Дмитрий Конев
Легенда об императоре Нешедене. Книга первая: Зарождение легенды

Вместо предисловия

“Мечтайте о великом: лишь великие мечты в силах затронуть людские души.”

Марк Аврелий

Человечество… Люди… Кто мы все такие? Для чего мы существуем? Зачем создана “жизнь”?

Наверняка мы все рано или поздно задаёмся этими “философскими” вопросами, но не находим ответы на них или считаем, что на них невозможно ответить.

Вообще, “жизнь” – довольно интересная вещь, о которой каждый когда-нибудь задумывался, а может даже искал её смысл. Люди ищут смысл жизни, а точнее, смысл своего существования… но это не важно, ведь мало кто разделяет эти понятия. Кто-то находит его в продолжении своего рода, кто-то в личном удовольствии, а кто-то не может его найти, бросает все попытки осознания себя и живёт обычной серой жизнью. Однако, существует категория людей, которая никогда не бросит познание всего этого мира. Возможно, ты, читатель, подумал сейчас про учёных. Отчасти ты и прав, но я сейчас имел в виду не их, а так называемых фантастов. Наше воображение – это особая способность, которую даже современная наука не может понять. Наша фантазия – ключ настоящего и будущего успеха, а мир вокруг – это наше вдохновение. И чем больше мы изучаем, тем лучше мы становимся не просто как личности, а как вид.

На самом деле, люди всё время пытаются найти что-то новое, что может впечатлить их умы. Мы пытаемся реализовать наши мечты с детства: кто-то даже будучи взрослым человеком мечтает летать и ищет способы создать свои крылья; кто-то хочет путешествовать во времени; некоторые хотят увидеть места, в которых никто никогда не бывал прежде; многие хотят обуздать космос и прочее-прочее, о котором все слышали и думали много-много раз.

А ведь мало кто понимает, что наши мечты и фантазии – наше основное преимущество. Если бы не они, то мир вокруг нас не был бы таким, каким мы его сейчас видим.

Возможно, ты, читатель, сейчас смог задуматься над моими словами, но скорее всего не понять посыла, поэтому мне будет проще задать вопрос напрямую. Ты задавался вопросом о жизни и её смысле, менял своё мировоззрение и мнение об окружающем мире, поставил себе какую-то цель, к которой стремишься, но не потерял ли ты то, что у тебя было с самого детства? Человек живёт мечтами, но если он перестаёт мечтать и фантазировать, то можно ли назвать его уже человеком? Будет ли какой-то смысл от такой “жизни”?

Если ты не уверен в своём ответе, то эта история будет особенно полезна для тебя, мой дорогой читатель.

Эта история о том, кто смог найти ответ на эти вопросы, смог понять простую истину и попытался изменить мир…

Глава первая: Конец старого

Неизвестное место в просторах космоса. Вокруг ничего: ни звёзд, ни планет, ни астероидов. Только пустота, из которой доносились звуки битвы. Уже давно в этом месте сражался воин с невидимым врагом. Свет, словно идущий из ниоткуда, освещал высокого мускулистого бойца. Кольчуга героя разбилась напополам, едва удерживаясь на нём. Правое плечо и область живота были открыты. В правой руке воин держал серебристый меч, на котором не было ни единой царапины. Оружие словно не участвовало в этой битве. Левой руки не было, а с левого плеча обильно текла алая кровь. Ноги были закрыты слегка помятой металлической бронёй, отчего становилось понятно, что все удары были направлены выше пояса. Противник явно целился только в сердце. Шлем героя медленно спадал вниз, в пустоту. Герой смотрел куда-то вдаль, пытаясь найти своего врага. Его суровые карие глаза выглядели уставшими, а взгляд быстро мутнел. Воин терял сознание и постепенно умирал. Медленно подняв своё немного вытянутое лицо вверх, герой настороженно расслабил свои брови и губы. Он понимал, что его конец близко, но не собирался сдаваться. Из темноты доносился женский надрывистый, надсмехающийся над героем, голос:

– Мерл, может, ты уже наконец сдашься? Ты же прекрасно понимаешь, что это всё бесполезно. Ты всё равно умрёшь, не усложняй себе жизнь. Ты едва можешь удержать себя в сознании.

Метрах в пяти от героя появился большой человеческий рот, чей размер был соизмерим с самим воином. Идеально белые зубы, ярко красные губы смеялись над несчастным воином, продолжая говорить:

– Сдавайся, всё безнадёжно, настало твоё время.

Мерла затрясло от злости. Герой изначально понимал, что его ждёт неминуемая смерть, которой он не боялся. Переведя дух, Мерл выкрикнул:

– Я никогда не сдамся, Галактика, и ты это знаешь! Я доведу начатое до конца!

От безумия Мерл засмеялся, готовясь к любому концу. Галактика сразу ответила ему:

– Так давай покончим с этим. Собирайся с силами, я подожду.

Мерл едва мог держать свой меч. Собрав последние силы, он поднял свой ярко серебристый меч на уровень плеча и направился, левитируя, в сторону Галактики. От отчаяния он закричал, а Галактика лишь засмеялась.

– Глупец!

Героя откинула волна силы на десятки метров, кольчугу унесло в сторону, а его самого пробило насквозь. Дыра, радиусом в несколько сантиметров, появилась в области живота. Мерл выпустил из рук свой меч, и тот вместе с кольчугой отправились в пустоту.

– Ты даже не впечатлил меня, Мерл. Я думала, ты намного сильнее и умнее. – Галактика ухмыльнулась. – Ах, а мне так хотелось повеселиться. Ты ведь даже не смог вывести меня в полную форму. Обычно, я убивала предыдущих императоров просто по закону, принятым Первым, но для тебя сделаю исключение. Давай я покажусь тебе. Любуйся мной!

Галактика появилась перед Мерлом. На высоте в несколько десятков метров виднелись её кристально белые глаза без зрачков, светящиеся в темноте словно звёзды. Телом Галактики являлась сама материя, отчего она полностью сливалась с окружением. Выделяли её только границы тела вантаблэкового цвета.

– Скажи, я ведь правда красива, не так ли?

Она продолжала насмехаться над Мерлом. У воина изо рта шла кровь, а сам он терял сознание. Его конец, как и конец этой битвы, был близок. Полностью обезумев, Мерл сжал окровавленные кулаки и с отчаянными криками полетел к Галактике.

– Я никогда не сдамся!

– Все вы говорите одно и то же…

В голосе Галактики отчётливо издавались грусть и разочарование. Ещё один сокрушающий удар, от Мерла осталась только его голова. Все остальные части тела разорвало в клочья, которые улетели в пучину.

Галактика вернулась в своё старое обличие и более грустным голосом сказала:

– Я более чем уверена, что ты знаешь правила. Говори своё желание быстро, а то я не собираюсь поддерживать твою жизнь и душу более одной минуты. Смерть и так уже заждалась тебя.

Взгляд Мерла опустел. Используя последнюю возможность что-то сказать, он загадал желание:

– Раз уж у меня есть только одна минута, то я использую её по максимуму. – Мерлу говорил, периодически глубоко вздыхая. – Да, я глуп. Да, из меня плохой получился император. В конце концов, от моей империи практически ничего и не осталось, да и ты бы её в любом случае стёрла, как и все мои деяния, так что титул императора чисто символический для меня. Однако я знаю одно – ты умеешь коверкать желания, поэтому моё желание будет одновременно простым и точным. Так что выполняй точно по указу: пусть следующий император в течение первой минуты своей жизни скажет вслух заклинание “Шагон”.

– И всё-таки ты и не такой глупый, как мне изначально показалось… Прощай, Мерл.

Губы Галактики сжались в улыбке и голова Мерла разлетелась на мельчайшие частицы. Спустя мгновение на месте смерти Мерла появилось золотистое свечение, которое покинуло обитель Галактики за считанные секунды и направилось в неизвестном направлении.

Галактика смотрела вслед свечению, после чего осталась одна в пустоте и стала рассуждать вслух:

– Опять всё начинать по новой. Сейчас опять…

Её фразу прервал некто, вошедший в обитель Галактики через тёмно-синий портал, видневшийся в нескольких метрах от неё. Неизвестный был покрыт коричневой накидкой, полностью накрывающий тело. Ног не было видно, точно так же, как и лица. Сразу же после своего появления, неизвестный сказал мужским голосом:

– Моя госпожа, вы уже закончили?

– Да, это было довольно просто. Ничего необычного, обычная букашка. С ними так скучно.

– Вам разве от этого не должно быть легче? – С удивлением спросило существо.

– Ах, Гарц, ничего ты не понимаешь. С Первым было так весело, а с ними… что-то не то. Они для меня как игрушки для маленького ребёнка, который их разбивает, даже не замечая и не осознавая того сам.

– Рано или поздно Вам встретится тот, с кем вы сможете вдоволь наиграться.

Лицо Гарца немного высунулось из-под мантии. Сквозь открытую часть лица проходил свет, освещающий внутренности мантии. Бледные губы Гарца практически не передавали красный оттенок.

– Надеюсь, что ты прав, – Галактика тяжело вздохнула. – Всё равно скоро должна быть реинкарнация Первого. Случаем, не следующий ли им должен быть?

– Нет, что Вы, ранее чем через 5 поколений не появится достойного.

– Какая жалость, – Галактика снова тяжело вздохнула. – Гарц, определи, кто является следующим обладателем генома. Мне надо исполнить предсмертное желание Мерла. Всё-таки он дурак, из-за него следующий представитель умрёт намного раньше, а может и вовсе сразу умрёт. Ведь даже с заклинанием, ведущим к моменту жизни с предельными показателями физической и умственной способностей, следующий представитель ничего не сможет сделать со мной.

– Да, моя госпожа, уже выполняю.

Гарц ничего не делал, Галактика спокойно ждала его. Спустя минуту полного затишья Галактика спросила:

– Ну что ты там копаешься? Ты нашёл уже его?

– Да, моя госпожа. Местоположение: Рукав Ориона, Солнечная Система, планета Земля.

– А точнее?

– Не могу сказать, он ещё не родился. Предположительно, геном отправился туда, что зовётся Африкой.

– Интересно. В любом случае, мне хватит этой информации. Отправляйся на Землю, будешь за ним следить. Связываться поначалу буду по обычной мозговой связи. Он всё равно ничего не сможет зафиксировать. Какой же всё-таки Гарц дурак. Думал, что сэкономит время. Жаль только, что для меня нет этого понятия.

– Уже отправляюсь, моя госпожа.

Гарц открыл портал на Землю, в который поспешно ушёл. После его ухода Галактика доделала то, что не успела – стёрла всю информацию о Мерле, которая с неимоверной скоростью мелькала в виде зеркал перед ней, показывающих все его деяния. Галактика засмеялась.

– Ну что ж, новая игрушка, посмотрим, сколько удовольствия ты мне доставишь.

Глава вторая: Новое начало

31057 год. Планета Земля. Африка.

Полдень. Неумолимо палящее Солнце не оставило ни единого шанса на выживание в пустыне Сахара. Температура воздуха запредельная – 50 градусов по Цельсию. На песчаных холмах не было видно ничего живого. Вокруг только мёртвые песчаные дюны, с которых изредка, словно играючи, скатывался песок под порывами спокойного ветра. Небо чистое, голубое, нет ни единого облачка.

На первый взгляд могло показаться, что всё вокруг мертво. Это было бы правдой, если бы не таинственная фигура, которая шла прямо по дюнам, словно в поисках чего-то. Поверх тела был накинут обширный халат ярко-коричневого цвета, который покрывал всё с ног до головы. Фигура шла прямо и уверенно, словно не устав от долгого похода по пустыне. Следов от ходьбы не было видно, будто их никогда и не было. Это нечто шло без остановки, периодически останавливаясь и смотря по сторонам, из-за чего капюшон халата подёргивался, но не раскрывал лицо существа.

Вероятно, таинственная фигура продолжила бы свой путь, если бы вдали с неба не появилось золотистое свечение, стремящееся к чему-то.

– Разве я могу сойти с ума? Или это какой-то новый тип миража? – Мужским голосом заговорило существо с самим собой. – В любом случае, проверю, хуже всё равно не будет.

После этих слов фигура резко сорвалась с места и с неимоверно высокой скоростью полетела к месту направления свечения. Халат развевался от такой скорости, из-за чего стало видно только нижнее одеяние существа, поскольку капюшон был плотно завязан: чёрные, немного порванные кальсоны, обуви не было. Трудно было назвать это человеком, поскольку всё, что находилось под халатом, было прозрачным и пропускало свет.

Спустя несколько секунд существо догнало сияние, которое ещё не успело опуститься. Неизвестный летающий шар находился над путешественником.

– Значит, не мираж, – подумало оно.

Когда песок стал опадать, существо было озадачено и напугано. Перед ним посреди пустыни находился новорождённый ребёнок, который лежал на раскалённом песке и дышал, но не плакал. Ребёнок явно появился на свет меньше минуты назад.

– Как? Откуда? Где его мать? Что здесь происходит?

Пока существо пыталось понять, что делать, свечение сверху направилось прямиком к ребёнку и вселилось в него, заставив того заплакать. Откуда-то сверху послышался посекундный отчёт времени: 56, 57, 58, 59, 60…

Ребёнок детским голосом выговорил своё первое слово – Шагон. После чего вокруг него образовалась световая сфера больших размеров, поднявшаяся до уровня глаз существа и закрывающая всё происходящее внутри него. Сфера ярко светилась, заставляя странника прикрывать своё лицо руками. Свет становился всё ярче, а сфера – больше, откидывая весь песок в разные стороны. Спустя некоторое время сфера, чей размер был сравним с размером взрослого человека, взорвалась, раскинув всё в радиусе пяти метров. Взрыв отбросил существо на небольшое расстояние, сбив с ног.

– Это, конечно, не медведь, но лучше притворюсь мёртвым. Как-то мне не по себе. Говорила же Ра́ния сидеть дома. – Пробурчало существо и продолжило лежать, закрыв глаза и ожидая, что будет дальше.

Недалеко от него послышался отчётливый низкий мужской голос.

– Тариан, ты так и будешь лежать?

Существо пребывало в шоке, но осмелилось спросить вслух.

– Откуда ты знаешь моё имя? Что здесь происходит?

– Так, может быть, ты для начала встанешь, и я тебе всё расскажу?

Тариану явно было страшно, но интерес перебивал страх. Медленно открыв глаза и поднявшись, он увидел перед собой юношу, которому на вид было около 25 лет. Его тело могло привлечь взгляд любой девушки: накачан, тело наголо выбрито, короткие чёрные волосы на голове отражали свет солнца, голубые глаза, уверенный и чёткий, но чёрствый взгляд. Своими руками парень прикрывался, словно стесняясь своего тела.

– Прежде чем я что-то буду объяснять, оторви, пожалуйста, кусок своей одежды. Мне неловко.

Речь его была спокойна, уверена, чётка и повелительна, но в то же время слегка отдавала нотками стеснительности. Тариан послушался и оторвал от халата значительных размеров кусок от колен и протянул незнакомцу. Около левой коленки Тариана блеснуло что-то острое. Молодой человек отвернулся на мгновение, осветив свою накачанную спину, завязал на узел оторванный кусок ткани на пояс, повернулся лицом к Тариану и заговорил:

– Ну что ж. Я уже много раз начинал этот разговор с тобой. Сейчас от твоих слов узнаем, как мы оба будем действовать. Во всех моих предыдущих вариантах жизни была одинакова только одна вещь – имя, которое ты мне дал. Поэтому я сильно сомневаюсь, что в этой реальности, – юноша руками показал воздушные кавычки, – ты мне дашь другое имя. Итак, меня зовут Неше́ден. В некоторых вариантах моих жизней ты мне был другом, а в некоторых мы бы разошлись уже пару секунд назад. – На мгновение парень замолчал и беззаботным взглядом посмотрел на шокированного Тариана. – Сделай лицо попроще, я тебе даже тысячной части от всего не рассказал.

– Я… Я… Я не знаю, что сказать. Всё, что сейчас было сказано напоминает бред. – После этих слов Тариан резким движением правой руки достал меч из-под туго обтянутого ремня.

– Убери свой меч. Это бессмысленно и глупо. Ремень с кальсонами под халатом? Ну, ты и модник, конечно. Да и давай без фамильярностей.

– Я не понимаю, что происходит. Сейчас ты расскажешь, что ты такое или я тебя убью сейчас же на том месте, где ты стоишь.

Лицо Нешедена не выражало никаких эмоций на протяжении всего разговора, словно у него их и не было. Наступило недолгое томительное молчание, после которого неожиданный герой разлился притворным смехом. Тариан стоял в боевой позе, не зная, что делать. Немного поколебавшись, он решил уничтожить незваного гостя, пока тот потерял бдительность. Резко сорвавшись с места, он направился с поднятым мечом к врагу. Песок и пыль резко поднялись на несколько метров в небо. Тариан был уверен, что враг уничтожен, но не был уверен в своих дальнейших действиях. Когда песчаная пыль стала опускаться, он увидел, что его меч держит левая рука, на которой даже не было следов крови, а после услышал всё тот же спокойный низкий голос:

– Знаешь, я теперь не сомневаюсь в твоих дальнейших действиях. На самом деле, я даже рад, что всё так получилось.

Тариан был в шоке. Нешеден отпустил его меч, позволив врагу атаковать его. Противник воспользовался этой возможностью, нанеся удар справа. Одним движением левой руки полуголый юноша остановил удар, после чего сделал шаг правой ногой вперёд, обхватив меч двумя руками и вырвав его из рук Тариана.

– Хороший меч. Не буду ломать, в конце концов, это ведь подарок Рании…

После этих слов Нешеден бросил меч правой рукой за спину, и тот улетел вдаль, пропав при этом из виду.

– Ой… Не рассчитал. Ладно, найдём. Тариан, успокойся. Сейчас я тебе всё расскажу. Давай пройдёмся и поговорим.

У ошарашенного от произошедшего Тариана не было выхода. Он считался лучшим воином Земли, но какой-то незваный гость обезоружил его за считанные секунды. Нешеден продолжил свою речь:

– Ну, так что, дашь мне возможность всё рассказать?

– Будто у меня есть выбор.

– Вот и славно. – Парень ухмыльнулся, приподняв правую половину губ. – Предлагаю пойти за твоим мечом, а я заодно и расскажу тебе, кто я такой и кем ты будешь мне в этой реальности. Повторюсь, я очень рад, что всё сложилось именно так.

– Но ты даже не видел, куда бросил мой меч.

– Да не волнуйся ты по этому поводу, я его вижу посредством сенсоров.

– Сенсоров? Ты имеешь в виду глаза?

– Не только. Призракам, кстати, тоже можно такое развить.

– Так ты и это знаешь?

– Ох, Тариан, Тариан. Конечно, я знаю, что ты такое и почему ты предпочёл странствия и путешествия загробной жизни. Я даже знаю, почему ты всегда ходишь в этом халате. Ладно, давай уже я всё расскажу по порядку. Пошли на юго-восток, я туда выкинул твой подарок. Ты же в этой реальности умеешь определять стороны света по тени?

– Ты меня совсем за дурака держишь?

– Ого, я смотрю, ты расслабился, подшучивать начал.

Нешеден был прав. Тариан выглядел намного спокойнее. Он чувствовал, что новый знакомый не причинит ему вреда, иначе бы уже убил его, если бы захотел. Пустынный странник смотрел на человека со стороны и думал:

– А он ведь и вправду похож на Нешедена. Я бы его так и назвал. Прям как сына, которого у меня никогда не было.

– Тариан, прекращай пялиться на меня и думать о своём несбывшемся сыне. Успеешь ещё.

Призрак снова пребывал в шоке.

– Он умеет читать мысли?

– Вообще, да. Однако, тут не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, о чём ты думаешь, – услышал в голове призрак.

Тариан продолжал смотреть на Нешедена, а тот даже не собирался поворачиваться в его сторону. Это могло бы продолжаться довольно долго, если бы новоиспеченный герой снова не сказал, что пора идти за мечом:

– Может, всё-таки пойдём, или ты хочешь полюбоваться мной? Не сказал бы, что моя внешность привлекает тебя.

– Я бы сказал, что наружность твоя очень даже приятна. Не перекачан, но и не дохляк, а по голосу слышу, что ты дамский угодник. – Тариан заулыбался.

– Да… На этот счёт у меня есть пара историй, расскажу как-нибудь. Давай, пора выдвигаться. Пойдём не спеша, заодно успею всё рассказать.

– Да иду я, иду.

Два героя выдвинулись навстречу Солнцу.

– Но ведь юго-восток левее. – Возразил Тариан.

– Всё-таки умеешь определять стороны света…

Нешеден довольно шмыгнул, ухмыльнулся и пошёл немного левее. Тариан шёл справа от него.

Глава третья: Пояснение

Нешеден и Тариан шли рядом друг с другом в недолгом молчании. Призрак всё ждал, когда его собеседник начнёт разговор, а тот шёл с задумчивым лицом, словно пытаясь осознать, что же делать дальше. Его оголённое тело отражало лучи солнца, не запотевая. Тариан даже боялся думать, потому что его напарник мог прочитать мысли. Нешеден тяжело вздохнул и начал разговор, не останавливаясь на протяжении всего разговора.

– Ладно, уже несколько минут молчим. Мне этого достаточно, чтобы понять, как дальнейшие события будут происходить. На удивление моя настоящая жизнь пока что складывается удачно.

– Я по-прежнему ничего не понимаю.

– Ах, да. Пожалуй, следует тебе рассказать всё.

– Будь так добр.

– Я же просил без фамильярностей.

– Да понял я, понял. Начинай уже.

Нешеден набрал побольше воздуха в лёгкие и начал рассказывать свою историю, ни разу не посмотрев в сторону собеседника во время объяснения происходящего.

– Как я уже говорил ранее, это не совсем моя первая жизнь. Не могу точно сказать, как и почему это происходит, но такова реальность – я прожил более миллиарда жизней, которые все закончились в возрасте 22 года в разные дни при разных обстоятельствах. Кто и для чего это сделал? Я не знаю. Эти жизни были совершенно разными: в некоторых из них меня убили, в некоторых я сам покончил с собой, одни и те же люди были мне и врагами, и друзьями. В общем, много разных вещей произошло со мной. Однако, все эти истории объединяет несколько фактов. Во-первых, место моего рождения. Почему Сахара? Да кто ж его знает. Во-вторых, начало моей жизни с тобой, Тариан. Во всех предыдущих жизнях я не говорил заклинание “Шагон” и ты заботился обо мне. Именно поэтому я тебя настолько хорошо знаю. Да и не только тебя, но и всё поселение. В-третьих, моё имя. Удивительно то, что ты настолько сожалеешь, что у тебя не было сына, что во всех вариантах развития сюжета, – Нешеден снова показал воздушные кавычки, – ты назвал меня Нешеденом. Сокращённо, кстати, Неш. Мне так даже больше нравится. Однако, скажу в свою защиту, что я сам толком не знаю, кто я такой, почему мне сейчас 22 и почему я вообще нахожусь здесь. Если сжимать все истории и неожиданные повороты сюжета, – голос Неша наполнился нотками сарказма, – то это всё. Сомневаюсь, что тебе от этого легче стало. Думаю, будет лучше, если ты задашь свои вопросы напрямую. И убери уже руку от кинжала, а то я и его выброшу куда подальше.

Тариан был приятно удивлён своему новому товарищу, с которым он, видимо, провёл далеко ни один год своей жизни в разных развитиях событий.

– Подожди. Начнём с простого. Ты вообще человек?

– На данный момент – да.

– Что значит на данный момент?

– Как бы тебе ответить более точно… Человеческое тело не идеально, именно поэтому я его немного изменю. Не буду заглядывать наперёд, потому что это как минимум неточно, да и незачем портить впечатление.

Тариан и Неш переглянулись, после чего Нешеден спокойно сказал:

– Да знаю я, знаю, что тебе это не нравится. Уже обсуждали много раз. Давай оставим это на потом.

– Хорошо. Откуда ты знаешь, что тебе 22?

– Насколько я знаю, заклинание “Шагон” позволяет организму достигнуть наиболее оптимальной и, можно так сказать, сильной формы при обычном течении времени. Меня сейчас довольно просто описать – молодой мужчина в расцвете своих сил. Так и работает это заклинание. Возраст я свой знаю только из-за того, что по “Шагону” владелец растущего организма видит свою жизнь до момента высшей силы. В моём случае это 22 года. Хотя это только физический возраст.

– Подожди, насколько я знаю, “Шагон” даёт одно развитие события, – Тариан прервал Неша.

– Справедливо. Сам не могу сказать, почему так произошло. Это не похоже на какое-то исключение. Есть какая-то причина, из-за которой это случилось, но нам она неизвестна.

– Нам?

– Да как будто тебе не интересно, как дальше будут развиваться события.

– Согласен…

– Так про что это я? Ах да, физический мой возраст – 22 года. Моральный… – Нешеден резко выдохнул носом и ухмыльнулся. – Много, очень много. Более 22 миллиардов лет. Точную цифру не буду говорить, нет смысла, а временной возраст – буквально 15 минут. Правда, забавно?

– Очень… Я так понимаю, с Днём Рождения тебя, Неш?

– Спасибо, – лицо Нешедена не выражало никаких эмоций, словно для него это уже не было чем-то необыкновенным.

Тариан продолжил:

– Так получается, что ты знаешь всё?

– А вот тут ты не прав. Дело в том, что я знаю только то, что я узнал и что было связано со мной во всех предыдущих версиях, а это может быть крайне неверная информация. Скажи мне, какая сейчас дата?

– 12 июля 31053-го года.

– Значит, это моя официальная дата рождения в этой вселенной. – Неш призадумался. – Мы хотя бы на Земле?

– Да… И я сильно сомневаюсь, что у нас есть шансы улететь с неё, ведь высшие органы государств сделали в своё время всё возможное, чтобы убрать нижние слои.

– Ой, да не смеши меня. Под Сахарой я помню как минимум 5 тайных помещений с ракетами ещё из 21-го века.

– Я ищу их уже…

Нешеден не стал дожидаться окончания фразы Тариана и, перебив, закончил за него:

– Примерно 700 лет с моей смерти во время Четвёртой Мировой Войны, которая свела Землю к тому убожеству, что мы видим сейчас.

Тариан заулыбался.

– И как часто я говорил эту фразу?

– Если честно, я сбился со счёту. Тариан, не отвлекайся. Я же чувствую, что ты мне по-прежнему не доверяешь.

– Твоя правда. У меня очень много вопросов.

– Так задавай. Нам идти-то ещё около часа.

– Мы в любую минуту можем ускориться. Судя по всему, ты быстрее меня.

– Ты очень медленный.

– Кстати говоря, почему после того, как ты остановил мой удар голой рукой, у тебя не пошла кровь? Усиленная регенерация?

– В некотором роде, да, но я бы не назвал это регенерацией в данном случае. Просто грубая кожа, а твой удар ещё и слабый. Посмотри сам на мою руку.

Нешеден протянул свою левую руку Тариану. Тот увидел, что на ней была лишь небольшая царапина, которая быстро заживала.

– Никогда бы не подумал, что мне кто-то скажет, что у меня слабый удар.

– У тебя довольно плохой частичный духовный преобразователь, который тебе ещё и не походит.

– Ну, что есть.

– Да знаю я, знаю. Как разберёмся со всеми мелочами, так сразу пойдём туда, что называется Америкой, а потом ещё по некоторым делам.

– Зачем нам туда?

– Увидишь. Не отвлекайся, задавай вопросы дальше.

– Ах, да, конечно. Я тебе уже практически верю, – после этих слов Нешеден немного напрягся, – но всё-таки задам тебе кучу вопросов, чтобы быть уверенным, что ты тайно не проник в мой мозг, пока у тебя была возможность. Мой любимый цвет?

– Такого нет. Предпочитаешь чёрный, но с радостью променяешь его на вишнёвый.

– Моя любимая еда?

– Ты призрак. Ты не ешь.

– А какая была?

– Да не было у тебя любимой еды. Ты поедал всё, что видел.

– Сколько членов в моей семье?

– Ты про ту, что была у тебя, пока ты был жив, или про поселение в пустыне?

– Обе.

– В далёком-далёком 12005 году у тебя было две дочки и любящая жена. В поселении же 37 человек, которые для тебя все как семья.

– Хорошо. Теперь я тебе доверяю на все сто процентов.

– Ты же понимаешь, что это всё было бесполезно?

– С чего бы вдруг? – Искренне удивился Тариан.

– Ну, ты даже не закрыл свои мозговые волны.

– Мозговые… волны?

– Ах, да, ты же совсем ничего не знаешь. Ладно, забудь, потом поясню, сейчас замолкни.

– Да что ты…

Нешеден резко закрыл рот Тариану своей широкой ладонью, которая стала сиять бледно-голубым цветом. Пустынный житель пытался что-то сказать, но вместо этого было слышно лишь мычание.

– Да тихо ты, – злобно проворчал Неш.

За время разговора эти двое ушли довольно далеко. Местность немного поменялась. Стали появляться изредка кактусы, а песок словно стал более живым.

– Здесь около 15 Песчаников, – прошептал Нешеден, – дай мне свой кинжал.

– Я сам с ними легко могу справиться, – отдёрнув руку, сказал Тариан.

– Хорошо. Давай разберёмся с ними вместе вдвоём. Заодно устроим соревнование, разомнёмся.

– Идёт. Я покажу тебе, чего стою.

Нешеден лишь молча приподнял свою правую бровь и направился к месту, чем-то напоминающее арену.

– Да подожди ты! Так нечестно, – вскрикнул Тариан, после чего снял свой халат, оголяя свой торс.

– А ты, я смотрю, настроен серьёзно. Всё равно проиграешь. – Нешеден ухмыльнулся в своей фирменной манере.

Свет озарил лицо Тариана. Его белые волосы приманивали внимание к себе, а причёска напоминала множество молний, исходящих от головы. Между губами и носом, который напоминал больше закорючку, виднелась чёрная родинка немного правее середины лица. Брови настолько же белые, как и волосы, а само лицо вытянуто и худощаво. Тариан был тощеватым, но в то же самое время стройным и сильным воином. Об этом говорили его играющие мышцы, яро желающие сразить монстров. Всё его тело, включая кальсоны, пропускали свет. Он был самым что ни на есть призраком, держащим дешёвый и кривой металлический кинжал из стали. Над поясом виднелся небольшой металлический механизм с кнопкой и небольшими пластинами, из-за которых механизм напоминал диск. На пластинах по часовой стрелке загорались по три синих свечения, периодически заменяя друг друга – это был тот самый частичный духовный преобразователь, о котором говорил Неш.

На громкие голоса Нешедена и Тариана все Песчаники выбрались. Парень был прав: их было ровно 15. Каждый из них напоминал червя, высотой около 5 метров, а длиной во все 30. Их поверхность напоминала растения. Такая же зелёная, пахнущая хлорофиллом, вся в больших чешуйках. Размер каждой чешуйки был соизмерим с обычный печатный лист бумаги. Вместо глаз у них были чёрно-белые шары, напоминающие по своей внешности и размерам футбольный мяч. Количество пар лап варьировалось в диапазоне от 10 до 20 – всё зависело от возраста и размера червя.

– Ты не боишься? – Тариан подшучивал над Нешем.

– Этих букашек? Да я бы разобрался с ними в одиночку менее чем за одну минуту. – Словно не заметив шутки, ответил он. – Пора приступать.

После этих слов Нешеден сжал правый кулак и через пару секунд оказался позади одного из Песчаников, пробив его насквозь. Тело парня даже не успело ничем замараться. За его спиной упал убитый зверь, затекающий своей густой, зелёной, словно кипящей, кровью, прожигающей песок и превращающий его в стекло. От увиденного Тариан был шокирован.

– Настолько быстрый и сильный? – Подумал он.

– Это я ещё не разогнался, – услышал Тариан в голове голос Нешедена.

– Один, – вслух сказал Неш, ухмыляясь и словно напоминая другу, что у них соревнование.

Сразу же опомнившись, Тариан со свойственными ему скоростью и проворством напал на ближайшего Песчаника. Разрубив его по спирали, начиная от земли, он приземлился позади своей жертвы и сказал:

– Один.

– Четырнадцать. – Ответил Нешеден.

Вся песчаная поляна превратилась в стекло, по центру которого стоял главный герой без единой царапины на теле, смотрящий на солнце.

– Голыми руками… Без царапин… Кто он такой?..– Думал Тариан.

– Нешеден. Твой старый добрый друг и товарищ, – снова он услышал в своей голове.

Уже вслух, Нешеден сказал:

– Пошли дальше. Повеселились и хватит.

Медленно уходя из центра стекла, Нешеден рукой позвал своего товарища. Тот быстро взял свой халат, надел его на себя и догнал своего попутчика. Оба героя снова шли рядом, но в этот раз Тариан шёл левее своего товарища.

– Тариан, я привык слева. Погоди, я быстро тебя обойду.

Быстро оббежав товарища спереди, Нешеден сказал:

– Вот, другое дело. Продолжай свои вопросы.

– Ты точно человек?

– Да, конечно, я человек. Неужели в этой реальности есть не только люди из разумной жизни?

– Насколько я знаю – нет.

– А к чему тогда все эти вопросы?

– Я просто поражён твоими способностями.

– Это ещё малая часть. Да и ты не можешь полностью показать свою силу из-за этого слабого преобразователя. Я знаю твою главную мечту – настоящий преобразователь из псевдо-призрачной материи в обычную.

– Такого даже существовать не может.

– Никогда не говори никогда. Мы продолжаем жить, пока можем мечтать. Это ты меня этому научил. Точно также ты и аргументировал свой выбор после своей человеческой смерти.

– Золотые слова. Не правда ли?

– Я бы даже их назвал ключевыми в моей жизни, – немного призадумавшись, ответил Неш.

Нешеден задумчиво продолжал смотреть прямо на Солнце.

– Глаза не сгорят? – Поинтересовался Тариан.

– Нет, что ты.

Однако взгляд Нешеден отвёл от светила, немного проморгавшись.

– Давай дальше свои вопросы. Они ведь уже почти закончились?– Поинтересовался парень.

– Практически всё. Ты и вправду хорошо меня знаешь. Итак, мой очередной вопрос тебе. Ты помнишь все варианты, которые были до этого момента?

– Да.

– Если это правда, то это воистину удивительно. Особенно, если ты помнишь все мелочи.

– Ну, я помню всё только в сознательном возрасте.

– Я бы удивился, если бы ты помнил всё ещё с самого рождения. К слову о твоём рождении. Кто твои родители? Как и почему ты оказался здесь?

– Я ничего не знаю о них… Я пытался их найти всегда, но мои попытки не увенчались успехом. Конечно, я буду искать их, пока моя надежда жива, а жить она будет вечно.

– Хорошие слова. Надо будет запомнить их.

– Да самые обычные слова. Говорю, что думаю. А как я оказался тут… Я же вроде уже говорил, что не имею даже близкого представления. Удивительно, что я вообще умудрялся выживать, будучи новорожденным ребёнком.

– Кстати, а что за золотистая штука в тебя вселилась?

– О чём ты? – Явно не понимая о чём речь, спросил Неш, немного наклонив голову в сторону собеседника.

– Ну… Такое золотистое свечение…

– Я тебя не понимаю. Может, тебе показалось?

– Да нет же. Кукухой я вроде пока что не поехал. Да и странные дела творятся около тебя.

– Что правда, то правда. Тогда не знаю. Думаю, ответ мы рано или поздно получим. О, смотри!

К моменту разговора путешественники забрались на вершину дюны, с которой было видно поблёскивающий на свету меч между четырьмя песчаными холмами, словно специально окружившими и охраняющими его.

– Мой меч! – С радостью вскрикнул Тариан и побежал к нему.

– Да, вот он – твой драгоценный меч, – снова задумавшись, сказал Нешеден.

Следом за Тарианом Неш спустился по склону холма и посмотрел на своего товарища, который радостно держал свой серебристый меч в руках, чуть ли не обнимая его.

– Да ладно тебе, успеешь ещё с ним время провести. Пошли уже в Дерту.

– Хочешь отдохнуть и отоспаться? В лучшем случае мы доберёмся к позднему вечеру. Да и у остальных будет много вопросов.

– Всё нормально. Мне не нужен сон, а вот известный чай Рании я бы не отказался выпить.

– Да, вот что-что, а чай у неё замечательный. Ну что, отправляемся?

– Пошли. Ну-ка, скажи мне, в какой стороне твоя деревушка.

– Да прямиком на север.

– Ты всегда хорошо определял стороны света. Из тебя бы получился хороший компас. – Нешеден ухмыльнулся. – Ну что, отправляемся?

– Да, пора бы. Довольно богатый на события выдался денёк. – Тариан убрал свой меч в пояс. – Предлагаю пойти пешком.

– Да пошли уже.

– Иду, иду. Чур, я слева. Кстати, а тебе не жарко?

– В смысле?

– Ну, температура сейчас довольно высокая, а ты гуляешь практически голышом по пустыне.

– А-а-а, это… Нет, мне хорошо. Я и температуру не чувствую…

Эти двое направились прямиком на север, обсуждая самые разные темы, подкалывая друг друга и выясняя своего товарища всё лучше и лучше.

Глава четвёртая: Буря

Север Африки. Полдень. Город, который много лет назад считался столицей Ливии – Триполи, а отныне назывался Дертой. К 31053 году, как и все города, он превратился в жалкую деревушку, население которой едва ли могло насчитывать 37 человек. Все обитатели уживались в 13 жилищах, которые выглядели точь-в-точь как у индейцев: небольшие цилиндрической формы дома без окон, чьё основание и стены преимущественно сделаны из камня и глины; травяная крыша накинута на каркас дома, словно шляпа волшебника. Каждый дом был уникален по-своему. Видимо, когда-то давно каждая семья пыталась сделать свой дом выделяющимся на общем фоне. Именно поэтому все жилища не были похожи друг на друга: у первых домов стены были раскрашены разноцветными красками, у других была цветная крыша, а у третьих было и то, и другое. Особенно выделялось жилище посередине, которое было больше остальных обычных домов во много раз. Вокруг него по кругу находились все остальные дома, словно оберегая его от возможной опасности. Стены главного здания были окрашены в песчаный цвет, словно для сливания с окружающей обстановкой. Крыша дома от верхушки до середины была окрашена в ярко-жёлтые цвета, а ниже шла в полоску по очерёдности с чёрным цветом. Никого не было видно снаружи. Только изредка подвывал ветер и гонял песок в разные стороны, порой загоняя несколько песчинок в открытый вход главного здания. После того, как в очередной раз песок залетел в главный вход, образовав небольшую горку, откуда-то изнутри послышался возмущённый пожилой, хриплый, женский голос:

– Да сколько ж можно! Когда уже кто-нибудь мне сделает дверь! В конце-то концов, сейчас же 311-й век, а не далёкий-далёкий пятый!

Брань старухи была слышна отовсюду, но то ли никто не хотел обращать на неё внимания, то ли было некому. В любом случае, вместо отклика старуха услышала лишь завывания ветра между жилищами.

– Эх, ладно, где там моя метла.

Внутри главного здания послышалось копошение. Спустя минуту, приковыливая, ко входу изнутри вышла низковатая, пожилая женщина с метлой в правой руке, о которую она опиралась, словно как на трость. Её седые длинные волосы до бедра слегка развевались на ветру. Вся её светлая кожа от старости выглядела дряблой и увядшей, но, несмотря на это, на ней не было ни одной морщинки. Опухшие веки, за которыми практически не видно глаз, и бледные губы, дрожащие даже от самого лёгкого дуновения ветра, выделяли старуху. Одета она была явно не по погоде: ярко-розовый свитер в жёлтую полоску, на котором вдобавок спереди был вышит белый единорог; на удивление качественные тёмно-синие джинсы, словно недавно купленные в магазине; и деревянные грубые сандалии. Старуха подошла к появившейся горстке песка, скопившейся на красном узорчатом ковре у входа, невозмутимо посмотрела на неё и метким движением правой руки смела всё.

– Ибо нечего лежать тут на моём пороге! – Рявкнула бабуля и, повернувшись, пошла обратно в дом. – Время всего лишь полдень, а погода уже вечерняя. Похоже, будет песчаная буря, – немного задумавшись, сказала она, после чего посмотрела в направлении Солнца, увидев лишь маленькое светлое облачко. – Да, грядёт буря. Поскорее бы все вернулись. Где ж ты шляешься, Тариан? Раз уж допрыгался, пока жив был, то нечего и прыгать после смерти, – ворчала старуха.

Продолжая негодовать, она ещё раз провела метлой по ковру и направилась внутрь дома. Его конструкция была нетрадиционной для домов подобного плана: из главного коридора вело три двери, из которых две смотрели налево, а сам коридор немного поворачивал вправо на кухню таким образом, что не было видно происходящего в самой кухне. Коридор казался немного вытянутым, но в то же время просторным. Красный ковёр, полностью покрывающий пол, вёл до самой кухни; глиняные стены, на которых висели портреты всей семьи – её и Тариана, были окрашены в приятный бежевый оттенок; довольно высокий потолок бледно-розового цвета, на котором висела одинокая плоская люстра на три светильника, дополнял спокойствие к домашней обстановке. Старуха оставила метлу при входе и медленно прошла на маленькую кухню, выполненную в голубом оттенке. Уже подойдя к столу, бабуля села на ближайший из трёх стульев, сделанных из кайи, и стала настраивать рацию в попытках связаться с кем-то. Попутно с настройкой частоты, она осматривала свою кухню. Всё было как обычно: в дальнем правом углу кухни стояла раковина, рядом с которой располагалось множество навесных и напольных шкафов из той же кайи; в ближнем правом углу одиноко стоял практически пустой холодильник; дальний левый угол украшал стол, за которым она уже привыкла сидеть в одиночестве; на полу, к её большому сожалению, лежал тёмно-серый дешёвый паркет, который не подходил по цветовой гамме; на белом потолке висела красивая люстра, напоминающая стекающую воду с веток небольшого кустика.

– Да ну настройся же ты, – ворчала бабуля, пытаясь поймать нужную частоту.

Рация издавала истошные звуки в попытках поиска собеседника. После недолгих настроек регулятора, она, наконец, смогла поймать нужную частоту.

– Меня кто-нибудь слышит? – С надеждой в голосе спросила старуха.

– Рания, это ты? – Ответил ей грубый мужской голос.

– Ге́он, где вы?

– Километрах в ста от Дерты. В этот раз урожай побогаче будет, – его голос чётко отдавался гордостью и напыщенностью. – Примерно через 3 часа придём обратно. Сегодня устроим пир. Наш улов сегодня – целый Носорог-Хамелеон!

– И как вы его собираетесь нести? А готовить-то мне его как? – С явным недовольством спросила Рания.

– Донести его будет просто. Мы же тут практически все. Как обычно, в отряде нет только Тариана. Вопрос с готовкой, как всегда, на тебе и Церре.

– Рановато ты приказы издаёшь. Как я помру, тогда и будешь, а до тех пор держи язык за зубами, – резко оборвала Рания. – Скоро буря, поторопитесь, а то останемся не только без ужина, но и без вас всех.

– Хорошо, – недовольно ответил Геон. – Конец связи.

– Удачи, – уже с некоторой мягкостью ответила Рания.

Связь оборвалась, а вместе с ней и регулятор.

– Как я ненавижу эту рацию… но выбора нет.

Повторив все те же действия, что и раньше, Рания связалась с Тарианом.

– Рания? – Послышался заинтересованный голос призрака.

– Идиот призрачный, живо домой! – грозно рявкнула старуха. – Скоро буря, не хватало, чтобы ты сломал свой прибор, а то сам поломаешься как прутик.

– Но ведь я…

– Быстро заткнулся и полетел домой! Ты ведь опять бродишь где-то по Сахаре? – Перебила Рания.

– Я…

– Да неинтересно мне! Поднял свой призрачный зад и чтобы был уже через пару часов дома!

– Да что слу…

Рания не стала дослушивать ответ Тариана. Она была уверена, что с ним всё будет хорошо. Однако, старуха помимо попыток Тариана что-то сказать услышала чьё-то хмыканье рядом с призраком, что её обеспокоило.

– Неужели всё-таки смог найти что-то? – С недоверием к собственной мысли сказала Рания вслух. – А, ладно, вряд ли он снова детёныша Слюнивца принесёт. Даже если и принесёт, то отправлю его с ним туда, откуда он его взял, не хочу я снова колдовать новый ковёр.

Рания убрала руки от рации, после чего та замолчала. Тяжело встав со стула, старуха медленно пошла к выходу из дома, заглядывая во все комнаты, в которых ничего не было видно из-за темноты. Конструкция дома позволяла это сделать – двери шли в шахматном порядке. Взгляд Рании менялся от комнаты к комнате – она словно вспоминала события из своей жизни, связанные с каждой из них. Наконец дойдя до выхода, она посмотрела в сторону соседних домов. Несмотря на свой статус вождя, она считала себя самой обычной старухой и была не прочь проводить время, беседуя с кем-то.

– Эники-беники… – словно выбирая жертву, Рания стала перемещать указательный палец между тремя хижинами, которые были видны из выхода её дома, и высчитывать свою жертву. – Ага. Ну, Церра, сегодня тебе не повезло, я буду мучать тебя долго своими расспросами.

После этих слов Рания заковыляла к центральной хижине, немного посмеиваясь и улыбаясь. Ей совсем неважно было, что считалочка указала на дом справа. Это было чистой формальностью. Пройдя около 20 метров за довольно долгое время, Рания, наконец, дошла до хижины Церры. Уже чуть ли не хохоча, она зашла в хижину провидицы.

Хижины обычных жителей состояли всего из одной комнаты, в которой умещалось всё необходимое. Дом ясновидящей был необычен: крыша извне напоминала полушар оранжевого цвета, а изнутри на потолке была нарисована карта звёздного неба. Стены дома были окрашены в чёрный цвет. Посередине комнаты лежал небольшой прямоугольный ковёр синего цвета с золотистыми вырезами, на котором стоял стол из Бокоты – по-прежнему самой дорогой древесины в мире. За столом сидела провидица на стуле из того же материала, что и стол. Одета она была соответствующе своему прозвищу: тёмно-фиолетовая мантия с золотистыми рисунками на всей поверхности одеяния, полностью покрывающая тело. Лицо закрывала белая маска, изображающая безразличие. Она сидела неподвижно, сложив свои ухоженные руки, с накрашенными ногтями в вызывающий фиолетовый цвет, на столе.

– Ожидаемо. Более того, я вижу, что ты надолго, – раздался загадочный женский молодой голос из середины тёмной комнаты.

Рания не могла сдерживать смех. Доковыляв до стола, она оперлась об него и, досмеявшись, сказала:

– Мне та-а-ак нравится, как у нас постоянно начинается разговор. “Я всё ожидала. Я знала, но не сбежала, потому что прикована к этому месту”, – саркастически передразнивала старуха Церру.

– Ты ведь явно пришла не для того, чтобы посмеяться. Я же вижу, что грядёт буря. И я говорю не о песчаной буре. Ты ведь заметила?

Рания резко перестала смеяться, сделав серьёзное лицо.

– Да. Подожди минуту, мне тяжело стоять.

Старуха повернула налево, приглянулась и ушла в темноту, после чего уже вернулась со стулом.

– Старость всё-таки не в радость мне. Ходить-то тяжело, а тут таскай эти тяжёлые стулья, – закряхтела Рания.

– Тебе в этом году уже будет 91, осталось недолго. Ты уже думала, куда направишься дальше?

– Придёт время – решу. Пока что надо следить за этим поселением.

– Мне с тобой надо кое-что обсудить.

– Надо же, пришла я, а начинаешь ты. Ну, хорошо.

– Ты когда связалась с Тарианом, слышала что-то ещё?

– Наглую усмешку какого-то человека, – уже серьёзно относясь к делу, ответила Рания. Она по-прежнему чего-то боялась.

– Я могу увидеть, что может произойти, и ты это знаешь, но его…

– Что?

– Я его ни разу не видела. Ни в какой версии будущего, ни в одном варианте. Он словно появился вне времени, но я его чувствую. Чувствую его силу. Мне страшно, Рания, очень страшно.

– Почему? Ты думаешь, что он представляет угрозу? – С опасением спросила старуха.

– Угроза не для нас. Он и Тариан как-то связаны.

– Прекращай говорить намёками и неполными фразами! – Рания, вскочив, с криком обрушилась на провидицу. Выкладывай всё как есть!

– Это, пожалуй, первый раз, когда мне сложно сказать, что я предчувствую, а тем более вижу… Потому что я не вижу абсолютно ничего относительно него.

На лице Рании виднелся холодный пот. Дрожащим голосом, чуть ли не шёпотом, она продолжила разговор:

– Говори. Говори всё, что знаешь, чего опасаешься, чего боишься, что грядёт.

– Грядёт нечто страшное для нас всех. Тот, с кем сейчас Тариан, обладает какой-то силой, которую этот свет не видывал. У него есть сила, способная менять окружение, мысли существ, структуру живого. Он об этом, скорее всего, знает и хочет что-то сделать. Я не знаю, что у него за план, но он настроен решительно, словно он знает точный исход будущего, в то время как я вижу только некоторые возможные варианты. У этого человека, если его всё ещё можно называть человеком, есть цель, ради которой он готов на всё. Самое страшное, что я никак не могу разглядеть даже его очертаний, словно он уже скрылся из моего поля зрения.

– Откуда он появился?

– Буквально из ниоткуда. По вспышке.

– Как давно?

– Около часа назад.

– Ты хочешь сказать, что существо, которому всего час возраста, способно на такое?

– Я опасаюсь того, что я не описала даже крупицы его сил. А он хочет становиться ещё сильнее. Для этого ему и нужен Тариан.

– Тариан? Он тут как замешан? – Руки Рании затряслись от страха.

– Он и это существо – лучшие друзья. За Тарианом я следить могу и чувствую, что им хорошо, будто они знают друг друга вечность.

– Тариан околдован?

– Нет, я бы заметила.

– Мы все пешки в игре этого существа?

– Возможно… Я не уверена… Я не чувствую в нём злых мотивов, но…

– Что “но”?

– Я отчётливо вижу свою смерть. Она будет быстрой. Он заберёт мои способности и улучшит их.

– Но ведь закон равновесия сил не позволит этого!

– Не должен, но это произойдёт… При том я буду не единственная.

По краям комнаты словно прошёлся ветер, который едва ли можно было заметить.

– Что происходит?..

– Рания, он нам, скорее всего, не враг. – Настрой Церры изменился. – Я бы назвала его могущественным союзником. Сейчас всё зависит от того, как он будет использовать свои силы. В любом случае, его никто, как минимум на Земле, не сможет остановить. Я могу тебе сказать только одно: скоро я свои услуги тебе предоставить не смогу.

– Ты настолько уверена в своей смерти? – Крайне разочарованно спросила Рания.

– Я не вижу ни одного будущего события через два дня… Это означает только, что я умру, а каким образом – неизвестно.

– Тариан, во что же ты вляпался…

– Вот ему больше всех и повезло. Он считает Тариана другом.

– Тариан…

– Рания, моё последнее точное предсказание, – холодно, словно смирившись с жизнью, сказала Церра.

– Ты что-то увидела?

– В каком-то смысле.

За спиной Церры послышался пустой звук металла. От её шеи удалялся небольшой, искажённый, слегка поблёскивающий, идеально чистый кусок металла, который постепенно пропадал в темноте. Шея Церры была цела, как и её мантия, с ними ничего не изменилось. Где-то вдали послышался злорадный, раскатистый, искренний смех взрослой женщины, явно отличающийся от смеха Галактики, который постепенно исчезал.

– Что это было?

Проигнорировав вопрос, Церра сказала:

– Моё последнее точное предсказание не может быть ошибочным. Этот парень нам не враг, он – союзник, но на его пути лучше не вставать. Ты не представляешь, на что он может пойти ради поставленной цели. Ты с ним поладишь, как и все остальные, вы все будете полагаться на него. Тариан уйдёт вместе с ним в далёкие странствия, а спустя время они вернутся к вам, и будет жизнь, о которой вы все мечтали.

– “Все остальные”, “к вам”, “вы все”. Почему ты умрёшь? Что происходит, Церра? Ты меня пугаешь.

– Всему своё время, а моему времени скоро конец. Осталось меньше времени, чем два дня.

– Церра! Он убьёт тебя?

– Нет. Произойдёт кое-что другое. Это уже не важно, вождь, скоро уже все придут.

– Церра! – Отчаянно закричала старуха, ударив кулаками по столу.

– Рания, иди, встречай жителей.

Ничего непонимающая и напуганная Рания взывала к собеседнице ещё некоторое время. Не добившись никакого результата, она в спешке покинула жилище провидицы, которую сочла за сошедшую с ума за время их разговора.

Оставшись в одиночестве, за спиной Церры послышался тот же женский голос, который недавно смеялся за её спиной:

– А ты молодец. Ты сэкономила нам всем время, мне даже стараться не пришлось. Благодарю!

И снова раздался тот же раскатистый смех, только уже более громкий и более злорадный.

Церра сидела молча, сложив руки на столе, ничего не говоря и не делая. Из-под её маски текли слёзы, а руки сжались в кулаки от безысходности.

Сразу же выйдя из хижины Церры, Рания направилась за свой дом. Дойдя до задней стороны жилища, которая смотрела строго на юг, она увидела свой народ в большом проёме между центральным и правыми домами из видимой тройки. Измотанные, уставшие, но довольные после долгой охоты, воины шли домой. Все 20 жителей были одеты одинаково бедно: выцветшие от долгого нахождения на свете мантии серого цвета, из-под которых выпирали оружия; грубые деревянные сандалии с одной лямкой между большим и указательным пальцем. Среди пришедших были только взрослые, которые несли на своих плечах неимоверно огромную обезглавленную зеленоватую тушу Носорога-Хамелеона. Увидев Ранию, они воодушевились и пошли к ней с необычайной лёгкостью. Вождь пошла навстречу с явно довольным и удивлённым лицом. Пройдя коридор между центральным и правым домом, она выкрикнула:

– Вот это тушка так тушка. Нам её хватит на целую неделю, а то и больше!

– Я же тебе говорил, что улов удачный, а ты мне не верила! – Немного напрягшись, сказал путешественник, идущий спереди. – Только я не собираюсь питаться им неделями, он же приедается быстро.

– Ну, тогда останешься голодный, Геон, я тебе не мамочка, чтобы угождать каждому твоему желанию.

Позади себя Геон услышал негромкий смех, что явно задело его чувство собственного достоинства.

– Нет ничего тут смешного. Ну и не надо, мне еды много не надо, – надувшись, сказал он.

– Ну, прям как маленький. – По-доброму улыбнувшись, сказала Рания.

– Отстань, старуха. Лучше открой холодильник. Только туда, похоже, и влезет добыча.

– Погоди минутку, давай его напополам разделим. Поверните мне его длинной стороной.

К этому моменту все добытчики уже стояли в метре от Рании. Послушав её, они повернулись на четверть круга по часовой стрелке, позволив разглядеть тушу монстра. Грубая шкура болотного цвета становилась мягче при приближении к области живота. Длина животного была соизмерима с высотой четырёх воинов, принёсших её, а по ширине как два таких же воина. Несмотря на такие большие размеры, ноги твари оказались маленькими. Их длина могла достигать едва ли одного метра. Рисунок на желтоватой от песка стопе напоминал лист клевера. Тонкий хвост существа был немного длиннее ног. На его конце находился небольшой пучок тёмно-зелёных волос, которые больше напоминали смертоносные иглы.

Снова оценив размеры добычи, Рания грозным голосом приказала:

– Отойдите подальше от середины, а то задену.

Жители Дерты покорно повиновались и сдвинулись ближе к краям, из-за чего тело животного немного прогнулось под собственной тяжестью.

– Трин, – быстро отчеканив, произнесла Рания.

Направив указательный палец правой руки, из которого появился бесшумный луч, на тушу животного, старуха с лёгкостью перерезала тушу Носорога-Хамелеона. Из животного не выпал ни один орган только из-за того, что у него их не было. Не было даже крови. Изнутри туша состояла лишь из ледяной плазмы, напоминающая по составу желе. Из-за разности температур в воздухе над странным существом появился пар.

– Может быть, ты всё-таки подумаешь о том, чтобы ходить с нами на охоту? Так бы и голода не знали бы, – задумчиво сказал Геон.

– Таким образом, вся деревня станет мямлями прям как ты, – с огрызающей интонацией ответила старуха. – Потерпите немного, сейчас открою морозилку.

Повернувшись спиной к охотникам и посмотрев в коридор между уже упомянутыми домами, она сказала лишь одно слово:

– Лири́н.

Послышалось скрипение тяжёлой открывающейся двери. Перед Ранией из-под песка начал открываться квадратный чёрный люк из стали. Песок медленно стекал во все стороны и ссыпался с поверхности дверцы подземной морозилки. Когда дверь открылась достаточно широко, Рания отошла от пропасти. Свет не доставал до пола погреба, внутри которого не было ничего видно.

– Бросайте тушу внутрь. Там уже всё само распределится, – спокойно сказала старуха.

Группа, в которой находился Геон, бросила свой кусок туши первой. Сразу же за ними вторая группа избавилась от своей ноши. Когда все отошли от люка, Рания произнесла другое заклинание:

– А́мрин.

Дверь практически мгновенно закрылась, подняв песок вокруг в воздух.

– А теперь кто-то должен замести это песком. В этот раз очередь Та́мна, – отметил Геон.

– Оставь ты его в покое. Времена нелёгкие, а из-за последних событий ему сейчас тяжелее всего. Скоро будет буря, всё заметёт.

– Он ведь ничего не делает в последнее время! – Рявкнул на старуху Геон.

– Он и не должен. А тебе следует заткнуться и сбавить пыл. Становишься смелым, когда рядом нет Тариана? Напрасно думаешь, что я знаю всего лишь парочку базовых заклинаний. Будешь править только тогда, когда я умру, букашка.

Геон в злости прикусил нижнюю губу, из которой хлынула кровь. Он давно хотел изменить порядки в этой деревне, но при этом знал, что старуха, которая стоит перед ним, не так проста. За всё время пребывания в Дерте он ни разу не видел, на что она способна на самом деле. Ему только рассказывали об её подвигах, которые казались вымыслом. Однако он боялся это проверять. Геона не уважали за его высокомерное поведение, но признавали его силу. Он понимал своё положение и лишь выжидал момента.

– Снимайте с голов воротники и капюшоны. Вы сегодня все молодцы. Спасибо, Геон. – Будто забыв недавнюю стычку, спокойно сказала Рания.

– Простите, вождь. – Смиренно ответил Геон, сняв с себя вместе с остальными капюшон.

Перед старухой полукругом стояло 20 воинов, готовых помочь ей в любую минуту. Все они были мужчинами, которых объединяло одинаково грубое выражение лица и холодный взгляд. Выделялся только Геон на их фоне: вытянутое лицо треугольной формы с бородой в стиле островка; правая нижняя половина лица вся покрыта чёрной татуировкой, напоминающей щупальца осьминога. Этот осьминог захватил всё пространство до уровня носа и губ, завиваясь самыми разнообразными способами, не оставляя просветов на коже. Своим холодным и безразличным взглядом, с глазами бурого цвета, Геон внушал всем жителям вокруг чувство опасения за собственную жизнь. У него был взгляд убийцы, кем он и являлся, но лишь некоторые в деревни знали об этом и держали эту тайну глубоко в своей душе. Он с Ранией пристально смотрели друг на друга, пока все расходились по домам. Молчание прервала старуха:

– Отдыхай, иди к себе. Когда все вернутся, я приготовлю ужин.

– А как же буря?

– Она будет ближе к полуночи. Я специально вас всех поторопила, потому что знала, что всё равно опоздаете, уже ведь вечер.

– Тариан ещё не вернулся?

– Нет, но он скоро придёт.

– Хорошо. Я буду у себя.

Не дожидаясь ответа, Геон отошёл от старухи и зашёл в центральный дом, который стоял справа от хранилища с едой. Рания пыталась посмотреть своими малахитовыми глазами на садящееся Солнце, но у неё едва это получилась.

– Тариан, ну где же ты? – Очень тихо и грустно она сказала вслух. – Ты мне нужен…

Молча повернувшись к направлению своего дома, она, свесив свою голову, медленно и неуверенно даже для самой себя пошла, приковыливая, к себе домой. Пройдя на кухню, Рания снова стала настраивать частоту для связи с Тарианом. Когда у неё это получилось, вместо голоса призрака она слышала лишь завывания ветра.

– Тариан. Тариан. Отзовись.

На секунду завывания ветра утихли, после чего старуха услышала до боли ей знакомый голос.

– Да-а-а? – Протяжно спросил Тариан.

– Ну и где вы двое шляетесь?

– Откуда ты знаешь?

Издали послышался голос Нешедена:

– Наверняка Церра сказала о моём присутствии. Его трудно было не заметить.

– Интересный у тебя собеседник. Голос чересчур уверенный. Я же правильно понимаю, что ты его к нам приведёшь?

– Это довольная интересная история… – Начал рассказывать Тариан, но его прервала старуха.

– Оставь эту историю на потом. Время уже вечер, а вас нет. Скоро буря. Он тебе об этом говорил?

– Да. Мы спешим, как можем, скоро прибудем. Если бы ты нас не прервала, мы бы уже прибежали. Пешком дойдём через 10 минут, завари пока свой знаменитый чай. Нешеден говорит, что очень любит его.

– Нешеден? Это такое случайное совпадение или ты ему дал имя? – Искренне удивилась Рания.

– Говорю же, это очень интересная история. Я сам до сих пор не верю в происходящее до конца.

В рации снова раздался голос Неша.

– В каком смысле ты не веришь? Я же уже всё рассказал и доказал тебе.

– Давай не по рации об этом. В конце концов, не прерывай меня. Это неприлично. Неужели я тебя этому не учил?

– Начинается… – Раздражённо сказал Неш.

Тариан только рассмеялся. Рании было приятно слышать его смех, поэтому она продолжила говорить:

– Давно я не слышала твоего смеха. А вам и вправду хорошо вдвоём.

– Рания, я…

Старуха в собственной манере перебила собеседника и сказала:

– Я ушла заваривать свой знаменитый, – интонация старухи наполнилась саркастическими нотками, – чай. Он к вашему приходу будет уже готов. Поторопитесь.

– Уже спешим. Скоро увидимся. Я уже соскучился!

– Дурак…

Рания оборвала разговор и с несвойственной ей лёгкостью подошла к плите и начала заваривать чай, в ожидании Тариана и всемогущего, по словам Церры, гостя.

Особенностью чая Рании считалась особая смесь трав и листьев абсолютно из всех континентов: Северной и Южной Америки, Евразии, Австралии, Антарктиды и, само собой, Африки. Никто кроме Рании не научился смешивать правильно все виды трав, которых было около 40, а может даже больше. Её чай считался настолько изумительным, что какое-то время за ним и Ранией безуспешно охотились наёмники. Однако, никто так и не смог даже приблизиться к тому вкусу и аромату чая, который делала старуха для своего призрака. Никто так и не смог узнать, какие виды трав и в каком соотношении входят в рецепт идеального чая мирового уровня, о котором со временем люди стали слагать легенды. Ранию стали называть колдуньей с золотым сердцем, а её чай наделили магическими свойствами наподобие исцеления или многократного увеличения физических сил. Само собой, ничего этого не было на самом деле, и только самые дорогие люди для Рании знали, в чём секрет чая.

Когда Рания закончила приготовления, она услышала, как кто-то очень быстро приближается к деревне.

– Тариан! – Подумала Рания и, будто подпрыгивая, выбежала навстречу.

Когда старуха вышла на улицу, она увидела вдали две фигуры, идущие от заката. Отбрасываемые ими тени падали далеко вперёд них, а яркое оранжевое солнце окрашивало всё в рудо-жёлтые цвета. Тёмно-синие и чёрные облака сгущались над солнцем, затемняя всё в округе. Рания, сама того не заметив, вышла на встречу двум фигурам и ждала их прихода около внешних жилищ. Время для неё в тот момент текло очень медленно, фигуры всё приближались и приближались. Вскоре Нешеден и Тариан приблизились настолько близко, что старуха смогла увидеть давно ожидаемого гостя. Самое первое, что она спросила, увидев его:

– Молодой человек, а Вам не было жарко? Сейчас не холодно?

К вечеру становилось холоднее. Однако, Нешеден, ухмыльнувшись в своей традиционной манере, приподняв правую половину губ кверху, лишь ответил:

– Нет, что вы. Мне очень хорошо. Такая замечательная погода.

И, тут же обратившись к Тариану, сказал:

– А я тебе говорил, что она скажет “молодой человек”, – при выговаривании последних двух слов Нешеден сделал свои любимые воздушные кавычки.

– Ну и подумаешь. – Тариан хмыкнул, напыщенно отвернулся от Неша и радостно, как маленький ребёнок при виде мамы, крикнул:

– Рания! Ну, наконец-то!

Они обнимались, а в это время Нешеден смотрел, как облака быстро закрывают Солнце. По его телу пробежали мурашки, чему он удивился, но не подал вида – его лицо оставалось каменным даже в самых неординарных для него ситуаций.

– Всё-таки холодно.

– Нет, мне не холодно… – Замешкавшись, ответил Неш. – Прошу прощения, я так и не представился. Правда, Тариан уже выдал моё имя, но тем не менее. Меня зовут Нешеден, кратко – Неш.

– Очень приятно. Я вождь этого немноголюдного племени – Рания. Краткой версии моего имени нет.

– Взаимно.

– Пошлите все вместе ко мне, угощу вас всем своим чаем. Заодно и оденем тебя, а то ходишь, в чём мать родила.

После этих слов Неш ухмыльнулся. Ухмылка – единственная эмоция, которую он позволял себе выражать лишь в некоторые моменты. В остальное время его лицо не выражало никаких чувств. По крайней мере, Нешу так казалось. На самом же деле его лицо выражало боль и грусть, природу которых так и не смог никто понять.

Все трое молча пошли в главное здание. Призрак шёл впереди, а Нешеден с Ранией шли сзади вместе. Тариан не мог понять действий своего товарища. Он теперь знал, что Неш знает всех в деревушке, но причина умалчивания этого факта сейчас оставалась нераскрытой.

– Неш, почему ты ей не сказал, что всё знаешь? Это будет сюрприз или это относится к той категории вещей, о которых “обычные” знать не должны? Я тебя тогда не понимаю, ты ведь мне сам сказал, что Рания – необычный человек… – заговорил Тариан с Нешеденом на уровне мыслей.

Ответа не последовало. Тариан так и не понял, не услышал ли его напарник или проигнорировал. Призрак прошёл сразу же на кухню, учуяв знакомый аромат чая, а Нешеден с Ранией смотрели, как облака закрывают Солнце. За мгновение пушистые небесные подушки закрыли светило и всё небо в целом. Наступила кромешная тьма.

– Это было красиво, – прокомментировал увиденное Нешеден.

– Да… Пошли пить чай.

Через минуту все трое сидели на кухне, пили всем хорошо известный чай и беззаботно болтали. Вокруг было темно. Только свет, исходящий из дверных отверстий некоторых жилищ, освещал мглу вокруг. Нешеден сидел за столом и рассуждал про себя, ухмыляясь, что же делать дальше. Он что-то скрывал от всех жителей Дерты, словно выжидая чего-то.

Буря надвигалась, но вместе с ней надвигалось нечто большее.

Глава пятая: Первые проблемы

Чаепитие Нешедена, Тариана и Рании к их всеобщему сожалению длилось недолго. Буря надвигалась, а меры для сохранения поселения не были предприняты. Народ стал волноваться, и наиболее смелые жители зашли в дом Рании прямо во время чаепития. Трое дошли до кухни с просьбой что-нибудь сделать. Посередине стояло существо, напоминающее ящера. Жёлтые глаза с узкими чёрными вертикальными зрачками; ярко-зелёная, местами салатовая, чешуя отражала слабый жёлтый свет от кухонной люстры; язык длинный и пупырчатый, градиентно окрашенный от синего до фиолетового, начиная с конца. Рост ящера был соизмерим с размерами обычного взрослого человека. Одет по бедному – белая рабочая рубашка, поверх которой надеты кожаный коричневый жилет из собственной чешуи и поношенные тряпичные шорты. Хвост плашмя лежал на полу, изредка подёргиваясь. На удивление ящер держался уверенно и даже не сутулился, несмотря на неодобрительный взгляд Рании. Слева от ящера стояла блондинистая женщина в возрасте с покрашенными в алый цвет губами, подёргивающимися от неуверенности, и накрашенными ресницами, которыми она была не прочь лишний раз покрасоваться перед гостем. Одеждой она не могла похвалиться: классический для поселения порванный и выцветший халат, под которым виднелась простая чёрная футболка; джинсовые шорты до колен и чёрно-белые кроссовки. Справа же находился рослый бородатый мужчина с короткими тёмными волосами и с лицом, полностью покрытым шрамами. Нижняя губа была порвана посередине. Ей уже не суждено было никогда срастись. Мужчина накинул на себя тот же традиционный пустынный халат, что и девушка, но в отличие от неё у него было чувство вкуса: синяя домашняя футболка; тёмные шорты изо льна; чёрные кроссовки, которые гармонировали с ухоженной мантией.

– Рания, ты с-сказала, что надвигаетс-ся буря и с-соз-з-вала нас-с вс-сех. И вмес-сто активации щ-щита ты с-сидиш-шь и пьёш-шь ч-чай. Нам с-страш-шно, Рания, только ты нас-с мож-жеш-шь с-спас-сти с-сейч-час-с-с, – с трудом говорил ящер, пристально смотря на Ранию.

Сама старуха допивала чашку чая и спокойно ответила рептилоиду:

– Че́лез, я организовала общий сбор заранее только из-за того, что вы все, – она провела правой рукой по всем присутствующим, – взяли плохую привычку опаздывать. Даже сегодня добытчики пришли на час позже, а Тариан со своим другом опоздали на два часа. Буря будет только к полуночи, скоро я активирую щит, бояться нечего.

– Тучи сгущаются очень быстро. Буря наступит намного раньше, чем в полночь, поэтому… – Начала возражать женщина, но Рания повелительным голосом её прервала.

– Замолкни, А́рзия. Я поставлю щит раньше. Бояться нечего.

– Оторвитес-сь от ч-чая, вождь, и пос-смотрите на небо. Беда нач-чнётся с-с минуты на минуту. Нет времени ж-ждать, – отрывисто говорил Челез.

– Хорошо. С-сейчас-с пос-c-cмотрю, – передразнивая Челеза, ответила Рания. – Кларк, пока есть возможность, можешь выразить и своё недовольство.

– Уже всё было сказано, – кратко и громко басистым голосом ответил Кларк, после чего сразу же замолк.

С большой неохотой Рания встала со своего стула. Нешеден и Тариан всё это время молчали и смотрели на непрошеных гостей неодобрительными взглядами. Внимание всех привлекал Нешеден.

– Тело молодое, а взгляд мёртвый, – думал Кларк.

– А он хорош, надо будет выловить момент и узнать его получше, – мыслила Арзия.

– С-слюнтяй. Лиш-шь пытаетс-ся каз-затьс-ся необыч-чным. Даже ес-сли он ч-что-то из-з с-себя предс-ставляет, то это не повод с-сидеть з-здес-сь с-сейчас-с с-с таким лиц-цом.

Если бы они только догадывались, что Нешеден читает их мысли, то они давно бы покинули это место, а если бы воля Неша была исполнена, то последних двоих уже не было бы в живых.

Рания дошла до выхода своего дома и ужаснулась от увиденного: чёрные как мгла тучи покрывали небо, немного пропуская свет солнца позади них, окрашиваясь в тёмно-розовые, кровавые и фиолетовые цвета. От тучи к туче перебиралось множество белых и голубых молний, периодически освещая мир вокруг, который стал напоминать преисподнюю из-за песка, окрашенного в кровавый цвет. С каждой минутой порывы ветра становились всё мощнее и мощнее, гоняя песок и потрясывая все жилища поселенцев, которые пытались сохранить их целостность.

– Это будет самая сильная буря за последние 30 лет, – думала Рания. – Она только набирает обороты, но уже собирает весь песок около деревни. А если взять в учёт термальное изменение…

Её мысли прервал мощный порыв ветра, который сбил бы её с ног, если бы Тариан не подхватил её.

– Что-то мне подсказывает, что тебе придётся выложиться на полную. – Смотря на собирающуюся бурю, сказал призрак.

– Наши дела крайне плохи. Чувствую я своими дряхлыми костями, что то, что мы видим сейчас – лишь половина всей силы бури. Похоже, ужин придётся отложить.

– Только не говори мне, что ты собралась использовать именно это заклинание, – крайне настороженно продолжил разговор Тариан после небольшой паузы.

– У меня нет выбора. Однако, я всё ещё не вижу смысла ставить сейчас барьер.

На парадную вышли все оставшиеся гости из дома Рании. Арзия пыталась обхватить Нешедена за руку, а тот отмахивался от неё как от назойливой мухи, пока та не поняла, что у неё ничего не получится.

– Вож-ждь, буря идёт быс-стрее, ч-чем каж-жетс-ся, – настойчиво продолжал убеждать старуху Челез.

– Челез, замолчи. Ты больше сейчас мешаешь мне. Иди к себе домой, а то там сейчас разлетятся все твои чешуйки и не из чего будет делать новые штаны.

– Вож-ждь…

– Ушёл! Быстро! – Рания грозно заткнула Челеза.

Челез послушно повиновался и ушёл к себе.

– Тебе принести твой посох? – Спросил Тариан.

– Неси. Только я не помню, где его оставила. Сейчас без него не получится ничего сделать. Кларк, Арзия, вы свободны. Идите и соберите свои дома, а как закончите, то успокойте всё остальное поселение. Нешеден, ты с Тарианом пойдёшь искать мой посох. Он может быть где угодно: от моей комнаты до хранилища с едой.

– Что он мог забыть в хранилище с едой? – Искренне удивился Тариан.

– Ты правда хочешь знать? – Подняв правую бровь, Рания посмотрела на призрака.

– Пожалуй, нет… Неш, ты не…

Призрак не закончил свою фразу. Во время разговора Нешеден вышел вперёд всех и смотрел прямиком на бурю, как всегда думая о чём-то.

– Нешеден?

– А? Что? Прости, я задумался.

– Я заметил. Нам надо найти посох для Рании.

– Зачем?

– Она будет ставить барьер.

– Неужели тот самый?

– Ты о нём знаешь?

– Конечно, знаю. Вы же все понимаете, что в её возрасте это опасно?

– У нас нет другого выхода.

– Да, его нет…

– Ты так задумчиво говоришь, будто у тебя есть план.

– Увы, но нет. К сожалению, пока что я не получил доступ к магии.

– К магии нельзя получить доступ, всё раскрывает геном при рождении, – рассмеявшись, сказал Тариан.

Крайне неодобрительно посмотрев на своего друга, Нешеден не стал ему отвечать.

– Только не говори мне, что можно, – сосредоточившись, сказал Тариан.

– Увидишь. Думаю, тебя удивит наш мир. Я сейчас говорю не только про планету Земля.

– Опять ты начал говорить непонятное…

– Хватит. Посмотри лучше на бурю.

– Я видел огромную кучу бурь. Сомневаюсь, что эта станет исключением.

– Запомни её получше. Это роковая буря, которая происходит раз в две тысячи лет. Песок не просто так кажется кровавым… – задумчиво, но всё ещё с ухмылкой, говорил Нешеден.

– Кровавый песок… Неужели это относится к какой-то мифологии?

– Не думаю. Просто запомни этот день и эту наикрасивейшую кровавую бурю.

– Тебя завлекает нечто подобное?

– Хаос всегда очарователен, не правда ли?

– Он ужасен.

– Никогда не замечал, что ты настолько банальный, – прихмыкнув, сказал Неш.

– И в чём же проявилась моя банальность?

– Ты, как и все, смотришь на хаос с ужасающими мыслями. Все люди считают стихии, да и не только их, за кошмар, способный разрушить всё. Жаль только, что они сами являются ещё большим хаосом, порождающим беспорядок не только в их головах, но и в сердцах. Природный хаос хотя бы наводит порядок вокруг, в то время как мы на самом деле и являемся настоящим хаосом, несущим настоящий кошмар, который, к слову, мы синонимизируем с вышеупомянутым определением хаоса.

– Ну ты и загнул.

– Взгляни на бурю с другой стороны. Подумай, откуда, а главное почему, она появляется. Особенно эта красавица… – воодушевлённо закончил Нешеден.

Тариан смотрел на своего товарища, искренне не понимая, как можно считать бурю чем-то прекрасным и завораживающим.

– Не понять мне твоих мыслей. Не все же люди несут хаос. Есть ведь и спокойные люди.

– Есть. Я не спорю. Пойми же – мы все несём хаос. Даже самые тихие и спокойные люди создают хаос, который влияет на других людей, проявляя в них то же самое. Это наша природа, Тариан, это наша природа…

Нешеден тяжело вздохнул и продолжил любоваться надвигающейся бурей. Призрак посмотрел в ту же сторону, что и его друг, но никак не мог увидеть той красоты, что поддалась его товарищу. Немного подумав, он продолжил разговор, который уже не было смысла продолжать:

– Скорее всего, мы с тобой оба однобоко смотрим на эту ситуацию. Я поддерживаю мнение большинства, опираясь на животный страх, а тебя завлекает кажущийся беспорядок.

– Возможно. Любой хаос несёт разрушение, что однозначно ужасно для нас, но ведь это так красиво. Только подумай про эту бурю, подумай про каждую песчинку, которая уже прямо сейчас носится из стороны в сторону с большой скоростью не в состоянии остановиться. Они все бьются друг об друга, создавая иллюзию беспорядочного движения, иллюзию непредсказуемости, иллюзию… настоящей жизни.

– Как бы эта твоя иллюзия не просверлила твой мозг, превратившись в капельное стекло под термальным давлением, – с неким нежеланием выговорил Тариан.

– А ты умеешь портить момент.

– Извини.

– Да я не обиделся. Ты часто смотришь на этот мир с другой точки зрения. Мне так даже интереснее, есть с кем поспорить.

На протяжении всего разговора Рания стояла позади, слушая и искренне поражаясь близости этих двух совершенно противоположных персон. Тихо и незаметно подойдя сзади, она с разворота дала мощный подзатыльник Тариану, для чего ей пришлось слегка подпрыгнуть, поскольку в спешке она забыла взять трость.

– Живо пошли искать мой посох! Нет времени рассуждать о том, насколько красив хаос! Успеете ещё!

– А мне-то за что подзатыльник? Тебе в твоём возрасте лучше вообще не прыгать, а то ноги поломаешь и помрёшь.

– Да-да, конечно. Так я тебе и помру, даже тебя переживу. Пошли искать посох! А то разглагольствуют они тут…

Рания повернулась и, приковыливая, ушла к домам жителей для помощи сбора вещей. Тариан крикнул ей вслед:

– Возьми хотя бы трость, она же здесь у входа.

– Без тебя разберусь, полупризрачный болтун.

– Да что ж с тобой не так, ворчливая старуха… – уже негромко пробубнил призрак.

– А всё-таки хаос прекрасен, – немного посмеиваясь и проходя вдоль Тариана, сказал Нешеден.

– Да иди ты. Из-за тебя по макушке получил.

– Ты ведь всё равно не чувствуешь боли от таких ударов, и она это знает.

– Всё равно неприятно.

– Все по-разному проявляют свои чувства. К тому же, у неё довольно забавный характер. Кто бы ещё осмелился хотя бы дотронуться до быстрейшей и мощнейшей руки в пустыне, – саркастически говорил Неш. – Если бы тебе не нравилось, ты бы тут не остался. Так ведь?

– Ты и правда болтун.

– Только с теми, кого я хорошо знаю.

– Пошли искать её посох. Я более чем уверен, что он либо в моей комнате, либо у неё.

– Можно сразу мне более нормальную одежду? Я, конечно, понимаю, что сейчас не совсем подходящее время и что твой огрызок от мантии довольно просторный, но Арзия успела изрядно мне надоесть.

– Отчаянная женщина, что я могу ещё сказать, – посмеиваясь, ответил Тариан. – Конечно, сейчас дам тебе её жёлтые тапочки и станешь совсем конфеткой в её глазах.

Призрак явно был доволен своей шуткой. Просмеявшись, он продолжил:

– Найдём тебе что-нибудь, а то, небось, буря унесёт ещё и то, что на тебе сейчас, и снова будешь прикрываться тем, чем только можно. – Призрак продолжал наслаждаться остротой своего языка.

– Неужели на тебя подействовал чай? Коэффициент шуток в минуту резко увеличился, – по-доброму ответил Нешеден.

– Возможно. Ладно, пошутили и хватит. Пошли для начала в мою комнату.

Герои отвели взгляд от надвигающейся бури и неспешно направились в дом Рании. Уже на входе Нешеден продолжил разговор:

– Что же её посох мог забыть у тебя?

– Ни малейшего понятия.

Заходя в первый слева проход от входа, Нешеден спросил:

– Откуда начнём поиски?

– Ты с левого краю, я с правого.

Комната Тариана выглядела довольно просторно из-за бело-серого потолка с неприглядной люстрой и голых стен, на которых висели мечи, ножны и даже огнестрельные орудия из разных временных эпох. В дальнем правом углу стояла широкая кровать, одеяло на которой из-за долгого неиспользования покрылось слоем пыли. В правом ближнем углу стоял стол, загромождённый бумагами, и простой обычный деревянный стул, которым призрак давно не пользовался. У входа слева стоял огромный шкаф, выполненный в том же древнем стиле с изящными рисунками, что и стол. Дальний левый угол был набит множеством разнообразных разобранных или поломанных вещей, найденных во время поисков в пустыне. Пол, как и стены, был бело-серого цвета и не был ничем покрыт из-за ненадобности.

Нешеден начал поиски посоха и одежды в шкафу, а Тариан стал заглядывать за стол, который не стоял вплотную к стенам. Немного потратив времени, призрак сразу же перешёл к кровати. Проверив всё под ней и скинув одеяло, он расстроенно вернул всё на место и перешёл к дальнему левому углу. Нешеден проверил все отсеки шкафа и, не найдя там абсолютно ничего, начал поиски в дальнем левом углу вместе с Тарианом.

– Скажи мне, для чего тебе весь этот мусор?

– Ты прям как Рания…

– Ну если это мусор.

– Да каким образом это мусор? Ты только взгляни на это, где ты сейчас такое найдёшь?

В правой руке призрак держал разбитый смартфон, которому уже не суждено было никогда включиться, а в левой руке – рукоять от клинка с небольшой кнопкой.

– Клинок работает хотя бы?

– Не знаю, топлива для него я не нашёл, да и вряд ли я найду трансформатор. – Неловко посмеявшись, ответил призрак.

– Значит, ты коллекционер.

– Рания назвала меня мусорщиком.

– Хорошо. Ты – мусорщик.

– Коллекционер мне больше нравится.

– Нет уж, мусорщик, давай разберём твой мусор до конца.

Разобрав практически всю кучу, Нешеден и Тариан нашли то, что искали – посох Рании.

– Скажи мне, пожалуйста, как он там оказался? – Заинтересовался Неш.

– Недавно Рания перекидывала все вещи и… видимо, выкинула туда свой посох.

– Странная она бывает порой. Это ведь сильный магический артефакт для этих мест. Ты только взгляни на него.

Перед ними на полу лежал посох родом явно не из Африки. Его длина составляла около метра. Сделан из чёрного непонятного происхождения дерева. Любой смотрящий на посох легко мог определить, как правильно держать его. Его толщина постепенно увеличивалась от подпорки до рукояти – от нескольких миллиметров до семи-восьми сантиметров в диаметре. Уже ближе к рукояти посох постепенно заворачивал, образуя замкнутый крючок, при этом не уменьшаясь в диаметре. Поверхность артефакта была довольно гладкой, но при этом словно живой. Вдоль всего посоха проходили редкие пересекающиеся фиолетовые линии, толщиной с несколько миллиметров, напоминающие вены. Раз в несколько секунд по каждой фиолетовой вене проходило более тёмное фиолетовое свечение, словно несущее силу по всему посоху.

– Неужели это то самое вымершее эбеновое дерево? – Не прекращая интересоваться, продолжал Нешеден.

– Откуда мне знать? Она однажды пришла с ним лет так сорок назад и ни слова не сказала, как его получила.

– Бери его, да пошли к Рании.

– Не хочешь взять его в руки? Ты ведь больше связан с этой непонятной магией.

– Я боюсь его сломать.

– Не смеши. Ты знаешь, какова плотность эбена?

– Не в физическом смысле сломать, – довольно грубо ответил Нешеден. – Видишь эти переливающиеся полосы? Это филькры – особые трубки коры эбенового дерева, отвечающие за его силу. Эбеновое дерево подчиняется только тому, кто смог заслужить его доверие. Если любой другой, обладающей магией, возьмёт его, то посох спрячет свою силу, из-за чего может сломаться. Обычные люди и призраки могут взять его без всяких опасений.

– А что насчёт рептилий и прочих?

– Ты про Челеза?

– Не только.

Нешеден тяжело вздохнул, готовясь сказать неприятную вещь.

– Не думал, что так быстро придётся об этом говорить, но… Челез – человек, сломавший свой геном ящерицы. Кроме людей нет больше разумных существ.

– Это ведь неправда! Это невозможно!

– А тебя не смутили мои вопросы про существование разумных существ, кроме людей?

– Немного, но Челез говорил мне, что…

– Что у него с рождения “битый”, – Нешеден сделал воздушные кавычки, – геном?

– Именно.

Нешеден приложил свою правую ладонь к лицу, закрывая оба глаза, словно немного стыдясь неграмотности своего товарища, и, немного подождав, опустил руку и продолжил:

– Ты правда не заметил, что я всё это время говорил только про людей?

– Нет…

– Будь внимательнее к деталям. Я так понимаю, это стоит делать не только тебе, – ухмыльнувшись, сказал Неш. – Ещё кое-что – не говори с Челезом об этом.

– Хорошо.

– Я тебе верю, да и в случае чего остановлю тебя. Просто не думай об этом.

– Хорошо.

– Не думай!

– А ты не лезь мне в голову, когда тебе взбредёт!

– Зато перестал думать, – снова ухмыльнувшись, сказал Неш. – Бери посох и пошли.

– Да, пора бы, а то снова Рания даст подзатылок.

– Лишь бы подзатылком всё обошлось…

Взяв в правую руку посох, они с Нешеденом направились к выходу, пока последний не остановился и не сказал:

– Тариан, дай хотя бы футболку. У тебя в шкафу пусто.

– Ах, да. Сейчас.

Аккуратно положив посох в проходе между своей комнатой и коридором, Тариан убежал в противоположную комнату, откуда слышался громкий шорох и копошение. Нешеден ждал около двух минут, но этого времени ему хватило, чтобы увидеть некоторые детали, заставившие его погрязнуть в глубокие мысли. Когда довольный Тариан появился в проходе от соседней комнаты, парень очнулся.

– Одевайся. Глазомер у меня хороший. Эта одежда должна быть тебе в пору.

– Ура-а-а, – саркастически протянул полуголый герой.

Зайдя в комнату Тариана, Нешеден быстро надел на себя всю выданную ему одежду и вышел. Призрак явно старался найти своему другу одежду получше. Вместо повязки на Нешедене была белая спортивная футболка из синтетики, походные шорты серого цвета и чёрные кроссовки, которые были практически идентичны кроссовкам Кларка. В правой руке Нешеден держал кусок старой мантии.

– Сейчас всего один вопрос: куда эту повязку?

– Кинь к другим вещам в куче. Пригодится ведь ещё.

– Ты и Рания – два сапога пара…

С этими словами Нешеден снова быстро ушёл в комнату Тариана и ещё быстрее вернулся. Призрак уже успел подобрать магический посох и, увидев Нешедена, молча пошёл к выходу.

– Кстати, спасибо и за нижнее бельё.

– Оно самоочищающееся. К слову, очищает оно не только себя.

– Надо же, как удобно. Хорошее изобретение. Как ты угадал размер?

– Ты думаешь, я ничего не увидел?

– Что? – От удивления повысив голос, спросил Неш.

– Мы с тобой столько прошлись по пустыне, и ты правда не заметил, что ветер позволял увидеть кое-что?

– Я замечал, но я не думал, что ты смотрел…

– Случайно заметил.

– Поверю на слово…

Нешеден и Тариан ушли на поиски Рании. Пройдясь по всем хижинам, они нашли её у Арзии – в соседней хижине, находящейся правее от дома Геона относительно задней части дома Рании. Подходя к жилищу, герои услышали, как старуха успокаивала кого-то:

– Арзия, главное сейчас – спокойствие. Все уже собрали все хрупкие детали своих домов. Бояться нечего, Кларк проверяет всех, у всех всё хорошо. Все собрались.

– Мы все надеемся на тебя, Рания.

– Я знаю… Знаю, – неуверенно говорила старуха.

Зайдя в хижину, состоящей из одной обширной комнаты, которая стала пустой на время бури, Тариан сказал:

– Рания, мы его нашли.

– Долго вы. Время почти полночь, а буря совсем рядом. Небось, игрались с твоим барахлом?

– Я теперь предпочитаю называть себя коллекционером, – с гордостью сказал призрак.

– Интересно. Коллекционер мусора, дай мне мой посох.

Нешеден не обращал внимания на этих двоих. Его больше интересовала хижина Арзии: стенами являлись длинные и довольно толстые стенки бамбука; пол полностью покрыт бежевым тонким ковром, под которым ощущался песок; всё остальное вместе с мебелью было убрано в пакеты, ненадёжно зарыто в песок и накрыто ковром. Рания и Арзия сидели рядом с её вещами, а сама женщина в возрасте выглядела растерянной. Нешеден за собой услышал тихие быстрые шаги, но не обернулся. Спустя пару секунд он увидел Кларка, идущего к Арзии.

– Рания, я проверил всех ещё раз. Все готовы.

– Отлично. Тогда мне пора. Оставляю Арзию на тебя. Останься с ней, пожалуйста.

– Не стоит так выпрашивать меня, вождь. Достаточно приказать.

– Эх, были бы все как ты.

Рания подошла к Тариану и ловким движением правой руки выхватила свой посох. Филькры, словно узнав своего владельца, ускорились.

– Да, я тоже соскучилась. Эх, как раз мой размерчик!

– Рания, нам сейчас осталось только ждать? Чем тебе помочь?

– Ты и Нешеден сейчас пойдёте со мной и проследите, чтобы всё прошло хорошо.

– Рания, мы бы и так это сделали, даже если бы ты нам сказала сидеть дома. Будто ты нас не знаешь, – довольно тихо и задумчиво сказал Нешеден.

– Пошлите. Ровно в полночь на нас обрушится ад.

– Я, конечно, понимаю, что это буря появляется раз в две тысячи лет, но я бы не назвал её адом.

– Молчи, Неш. Ты тут всё-таки ещё новенький, так что будь аккуратен.

– Конечно, Рания, – ухмыльнувшись, сказал Неш.

Рании это не понравилось, но она сделала вид, что ей всё равно на ухмылки Нешедена.

– Пошлите, времени нет.

Все трое поспешно покинули хижину Арзии и молча направились к главному зданию. Подойдя ко входу, Рания прервала молчание:

– Вы двое будете следить за состоянием деревни и присматривать за мной, пока я буду держать щит. Буря опасная, и я не знаю, как долго она будет длиться, поэтому мне нужна будет ваша поддержка. Только вам я могу больше всех доверять, – Нешеден довольно ухмыльнулся.

– Будьте готовы ко всему, вам всё ясно?

– Да, – мгновенно и синхронно, словно солдаты на службе, ответили Нешеден и Тариан.

– Хорошо, тогда я приступаю. Время почти полночь.

Резво взмахнув посохом, Рания взлетела на крышу своего дома и задумчивым взглядом взглянула на бурю. Во тьме она казалась ещё страшнее: собранный со всей пустыни, чёрный как мгла песок кружил вдали, оголяя землю вокруг. Начало и конец бури практически невозможно было увидеть – земля и небо сливались воедино, наводя страх. Затянутое небо облаками напоминало всепоглощающую, с гулящими между облаками разноцветными молниями, бездну. Буря уже была рядом, неся с собой смерть и опустошение.

– Это целое испытание для Рании, – услышал Тариан голос Нешедена.

– Как и для нас всех…

Когда песок медленно стал кружиться около всех хижин, Рания стала действовать. Закрыв глаза, она вытянула руку с посохом вперёд таким образом, что наконечник посоха смотрел прямиком на бурю. Недолго простояв в таком положении, посох опустился на землю перед ногами старухи. Быстрым и плавным движением Рания создала практически полный и тонкий розовый круг от пальцев своих ног до пяток. Некоторое время посох не двигался, но после тяжёлого вздоха старухи он поднялся до уровня таза и Рания, постепенно вращаясь вокруг собственной оси, провела идеальный горизонтальный круг. Послышалось тихое и в то же время очень сложное заклинание из её уст, которое она отчётливо выговорила по частям:

– У́мио-ре-та́рга-э́льда-мез.

Образованные ранее фигуры стали срастаться между собой, образовав в итоге практически полную розоватую сферу. Вокруг ступней Рании щит пытался пробить землю в попытках завершить построение сферы. Ещё один тяжёлый вздох старухи и ещё одно заклинание:

– У́мио-дес.

Шар стал увеличиваться в своих размерах, постепенно покрывая собой всю деревню. Свечение филькров посоха двигалось с необычайно высокой скоростью, перенося фиолетовые, оранжевые и красные свечения. Вены посоха напоминали новогоднюю гирлянду, которая от перегрева готова была погаснуть в любую минуту. Только этой гирлянде нельзя было отключаться, пока её владелица не разрешит ей. Сама же старуха уже выглядела уставшей: вытянув правую руку с посохом в направлении бури, она смотрела туда же светящимися белым цветом глазами, из которых пропали зрачки. Её серебристые длинные волосы поднялись вверх и развивались без участия ветра. Ничего кроме волос не двигалось, Рания словно стала живой статуей, символизирующей уверенность и отвагу.

– Будет тяжело. Тариан, ты ей будешь нужен как никто другой. – Снова услышал в своей голове призрак.

– Ты это так говоришь, будто я не знаю.

– Если знаешь это, то найди подставку для её правой руки.

– Для чего?

– Подумай сам, как долго пожилая женщина сможет держать вытянутую руку на уровне плеча, держа при этом тяжеленный посох?

Тариан тяжело вздохнул, осознавая, что его товарищ прав. Призрак сразу же убежал в дом Рании в попытках найти что-то, что сможет помочь старухе в такой ситуации. Нешеден остался на улице, смотря на прекрасную, по его мнению, бурю, которая постепенно стала бить в щит Рании. Свет, идущий со всех входов в хижины, плавно и мягко освещал пространство между домами, принося некоторое спокойствие в текущую обстановку. Время вокруг словно застыло: внутри деревни не было ни одного шороха, все жители, кроме самого Нешедена, Тариана и Рании, находились в своих домах и ждали окончания бури в попытках заснуть. Спустя какое-то время в одном из источников света появилась постепенно увеличивающаяся тень. Радостный Тариан выбежал с довольно длинной тростью в руках. Нешеден, заметив это движение, довольно, но, как обычно, не показывая свои эмоции, посмотрел на своего друга и лишь одобрительно кивнул ему головой. Призрак, сразу же прыгнувший на крышу центрального дома, аккуратно подошёл к старухе, закрыв ей вид на бурю, и поставил трость таким образом, что рука могла спокойно опереться на неё. Глаза Рании немного двинулись, наверняка посмотрев на призрака. Тариан был уверен, что она смотрела на него, но он точно так же знал, что её прерывать сейчас нельзя и лишь сказал:

– Спасибо тебе, Рания. Мы все в тебя верим.

Призрак спрыгнул с крыши к Нешедену, находящегося у главного входа, где они вместе стали ждать дальнейших событий в абсолютном молчании. Невозможно было определить, как долго они так стояли и сколько бы могли стоять, если бы щит Рании не стал ломаться. Когда Неш и Тариан опомнились, щит был полностью покрыт трещинами, напоминающими нити паучьей паутины, в центре которой находился синий кристалл, напоминающей формой цилиндр. Не думая, они вдвоём запрыгнули на крышу к Рании и поняли, что дело плохо: все вены старухи готовы были лопнуть в любой момент, сияние глаз практически потухло, а её длинные серебристые волосы сократились в длине, словно их кто-то очень коротко подстриг. Филькры посоха переливались с необычайно высокой скоростью, не позволяя разобрать цвет идущей к макушке силы.

– Живо, за водой. – Сказал Нешеден Тариану. – Поверь мне, сейчас нужна только она. Рания спит.

– Верю на слово. Ни слова больше.

Тариан убежал в жилище Рании, оставив Неша и Ранию наедине.

– Я не позволю тебе снова умереть у меня на глазах. Вот когда меня не будет рядом, тогда и помирай, если захочешь.

Нешеден аккуратно подлез к старухе, не задев при этом посох, и обнял её. Между их телами проскочила слабая искра, но ничего не произошло.

– Ну же, давай. Это ведь сработало однажды. Подай хотя бы один признак жизни.

Нешеден пристально смотрел в глаза старухи. Когда он увидел, что она моргнула, он лишь довольно ухмыльнулся. К этому моменту прибежал Тариан с бутылкой воды и взглядом спросил, что делать.

– Просто напои её. Сейчас мне опаснее всего к ней прикасаться, могу ведь и посох задеть, убив нас всех при этом. – Спокойно говорил Нешеден.

– Да, ты прав. Дай-ка я…

Тариан подлез к старухе, напоив её из бутылки. Вода словно испарялась во рту Рании поначалу, поскольку оттуда пошёл пар. Полностью выпив всю воду, Рания глубоко вздохнула, а вместе с ней облегчённо выдохнули Неш и Тариан.

– Не хочу спрашивать, откуда ты знаешь, что ей нужна была вода, но спасибо тебе. – Заговорил призрак в голове парня.

– Не за что. Она ценна для меня, так же как и для тебя, так же как и для нас всех. Только у меня плохая новость.

– Какая?

– Щит треснет в любом случае. Посмотри на него.

– Рания ведь уже в сознании.

– Да, но щит не восстановится.

– Когда он треснет?

– Не знаю… Тариан!

Внезапно в щит влетел гигантский кристалл, чьи размеры были соизмеримы с хижиной старухи, тем самым разрушив переднюю часть щита. Песок вместе с кристаллами странного природного происхождения и камнями полетели в хижины уже спящих жителей.

– Ты остаёшься с Ранией, ты сможешь помочь ей больше чем я. Сам я пойду будить жителей. – Быстро проговорив и убежав, сказал Нешеден.

Тариан не успел отреагировать на его слова. Осознав, что его друг убежал спасать всю деревню ценой собственной жизни, призрак решил вернуть старуху в сознание.

– Рания, Рания, очнись, – тряся старуху, продолжал призрак.

Почувствовав, что на них летят камни и кристаллы, Тариан, разворачиваясь, достал свой меч и клинок и отбил надвигающуюся волну, которая словно специально направлялась прямиком на них. Пока призрак яростно отбивал кристаллы и камни в разные стороны, при этом расщепляя последние в пыль, ему в глаза попала грязь, ослепив его.

– Чёрт! Как я ненавижу этот преобразователь! Хорошо, что хоть термальные кристаллы не попали в него и что сейчас временное затишье.

Повернувшись лицом к Рании, он убедился, что она цела. Сначала убрав оружие в ножны, а затем, зажав кнопку на преобразователе, он испарился, оставив висеть в воздухе сам прибор. Песчинки, некогда находившиеся в глазах призрака, полетели дальше по потоку ветра, стукнувшись об Ранию. Очередное нажатие кнопки – призрак снова материализовался.

– Хорошо, я снова вижу. Давай же, думай, чем можно сейчас пробудить Ранию, не покидая при этом её. Дава-а-а-ай.

Идея, пришедшая в голову призраку, была проста и очевидна.

– Я искренне надеюсь, что ты сейчас правда не в сознании. Прости меня, пожалуйста, Рания.

Тариан замахнулся своей правой рукой и дал старухе пощёчину настолько мощную, что она чуть не упала.

– Сработало? – С надеждой вслух спросил призрак.

– Сработало. – Услышал он в ответ крайне негодующий голос старухи, а затем увидел посох, который направлялся прямиком ему в лицо.

Несмотря на свою усталость, старуха вложила в свой удар всю силу, заставив призрака пошатнуться от неожиданно мощной атаки.

– Я ведь знаю, что тебе это понравилось и что ты хочешь ещё раз это сделать, – хриплым и очень слабым голосом старуха принижала Тариана.

– Ни в коем случае!

– На самом деле, я бы припомнил тебе ещё один крайне неприятный случай ещё при нашей встрече. – В тот же момент подумал призрак.

– Да конечно, знаю я тебя.

– Рания…

– Берегись! – Максимально возможно громким голосом крикнула старуха.

Тариан обернулся и увидел очередной гигантский термальный малахитового цвета кристалл, несущийся прямиком на них с невообразимо высокой скоростью. Всё произошло за доли секунды: переливания преобразователя Тариана остановились, после чего моментально все загорелись, словно для перезагрузки. В это время призрак достал всё своё оружие, подготовившись перенаправить направление кристалла. Когда между Тарианом и летящим объектом оставались считанные миллиметры, преобразователь издал истошные прерывистые писки, а оружие призрака засветилось призрачным светом. Кристалл и скрещенное оружие соприкоснулись, сдвинув призрака назад, сократив при этом расстояние между ним и Ранией настолько, что первый чуть не ударил вторую. Истошно завопив, Тариан перенаправил кристалл влево, заставив его полететь в целую часть щита. Когда летящий объект соприкоснулся с розовой сферой, раздался громкий треск ломающегося стекла. Левая сторона щита была разрушена, а кристалл улетел дальше. Щит сзади был уничтожен, осталась цела только правая часть. Шокированная Рания попыталась сделать шаг назад от Тариана, но не смогла и чуть не упала бы, если бы призрак её не поймал за талию, бросив своё светящееся оружие и наклонившись над ней.

– Мы ведь так и познакомились ровно 60 лет назад, – улыбаясь, сказал Тариан.

– Я тогда была такой дурой, когда согласилась пойти с тобой на свидание.

– Мы ведь всё равно оба безнадёжны.

– Говори за себя, я та ещё горячая штучка, – засмеявшись, ответила Рания.

– Да, твой рассудок, мне кажется, будет гореть вечно.

Тариан поцеловал Ранию, словно забыв об опасности, которая окружала их прямо сейчас. Их поцелуй мог бы длиться вечно, если бы старуха не оттолкнула призрака со словами:

– Ну ты, конечно, горе-романтик. Мы тут скоро все помрём, а ты целоваться лезешь. Поддержки-ка меня.

Тяжело встав в вертикальное положение, Рания посмотрела на Тариана.

– Ну и что ты улыбаешься, как юноша при первом поцелуе?

Тариан молча и довольно смотрел на свою супругу и вновь отвечал себе на вопрос, что же ему понравилось в этой чокнутой старухе и почему он до сих пор от неё не сбежал.

– Ну и молчи тогда, если хочешь. Возьми своё драгоценное оружие и поддержи меня. Придётся полностью снять щит и поставить новый.

Тариан резко изменился в лице и спросил:

– Старый щит дополнить нельзя? Ставить второй слишком рискованно.

– Нет выхода. Я ведь правильно понимаю, что Неш убежал спасать остальных? А то я не слышу писков Арзии и Мерены.

– Да, так и есть. Судя по всему, он хорошо справился.

– Ох, Тариан, как же-ж тебя угораздило с ним связаться…

– Видимо, судьба.

– Нет никакой судьбы, уже ведь говорили с тобой о ней.

– Ну не скажи. Я всё ещё считаю, что именно судьба сводит людей вместе.

– Как я уже говорила – когда кое-что зачешется, то и судьба не нужна будет.

– Как же это грубо…

– Ничего не знаю. Ладно, поддержи меня. Я ставлю второй щит.

– Рания…

– Не забудь поднять своё оружие, а то опять будешь плакать о его потере, – посмеиваясь, сказала Рания, харкаясь при этом собственной кровью от нагрузок.

Встряхнув посох, старуха убрала оставшуюся часть щита, после чего быстро повторила все свои действия для установки нового щита. Она застыла в той же позе, что и раньше, только в этот раз её кожа стала каменеть. Тариан быстро осмотрел крышу дома, нашёл трость, аккуратно подставил её под руку Рании, подобрал своё уже не светящееся оружие, убрал его и сел рядом с Ранией.

– Больше я с тебя глаз не спущу на время бури.

Недолго подумав, он решил защитить Ранию своим телом: встав, он подошёл к ней, после чего его тело и вещи стали преобразовываться в сферу, окружающую старуху со всех сторон. Расположив преобразователь под ногами Рании, Тариан остался в виде сферы до завершения ночи.

Рршжд этячшд: Сестгйб, ца ъттч цпаёцэф

Жцуюьо, Ъчтхьч, чу ситм яруэмэй? Кчж фихпио. Ч мсел, ечж чя иьщлэт рйым шйряэнаб, л чиём блэ итрфыу щацб сьцкецуеыу йнп, ьаьёу цруаюйкб ётт ьёуьсаг юееуо. Уыц иэрдга пцю жтмъьлёуи, ьаьёу мдзщбэбча стыд б жицац тжхрещйтуо щус ццкуфнц, шукуфач ьтб мдфщнтбхтжнщн бмсеенрфтт.

Ть м вкужу ыт фжмёущл. Су вцурь тэ фтмпьрбс. Феыь ндн уухстж вцу эццфст иьчиюч зу атёч – вцу тснёццжтытжй, ычь м сжзч знюеёчмхьпекб се снтёан сьъйёч. Сй хыец пдп, ыт мёев пьриш н оешцс жёфехьс, ёу тть сувийч. М ый йурттпецца ж апубъ хфьяущттцамъ б ж цуъ, ечж чя цъьлээа фюььбчдчй кчж фмцйъу, ьекй тярб усу обиэч леёцщиуёеыь. цэоыея м тэ стзб ътжзтзь япшмдчй, эухчтсб ошьш охнауг. Ти жтюб ёноуъб. Цшсяй ощнапмй аьжшхмюц ъуышц ёиаб ёй цйъц, пэс ца ятёэ стлтёб бъ ухтсцкеёнай. Ёлиа тнейгш м шщбьрен зтыуе, фтчьъ д йттжн яжчлчцй ошьшын бпйийстиъ, ьку хсьрш й чтёьч ущюдчйяд. Ёйь, си судлса цхсэтмчй ячишочбюш ъцизь, пцю ти сьфйк мдпьыьбчацм аег, пдп цхтшьдрйыу ьуплыь ёурт.

Ваь сжк уйюпуэ фмцйъу, ъчтхьч, тшиигяй, чу фтжтюнрб ртт црб ътчм оа зхмцщбэшйьбям п еумс ящуъер.

Первый Нешеден.

P.S. Говорят, что четыре элемента по-прежнему находятся на Земле.

Глава седьмая: Ante mortem

После того как Нешеден спрыгнул с крыши главного здания, он неспешно направился к дому Церры, ни капли не боясь быть замеченным.

– Как же легко манипулировать людьми, зная их рычаги. А ещё проще управлять теми, с кем прожил 302875106592252 жизней. Тариан, Рания, Кларк, Арзия и даже ты, Геон… – думал, ухмыляясь, Нешеден.

Щит Рании трещал по швам. Его осколки падали на песок и дома, издавая звук, похожий на треск стекла. Далеко парень не смог уйти. Услышав за собой звуки оружия Тариана, он остановился, чтобы посмотреть на происходящее за своей спиной. Немного повернув свою голову вправо, он увидел, в каком сложном положении находились двое его знакомых. Ухмылка Неша спала, но он не подвинул ни единой клеткой своего тела для улучшения текущего положения.

– Ну вот. Мне теперь и вправду защищать все эти хижины? А есть ли в этом смысл? Большинство из них не представляет никакой ценности и всё равно все скоро… С другой стороны, можно всё повернуть в мою сторону.

Песок, проходя по внутреннему контуру разрушающегося щита, быстро набирал обороты, словно сзывая к себе аномальные камни для разрушения всего живого.

– Ну хорошо. Времени всё равно много, да и не чувствую я неспящих сейчас. Это мне только на руку. – Сказал Неш вслух, опустив голову и снова ухмыльнувшись. – Хоть вслух можно порассуждать, пока этих идиотов нет рядом. Песок собирается по округе и идёт в центр. Видимо, планируется ураган внутри щита. Надо бы его устранить. Хотя… Рания наверняка сейчас уберёт щит и поставит новый. Достаточно убрать кристаллы. Сказать-то это просто, один такой кристаллик, – Нешеден сделал фирменные воздушные кавычки, – разобьёт меня вдребезги, а восстановиться я вовремя не успею. Кинжалов нет, да и не найдёшь их сейчас в такой ситуации. Придётся замарать руки. Ладно, три средних кристалла на 6 часов, два мелких на пятый час и один на 7 часов. Чем там Тариан занимается? Почему так много пропустил?

Повернувшись лицом к Рании с Тарианом, Нешеден был приятно удивлён, ведь новый щит уже был поставлен, а призрак из своего тела сделал щит для старухи.

– Неплохо. Всё явно играет мне на руку. Ну, я тогда немного повеселюсь.

Залетевший песок внутрь щита продолжал кружиться даже сейчас, без ветра. Нешеден обратил на это внимание, когда подпрыгнул вертикально вверх практически до вершины розовой защиты. В направлении героя летело 3 термальных кристалла, обозначенные им на 6 часов, расстояние между которыми составляло около метра.

– Ну посмотрим, насколько верны мои расчёты.

Расстояние между героем и тремя объектами неумолимо быстро уменьшалось. Нешеден подгадал удачный момент для прыжка: когда он стал опускаться, его высота совпадала с высотой кристаллов, что позволило герою с лёгкостью изменить направление центрального летящего объекта, ударив тот правой рукой и направив в левую сторону. Направление центрального и левого кристаллов изменилось. Через секунду после удара Нешеден ударил правой стопой по оставшемуся кристаллу, направив его вправо. Потеряв равновесие, главный герой упал с большой высоты на голую землю левым боком, предварительно прижав руку к туловищу. Центральный и левый кристаллы ударились о заднюю часть щита, направившись на встречу двум другим, которые Неш обозначил на 5 часов. После соударения всех четырёх кристаллов, более лёгкие полетели под практически вертикальным углом, а оставшиеся два возвращались к месту, откуда они вылетели изначально. Аналогичная картина произошла с правой стороны для оставшихся кристаллов. Три кристалла упали в метре перед Нешеденом, сформировав подобие цветка из трёх лепестков. Спустя некоторое время прилетели другие кристаллы, беззвучно упав сверху. Полученная картина напоминала перевернутый бутон цветка.

Нешеден долгое время не вставал с земли. Когда псевдо-бутон был завершён, главный герой начал медленно вставать, при этом немного кряхтя то ли от боли, то ли от разочарования в себе.

– Как-то меня печалит моё физическое состояние. Надо будет заняться тренировками. Само собой, после того, как я сделаю все необходимые дела.

Нешеден стал себя осматривать. Увидев свою одежду, он недовольно цокнул, попытался отряхнуться, но после осознания, что просто так одежду не очистишь, лишь что-то пробубнил себе под нос и посмотрел на свою правую руку. Все пальцы были переломаны и искорёжены. Безымянный и большой пальцы загибались в противоположную сторону от положенной изначально природой для человека.

– Хм. Боль я ещё чувствую. Перестарался, теперь час с лишним ждать. А что там с песком?

Нешеден шагнул правой ногой по направлению к щиту, но когда нога главного героя коснулась земли, тот упал плашмя наземь, не сумев подстраховать своё падение.

– А с ногой что не так? Мне же Тариан дал нормальную обувь. Ага-а-а, понятно. Кроссовки в мусорку. Опять босиком ходить…

Правый кроссовок был полностью уничтожен, точно так же как и правая ступня героя. Всё было сожжено и уничтожено вплоть до тыльной артерии стопы. Из ноги, словно как из реки, бесконечным потоком текла кровь, замачивая и окрашивая землю под ней.

– Ну что ж… Тогда я полежу пока что и оценю своё творение.

Немного отодвинувшись от лужи крови назад, Нешеден лёг на левый бок и стал рассматривать горстку кристаллов.

– Я назову это цветком обратной веры. Ха! Как иронично, особенно с учётом всего, что я знаю о тебе, Дерта.

Нешеден притворно засмеялся от своей собственной шутки, при этом стараясь не будить своих друзей.

Как же мне всё это надоело! Не смеши! Ты правда думаешь, что их можно назвать друзьями? Я в этом крайне сильно сомневаюсь.

Однако… Какое интересное место я нашёл. Я так понимаю, автор, да? Ну продолжай, мне крайне интересно, что будет дальше. Эта игра явно стоит свеч. Главное, запастись терпением.

– Интересно, я смогу направить регенерационную силу сейчас только в ногу?

Нешеден сосредоточенно смотрел туда, где должна была быть его правая стопа. Впервые за долгое время парень хмурился и выглядел крайне недовольным, поскольку у него не получалось задуманное. Со временем Неш стал кряхтеть из-за усилий. Трудно сказать, что именно парень пытался сделать, но успеха он так и не добился.

– Ну и ладно. Мне ничего не стоит подождать. Так даже, возможно, лучше.

Весь засыпавшийся песок внутрь щита незаметно даже для Нешедена катался по кругу около двух домов, словно выжидая дальнейший действий парня.

У меня такое предчувствие, что я всё это уже слышал… Значит, ты решил повторить эту историю снова? Тебе не надоело из раза в раз смотреть на всё это? А к чему весь этот бред про веру? Прекрати строить из себя то, чем не являешься, уж точно не тебе говорить об этом.

Постепенно раны Нешедена затягивались: все органы, которые были уничтожены героем, появлялись из воздуха словно новые. Спустя час рука и нога главного героя восстановились полностью, благодаря чему он снова мог продолжить то, что задумал. Парень медленно, но уверенно встал, подошёл к горстке чёрно-зелёных кристаллов, после чего аккуратно прикоснулся правой рукой.

– Третиний? – Удивленно сказал Неш. – Как на Земле мог появиться такой сплав металлов? Он ещё тёплый… Жаль, что нечем отломить. Ну да ладно, у меня есть дела поважнее.

Песок прятался от Нешедена за домами, словно играя в прятки с ним и выжидая, когда же главный герой сделает хоть что-нибудь. Неш снял ботинок с левой ноги, после чего медленно направился к дому Церры, отчего песок приподнялся от радости и упал, словно покинув свой странный сосуд.

Если честно, я никак не могу понять. Ты слышишь меня? Или специально игнорируешь? Мне становится скучно… В таком случае, я пропаду ненадолго, если ты не против. Скоро вернусь, ты уж постарайся и расскажи поинтересней грядущие события.

Чем ближе Нешеден приближался к дому Церры, тем медленнее становился его шаг. В конце концов, он остановился у входа в её жилище, долго смотря в темноту, пока окончательно не решился войти. Церра не подавала звука, словно надеясь, что Нешеден её не услышит.

– Церра, скажи мне, пожалуйста, ты ведь с ней уже говорила?

– Да, Неш, – послышалось из глубины дома.

– И контракт заключила?

– Да…

– Зачем?

– Ты даже не представляешь, какой ты привнёс резонанс в атмосферу. Его почувствовали даже те, кто не обладает чувствительностью к аномалиям.

– Я не виноват. Более того, я сам ничего не знаю. Она тебе не сказала?

– Нет. Я знаю только, что ты собираешься делать… И каким образом.

– Только я знаю, как будет лучше…

– Но только в начале, – немного задумчиво ответила Церра.

– Да… Только в начале. Однако, планы грандиозные. Дерта маловата для меня.

– Ясное дело. – Церра замолчала, проглатывая свои слёзы, которые лились ручьями из-под её маски.

– Церра… Ты не виновата.

– Она меня обманула.

– Имя у неё соответственное. Да и такой она была всегда. Конечно, образ немного менялся в моих предыдущих жизнях, но сущность оставалась прежней.

– Времени почти нет. Я готова…

– Ты это так говоришь, как будто не ценишь свою жизнь.

– Выхода нет. Таков был контракт.

– Всё верно… Ладно, ты права. Времени и вправду нет. Есть что-нибудь, о чём ты жалеешь? Или может передать что-нибудь поселению?

– Передай только то, что я успела приготовить добычу. Это сообщение поселению. Но моя последняя, пусть и наглая, просьба: скажи Рании, что в этот раз восход произойдёт в месте нашей встречи.

– Хорошо…

Нешеден замешкался, словно он сомневался в своих действиях. Однако, быстро опомнившись, он подошёл к Церре. Церра тряслась и дрожала от страха, изредка похлипывая. Её мантия в районе груди намокла из-за слёз, а маска безразличия беззвучно тряслась, словно пытаясь показать лицо Нешедену. Когда тот подошёл вплотную к провидице, та встала, приложив к этому немало усилий, позволив оценить её изящную фигуру главному герою.

– Не стоит, Церра.

– Нет, Неш. Стоит. Я сама виновата в этом.

– Она тебя обманула. Ты не виновата. Ты далеко не первая жертва.

– Я знаю, ты сможешь это остановить.

– Этого я не знаю. Не говори такое наперёд, слишком много всего надо сделать.

– Нешеден. Нет, не так. Император Нешеден, я более чем уверена, что вы сможете реализовать все ваши планы.

– Надо же, я только сейчас заметил, что ты впервые встала с этого стула за свои 23 года…

– Каждая провидица из моего рода имеет лишь одно право встать с него. Главное, чтобы случай был достойный этого.

Нешеден закрыл глаза и довольно ухмыльнулся в своей фирменной манере.

Удивительно, как одна и та же ухмылка этого героя может передавать эмоции вместо самого героя, да? Я всегда поражался этому.

Размеренным и тихим голосом Нешеден сказал:

– Знаешь, Церра. Однажды ты показала мне своё лицо…

Церра беззвучно удивилась, немного одёрнувшись. Нешеден притронулся к маске левой рукой, при этом правой захватив затылок женщины. Всё в той же интонации он произнёс заклинание.

– Некре́но…

Тело Церры затряслось в конвульсиях, после чего стало распадаться на световые лучи голубоватого и белого цветов, напоминая распад звезды в тёмном, холодном и одиноком космосе. Озарив всё жилище холодным светом на недолгое время, её тело развеялось на миллионы маленьких световых шаров, похожих на увядающих светлячков, оставивших после себя лишь маску, на которой появилась трещина, проходящая по всему выражению лица по диагонали, начиная с верхнего левого угла и заканчивая нижним правым.

Нешеден ещё долго стоял в середине резко опустевшего жилья. В нём больше не было ничего: ни ковра, ни мебели, ни звёздного неба наверху. Всё исчезло. Неш смотрел куда-то вглубь комнаты опустошённым взглядом. Лицо его не выражало ни боли, ни сожаления, ни сомнения в содеянном. Когда тишина надоела главному герою, он решил закончить фразу, которую сказал Церре перед смертью.

– Да, Церра. Ты показала мне его. Оно было прекрасно…, и я никогда его не забуду…

Выждав несколько секунд и призадумавшись, Неш, приложив правую руку к подбородку и потирая его, вслух добавил:

– Интересно, в какой момент я полюблю эти громкие прозвища наподобие императора? – Заключив руками в воздушные кавычки последнее слово, закончил Неш.

Тишину прервал едва слышимый визг металла. Позади парня появилась коса высотой в полтора раза больше самого парня с сильноизогнутым обушком и тёмно-серым косовищем. Орудие издавало искры при одном лишь появлении, словно отражая лучи света от неизвестного источника.

– Как всегда опаздываешь, Смерть.

Нешеден не поворачивался лицом к косе, продолжая смотреть внутрь жилища, не желая видеть незваного гостя.

– Здравствуй, Неш. – Уже со знакомым смехом появилась Смерть.

– Только косу покажешь? Сама не появишься?

– Нет смысла. Я смотрю, ты уже закончил.

– Именно. Как раз ведь по времени, правда?

– Секунда в секунду.

– Скажи, какой был смысл в вашем договоре, если он забрал всего день её оставшейся жизни?

– А мне покуда знать? Она захотела, я выполнила. Только попробуй сказать, что я её обманула.

– А как ещё это можно назвать? Она и получила отрывистые знания, как я успел понять.

– Проницательно. – В голосе Смерти слышалась надменность. – Мне это нравится, как-нибудь потом поговорим. А сейчас мне некогда, я должна забрать душу.

– Бери, тебе ведь только это и надо.

– В конце концов, это часть моей работы – перенаправлять вас всех. Ты бы меня не критиковал. Сам забрал её силы и получил сенсорику, пусть и самую слабую, но сути это не меняет.

– Смерть, свали отсюда.

– Смел дерзить, ну да ладно. И до тебя очередь дойдёт. Главное помни, что я буду рядом. До встречи!

Смерть снова рассмеялась раскатистым смехом и удалилась. Коса сделала вертикальный оборот вокруг собственной оси, словно заведённое колесо автомобиля, после чего исчезла.

– Глупая Смерть даже не заметила, что душа неполная, – ухмыльнувшись, сказал Неш. – Да, я получил сенсорику слабого уровня, но в любом случае большего я пока не смогу получить. Я теперь хотя бы могу чувствовать присутствие всех жителей. И даже их эмоции. Бесполезно ли это? Наверное, да. Жаль только, что я не могу чувствовать будущее, – сделав воздушные кавычки и тяжело выдохнув, закончил Нешеден. А вообще, надо бросать привычку размышлять вслух, а то мало ли…

– Непонятно только, почему пропали и вещи… Мне казалось, что оправдание про обрушенный кристалл на её дом будет звучать правдоподобно, но жители всё равно всё разберут. Надо что-нибудь придумать…

Прошу прощения, что я снова влезаю, но мне нужно кое-что сказать. Я крайне удивлён, что ты ещё можешь испытывать хоть какие-то эмоции к героям. Кажется, я начинаю всё понимать: где я, кто я, а самое главное – кто ты, автор…

Что? Что это за стук? Кто ты?

17-18-16-19-20-10, 15-16 20-29 9-1-26-7-13 19-13-10-26-12-16-14 5-1-13-6-12-16. 33 3-29-15-21-8-5-6-15 3-14-6-26-1-20-30-19-33.

Хм. Всё-таки я ошибся. Но ты не сможешь меня…

15-6 19-14-6-26-10. 20-29 9-5-6-19-30 17-16-33-3-10-13-19-33 13-10-26-30 17-16 16-26-10-2-12-6. 17-16 14-16-6-11 16-26-10-2-12-6. 23-16-5 10-19-20-16-18-10-10 20-29 15-6 17-16-14-6-15-33-6-26-30.

После того, как Нешеден наложил иллюзию на поверхности внутренней части дома Церры, воссоздав всё в точности до мельчайших деталей, он стал рассуждать, как разрушить дом, не создав при этом никакого шума. Решение было принято практически моментально. Зная все уязвимости дома, его можно было разложить так, чтобы всё выглядело как несчастный случай.

Нешеден потратил более часа для создания иллюзии, которая создавалась обычными плавными, но в то же время хаотичными движениями рук. После того как герой закончил, он неспешно стал покидать место смерти Церры, лишь ненадолго остановившись у входа.

– Вроде не должны заметить… Хм… Следы крови. Ладно, скажу, что защищал, что мог. Все ведь в итоге уснули… Интересует меня другое, где ты можешь сейчас прятаться, Гра́ндел… Это ведь твоих рук дело?

Нешеден дошёл до горстки третиниев, где он решил сесть и медитировать всю оставшуюся ночь.

Песок, некогда прятавшийся от него, снова ожил и наблюдал за ним, но, устав смотреть на неподвижное тело, снова опал, уже не вставая снова. За пределами щита продолжала наводить хаос буря, избивая щит Рании, словно пытаясь достичь некоторой цели, которой, вероятнее всего, являлся Нешеден.

Недалеко от Дерты на небольшом песчаном холме стояли двое неизвестных в чёрных мантиях, наблюдавших за всем происходящим в деревне. Буря на них словно не оказывала никакого влияния: песок огибал их тела, камни разбивались до соприкосновения с их телами о невидимые поверхности, а ветер не шевелил мантии. Тот, что был повыше и что стоял справа, произнёс низким мужским голосом:

– Это будет очень интересная игра, Ра́бус. Я впервые чувствую подобный геном. Мне очень интересно. Геном, способный поглощать другие, подобные ему? Неужели это тот самый геном из легенд? Я хочу его получить, я жажду его. – Голос незнакомца стал наполняться безумием. – Это невиданная ранее сила.

– Су́бар, всему своё время. Ты сам видел, что он не знает всего о своих силах. Нам и подавно не стоит лезть. К тому же, он тут не один. Крайне рискованно.

– Никогда тебя не любил за твою рассудительность.

Пространство рядом с неизвестными исказилось. Словно из ниоткуда появился воин, напоминающий самурая из японских легенд: сине-фиолетовый обрывистый и разодранный плащ; длинные серые волосы, закрывающие его лицо; соломенные сандалии на кожаной подошве бежевого цвета. Из-за скорости воина возможно было увидеть только его мелькающий плащ. Воспользовавшись замешательством братьев, самурай длинной катаной отрубил голову Субару, после чего сказал своим громким и грозным голосом, словно идущим из глубин земли:

– Чем меньше игроков в этой игре, тем проще нам всем. Прощай, Субар.

– Брат! – Лишь успел вскрикнуть Рабус.

С молниеносной скоростью самурай разрезал тело несчастного антагониста, которое даже не успело упасть на землю, на куски, запачкав весь холм кровью. Конечности разлетелись в разные стороны, оставив его брата в шоке. Встав недалеко от Рабуса и повернувшись к нему своей широкой спиной так, чтобы выживший брат мог оценить габариты врага, разбойник добавил:

– А ты мне ещё нужен, Рабус… Мы являемся частью ещё большей головоломки или игры. Называй это как тебе угодно, но мы оба в ней замешаны, – самурай слегка повернул голову к выжившему брату. – Правда, мне не понятно, какие роли мы в ней играем. Понятно только то, что Нешеден – главная фигура. Передай это ему, если решишься напасть. И последнее – постарайся вспомнить.

У ног самурая стал распространяться тёмный как мгла дым, уносящий самурая в другое место. Рабус, находившийся в шоке из-за произошедшего, стоял как вкопанный, периодически смотря на останки своего уже мёртвого брата и не обращая внимания на исчезающего врага. Собравшись с мыслями, он лишь глубоко выдохнул носом, словно с него спал груз ответственности. Смерть брата на нём никак не отразилась. Не было ни горечи, ни злости, ни сожаления, но в воздухе стала витать нотка некого освобождения. Набрав в себя побольше воздуха, он начал свою неспешную речь, смотря уже на Дерту.

– Буря несёт в себе хаос, наводящий порядок. Если такого её желание, то я стану новой бурей, чьей целью будет лишь смерть. Может быть, это сейчас моя роль. Брат наконец получил то, что давно заслуживал, но только его смерть была моей тайной целью. Это я точно помню. Теперь же, мне придётся отомстить за его смерть тебе, таинственный странник. Ты ведь не просто так оставил мне указание. Чем же может служить отпечаток твоей ступни?

Когда дым исчез, на месте самурая остался специально оставленный отпечаток правой ноги, с трудом напоминающий человеческий. Большой, без указательного пальца, вдавленный в землю примерно на сантиметр след, направление которого вело немного левее Дерты, словно указывал путь к владельцу этого отпечатка.

– А ты, Неш, готовься. Мне нужен твой геном.

Достав из правого кармана пачку сигарет и зажигалку, Рабус медленными движениями поднёс сигару к губам, зажёг её, убрал обратно всё в левый карман и окончательно затянул в себя столько, сколько мог. Выдохнув дым носом и присев рядом с останками брата, он стал немного посмеиваться то ли от безумия, то ли от осознания будущих событий.

После смерти Субара буря стала постепенно исчезать. Нешеден просидел всю ночь, медитируя в позе лотоса, стараясь сконцентрировать все свои силы и мысли в попытках понять, что ему лучше делать. В конце концов, какой-то план у него созрел, ибо он очень долго сидел с ухмылкой после быстрой и глупой смерти бедного Субара, к чьей смерти он даже не имел никакого отношения.

20-1-12 10 15-1-25-1-13-1-19-30 31-20-1 15-6-17-16-15-33-20-15-1-33 10-4-18-1, 12-16-20-16-18-1-33 14-6-15-33 3-19-6-4-5-1 9-1-2-1-3-13-33-13-1 6-27-7 5-16-13-4-16-6 3-18-6-14-33.

Глава восьмая: Каптейн B

По сей день самая старая планета, известная человечеству – планета Каптейн B, всё ещё находящаяся в созвездии Живописца, но спешно его покидающая.

Город Биос – единственный город на этой планете, которая стала самой первой наиболее подходящей психропланетой для заселения человечества в просторах галактики. Некогда этот город, занимающий всю поверхность планеты, считался одним из самых технологичных: здания, построенные по последнему слову техники, устремлялись ввысь, неся в себе атмосферу разноцветного будущего, которое сейчас являлось блеклым прошлым; многочисленные технические приспособления, созданные для упрощения жизни людям, функционирующие согласно законам Айзека Азимова; неимоверно быстрый наземный, воздушный и морской транспорт, способный перенести владельца за считанные минуты на другой конец планеты. Здесь было всё, о чём когда-либо могли мечтать люди в далёком прошлом.

Тихие монотонные звуки быстро мелькающего транспорта среди домов, сильно напоминающих небоскрёбы из 21-го века, на которые мирно падал тёмно-красный цвет, прерывали звуки войны, идущие откуда-то издалека. На первый взгляд, стоящие дома продолжали бы игнорировать взрывы, происходящие вокруг, если бы один из таких взрывов не разрушил одного из них напополам. Со звуком лопающегося стекла и металла самое высокое здание, находящееся в середине города, чья высота достигала двух километров, разорвалось на части и стало падать вместе с каким-то маленьким объектом на все постройки, находящиеся под ним. Мосты, дома, мирно текущая река изумрудного цвета находились бы под угрозой тотального уничтожения, если бы на уровне 500-х этажей не появилась сетка, излучающая блеклый свет. Ни один осколок или обломок не упал с этой сетки, сделанной из неизвестного магического материала. Под остатками здания лежал человек, потерявший сознание. Вероятно, долго он не лежал бы, но его покой прервал тот, кто разрушил здание. Достав уставшее тело из-под обломков левой рукой, неизвестный три раза ударил по лицу врага, выбив тому половину зубов. После третьего удара боец, прибывший в сознание, смог выловить момент для того, чтобы поймать бьющую его руку и сжать ту изо всех сил. Завопив от боли, атакующий выпустил своего врага и попытался освободить свою конечность из захвата, совершив ошибку: воспользовавшись моментом, его оппонент опустился на обломки, после чего, сделав переднее сальто, ударил его об осколки здания, лежащие под ними. От такого удара обломки разломились вдребезги, а сетка, держащая их, заметно, но беззвучно качнулась. Тяжело дыша и встав правой ногой на проигравшего, боец довольно низким голосом сказал:

– Ре́пес, своими деяниями ты только усугубляешь своё положение, – воин периодически тяжело дышал от усталости. – Армия великого императора не позволит тебе с остальными бунтующими совершить революцию. У вас не хватит сил, поймите уже, что это всё бессмысленно.

Последние слова явно задели Репеса, на чьё грязное от пыли вытянутое лицо медленно капала кровь, словно открыв ему второе дыхание. Чёрные глаза без зрачков наполнились яростью, а из-за его спины появились чёрные крылья, появившиеся из тени. Крылья врага напоминали обычные кости крыльев птиц с отличием лишь в том, что эти кости разрастались словно корни дерева. Сами же кости были сделаны словно из вороньих перьев. Взлетев вверх на несколько метров и сбив с ног врага, он выкрикнул:

– Такие как ты, генерал Стронс, всегда были слепы и никогда не видели, к чему ведёт подобное ведение империи. Император видит в нас лишь военные единицы, которые быстро заканчиваются. Ты – его главная единица, и именно поэтому ты всё ещё не воспринимаешь его как угрозу для нас всех. Олухи, подобные тебе и императору, свели человеческий род к тому, что есть сейчас!

Репес, чья тень исчезла при взлёте, закончив свою фразу, стал пикировать на генерала, достав из перчатки чёрно-серебристых доспехов обычный металлический меч с нечитаемыми черными рунами.

– Критиковать легко, но тебя не было рядом с ним в самые трудные минуты… Ты не знаешь, что ему пришлось пережить, чтобы добиться такого уровня. Ты не знаешь, как сильно он сожалеет о каждой жертве из каждой войны… – тихо говоря, словно бубня себе под нос, сказал Стронс.

Резко вскочив на ноги и осветив свою преимущественно золотую броню с синими вкраплениями, генерал приготовился отбивать удар. По его броне пробежала жёлтая молния, создав за его спиной те же по форме крылья, что и у Репеса, но уже состоящие из света молний. Та же молния создала в его правой руке серебристый меч с красной ручкой, которая мгновенно обернула руку владельца красной лентой. Быстро разогнавшись, Стронс направился навстречу своему врагу. Два меча столкнулись в мощном ударе, издав протяжный удар от соприкосновения. Искры полетели в стороны. Удар оказался настолько мощный, что соперники упали на землю, оставшись при этом на ногах. Их мечи продолжали дрожать даже спустя драгоценные секунды. Местное солнце, Каптейн, стало заходить, затемняя всё произошедшее.

– Генерал, ты всегда был настолько слаб? Не удивлён, почему ты до сих пор служишь императору. Искал силы, да? – Репес злорадствовал над врагом.

– И это мне говорит тот, кого подобрали с улицы как какого-то мелкого щенка! – Стронс выплюнул очередной зуб.

– Как же мне всё это надоело…

Репес был готов снова напасть на Стронса, но сзади послышались выстрелы.

– Стронс! – Послышался женский голос.

– Не стрелять! Всем назад!

Женщина не успела появиться на глазах генерала, а Репес направился туда, откуда слышался её голос – за его спиной. В одно мгновение ока, переместившись на несколько метров назад, он отрезал ей голову, которая стала выпадать из шлема, продемонстрировав свои длинные светло-серебристые волосы. Она не успела даже помочь Стронсу, её рот был открыт, словно она что-то хотела сказать, о чём-то предупредить перед своей смертью, но не успела. Голова упала с глухим звуком, за которым последовал звонкий звук упадшего шлема.

– Ме́нра!

– Недаром ведь я считался первым генералом, – всё ещё злорадствовал Репес.

Не желая продолжать разговор, Стронс налетел на Репеса, который едва успел заблокировать удар. Меч, который остался в его руке, отбросило назад, тем самым открыв своё тело для удара врага. Стронс, готовый наносить сокрушительный удар, злобно смотрел в глаза Репеса своими голубыми глазами.

– За императора Мерла!

– Нет… Я не могу так глупо умереть…

Стронс вонзил свой меч прямиком в сердце Репеса. Эхо, вызванное лязгом металлов, пронеслось по всей округе. На мгновение наступила гробовая тишина.

– Вот и настал твой конец. Я сделал то, что никто не смог сделать… Тебе давно пора на покой.

Оставив своё оружие в опустившимся на колени теле врага, генерал повернулся спиной к Репесу, словно отдавая честь умершему. Каптейн заходил за горизонт, погружая видимые границы города в темноту. Постепенно к генералу подлетали воины, закончившие очередную битву. Уставшие, избитые и измученные, они собирались около своего генерала, понимая, что долгая война скоро должна подойти к концу из-за смерти главного врага. На обломках дома собралось около 30 воинов, когда Каптейн полностью зашёл за горизонт. Словно по щелчку пальцев, город залился искусственным светом, осветив самого себя новыми переливающимися красками.

– Именно в такие моменты я понимаю, что наш император прав. – Начал свою речь генерал Стронс. – Он видел то, чего не видели мы. Он понимал что-то, словно догадываясь о высшем замысле…

– Я не хочу прерывать вашу речь, генерал, но, даже служа ему, стоит признать, что он дурак, – возразил один из воинов, стоящий справа от генерала.

– Знаешь, прошло много лет с момента, когда люди задались впервые вопросом о разделении способностей мозга. Гении, дураки, средние умы… Это с одной стороны странно, а с другой – логично. Тем не менее, любой гений может притвориться дураком, и попробуй это сначала понять, но в обратную сторону это не работает. Не буду ручаться, но я думаю, что наш император с самого начала притворялся, словно зная о великом заговоре. Если бы он был дураком, то неужели бы он стал императором? Даже если это произошло каким-то чудом, то почему он правит уже около 20 лет? – Улыбаясь своему товарищу, спросил генерал.

– Возможно, Вы правы. Не знаю… Он словно открывает нам новые горизонты, и я сейчас говорю не про эти замечательные крылья. – Воин явно любил это магическое приспособление, поскольку периодически потирал их своими руками. – Однажды он мне сказал, что физическая сила ничто по сравнению с силой ума и что любой удар можно отразить, если вовремя сообразить, а если особо выделяться умом, то и сила не нужна. Я тогда засмеялся ему в лицо и попытался ударить, но, конечно же, не смог. Я тогда, да и сейчас, думаю, что если бы не его физическая сила и реакция, то я бы попал по нему, но именно из-за этого желания я и пошёл за ним.

– И до сих пор пытаешься по нему ударить? – Заинтересованно спросил генерал.

– Ещё бы. Это стало практически нашим фирменным приветствием.

– Странные вы оба. Однако, это уже ваше с ним дело, – улыбаясь, ответил Стронс. – Чувствую, что старший маг прибыл.

Издалека послышались звуки крыльев. Судя по белоснежным очертаниям, идущим из темноты, к воинам направлялись два ангела, двумя руками держащими трон с противоположных сторон. Подлетев к обломкам, они аккуратно отпустили его, но старый дед, сидевший на нём, явно оказался недоволен такой посадкой, за что отругал своих доставщиков:

– Чёртовы ангелины! Ничего толком не умеют делать! При следующей встрече с Богом расскажу ему о вашей никчёмности! – С хрипотой в голосе ворчал дед.

Грозно стукнув по обломкам кривым посохом, напоминавшим корень дерева, ворчливый старикан прищурил свои кристально белые глаза, пытаясь понять, кто стоял вдалеке от него.

– Стронс, это ты? Да что ж такое, не дают старику пожить нормально.

Махнув своей правой рукой с увядшей кожей, старик переместил всех воинов к себе, словно телепортировав их. В местах, где воины стояли раньше и где стояли сейчас, опадали маленькие жёлтые огоньки. Затем, подняв ту же руку наверх, он осветил ярким светом всех присутствующих и представив тем самым себя тем, кто видел его впервые. Слева и справа стояли абсолютно одинаковые, ранее названные стариком, ангелины на одинаково близком расстоянии к трону: рыжие прямые волосы до плеч, малахитовые глаза, приятные женские черты лица, белоснежные крылья, кристально белые одеяния, оголяющие область живота, с длинными рукавами без узоров и юбки до колен. Трон мага воистину был велик: высотой с двух взрослых мужчин, полностью покрытый лианами и листьями, которые окутывали всё тело старика за исключением рук и посоха. Сам же маг был одет в обычный чёрный длинный плащ, доходящий до пола. Его длинные рукава дотрагивались до посоха, который, по всей видимости, являлся частью трона. Руки мага дрожали то ли от старости, то ли от тяжести посоха, то ли от того и другого вместе. Его глаза не могли выражать эмоций, он не был слеп, но в его кристальной чистоте глаз ничего не было видно.

– Маг контрастов собственной персоной. Чем обязаны такой честью, высший маг Неополо́н? – Спросил Стронс.

После тяжёлого вздоха Неополон снова стукнул посохом по земле, и ангелин охватили фиолетовые оковы, которые ударили их чем-то, напоминающим ток. Несчастные упали на землю и истошно закричали от боли.

– В следующий раз осторожнее. – Кряхтя, рявкнул маг.

Оковы исчезли, а бедные ангелины, трясясь от страха и боли, прижались к трону и старались более не двигаться, чтобы не вызвать недовольство старого мага.

– Стронс… Мерл…

– Да, я убил главную опасность. Репес мёртв.

– Мерл тоже.

– Что?! Немыслимо! Кто? Как?

– Я думаю, что…

Маг не успел закончить свою речь. Репес, который считался мёртвым, засмеялся громким и заливистым смехом.

– Наконец-то! Наконец-то он мёртв! Теперь я считаюсь императором как следующий по силе!

– Как ты остался жив? Я же проткнул тебя прямо в сердце, – испуганно сказал генерал.

– Никогда не слышал об искусственном соединении души и объекта? Довольно полезная вещь, выучи её на досуге, если сможешь выжить.

– Пока я жив, ты не станешь императором…

– Тогда покончим с этим раз и навсегда. Ночь – моя сила, вам не справиться с моим геномом.

Неополон моментально переместил себя и ангелин в другой конец обломков, ожидая, что будет дальше.

– Я не имею права вмешиваться в ваши дела. Прости, Стронс.

Через мгновенье всех, кроме мага и ангелин, захватили тени, напоминающие по форме обыкновенные цепи.

Репес вытащил из себя меч и направился к Стронсу.

– Последние слова, нынешний первый генерал?

– Люкс…

Глаза Репеса округлились от удивления, и тот едва успел отпрыгнуть перед тем, когда вокруг Стронса из земли появилось свечение, направившееся прямиком вверх и освободившее последнего от оков.

– Либо ты, либо я. Мне надоели эти постоянные бессмысленные драки.

Стронс и Репес побежали друг к другу. В этот момент издалека появилась красная полупрозрачная плоскость, которая неслась с околосветовой скоростью. Расстояние между генералами сокращалось, оставались считанные сантиметры до бойцов, готовых убить друг друга.

– За императора! – Выкрикнул Стронс.

Неополон посмотрел наверх.

– Это… Не может быть. Ты был прав, Мерл, – шёпотом и с искренним удивлением сказал маг.

Практически моментально эта плоскость пронеслась сквозь всех, не нанеся никому вреда.

Все остановились. Стронс успел выбить меч из рук Репеса и выбросить его подальше. Оба генерала успели схватить друг друга до того, как неизвестная плоскость прошла сквозь них. Они стояли в этой позе до тех пор, пока Стронс не спросил.

– Репес? Что мы тут делаем?

– Аналогичный вопрос, Стронс.

– Ч-ч-что вообще происходит? Это война? С кем? Первый генерал, доложите, что вы знаете.

– Ни малейшего понятия, второй генерал.

– Надо выяснить, что происходит у… У кого?

– Кто вообще наш главнокомандующий?

– Я… не уверен, но, кажется, я.

– Возможно… Если честно, то я не помню, является ли предводитель и первый по силе генерал одним и тем же лицом. Пока что вы, первый генерал, являетесь нашим лидером. Отдавайте приказы.

Стронс и Репес, ничего не понимая, посмотрели на воинов, с которых успели пропасть оковы. На их лицах было то же самое выражение недоумения, что и у двух генералов. Неополон и ангелины пропали, не оставив за собой ни единого следа, словно их никогда и не существовало в здешних землях.

– А у нас есть знакомые маги, второй генерал?

– Никак нет. Подобные слои населения недопустимы для службы.

– Хорошо. Познания об этом мире у нас одинаковые и мы помним одни и те же вещи. Значит, это не стирание памяти и не влияние на мозг. На данный момент всем разойтись и собраться в штабе. Здание само отстроится, если в нём есть крамантин… Я даже в этом уже не уверен…

Все воины покинули место битвы, оставив двух генералов наедине.

– Это странно, Стронс. – Начал разговор Репес.

– Согласен. Тебе не показалось, что мы бились?

– Мы с тобой часто не ладим.

– Но мы ни разу не дрались… Не доводить же дело до революции. Я так расцениваю драку с тобой.

– Да… но всё бывает в первый раз. Пошли тоже отсюда, а то застроимся вместе с этим зданием.

– Пошли к Дере́зе.

– К реке? А тебе зачем туда сейчас?

– Освежимся да отмоемся. Пошли. Я хочу с тобой обсудить наедине произошедшее. У меня плохое предчувствие.

После того, как Репес молча согласился, оба генерала спрыгнули с вершины поломанного здания к по-прежнему мирно текущей реке. Каптейн окончательно исчез за горизонтом, оставив городу мирный и спокойный сон без лишних воспоминаний о событиях прошедших лет.

Глава девятая: Новый Правитель

Солнце плавно поднималось из-за горизонта, освещая деревню и её окрестности. Не только Дерта, но и всё в округе выглядело точно так же как и до бури, которой словно не было прошлой ночью: голубое безоблачное небо, песчаные горы, плавный и пока что холодный ветер, который огибал своим потоком дома деревушки и Нешедена, по-прежнему медитировавшего рядом с “цветком обратной веры” в позе лотоса. Его дыхание было ровным, глубоким и спокойным. Впервые его лицо выглядело расслабленным. Возможно, он даже улыбался глубоко внутри себя, очищая свой разум от того, что произошло недавно с ним.

* И каждый век пусть будет тот, кто знает больше, *

Если честно, я очень сильно люблю моменты, когда по-настоящему могу побыть только с самим собой. Не только вокруг меня тишина, но и внутри тоже. Подобное происходит крайне редко, и именно поэтому я думаю, что каждому из нас стоит очистить свой разум от внешней суеты и послушать одну лишь тишину хотя бы раз. Однажды мне сказали, что у неё есть свой собственный звук, но даже после стольких прожитых жизней я всё ещё не понял, какой.

Я долго мог бы думать о том, как звучит тишина и почему подобное происходит со мной сейчас, но мою медитацию прервал Тариан. Ненавижу, когда кто-то прерывает меня в принципе, но прерывание медитации выводит меня из себя. Увы, но в этот раз придётся сдерживать свой негатив. Похоже, скоро будут проблемы, если я всё правильно понимаю. 26

Когда я открыл глаза, прямо передо мной стоял Тариан с лицом, будто он увидел смерть. Хотя он должен был её видеть, но, скорее всего, не помнит уже. Оттуда обычно не выбираются, но он… Ладно, когда будет время, тогда я подумаю о нём побольше. Ведь он знает что-то… Надеюсь, он пойдёт со мной до самого конца.

Мои мысли он прервал так же, как и мою медитацию – довольно резко.

– Неш, ты же вроде говорил, что не спишь.

– Да не спал я. Ты знаешь разницу между сном и медитацией?

– Давай не сейчас. Церра умерла.

– Да, я знаю. Я хотел об этом сказать, но…

– Я прекрасно понимаю, почему ты не сказал мне, но что мешало разбудить других?

– Ты видишь, что сейчас со мной? Ты видишь, что передо мной?! Если уж на то пошло, то почему все спали? На них, что, пелену сна наложили, что они не проснулись от того, что происходило?

Конечно, Тариан не ответил. Ну а что мне ещё оставалось? Не говорить же ему напрямую, что произошло на самом деле, а самое главное – почему. Надо будет постепенно ему всё рассказать.

После недолгого молчания Тариан всё же продолжил разговор.

– Ладно. Вставай. Придётся пока что так идти. Церра мертва, от её дома почти ничего не осталось, Рании очень плохо, ну а Геон… В общем, всё очень плохо.

– Ты так говоришь, будто у нас революция.

После событий ночью, у меня гудело почти всё тело, и было крайне сложно встать на ноги.

– Да подай ты мне руку уже, наконец.

Я ведь даже и не заметил его руки, а может и не смотрел. Трудно сказать, я не привык к такому и не слежу за такими действиями.

Когда я встал на ноги, меня немного качнуло в сторону. Неужели новая ступня немного меньше предыдущей? Звучит бредово, но я лучше потом проверю.

– Неш, помоги успокоить Геона. Можно силой.

– А это мне уже нравится, – ответил я с заинтересованностью.

Конечно, я ухмыльнулся.

– Прекрати ухмыляться. Это на крайний случай.

– Ага, конечно.

– Геон – один из сильнейших, с ним шутки плохи.

– Ну а там уже и посмотрим, кто из нас сильнее. Если что, я отдам тебе правление деревней.

– Даже не думай…

Я не стал дожидаться ответа Тариана и прервал его фразу довольно резко. 37

– Веди к нему. Разберёмся на месте.

Тариан сразу же развернулся и пошёл довольно быстрым шагом ко входу в дом Рании. Постепенно приближаясь к уже названному месту, я стал слышать речи Геона, которые он произносил с излишним пафосом и самоуверенностью. По пути я заметил, что остальные дома пустуют. Значит, вся деревня собралась по его зову. Это плохо… А может и хорошо.

Когда мы вышли за поворот дома, я увидел абсолютно всех жителей деревни, стоящих кучкой перед входом в дом. В проёме стоял Геон, который успел приодеться в более парадную одежду. Разница с его обычным одеянием, на самом деле, небольшая – серо-коричневый плащ, надетый на кольчужную броню, которая полностью покрывала его тело от колен до плеч. Его речь меня начала бесить практически сразу же, как я её стал слышать:

“…Спустя много лет настало время того правителя, которого эта деревня заслужила. Прошло время затишья. Пора вернуть Дерте былое величие, как и всей Земле! Меня не интересует, кто будет со мной, а кто будет против меня. Конечно, я не позавидую тем, кто встанет на моём пути. Я не собираюсь быть лояльным и терпеть то, что допустила Рания со всеми вами. Настало моё время. Время Геона. Время того, кто давно этого заслуживает”.

С ним сразу всё понятно: нарциссизм и эгоизм. Видимо, у него было сложное детство и недостаток внимания. Это, конечно, плохо, но другие не должны страдать от такого, но прежде чем решить вопрос с ним, надо выяснить, где же Рания.

– Тариан, а где, собственно, Рания?

– В своей комнате. Геон не даёт к ней пройти, прикрываясь другими жителями.

– В каком она состоянии?

– В крайне тяжёлом.

Мы с Тарианом стояли в конце толпы, для чего-то слушая бред Геона вместо того, чтобы действовать. Быстро взглянув на Тариана, я заметил его дрожащие руки и подёргивающиеся губы. Я прекрасно понимаю его положение: он не может жертвовать другими, но и Ранию не может бросить.

– Пообещай мне, что не будешь встревать между мной и Геоном.

– Что ты собрался делать?

– Остановить его.

– Не смей. Он убьёт других.

– Не беспокойся. Я предложу ему такую битву, цена которой заставит его не трогать других.

– Ты говоришь о…

– Да. И нет, я не боюсь. При первой же возможности иди к Рании.

– Постарайся его не убить.

– Не обещаю.

Пока я договаривался с Тарианом, Геон успел довести свою речь об убийстве Рании. Более не было времени медлить.

– Настало время старому правителю покинуть этот мир! – Вскрикнул Геон и поднял свой меч.

– Требую поединок чести. 45

Не знаю, насколько громко я это сказал, но обернулись все, а Тариан даже испугался, но всё-таки вовремя убежал, выжидая момент, чтобы вбежать к Рании.

Геон недовольно, но в то же время пафосно и жадно посмотрел на меня, словно я всегда был его врагом. Честно говоря, так всегда и было, но в этом не моя вина. Толпа между нами разошлась, а сам Геон спустился со ступеней, медленно направляясь ко мне.

– Ты вправду думаешь, что у тебя хватит сил меня остановить? Я слишком долго ждал этого момента, чтобы какая-то мелочь наподобие тебя, считающая себя каким-то героем и избранным, словно выбранного небесами, испортила мне такой момент. Требуешь поединок чести? Я никогда не боялся таких как ты, не побоюсь и сейчас. Вся Дерта знает о тебе, неизвестно появившийся персонаж, и о том, как ты остановил удар быстрейшего из нас. Сейчас же они все увидят твою смерть.

Геон подошёл ко мне вплотную. Мы смотрели друг другу в лицо. Моей задачей было лишь выиграть немного времени, а потом я мог делать, что пожелаю.

– Неш, я рядом с Ранией. С ней всё хорошо, она в сознании.

– Отлично, будь с ней. Я постараюсь побыстрее.

– Я не боюсь ни тебя, ни твоих речей, Геон. Сам знаешь, что чем больше треплешь, тем меньше можешь. – Не могу понять почему, но я всегда ухмыляюсь в такие моменты, словно провоцируя оппонента. – Какова твоя ставка в случае победы?

– Все твои секреты и знания.

– Идёт. – Я немного наклонил голову вправо, открывая ему свою шею. – Моя же ставка – передача правления мне и твоё изгнание.

– Ха! Собрался меня пощадить?! Идиот. Меня всё устраивает. Всем разойтись!

Меня всегда поражало, как страх управляет людьми. Они все послушались Геона, словно так всегда и было. На меня же половина жителей смотрела как на сумасшедшего, а другая уже прощалась со мной.

Все разошлись настолько далеко, насколько могли. Мы же с Геоном остались на том же самом месте. Ухмыльнувшись друг другу, мы повернулись спинами, и каждый отсчитал 10 шагов. Перед началом битвы затихло абсолютно всё. Забавно, но фраза “затишье перед бурей” оказалась правдивой второй день подряд.

– Кларк, начинай отсчёт! – Скомандовал Геон. 70

И ты туда же, Кларк?

– Десять…

Геон начал вставать в боевую стойку.

– Девять…

Ты вправду решил начать с козырей?

– Восемь…

Да. Его татуировка на лице начала двигаться.

– Семь…

Почему эта поза напоминает мне боевую стойку с мечом?

– Шесть…

Может для приличия стоит хотя бы сжать кулаки?

– Пять…

Его осьминог достал уже пять из восьми щупалец.

– Четыре…

Ну ладно. Надо сделать хотя бы напряжённое лицо.

– Три…

Осьминог достал все восемь щупалец. Если честно, то это больше омерзительно, а не страшно.

– Два…

Как же это долго! Ты специально что ли тянешь, Кларк?

– Один…

– Прощай, Нешеден. – Словно прошептав, сказал Геон.

– Начали!

Все восемь конечностей осьминога быстро направились на меня. Не настолько быстро, чтобы я их не заметил, но с достаточной скоростью, чтобы я не смог увернуться. Большинство из них целились на опережение с учётом того, что будет уклонение от самого первого щупальца. Я в любом случае не увернусь, но я и не собирался…

Щупальце врезалось мне туда, где у человека обычно находится сердце. Лицо Геона засияло от радости, когда щупальце проткнуло меня. Остальные же конечности пролетели мимо, как я и хотел, но… Что? Они раньше не умели двигаться во время атаки. Оставшиеся семь щупалец также пробили меня насквозь, схватив руки, ноги и голову, подняв в воздух. Я не рассчитывал на это, явно недооценил его. Сам Геон вышел из боевой стойки и направился ко мне, посмеиваясь на ходу.

– Вот и всё, Нешеден. Не такой уж ты и быстрый. Позволь мне убить тебя самым изящным образом – я сожму твоё сердце.

Ха. Ха-ха-ха. Ну давай.

Он снова подошёл ко мне вплотную. Так вот где основа всех его щупалец. Интересный механизм. Его голова – это голова сразу двух тел: его основного, человеческого, и осьминога, сделанного из татуировки. Второй не может жить без первого и способен отращивать свои отрубленные конечности. Всё оказалось довольно просто.

– Прощай, Нешеден.

Он ухмылялся буквально в нескольких сантиметрах от меня.

Геон совершил роковую ошибку – все щупальца отпустили меня, словно думая, что они атрофировали мне конечности, и стали сжимать грудную клетку в той области, где должно быть сердце. Лицо Геона резко поменялось в лице, понимая, что он проиграл.

– Ч-что? 53

Не мешкая ни секунды, я собрал все свои силы и, преобразовав свои ладошки с уже сомкнутыми пальцами в что-то напоминающее клинки, отрезал ему шею, ударив обеими руками одновременно с каждой стороны. Как я и ожидал, вместо крови у него была та же татуировка.

– Ты и не собирался уклоняться. Гениально. – Из последних сил, хрипя, выдавил из себя Геон.

Бедный Геон даже не знает, что я могу менять размеры своих органов по своему желанию. Ну а сердце… В какой-то мере у меня его и правда нет.

Щупальца исчезли, а я приземлился на свои ступни. Песок стал нагреваться.

Я услышал голос ошарашенного Кларка.

– Победил… Нешеден!

Голова же Геона была против его решения, ибо щупальца пытались соединить голову и тело, но, очевидно, я им помешал: просто наступил на них, заставляя вернуться их к голове. Значит, они ещё и боль чувствуют.

Я же, немного потянувшись, словно только что проснувшийся, смотрел на всю деревню, бегущую ко мне и ликующую. Остановив их жестом руки, я присел к Геону и поднёс его голову и тело к друг другу. Щупальца сразу же принялись соединять обе части тела, создав шов из себя. Впечатляющая работа. Буквально спустя пару секунд лицо Геона, на время потерявшее способность выражать эмоции, снова обрело это умение. Теперь на его лице не было ни единого упоминания о татуировке-осьминоге. Пока что.

– Ты жульничал.

– Ну да, оправдывайся дальше. Только малые реки шумливы. Уходи по-хорошему. Я ведь могу и ударить.

– Запомни – то, что ты подарил, – он сделал мои фирменные кавычки! – мне жизнь не делает тебя героем или благодетелем для всех них. Я ещё вернусь, узнав о тебе побольше.

Геон отправился за горизонт, покинув деревню навсегда. Я знаю, что он не ударит в спину. Почему-то этот мир так устроен, что именно такие люди так не делают.

Вслед я ему не смотрел. Да и зачем? Я знаю, что он вернётся. И вернётся он уже другим человеком. Следующая моя с ним битва будет последней для него…

Пока я впал в думу, ко мне подбежали жители деревни. Кто-то меня обнимал, кто-то сразу же хотел меня перевязать, кто-то стал кричать вслед Геону гадости и смеяться над ним, думая, что у них появился защитник. Но именно последних я не буду защищать. Вот она – чистейшая человеческая порочная сущность. Пока есть тот, кто защищает, ты можешь делать то, что хочешь.

Не со мной. Оттолкнув всех, я направился к тому, кто оскорблял Геона. К сожалению, я слишком сильно ударил кулаком по голове жителя.

Геон обернулся из-за интереса, почему голос замолчал. Мы с ним снова встретились взглядами. Человеческий взгляд может о многом сказать. Я видел одновременно боль, презрение ко мне, ненависть, но и благодарность в его глазах. Недолго он смотрел на меня, всего лишь несколько секунд, но эти секунды говорят гораздо больше, чем часы с другими проведёнными людьми…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.