормку, регулярно обновляя всю пищевую цепочку, так что голодать животным не приходится, а потеря нескольких десятков особей ничто по сравнению со стоимостью кормов, которые нужно сюда завозить. Спокойствие – единственная планета, где официально разводят пушных зверей и выделывают меха, и даже так называемые зеленые ничего с этим поделать не могут. Их сюда просто не пускают. Именно поэтому корпорация позволила всем членам лиги ссылать сюда всех неугодных. Не преступников, а именно неугодных. Это одновременно отпугивает обывателей и позволяет корпорации контролировать планету.

– А самое главное, рынок пушнины и рыбных деликатесов, – помолчав, добавил Влад.

– Именно так. И поэтому мы должны быть очень осторожны. Таможенники, полиция, даже пилоты челноков являются служащими корпорации. Они проверяют весь багаж приезжающих, и если что-то не нравится, тут же объявляют это запрещенным к ввозу.

– Удобная политика, – фыркнул Влад. – Но при желании выход найти можно.

– Как? Кто захочет помогать отверженным? – с ноткой отчаяния спросила Дженни.

– Думаю, вся ваша беда заключена в вашей изоляции от внешнего мира. Вы не можете связаться с друзьями и знакомыми на других планетах. Я прав?

– Не совсем. Связь есть. Но ретранслятор, связист и сам узел связи принадлежат корпорации, а значит, им известно каждое наше слово. Все, что мы можем сказать или попросить. Они знают всё. И даже если кто-то решится заказать друзьям какой-то предмет, корпорация сразу же внесет эту вещь в списки запрещенных.

– Значит, такие списки существуют официально?

– Конечно. И они постоянно обновляются.

– Неужели пушнина и рыба могут приносить такой доход, что ради него закрыли целую планету? – растерянно протянул Влад.

Разговаривая в день своего прилета с куратором, он блефовал, заявляя, что знает рыночные цены на меховые изделия. Стоимость такой роскоши он представлял себе очень приблизительно. И вот теперь, узнав о масштабах и размахе этого полузаконного промысла, понял, что в очередной раз влип в серьезные неприятности. Бороться с целой корпорацией, имеющей в своем арсенале и человеческие, и финансовые резервы, глупо. Это следовало серьезно обдумать.

– Эту планету закрыли после терраформирования четыре сотни лет назад, – продолжала рассказывать Дженни. – Тогдашние руководители корпорации надеялись, что смогут начать здесь разработку ценных руд и минералов, но как оказалось, ничего этого тут нет. Зато появился очень плодоносный верхний слой, с очень своеобразными, можно сказать удивительными растениями. Ведь даже зимой, во время морозов, различные деревья и кустарники продолжают расти. Любой карьер зарастал травой буквально за считанные дни. Именно тогда и было принято решение о создании здесь своеобразного заповедника, для разведения, добычи и обработки редкой пушнины и рыбных ресурсов. Ведь планета оказалась пустой. Создавать какую-либо промышленность нерентабельно. Слишком дорого и долго завозить сюда материалы. А так, при минимальных вложениях, они получают огромные прибыли. По сути, корпорация является монополистом на этом рынке. Плюс редкие породы древесины, которые добывают только здесь. В свое время со старой Терры были вывезены такие породы деревьев, как эбеновое, красное, и после генетической обработки посажены здесь.

– Ну, в этом я и не сомневаюсь, – мрачно протянул Влад.

– Так что тогда тут можно придумать?

– Даже если вас съели, у вас всегда есть два выхода, – усмехнулся в ответ разведчик. – Надо подумать. Такие дела быстро не решаются, но выход найдется. Его просто не может не быть.

– Если у тебя есть пара дивизий морской пехоты, то да. А так… – Дженни обреченно махнула рукой.

– Ладно. Приблизительно обстакановка мне ясна. Значит, будем думать, как сделать так, чтобы обернуть ситуацию в свою пользу, – проворчал Влад, отставляя чашку и медленно поднимаясь на ноги.

– Как-как ты сказал? Обстакановка? – с интересом переспросила Санни.

– Забудь. Это наше, сленговое выражение, – смутился Влад. Учить девочку жаргонным выражениям разведки в его планы не входило. За годы службы он так привык общаться только с теми, кто говорил с ним на одном языке, что теперь вынужден был контролировать почти каждое свое слово. Выйдя на улицу, Влад взялся было за лопату, но вдруг настороженно замер. Он и сам не понял, с чего вдруг его инстинкты разом завопили, предупреждая об опасности, но разведчик привык доверять им. Вот и теперь, полностью положившись на чувства, он замер посреди двора, сжимая в руках лопату и внимательно всматриваясь, вслушиваясь и даже внюхиваясь в каждый сантиметр окружающего пейзажа.

Вокруг было безлюдно и удивительно тихо. Но именно эта тишина и настораживала. Отложив лопату, Влад медленно двинулся в сторону снегохода. Снегоход. Вот оно. То, что вдруг насторожило его. Уходя в дом, он слышал, как работает мотор, а сейчас над поселком воцарилась почти мертвая тишина, изредка нарушаемая далеким лаем собак. Продолжая медленно подходить к машине, разведчик сунул правую руку за спину и, словно поправляя одежду, незаметно достал узкий нож с монохромной заточкой.

В опытных руках это было страшное оружие, способное легко распороть любую индивидуальную броню. Эти ножи не выпускались заводами, но профессиональные оружейники, обслуживавшие их службу, изготавливали такое оружие по индивидуальному заказу. Начальство и служба внутренней безопасности знали об этом, но даже не пытались запрещать или как-то вмешиваться в это дело, отлично понимая, что будет только хуже. Старая поговорка разведчиков гласила: «Оружия много не бывает».

А значит, не стоит трогать лихо, пока оно тихо. Бойцы вооружались не против начальства или мирного населения, они хотели увеличить свои шансы на жизнь, в очередной раз оказавшись в неизведанном мире. Практика показывала, что это не было паранойей. Это была суровая правда жизни. Их жизни. Людей, уходивших в неизведанные леса и на неизученные планеты.

Зажав нож так, чтобы прикрыть его пальцами, Влад выбрался на дорогу и, еще раз осмотревшись, поздравил себя с успехом. На снегу, рядом с заглохшей машиной ясно отпечатались следы другого снегохода, ехавшего из поселка. Пройдя несколько метров по следам, Влад нашел место, где машина остановилась и, после короткого перерыва, снова уехала. Убедившись в справедливости своих догадок, разведчик развернулся и, едва успел сделать шаг, как рядом с их снегоходом выросла фигурка Санни.

– Ледяные боги, вот только этого не хватало, – ахнула девочка, собираясь нырнуть под капот машины.

– Стой. Не смей его трогать, – рявкнул Влад так, что у самого в ушах зазвенело.

– Эй, вы чего? – растерялась девочка. – Это же моя машина.

– Я знаю. Просто послушайся меня и стой, где стоишь. Дай мне его самому проверить, – неопределенно ответил Влад, не желая пугать ее.

– Зачем? Что там может быть опасного? – спросила Санни, упрямо вскинув подбородок.

– Прошу тебя, дай мне пять минут, а потом сможешь заняться машиной сама, – продолжал настаивать разведчик.

– Ладно, – помолчав, кивнула Санни, нехотя делая шаг в сторону.

Подойдя к прокопанному в снегу тоннелю, Влад скинул куртку и принялся протискиваться в узкий лаз. Широкие плечи разведчика моментально застряли, но до мотора он мог запросто дотянуться. Вытянув шею, Влад прикрыл правый глаз, мысленно настраивая оптику левого имплантата на ночное видение. Мозг привычно вычленил все ненужное, моментально выведя в память устройство водородного двигателя внутреннего сгорания.

Отслеживая провода, Влад пытался понять, что мог сделать диверсант за несколько минут, проведенных у работающей машины. Что сделал бы он сам в таком случае? Оказалось, что вариантов не так уж и много. Имея небольшой запас взрывчатки, которого хватит, чтобы уничтожить машину, куда бы он его сунул? Заглохшая машина говорила сама за себя. Два провода к стартеру и взрыватель в брикет. Один поворот ключа – и машина взлетит на воздух.

Дрыгнув ногами, Влад продвинулся еще дальше и, заглянув за двигатель, в голос выругался. Брикет взрывчатки размером с кусок мыла мирно покоился на подушке двигателя. Просунув протез за мотор, он осторожно поднял его и, резким рывком оборвав один провод, потянулся ко второму.

– Ну что там? Опять провод от аккумулятора отвалился? – послышалось сзади, и Влад, вздрогнув от неожиданности, невольно сжал пальцы протеза.

Брусок заметно сплющился. Моментально взяв себя в руки, разведчик мрачно покосился на торчавший из него взрыватель и, не удержавшись, в очередной раз выругался.

– Чего? – снова послышалось сзади.

– Ничего, – огрызнулся Влад, пытаясь выбраться. После нескольких резких рывков он вывалился на дорогу, обрушив себе за шиворот целую пригоршню снега, заодно засыпав и сам лаз. Шлепнувшись на пятую точку, Влад нашел взглядом девочку и, продемонстрировав ей добычу, сказал:

– Насколько я знаю, эта запчасть не от твоей машины.

Расслышать ответ ему не довелось. Приступ кашля сложил его пополам, заставив упасть на бок и принять позу эмбриона. Так было проще всего бороться с кашлем. Словно специально, рядом с Санни появилась Дженни и, увидев, что творится с постояльцем, недолго думая, кинулась его поднимать.

– Не надо, – прохрипел Влад в перерывах между приступами.

– Что тут случилось? Почему снегоход не работает? – засыпала женщина вопросами внучку.

– Я вышла, а он заглох. Хотела завести, а он сказал, что не надо. Потом залез туда и вот это достал, – доложила Санни несколько сумбурно, но вполне понятно.

Настороженно покосившись на брикет, валявшийся в снегу, Дженни небрежно подтолкнула его носком своего мехового сапога и, повернувшись к Владу, спросила:

– Что это? Если мне память не изменяет, такой штуки в снегоходе нет.

– Верно, – прохрипел Влад, кое-как сумев остановить приступ. – Это взрывчатка.

– Как взрывчатка? Откуда взрывчатка? – испуганно залепетала Дженни, моментально хватая внучку в охапку и пытаясь спрятать за собой.

– Откуда, не знаю, но догадываюсь, – ответил Влад, с трудом усаживаясь. – Там, дальше по дороге следы еще одного снегохода. Похоже, кто-то решил избавиться от конкурента или от меня. На выбор.

– Санни тронуть не посмеет никто. Даже прихвостни куратора, – горячо возразила Дженни.

– Значит, ловушка была расставлена на меня. Но тогда почему так глупо? Ведь они не знали, поеду я сегодня куда-нибудь или останусь дома. В таком случае проще было дверь дома заминировать. Нет. Тут явно пытались сделать что-то такое, что заставило бы всех испугаться. Дайте мне рассмотреть взрыватель.

– Чего дать? – не поняла Санни.

– Просто подай эту штуку, – ответил Влад, ткнув пальцем в брикет. – Да не бойся, сейчас она не опасна, – добавил он, заметив, как девочка вздрогнула.

Кончиками пальцев, словно дохлую крысу за хвост, подняв брикет за провода, Санни протянула его Владу и опасливо отодвинулась подальше. Чуть улыбнувшись, разведчик осторожно вытащил взрыватель и, поднеся его к левому глазу, принялся медленно поворачивать округ оси, читая параметры.

– Все правильно. Взрыватель с задержкой действия на две с половиной минуты. Тебе вполне хватило бы времени запустить двигатель и вернуться обратно в дом. Похоже, вы были правы, Дженни, и тот, кто это сделал, хотел, скорее всего, лишить вас источника дохода, а не убить кого-то из нас. Впрочем, результат был бы один и тот же.

– Где ты следы видел? – спросила женщина, уже заметно успокоившись.

– Там, дальше.

– Ну, пойдем, посмотрим, – решительно скомандовала Дженни, протягивая разведчику руку и помогая подняться.

Внимательно изучив найденные Владом отпечатки, женщина удовлетворенно кивнула и, покосившись на внучку, мрачно спросила:

– Узнаешь?

– Тут сложно не узнать, – презрительно скривилась Санни. – Из всех, у кого на Спокойствии есть снегоходы, только Рик довел свою ходовую до такого состояния.

– Что ж. Все сходится, – помолчав, кивнул Влад. – Бывший рейнджер, работающий на корпорацию. Взрывчатка и взрыватель заводского производства. Явно с армейских складов. Здесь ее взять негде. Значит, его специально снабжают такими штуками. Странно только, что он так небрежно все это сделал. Обычно такие связи держатся в секрете.

– То, что его снабжает корпорация, давно уже не секрет. Этого не знают только звери в лесу и такие чечако, как ты, – отмахнулась Санни.

– Кто? Как ты меня назвала? – удивленно переспросил Влад.

– Чечако. Старое словечко, привезенное еще со старой Терры. Бестолковый новичок, – с улыбкой пояснила Дженни.

– Думаю, вы сильно смягчили перевод этого слова, – усмехнулся Влад. – Ну да ладно. Меня сейчас интересует другое.

– Что именно? – моментально насторожилась женщина.

– Куда он мог поехать по этой дороге?

– Эта дорога ведет только в космопорт. Там ни поселений, ни охоты нет.

– Почему?

– Что почему?

– Почему там охоты нет?

– Шума много. А звери людского шума не любят, – задумчиво пояснила Дженни. – Что ты задумал?

– Хочу вернуть подарочек. Нам ведь он не понравился, – криво усмехнулся Влад, подмигивая ей здоровым глазом.

– На территории космопорта много камер охраны. Тебя заметят, – возразила Санни.

– А разве снегоходы ставят на территории? Вчера я видел все ваши машины в стороне, – удивился разведчик.

– Верно. Обычные перевозчики ставят свои машины за территорией космопорта. Но Рик очень не любит ходить пешком, поэтому часто нарушает это правило. Но если привезли грузы для лаборатории, то ему приходится идти пешком.

– Значит, надо проверить, что там привезли, – усмехнулся Влад. – У вас найдется старая белая простыня?

– Зачем?

– Маскировка.

– У нас есть кое-что получше. Охотничьи комбинезоны, – усмехнулась в ответ Дженни. – Мой Пьер был приблизительно таких же габаритов, что и ты. Так что его комбинезон должен тебе быть впору.

– Это было бы здорово, – кивнул Влад. – Откапывай пока машину, а мы пойдем готовиться к ответу, – добавил он, повернувшись к девочке.

Вернувшись вместе с женщиной в дом, он быстро разделся до трусов и, достав из своего баула термобелье, принялся одеваться. Вошедшая в комнату Дженни только негромко охнула, когда увидела его изрезанный шрамами торс. Медленно подойдя к нему, женщина осторожно коснулась кончиками пальцев рубца, отмечавшего переход от собственной кожи к псевдоплоти и, помолчав, спросила:

– Это все там же, где и голову?

– Нет. Это я получил раньше, – смущенно пожал плечами Влад.

– Вот. Примерь. Должно подойти, – кивнув, ответила Дженни, вложив ему в руки белый комбинезон, подбитый мехом.

Внимательно осмотрев странную одежду, Влад в очередной раз подивился, как просто и функционально было все устроено на этой планете. Сшитый с сапогами комбинезон застегивался на груди, и вместе с капюшоном и перчатками полностью укрывал все тело. Открытым оставалось только лицо. Даже подошвы сапог из толстой, шершавой кожи были выкрашены в белый цвет.

Натянув комбинезон, Влад несколько раз подпрыгнул, присел, помахал руками и, убедившись, что обновка нигде не трет и не стесняет движения, шагнул к двери. Увидев его, Дженни одобрительно кивнула и, указывая на большое зеркало, висевшее на дальней стене, сказала:

– Полюбуйся. Настоящий местный охотник. Только ружья и ремня с ножом не хватает.

– А какое оружие здесь используют? – моментально отреагировал разведчик, в котором при упоминании оружия тут же сыграли боевые инстинкты.

– А вон, в сундуке посмотри, – просто ответила женщина, пальцем указывая в угол. – С тех пор, как моего Пьера не стало, я его и в руки не брала. Тяжелое. Не для женщины.

– Это верно, – выдохнул Влад, медленно, почти благоговейно доставая из сундука раритетный карабин. «Ремингтон». – Такое оружие уже лет пятьсот не выпускают.

– Зато патронов к нему еще лет на двести хватит, – рассмеялась Дженни. – Пьер постоянно их в фактории заказывал. Пушнины он добывал не много, а вот в охоте на крупного зверя ему равных не было.

– Охотно верю. Такое оружие для охоты на соболя все равно, что из лазерной пушки по зайцу стрелять. Грохоту много, а добычи вообще нет.

– Точно. Соседи к нам за мясом шли и пушниной расплачивались. Так и жили. Пьер добрым был. Оленью тушу за пяток шкурок отдавал. Меха есть не станешь, и детей ими не накормишь.

– А оленей тоже в лаборатории выводят? – насторожился Влад.

– И оленей, и кабанов, и лосей. Если не выпускать копытных, растения так разрастутся, что не продохнуть будет. Пушные звери не смогут охотиться, а значит, пропадет и главный источник дохода. Однажды они пытались такое сделать, так потом замучились популяцию пушных зверей восстанавливать. А мы выжили. Одной рыбой питались, но выжили. Возьмешь его с собой? – спросила она без всякого перехода.

– Возьму. Не хочется с голыми руками бродить. Отвык, – смущенно улыбнулся Влад, подходя к зеркалу.

Опустив ствол, он нехотя взглянул на себя и невольно замер. Разведчик давно уже перестал обращать внимание на свою внешность и старался не смотреть в зеркало, отлично понимая, что ничего хорошего там не увидит. Но сейчас перед ним стоял высокий, почти двухметрового роста мужчина, с широкими плечами, упрямым подбородком, широкими, кустистыми бровями, прямым носом и узкими, жесткими губами. С учетом того, что левая сторона лица практически была лишена мимики и украшена шрамами, впечатление складывалось не самое приятное.

Украдкой покосившись на Дженни, он осторожно вздохнул и, развернувшись, направился к выходу.

– Осторожнее там. Рик запросто может открыть пальбу, если заметит, что ты копаешься в его машине.

– Если он меня заметит, значит, я и вправду пенсионер, – усмехнулся в ответ Влад, выходя в сени.

Санни уже успела откопать кабину снегохода и теперь старательно утюжила выпавший снег, устраивая себе новую площадку для стоянки. Забравшись в машину, разведчик вставил карабин в специальное крепление и, повернувшись к девочке, спросил:

– Как у твоей машинки с проходимостью?

– Как у всех. Это же не армейский вездеход, – ответила Санни так, словно разговаривала с недоумком.

– Это понятно. Попробую перефразировать вопрос. Ты сможешь подъехать к космодрому так, чтобы не появляться на стоянке. Ну, чтобы нас там никто не видел?

– Запросто. Я там все кусты еще малышкой облазила. Корпорация умудрилась построить космодром на самом ягодном месте. Но, несмотря на это, ягод там больше, чем в любом другом месте. Мы до сих пор сюда за ними ходим.

– Вот и прекрасно. Тебе придется заехать так, чтобы нас нельзя было увидеть ни с дороги, ни со стоянки. Остальное я сам сделаю, – улыбнулся в ответ Влад.

Нехотя кивнув, девочка прибавила газу, лихо вписываясь в очередной поворот. Бросив взгляд на спидометр, Влад невольно подобрался и поискал глазами ремень безопасности. Снегоход мчался по дороге со скоростью сто тридцать километров. Учитывая, что из-за сугробов, обозначавших обочины, дорога казалась узким тоннелем, впечатления были еще те. Заметив его обеспокоенность, девчонка озорно усмехнулась и, словно издеваясь, подкинула газу.

– Ты куда-то торопишься? – не выдержал Влад.

– Неужели страшно? – явно издеваясь, спросила Санни. – А я думала, разведчики ничего не боятся.

– Ничего не боятся только дураки, – огрызнулся Влад.

– Я с двенадцати лет на этой штуке езжу. Так что не бойся.

– Я привык доверять только своему умению управлять техникой. Или, на худой конец, парням из нашей службы. А что до страха, так глупая смерть еще никого не красила.

– Почти приехали, – ответила девчонка, сбрасывая скорость и, недолго думая, вкатываясь прямо на сугроб.

Перевалив гребень, образовавшийся от наметенного ветром снега, она съехала на целину и, ловко маневрируя между кустами, повела машину по лесу. Еще десять минут такого слалома, и Санни, остановив машину, весело объявила:

– Прибыли.

– В какой стороне стоянка? – спросил разведчик, берясь за ручку замка.

– Пошли, сейчас сам все увидишь, – лукаво улыбнулась девчонка, выскакивая из машины.

Послушно следуя за ней, Влад мрачно матерился про себя. Работать в таких антисанитарных условиях, опираясь только на знание местности одним гражданским проводником, ему еще не доводилось. Но девчонка оказалась на высоте. Минут через десять она остановилась и, осторожно раздвинув ветки куста, изящным пальчиком поманила к себе разведчика.

– Смотри. Красный снегоход, стоящий в стороне. Это Рика.

– Ты уверена? Не хочется лишить заработка хорошего человека.

– Уверена. Он здесь один такой. Рик его лично перекрашивал, чтобы от других отличаться. Даже краску у своих хозяев выпросил, – скривилась девочка.

– Ладно. Тогда сиди в машине и жди меня. Я скоро, – усмехнулся Влад, бесшумно проскальзывая за дерево.

В нем моментально включились все годами наработанные инстинкты, сделав его на несколько минут тем, кем он привык быть всегда. Расчетливым, быстрым, смертельно опасным и настороженным, словно противопехотная мина на боевом взводе. Добравшись до границы леса, Влад лег на снег и медленно пополз в сторону машины. Того, что его могут заметить, он не боялся.

Полученный от Дженни комбинезон полностью сливался со снегом, к тому же все водители снегоходов торчали в терминале прибытия, оставив свои машины заведенными. Точно так же работал и снегоход Рика. Добравшись до машины, Влад заполз под снегоход и, оглядевшись, принялся устанавливать заряд. Убивать Рика в его планы не входило, но лишить подонка одного из источников дохода, да еще и заставить ходить пешком, было самое оно.

Не мудрствуя лукаво, Влад подсунул изрядно помятый брикет под балку заднего привода и, сняв разъемы подключения вспомогательного вала, проверил их на искру. Судя по машине, корпорация и вправду не скупилась, обеспечивая своих присных отличным оборудованием. Этот снегоход был повышенной проходимости. Такие использовали в армии и спецподразделениях. Присмотревшись, разведчик понял, что эта машина и вправду армейская. Судя по всему, именно поэтому его и перекрасили.

Привязав взрывчатку к балке, Влад отправился в обратный путь. Добравшись до леса, он зашел за первый же подходящий по толщине древесный ствол и, опершись о него спиной, принялся переводить дух. Даже эта не самая сложная операция отняла у него почти все силы. Отдышавшись, и убедившись, что его никто не видел, разведчик отправился дальше. Опыт и чувство направления не подвели. На крошечную поляну, где осталась девочка, он вышел почти не блуждая. Разница между точками выхода и входа составила всего пару десятков метров. Подойдя к машине, Влад не спеша забрался в кабину и, повернувшись к девочке, скомандовал:

– Поехали домой.

– Погоди. А как же?..

– Не сейчас, – перебил ее Влад. – Я установил заряд так, чтобы он взорвался не сейчас и не там, где много людей. Ты знала, что у него вездеход?

– Это все знают, – разочарованно пожала плечами девочка.

– И он им пользуется?

– Регулярно. Особенно когда едет охотиться. Иногда прямо у дома включает блокировку и катается, словно в поселке она ему нужна, – презрительно фыркнула Санни.

– Значит, теперь, где включит, там и рванет, – пообещал Влад с несколько озадаченным видом.

– Вот и хорошо. Может, заодно и берлогу его разнесет, – с откровенной злостью фыркнула Санни.

– Не будь такой кровожадной. Тебе это не идет, – улыбнулся Влад.

– Надеюсь, после взрыва там и хоронить нечего будет, – не унималась она.

– Я поставил заряд так, чтобы уничтожить машину, а не водителя. Думаю, кабину просто отбросит в сторону, но ему и этого хватит.

– Посмотрим, – мрачно протянула девочка, разворачивая машину почти на одном месте.

Но от поляны они успели отъехать метров на сто, когда Санни резко вдавила педаль тормоза в пол и, тыча пальцем куда-то в сторону, завопила:

– Смотри, смотри!

Моментально развернувшись, Влад инстинктивно выхватил из держателя карабин. Но как оказалось, такую бурную реакцию девочки вызвало появление оленя, а не какой-то опасности. Вспомнив, что выжить в этом мире можно охотясь, разведчик осторожно открыл дверцу и, подняв карабин, выстрелил.

Матерый самец с огромными, ветвистыми рогами медленно завалился на бок и, несколько раз дернув ногами, замер.

Вернув оружие в держатель, Влад повернулся к Санни и, чуть улыбнувшись, сказал:

– Теперь надо подумать, как затащить его в багажник.

– Запросто, – озорно улыбнулась девчонка. – У меня там маленькая лебедка приделана. Мой «Снежок» его сам на себя затащит.

– «Снежок»? – удивленно переспросил Влад.

– Я так нашу машину называю, – смутилась девочка.

– Ну, тогда действуй. Говори, что делать, я помогу.

– Пошли, – скомандовала Санни, выскакивая из машины.

Выбравшись следом за ней, Влад ухватил конец длинной веревки и, утопая по бедра в снегу, побрел к добыче. Захлестнув петлю на рогах, он жестом показал ей, что все в порядке, и, убедившись, что дело пошло, пошел рядом с тушей. Когда олень оказался в кузове, Санни отключила лебедку и, победно посмотрев на разведчика, весело заявила:

– Ее еще дед мой установил. Он по крупному зверю первым охотником был.

– Умная придумка, – одобрительно кивнул Влад.

Договорить он не успел. Приступ кашля сложил его пополам, бросив на колени и заставив забыть обо всем на свете. Охнув, Санни спрыгнула с машины и, подхватив его под локоть, попыталась поставить на ноги. Но огромное тело разведчика отказывалось повиноваться. Ей оставалось только дождаться, когда Влад справится с приступом и сможет сам добраться до кабины. Минут через пять разведчик успокоился и, обессиленно упав лицом в снег, глухо простонал:

– Может, пристрелишь меня прямо сейчас, чтобы все кончилось?

– Не говори ерунды. Поправишься, – огрызнулась Санни, но голос девочки предательски дрогнул.

Собравшись с силами, Влад кое-как поднялся на ноги и, опираясь рукой на машину, побрел к кабине. С трудом усевшись в кресло пассажира, он откинулся на спинку и, дождавшись, когда девочка усядется за руль, прохрипел:

– Поехали домой. Похоже, на сегодня я свой лимит здоровья исчерпал.

– Конечно, – быстро кивнула Санни и, врубив передачу, понеслась так, словно собиралась выиграть межпланетную гонку.

Ворвавшись в поселок спятившим метеором, девочка сразу поставила машину так, чтобы можно было выгрузить добычу, и, не глуша двигатель, скомандовала:

– Иди в дом. Тут я сама управлюсь.

– Собираешься сама тащить тушу до дома? – не понял Влад.

– Ты глухой или соображаешь туго? Я же говорила, что мой дед лучшим охотником на крупного зверя был.

– И что? – не понял Влад, от удивления забыв обидеться.

– Тут давно уже сделано все так, чтобы на себе ничего не таскать. Короче говоря, делай, что сказано. Сам потом все увидишь.

Обреченно вздохнув, Влад покорно поплелся в дом. Едва увидев его, Дженни насторожилась и, уперев руки в бедра, грозно спросила:

– Где Санни?

– Во дворе. Добычу выгружает, – буркнул в ответ Влад, протягивая ей карабин.

Забрав у него оружие, женщина осторожно уложила его обратно в сундук и, не задавая вопросов, вышла. Удивленно посмотрев ей вслед, Влад пожал плечами и, пройдя в свою комнату, принялся раздеваться. Сняв комбинезон, он вынес его в сени и, старательно отряхнув от снега, разложил на лавке. Убедившись, что вернул все полученное, он прошел в свою комнату и, улегшись на узкую койку, задумался. Тело, едва пришедшее в себя после долгой болезни, быстро восстанавливало былую силу, а вот легкие работать просто отказывались.

Недавние события это показали достаточно ясно. Любая резкая нагрузка или просто действие, требующее больших усилий, вызывало приступ кашля. В такой ситуации он становился для своих радушных хозяек обузой. Лишним ртом, кормить который они совсем были не обязаны. Выход из этой ситуации напрашивался сам собой. Но додумать свои мысли Влад не успел. В дверь его комнаты кто-то тихо постучался, и разведчик, очнувшись, ответил:

– Да, войдите.

В комнату вошла Дженни и, осторожно присев на табурет, с улыбкой спросила:

– Ты всегда так стреляешь?

– Как так? – не понял Влад, медленно усаживаясь.

– С одного выстрела матерого оленя положить непросто.

– Он стоял хорошо.

– Не прибедняйся. Санни рассказала, что ты с левой руки стрелял, прямо из кабины.

– Ну, стрелять в нашей работе приходится часто. Иногда от этого собственная жизнь зависит. Так что пришлось научиться. А что?

– Вот и решение твоей проблемы, – улыбнулась женщина.

– Какой именно? – осторожно уточнил Влад.

– Чем заниматься. Будешь, как мой Пьер, на крупного зверя охотиться.

– Я бы не против. Только, боюсь, Санни вам не все рассказала.

– И о чем она умолчала? – насторожилась Дженни.

– О том, что после охоты я чуть рядом с оленем не лег.

– Снова приступ?

– Он, проклятый, – вздохнул Влад.

– Она рассказала, – улыбнулась женщина.

– Вот я и думаю, что сделать, чтобы не быть вам обузой, – мрачно усмехнулся Влад.

– Уже сделал.

– В каком смысле? Что я сделал? – не понял мужчина.

– Внучку мою спас. Как подумаю, что было бы, не найди ты эту гадость, аж сердце заходится. Спасибо.

– Не стоит. Я ведь и для себя старался. Не станет снегохода, и я вообще из дома не выберусь. Сотню метров пешком и то не пройти, – угрюмо ответил Влад, буквально на глазах впадая в депрессию.

– Нет, парень. Ты ее спас. От смерти, а может, и от чего пострашнее, – упрямо покачала головой Дженни.

– Что может быть страшнее смерти? – пожал плечами Влад.

– Для юной девушки? Уродство. Она могла обгореть, получить увечье, стать инвалидом. А для нее это было бы страшнее смерти.

– По-моему, только смерть навсегда, остальное можно пережить, – не согласился разведчик.

– Это ты сказал, – неожиданно рассмеялась женщина. – Так что перестань хандрить и начинай просто жить.

– Я бы и рад, Дженни. Но в моем случае смерть просто дала мне отсрочку. Я же говорил. Ко мне она прийти может в любой момент. Когда сама захочет, – улыбнулся в ответ Влад.

– Такими мыслями ты сам себя в гроб загонишь, – проворчала Дженни. – Живи, двигайся, общайся. С людьми познакомься, женщину себе найди, глядишь, все и образуется.

– В том-то и дело, что я и с женщиной не смогу долго дело иметь. Что бы вы сами сказали, если бы ваш любовник вдруг прямо во время процесса кашлем зашелся минут на пять?

– Понимаю, – чуть улыбнувшись, кивнула Дженни. – Скажи, Влад, а это правда, что сейчас там, в большом мире люди принимают специальные таблетки, которые продлевают молодость и жизнь? – спросила она без всякого перехода.

– Есть такие, – кивнул разведчик.

– И ты тоже их принимал?

– Да что вы?! Знаете, сколько они стоят? Нам давали только боевые коктейли и смеси для регенерации. Да и то не всегда. Цена слишком велика.

– А как, по-твоему, сколько мне лет? – неожиданно спросила Дженни, глядя на него с лукавой улыбкой.

– Понятия не имею. Пятьдесят, шестьдесят. Никогда не был силен в угадывании женского возраста, – смущенно признался Влад.

– Хорошо хоть со своей службой пол угадывать не разучился, – фыркнула в ответ женщина.

– Это точно, – рассмеялся в ответ разведчик. – Я быстрее пол дикого пса с Венеры-восемь угадаю, чем пойму, кто передо мной, парень или девчонка.

– А где это? Венера-восемь.

– Пограничная планета на самой окраине содружества британского флага. Нас забросили туда после того, как британцы потеряли на ней две свои группы подряд, – быстро пояснил Влад, пытаясь соскочить со скользкой темы.

– Знаешь, ты сделал мне очень приятный комплимент. Давно меня за такую девчонку не принимали, – безжалостно вернулась к начатой теме Дженни. – Мне уже сто двенадцать.

– Вы пробовали стимуляторы? – растерялся разведчик.

– Где? Кто их сюда привезет, да еще и даст поселенке с дикой планеты? Нет. Мой кузен, врач, химик и биолог. У него три высших образования. Так получилось, что мои дядя и тетя сумели отправить его на учебу, и парень воспользовался полученной возможностью по полной программе. Приезжая сюда на каникулы, он каждый раз контрабандой привозил на планету реактивы и оборудование. В конце концов, ему удалось собрать настоящую лабораторию, где он после возвращения начал изготавливать лекарства и оперировать людей. Он стал настоящим спасением для всех поселенцев. И именно ему удалось синтезировать стимуляторы из выжимки местных растений.

– Ни хрена себе заявочка? – охнул Влад, не веря собственным ушам. – И корпорация до сих пор позволяет ему оставаться на планете?

– Они несколько раз пытались забрать его. Сначала предлагали огромные деньги, потом, пытались действовать силой, но, наткнувшись на бунт, отступили. Теперь они пытаются найти его лабораторию и заполучить все наработки и формулы. Но Мишель обманул их. Перенес все оборудование в горы и спрятал. Так что теперь за ним идет самая настоящая охота.

– Странная политика. Чего проще, получить по нескольку капель каждой придуманной им микстуры и провести полный анализ?

– Делали, и не раз. Но вся беда в том, что они не знают, где именно он собирает растения, и когда их нужно собирать, чтобы получить нужный результат. Вот и выходит, что им в любом случае нужен Мишель.

– Опять не сходится. Если известен точный состав, что мешает его повторить?

– Я не сильна в науке, но Мишель добавляет в свои микстуры что-то такое, чего они никак понять не могут.

– Это все очень интересно. Но зачем все это мне знать? – подумав, осторожно спросил Влад.

– Я решила сходить к Мишелю и рассказать ему о тебе. Если кто и сможет тебе помочь, то только Мишель.

– Было бы здорово, но это больше похоже на сказку, – грустно улыбнулся Влад. – Простите, Дженни. Но я не верю в гениального целителя, способного излечить любую болезнь. Еще раз простите. Это не со зла.

– Знаю. От тебя отказались лучшие врачи вашей империи, потому что это слишком дорого, и теперь ты не можешь поверить в то, что кто-то способен оказывать помощь бесплатно. Но попробовать все равно стоит.

– Согласен. Хуже уж точно не будет. И когда он появится, этот ваш знахарь?

– Не вздумай так назвать его в лицо. Обидится.

– И пристрелит меня? Или вместо лекарства подсыплет яду?

– Добавит в него слабительного или рвотного. Будешь часами на очке сидеть, – злорадно усмехнулась Дженни.

– Результат будет тот же, – не сумел промолчать Влад.

– А ты злой, – вдруг сказала женщина, поднимаясь.

– Это плохо?

– Не знаю. Все от тебя зависит. Отдыхай. И ни о чем не думай. Ты за свой постой на год вперед отработал. Ужинать я тебя позову.

Проводив ее задумчивым взглядом, Влад осторожно улегся обратно и, устроившись поудобнее, прикрыл глаза.

Очень скоро мужчина просто уснул. Измотанный болезнью организм старательно восполнял и без того невеликие силы. Проснулся Влад за секунду до того, как его плеча коснулась рука Дженни. Открыв глаза, он посмотрел на нее и, чуть кивнув, сказал:

– Я уже не сплю.

От неожиданности женщина вздрогнула и, не удержавшись, выругалась:

– Черт, так и родить от испуга можно.

– Судя по вашей фигуре, вам это не грозит, – усмехнулся Влад, медленно усаживаясь.

Но и этого усилия оказалось достаточно, чтобы снова раскашляться. Дождавшись, когда приступ отступит, Дженни удрученно покачала головой и, вздохнув, сказала:

– Завтра у Санни дел много, а послезавтра мы с ней к Мишелю поедем. Справишься тут один?

– Ну, я же не младенец беспомощный.

– Дело не в этом. Чтобы жить здесь, привычка нужна. А ты всего второй день на планете.

– Справлюсь, – решительно кивнул Влад. – По большому счету мне ведь ничего и не нужно. Покажете, где у вас кофе, хлеб и сахар, мне хватит.

– Я тебе завтрак оставлю, а чайник сам разогреешь. Только за печкой смотри, чтобы не погасла.

Сообразив, что эти указания могут продолжаться до бесконечности, Влад кивнул и, поднявшись, шагнул к дверям.

– Вы меня на ужин звать пришли или разговоры разговаривать? – не очень вежливо перебил он хозяйку.

– Вот уж точно, с голодным мужиком разговаривать бесполезно, – рассмеялась в ответ Дженни. – Пошли, все готово уже.

Ужин прошел за веселым щебетом Санни, тараторившей без умолку, и добродушными улыбками Дженни, с которыми женщина наблюдала за ней. Словно специально Санни то и дело обращалась именно к нему, заставляя разведчика принимать в разговоре участие. Отправив девочку спать, женщина присела к столу и, помолчав, тихо сказала:

– Я тебя попросить хотела, да не знаю, как сказать. Понимаешь, девчонка без отца росла. Я ее с пяти лет одна воспитываю, вот она и тянется к тебе. Ты не отталкивай ее, ладно?

– А вы не боитесь? Я ведь для вас посторонний человек.

– Не боюсь. Слышала я, как вас в вашу службу отбирают. Так что, если бы у тебя какие-то отклонения в психике нашли, не взяли бы. Так что? Поможешь ей понять, что такое, с мужчиной общаться?

– Я постараюсь, – кивнул Влад. – А где ее родители?

– После гибели Пьера корпорация в очередной раз попыталась захватить Мишеля. Они не родные братья, так что с гибелью Пьера далеко не все ясно. Поселенцы, узнав, что с планеты собираются забрать единственного врача, подняли бунт. Во время него они и погибли. Наемники расстреляли. Шуму много было. Ведь повстанцы генетическую лабораторию разнесли. Думали, потеряв ее, корпорация отступит, чтобы не тратить огромные деньги на восстановление. Но вышло наоборот. Корпорация наняла отряд наемников, и те принялись просто расстреливать нас. Потом наемников забрали, а корпорация принялась восстанавливать лабораторию, попутно завозя на планету новых поселенцев.

Голос женщины звучал глухо. Почти безжизненно. Слушая ее, Влад уже несколько раз мысленно пожалел, что осмелился бередить не зажившую до конца рану. Дождавшись, когда она замолчит, разведчик осторожно взял ее натруженную ладонь правой, живой рукой и, осторожно пожав, так тихо сказал:

– Простите, Дженни. Вы не обязаны были отвечать.

– Ничего. Теперь уже почти не больно, – улыбнулась она, легко пожав ему руку в ответ.

– И не беспокойтесь за Санни. Я ее не обижу. И никто не обидит, пока я жив.

– Она сказала, что ты установил взрывчатку так, чтобы не убить Рика. Это правда?

– Я не кровожаден. Пусть это будет ему предупреждением. Но в следующий раз, предупреждения не будет.

– Хорошо. Не надо, чтобы девочка привыкала к крови. В нашей жизни ее и так больше, чем надо. Даже если это кровь животных.

Они проговорили еще несколько часов, разойдясь по своим комнатам далеко за полночь. Буквально рухнув на свою кровать, Влад устало вздохнул и закрыл глаза. Наконец, этот долгий день закончился.

* * *

Разбудила его Санни, ворвавшаяся в его комнату без стука и с порога завопившая:

– Сработало!

– Что? Где сработало? – быстро спросил Влад, подскакивая на своей кровати и глядя на нее ошалевшими глазами.

При этом он сжимал в правой руке нож, а левую держал так, чтобы в любой момент пустить в ход протез.

– Бомба твоя сработала. Рик отправился на рыбалку и, выезжая из поселка, включил добавочный привод. Шандарахнуло так, что от снегохода даже лыж не осталось.

– А кабина? Рик жив? – быстро спросил Влад, сообразив, о чем она говорит.

– А что этому поганцу сделается? Живой, гад, – фыркнула Санни.

– Вот и хорошо. Зато теперь будет знать, что не все так просто, – усмехнулся Влад и, в очередной раз осторожно вздохнув, велел: – Выйди, мне одеться надо.

Охнув, девочка выскочила за дверь. Быстро натянув джинсы и свитер, Влад отправился умываться. В комнате уже умопомрачительно пахло свежей выпечкой, которая так пришлась по вкусу разведчику. С аппетитом проглотив несколько булочек, он запил их чашкой крепкого кофе и, откинувшись на стену, удовлетворенно проворчал:

– Вот теперь и помереть можно.

– Погоди помирать. Тут с тобой кое-кто познакомиться хочет, – усмехнулась в ответ Дженни.

– Кто именно? – моментально насторожился Влад.

– Наши соседи. Узнали, что ты оленя добыл, и просят продать им немного мяса.

– И в чем проблема? – снова не понял Влад.

– Это твоя добыча, значит, и решать тебе. Я так им и сказала.

– Понятно. Дженни, давайте сразу договоримся на будущее. Хозяйка в этом доме вы. А значит, что делать со всей добычей, решать вам. У меня даже оружия своего нет, так что вся будущая добыча не моя, а наша.

– Ты уверен в том, что не передумаешь? – спросила женщина со странной торжественностью.

– Уверен. Если, конечно, вы меня выгнать не собираетесь.

– Вот дурак-то, – удрученно вздохнула Дженни.

– Когда мы снова на охоту поедем? – влезла в разговор Санни.

– Вот к дяде твоему съездим, а потом решите, – осадила внучку женщина.

– У-у, опять в такую даль тащиться, – недовольно протянула Санни.

Дженни открыла было рот, чтобы начать воспитательный процесс, но разгоравшийся конфликт погасило появление гостей. После громкого стука в дверь протиснулись четверо ребятишек и полная женщина с усталым, но удивительно добрым лицом. Последним вошел худощавый мужчина с длинными, как у обезьяны, руками. Ребятишки чинно расселись на лавке, глядя на Влада блестящими от любопытства глазенками. Женщина обнялась с Дженни и, отойдя в сторонку, встала у стены. Мужчина, шагнув к столу, протянул Владу руку, коротко представившись:

– Макс.

– Влад, – так же коротко представился разведчик, пожимая ему руку.

Ладонь у мужчины оказалась теплой и на удивление сильной. Присев на предложенный табурет, Макс бросил быстрый взгляд на жену и, помолчав, начал разговор:

– Тут вот какое дело, Влад. Я только два дня назад из леса вернулся, силки проверял. А дома, как оказалось, кроме пушнины и хлеба, есть нечего. Жена сказала, что вы олениной разжились. Может, продашь немного, чтобы пару недель пережить, пока я снова в лес не уйду?

– Я тут уже Дженни говорил, а теперь тебе повторю. Всей добычей в этом доме хозяйка распоряжается. Решит продать, значит, продаст, нет, извини. Я только добытчик. Да и то аховый, – с кривой усмешкой добавил Влад.

– Слышали мы про твою беду, – кивнул Макс, заметно повеселевший после заявления разведчика. – Если какая помощь нужна будет, ты не стесняйся, заходи, или рыжую присылай.

Тем временем Дженни уже сходила в сени и, вернувшись, вручила соседке целую оленью ногу, добродушно проворчав:

– Чтобы такую ораву прокормить, нужно с пушнины на копытных переключаться.

– Их еще хоть чему-то выучить надо, – улыбнулась в ответ соседка.

– Ничего, и выкормим, и выучим, – рассмеялась Дженни, вытирая руки и выставляя на стол чашки. – Садись к столу, Марта, чаю попьем да побеседуем. Давно не заходила.

Уловив, что рискует оказаться втянутым в разговор о семейных делах и воспитании детей, Влад поспешил ретироваться. Ухватив Макса за локоть, он попросил его показать ему силки, которыми тут добывают пушного зверя, и, схватив куртку, выскочил за дверь. Пройдя следом за Максом в соседний двор, Влад прошел в небольшую пристройку и оказался в царстве охотника промысловика. Силки, капканы, правила, все это добро было аккуратно разложено на узком столе и развешано по стенам.

Как оказалось, промысловики редко пользовались огнестрельным оружием. Брали они его с собой только по привычке. Что называется, на всякий случай. Да и то почти все они имели ружья малого калибра. Таких карабинов, как тот, что лежал в сундуке у Дженни, на весь поселок было штуки четыре. Услышав такое признание, Влад откровенно растерялся. И люди, вооруженные вот таким вот смешным оружием, осмеливались бунтовать против могущественной корпорации, имевшей в своем арсенале армейское вооружение, собственных солдат и связи с наемниками.

Неожиданно Макс отложил небольшой капкан и, помолчав, тихо сказал:

– Мы все знаем, что ты сделал.

– Ты это про что? – насторожился Влад.

– Про бомбу. Ты все правильно сделал. Этого мерзавца давно надо было проучить. Не знаю, чем бы это закончилось, не окажись тебя рядом. Ведь в поселке почти никто не знает, как обращаться с этой штукой.

– Как это? Ведь сюда ссылают много бывших военных?

– Верно. Но в нашем поселке живет второе, а то и третье поколение ссыльных. Предпортовый – самый старый поселок на планете. Но это не самое главное. Вся беда в том, что военных сюда присылают после специальной психологической обработки, – пояснил Макс, старательно выговаривая малознакомое слово.

– С каждым днем все интереснее, – задумчиво протянул Влад. – Я никакой обработки не проходил. А самое главное, я не понимаю, что это за обработка и для чего она нужна? Военные это не убийцы и не преступники. Это люди, которые служили в армии и защищали свою страну. Зачем тогда обработка?

– Это, наверное, потому, что ты имперец. Ваша страна слишком влиятельна, чтобы с ней рискнула спорить корпорация. Даже такая большая. Здесь вообще мало русских. Не спрашивай, почему. Я не знаю. Но это правда.

– Знаю. Я и сам не понимаю, почему меня отправили именно сюда, а не на Новый Ямал.

– А это еще что за зверь? – с интересом спросил Макс.

– Планета-тюрьма в империи. По климату приблизительно то же самое, что и Спокойствие. Средняя температура воздуха минус тридцать градусов. Разница только в том, что там всех обеспечивают работой и пищей, а не бросают на произвол судьбы.

– Преступников?! – удивился Макс.

– Даже преступников.

– Но тогда почему вдруг ты оказался здесь?

– Мне и самому это интересно, – мрачно протянул Влад. Поговорив еще минут пятнадцать, мужчины вернулись в дом Дженни, где женщина уже вовсю кормила детей булочками с медом. Глянув на счастливые рожицы, перепачканные медом, Влад не мог сдержать улыбки. Убедившись, что здесь все в порядке, он извинился перед соседями и, пройдя в свою комнату, устало присел на кровать. Сердце колотилось, в глазах то и дело темнело, а грудные мышцы усиленно работали, пытаясь закачать в легкие воздуха. Его легкие не справлялись со своей задачей и не могли обеспечить крупное тело достаточным количеством кислорода.

Нужно было срочно прилечь и полностью расслабиться, иначе, ему грозил очередной приступ. Но не успел он додумать эту мудрую мысль, как оно и случилось. Надсадный, судорожный кашель сложил его пополам, безжалостно бросив на колени перед кроватью. Свернувшись в позу эмбриона, Влад уже приготовился умереть, когда перед его глазами появились две пары ног, и чьи-то сильные руки, подняв его с пола, заботливо уложили на кровать.

– Он совсем плох, Дженни, – расслышал Влад голос Макса.

– Знаю. Завтра поеду к Мишелю, – тихо ответила женщина, аккуратно придерживая разведчика за плечи.

– Надеюсь, он сможет ему помочь, – вздохнул Макс.

– Мы все на это надеемся, – ответила Дженни.

Краем сознания Влад отметил про себя эти слова, но спросить, что это значит, не смог. Ему вообще сейчас было не до разговоров. Приступ все никак не заканчивался, продолжая выжимать из него все силы. Наконец, когда он уже почти задохнулся, приступ отступил. Обессиленно вытянувшись, Влад пытался прийти в себя, дыша словно загнанная собака, часто и быстро. Сидевшая рядом с ним Дженни удрученно покачала головой и, поднявшись, решительно сказала:

– Постарайся продержаться до завтрашнего утра. Ты поедешь с нами.

– Куда? – нашел в себе силы прохрипеть Влад.

– К Мишелю. Он обследует тебя и решит, как быть.

– Надеюсь, у него есть хороший яд, чтобы закончить все это одним махом, – слабо усмехнулся разведчик.

– Еще раз такое скажешь, не посмотрю, что больной, точно по лбу тресну, – очень серьезно пообещала Дженни, поднося к его носу крепкий кулачок.

– Лучше не надо. У меня в экстремальной ситуации рефлексы срабатывают. Могу зашибить случайно, – ответил Влад. – Не забывайте, в моем теле много имплантатов, рассчитанных на боевые условия.

Неопределенно пожав плечами, Дженни развернулась и, выйдя из его комнаты, приказала Санни готовить машину к поездке. Соседи, услышав ее слова, дружно засобирались домой. Лежа на своей кровати, Влад пытался припомнить все свои грехи, чтобы понять, за что ему дано такое наказание. Из мрачной задумчивости его вывела все та же неугомонная Санни, в очередной раз влетев в его комнату без стука.

– После ужина спать не ложись. Бабушка приготовила тебе дедов охотничий комбинезон. И не забудь взять из сундука ружье.

– А где Дженни? – спросил Влад.

– Собирает гостинцы для дяди. Так ты понял?

– Понял, понял, – слабо усмехнулся Влад, махнув рукой.

Ужин и последующие сборы к долгой дороге прошли спокойно. Нарядившись в охотничий костюм, Влад, подчиняясь молчаливому жесту Дженни, покорно подошел к сундуку, где хранилось оружие, и, достав карабин, привычно зарядил его.

Подумав, он достал из сундука еще одну пачку патронов и уже собрался сунуть ее в карман, когда Дженни произнесла:

– Посмотри в сундуке. Там должен быть патронташ и пояс с ножом.

Аккуратно откинув тряпку, которой было прикрыто дно сундука, Влад обнаружил необходимые для чистки и ремонта оружия инструменты, масленку, патронташ, в который уже были уложены патроны, пояс с ножом и, достав их, растерянно замер. Все днище сундука в три ряда было уложено пачками патронов для карабина. Погибший Пьер был запасливым человеком. Даже если корпорация откажется поставлять на планету боеприпасы к его оружию, он вполне мог бы пережить это. Ко всему прочему, здесь же хранились приспособления для отливки пуль, порох, капсюли и машинка для снаряжения патронов.

Удивленно покачав головой, Влад повернулся к Дженни и, подумав, осторожно спросил:

– Ваш муж всегда заряжал патроны сам?

– Откуда ты знаешь? – удивилась женщина.

– Здесь лежат специальные принадлежности, – коротко пояснил Влад.

– Да, он говорил, что заводские патроны слишком слабые, а при нашей погоде и ветрах это сильно влияет на результаты охоты.

– Не могу с ним не согласиться, – кивнул Влад, выпрямляясь и закрывая крышку сундука.

Часа в четыре утра по среднему времени все трое вышли из дома и, усевшись в снегоход, отправились в путь. Перед отъездом у Влада появился очередной повод подивиться патриархальности местных нравов. Санни, вместо того чтобы воспользоваться замком или каким-либо еще запором, просто подперла дверь поленом. Дождавшись, когда девочка тронет машину с места и вырулит на дорогу, разведчик спросил:

– А вы не боитесь, что вас однажды ограбят?

– Кто?! – спросили женщины хором.

– Ну, кто-нибудь. Например, человек, подобный все тому же Рику.

– Даже Рик не рискнет войти в чужой дом без спросу, – сурово отозвалась Дженни.

– Но если вас нет, то у кого он должен спрашивать разрешения? И почему он не рискнет войти? – не унимался Влад, пытаясь понять устройство местного общества.

– Разрешение он может спросить у соседей, Макса и его жены. А если войдет без разрешения, с ним никто в поселке больше разговаривать не будет. Совсем.

– А не проще ему сразу башку прострелить? – мрачно пошутил Влад. – И быстро, и проблем меньше.

– Мы стараемся не прибегать к крайним мерам. Нас и так мало, – ответила женщина, устраиваясь поудобнее.

– Не стану спорить, – вздохнул Влад, всматриваясь в дорогу.

Они ехали часа четыре. Уже почти рассвело, когда Санни уверенно свернула с дороги в небольшую прогалину и направила машину к видневшимся в стороне скалам. Еще через час она остановила машину и, оглянувшись на бабушку, спросила:

– Кто пойдет?

– На этот раз я, – решительно ответила женщина, уже выбираясь из машины.

Выйдя следом за ней, Влад подхватил поданный девочкой мешок и, забросив его на плечо, двинулся следом за Дженни. К его удивлению, она не стала подниматься по едва заметной тропе, а обошла скалу и, проскользнув между двумя валунами, исчезла. Не наблюдай Влад за ее действиями, так и не понял бы, куда она делась. С трудом протиснувшись между камнями, он заглянул в угол, образованный скоплением валунов, и, обнаружив узкую расселину, согнулся пополам, пытаясь пролезть в нее.

Но, пройдя полдюжины шагов, Влад понял, что может встать в полный рост и идти прямо, а не боком. Выпрямившись, разведчик не спеша продолжил движение, с интересом осматривая стены пещеры. Это было естественное образование, создавшееся во время терраформирования планеты. Это Влад привычно отметил, заметив пучки мха, росшего в углах и трещинах. Пройдя по этому коридору еще метров пятьдесят, он оказался в огромном круглом зале. Создавалось впечатление, что скала, казавшаяся нерушимой снаружи, пуста, словно скорлупа выеденного яйца.

Все пространство пещеры занимали приборы и столы, на которых были разложены растения. Дженни, стоя у стола, оживленно о чем-то беседовала с высоким, удивительно худым мужчиной лет пятидесяти. Увидев Влада, Дженни кивком головы указала на него собеседнику, громко произнеся:

– Вот он.

Сообразив, что очередного медосмотра не избежать, Влад подошел к столу и, протянув мешок хозяину пещеры, представился.

Забрав гостинцы, мужчина пожал ему руку и, внимательно всматриваясь в лицо, с интересом сказал:

– Здорово вас потрепало. Вы знаете, что это был за газ?

– Какая-то экспериментальная разработка нервно-паралитического действия. Название мне так и не сообщили, – покачал головой Влад. – Похоже, они его и сами не знали.

– Плохо. Это может отнять у нас много времени, – задумчиво протянул Мишель. – Ну да ладно. Раз так, не будем его терять. Раздевайтесь, я вас обследую и возьму пробы для анализов.

Отставив карабин, Влад покорно принялся разоблачаться. Вскоре он стоял посреди пещеры обнаженным, словно в день своего рождения. Из вежливости Дженни ушла куда-то вглубь пещеры, оставив мужчин заниматься делом. Быстро осмотрев пациента, Мишель сунул его в аппарат общей диагностики и, не дав перевести дух, затолкал в горло зонд, соединенный с компьютером. Совершенно обалдевший от такого напора Влад даже не помышлял о сопротивлении, с удивлением наблюдая за ловкостью, с которой действовал Мишель.

Спустя два часа врач разрешил ему одеться и, присев к столу, принялся с пулеметной скоростью колотить по клавишам. Выведя на экран монитора трехмерное изображение грудной клетки Влада, он внимательно всмотрелся в результаты анализа тканей легких и, резко выдохнув сквозь плотно сжатые зубы, проворчал:

– Такое впечатление, что они вас сюда умирать прислали.

– Так и есть, – пожал плечами Влад.

– Будем надеяться, что они просчитались, – азартно рассмеялся Мишель, снова принимаясь колотить по клавишам.

Следующие два часа он носился по всей пещере, что-то отмеряя, смешивая, нагревая и переливая. Глядя на это камлание, Влад не удержался и, усмехнувшись, громко сказал:

– Вам только бубна и перьев не хватает.

– Ну, недаром же меня в корпорации прозвали шаманом, – рассмеялся в ответ Мишель, ни на секунду не отрываясь от работы.

– Разве они тут были? – не понял Влад.

– Еще чего?! Они готовы заплатить огромные деньги за сведения об этом месте. Мое умение лечить и составлять лекарственные препараты приводит их в бешенство. Чем хуже живут поселенцы, тем легче выжимать из них все соки.

Наконец, закончив свои метания по пещере, Мишель подошел к Владу и, протянув ему склянку с бесцветной, маслянистой жидкостью, сказал:

– Вот. Это должно облегчить ваши приступы.

– Сколько я еще протяну, Мишель? Только честно. Я не истерик и не псих. Я просто хочу знать, на что могу рассчитывать.

– Точно этого никто не знает, – пожал плечами врач, опуская голову.

– Мишель, не юли. Скажи, что думаешь, – продолжал настаивать Влад, пытаясь заглянуть в его умные, светло-карие глаза.

– Максимум год, – вздохнул Мишель. – И это в лучшем случае.

– А в худшем? – тихо спросил Влад.

– В любую минуту.

– И ты ничего не можешь сделать? – спросила Дженни, подходя к столу.

– Я врач, ученый, а не волшебник. Слишком много времени прошло. Места ожога в легких успели зарубцеваться и перестали действовать. Именно поэтому он задыхается и вынужден часто дышать, когда приходится выполнять какую-то работу. То, что я ему дал, поможет снять спазм и будет избавлять его от кашля. Принимать по одному глотку, как только почувствуешь наступление приступа. Это все, чем я могу помочь, – грустно улыбнулся Мишель, разведя руками.

– Это даже больше, чем я хотел, – улыбнулся в ответ Влад. – Спасибо.

– За что? – не понял врач.

– За честность.

– Ступай в машину, я скоро приду, – сказала Дженни, погладив его по плечу.

Кивнув, Влад развернулся и не спеша направился к выходу из пещеры. Выбравшись к подножию скалы, он внимательно осмотрелся и, с удовольствием вдохнув морозный, чистый воздух, задумчиво посмотрел в бездонное небо. Больше всего ему сейчас хотелось закрыть глаза и оказаться… Где именно, он и сам не знал. Родителей Влад не помнил, ведь его забрали из дома в возрасте пяти лет, когда на лице мальчика проступило огромное красное пятно. Зверь, изуродовавший ему лицо и вырвавший глаз, вместе с мышцами сорвал и весь кусок кожи, из-за которого Влад оказался в разведке.

Содрогнувшись от не самых приятных воспоминаний, разведчик очнулся и, обойдя валун, решительно зашагал к снегоходу. Ему остался лишь год, а значит, он должен сделать все, чтобы обеспечить приютившим его женщинам спокойную жизнь после его смерти. Впадать в отчаяние и посыпать голову пеплом Влад не собирался. Смерть слишком часто стояла за его плечом, чтобы он начал бояться безносой красотки. Увидев Влада, скучавшая в машине девчонка выскочила на снег и сразу засыпала его вопросами.

Переждав эту словесную лавину, разведчик чуть усмехнулся и, показав ей склянку, коротко сообщил:

– Вот, должно снимать приступы кашля.

– Только приступы? – растерялась Санни.

– А ты хотела, чтобы Мишель вставил мне новые легкие? Он, безусловно, прекрасный врач, но не бог и не волшебник.

– И ты так спокойно об этом говоришь?

– А по-твоему, я должен выть и биться в истерике? Я разведчик, девочка, и давно уже привык к тому, что в любой момент могу охнуть.

– Охнуть, это в смысле твою мать?

– Именно. Так что забудь об этом и скажи, здесь можно охотиться?

– Мы не охотимся у скалы. Мишелю приходится самому добывать себе пропитание. Так что лучше будет отъехать отсюда подальше, – рассудительно ответила Санни.

Словно в ответ на ее слова, из кустов вышло стадо кабанов. Отлично зная, как могут быть опасны эти животные, Влад сделал девочке знак не шевелиться и на всякий случай снял карабин с предохранителя, осторожно дослав патрон в патронник. Едва слышный щелчок заставил большую свинью насторожиться и негромко хрюкнуть. Все стадо послушно остановилось. Шедший первым вожак стада, огромный секач с длинными, желтыми клыками, поднял тяжелую морду и начал старательно принюхиваться.

Помня, что слух и обоняние у этих животных отличные, а вот зрение слабое, Влад замер, надеясь, что ветер не переменится. Как назло, из-за валуна вышла Дженни и, увидев кабанов, испуганно охнула. Вожак стада, моментально развернувшись на месте, злобно завизжал и ринулся в атаку. Старая свинья, хрюкнув, понеслась в кусты, уводя за собой молодняк. Понимая, что делать больше нечего, Влад вскинул карабин и, почти не целясь, выстрелил.

Тяжелая пуля ударила секача в точку между ухом и глазом, бросив его на колени, но сильное животное все еще было живо. Передернув затвор, Влад выстрелил снова, на этот раз целясь под лопатку, в сердце. Хрюкнув, секач медленно завалился на бок. Снова передернув затвор, Влад осторожно подошел к убитому зверю и, убедившись, что все кончилось, повернулся к испуганно сжавшейся Дженни:

– Все в порядке. Я убил его. Жаль только, что так близко к лаборатории.

– Ничего. Это стадо приходит сюда регулярно. Я устроил им место для подкормки и добавляю в корм соли. Так что все равно придут, – вместо Дженни ответил ему Мишель, вышедший из пещеры.

– Зато теперь ты со свежим мясом, – улыбнулся ему Влад.

– Не надо. Мяса у меня больше, чем достаточно. Есть и лосятина, и свинина. Так что забирайте этого зверя и отправляйтесь домой, – решительно отказался врач.

– Мишель, ты уверен? – настороженно поинтересовалась женщина.

– Абсолютно. Я охотился три дня назад, так что забирайте и отваливайте. Мне работать надо, – рассмеялся в ответ Мишель и, подойдя к туше, удивленно присвистнул: – Отлично стреляешь. Такого зверя с двух выстрелов.

– Отлично это когда с одного, – покачал головой Влад.

– Без подготовки, с ходу, да еще и опасаясь зацепить ее? Нет, приятель, ты действительно отлично стреляешь, – покачал головой Мишель.

Пока они спорили, Санни успела развернуть снегоход и, подогнав его в скале, принялась обвязывать морду животного веревкой. Влад нагнулся, чтобы помочь ей, и тут же зашелся в кашле. Сказалось нервное напряжение и резкие движения на морозном воздухе. Подскочивший к нему Мишель выхватил из кармана склянку с микстурой и, прижав к себе голову разведчика, принялся выбирать момент, когда сможет влить в него лекарство.

Едва только в кашле случился перерыв, врач ловко влил микстуру Владу в рот, громко приказав:

– Глотай.

Судорожно сглотнув, разведчик проглотил лекарство и замер, ожидая результата, или продолжения приступа. По пищеводу прокатился огненный комок и, ухнув в желудок, разлился по телу приятным теплом. Ощущения были сродни тем, что ощущались при питье спиртного. В груди разведчик почувствовал приятное покалывание. Словно под кожу на груди забралась стая птенцов, принявшись сновать туда-сюда, щекоча его.

Отдышавшись, Влад тяжело поднялся на ноги, и кивком головы поблагодарив Мишеля, грустно улыбнулся:

– Вроде действует. Посмотрим, что дальше будет.

– Будь осторожнее. Тебе нельзя сильно напрягаться, – участливо ответил врач, не сводя с него настороженного взгляда.

– Я же не редкий зверь, чтобы меня под стекло положить и кормить задаром, – рассмеялся Влад.

– Поехали, шутник. А то стемнеет скоро, – беззлобно проворчала Дженни, обрывая его веселье.

Пожав доктору руку, Влад забрался в кабину, и Санни направила машину в обратный путь. Дома они оказались, когда уже совсем стемнело. К удивлению самого разведчика, полученное лекарство действовало. Дважды он купировал подступающие приступы, делая быстрый глоток прямо из склянки. После этого ему становилось легче дышать, и Влад вынужден был бороться с соблазном приложиться к бутылочке просто так. Заметив его мучения, Дженни не терпящим возражения тоном приказала ему отправляться в дом, пока они с внучкой будут разбираться с его добычей.

Закинув на плечо карабин, Влад покорно направился по указанному адресу, но уже на пороге вдруг насторожился. Полено, которым подпирали дверь, было небрежно отброшено в снег. Замерев перед дверью, разведчик снял с плеча оружие и, аккуратно прислонив его к стене, вытащил из-за пояса свой нож. Охотничий кинжал, которым его снабдили хозяйки, был сделан из отличной стали и заточен так, что им запросто можно было бриться, но, несмотря на это, оставался обычным оружием. Нож с монохромной заточкой, который вытащил Влад, был боевым оружием, способным дать ему преимущество перед возможным противником.

Прижав клинок к предплечью, Влад осторожно шагнул в сени. Дверь в жилое помещение была чуть приоткрыта, и разведчик понял, что незваный гость сделал это специально. Расслышать крадущиеся шаги опытного охотника за закрытой дверью было сложно, а вот порыв холодного воздуха, ворвавшегося в протопленное помещение, пропустить было просто невозможно. Особенно если ждешь его.

Заглянув в приоткрытую дверь, Влад рассмотрел сидящего у стола широкоплечего мужчину с резкими, словно рублеными чертами лица. Залепленный пластырем порез на лице и висящая на перевязи рука ясно сказали разведчику, что за гость к ним пожаловал. Рывком распахнув дверь, Влад настороженно замер на пороге.

– Что ты здесь делаешь? – мрачно спросил он, ожидая какой-нибудь пакости.

– Заходи, дом выстудишь, – не дрогнув, ответил гость.

– Кто ты такой и что здесь делаешь? – перефразировал Влад свой вопрос.

– Тебя жду. А кто я такой, ты и так знаешь.

– Не знаю. Нас не знакомили, – презрительно фыркнул Влад.

– За тобой должок, приятель, – мрачно усмехнулся мужчина.

– Не помню, чтобы я у тебя одалживался, – ответил разведчик.

– Я остался без машины, со сломанной рукой. Так что на время моей болезни ты просто обязан позаботиться о моем благополучии, – криво усмехнулся гость.

– Ничего я тебе не обязан и не должен. Не умеешь с машиной обращаться, твои проблемы. А теперь убирайся, – резко ответил Влад, которому этот разговор начал действовать на нервы.

– Мы не закончили, – огрызнулся пришелец. – В первый же день твоего приезда тебе было сделано предложение, от которого ты осмелился отказаться. Руководство решило не наказывать тебя сразу. Ты просто не знал, с кем имеешь дело. Так что можешь считать это повторным приглашением на работу. Но имей в виду, откажешься, и у корпорации не будет ни одной причины сохранять жизнь тебе и двум этим сучкам. Ты уже имеешь представление, что может случиться. Так что подумай, прежде чем начнешь плеваться ядом.

– Здесь не о чем думать. Мне плевать на корпорацию, на угрозы и на тебя. В нашей службе никогда не было предателей или перебежчиков. Меня сослали сюда умирать, и я не собираюсь в свои последние дни открывать этот список. Я служу только Российской империи.

– Ты на пенсии, и не надо мне тут рассказывать о патриотизме и честности. Ты сам признал, что тебя сюда сослали. Именно так, сослали, выгнали, выбросили, а значит, тебе нет необходимости сохранять верность империи. Тем более что империи местные дела не касаются.

– Это ты так думаешь, – пожал плечами Влад. – И учти, вздумаешь тронуть женщин, я тебя заживо ошкурю, как кабана. Вместе с твоим хозяином.

– Кишка у тебя тонка, на такое решиться, – презрительно усмехнулся Рик.

Влад с самого начала понял, кто пожаловал к ним в гости, но специально сделал вид, будто не узнал его.

– Ты уверен, что я не решусь? – вкрадчиво спросил Влад, делая один, медленный шаг к столу.

– Стой, где стоишь, – зарычал Рик, вскидывая над столешницей станнер. Точно такой же, что Влад уже видел в руке у куратора.

Именно этого разведчик и добивался. Атаковать противника, не зная, чем он вооружен, глупо. Но теперь, когда он раскрылся, вполне можно переломить ход игры в свою пользу. Влад с самого начала предполагал, что в руке у Рика находится оружие, оставалось только выяснить, какое именно. И вот теперь, глядя в вороненое дуло, он улыбался, делая вид, что не замечает направленного на него оружия.

– Чего ты щеришься, придурок? – снова зарычал Рик, явно начиная нервничать.

До его ограниченных мозгов не доходило, как человек может улыбаться, глядя в ствол наведенного на него оружия. Чуть сместившись, чтобы видеть глаза противника, Влад ответил, продолжая улыбаться:

– Идиот. Неужели ты и вправду думаешь, что я испугаюсь твоей пукалки? Стреляй, для меня это будет освобождением от долгих месяцев медленного умирания. Все закончится сразу, здесь и сейчас. Так что? Нажмешь на спуск? Избавишь меня от мучений?

– Выходит, ты и вправду умираешь? – растерялся Рик.

– Ты же видел мой файл. Или куратор отправил тебя ко мне, даже не позаботившись обеспечить необходимыми данными? Неужели тебе настолько не доверяют? Или просто считают тупой торпедой, неспособной понять элементарных вещей? – продолжал издеваться Влад, выводя противника из равновесия.

Впрочем, этот разговор пора было заканчивать, ведь в любой момент в дом могли вернуться женщины, а это значит, что любой случайный выстрел может стать роковым. Сместившись еще немного, Влад положил левую руку на край стола и, держась к противнику полубоком, осторожно перехватил нож так, чтобы клинок лег в ладонь. Из этого положения ему было отлично видно, как исказилось от злости лицо Рика. Слова разведчика задели его за живое. Станнер в руке мужчины чуть дрогнул и опустился на пару сантиметров. Ему, как и любому исполнителю, не хотелось признавать собственное положение.

– Ты или слишком умный, или слишком смелый, – наконец, проворчал Рик. – Но это не значит, что ты можешь отмахнуться от предложения. Мне приказано доложить об исполнении, независимо от того, что ты решишь. Я жду ответа.

– Ты уже знаешь ответ. А это, чтобы твои хозяева его лучше поняли, – продолжая улыбаться, ответил Влад, резким движением правой руки всаживая нож в бицепс левой руки Рика, сжимавшей станнер.

Одновременно с броском Влад рухнул на колени, уходя с линии стрельбы. Обычно человек с оружием ожидает броска в сторону, попытки отвести в сторону ствол направленного на противника оружия, и почти никогда нырка вниз. Реакция среднего человека составляет одну целую и две десятых секунды. Реакция тренированного человека одну секунду ровно. Именно этой секунды Владу оказалось достаточно, чтобы метнуть нож и уйти с линии выстрела. Нож с монохромной заточкой, брошенный с такого расстояния, пронзил бицепс Рика, расщепил кость и вышел с другой стороны.

Взвыв от боли в разбитой кости, Рик выронил станнер и попытался извлечь клинок сломанной рукой. Но Влад не дал ему опомниться. Толчком с колен он вскочил на ноги и, со всего размаху врезав ему протезом по челюсти, сбросил со скамейки на пол. Подхватив станнер, разведчик добавил Рику ногой по сломанной руке и, с размаху наступив на живот, сжал левой рукой рукоять своего ножа.

– Запомни сам и передай своим хозяевам, когда человеку нечего терять, он становится либо дьяволом, либо святым. Что получится из меня, зависит от вашего поведения.

С этими словами Влад одним резким движением вырвал нож из раны. Дом огласился очередным воплем боли. В этот момент двери распахнулись от сильного удара снаружи, и в комнату ворвалась Дженни, сжимая в руках карабин, который разведчик оставил у входа. Увидев стоящего с окровавленным ножом разведчика, женщина растерянно замерла.

– Что здесь происходит? Кто кричал? – удивленно спросила она, но в ее голосе Влад ясно различил нотки паники.

– Гоняю особо наглую крысу, – усмехнулся разведчик. – Уберите оружие, Дженни. Все уже закончилось.

– Ничего еще не закончилось, – прохрипел с пола Рик.

– Кто это там? – не поняла Дженни.

Обойдя стол, скрывавший от нее лежащего на полу мужчину, она сразу узнала виновника переполоха и, скривившись, прошипела:

– Я должна была догадаться, что ты не успокоишься, пока не получишь порцию свинца в башку. Но я это исправлю. И, пожалуй, прямо сейчас, – добавила она, наводя ствол на лежащего Рика.

– Нет, Дженни. Не надо, – остановил Влад женщину.

Одним движением отобрав у нее карабин, Влад ногой подтолкнул Рика в бедро, коротко приказав:

– Убирайся, и помни, что я сказал.

Встав на колени, Рик с трудом поднялся и, пошатываясь, направился к двери. Недолго думая, Дженни направилась следом. Проводив гостя, она вернулась и, присев к столу, устало спросила:

– Как он тут оказался?

– Вошел, как все люди.

– И зачем?

– Корпорация решила повторить свое предложение и отправила его сообщить мне об этом. Он пришел. И заодно принес мне подарок, – усмехнулся Влад, доставая из-за пояса станнер и показывая его женщине.

– Он угрожал тебе?

– А как же? Грозно и старательно, – снова усмехнулся разведчик.

– Не понимаю причины твоего веселья, – пожала плечами Дженни.

– Эти дураки так и не поняли, что запугивать умирающего все равно, что пугать рыбу водой.

– Ты ранил его, но снова не стал убивать. Почему?

– Он должен передать мой ответ куратору. Да и грязь в доме разводить не хотелось. Кровь отмывать плохо.

– Ничего, как-нибудь справилась бы, – усмехнулась в ответ Дженни. – Ладно, что сделано, то сделано. В конце концов, это мужские дела, и женщине в них лезть не стоит.

– Что это с вами, Дженни? – растерялся Влад. – Вы всегда были такой сильной…

– Вот именно. Сильной. А женщина должна быть слабой. Сила женская в слабости, – философски вздохнула она.

– Ничего не по… – договорить Влад не успел.

Приступ кашля сложил его пополам, заставив выронить станнер и опуститься на лавку. Сцепившись с Риком, разведчик и думать забыл о своем состоянии. В этот момент он был самим собой. Живым, настоящим, здоровым. И вот теперь, когда все закончилось, его тело расслабилось, и болезнь снова вступила в свои права. Охнув, Дженни подскочила к нему и, быстро достав из кармана его комбинезона склянку с микстурой, попыталась влить лекарство ему в рот.

Понимая, что она пытается ему помочь, Влад просто перекатился с лавки на пол и, перевернувшись на спину, попытался на пару секунд сдержать спазм. Ему это удалось, и сделанная странным врачом микстура подействовала. Чуть расслабившись, Влад уронил голову на колени женщине и, отдышавшись, еле слышно произнес:

– Думал, сегодня без этих развлечений обойдется.

– Ничего. Все обойдется, – улыбнулась Дженни, поглаживая его по волосам.

– Надеюсь, я успею до этого облегчить вам жизнь, – улыбнулся в ответ Влад и, закряхтев, тяжело поднялся на ноги. – Устал я сегодня.

– Не сомневаюсь. Иди, отдыхай. Мы с Санни тоже скоро угомонимся, – кивнула женщина, принимаясь расстегивать свой комбинезон.

Пройдя в свою комнату, Влад выбрался из мехового мешка, в котором уже ощутимо запарился, и, устроившись на своей узкой койке, моментально уснул. К собственному удивлению, он проспал до самого утра, ни разу не закашлявшись. На его памяти это была первая ночь, когда ему не пришлось биться в очередном приступе. Проснулся Влад отдохнувшим и свежим, как в старые времена. Поднявшись, он увидел брошенный на полу комбинезон, карабин, прислоненный к стене, и удрученно покачав головой, принялся одеваться.

Женщины уже вовсю хлопотали по дому и, едва завидев его, бросились накрывать на стол. Смутившись от такого внимания, Влад протянул Дженни комбинезон, тихо сказав:

– Простите. Вчера даже сил не хватило убрать его.

– Ничего. Мы тут с внучкой подумали и решили перенести оружейный сундук в твою комнату. Все равно этой пушкой никто из нас толком пользоваться не может. Уж больно тяжелая, и отдача такая, словно лось лягнул, – улыбнулась в ответ женщина.

– Как скажете, – растерянно кивнул Влад, не ожидавший от них такого решения.

– Уже сказала. Так что забирай и развлекайся.

– Хорошо. Но вчерашнюю добычу я вам на всякий случай оставлю, – решительно ответил разведчик, вспомнив про вечерний трофей. – Только хранить его нужно в таком месте, чтобы и достать можно было быстро, и найти сложно.

– Это как? – не поняла Дженни.

– Я покажу, – ответил Влад и, положив комбинезон на лавку, отправился умываться.

Быстро проглотив чашку кофе, он, недолго думая, отбросил край скатерти и, опустившись на колени, заглянул под стол. Собранная из толстых досок столешница вполне могла бы в случае необходимости послужить щитом или тараном. Одобрительно кивнув, Влад вылез из-под стола и, не поднимаясь, спросил, глядя на заинтересованно наблюдавшую за ним женщину:

– У вас в хозяйстве найдутся инструменты, кусок жести и саморезы?

– Надо в мастерской посмотреть, – подумав, ответила Дженни.

Поднявшись, Влад последовал за женщиной. Пройдя в сени, женщина повернула направо и, толкнув незаметную дверь, провела разведчика в маленькое, но очень светлое помещение. Поначалу Влад даже не сообразил, почему здесь так светло, но, осмотревшись, все понял. Мастерская освещалась независимо от всех остальных помещений при помощи солнечных батарей. Несмотря на снег и мороз, солнце на Спокойствии светило ярко и достаточно долго, чтобы зарядить гелиевые батареи, от которых потом можно было освещать помещения.

Осмотревшись, Влад удивленно присвистнул. В этой мастерской вполне можно было бы собрать под стакан даже космический модуль. Все было просто, миниатюрно, но очень функционально. Среди станков оказались даже токарный и сварочный агрегаты. Подойдя к верстаку, разведчик приподнял крышку пенала для мелочей и, увидев рассортированные по размеру винты, шурупы и саморезы, весело кивнул:

– Порядок. Тут есть где развернуться.

– Пьер был мужчина с руками, – грустно улыбнулась в ответ женщина.

Порывшись в углу, где хранились различные отходы и металлический лом, Влад нашел подходящий кусок жести и, зажав его в тиски, принялся выгибать под нужный размер. Глядя, как разведчик легко справляется с железом при помощи протеза, Дженни не удержалась и, подойдя поближе, осторожно спросила:

– Давно он у тебя?

– Давненько уже. Успел привыкнуть, – усмехнулся в ответ Влад.

– То-то я смотрю, уж очень ловко ты им управляешься.

– Особая разработка для спецподразделений. Ювелирные украшения делать им не возьмусь, а вот такую работу запросто, – улыбнулся Влад.

Выгнув полосу жести прямоугольником, разведчик просверлил в месте нахлеста отверстие и, выбрав подходящий саморез, отправился обратно в дом, прихватив с собой отвертку. Забравшись под стол, он прикрутил полученную конструкцию к столешнице снизу и, сунув в нее станнер, снова сел за стол.

– Вот смотрите. Сейчас, сидя на этом месте, вы можете в случае необходимости стрелять по дверям, не доставая оружия. Достаточно просто сунуть руку под стол. Доставать его оттуда тоже просто. А теперь я научу вас обслуживать это оружие, – добавил Влад, доставая станнер из тайника.

– Думаешь, мне это потребуется? – спросила Дженни, нехотя присаживаясь к столу.

– Знаю. Вы же сами слышали, что сказал Мишель. Так что научиться им пользоваться и обслуживать надо.

– Хорошо. Показывай, – кивнула женщина.

– Это армейский станнер. Учтите, не облегченный гражданский вариант, а именно армейский. Это значит, что мощность и скорострельность этого оружия намного выше и отдача сильнее. Хотя, если быть точным, то, говоря про отдачу, я имею в виду толчок, который происходит в тот момент, когда пуля покидает канал ствола. Станнер состоит из рукояти, где находятся специальная батарея и обойма. Ствола, вокруг которого создается магнитное поле, разгоняющее пулю, и спускового крючка, нажимая на который вы и производите выстрел. Оружие почти бесшумное, но очень смертоносное. Может стрелять очередями и одиночными выстрелами. С учетом того, что боеприпасов у нас мало, лучше стрелять одиночными. Зарядки, это оружие не требует. Одной батареи достаточно на три тысячи выстрелов, после чего батарея подлежит замене. Это оружие не боится воды, снега, грязи и тому подобных внешних воздействий. Даже если что-то попало в ствол. Магнитное поле, создаваемое вокруг ствола, выталкивает любое инородное тело. Удара током можно не бояться. Ствольная коробка, корпус и рукоять выполнены из композитных материалов. Из чего состоит пуля, я вам объяснять не буду, технические подробности вам просто не нужны. Обойма извлекается простым нажатием вот на эту кнопку. Запасная вставляется на ее место и задвигается до щелчка. Ничего передергивать, взводить и оттягивать не нужно.

– Просто вставила обойму, и можно стрелять? – уточнила Дженни.

– Именно. Вот этот флажок – предохранитель и включатель батареи одновременно. Перед началом стрельбы просто сдвигаете его большим пальцем вниз и можете палить. Вот этот переключатель переводит режим стрельбы с одиночного на очерёдный. Я сразу установлю режим одиночной стрельбы, чтобы не было соблазна высадить все пули сразу.

– Заодно сунь эту штуку под стол, – скривившись, попросила Дженни. – Никогда не любила оружие, хоть и прожила рядом с ним всю жизнь.

– Странное заявление для жены охотника, – удивленно протянул Влад, убирая оружие в тайник.

– После гибели моих детей я стала бояться оружия.

– Убивает не оружие, а люди. Карабин вашего мужа это тоже оружие, но он использовал его только для охоты. Но им можно убить и человека. Так что дело вовсе не в оружии, а в человеческих намерениях. Кухонный нож, всего лишь удобный инструмент, но и его можно использовать для убийства. Тут все от человека зависит, – подумав, ответил Влад.

– Наверное, ты прав, – кивнула Дженни после короткого молчания.

– Можно я еще в мастерской покопаюсь? Может, чего интересного для дома придумаю? Да и делом занят буду, – осторожно, почти робко спросил Влад, отлично понимая, что вторгается на чужую территорию.

– Конечно. Можешь брать и использовать все, что сочтешь нужным, – с каким-то странным воодушевлением ответила женщина. – Человек должен быть каким-то делом занят.

– Что это с вами? – насторожился Влад.

– С того момента, как ты взял в руки карабин, я поняла, что в доме появился мужчина. Странное это чувство. Забытое. Так спокойно мне было, только когда был жив Пьер.

Сообразив, что она имеет в виду, разведчик кивнул и, молча поднявшись, отправился в мастерскую. Порывшись в куче железного лома, он извлек на свет несколько сломанных капканов и, задумчиво покрутив их в руках, принялся раскладывать добычу на верстаке. Как оказалось, из пяти сломанных приспособлений можно было собрать три рабочих. Чем Влад и занялся. К вечеру три капкана были предъявлены хозяйке дома, за что мастер был награжден огромной порцией жаркого из кабанятины.

После ужина Санни подхватила отремонтированные капканы, солидный кусок мяса и куда-то унеслась. Не понимая, что происходит, Влад вопросительно уставился на Дженни. Чуть улыбнувшись, женщина пояснила причину такого поведения внучки.

– Она отдаст мясо и капканы Максу, а он, пользуясь ими, будет ловить зверей и на нашу долю. Так часто делают, если семья остается без охотника. Один из соседей берет себе его капканы, охотничий участок и все добытое делит с семьей погибшего. Ну, в зависимости от того, сколько ловушек ему дали.

– Выходит, у вас теперь тоже будет пушнина?

– Да, благодаря тебе.

– Тогда есть смысл порыться в той куче более старательно. Может, еще пару ловушек найду.

– Вполне возможно. Пьеру приносили на ремонт много всяких железок.

– Похоже, он пользовался уважением в поселке, – улыбнулся Влад.

– Еще каким, – с гордостью отозвалась женщина.

– Охотник, мастер. Чем еще он занимался?

– Перевозил грузы для лаборатории, ловил рыбу, изучал горы. Это он нашел ту пещеру, где мы вчера были.

Их разговор был прерван ворвавшейся в дом Санни. Девочка влетела в комнату, словно маленький смерч, едва не сбив с ног бабушку, с порога завопив:

– Влад, беги. В поселок едут люди из охраны корпорации.

– А почему я должен бежать? – не понял Влад.

– Они наверняка приехали из-за того, что ты искалечил Рика.

– Возможно, но не обязательно, – подумав, кивнул разведчик. – Но бежать я все равно не стану.

Поднявшись, Влад прошел в свою комнату и, достав из сундука карабин и патронташ, вернулся обратно. Присев в угол, он поставил оружие так, чтобы оно было под рукой, и, жестом указав Дженни на стол, проверил, как выходит из-за пояса нож. Санни, повинуясь молчаливому приказу бабушки, ушла в свою комнату, но очень скоро выглянула оттуда, сжимая в руке ледоруб. Покосившись на ее оружие, Влад не удержался и, усмехнувшись, сказал:

– Вот только в рукопашную не лезь. Там здоровые мужики, они тебя одной массой задавят. Здесь маневрировать негде.

– Я эту штуку с десяти шагов в донышко чашки всаживаю, – ответила девочка, воинственно вздернув подбородок. – Пусть только сунутся, точно головы поразбиваю.

Они едва успели договорить, когда дверь распахнулась от сильного удара, и в комнату ввалились шестеро мужчин в одинаковой форме. Последним, в комнату вошел тот, кого здесь называли куратором. Заметив на поясах охранников станнеры, Влад, недолго думая, перехватил карабин и, не меняя позы, громко спросил:

– Что это значит? Кто вам дал право врываться в дом? Не ожидавшие увидеть ствол такого калибра охранники дружно схватились за оружие и тут же растерянно замерли, сообразив, чем может закончиться любое неосторожное движение. Стоявший за их спинами куратор заметно напрягся, но, взяв себя в руки, ответил:

– В управление планетарной безопасности поступило заявление от одного из поселенцев, где он обвиняет вас в нападении и нанесении тяжких телесных повреждений с использованием взрывчатых веществ. Эти люди приехали, чтобы арестовать вас.

– Вот как? А вы не задавались вопросом, откуда вдруг на планете взялась взрывчатка? Особенно если учесть, что я приехал сюда всего три дня назад. Причем прилетел обычным, межпланетным рейсом. Вы считаете, что служба безопасности космопорта могла бы пропустить подобное вещество к перевозке? Если так, то вы еще глупее, чем я думал, – широко улыбнулся в ответ Влад, чуть поводя стволом.

– Уберите оружие, и давайте просто поговорим, – предложил куратор, осторожно выбираясь вперед.

– Не раньше, чем его отдадут ваши люди, – последовал ответ.

– Это глупо. Здесь шестеро тренированных бойцов…

– А это карабин фирмы «Ремингтон» восьмого калибра. Его прадедушку называли ружьем для охоты на слонов. Одним выстрелом я вышибу мозги как минимум двоим. А если повезет, то и троим сразу. Передернуть затвор я успею одновременно с тем, как ваши люди выхватят оружие. Ну, а дальше, как судьба решит, – перебив его, ответил Влад.

– Еще одного я убить успею, – с неожиданной злостью прошипела Санни, покачивая в руке ледоруб.

– Этим?! – иронично рассмеялся куратор.

Вместо ответа, девочка вдруг размахнулась и одним стремительным жестом отправила свое оружие в полет. Никто из присутствующих не ожидал от нее такой выходки. Гулко просвистев, ледоруб с глухим стуком вонзился в дверь, пробив ее насквозь. Сразу после броска девочка перехватила второй ледоруб, и, зло усмехнувшись, спросила:

– Ну, есть желающие проверить его остроту собственной башкой?

– Девочка, ты понимаешь, что твои действия подпадают под действие статьи об угрозе должностным лицам при исполнении обязанностей? Хочешь оказаться в тюрьме?

– Это если будет кому подавать жалобу, господин куратор, – продолжал веселиться Влад. – Не доводите до крайности, иначе у нас не будет ни одной причины оставлять кого-то в живых. Чего проще? Отряд охранников отправился на планету по делам и, не зная местности, провалился под лед неизвестно где. Думаю, подходящая прорубь здесь найдется. Не думаю, что вас будут искать очень уж старательно.

Понимая, что этот человек вполне способен провернуть такую гадость, куратор задумался, глядя на разведчика с откровенной ненавистью.

– Значит, подчиняться вы не собираетесь? – спросил он.

– Еще чего?! – фыркнул Влад. – Я подданный Российской империи и подчиняюсь только своему командованию или лицу, представляющую здесь империю. Все остальные могут отправляться к дьяволу.

– Вы обязаны подчиниться, – взвизгнул от избытка чувств куратор.

– Чтобы вы могли засунуть меня в какую-нибудь вонючую дыру и попытались выбить все, что мне известно? Черта с два.

– Ну почему же сразу выбить? – фальшиво возмутился куратор. – Нам отлично известно, что любая сильная нагрузка может вас убить.

– Ах вот оно что?! – протянул Влад, осененный внезапной догадкой. – Решили использовать современные технологии и покопаться в моих мозгах с помощью сыворотки правды и мнемосканера. Мимо, ребята.

– В каком смысле мимо? – от удивления куратор даже забыл отказаться от такого предположения.

– В прямом. Вы не учли тот факт, что я являюсь бойцом спецподразделения империи, а значит, имею блокировки от всех известных видов химических, психотропных и психологических способов допроса. Иными словами, при первой же попытке применить подобные средства я или сдохну, или превращусь в слюнявого идиота. Так какая мне разница, где умирать? Здесь или в тюрьме? По крайней мере, здесь у меня есть возможность умереть как мужчине, в драке.

Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Не выдержав такого издевательства, куратор сжал кулаки и во всю глотку заорал, делая несколько шагов к сидящему разведчику, и тем самым перекрывая своим подчиненным сектор обстрела:

– Бросай оружие и сдавайся, тупой ублюдок. Мне плевать, чей ты подданный, ты будешь делать то, что тебе говорят, или клянусь богом, я выжгу всю эту клоаку дотла. Я уничтожу всех и каждого, кто здесь живет. Мне надоели ваши выходки, ваше самоуправство, ваши дурацкие попытки делать все по-своему. Клянусь, я сделаю это.

– Не клянитесь, господин куратор. Если хоть один волос упадет с головы любого из поселенцев, я сделаю так, что вы сами повеситесь. Знаете, что такое атака имперских разведчиков? Очень НЕ рекомендую испытывать это на себе, потому что мы сначала бьем, а потом спрашиваем документы. А чаще и спрашивать уже незачем. Точнее, не у кого.

– Не смеши меня. От тебя отказались. Вышвырнули из службы. Списали как ненужный мусор. Как отработанный материал.

– Может, и так. Но бывших разведчиков не бывает. И даже один разведчик, это все равно разведчик. Хотите это испытать? – с угрозой спросил Влад, медленно поднимаясь на ноги.

– И что ты сделаешь? Что ты можешь сделать, проклятый инвалид? – продолжал визжать куратор, размахивая руками и брызгая слюной.

Не удержавшись, Влад одним резким движением треснул его прикладом в челюсть, моментально вышибив сознание и отправив противника в глубокий нокаут. Не ожидавшие такой выходки охранники тупо пялились на рухнувшего начальника, пытаясь понять, что произошло. Тем временем Влад снова навел на них свою артиллерию, резко приказав:

– Оружие на пол, уроды. Быстро.

Охранники дружно вздрогнули, но, всмотревшись в дуло карабина, дружно потянулись к кобурам, где находились станнеры. Шесть стволов гулко стукнули о деревянный пол. Одобрительно кивнув, Влад скомандовал, не сводя с охранников взгляда:

– Дженни, соберите оружие, а вы даже не думайте шевелиться.

Женщина быстро сложила все трофеи в подол своей домашней длинной юбки и, отступив в сторону, вопросительно посмотрела на разведчика. Шагнув к ней, Влад одной рукой достал первый, попавшийся станнер и, развернув его рукоятью к Дженни, попросил:

– Выщелкните обойму и покажите мне.

Бросив быстрый взгляд на боеприпасы, он только удивленно покачал головой:

– Похоже, это была не полицейская операция. Пули боевые.

– Мы не носим травматических боеприпасов, когда высаживаемся на планету, – угрюмо отозвался один их охранников. – Местные слишком часто пытались бунтовать.

– Тем хуже для вас, – хищно усмехнулся Влад, наводя на них станнер.

Отдав карабин Дженни, он выхватил из ее импровизированной кошелки еще один ствол и, держа охранников под прицелом, продолжил допрос:

– Сколько еще ваших олухов в машинах?

– Только водители.

– А сколько снегоходов?

– Два.

– Совсем хорошо, – усмехнулся Влад. – Санни, найди мне крепкую веревку.

– У них наручники есть, – ответила девочка, глядя на него блестящими от азарта глазами.

– Умница, – кивнул Влад и, ткнув стволом в ближайшего охранника, приказал: – Ты, достань наручники и застегни их на своем приятеле, стоящем рядом. Руки за спиной. И учти, вздумаешь финтить, мозги вышибу.

Покорно сковав всех своих сослуживцев, исполнитель встал на колени, после чего его руки сковала Санни, из вредности зажав браслеты так, что охранник глухо взвыл от боли. Сунув оружие за пояс, Влад достал из кармана склянку с микстурой и, глотнув лекарство, скомандовал:

– Держите этих на мушке. Не давайте шевелиться. Вздумают дурить, стреляйте не задумываясь. Я скоро вернусь.

– Куда ты? – вцепилась в него Санни.

– Доделать то, что начали.

– Тогда лучше выйти другим путем, – быстро ответила Дженни.

– А разве у вас есть второй выход? – не понял Влад.

– Окно. В комнате Санни. Пошли, – быстро ответила женщина.

Проскочив следом за ней в комнату девочки, Влад ринулся к окну, но женщина ухватила его за локоть и, приложив палец к губам, подбородком указала на шкаф. Не понимая, что она хочет ему сказать, Влад молча пожал плечами. Недолго думая, Дженни вывалила оружие из подола прямо на кровать и, подскочив к шкафу, распахнула дверцу. Хлопнув ладонью по задней стенке, она ловко отодвинула ее в сторону и, ткнув пальцем в открывшийся проход, прошептала:

– Выйдешь за сараем Макса. Дальше сам разберешься. Кивнув, Влад нырнул в открывшийся проход, мысленно удивляясь находчивости поселенцев. Соорудить подземный ход, так ловко замаскированный, мог только человек с недюжинной фантазией, опасавшийся за жизнь своих близких. Выбравшись из подземного хода, Влад тихо порадовался, что соседи не держат собак, и осторожно направился к дороге. Два снегохода военного образца стояли у их двора друг за другом. Вытащив один станнер, Влад взял его за ствол и, подобравшись к задней машине, осторожно заглянул в салон.

Водитель дремал за рулем, прислонившись к дверце. Взявшись за ручку, разведчик одним рывком распахнул дверцу и, выдернув водителя, резко треснул его рукояткой станнера по голове. Забрав его оружие и использовав наручники по прямому назначению, разведчик отправился к следующей машине. Обезвредив второго водителя, Влад прислонился к кабине снегохода и, вздохнув, попытался расслабиться. Оставался последний этап. Вывезти всю эту зондер-команду к космопорту и спрятать снегоходы так, чтобы ни одна собака не нашла.

Оставив вырубленных водителей на снегу, Влад вернулся в дом и, выбрав двух охранников поздоровее, перековал им руки вперед, приказав тащить куратора к машине. Держа охранников на прицеле, он заставил их погрузить в машину водителей и, велев Санни сесть за руль первой машины, уселся на водительское место второго снегохода. Отлично знавшая дорогу девочка уверенно развернула машину и, резко прибавив газу, понеслась к указанной точке.

Не доезжая пары километров до космопорта, Санни остановила снегоход, и все арестованные вышли на обочину. Остановив свою машину сразу за ее снегоходом, Влад дождался, когда его часть пленников покинет салон и, моргнув девочке фарами, начал разворачиваться. На узкой дороге даже ему это пришлось делать в два приема. Пользуясь возникшей возможностью, Санни неслась по дороге со скоростью метеора. Быстрая езда явно доставляла ей огромное удовольствие. Вскоре маленький караван влетел в поселок, и первый, кого увидел разведчик у своего дома, оказался сосед, Макс. Дождавшись, когда Влад выберется из машины, охотник уселся за руль и, кивнув в сторону дома, тихо сказал:

– Боюсь, после такого тебе нельзя будет здесь оставаться.

– Думаешь, они могут уничтожить дом точечным взрывом? – насторожился разведчик.

– Нет. Тяжелого вооружения у них нет. К тому же использование орбитальной артиллерии им придется объяснять перед Лигой Наций. Такие выстрелы всегда фиксируются.

– Как это? – не понял Влад.

Знания об использовании орбитальных орудий у него были довольно специфические. Будучи бойцом спецподразделения, он отлично умел ими пользоваться, но и понятия не имел о канцелярском порядке их применения.

– Все просто, – быстро пояснил Макс. – В каждом отсеке управления огнем есть независимая система фиксации стрельбы. Это значит, что выстрел, произведенный без специального кода, означающего уровень опасности, будет отмечен, и сигнал о нем будет отправлен в штаб лиги. Использование такого мощного оружия против мирных граждан категорически запрещено.

Нарушение этого закона влечет за собой пожизненную изоляцию виновников, без права на обжалование приговора. Отключить или перепрограммировать систему фиксации невозможно. Без нее орудия работать не будут. Так что на такое они не пойдут. А вот прислать сюда отряд наемников с армейским арсеналом могут.

– Теперь понятно, почему они не стали использовать орудия во время прошлых бунтов, – кивнул Влад. – А ты-то откуда про все это знаешь?

– Я когда-то был флотским унтер-офицером, командиром расчета эсминца Британского Содружества. Сослан сюда за попытку бунта. Дал в морду заместителю командира корабля. Этот мерзавец попытался изнасиловать девчонку, молодого лейтенанта, месяц как пришедшую к нам из училища, – грустно улыбнулся Макс.

– Ясно. Наемников я не боюсь, но за предупреждение все равно спасибо, – кивнул Влад, пожимая соседу руку.

Захлопнув дверцу, Макс врубил передачу, и снегоход стремительно помчался через поселок. Санни, так и не вышедшая из своей машины, помчалась следом. Провожая их взглядом, Влад с интересом наблюдал, как следом за трофейными машинами устремился гражданский снегоход. Убедившись, что поселенцы отлично знают, что делают, разведчик отправился в дом. Дженни встретила его на пороге, сжимая в руке один из захваченных станнеров. С интересом посмотрев на оружие, Влад отметил, что его урок не прошел даром.

Оружие было включено и готово к стрельбе. Улыбнувшись женщине, Влад тяжело опустился на лавку и, прислонившись к стене, задумчиво сказал:

– Боюсь, я сделал глупость и втянул вас обеих в неприятности.

– С чего это вдруг? – откровенно удивилась женщина. – Думаешь, если бы ты сдался, они бы от нас отцепились?

– А разве нет? По-моему, они вам не особо досаждали, пока я не появился. В этот раз они пришли только за мной.

– Не говори глупостей. Знаешь, почему Пьер вынужден был стать охотником на крупного зверя? Все фактории корпорации получили указание покупать у нас пушнину только по минимальной цене. Им нужно было сломать Пьера. Заставить его подчиниться им, а самое главное, выдать им Мишеля. Моего кузена. Так что твое появление только ускорило события. Рано или поздно они все равно пришли бы сюда, чтобы арестовать нас и выбить место, где он прячется. Знаешь, я даже рада, что все так случилось. Теперь я могу отправить Санни к Мишелю и сделать то, о чем давно мечтаю.

– Вы собираетесь мстить? – растерялся Влад.

Он не ожидал от этой красивой, улыбчивой женщины такой кровожадности.

– Они убили мою дочь и ее мужа. Считай, моего сына. Загнали в распадок и расстреляли, словно бешеных зверей.

Дженни прошла в свою комнату и, вернувшись, поставила перед Владом резную деревянную шкатулку. Осторожно подвинув ее к себе, разведчик внимательно осмотрел это произведение искусства. На крышке был очень точно вырезан бегущий лось, а стенки покрывал тончайший узор из цветов и листьев. Древесина, из которой была сделана шкатулка, была кроваво-красного цвета, а бесцветный лак подчеркивал красоту рисунка.

– Открой, – коротко велела Дженни.

Влад послушно откинул крышку и, заглянув вовнутрь, вздрогнул.

– Пули, которые Мишель вынул из их тел. Семьдесят семь на двоих. На них живого места не было. Целыми остались только лица. Эти твари специально стреляли только в тело, пытались разорвать их на клочки. Они убили мою дочь и ее ребенка. Девочка была беременна, на четвертом месяце. Как думаешь, за такое стоит мстить?

– Стоит, – тихо ответил разведчик, не сводя взгляда с конических, стальных цилиндров с магниевыми сердечниками.

Это были автоматные пули, применяемые в армейском оружии. Осторожно закрыв крышку, Влад подвинул шкатулку женщине и, опустив голову, сказал:

– Вам обеим будет лучше переехать к Мишелю. Ночью, тайно. Они придут сюда за всеми нами, а найдут только меня. А мне сдаваться нет необходимости. Это будет хороший бой.

– Я не уйду.

– Надо, Дженни. Ваше время еще не пришло. Ради Санни надо. Если они возьмут любую из вас живьем, то доберутся и до Мишеля. Судя по реакции куратора, они получили доступ к особым технологиям, и, введя вам сыворотку правды, просто заставят вас все рассказать. Со мной такой номер не пройдет. Как я уже говорил, у меня есть блокада от таких препаратов.

– Что это за сыворотка правды? Расскажи подробнее, – потребовала Дженни.

– Расскажу, если вы нальете мне чашку вашего чая, – улыбнулся Влад, доставая из кармана склянку с микстурой.

В горле начало першить, и это был первый признак приближающегося приступа. Глотнув лекарства, он прикрыл глаза и в очередной раз мысленно поблагодарил гениального доктора, сумевшего найти такой простой и эффективный способ облегчить его мучения. Убедившись, что спазм отступил, Влад подвинул к себе чашку и, с наслаждением вдохнув аромат свежезаваренного напитка, принялся объяснять женщине, что такое сыворотка правды и как она действует.

Они проговорили часа два, когда в дом ворвалась сияющая девочка и, едва сбросив комбинезон, радостно затараторила:

– Влад, это было здорово. Теперь у нас есть сразу два вездехода и сможем уехать в любой другой поселок в любое время, когда захотим.

– Погоди визжать, – осадила ее бабушка. – Присядь, у нас серьезный разговор.

Моментально замолчав, Санни покорно присела к столу, настороженно поглядывая на взрослых. Чуть улыбнувшись ей, Влад начал тяжелый разговор первым:

– После нашей сегодняшней выходки они наверняка пришлют сюда наемников. Это значит, что тебе завтра же нужно будет отправиться к Мишелю, предупредить его об опасности. Но возвращаться сюда ты не должна. Это опасно.

– Опасно?! Да на этой планете жить опасно! – завопила Санни, вскакивая на ноги.

– Сядь. Ты уже не ребенок и должна понимать, когда можно показывать гонор, а когда надо прислушаться к словам того, кто понимает в деле намного больше тебя. И если я говорю, что ты должна уехать, значит, так оно и есть. Пойми, это не потому, что я хочу от тебя избавиться, а потому, что это действительно нужно, – жестко ответил Влад.

– Кому нужно? Думаете, я не понимаю, зачем вы меня отсылаете? Хотите спрятать и спасти от наемников. А я не хочу и не могу прятаться. Если уж они собираются снова начать войну, я буду воевать.

– Войны не будет. Они будут делать все, чтобы избавиться от меня и захватить живьем одну из вас. А еще лучше обеих.

Тогда они легко смогут добраться до Мишеля, и все поселенцы лишатся единственного врача, способного помочь им.

– Хочешь сказать, что мы с бабушкой не сможем выдержать пыток?! – снова завелась Санни.

– Как думаешь, что вынуждена будет сделать твоя бабушка, когда тебя начнут насиловать у нее на глазах? Ведь она воспитывала тебя с самого детства, – устало спросил Влад, уже уставший от этих споров. Он специально сказал то, что должно было напугать упрямицу. – Пойми наконец, есть вещи, о которых ты даже не слышала и которых, я очень надеюсь, никогда не испытаешь на себе. Признаюсь тебе честно, было бы лучше всего, если бы вы уехали отсюда обе. Тогда я мог бы действовать так, как привык, как меня учили. Не оглядываясь на вас и не беспокоясь за свою спину.

– Ты так уверен в себе? – возмущенно фыркнула Санни.

– Меня учили воевать. И не только воевать. Точнее, я всю жизнь только и делаю, что сражаюсь, воюю и делаю все то, чего другие сделать просто не в состоянии.

– А кто будет тебе готовить и смотреть за хозяйством? – тут же спросила Дженни.

– Попросим жену Макса, или можно договориться с кем-нибудь другим за то же мясо. Думаю, в поселке женщин, которым вы можете доверять, хватает, – пожал плечами Влад.

– Нет. Марте хватает забот и со своим выводком. Лучше я поговорю с Линой, – подумав, ответила женщина.

– Бабушка?! – возмущенно подпрыгнула Санни.

– Пятнадцать лет бабушка. Сядь и помолчи. Он прав. Нам обеим нужно на время исчезнуть. Макс завтра собирается снова вернуться в свои угодья, заодно и нас подвезет. Утром я договорюсь с Линой, и поедем.

– А кто эта Лина? Ей можно доверять? – насторожился Влад.

– Можно. Лина вдова. Ее родители погибли во время восстания, вместе с нашими. А муж три года назад провалился на охоте в полынью и замерз. Остался пятилетний сын. И они кое-как перебиваются с хлеба на воду. С планеты им уехать не разрешают. Так что к корпорации она относится ничуть не лучше нас.

– Такое впечатление, что корпорация считает вас своей собственностью, – мрачно проворчал разведчик.

– Хуже. Они считают нас своими рабами, и относятся как к рабам, – с тихой ненавистью ответила Дженни.

– Они либо идиоты, либо считают себя очень могущественными, – покачал головой Влад.

– И то, и другое, – фыркнула женщина. – Впрочем, мне нет до этого никакого дела. Придет время, и куратор вместе со своими наемниками за все ответят.

– А почему куратор вдруг так тебя испугался? – вдруг спросила Санни. – Ведь они все были вооружены.

– Верно. Но это были охранники, а не наемники. Они привыкли обывателей по коридорам гонять. А тут уткнулись носами в мощный, охотничий карабин, способный любого из них пробить насквозь. А самое главное, за карабин этот держался не охотник, привыкший не воевать, а добывать себе пропитание, а самый настоящий убийца, которому нечего терять. Куратор не учел главного. У корпорации нет ни одного рычага давления на меня. Если бы моя жизнь зависела от лекарств, которыми меня могли обеспечить только они, или вместо предложения стать шпионом, они расщедрились бы на лечение, тогда другое дело. Им было бы, чем давить на меня. А так я знаю, что умру, и знаю, что эта смерть будет тяжелой. Так что любая драка для меня выход. Он понял это, только оказавшись под прицелом. К тому же куратор не солдат. Это обычный администратор, не привыкший к тому, что в него целятся из ружья.

– Только поэтому? Так просто? – разочарованно протянула девочка.

– А ты думала, что я его напугал каким-то особым взглядом или кодовым словом из тайных арсеналов спецподразделений? – рассмеялся в ответ Влад. – Нет, девочка. Все просто. Моя злость, его трусость и неготовность его охраны умереть за идею. Куратор неглуп и отлично понял, что первым я буду убивать именно его.

– Почему?

– Потому что гибель командира больше всего пугает рядовых солдат, и он это знает.

– И ты действительно готов был убить его? – не унималась Санни.

– Да, – помолчав, кивнул Влад.

– Но почему?

– Что почему?

– Зачем тебе убивать его?

– Затем, что, убив его, мне пришлось бы убить и остальных. Гибель сразу большого количества людей за один раз не может не привлечь внимание со стороны. Одно дело, когда гибнут поселенцы, о которых никто не знает, и совсем другое, когда убивают людей, известных на других планетах. И тогда в лиге узнают о вашем положении.

– А почему ты решил помогать нам? Какое тебе дело до тех, кто тут живет? – запальчиво спросила девочка и вдруг осеклась, сообразив, что ляпнула глупость.

Дженни удрученно покачала головой, укоризненно глядя на внучку. Санни, испугавшись собственных слов, покраснела под ее взглядом так, что можно было подумать, будто она вот-вот вспыхнет. Помолчав, Влад оперся локтями о стол и, не поднимая глаз от столешницы, тихо сказал:

– В своей бестолковой жизни я сделал много такого, чем ни один нормальный человек заниматься ни за что бы не стал. Но я обязан был выполнить приказ, и я его выполнял. А теперь, когда мне осталось так мало, я решил сделать что-то, чем мог бы гордиться. Не исполнять приказ или чье-то желание, а сам, по своей, собственной воле. Наверное, это звучит высокопарно, но это правда. Объяснить это по-другому я не могу. Не умею. Наверное, такие мысли приходят, когда понимаешь, что очень скоро все кончится. Совсем. Навсегда.

Санни тихо всхлипнула, невольно оборвав его монолог. Подняв на нее глаза, Влад чуть улыбнулся и, глотнув остывшего чаю, добавил:

– Спать пора. Поздно уже.

Женщины дружно засуетились, убирая со стола. Поднявшись, разведчик прошел в свою комнату и, не раздеваясь, рухнул на кровать. Уснул он сразу, словно провалился.

* * *

Утро началось с новостей. Точнее, со знакомства с очередными соседями. К Дженни снова пришли за мясом. На этот раз, к счастью, обошлось без детей и остального семейства. Просто за столом, чинно попивая чай, сидела очередная соседка, с которой Влад поздоровался вежливым кивком головы, после чего отправился умываться. К его возвращению соседка уже ушла.

Дав ему проглотить завтрак, Дженни присела к столу и, озабоченно поглядывая на него, тихо спросила:

– Ты не передумал?

– О чем именно? – насторожился Влад.

– О нашем отъезде? Точнее, о моем.

– Нет. Я остался при своем мнении. Отправив вас в безопасное место, я буду более мобилен и непредсказуем.

– Но ты не знаешь планеты. Ты даже поселка толком не знаешь. А если тебя ранят?

– Незнание местности не самое опасное. Мне приходилось оказываться и в более сложных ситуациях. Ну, а ранение это просто ранение. Я уже давно перестал их считать. Так что вы уезжаете, и это не оговаривается. Вы договорились с соседкой? Линой, кажется, – спросил разведчик, пытаясь побыстрее закрыть долгий спор.

– Договорилась. Она будет приходить сюда каждое утро и приносить уже готовую еду. Тебе останется только поставить кастрюлю на печку.

– Отлично. Больше мне ничего не надо, – обрадованно кивнул Влад. – И на готовку отвлекаться не надо, и в доме никого нет.

– Мне придется отдать ей всю тушу кабана, чтобы она могла готовить.

– Это проблема?

– Нет. Но другие соседи могут зайти, чтобы купить мяса.

– Пусть идут сразу к ней. Надеюсь, эта осада не продлится долго. Такие выходки надо наказывать сразу или не реагировать вообще.

– Почему? – с интересом спросила Дженни.

– Потому что в первый день победитель обычно празднует свою победу и невольно расслабляется. Это самый удобный момент для ответного удара.

– Стратег, – иронично усмехнулась женщина.

– Наука войны родилась вместе с человечеством и с ним же умрет. До тех пор, пока есть люди, будут и войны. Пусть не глобальные, на уровне драк, но будут.

– И почему людям не живется спокойно? – вздохнула женщина.

– Потому что все люди разные. Одному вполне достаточно того, что его дети сыты, одеты, имеют возможность учиться и, получая образование, строить свое будущее, а другому, сколько ни дай, все будет мало. Вот пороки и толкают людей на всякие неприглядные дела, – задумчиво протянул Влад.

– Пороки?! – удивилась Дженни.

– Ну да. Пороки. Жадность, властолюбие, злоба, зависть. Кто-то может с ними бороться, а кто-то, наоборот, им отдается.

– Да ты прям философ, – улыбнулась женщина.

– Я не философ, я просто слишком много повидал. Знаете, ведь до моего возраста в нашем деле мало кто доживает.

– Как это?

– Так. В живых остаются только те, кто оставил службу по состоянию здоровья, или те, кто умудрился получить серьезное повышение. Но и тех и других очень мало.

– Хочешь сказать, что империя постоянно обнаруживает и изучает новые планеты?

– Достаточно тех, что уже есть. Чтобы как следует обследовать одну планету, требуется не один год долгой, нудной работы. И первыми в любую неизученную точку приходим мы. Потому нам и достаются все шишки и ссадины. За нами идут ученые, и только потом поселенцы. В общем, за их спокойствие и благополучие мы платим своими жизнями.

– Но ведь это сложная и очень опасная работа. Значит, вам должны за нее много платить и как следует обеспечивать ваши семьи. Ведь без вас ученые не смогли бы изучать открытые планеты.

– Теоретически вы правы. А на практике платят нам не так уж много. Нас обеспечивают жильем, одеждой, питанием, но денег платят не много. Да и семьи далеко не у всех есть.

– Но почему? Почему правительства так с вами поступают?

– Потому что так проще и дешевле, – усмехнулся в ответ Влад.

Их разговор был прерван вежливым стуком в дверь. Поднявшись, Дженни выглянула в коридор и, отступив в сторону, пропустила в комнату женщину.

– Знакомься, это Лина, – представила она гостью.

– Влад, – выпрямившись во весь рост, представился разведчик.

Чуть улыбнувшись, женщина присела к столу. Опустившись на свое место, Влад принялся внимательно рассматривать ее. Немного выше среднего роста, скорее худощавая, стройная. Красивой формы руки, с тонкими, музыкальными пальцами, чудесным образом не изуродованные тяжелой работой. Лицо сердечком, с большими, ярко-синими глазами, прямым носом и средней полноты губами. Коротко остриженные темные волосы обрамляли лицо словно строгой рамкой. Ее можно было бы назвать красивой, если бы не устало-настороженное выражение ее лица.

Пригубив налитый хозяйкой чай, Лина осторожно поставила чашку на стол и, собравшись с духом, тихо спросила:

– Дженни сказала, вам нужна домохозяйка?

– Не знаю, как здесь это называется, но мне нужен человек, который будет присматривать за домом и готовить мне еду, пока хозяйки будут в отъезде.

– И что вы любите? Это не праздное любопытство. Мне нужно знать, сколько мяса я должна взять для определенного блюда, и умею ли я его вообще готовить, – начала пояснять женщина, но Влад не дал ей договорить.

– Простите, но, кажется, я что-то не так сказал. Мне не нужно ничего особенного. Обычная пища, которую едите вы и ваш сын. А по поводу мяса, то тут все еще проще. Дженни отдаст вам тушу кабана, и вы будете готовить сразу на троих. Вас с сыном и меня. Вот и все.

Не ожидавшая такого ответа Лина растерянно оглянулась на Дженни. Усмехнувшись в ответ, женщина неопределенно пожала плечами и решительно ответила:

– Я же тебе говорила. Он солдат и привык к простой жизни. Так что, ты согласна?

– Конечно, – поспешно ответила Лина. – Я бы согласилась даже на более жестких условиях. У нас с Робом заканчиваются продукты, а купить не на что, – чуть покраснев, добавила она.

– Пока нас не будет, можешь брать все, что нужно, – категорично заявила Дженни.

– Но ты и так…

– Стоп, дамы, – оборвал разведчик начинающийся спор. – Лина, вы водите снегоход?

– Конечно.

– Отлично, я сейчас дам вам свою карту, и вы сможете купить все необходимое в фактории.

– А зачем снегоход? – удивилась женщина. – Фактория на другом конце поселка.

– Собираетесь тащить покупки на себе? Знаете, сколько продуктов нужно, чтобы прокормить такую раму, как у меня? – притворно возмутился Влад.

– Ты всерьез полагаешь, что она купит продуктов хотя бы на неделю? – рассмеялась Дженни.

– А что? – настороженно поинтересовался Влад.

– Принесет всего по килограмму, да еще и чек в фактории потребует, – продолжала смеяться женщина, обнимая Лину за плечи.

– Понятно. Тогда поехали, – скомандовал Влад, решительно поднимаясь.

– Куда? – чуть слышно пискнула Лина.

– В факторию, а то мы так до завтрашнего дня болтать будем.

Быстро одевшись, разведчик сунул за пояс, под куртку один из трофейных станнеров и, проверив, на месте ли кредитка, вышел из дома. За руль снегохода села Дженни и, убедившись, что попутчики расселись по местам, резко рванула машину с места. Через поселок снегоход промчался со скоростью гоночного болида, остановившись буквально в нескольких сантиметрах от стены большого деревянного здания. Прямо под окном. Выбравшись на улицу, Влад с интересом окинул двухэтажный сруб взглядом и, повернувшись, толкнул единственную дверью. Следом за ним вошли женщины.

Где-то в глубине здания мелодично брякнул колокольчик, и из-за двери, словно чертик из табакерки, выскочил невысокий, шустрый крепыш неопределенного возраста. Завидев разведчика, он расцвел широкой улыбкой, но едва только из-за спины Влада появились женщины, как улыбка сменилась мрачной усмешкой. Не обращая внимания на продавца, Влад решительно направился к прилавку, где были выставлены продукты. Бросив взгляд на ценники, разведчик невольно присвистнул и мысленно пообещал себе спалить этот притон грабителей при первой же возможности.

– Чего желаете, месье? – с приторной улыбкой спросил крепыш.

– По мешку каждого вида круп, мешок сахару, ящик соли… Чего там еще? – спросил он, оборачиваясь к Дженни.

– Дальше я сама, – севшим от ужаса голосом ответила женщина.

Растерянно хрюкнув, продавец галопом помчался в подсобку. Вскоре он и его помощник, надрываясь и пыхтя, загружали все заказанное в специальные сани, на которых покупатели подвозили покупки к своим снегоходам. Дождавшись, когда они закончат выносить все названное, в дело вступила Дженни, но тут работник, помогавший продавцу, заметил Лину и, зло оскалившись, зашипел, наступая, на испуганно сжавшуюся женщину:

– Я что тебе говорил, попрошайка? Не смей здесь появляться, пока не найдешь, чем платить. Долг принесла?

– У меня есть еще четыре дня, – пролепетала Лина.

– Вот через четыре дня и придешь.

– В чем дело, уважаемый? – жестко спросил Влад, роняя левую руку на плечо мужчине и сжимая пальцы протеза.

– Она нам должна, ой… – последнее восклицание вырвалось у него не по собственной воле.

Биопротез способен был смять в пальцах стальной лист толщиной в сантиметр, так что Владу не пришлось сильно напрягаться, чтобы заставить хама взвыть от боли. Легко удерживая его на месте, Влад краем глаза отслеживал каждое движение крепыша, и продавец его ожиданий не обманул. Из-под прилавка появилась на свет тяжелая стальная труба, один конец которой был обтянут резиной. Очевидно, работникам фактории было не впервой отбиваться от рассерженных поселенцев.

Но в этот раз все пошло не так. Продолжая удерживать помощника, он выхватил из-за пояса станнер и, наведя его на крепыша, скомандовал:

– Железку брось, а то случайно третий глаз во лбу откроется. А теперь руки к небу сделай и в уголок встань. И лучше не доводи меня до греха. Рассержусь, могу бед наделать.

Сообразив, что это совсем не шутка, продавец послушно уронил дубину, поднял руки и, убравшись в дальний угол, замер там, как мышь под веником.

– Теперь ты, красавец, – обратился Влад к тихо подвывавшему от боли работнику. – Или ты сейчас принесешь даме свои самые искренние извинения, или я тебе твою клешню просто оторву и собакам скормлю. И учти, если я тебе не поверю, начну кости ломать. Так что ты уж постарайся, – с кровожадной усмешкой добавил разведчик, с силой нажимая на его плечо.

В очередной раз взвыв, мужчина грохнулся на колени так, что по магазину только грохот пошел. Стоявшие в стороне женщины невольно охнули и скривились от жалости к подонку, но Влад был неумолим. Продолжая сжимать его плечо, разведчик чуть наклонился и почти ласково проговорил:

– Начинай, дорогой. Я долго ждать не собираюсь.

– Простите, мадам, я погорячился, – скороговоркой пробормотал мужчина.

– Не верю, – зло рассмеялся Влад, сжимая пальцы.

В эту секунду в магазине раздался явственный хруст костей, и дикий вопль боли, следом за которым последовало извинение:

– А-а-а, простите, простите меня, госпожа, я больше не буду! – орал подонок так, что у разведчика уши заложило.

– Вот что вы за люди такие, а? – с удрученным видом спросил Влад, отпуская его. – Говоришь, что кость сломаю. Не верите. Неужели я похож на того, кто словами просто так кидается?

– Нисколько не похожи, месье, – быстро ответил из своего угла продавец. – Но вся беда в том, что она действительно задолжала фактории. Вот мой помощник и не сдержался.

– Да хоть сгори ваша фактория ясным пламенем. Все равно говорить с людьми надо вежливо, – рявкнул в ответ Влад. – Сколько с меня?

– Четыре с половиной тысячи кредитов, – услышал он моментальный ответ.

Подойдя к кассовому аппарату, Влад вставил в приемник терминала свою кредитку и, приложив большой палец к сканеру, набрал указанную цифру. Использовать карту можно было двумя способами, при помощи кода или через сканер. Это облегчало жизнь пользователям и позволяло бдительным стражам порядка легко проверить владельца карты, тот ли это человек, за кого себя выдает. Наблюдая, как с его счета исчезает четверть его сбережений, Влад чуть усмехнулся и, оглянувшись на продавца, спросил:

– Сколько она должна?

– Сорок кредитов.

– И из-за такой малости столько шума? – презрительно фыркнул разведчик, быстро набирая на терминале указанную сумму.

– Не надо, – робко пискнула Лина.

– Помолчи, женщина, – огрызнулся Влад, делая злое лицо и одновременно подмигивая окончательно растерявшейся женщине.

– Да уж, лучше помолчи, – задумчиво повторила Дженни.

Заставив продавца погрузить покупки в снегоход, Влад забрался в салон и первым делом достал из кармана заветную склянку. Задумчиво смотревшая на него Дженни неопределенно качнула головой и, включив передачу, лихо погнала машину к дому. Покосившись на нее, Влад понял, что очередной порции расспросов никак не избежать, и обреченно вздохнув, решил плыть по течению. Что называется, план война покажет.

Все купленное, по молчаливому согласию всех участников экспедиции, выгрузили в доме Лины. Дженни отсыпала из каждого мешка понемногу крупы и, уложив все это добро в холщовый мешок, повернулась к Владу. С интересом рассматривая этот раритет, разведчик не удержался от вопроса:

– Неужели у вас тут такие вещи делают?

– Мы стараемся делать все сами, – пожала плечами женщина. – Ты вот сегодня сумасшедшие деньги потратил и не поморщился, а любому охотнику на такую сумму нужно как минимум полторы сотни шкурок добыть.

– Это деньги, которые мне удалось скопить за время службы. Мишель сказал, что мне остался в лучшем случае год. Так к чему экономить? – пожал плечами разведчик.

– Как год? – испуганно охнула Лина. – Это правда? – спросила она у Дженни.

– Правда, – нехотя кивнула та. – Потому и пришлось просить тебя о помощи. Он решил куратору как следует уши надрать.

– Неужели только год? – не унималась Лина.

– Хватит причитать, – шикнула на нее Дженни. – Мишель не пророк и не святой, он и ошибиться может. Жить нужно. Просто жить. А там, как судьба решит.

– С этим никто спорить и не собирается, – пожал плечами Влад. Потом, подумав, спросил: – Дженни, а где расположены узлы межпланетной связи?

– Их два. Один между поселками, в трех часах езды отсюда, второй – на другой стороне планеты. Таким образом, ретранслятор задействован постоянно, – вместо Дженни ответила Лина.

– Вы разбираетесь в средствах связи? – удивился Влад.

– Мой муж был связистом на британском корвете. До того, как его сослали сюда.

– За что?

– Толком не знаю. Он не любил говорить об этом, – вздохнула Лина.

– Что ж, теперь, я думаю, это не важно, – вздохнул Влад. – Но, прежде чем вы уедете, мне нужно попасть на узел связи.

– Я вас отвезу. Пусть они едут, – неожиданно ответила Лина.

– Торопиться некуда. Макс перенес отъезд на вечер. У него какие-то дела появились, – пожала плечами Дженни.

Понимая, что женщина пытается оттянуть отъезд, Влад решительно ответил:

– Это плохо. Чем больше вы тянете, тем хуже. Можете оказаться в пределах досягаемости наемников.

– Не окажемся. Эти кретины собственных гениталий без своих приборов не найдут, а приборы их в нашем климате не работают, – фыркнула Дженни, употребив словцо, которое приличной женщине не то что произносить, а слышать-то не стоило.

– Даже их некомпетентность в поисках собственных… к-хм… – в этом месте Влад заметно смутился, но, взяв себя в руки, продолжил: – Не означает, что они не смогут найти вас.

– Они планеты толком не знают, а мы здесь кругом дома. Ушли в кусты и растворились, – продолжала веселиться Дженни.

– Очень многих хороших людей сгубила самонадеянность, – не разделил ее веселья Влад. – Наемники далеко не дураки. Промахнувшись один раз, они включают мозги и делают все, чтобы избежать повторного промаха.

– Так быстро их не вызвать, – подала голос Лина. – Для начала куратор вызовет дополнительных людей из службы безопасности.

– Не важно, – продолжал настаивать на своем разведчик. – Чем дальше вы будете от поселка, тем лучше.

– Не понимаю, о чем мы спорим, – пожала плечами Дженни. – Все равно без Макса нам не уехать.

– Согласен. Тогда сделаем так. Вы сейчас отправитесь домой, соберетесь и вместе с внучкой уйдете к Максу. Как только он закончит свои дела, уезжайте.

– Уедем, – вздохнув, покорно вздохнула женщина и, лукаво подмигнув Лине, вышла из дома.

– Поехали? – спросил Влад, поворачиваясь к ней.

– Вы торопитесь? Может, сначала чаю попьем? – осторожно, почти испуганно спросила Лина.

– Пожалуй, – подумав, кивнул Влад.

– Я сейчас, – радостно кивнула женщина, галопом кидаясь к печке.

– А где ваш сын? Дженни сказала, что у вас растет мальчик.

– Он сейчас у соседей.

– Как его зовут?

– Роберт. Но мы зовем его Бобом.

– Сколько ему уже?

– Пять.

– Почти взрослый, – улыбнулся Влад.

За разговором Лина разогрела чайник и успела поставить на стол чашки, сахарницу и чуть подсохшие булочки.

– Похоже, это гостинец от Дженни, – сказал Влад, указывая на плетеную корзинку.

– Да, – покраснев, ответила женщина. – Они с Санни всегда стараются помочь нам, хотя им самим приходится несладко.

– Лина, позвольте задать вопрос. Почему вы позволяете этим выродкам из фактории так оскорблять вас? – не удержался Влад.

– Для нищих гордость слишком большая роскошь. Они отпустили мне немного товаров в долг и были вправе требовать выплаты, – тихо, едва слышно ответила Лина.

– Даже ваша задолженность не повод для того, чтобы позволять им издеваться над собой, – угрюмо проворчал Влад. – Нас уважают до тех пор, пока мы сами себя уважаем. Но хватит о грустном. Сколько человек дежурит на узле?

– Обычная смена, один связист находится там шесть часов. Потом его сменяют.

– То есть один человек? – уточнил разведчик.

– Ну да. А зачем там больше? Поселенцы редко пытаются с кем-то связаться, – пожала Лина плечами.