Андрей Бурцев
Кафка

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Токарев проснулся и, не открывая глаз, стал вслушиваться в себя. Голова болела, гудела голова, как вечевой набат, в ушах, как ртуть тяжелая, стучала кровь. Тошнило. В квартире было тихо, лишь где-то далеко, на кухне, звенела о раковину вода из раскрытого крана. Чирикали за окном воробьи. Не открывая глаз, Токарев стал вспоминать вчерашний вечер, когда обмывали его новую книгу. Все вроде бы было спокойно, чинно и благородно, никто не плясал без штанов на столе, никто не бил посуду и окна и не рвался «на волю», и не били, вроде бы, друг другу по мордам. Критик Заволжский, правда, изрядно назюзюкался, но блевать ходил строго в туалет, и, вставая из-за стола, говорил каждый раз своей даме: «Пардон». Токарев, пока был еще в силах, помнится, разговаривал с молодым писателем Сермигиным.

– Послушайте, мон шер, – говорил он тридцатилетнему юноше, цепляя на вилку скользкую матовую шляпку маринованного масленка. – Вы читали Кафку? Да-да, Ференца Кафку, великого и непонятного?.. Непостижимого… Прочтите, непременно прочтите. Вот у кого нужно учиться нам всем…

– Опять ты со своим Кафкой, – громко сказал, хлопая его по плечу подошедший Заволжский. – Брось! Не надоело тебе?.. Верите ли, – обратился он к смущенному Сермягину, который вертел в пальцах синюю рюмочку с прозрачным напитком. – Носится со своим Кафкой второй месяц. Всем уже уши прожужжал. Образованного из себя корчит. Эрудит…

– Да что ты понимаешь в классиках! – Взъелся Токарев. – Сидел бы здесь Кафка, он бы вам всем… он бы вас в порошок!..

– Кафка бы здесь не сидел, – с пьяной улыбкой ответил Заволжский. – К нашему союзу его бы на пушечный выстрел не подпустили. Да и вообще, Зачем он нам нужен, критик гнилого капитализма?

– Нужен! – стукнул кулаком по столу Токарев. – Хочу Кафку. Живого. Здесь. И сейчас!

– Да ты погоди, погоди, – сказал было Заволжский, но Токарев его прервал:

– Да что тут годить! Выпьемте лучше за усопших гениев человечества!

Они подняли рюмки, со звоном чокнулись и, под невнятный гул остальной толпы опрокинули в себя безвкусную жидкость, а потом… потом… А ничего потом не было. Это последнее, что я помню еще, подумал Токарев с неудовольствием.

Он осторожно коснулся пальцами холодных чугунных висков, потер их и открыл глаза. Яркий свет утра и солнца огненным бичом ударил по обнаженным нервам. Токарев со стоном зажмурился снова, успев отметить в комнате какой-то непорядок. UH прислушался, но все было тихо. Капала на кухне вода, и только. И вдруг, совсем рядом, непонятный звук, словно под полом зашуршала громадная крыса, и кто-то вздохнул, печально и тихо. Токарев осторожно приоткрыл глаза, и разом похмелье, и головная ужасная боль, которая тяжелее каторги, и вчерашние воспоминания – все отлетело прочь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.