Татта Риззи
Последний Орникс

Глава 1. Воспоминания

Насколько это страшно? Заглянуть в своё прошлое? Заново пережить все моменты, но на этот раз оценить всё со стороны? Всю свою жизнь, от корки до корки…

Я никогда раньше не задумывалась над этим вопросом, но сейчас, наблюдая за прошлым Зиры воочию, я невольно ощущала этот страх. Что если вдруг кто-то станет свидетелем и моих воспоминаний? Мурашки бегут по спине, как только представлю все это! Ссоры с братом, мою ненависть… даже зависть. Упрёки родителей, их вечное стремление увидеть во мне другого человека. Всё то, что обычно сокрыто от чужих глаз. Эти мысли невольно вызывают во мне чувство стыда. Стыдилась ли я себя, своих поступков, слов или просто не хотела выставлять на показ не самые приглядные моменты собственной жизни, сказать сложно. Но то, что такой расклад даже в простом предположении был мне не приятен – неоспоримый факт.

Стук в дверь заставил меня содрогнуться, а раздавшийся следом громкий мужской голос окончательно вернул в реальность (если всё происходящее вообще можно было так назвать):

– Обед подан.

Зира, всё это время сидевшая на кровати в окружении двух ребятишек и читавшая вслух, предположительно, детскую книгу с устрашающей цветастой обложкой, изображающей чёрного дракона, что с особым рвением раздирал плоть то ли оборотня, то ли колдуна в окружении цветущей зелени летнего поля, невольно оторвалась от своего занятия. Услышав повторное приглашение, она с сомнением покосилась в сторону закрытой двери, а затем перевела взгляд на окно, пытаясь сориентироваться во времени. Эта Зира из прошлого была на много моложе той, которую я встретила впервые, да и куда счастливее той, которую не столь давно убили прямо на моих глазах.

Маленький мальчик с ярко-серыми глазами и кошачьими зрачками (отличительная черта всех драконов), который сидел от неё по правую руку, сморщил нос:

– Я не хочу есть.

Зира мягко улыбнулась и погладила его по седым волосам:

– Надо, ― с нежностью произнесла она.

– Я тоже не хочу! ― красноволосая девчушка забила худыми ножками по кровати.

Зира сдвинула брови, но ругать проказницу не стала. Только тяжело вздохнула и слегка приподняла уголки губ, словно, с присущим многим родителям снисхождением, принимала капризы девчушки, как нечто неизбежное, но, к счастью, временное (в лучших случаях).

Закончив свою недолгую демонстрацию откровенного несогласия, девочка плюхнулась на спину, скрестив руки на груди. Ох, этот жест мне был прекрасно знаком!

– Ника, ― сдвинув брови, умоляюще протянула Зира, чувствуя, как возрастает градус надвигающейся бури.

– Не буду! Не буду! Не буду! ― девочка принялась кататься по постели из стороны в сторону, при этом продолжая крепко сжимать плечи, чтобы, не приведи случай, не расцепить руки. Ведь этот протестующий жест был так важен, правда, насколько именно было высоко его значение, думаю, знала одна лишь Ника.

Девочка остановилась, посчитав, что сыграла свою партию вполне себе идеально. Она украдкой посмотрела на служанку, и судя по недовольно поджатым губкам, спокойствие Зиры ничуть не оправдало её трепетные ожидания. Ника несколько раз шмыгнула носом, но быстро раздумав лить горючие слёзы, вновь атаковала постель беспорядочными ударами маленьких ножек.

Зира едва успела отскочить, прежде чем розовая пятка прилетела ей прямо в нос. Я нахмурилась, но при этом не смогла сдержать улыбки, испытывая одновременно два совершенно разных желания: дикую охоту засмеяться, а вместе с тем и хорошенько отшлёпать эту начинающую скандалистку.

– Так себя принцессы не ведут! ― укорила воспитанницу драконша.

Маленькая Ника остановилась, на секунду задумавшись, а затем устремила взгляд в потолок, продолжая демонстративно держать руки скрещенными на груди. Девочка вытянула шею, немного приподняла голову, чтобы во всей красе продемонстрировать «врагу» недовольную мину, и серьёзным тоном выдала свой, как всегда убийственный, контраргумент:

– Откуда мне знать, как ведут себя принцессы? У Его Величества больше нет дочерей, а в книгах о них ни слова!

Горькая обида тут же отразилась на её лице. Было сложно сказать, являлась ли она частью хорошо спланированного спектакля или же просто, будучи ребёнком, она не смогла сдержать искренних эмоций, но в одном сомнений не было, в детстве её мимика была куда милее. Вспоминая все пронзительные взгляды, гневный тон, что пробирал до костей, яд острого языка и хищный оскал, я с трудом узнавала в этой маленькой шкоде хорошо знакомую мне драконшу.

Зира внимательно оглядела воспитанницу, а Ника, заметив её внимание к собственной персоне, ещё сильнее поджала пухлые губки и несколько раз показательно шмыгнула носом. Казалось, что она вот-вот должна разразиться диким плачем, но глаза маленькой драконши оставались предательски сухими. И этот факт от Зиры это тоже не ускользнул. Она всё ещё продолжала смиренно ждать, когда сие безобразие подойдёт к концу. А вот в отличие от сообразительной служанки, маленький Рога принял всю эту игру за чистую монету. Финт принцессы сработал на нём безотказно.

Принц придвинулся к сестре и мужественно взял её за руку, накрыв второй рукой их сомкнутые ладони:

– Зато ты есть! Разве плохо быть единственной принцессой?

Моя улыбка становилась все шире при виде этой картины. Даже в детстве он был похож на героя. Такой прямо спасатель в шортиках. При этой мысли я едва сдержала смех, хотя это и не имело никакого значения, всё равно бы меня никто не услышал, даже если бы вдруг мне вздумалось орать во всё горло. Кстати, и это тоже уже было испробовано, и итог был безрезультатным.

– Рога? ― сдвинув брови, недовольно протянула Ника и призадумалась.

Мальчик со всем вниманием уставился на сестру, он явно не догадывался, в какие степи её могли унести собственные мысли, но по тому, как он напрягся, было сразу понятно – ничего хорошего от этой паузы он не ждёт.

– Тебя Сола опять побил? ― да, всё-таки Ника всегда была Никой. Убить момент одной лишь фразой, с этой способностью надо родиться!

Я не сдержалась – хихикнула, и тут же посмотрела на Зиру, которая даже не шелохнулась. Сколько раз мне надо это проверить, чтобы до конца осознать, сейчас она была не со мной? Да и меня по сути здесь не было, я могла сесть в кресло, могла свободно ходить по комнате, могла прикоснуться к любому из них, но при этом не испытать абсолютно ничего. Лишь только твёрдость тела объекта, но ни текстуры, ни тепла, просто абсолютный ноль, даже камень в реальном мире дарил больше услады осязания, чем эти воспоминания.

Единственное, что я ощущала – это запахи. Вот, например, сейчас я чувствовала свежесть морозного воздуха, что приносили лёгкие дуновения ветра, которые врывались в комнату через открытое окно. Но и этот ветер был каким-то другим, чуждым. Я видела, как он колыхал строгие серые шторы, как бродил по взъерошенной огненной гриве принцессы, но при этом никак не могла уловить его собственной кожей, хотя, кажется…

Здесь нельзя было сказать с полной уверенностью, что это были реально мои ощущения. Возможно, это всего лишь память моего обоняния, осязания. Я помню, как должно быть, а вот было ли это сейчас, – большой вопрос.

Рога насупился и поспешил опровергнуть предположение сестры:

– С чего ты взяла? Меня никто не бил! ― он отпустил её руку и демонстративно отвернулся, уставившись в стену.

– Он всегда тебя лупит! ― Ника поднялась, сползая к краю кровати и пытаясь одновременно с этим заглянуть в лицо брата. ― Все это знают! Даже я видела…

– Никто меня не лупит! ― совсем разобидевшись, прокричал мальчик.

– Лупит-лупит! ― не успокаивалась та. ― Все смеются над тобой! Ты же принц, сын Орникса, а тебя лупит сын развенчанного!

– А ты – грубиянка! ― разозлился он и перешёл в контрнаступление. ― И на принцессу совсем не похожа! Все говорят, что ты и на девочку не похожа!

– Я – не просто девочка! ― возразила Ника и лукаво прищурилась: ― Я – принцесса.

– Ага, и поэтому ты такая капризная и противная? Думаешь, тебе всё можно? ― маленький Рога пыхтел от злости. Его щёки налились румянцем, в глазах появились первые признаки обиды, а губы предательски задрожали.

– Ха! А кто мне запретит? Я – единственная дочь короля! ― Ника явно наслаждалась болью, которую причиняла неудачливому защитнику.

Я тяжело вздохнула. Уже тогда драконья принцесса избрала для себя этот каменный путь. Проще брызгать ядом, чем признаться в собственных слабостях и страхах. Всегда ждала удара со спины, поэтому нападала первой. Чаще даже без разбора. Этакая одиночка прямо с пелёнок.

Сколько бы я не наблюдала за ними в лабиринтах воспоминаний Зиры, всё больше и больше, не теряла причинно-следственную связь. Взять дружбу Рога и Сола. Всё, что я видела здесь, это как Сола издевался над белым драконом. Он всё время дразнил его слабым, немощным. Настраивал других ребят против него, то и дело толкал и пихал, когда слуги отвернуться. А в реальности? Когда я увидела их вместе впервые, то подумала, что они были парочкой неразлучных друзей…

Хотя Рога никогда не подтверждал моей догадки, но почему-то мне казалось, что эти двое понимали друг друга куда лучше, чем остальные. Словно их что-то связывало, объединяло.

– И чего ты тогда жалуешься? Лучше уж быть принцессой…

Рога не успел договорить, громкий хохот Ники прервал его на полуслове. От такой реакции сестры мальчик поник ещё сильнее. Зира с пониманием посмотрела на него. Конечно, в его словах была своя правда. На принцев в Дракардии возлагались особые надежды, соответствие которым было основой их выживания. А вот принцессам было куда проще, по крайней мере до тех пор, пока они не достигали брачного возраста, точнее сказать «детородного».

– Всё, довольно ссор! ― Зира встала и направилась к трюмо.

– А мы и не ссоримся, ― быстро ответила Ника и тут же сжалась под напором двух пар сильно сомневающихся глаз.

– Нам пора собираться, будь вы хоть королем и королевой, опаздывать – дурной тон. Особенно, когда вас ждут.

– Мы не можем опоздать на трапезу. Никто не начнёт есть, пока мы не придём, ― возразила девочка.

– Тем более! Другие дети будут сидеть и смотреть на еду голодными глазами, пока вы не придете, разве это хорошо? ― Рога улыбнулся, но тут же поспешил спрятать своё довольство, кажется, я догадываюсь, чьё измученное лицо он представил в этот момент. ― И тем более еда за это время остынет. Вы ведь не хотите есть холодный суп?

Дети поморщились. Не смотря на свои недавние выкрутасы, Ника первой спустилась на пол и неохотно заковыляла к трюмо. Я с грустью посмотрела на Зиру, которая принялась мастерить высокую причёску для маленькой принцессы. Теперь понятно, откуда у нее этот навык. Волосы Ники были куда непослушнее моих, и, видимо, годы тренировок сделали Зиру мастером, а Нику привели к решению полностью отказаться от каких-либо заколок и хвостов, отдав своё предпочтение распущенным волосам. Мне всегда казалось, что это своего рода символ её неподчинения общим правилам. В отличие от всех этих тугих пучков остальных драконш, её волосы всегда свободно развивались огненными лепестками, обрамляя плечи и прикрывая спину принцессы, как дополнительный щит для её революционных взглядов.

Зира повернулась к окну, скользнув безучастным взглядом по мне. Я помахала ей рукой в сотый раз, но это. Как и ожидалось, было бесполезно. Хотя во мне и теплилась надежда, всё же единственное, что могло вернуть её мне – наше возвращение в Междумирье. Самое страшное во всём этом была даже не мрачная тюрьма, а осознание того, что мало-помалу, хочу я того или нет, я поглощала ядро, а, возможно, и душу той, которая, спасая меня, отдала собственную жизнь.

Я вздохнула, сколько бы я себя не корила, ситуацию было не изменить. Я чувствовала, что должна была что-то сделать, попытаться вернуть Зиру к жизни, но жестокий внутренний голос твердил без всяких сожалений: «Смерть не победить».

Зира суетливо продолжала наряжать свою маленькую принцессу, поглощённая заботами, мне даже показалось, что она воистину наслаждалась своими хлопотами. Рога смиренно ждал, рассматривая свои босые ноги, что свободно болтались, свесившись с кровати. А я с пущим интересом принялась рассматривать комнату, чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей, но окружающая обстановка совсем не помогала.

Тусклые серые стены, каменный пол с настеленными ковриками. Маленькая деревянная кроватка, явно для одного. Это была комната Ники или Рога? Такая строгость и сдержанность больше бы подошла мальчику…

Посмотрела на старое трюмо и вновь вздохнула. Видимо, всех детей в Дракардии просто держали в одинаковых условиях, будь то дочь или сын короля, кажется, значения не имело. Строгость и сдержанность, наверное, так и прививают покорность.

Рога слез с кровати и принялся заправлять постель сестры. Я с сомнением покосилась на эту картину. Да уж, помниться в Сальвоне чья-то постель таких ухаживаний не удостаивалась. Зира сама лично бегала каждое утро и прибиралась в их комнатах. Интересно, когда всё изменилось?

По спине пробежала мелкая дрожь, началось! Чёрная дымка проступила сквозь стены и окно, сквозь образы маленьких Рога и Ники. Она медленно прорезала картину вокруг, заполоняя каждый сантиметр пространства своей пугающей тьмой.

Моё тело сжало в невидимые тески, стало трудно дышать. Возвращение всегда давалось тяжело. И особенно тяжело было именно ей.

Силуэт Зиры начал слегка отдавать лёгким светом в надвигающемся мраке, что наступал на нас со всех сторон. Она встряхнула головой, затем схватилась за висок, второй рукой за грудь. Дыхание сбилось, она жадно хватала ртом воздух, пытаясь сделать глубокий вдох, но тьма уже окутала её своими цепями, не давая груди подняться достаточно высоко. Зира обернулась вокруг себя. Глаза широко распахнулись, на лице отразился ужас – теперь она видела руки тьмы, что уже обвили её тело. Я быстро подскочила к ней и дотронулась до плеча. Теперь я могла это сделать. Она резко обернулась, схватила мою руку и с силой сжала пальцы. Я застонала, казалось, что ещё немного и мои кости этого не выдержат!

Глава 2. Страх во тьме

― Это я! Зира, это я! ― я пыталась вырваться из её жестокой хватки, но всё было тщетно.

Испуганные глаза Зиры смотрели куда-то сквозь меня, губы кривились от боли. Она не сразу услышала мою просьбу, ей понадобилось время, чтобы прийти в себя, но даже, когда она узнала меня, руку не отпустила, напротив, сжала ее еще сильнее, выдавливая из меня приглушенный стон.

– Лена? ― только и успела произнести драконша, прежде чем мрак окончательно добрался до неё.

Чёрные цепи Междумирья, как змеи, расползлись по её телу и крепко стиснули в своих оковах. Она вскрикнула и упала на колени. Её пальцы скрючились, она изогнулась, лицо исказилось безумием, тем самым выражением безысходности и неизмеримого страха. Она закричала, дикий вопль резанул по моим ушам, но быстро стих, превращаясь в жалобный стон. Зира продолжала извиваться, выгибаясь в разные стороны настолько, насколько позволяли ей тёмные цепи.

Моё тело тоже сковывала тьма, но подобных страданий она мне не приносила. Эти цепи словно покрывали меня едва касаясь, не лишая возможности двигаться по своему желанию.

Я опустилась рядом с ней на колени и крепко обняла за плечи. Сколько бы я не силилась, я никогда не могла разорвать эти чёртовы оковы. Я ничего не могла. Только смотреть и молиться, чтобы этот раз не стал для неё последним. Молиться, чтобы в следующее мгновение она не исчезла прямо на моих глазах.

– Я здесь. Я рядом, ― сквозь слёзы повторяла я снова и снова, проклиная себя за ту боль, что испытывала Зира. Я не могла избавиться от чувства вины, но я и не хотела от него избавляться. Она умерла из-за меня, и всё, что сейчас происходило с ней, тоже было из-за меня.

Ну, почему? Почему это должно было произойти с ней?

Нет, даже не так. Почему это вообще произошло с нами обеими?

Вены проступили на её шее. Она запрокинула голову и снова истошно закричала, гораздо громче, чем раньше. Я прижалась к ней ещё сильнее и уткнулась лицом в её плечо. Она билась из стороны в сторону, я держала её изо всех сил, стараясь не дать ей пораниться (если здесь вообще было обо что ударяться). Самый большой мой страх – однажды потерять её в этой темноте, позволить этим истязаниям отнять её у меня раз и навсегда. Мне казалось, что если я её отпущу, то больше никогда не увижу вновь. Поэтому я всё крепче прижималась к ней и продолжала вопрошать, адресуя свою мольбу ничему и всему одновременно.

Всё закончилось быстро. Тьма полностью вобрала в себя её воспоминания и окутала нас со всех сторон. Зира еще какое-то время тряслась в моих объятиях, положив голову мне на грудь. Её тело источало лёгкое свечение, что позволяло мне без труда видеть печать страданий на её лице. Плечи моей драконши дрожали, она тихо всхлипывала и повторяла:

– Всё хорошо, я в порядке.

Даже сейчас Зира переживала за меня, пыталась успокоить, и от этого становилось ещё более тошно на душе.

Она взяла мою руку и уткнулась носом в тыльную сторону ладони. Холодные слёзы коснулись моей кожи. Я наклонилась и поцеловала её макушку:

– Прости меня. Пожалуйста, прости.

Она замотала головой:

– Это не твоя вина.

Она выпрямилась и посмотрела мне в глаза. Как же быстро она брала себя в руки в такие моменты. И насколько же сильнее я начинала себя винить, видя это.

– Здесь нет твоей вины, Лена, ― успокаивала меня Зира, но её губы продолжали дрожать.

Я не смогла сдержаться, плач предательски вырвался наружу. Пришла моя пора реветь навзрыд. Как же это было бесполезно! Совсем не приносило облегчения.

Зира прижала меня к себе, я чувствовала её тепло. Я была благодарна за это. Ощущение жизни в этом бездушном месте было подобно глотку свежего воздуха. Она прижимала моё лицо к своей груди, продолжая гладить по волосам. То ощущение, что она дарила мне… я слишком хорошо знала эти чувства, чувства материнской заботы и любви. Да, у них есть и терпкий привкус, но с Зирой всё было иначе. Она отдавала мне себя без остатка. Она ничего не просила взамен. Никогда ничего не просила для себя. С ней я только брала. Брала любовь, брала доброту, тепло, её свет. Но никогда ничем не платила взамен, кроме чувства безграничной благодарности и безоговорочной любви, что не выходили дальше границ моего сердца.

Это были неправильные отношения, как мне казалось. Я была в них монстром из сказок, который забирал всё хорошее, а взамен отдавал лишь плохое. Вот и сейчас, она умерла из-за меня, она страдала даже после своей смерти, но даже сейчас я никак не могла ее отблагодарить. Я не могла даже придумать, чтобы могло бы окупить все ее дары.

– Как думаешь, ― начала Зира, когда мои рыдания немного стихли, ― она тоже здесь?

Я вытерла щёки и огляделась по сторонам, тщетно пытаясь разглядеть что-то во тьме.

– Должна быть.

– Тогда, где она?

– Прячется, ― злость накрыла мгновенно. Руки сжались в кулаки.

Эта тварь должна была быть здесь. Больше ей быть негде. Наверное, выжидает, скрываясь во мраке, когда я полностью поглощу Зиру, чтобы потом поглотить меня.

– Странно, ты видишь мои воспоминания, но мы не видим её…

Я с грустью посмотрела на драконшу:

– Здесь показывают воспоминания лишь того, кого поглощают.

– Но ты говорила, что видела свои?

Я кивнула:

– Да, тогда, когда отдала ей контроль, чтобы мы могли сбежать от Туров. Видимо тогда она…

– Поглощала тебя?

Я пожала плечами:

– Возможно, ей и удалось съесть какую-то часть меня, но я не чувствую, что что-то потеряла. Я помню тот день, в который мы попали…

Я запнулась и вопрошающе посмотрела на Зиру. Та тяжело вздохнула и ответила на мой немой вопрос:

– Я всё помню. Помню, где была, но… в те моменты… я не осознавала, что это всего лишь воспоминания.

– Со мной было так же, но, ― внезапно меня осенило: ― Зира! Я не проживала прошлый момент, я думала, что просто вернулась домой!

– Что? ― удивилась она.

– Я помнила всё, я была собой. Просто не сразу поняла, что это было воспоминание из прошлого, понимаешь?

– Не совсем, ― она сдвинула брови.

– Получается, ты тоже можешь? Ты можешь понять, что это происходит не взаправду! Ты можешь это остановить!

Зира тяжело вздохнула и нежно провела пальцами по моим волосам:

– Лена, ― тихо произнесла она моё имя. Я всё поняла по её взгляду раньше, чем услышала её слова: ― Я уже мертва. Этого не изменить.

Я резко вскочила и, задыхаясь от несправедливости, закричала:

– И ты хочешь, чтобы я тебя уничтожила? Съела твою душу? Хочешь исчезнуть раз и навсегда?

Она поднялась, и наши взгляды поравнялись:

– Откуда ты знаешь, что здесь моя душа, а не просто ядро?

– А ты? Ты так в этом уверена?

Она замолчала. Она не знала, что мне ответить. Никто из нас не знал, чем являлись ядра на самом деле, были ли они душами, и что именно здесь происходило? Что ожидало Зиру после поглощения? И что ждало меня?

– Лена, ― неожиданно Зира прервала нависшую над нами тишину, ― ты говорила, что должна была убить оборотня, чтобы поглотить его? Но разве ты убивала Люку?

– Нет, ― задумчиво протянула я. ― Люка медленно исчезал сам.

– Тогда почему с оборотнем было иначе?

Я пожала плечами:

– Возможно, потому что он пытался убить меня?

– Он сопротивлялся, ― подытожила Зира, затем отвернулась, устремляя взгляд в темноту. ― Ещё ты говорила о свете?

– Да, ― кивнула я. ― Это что-то вроде проходов в воспоминания или обратно в реальность.

– Люка показывал тебе то, что хотел, верно?

Я закусила нижнюю губу:

– К чему ты клонишь?

Зира повернулась ко мне, её взгляд был полон решимости, которая даже пугала:

– Ты можешь управлять этим местом?

– Всей этой тьмой? ― воскликнула я. ― Сомневаюсь!

– Но Голузелла говорила, что это твоё подсознание?

– Она говорила, что это… она говорила, что это отчасти лишь оно, а по большой степени какое-то… пространство между мирами. Зира, как такое возможно?

– Думаю, мы, и правда, в твоей голове, ― она тяжело вздохнула, ― но и где-то ещё. Думаю, мы стоим на границе.

– Как? ― ещё громче завопила я, не сдержав эмоции.

Зира покачала головой:

– Говорили, что раньше существовали колдуны, что могли видеть прошлое и предсказывать будущее. Они покидали свои тела и отправлялись к Богам за ответами, могли бродить по божественному царству днями, а то и пропадали на годы. Возвращаясь, они несли мудрость предков и волю Богов.

– Думаешь, они были здесь? Но как? Я не понимаю!

– Лена…

Она положила руки мне на плечи. Какими же тёплыми были её ладони. Настолько тёплыми, что я никак не могла поверить, что её больше нет. Не может быть мертвец таким живым! Это невозможно!

– Не ищи простых ответов на сложные вопросы. В мире есть многое, что находиться за границами нашего понимания. Не всё во Вселенной подчиняется законам мирозданья. И здесь должны быть свои правила, они обязаны тут быть.

Она закрыла глаза, крепко сжав пальцы на моих плечах. Я заёрзала, было немного больно, но, конечно, не сравнить с её предыдущей хваткой. Драконша сделала глубокий вдох, затем медленный выдох.

– Зира? ― с опаской позвала её я.

Она замотала головой, так и не произнеся ни слова. Зира продолжала дышать, медленно и глубоко, смакуя невидимый воздух. Хотя был ли он здесь? Я не совсем понимала, из чего состояло это место, да и чем по сути оно являлось. Руки Зиры начали источать жар, который плавно растекался по всему моему телу. Становилось спокойно и легко.

Внезапно появилось маленькое свечение за спиной драконши.

– Зира! ― с удивлением позвала её я.

Но она не отвечала. Просто продолжала дышать. Жар становился всё сильнее. Свет начал медленно приближаться к нам.

Мои мысли окутали волнение, но в сердце всё ещё царил покой. Странные ощущения. Словно так и должно было быть. Я не чувствовала опасности, не ощущала страха. Световая точка разрасталась плавно, постепенно подлетая всё ближе. Вскоре она выросла до большого круга с человеческий рост.

– Зира, ― на этот раз мой голос прозвучал мягко и тихо, с еле уловимыми нотами восторга.

Она открыла глаза, тут же распахнув их ещё шире, и, заметив свет, что падал на нас обеих, она резко обернулась. Лицо драконши просияло победоносной улыбкой.

– Я не могу сказать, что помню этот день слишком хорошо, но думаю, здесь это не имеет значения.

Она взяла меня за руку и потянула в сторону света. Я немного замялась, но её уверенность заставила меня всё-таки сделать первый шаг, а за ним другой. Мы вошли в этот свет вместе, и единственное, чего я желала, чтобы мы также вдвоём, держась за руки, смогли выйти оттуда.

Глава 3. Возлюбленный

Я стояла в той самой библиотеке, где некогда оттаптывала ноги Рога под чутким руководством драконьей принцессы. Не могу сказать, что это воспоминание было каким-то особенно светлым, в целом оно было таким же, как и все остальные, связанные с Дракардией, но, по крайней мере, оно не вызывало во мне чувство леденящего ужаса.

Через тюль на единственном окне в комнате струился солнечный свет, разрезанный на длинные яркие нити замысловатым цветочным узором. Помнится, в моих воспоминаниях тюля не было, как и не было большого стола возле кресла, в котором я впервые увидела Рога. Хотя увидела – сильно сказано, было слишком темно, чтобы я могла его разглядеть. Тогда я убегала от стражников и по неосторожности попала прямо в лапы двух драконов. Сола вёл себя по-хамски, от этих воспоминаний даже передёргивало. Сын Дуге оказался под стать своему папочке, тот ещё мерзавец. Странно, что во всех наших злоключениях с этим коварным Советником, я ещё ни разу не видела довольную морду этого красноглазого отпрыска.

Внезапно меня осенило. Раз Дуге – отец Ники, получается, что Сола – её брат? Красноглазый дракон, красноглазая драконша, можно было бы подумать, что они оба пошли в своих матерей, знать бы ещё, кем была мать Сола…

Резкий шум прервал мои размышления. Я обернулась. Возле высокого книжного стеллажа, что тянулся вдоль боковой стены, склонилась молодая девушка, подбирая упавшую книгу. Она внимательно изучила обложку и, убедившись в её целости, поставила книгу на место. Затем дверь распахнулась. Она быстро поправила выбившуюся прядь тёмно-пепельных волос, оглядела юбку своего платья, пригладив её на всякий случай, проверила рукава, а затем, глубоко вдохнув, устремила взгляд на входившего.

– Зира! ― раздался удивлённый мужской голос.

Девушка задрала острый подбородок и незамедлительно убрала улыбку с лица. Она несколько раз хлопнула длинными ресницами, изображая удивление. Какими же живыми были её тёмно-серые глаза! Какой живой была она!

Сердце кольнуло жалостью. Такая благородная, роскошная, всё это было ей к лицу… хотя не думаю, что есть тот, кому не подойдут дорогие ткани и украшения. Она даже держалась как-то иначе. Нет, осанка и походка Зиры всегда были на высоте, но сейчас в них чувствовалось что-то ещё… Уверенность? Сила?

– Лаза, ― сдвинув брови, продолжала разыгрывать удивление юная драконша.

Тихий смешок раздался за моей спиной. Я подскочила от неожиданности и поспешила проверить источник шума.

– Зира? ― выкрикнула я, не сдержавшись.

Она стояла возле дальнего стеллажа, прикрыв рот ладонью, словно пытаясь сдержать тем самым уголки распоясавшихся губ, и умилялась происходящему. Но как так вышло, что их тут было сразу две?

Я обернулась назад. Нет, образ молодой Зиры всё ещё горделиво, но при этом весьма кокетливо смотрел на мужчину с золотыми глазами, который поспешно закрывал за собою дверь, напоследок проверяя пустой коридор замка.

– Я думала, что всё утро вы будете с учениками, ― поспешила оправдаться Зира из прошлого.

– Да, я был с ними, ― нахмурился дракон, ― но сейчас обед.

– Ох, видимо, я зачиталась.

Ещё один громкий смешок сорвался с губ настоящей Зиры. Она зажмурилась, пытаясь снять печать умиления с лица, но, видимо, эмоции, что рвались наружу были куда сильнее, чем желание их подавить.

– Что ты тут делаешь? ― спросила я и тут же осеклась. Это должно быть прозвучало довольно грубо с моей стороны.

Она пожала плечами и тихо прошептала (будто они могли нас услышать):

– Не знаю.

Дракон медленно подошел к столу и положил кипу желтоватых листов с перечеркнутыми записями поверх высокой стопки книг, затем вновь посмотрел на Зиру из прошлого, что продолжала стоять на прежнем месте, слегка покачиваясь из стороны в сторону таким замысловатым образом, что длинная юбка уподоблялась движениям кокетливого колокольчика.

Должна отметить, этот наряд ей, и правда, шёл. Глубокий вырез, что тянулся к груди почти от краёв заостренных плечиков, лишний раз подчёркивая ярко-выраженные ключицы. Верхняя часть белого платья была расшита золотыми нитями. Эти витиеватые узоры, что сплетались между собой и расходились в разные стороны в хаотичном порядке придавали её изгибам особую соблазнительность.

Она сомкнула ладони перед собой на уровне бедер, длинные рукава с глубокими разрезами по внутренней части остались висеть по краям юбки, чем позволили худеньким ручкам оголиться почти по локоть. Зира из прошлого томно вздохнула, высоко приподнимая грудь, кружевные узоры, вышитые по краю декольте, игриво подпрыгнули вслед за этим движением. Мужчина поспешно отвёл стыдливый взгляд в сторону.

– Кажется, скоро у вас начнутся уроки танцев, если я не ошибаюсь?

– Сегодня их не будет, ― ответила драконша, с грустью посмотрев на его затылок.

Её сожаление было слишком заметно. Как же ей хотелось, чтобы он смотрел только на неё.

– Зира? ― неуверенно позвала её я, так и не решаясь задать главный вопрос.

Щёки моей драконши тут же налились стыдливым румянцем. Её взгляд забегал по комнате, она слегка съёжилась, а затем кротко кивнула:

– Это отец Даны, ― ещё тише прежнего прошептала она.

После такой новости я жадно вцепилась в дракона взглядом. Нет, совершенно ничего общего! Я всегда думала, что Дана должна быть похожа на своего отца, раз с Зирой у них из схожего только маленькие лица и крошечные ушки. Но тут… если только нос? Но он у всех драконов идеально прямой… шея? Нет, она у Лаза слишком короткая. Щёки у него впалые, у Даны были пухлые, как яблочки. Скулы у дракона слишком уж мужские, да и лицо какое-то квадратное, угловатое. Ох, Зира, что ты в нём нашла? Из явных внешних достоинств у него только высокий рост и широкие плечи…

Золотые волосы! Хотя у Даны желтизна не была так явно выражена, но всё же…

Я вздохнула, почему-то раньше мне казалось, что она должна была унаследовать зелёные глаза от отца, а тут… просто цвет волос. Помнится, когда я спросила Дану, почему у всех драконов цвет волос и глаз совпадает, а у неё нет, она с грустью ответила: «Цвет совпадает не у всех. У самых слабых он отличен».

Слабых…

Разве можно было назвать эту девушку слабой? Доброе и чистое сердце, что она сумела сохранить в этом жестоком мире, было отнюдь не показателем её слабости!

Уклад жизни драконов: неравноправие, принижение одних и восхваление других – этот список можно продолжать бесконечно. Каждый раз, когда я об этом думаю, сердце наполняется ненавистью. Я никогда не смогу понять, как можно отнять детей у матери? Как можно у детей отнять мать? Как можно рожать от разных мужчин только для того, чтобы продолжать жить в роскоши? Где же место для любви в их порочном мире?

Нет, я видела любовь. Видела, как Зира любила Дану, пусть ей это и не было дозволено делать открыто. Видела, как она по-матерински заботилась и переживала за Рога и Нику, которых взрастила с самых пеленок. Я видела, как она любит меня, и вижу это до сих пор…

И не только Зира. Рога и Ника – брат и сестра. Они держатся друг за друга, хотя у них нет причин этого делать. Конечно, Ника делает это весьма в эгоистичной манере, но она всё же искренне переживает за брата. Взять только её опасения за нашу с ним связь…

При этой мысли раскраснелась уже я, но Зира, к моему счастью, этого не заметила. Она была слишком поглощена картиной из прошлого.

А ведь, и правда, взять моих драконов, каждый из них мог бы выживать сам по себе, по одиночке, но они этого просто не хотят. Я верю, что есть ещё, такие же как они – те, что способны на любовь, способны на привязанность. Почему же за всю историю Дракардии никто не восстал? Неужели не было ни одного мужчины, который бы не пожелал делить любимую женщину с другим? Либо не было матери, которая бы до конца боролась за своего ребёнка?

Я с грустью посмотрела на настоящую Зиру. Не думаю, что она сдалась легко. Скорее всего ей пришлось, её заставили, и по-другому быть не могло. Не трудно представить, как драконы расправлялись с непокорными. Первые дни в замке Риза мне весьма красочно это продемонстрировали.

– Ты хотела что-то спросить? ― протянул Лаза, продолжая разглядывать бардак на собственном столе.

– Нет, ― ответила Зира из прошлого.

Дракон тут же поднял разочарованный взгляд, но, мысленно поймав себя на неуместном действии, поспешил направить своё внимание на потертую серую книжку, что лежала рядом с выцветшим пером.

– Тогда, ― задумчиво начал он, ― ты что-то ищешь?

В библиотеке повисло неловкое молчание. Зира повернулась к стеллажу и быстро пробежалась глазами по пёстрым корешкам старых книг.

– Если честно, то я искала одну книгу, но так и не смогла найти.

Лаза с надеждой посмотрел на юную девушку. Он вмиг преобразился: расправил плечи, вытянул шею и сделал несколько шагов в её сторону, но подойти слишком близко пока ещё не решался.

– Возможно, я бы смог помочь?

Она поднесла палец к лицу и несколько раз мягко постучала им по своим губам, устремляя задумчивый взгляд к потолку:

– Я хотела побольше узнать об этом… мире между мирами…

– Междумирье! ― радостно воскликнул он.

Зира из прошлого кротко кивнула и подошла ближе к Лаза, но тот, уже поглощенный волнующей темой, ринулся к стеллажу у противоположной стены. Он замаячил вдоль вереницы книг на верхней полке, а затем резко опустился вниз и двинулся в сторону двери. Настоящая Зира отошла в сторону, чтобы не мешать образу из своих воспоминаний, и замерла с тёплой улыбкой на лице. Она внимательно изучала его взъерошенные волосы, что в беспорядке сплетались ещё больше от резких движений дракона. Когда он оказался к ней слишком близко, она разочарованно втянула носом воздух, но так и не ощутив знакомый запах, с грустью посмотрела на резвые пальцы, перебирающие корешки старых книг.

Странно, но сейчас и я ощущала всё по-другому. Даже взять её воспоминание о Нике и Рога, тогда я отчётливо чувствовала запах морозной свежести в комнате, чувствовала и лёгкую прохладу, но теперь… Я словно была здесь и не здесь одновременно.

Конечно, я и тогда могла заблуждаться, эта мысль не раз приходила мне в голову. Но, кажется, в этот раз не осталось места даже для заблуждений.

Моя драконша протянула руку, но прикоснуться к возлюбленному не решилась. Она испуганно прижала её к груди и поджала губы, сдерживая грустные слёзы.

– Зира, ― тихо позвала её я, но та не обернулась, лишь покачала головой.

– Нашёл! ― радостно воскликнул Лаза и, вытащив коричневую потёртую книжку, что явно уступала остальным по размеру, бросился обратно к своему столу.

Он стряхнул обложку от пыли, довольно улыбаясь своей находке, и, расположив перед собой среди кучи прочего бардака, принялся с особым рвением перелистывать страницы.

Зира из прошлого тяжело вздохнула и медленно направилась к столу. Приблизившись к возлюбленному почти вплотную, она сначала так же, как и настоящая Зира, осмотрела спутанную золотую шевелюру, а затем, вытянув немного шею, жадно вдохнула его аромат.

– Он всегда пах пылью и чернилами, ― пояснила моя Зира, с завистью разглядывая картину перед собой.

– Странно, ― я вновь втянула носом воздух и опять ничего не ощутила. ― Обычно я чувствую запахи в твоих воспоминаниях, не все, но самые знакомые…

– Возможно, ― пожав плечами ответила она, ― это из-за того, что я не полностью сейчас проживаю этот момент.

– Может быть, ― мне ничего не оставалось, как просто согласиться с ней и продолжить молча наблюдать за происходящим. Хотя, если честно, то мою грудь сжимало от неистового желания приободрить её, как-то поддержать. Эти воспоминания были счастливыми, глупо спорить, но это счастье сейчас было больше похоже на соль, что сыплют на вновь открывшуюся старую рану.

Глава 4. Лжепророки

― Вот, ― Лаза ткнул пальцем в открытую странницу. ― Это факты, записанные со слов одного колдуна, которого пленили у границ Дракардии четыреста лет тому назад. Он был сыном монаха из Сальвона. Его отец служил при храме Эривола – бога неба, или, как тебе должно быть привычнее слышать, бога Небытия.

Молодая Зира усмехнулась:

– Что за бог такой? ― по её виду можно было сразу понять, что ни одного из услышанных имён она не признала.

Лаза с укором посмотрел на свою собеседницу и вкрадчиво повторил:

– Бог Неба. Бог Небытия.

Он продолжал ждать неминуемого озарения, но во взгляде драконши всё ещё царил знак вопроса.

– Ну и память у тебя! ― разочарованно покачал головой Лаза. ― Эривол был одним из богов мужчин.

Его собеседница моментально состроила блаженную гримасу, показательно закатив глаза, но, как и положено увлеченному по жизни далеко не дамами мужчине, Лаза трактовал всё по-своему, что явно было далеко от истины:

– Всего, согласно легендам, существует четыре бога, это-то ты помнишь? Бог Земли – он же бог Существа, Громанол. Бог Неба, он же бог Небытия – Эривол. И бог Солнца, он же бог Света, бог Судеб, Дорогол. И богиня Духов, Великая Мать Ядер – Раливол.

Громанол создал наш мир, он дал ему телесное осязание. Эривол провёл границы между миром богов и нашим, соединив их тонкими нитями через тёмное пространство пустоты – Междумирье, чтобы они не соприкасались, но при этом насыщали друг друга, как мать своё дитя через пуповину. Дорогол пролил свет на творения Громанола, заставил воду течь, огонь гореть, а земли плодоносить. Раливол наделила все творения нашего мира Духами, а некоторых существ ядрами, что несли в себе частичку божественной силы. Так появились драконы, оборотни и колдуны.

Зира засмеялась:

– Какое глупое сказание!

Лаза сдвинул брови, покосился на неё и недовольно пробубнил себе под нос:

– Это древняя вера, Зира. Наши предки и предки всех остальных существ принимали её за истину. Прояви немного уважения.

– Хорошо, ― нежно улыбнувшись, согласилась драконша.

Лаза с недоверием покосился на неё, но, осознав, что отношение Зиры к волнующему его вопросу изменить не в силах, смиренно продолжил:

– Так вот! Этот колдун Гимигус поведал многое за три года плена, пока не умер.

– Он был стар? ― неожиданно спросила Зира.

– Нет, ― вновь замотал головой Лаза, ― он стал не нужен.

Зира с пониманием кивнула и принялась слушать дальше.

– Ладно, самое главное всё равно не в этом, ― Лаза повернул книгу к Зире. Я подошла ближе и заглянула через её плечо, но среди скачущих записей на непонятном мне языке, так и не смогла ничего разобрать. ― Он рассказывал об удивительном месте…

– Междумирье, ― сказали одновременно обе Зиры, чем заставили меня даже подпрыгнуть от неожиданности.

– Да, ― кивнул Лаза. ― Это место, как я уже говорил, сотворил Эривол, когда соединял миры между собой.

– А просто соединить их нельзя было? ― рассмеялась Зира из прошлого, соединяя и разъединяя ладони перед собой. Почему-то этот жест заставил её тут же смутиться, и она раскраснелась ещё пуще прежнего.

Лаза приподнял одну бровь. Он явно раньше не задавался этим вопросом, но поразмыслив над этим совсем немного, затряс взъерошенной шевелюрой, словно пытаясь вытряхнуть прочь ненужные сомнения.

– Не знаю, наверное, ― он развернул книгу к себе и начал перелистывать страницы, ― нельзя. Кажется, об этом здесь ни слова…

– Странно, ― шутливо протянула драконша, за что была награждена укоризненным взглядом.

– В религии древних много странностей. Раньше существа были больше склонны принимать все на веру, а вера, как ты знаешь, во многом была ослеплена различного рода чувствами: страхом, любовью, восторгом, желанием…

– Гром и молнии – ярость Богов, а хороший урожай – их милость, ― подытожила Зира из прошлого и тут же усмехнулась.

Она явно не была склонна верить во всё это, а вот Лаза напротив, её сомнений не разделял. В его глазах сиял восторг каждый раз, когда он произносил слово «бог».

Я лишь один раз видела столь же увлечённого человека в своей жизни. Это был американский профессор, который приехал в наш университет по обмену. Он носился с маленькой книжкой по славянской мифологии, расспрашивая всех и каждого про Бабу Ягу… К его удивлению, то, что отвечали студенты, местами напрочь разнилось с мнением автора его любимого талмуда. Как выяснилось немного позже, американский писатель знал куда больше, чем любой из нас…

– Да-да, ― отмахнулся дракон. ― Ты будешь слушать или нет?

– Прости, ― сквозь смех ответила Зира и, взяв себя в руки (хотя стянуть до конца улыбку с лица ей все же не удалось), добавила: ― Продолжай.

Лаза расправил плечи и горделиво задрал подбородок. Тут уже не выдержала даже я, смешок сам сорвался с губ. Я покосилась на настоящую Зиру, но та, кажется, и сама не отрицала всей прозаичности его поведения. На её лице тоже красовалась широкая улыбка, но в глазах… в глазах была любовь и немного грусти. Наверное, так выглядят глаза того, кто на миг прикасается к кусочку счастья, которое давно потерял и уже не надеялся вернуть, и которое совсем скоро вновь придётся отпустить.

– Старые монахи храма Эривола имели один очень занимательный дар, ― сказал Лаза, ― По слухам, они могли видеть прошлое и будущее.

– Я слышала об этом, ― подхватила Зира.

– Да, но этот Гимигус под пытками опроверг всё, что мы знали раньше! Точнее то, во что нас заставили верить! ― он взял недолгую паузу, чтобы оценить удивление на лице своей слушательницы и, посчитав его достаточным, поспешил продолжить, затараторив ещё быстрее: ― Он сказал, что монахи просто нашли лазейки между мирами, какие-то места… что-то вроде дыр в пространстве, которые образовывали связующие нити в тех местах, где соединялись границы… с помощью этих дыр они попадали в это самое Междумирье, а там прошлое граничило с настоящим, так они и узнавали обо всём, в последствии выдавая всё это за видения, полученные от так называемого дара.

– Ничего не поняла, ― подытожила Зира.

Лаза вздохнул и принялся объяснять заново, на этот раз чуток сбавив темп:

– Смотри, ― он вытащил чистый лист из стопки бумаг, расположил его посреди стола, засунул перо в чернила и нарисовал два круга, оставив между ними пару миллиметров. ― Это мир богов, куда мы попадаем после смерти.

– Там же два места для умерших.

Лаза разделил правый круг на три неравномерные части:

– Больше, ― он ткнул в самую большую из частей, ― это мир богов, где они обитают, ― затем сместился в сторону, ― это Арга – место для праведных умерших, а это Зарга – место для неверующих и грешных.

– Для нас? ― Зира наклонилась ближе к так называемой Зарге. ― Выглядит, конечно, не очень, хотя по рассказам всё должно быть куда хуже.

– Да, здесь просто очень мило нарисовано, ― поддержал её шутку Лаза, а затем указал на левый круг, ― Это наш мир.

– Почему он меньше мира Богов?

– Потому что я так нарисовал. Никто не знает, какой мир больше, но не сложно догадаться. Мир богов вмещает в себя ещё Аргу и Заргу, а туда попадают все разумные существа и из других миров.

– Ещё миры? ― Зира из прошлого закатила глаза.

– Я не могу нарисовать все миры, я же не знаю, сколько их…

– Да? Получается, мне не стоит верить твоему рисунку? ― Зира демонстративно отвернулась и задрала нос.

– Ты будешь слушать?

Она рассмеялась и быстро кивнула:

– Конечно!

– А вот здесь, ― Лаза указал на маленькое пространство между мирами, ― Междумирье. Сюда, по словам Гимигуса, и попадали монахи. Они могли бродить там часами, выискивая проходы в прошлое и настоящее, а то и тратили там целые дни. Их тела находились в спячке всё это время, почти не подавали никаких признаков жизни. Иногда, монахи не возвращались. Тогда их тела умирали.

– Они не могли найти дорогу назад? ― с опаской спросила драконша.

Лаза пожал плечами:

– Гимигус предполагал и это. Но ещё у них была и другая версия, по которой слишком любопытные монахи пытались заглянуть в будущее, а Ядро не может быть там, где его никогда не существовало.

– Но ведь прошлое они смотрели? ― удивилась драконша. – И почему Ядро? Разве оно разумно?

– А Душа по-твоему разумна? ― Зира нахмурилась, но Лаза не обратил на это ни малейшего внимания и поспешил продолжить: ― Монахи верили, что Духи играли роль нитей, которые связывали Ядро с покинутым телом. Ещё они считали, что только Ядра, имея в себе часть божественной силы, могли попасть в Междумирье. А вот Душа не могла полностью покинуть тело, не лишив его при этом жизни.

– Жизнь без ядер? Какая скука, ― грустно протянула драконша.

– По крайней мере это жизнь, а не смерть. И да, возвращаясь к твоему первому вопросу, они могли видеть прошлое, но каждый мог увидеть только время, в котором жил. Они не могли заглянуть туда, где не было ничего связанного с ними. Хотя, они могли отправиться во времена своего детства и подсмотреть за теми, кого в жизни никогда не встречали. Но так могли не все.

– Не понимаю, как тогда они предсказывали будущее?

Лаза довольно улыбнулся.

– Они его не предсказывали. Они подглядывали за чужими решениями.

Зира быстро захлопала ресницами.

– Представь, Риза принял решение напасть на какой-нибудь клан оборотней в следующем месяце. Монах подсмотрел его решение и предупредил этот клан. Всё будет выглядеть так, будто монах увидел будущее, а не прошлое или настоящее. Понимаешь?

Зира кивнула.

Дверь внезапно открылась. Я подпрыгнула от неожиданности, а после даже сморщилась при виде нового гостя.

Сначала показалась златовласая голова с такими же по цвету глазами. Я не сразу признала в этом мужчине старого врага, но как только он открыл рот, любые сомнения исчезли.

– Как хорошо, что вы оба здесь! ― Дуге проскочил в комнату, тряся перед собой листом, свернутым в трубу и перевязанным красной лентой. – Одобрено. Ваше соитие состоится на следующей неделе!

Только он успел произнести эти слова, как комната начала расплываться. Я уже с трудом различала раскрасневшееся лицо прошлой Зиры, но отчетливо видела извиняющийся взгляд настоящей.

Глава 5. Междумирье

― Только не говори мне, что Дуге – отец Лаза? ― спросила я, когда мы с Зирой вновь оказались в чёрной дыре между мирами.

Зира выглядела так, будто только что раскрылась самая страшная тайна всей её жизни, и она не знала, куда себя деть? Куда смотреть? Что говорить? Совершенно потерянная и напуганная.

– Зира? ― чуть мягче позвала её я, но она замотала головой и отвернулась, пряча от меня свои слёзы.

Мне было её жаль. Не могу сказать, что её связь с сыном этого монстра могла бы хоть как-то изменить моё отношение к ней. Просто… было неприятно. Мне не хотелось, чтобы это оказалось правдой, но это не та правда, которая могла бы заставить меня разлюбить эту драконшу.

– Да, ― наконец, выдавила она страшное признание, но взглянуть на меня всё ещё не решалась.

Не знаю почему, но я бросилась к ней на шею и крепко прижала к себе. Зира заплакала. Она обернулась, уткнулась носом мне в плечо и крепко вцепилась в мои руки. Не знаю, что больше сейчас причиняло ей боль: очередное расставание с любимым или же то, что страшная тайна была раскрыта.

Хотя… какая страшная тайна! Что за бред? Ещё никто не становился монстром из-за того, что был знаком с другим монстром! Родство с Дуге не сделало Дану чудовищем, как и не испортило Нику…

Нет, принцесса драконов, конечно, не была ангелом во плоти, но и до своего отца ей было явно далеко. Да, даже взять Рога! Риза – тиран, каких еще поискать надо. Он вспыльчив, надменен, а Рога наоборот, он полон благородства и…

И я не преувеличиваю. Мои чувства к нему тут совсем не при чём! Он и правда не монстр. Из нас всех он, наверное, самый лучший чело… нет, уж точно не человек…

Но разве человека делает человеком право от рождения? В том мире, где я родилась и выросла было много людей, в которых не было ничего человеческого.

Правильно, человека делает человеком выбор. Ты всегда это знала, Лена. В каждом из них, в Рога, в Нике и в Зире было куда больше человеческого, чем во многих других людях, которых я встречала. Пусть в их телах пламенеет ядро дракона, но оно не смогло лишить их доброты, любви и надежды. И я уже давала себе слово, что больше никогда не стану этого отрицать, для меня они – не просто драконы, они – гораздо большее. Они – моя семья.

– Мы знали друг друга с детства, ― начала свой рассказ Зира, утирая последние слёзы, ― сначала это не было похоже на любовь, скорее на привязанность. Такая часто возникает, когда любить, по сути, тебе и некого. Сама знаешь, ― она посмотрела мне в глаза, от этого взгляда мне захотелось прижать её к себе, если бы только это могло хоть чем-то помочь. ― Если честно, то меня всегда раздражала его тяга к древней вере, к этим богам и прочему, что так или иначе было связанно с незапамятными временами. Но потом… Я не могу точно сказать, когда именно это произошло… Он стал таким мужественным. Сильным. Добрым. Увлеченным. Мне нравилось смотреть за тем, как он часами копался в старых книгах, все время что-то записывал. В нём было столько жизни, столько стремлений. Он горел своими идеями, горел жаждой познания. Я не могла не восхищаться всем этим, ― она усмехнулась, ― Знаешь, я сама никогда особо не вникала в его речи, но в какой-то момент это стало чуть ли не единственной причиной, чтобы видеться с ним.

Она сделала паузу и вновь подняла взгляд, словно пытаясь прочитать на моем лице ответы на мучавшие её вопросы.

Я улыбнулась, пытаясь приободрить её. Но, кажется, улыбка получилась не слишком правдоподобной. Зира устремила грустный взгляд во тьму и, немного выждав, продолжила свой рассказ:

– Дуге и тогда уже прославился своим тщеславием и стремлением к власти. Он получил место Советника в девятнадцать лет. Говорят, он был мудр, храбр, многие драконы ставили его себе в пример. Они восхищались им, но потом всё изменилось. Никто и не понял, когда именно, никто так и не осознал, была ли эта перемена резкой или просто тайное стало явным. Сначала он принимал дары за разные… услуги. За кого-то замолвить слово перед королем, кому-то место получше выделить, кому-то жену… вскоре его запросы возросли, он начал требовать подношения просто так, за своё хорошее отношение, угрожая, что, если не получит желаемое, оно может резко измениться и не в лучшую сторону. В доказательство своей власти, а может, просто ради запугивания он стал всё чаще требовать суровые наказания даже за незначительные провинности. Король шёл у него на поводу, ведь он неустанно твердил ему об изменниках. Он говорил, что нужно устрашать драконов, чтобы у них было меньше желания идти против власти. Иногда он сам каким-то странным чудом находил этих самых предателей и подсовывал королю. Но ни один из них так и не сознался в содеянном, даже под пытками. Риза был слеп…

– Большинство королей слепы, когда дело касается их власти. Трон… он, словно, яд, каждый, кто владеет им рано или поздно перестаёт мыслить здраво, ― сказала я, а Зира согласно кивнула.

– Дуге был ужасен… но сына он любил. Лаза был единственным его ребёнком, унаследовавшим цвет ядра отца. Хотя, он, казалось, как и я, не разделял его странного увлечения. Думаю, это изменилось в тот день, когда Лаза погиб.

Голос Зиры дрогнул. Она сжала мою руку и нервно сглотнула. Выждала ещё пару секунд, а затем продолжила:

– Он отправился за границы Дракардии, никому ничего не сказал. Думаю, он встречался с каким-нибудь колдуном, хотел разузнать что-то. Он и раньше платил им за разного рода информацию, но в этот раз что-то пошло не так. Лаза нашли заколотым в лесу, на его лбу вырезали зачёркнутый треугольник – знак предателя. Такие метки колдуны оставляли на трупах своих потерявших ценность шпионах. В тот день Дуге лишился своего места Советника, странно, что Риза пощадил его, но думаю, у него всё-таки были на то причины. Дуге умело собирал чужие секреты, чтобы в будущем при их помощи управлять своими марионетками. А чуть позже у наших стен появился Люка…

– Думаешь, это было как-то связано? ― я выпалила первое, что пришло в голову.

Зира уставилась на меня в смятении, но вскоре ее взгляд озарился той же догадкой:

– Дуге потерял место Советника, и тут же пришёл тот, кто… ― она уставилась на меня. – Прости, Лена, я никогда не придавала этому значения… Люка ведь не сразу занял его место. Три месяца его пытали, потом несколько лет рабства… должно быть, это и был его план.

Я согласно кивнула:

– Скорее всего.

– Это он убил Лаза? ― её неожиданный вопрос чуть было не сбил меня с ног.

Я не нашла ничего лучше, чем пожать плечами и просто кивнуть.

Зира закрыла лицо руками. Её плечи затряслись, дыхание стало прерывистым, но она старалась держаться из последних сил, однако всё было тщетно, боль была сильнее. Мне ничего не оставалось, как просто обнять е и ждать, пока хоть какая-то часть страданий выйдет вместе с горьким градом новых слёз. Я бы хотела сделать больше, но что я могла? Безысходность, бессилие перед прошлым и смертью победить мне было не по силам.

Я лишь могла догадываться, что именно творилось в её голове. Каждая её встреча с Люкой, каждый почтительный поклон, выполнение его приказов. Он был тем, кто отнял у неё всё. Любимого. Дочь. Её ненависть, её боль – все эти чувства были пропитаны его именем. Именем того, кто уже был мёртв. Она не могла возжелать мести, не могла даже надеяться на отмщение. Всё случилось раньше, чем она узнала правду.

Могло ли его убийство хоть как-то её успокоить? Могла ли его смерть хотя бы немного заглушить эту боль? Не думаю, что в мире можно найти что-либо, способное на такое.

– Я помню, в то время Дуге был опустошен, ― продолжила вспоминать Зира, пытаясь избегать тему мёртвого колдуна. Говорить о Люке было слишком болезненно и абсолютно бесполезно. ― Он потерял любимого сына, разжалование. Но я никогда и подумать не могла, что он обратиться к его увлечениям.

– Думаю, он хотел найти причину его убийства. И первое, что пришло ему на ум…

– Что его убили из-за предмета его исследований.

Я вновь кивнула. Зира обхватила голову руками и взъерошила волосы, затем медленно опустила ладони, пряча за ними лицо.

– Думаешь, он догадался, что его убил Люка?

– Не знаю, ― честно ответила я.

– Я и подумать не могла, что всё это началось тогда… я ждала дочь, а после её рождения… знаешь, когда мне её показали, я обрадовалась. У неё были светлые волосы, почти как у её отца. Я не сразу заметила, что в них не было того блеска… А, когда она открыла глаза, всё стало ясно без слов. Дуге отказался смотреть на неё. А мне даже не позволили прижать её к сердцу. Я знаю, это глупо. Но я любила её, любила с того самого момента, как её сердце забилось под моим. Любила даже сильнее, чем когда-либо любила Лаза…

Она сделала несколько глубоких вдохов, возвращая себе контроль над эмоциями, и продолжила:

– У неё были глаза Ралы, мамы Лаза, ― сказала Зира, когда немного успокоилась. ― Я слышала эти слухи, что зеленоглазые драконы ― потомки тех, кто смешал своё ядро с колдовским, но никогда не думала, что это может оказаться правдой. Ведь исход у этого соития мог быть только один.

– Ведьмы умирали?

Зира кивнула.

– Но не сразу, в отличие от Иран. Они вынашивали детей около трёх месяцев, как и драконши, но всё равно погибали в родах, а их дети… они всегда рождались слабыми…

– Видимо, не всегда.

– Да, ― с грустью согласилась она.

Дальше мы сидели в тишине, которую я безумно боялась прервать. Да и о чём я могла с ней заговорить? Начать расспрашивать про Междумирье, пытаясь увести от болезненных воспоминаний? Уместно ли это сейчас?

Думаю, ей нужно было время. И я дала ей его. Ровно столько, сколько потребовалось для того, чтобы она заговорила первой.

– Я и подумать не могла…

– Зира, ― умоляюще протянула я. ― Мы ничего не можем сделать с нашим прошлым, никто не мог подумать, что Люка – предатель. Никто бы и не подумал, что Дуге приведет в замок Туров, чтобы они убили короля. Никто и не подумал, что король не настоящий! Гладия тоже не знала, что Дилиус её предал. Мы не знали, что Хильдор…

Я запнулась. Этот разговор плавно скатился к самой тяжёлой для меня теме – смерти Зиры. Если честно, то всё это время я чувствовала себя настоящим торгашом. Больше, чем Голузелла и возрождение истинного Орникса меня волновало только воскрешение моей драконши. Я бы что угодно отдала за возможность вернуть Зиру к жизни, исправить всё это…

Если бы только знать, что такая возможность существует…

Перед глазами вновь предстал образ Рога. Он улыбался. Я словно почувствовала его дыхание на кончике своего носа, прямо как тогда в сарае. Тогда он почти поцеловал меня…

Мысленно усмехнулась.

А были ли у него вообще такие намерения? Не придумала ли я себе все это?

– Ха! ― сквозь мрак раздался смех Ники. ― Эта дура убила Зиру, потому что, видите ли, у умирающего были бредни?

Её голос был полон ярости.

– Ника! ― умоляюще воззвал к сестре Рога.

Я вскочила. Неужели опять? Я прихожу в себя?

Уставилась на удивленную Зиру. Нет, быть не может, чтобы она вдруг исчезла! Мы не могли… из-за одного воспоминания…

– Что это? ― удивлённо спросила драконша. ― Мне кажется, я слышу голоса…

– Что, Ника? Эта гадина убила Зиру! И ещё неизвестно, что происходит с Леной! ― продолжала кричать драконья принцесса.

– Ника, перестань! Ты думаешь, она сама этому рада? ― Рога повысил голос, обстановка явно накалялась.

– Зира, только не это, ― взмолилась я.

– Что? ― глаза драконши раскрылись еще шире. ― Что происходит, Лена?

– В прошлый раз, когда я пришла в себя, ― затараторила я, ― сначала услышала их, потом пошла на их голоса и очнулась. Понимаешь?

Ком встал колом в горле. Мне стало трудно дышать. Я не была готова проститься с ней окончательно. Я не хотела потерять её… до конца.

Лицо Зиры просияло, и она тут же вскочила, хватая меня за плечи:

– Лена! Это Междумирье, понимаешь? Я призвала свои воспоминания, и мы попали в прошлое. А сейчас… мы можем увидеть настоящее! Нужно идти на голоса!

Она резко развернулась и бросилась на очередной крик Ники:

– Её терзания не вернут Зиру и не спасут Лену!

Я остановила Зиру, схватив за рукав:

– Подожди!

Она с удивлением уставилась на меня, силясь понять причины моего страха. О, они же были так очевидны!

Ну, почему? Почему ты так не ценишь свою жизнь?

– Что, если… Что, если я проснусь, а ты исчезнешь?

– А что, если ты останешься здесь навсегда? Что если Голузелла поглотит тебя? Что тогда?

Я открыла рот, но мне было нечего ей на это возразить. Я просто стояла, как истукан.

– Мы должны действовать. Ты поглотишь меня так или иначе. Я уже мертва! Прими это! Но если ты и дальше… Если ты не будешь сражаться, всему придёт конец. Представь, что случится с ними, ― она ткнула пальцем в пустоту, но не сложно было догадаться, кого Зира имела в виду, ― если пробудиться Голузелла? Ты готова потерять и их?

Этот вопрос… я знала ответ на него, но почему-то не хотела его признавать. Выбирать между ними было так сложно. Если бы я могла, я бы никогда не сделала этот выбор, но сейчас у меня не было такого права. Мне пришлось отпустить её руку и сделать первый шаг, который мог навсегда отнять у меня женщину с самым большим сердцем во всей этой проклятой Вселенной.

Мы бежали на их голоса. Казалось, что мрак, не хотел нас отпускать. По крайней мере мне хотелось, чтобы это было так. Но законы Междумирья не подчинялись лживым желаниям. Моё сердце билось быстрее от каждого звука голоса Рога. Я ничего не могла с собой поделать. Я хотела увидеть его.

Это желание… сейчас я ненавидела это желание, ненавидела себя за то, что так сильно хотела оказаться рядом с ним, вопреки опасности потерять Зиру. Мне было тошно от самой себя за это осознание… но ничего… я ничего не могла с этим сделать! Насколько же я бесполезна? Насколько бессильна во всем этом!

Это я открыла дверь. Ровно также, как и в тот раз. Я скучала по ним, скучала по нему. Это желание привело меня назад. Теперь я это понимаю. Но сейчас всё иначе!

Свет замаячил впереди, Зира радостно указала на него:

– Лена, смотри! ― воскликнула драконша, а я замедлилась.

Страх подступал. У меня не хватало смелости бежать быстрее, как и не было её достаточно для того, чтобы остановиться. А свет становился всё ярче. Круг расширялся. Голоса становились громче. Боль разрывала меня изнутри.

Когда мы подошли слишком близко, когда оставалось только протянуть руку, сделать ещё один шаг. Я замерла. Зира обернулась, в её глазах была такая решимость, что на мгновение мне даже стало стыдно… и обидно за то, что она так сильно не ценила собственную жизнь.

Мне было бы проще, кричи она, сопротивляйся, обвиняй меня во всём. Но это всё было не про Зиру. Она, как и мой брат, продолжала меня любить, заботиться обо мне, словно не замечая, каким чудовищем я была на самом деле.

Зира протянула руку, и чудовище взяло её. Чудовище вошло в свет.

Глава 6. Возвращение тени

Мы стояли в просторной комнате одного из домов Сальвона. Я не бывала здесь раньше, этот дом стоял сбоку от сарая и тогда ничем нам не приглянулся. Обстановка в нём напоминала все прочие в Сальвоне, но всё же имела своё отличие, скорее даже приобрела его недавно, временно и вынужденно.

Вся мебель в доме была накрыта чёрными тканями. На полу в разнобой были разбросаны зелёные свечи, толщиною с кулак, что расположились на круглых деревянных подставках в хаотичном порядке (хотя, может, только для меня он и был хаотичным). Воздух до тошноты был пропитан едким ароматом трав. Моё тело лежало на широком столе в центре комнаты. Смотреть на себя стороны было страшно: кожа бледная, грудь еле вздымалась, свидетельствуя об остатках теплящейся жизни. Рога сидел возле меня, держа за руку, а лицо его было перекошено гневом. Ника кипела от злости напротив брата, одетая в платье непривычного чёрного цвета и демонстративно скрестив руки на груди. Она скрипела зубами и морщила лоб. Казалось, что вот-вот принцесса разразиться диким криком, хотя, почему только казалось?

– Её надо вздернуть! Плевать я хотела на её совесть! Плевать мне на её боль! Так-то мы все здесь жизнью поцарапанные! Никто же не кидается на другого с ножом!

В углу комнаты сидела Нирая, облокотившись спиной к стене, её ноги были вытянуты и немного расставлены в стороны, так, чтобы на юбке платья промеж них уместились три самые большие в комнате свечи. Ладонями ведьма упиралась в пол, точнее она вдавливала их в пол, будто пыталась прорасти корнями в доски, чтобы ненароком не упасть лицом на пляшущее пламя свечей. Хотя глаза её и были закрыты, но ресницы то и дело дергались, дыхание сбивалось, вена на шее пульсировала.

Я внимательно оглядела её с ног до головы: одета во всё белое, в отличие от траурных одеяний моих драконов. Хотя, у каждого народа были свои обычаи на этот счёт. Но всё же наряд её был странным: рубаха длиною до самых щиколоток без рукавов с маленьким отворотом на горле. По низу юбки были вышиты птицы, присмотревшись, я ахнула – голуби! Неужели они?

Тихий стон, преисполненный страданий ведьмы, отвлёк меня от неожиданного рисунка. Лицо Нираи было бледным, почти такого же цвета, как и моё. Неожиданно её перекосило, и с губ сорвался ещё один стон. Ей было больно? Но что причиняло ей боль?

– Я не говорю, что она не должна быть наказана, ― начал Рога, но Ника его тут же перебила.

– Ха! ― бросила она ему в лицо. ― Именно это ты и говоришь!

– Я лишь…

Дверь с грохотом отворилась. В комнату вбежал мальчишка лет тринадцати на вид. Тощий до ужаса. Просто ходячее воплощение фразы «кожа да кости». На его впалом лице с угловатыми формами выделялся только длинный нос и огромные, глубоко посаженные зелёные глаза с густыми чёрными бровями, что почти срослись на переносице. Русые волосы были взъерошены, на щеке красовалась царапина, а серые дранные тряпки, которые лишь издали походили на рубаху и штаны, были перемазаны грязью. Мальчик поспешил закрыть за собой дверь, поправив съехавший амулет, висевший на ручке. Я пригляделась, странный знак. То ли буква, то ли символ…

– Меня батька послал, ― мальчик шмыгнул носом, и тут же утёр его грязным рукавом, ― тут беда.

Он сделал шаг вперёд, вытянул и без того длинную шею, озабоченно вглядываясь в лицо Нираи.

– Что случилось? ― Рога поспешил встать, но руку мою не отпустил.

Я подпрыгнула на месте от неожиданного прикосновения к плечу. Резко обернулась, чуть позади стояла Зира, она слегка улыбалась и косилась на принца. Я на радостях бросилась ей на шею:

– Зира! ― отстранилась и с недоверием посмотрела на драконшу. ― Это точно ты?

Она кивнула, но что-либо ответить не успела.

– Лидия того, ― замямлил мальчишка.

– Чего того? ― закатила глаза Ника.

– Со скалы… того… и прям на камни.

В комнате повисла тишина. Ника и Рога уставились на Нираю, но та даже не шелохнулась. В их взглядах читался страх. Они явно опасались реакции ведьмы на смерть своей двоюродной внучки.

– Она колдует? ― с сомнением спросила Зира.

Я ещё раз окинула взглядом комнату, задержавшись на руке Рога, что ещё крепче сжала ладонь моего пустого тела.

– Думаешь, она сейчас в Междумирье? ― озвучила я свою первую и пока единственную догадку.

– Нет, не думаю, что сейчас остались настолько сильные ведьмы.

– Зира, ― я сглотнула, ― не помню, говорила ли я об этом, но судя по тому, что показывал мне Люка, Нирая очень сильна.

Драконша повторила путь моих глаз: сначала покосилась на Нираю, прошлась по свечам, затем на Рога и на наши сцепленные руки. Она сдвинула брови и пожала плечами.

– Белый дракон как-то связан с тобой, возможно, так она пытается тебя найти, ― отстранённым голосом протянула Зира, продолжая переводить взгляд с ведьмы на Рога и обратно. ― Но я всё ещё не думаю, что Нирая, и правда, способна на такое…

Я не была настроена столь же скептически. Думаю, у Нираи было достаточно сил, чтобы попасть в Междумирье или хотя бы попытаться. А Рога и я… возможно, мы служили ей своего рода якорем и направлением, во тьме между мирами очень легко заплутать, там и дорог как таковых то нет. Если Нирая пытается найти меня через магическую связь между мной и Рога, который всё ещё оставался в этом мире, то это воодушевляет. Я не откажусь от пары уроков колдовства, да и любая помощь сейчас явно не будет лишней.

– Это все? ― протянула Ника, чье лицо обратилось в камень. Такой непроницаемой принцесса выглядела только в те минуты, когда дела становились совсем плохи. И когда она с трудом могла даже представить выход из сложившейся проблемы.

Мальчик кивнул.

– Я должен был передать это Нирае. Батька ждёт её. Надо тело поднять.

– Тело не унесло?

– Так говорю же, на камни упала. Там и осталась. Картина жуткая, голова, ― мальчишка поморщился и крепко зажмурил глаза, затем быстро затряс головой, прогоняя пугающие воспоминания. ― Голова в лепёшку!

Ника попыталась натянуть гримасу сочувствия, но при виде получившейся у неё мины, которая одновременно выражала отвращение и что-то ещё не совсем внятное, мальчик сморщил нос и покосился на Рога.

– Спасибо, что сообщил, Солор. Но мы не можем сейчас прервать Нираю, это слишком опасно, в первую очередь, для неё самой. Ты же это понимаешь?

Солор кивнул, но с места не сдвинулся.

– Когда она очнётся, мы всё ей передадим, ― заверила его Ника, а глаза мальчика расширились от испуга при одном лишь взгляде на принцессу.

Да уж, Нике только людей запугивать своими попытками проявить участие.

Солор немного замешкался, не решаясь покинуть комнату сразу. Видно было, что что-то мальчика настораживало, и не думаю, что это было только из-за удивительной харизмы драконьей принцессы. Он явно не хотел уходить, не выполнив приказа своего отца, или как он там сказал? Батьки?

– Солор, ― позвал его Рога. Мальчик тут же вскинул голову и устремил свои ярко-зелёные глаза на белого дракона. Либо я, и правда, остатки разума потеряла на теме Рога, либо ребёнок явно смотрел на него с восхищением. – Мы обязательно всё передадим ей, сразу, как только она очнётся. Но ты же знаешь, что твоё присутствие здесь может сбивать её со следа? Ты не связан ни с Леной, ни с Орниксом, ни с Зирой.

Мне показалось, что имя моей драконши Рога произнёс с особой болью. Думаю, и он, и Ника в тайне надеялись на то, что смогут так или иначе вернуть нас обеих. По крайней мере, я думаю, что эта надежда должна была жить не только в моём сердце.

– Да, просто Лидия…

– Как думаешь, ― тон Рога стал более настойчивым и непреклонным, ― сможет ли она найти дорогу назад, если здесь будем не только мы трое? Если тут будет ещё один сильный колдун? Ты готов так рисковать?

Солор поджал губы, пытаясь сдержать улыбку. Ему явно пришлись по душе слова белого дракона про сильного колдуна. Мальчишка посмотрел на Нираю, которая всё так же морщилась и тяжело дышала, пребывая где-то далеко отсюда, затем перевёл взгляд на Рога, игнорируя всё ещё перекошенное лицо принцессы, а после решительно кивнул:

– Да, конечно. Вы правы, господин Рога.

Господин Рога? Я просто не могла не повторить этого про себя. Почему-то сейчас такое обращение выглядело неуместным, хотя будь мы всё ещё в замке Риза, я вряд ли бы стала этому так удивляться. Всё-таки Рога был принцем, только в отличие от Ники, мне совсем не хотелось сохранять этот титул за ним в своём восприятии реальности.

Ника была самим олицетворением короны – тут не поспоришь, причём, как в хорошем смысле, так и не в очень. А вот Рога… почему-то корона никак не вязалась с его образом в моей голове. Скорее она слишком блекла на его чистом фоне… а, может, у меня просто сложилось превратное отношение к правителям в целом. Тут было сложно сказать наверняка.

Когда мальчик плотно закрыл за собой дверь, Ника кинулась к брату.

– И что теперь мы будем делать? Его батька, ― принцесса указала дрожащим пальцем на дверь, но рука её тряслась отнюдь не из-за страха, скорее из-за вновь разгорающегося в ней гнева. ― Этот напыщенный старый индюк и так нас не жалует! Он чуть не прирезал нас, когда увидел. Если бы не Нирая, мы бы не смогли здесь даже остаться.

– К чему ты клонишь? ― огрызнулся ей в ответ Рога.

Было заметно, что ситуация с Лидией и этим батькой беспокоила не только Нику, но и его. Но он, в отличие от сестры все-таки хотя бы пытался сохранять спокойствие.

– Думаешь, ― принцесса указала пальцем на Нираю, ― она станет нам помогать, когда узнает, что потеряла последнюю родственницу?

– Нирая не столь глупа, чтобы изменить себе и своим принципам…

– Ха! ― нервно бросила принцесса. ― Были и те, кто в корне менялся и из-за куда меньших бед!

– Не обобщай. Рано судить.

– Потом будет поздно!

– И что? Что ты хочешь сделать? Попросить всех молчать о смерти Лидии? Не рассказывать ничего Нирае? ― Рога вышел из себя. Вены проступили, облачая бледную кожу шеи в синюю паутину, вторая рука, та что была не занята мной, сжалась в кулак, а глаза воспылали ярким серебряным пламенем. ― К чему приведёт эта ложь? И Долокор на это не пойдёт!

– А что, если даже сейчас она ничем не лучше своей семейки? Что, если она не спасает Лену, а губит! Прямо на наших глазах! Пока ты тут покорно держишь её за ручку?

Рога дёрнулся. Он крепко стиснул зубы, бросая обеспокоенный взгляд на моё тело. Но взяв себя в руки, сдавленно выдохнул, словно выбрасывая ядовитый пар прочь, и прошипел:

– Если мы в каждом будем видеть врага, то боюсь, нам проще будет последовать примеру Лидии.

Глава 7. Ненависть

Сердце бешено колотилось. Слова Рога вызвали во мне бурю страха и непринятия. Неужели это, и правда, было в его мыслях? Быть не может, чтобы белый дракон даже невзначай, мог подумать о смерти.

Чёртовы боги этого мира, что вообще у вас тут творится?

– Лена, ― тихо позвала меня Зира.

– Подожди, я сама силюсь понять…

– Лена, ― более настойчиво произнесла драконша, чем заставила меня таки обернуться.

Зира стояла возле окна, прячась за шторкой и украдкой вглядываясь в угол сарая. Я проследила за ее взглядом и обомлела. Возле старого склада для сена и дров стояла она. Моя копия со странными, угловатыми татуировками на лице. Её глаза горели, испуская пугающий чёрный свет. Голузелла осеклась, поймав на себе мой изумлённый взгляд и молнией бросилась прочь.

– Надо её поймать! ― закричала я и кинулась к двери.

Я сама не ожидала, что у меня так легко получиться её открыть. Ручка с грохотом треснулась о стену, странный амулет оторвался и отлетел в сторону, со звоном несколько раз отскочив от пола. Я вылетела наружу, на крыльце меня догнал усталый голос Нираи:

– Она здесь.

Но я не могла остановиться, не могла вернуться. Всё моё естество кричало, что я должна была догнать Голузеллу. Я была просто обязана проломить ей башку!

Злоба, ярость, дикое желание рвать и рычать – оборотень внутри меня воспел. Его инстинкты были ясны и ярки, враг там – и я должна свернуть ей шею раньше, чем исчезнет Зира.

Я была быстра. Зира немного отставала. А эта тварь не отличалась медлительностью! Поймаю – разорву на части!

Губы изогнулись в зверином оскале. Сердце барабанило бешенный ритм. Я чувствовала эту неистовую пульсацию даже в глазах. Я перескочила красные верёвки барьера и бросилась за Голузеллой в дремучий лес. Казалось, что деревья расступались на моём пути. Всё вокруг превращалось в смазанную картину, настолько быстры были мои движения. Земля пульсировала, отдаваясь вибрацией в пятки, а её спина неумолимо приближалась. Оставалось совсем немного, я уже почти поравнялась с ней. Протянула руку и схватила её за волосы. Голузелла взвизгнула от боли. Её голова отклонилась назад, но мне было этого мало. Я с силой дёрнула её на себя. Ноги мёртвой ведьмы оторвались от земли, и она плашмя рухнула на спину.

Я наскочила сверху на неё, занесла кулак над лицом, уже представляя, как вдавливаю её нос одним ударом. Я заранее почувствовала запах желанной крови. Заранее услышала её крик, что ласкал мой слух. Но зараза уклонилась раньше, чем мои представления воплотились в жизнь. Кулак ушёл в землю. Не ожидая такого маневра, я слишком сильно наклонилась вперёд. Голузелла скинула меня с себя и быстро вскочила на ноги. Я не успела подняться, удар с ноги пришёлся мне прямо в живот. Но боли не было, была только злость. Моя ярость вырвалась за пределы. Я взревела, подобно тому оборотню, и бросилась на неё. Схватилась одной рукой за её ухо, второй крепко сжала волосы, вытянув прядь из тугого хвоста. Она скривилась. Я увидела капли крови, которые проступили сквозь царапины, что остались от моих ногтей на её лбу. Я жадно втянула носом воздух, пытаясь уловить их железный привкус.

Убью! Убью эту сволочь!

Я начала быстро наступать на неё, подводя вплотную к дереву. Отклонила её голову, а затем с силой несколько раз ударила затылком о старую кору. Голузелла вцепилась в мои руки, впилась пальцами и пыталась оторвать их от своей головы, но я держала крепко, даже не смотря на раны от её впившихся ногтей.

Её новый удар пришелся мне в колено, нога слегка отодвинулась назад. Я вернула весь нахлынувший поток боли ответным ударом этим самым коленном ей в живот, затем наклонила её голову прямо навстречу своей ноге. Она опустила руки. Радость победы захватила меня, но она оказалась преждевременной.

Её руки вынырнули промеж моих и пальцы впились прямо в лицо. Она пыталась нащупать мои глаза. Я нагнула её, притянув голову за волосы, и вновь ударила затылком о дерево, но это не помогло. Она добралась одной рукой до моего века и надавила на него пальцем. Я тут же отпустила её волосы и откинула от себя руки дохлой ведьмы, делая несколько шагов назад.

Из носа у неё текла кровь, но, кажется, Голузелле это даже нравилось. Она, улыбаясь, вытерла губы, оставив размазанный красный след на своём лице.

– Маленькая овечка решила, что сможет убить волка? Ты хоть раз дралась с кем-нибудь по-настоящему? ― она насмехалась надо мной, а оборотень во мне взвыл пуще прежнего, желая разодрать её за эту дерзость на куски.

Я даже не поняла, когда сделала шаг. Тело двигалось само. Руки сами потянулись вновь к её голове. На этот раз Голузелла была готова. Она выставила согнутые руки перед собой, сжимая пальцы в кулаки. Уклонилась от моей атаки и наградила сильным ударом в живот. Затем быстро выпрямилась и одарила новым ударом уже мой нос. Резкая боль немного остудила мой пыл. Я почувствовала тёплую жижу, что плавно спускалась к губам, ощутила её ржавый запах и соленный вкус.

Поморщилась и вытерла рот, продолжая следить за движениями Голузеллы. Та медленно принялась обходить меня по кругу. Играет?

– Как же мы похожи, ― усмехнулась мёртвая ведьма.

– Если только носами.

Я ухмыльнулась, Голузелла не повела взглядом, продолжая выжидать удобный момент для атаки. И хорошо, ведь Зира уже приблизилась к ней почти вплотную.

Мёртвая ведьма слишком поздно заметила нового нападающего. Зира задрала платье и огрела её быстрым ударом с ноги прямо в ухо, та согнулась лишь на секунду и почти тут же взяла себя в руки, но это её не спасло от ещё одного удара, пришедшегося в поясницу, затем ещё одного под колени. Она упала. Зира вцепилась ей в волосы и запрокинула голову назад, Голузелла взвыла и машинально вцепилась в драконшу, пытаясь отодрать её от себя, но Зира держала крепко, не давая ведьме даже слегка приподняться с колен.

Я никогда прежде не видела свою Зиру такой воинственной. Её удары были точными, она даже двигалась пугающе грациозно. Я просто замерла в исступлении на несколько секунд, прежде чем осознала, что означал её резкий кивок.

От такого приглашения сложно было отказаться.

Я приблизилась, жадно прикусывая губу, кровь в моих венах вновь воспылала. Даже не знаю, как описать то неистовое наслаждение, с которым я наносила удар за ударом по её лицу. Меня пробирала дрожь от этих ощущений, от этой боли в костяшках, от крови и тёмных пятнах, проступавших на её коже. Я не считала удары, я просто хотела бить ещё и ещё!

До тех пор, пока Зира не остановила меня.

– Лена, довольно.

Зира отпустила её волосы, и голова Голузеллы тут же неправдоподобно запрокинулась на бок, затем упала вниз. Она не смогла поднять её с первого раза, а Зира устав ждать, вновь вцепилась в её повисший на бок хвост и натянула на себя.

– Говори, ― зашипела на неё моя драконша.

– Что? ― отплёвываясь кровью, с презрением бросила Голузелла.

– Что задумала?

– Ты и так знаешь, ― эти слова адресовались мне. ― Но вас же больше интересует не это? Вы хотите знать, как меня остановить?

Она засмеялась. Каким же противным был её смех. Рука сама воспарила вверх, готовясь к новому удару.

– Нет, ― вновь остановила меня Зира. ― Подожди.

– Никак! ― с ненавистью бросила мне Голузелла, смотря прямо в глаза. ― Никак ты меня не остановишь! Убьёшь? И я вновь воскресну в этом мире! Я пыталась руки на себя наложить и не раз! Меня держит это чёртово проклятье! Не отпускает! Давай, проверь! Проверь сама!

Она указала взглядом на ветку, что лежала чуть поодаль от нас. Конец её был достаточно острым, хоть и рваным, да и сама ветка не была хлипкой.

Я покосилась на Зиру, и неожиданно та согласно кивнула:

– Если врёт ― умрёт, если нет, то мы хотя бы узнаем правду.

Мои шаги были медленными и неуверенными. Мне казалось, что даже мои руки, что недавно так яростно били Голузеллу по лицу, дрожали от страха. Я уже убивала… я убивала Туров при помощи магии и той же Голузеллы. Но тогда всё было иначе. Они нападали, а я спасала друзей. По сути, убивала даже не я. Возможно, именно поэтому меня ни разу не мучила совесть. Но сейчас всё было иначе.

Пальцы неуверенно обвили ветку, мне пришлось сделать усилие над собой, чтобы приказать им сомкнуться. С той же неуверенностью я встала перед ней.

– Лена? ― сдвинув брови, протянула Зира.

Я мешкала, моей драконше это не нравилось, но даже сейчас я отчётливо сочувствие отчетливо читалось в её взгляде. Её сердце сжалилось над неуверенной девчушкой, что боится убить монстра.

– Что… что, если я сейчас убью себя вместо неё? ― я ухватилась за первую же попытку избежать убийства, но это было настолько жалко, что даже Голузелла не смогла сдержать смех.

– Ты сама в это веришь? ― выпалила ведьма, когда перестала хохотать, затем её лицо перекосилось от презрения: ― Как же я ошибалась, думала, что ты, как и я. А ты просто жалкий человек!