# Война с кентаврами

Юрий Иванович

Оказывается, узурпатор сорока шести миров Крафа, он же Гегемон, он же Трибун Решающий, он же Великий Протектор, только притворялся союзником, чтобы заманить в ловушку Торговца Дмитрия Светозарова и захватить в плен его жену Александру. Но почему же тогда графиня Светозарова так вольготно чувствует себя в этом плену? И почему Крафа предлагает графу Дину Свирепому Шахматному объединить силы в борьбе против людоедов плагри? Может быть, он вовсе не тиран, а желает лишь блага тем, кто находится под его властью? Дмитрий пока не может решить для себя этот вопрос, но соглашается помочь Крафе – агрессивным плагри не место во Вселенной!

© Иванович Ю., 2013

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013


Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


## Пролог

Тяжеленная тварь, планировавшая к земле с явной неповоротливостью, все равно с устрашающей инерцией неслась прямо на людей. Причем в маленьком, недоразвитом мозге летающего мастодонта шевелились весьма радостные, полные оптимизма мысли. Такое скопление живой добычи стоило ведущейся атаки и потраченного на нее времени. Теперь уже было ясно, что никто из двуногих не уйдет и все попадут в облако пущенной вперед все умертвляющей слюны. Так что добыча получится знатная, хватит на неделю сытого существования.

И с расстояния пятидесяти метров страшило всего живого на планете плюнуло, применив свое основное оружие, более опасное, чем когти, зубы и удары покрытых ядовитыми острыми наростами крыльев. Соприкоснувшаяся с воздухом слюна моментально взбухла кипящим паром, заискрилась пузырями пены и даже ускорилась в полете, словно имела собственный реактивный двигатель. А потом, резко разрастаясь в стороны, этаким огромным блином накрыла намеченную для охоты цель.

Да только люди повели себя совершенно иначе, чем рассчитывал летающий дракон. Десять из них неожиданно прыгнули ногами вперед в незаметные до того дыры в земле. И эти дыры за ними сразу же закрылись крышками из серого металла. Остальные три десятка продолжали беззаботно стоять на месте, несколько несуразно переминаясь с ноги на ногу да порой жестикулируя, словно ведя оживленный разговор. И что самое непонятное, ударившее по ним облако слюны не нанесло людям ни малейшего вреда. Никто не упал, корчась от яда, никто не стал орать от боли, да и вообще они себя вели так, словно и не заметили ни первой атаки, ни того, кто приближался следом за ней.

Тогда монстр, уже перед самым физическим контактом, решил рыкнуть. С такого близкого расстояния низкочастотная вибрация исторгающихся из глотки звуков превращала ближайший объект атаки в кашицу из костей, крови и внутренностей. Но даже такой рев не заставил людей повернуть головы в сторону смертельной опасности.

Ну а уже в следующий момент туша в десять с лишним центнеров на скорости врезалась в беспечно стоявших людей. Громадная пасть с лязгом захлопнулась, пытаясь за один раз захватить в себя сразу две, а то и три головы; лапы с кривыми когтями бешено замолотили, пытаясь достать и повалить наземь еще пару тел; а крылья своей передней кромкой резко опустились вниз, стараясь само торможение и остановку произвести, ломая и сминая многочисленные цели. Зверь все никак не мог понять, почему все продолжают стоять не месте и никто не разбегается, как обычно бывало во время прежних охот.

Зубы чуть не раскрошились при напрасном ударе друг о друга. Когти лап высекли искры из камней, крошась и ломаясь. А крылья, тоже никого не коснувшись, совершили такой маневр, что сразу взлететь, продолжив планирование, было практически невозможно. Намеченные для охоты объекты оказались не более чем миражами.

Но хуже всего, что пространство за группой людей оказалось тоже мастерски поставленным миражем, скрывающим вертикально стоящую гранитную скалу. Удар дракона головой в стену оказался страшным по силе и печальным по последствиям для самой летающей рептилии. Голова стала вминаться в шею, та с хрустом изогнулась, и все это так и было пришлепнуто к скале массивным брюхом и тяжеленным хвостом. Свалившаяся вниз тварь несколько раз дернулась в предсмертных судорогах, да так и затихла, исторгнув из разорванной шеи затихающее бульканье.

За пару мгновений до этого исчезли стоявшие беззаботно люди. А через две минуты из-за скалы к поверженной туше неспешно вышли три человека. Довольно пожилые мужчина и женщина своими тогами и высокими головными уборами походили на жрецов, а третий, моложаво выглядевший мужчина, был облачен в охотничий костюм. С вполне резонной опаской они остановились в отдалении от горы поломанных костей и крыльев, полюбовались на дело рук своих, и только тогда приступили к обсуждению произошедшего.

Причем пожилые жрецы обращались к молодому мужчине, как обращаются к учителю, императору или старейшине рода: с почтением, восторгом и благоговением.

– Ваше величество! – воскликнула женщина. – Мне даже не верится, что мы одолели югта так просто и без вашей помощи. Тем более что он такой огромный и, несомненно, опытный.

Ее поддержал коллега жрец:

– Такие твари считаются непобедимыми и никогда в ловушки не попадаются. Так что, если бы не ваше обучение, господин Трибун, пришлось бы эвакуировать из долин жителей сотен городов. Но теперь-то мы с югтами быстро справимся.

– Вот и прекрасно! – Названный Трибуном мужчина уже стоял вплотную к поверженному чудовищу и рассматривал его более внимательно своими магическими умениями. – Несомненно, кровожадный хищник, которого нет смысла переселять в иные, пусть и необитаемые миры… Все равно подобные ему разум не обретут, а вот любую живность изведут под корень…

Женщина перешла на просительный тон. Ее просьба звучала чуть ли не с унижением:

– И все-таки, о Ослепительный Крафа, может, вы соизволите оставить нашему столичному Храму несколько единиц того волшебного оружия, которое стреляет маленькими солнышками? Ведь с одним югтом мы легко справимся иллюзиями, а если их будет двое? А то и целая стая?

Охотник с раздражением цокнул языком и воскликнул:

– Лидия! Опять за старое?! Ну сколько можно тебе твердить одно и то же?! Ну нельзя давать вашему миру подобное оружие! Никак нельзя! Иллюзии действенны? Действенны! Вот и устраивайте ловушки с их помощью! Теперь в любом случае у людей вашего мира даже преимущество появилось перед летающими монстрами. Если не за пару месяцев, то уж за год точно всех югтов изведете.

Жрецы замялись после такой строгой отповеди, стали переглядываться, и лишь после умоляющего женского взгляда мужчина вновь заговорил:

– Высочайший Покровитель Крафа! Простите меня, но… Вы ведь сами понимаете, как долго будет длиться обучение еще нескольких групп, которые сумеют устанавливать подобные сложнейшие иллюзии. А за это время еще столько напрасных жертв может случиться…

Теперь уже Трибун Решающий, как в иных мирах звучал его древний титул, рассердился не на шутку:

– Ах вы черви ленивые! Совсем погрязли в своих догмах и схоластических прениях?! Думаете, что и дальше ничего менять в образе своего существования не придется? Еще как придется! – И он стал излагать жесткие, предназначенные к строжайшему выполнению указы: – И начинайте не только со своей столицы. Все храмы по всему миру следует преобразовать по образцу вашего и каждый назвать Храмом Единого Действия. Первым делом сократить на сорок процентов количество жрецов! Затем оставшихся поменять на шестьдесят процентов, набрав на их места молодых людей, желающих избавления от прежних религий. А всех, кто пройдет испытание и сумеет создавать иллюзии, – назначать в храмах на руководящие посты. Ну и во всех школах ввести обязательную дисциплину: «единое действие в команде». Преобразования начать немедленно! – Он обвел собеседников испепеляющим взглядом и уже совсем иным, вкрадчивым, но от этого еще более опасным голосом спросил: – Вам все понятно?

Оба кивнули, не решаясь перечить даже мимикой. Но женщина все-таки осмелилась задать вопрос:

– Покровитель! Но что нам делать, если этим кардинальным преобразованиям воспротивятся майораты на местах? Да и сам император Гертеры?

Крафа желчно рассмеялся:

– А вот с предателями цивилизации и со всеми, кто двинется за ними следом, советую не церемониться. Не захотят искоренять религии или поддерживать ваш Храм – уничтожайте безжалостно! А чтобы не совсем даром шли казни, давайте ортодоксам копья в руки и гоните их на территории югтов. Пусть сражаются с ними. Две сотни копьеносцев могут справиться с молодым монстром? Ну вот, пусть и справляются! Ха! И чего это вы такие удрученные стали? Войны боитесь? Правильно делаете! Потому что если допустите войну между собой, то драконы быстро доедят победителей и остатки побежденных. Не забывайте об опасности, которая висит над всей вашей Гертерой. А посему выбирайте меньшее из зол. Лучше жестоко уничтожить кучку непонятливых, не желающих идти на преобразования, чем погибнуть самим. И не смотрите, кто в этой кучке: жрецы, простые крестьяне или сам император. Чем быстрей и решительней вы их устраните, тем уверенней встанет на ноги ваша цивилизация. А все, что зависело от меня, – я вам уже дал.

Теперь уже парочка высших жрецов Храма Единого Действия смотрела на поверженного югта совсем иначе. Радость от победы растворилась в предвидении иных, возможно даже, более кровавых и трагических событий, которые могут свалиться на их мир, если они сейчас не проявят должной решительности и беспощадности. Устранение некоторых высших сановников, а то и самого императора казалось им кощунственным.

Но и перечить Трибуну Решающему они не могли. Потому что входили в тот десяток обитателей Гертеры, которые побывали в иных мирах и вполне осознавали, кто такой Крафа и на что он способен. И раз этот Высший Протектор многих и многих миров решил делать нечто именно так, значит, следует неукоснительно выполнять его волю. Воспротивиться не получится ни у кого при всем желании.

Да и смысл таких действий они понимали прекрасно. Цивилизация Гертеры загнила морально, закостенела в догмах, многочисленные религии разобщали некогда единый народ, о духовном развитии личности стали забывать, и даже рождаемость неожиданно снизилась до опасного предела. И, казалось бы, новая опасность в виде резко расплодившихся и перелетевших со своего материка на Центральный драконов должна мобилизовать, взбодрить впадающий в кошмарную спячка мир, но этого не получилось. Все дружно решили призвать Покровителя и на него взвалить проблему уничтожения хищников.

Тот не замедлил явиться и даже на виду у многих расстрелял пару десятков хозяев воздушного океана из своего дивного оружия. Уничтожил как раз тех, кто буквально терроризировал самый большой город планеты – столицу империи. Но затем, вместо того чтобы извести бурно размножавшихся тварей или предоставить нужное оружие подопечным, стал обучать самых способных умению создавать иллюзии. Чтобы они с помощью новых знаний боролись с летающей напастью.

И теперь, как продолжение своих действий, требует всеобщих преобразований, которые могут взорвать всю цивилизацию изнутри и поставить ее на грань войны.

И не просто требует, а в случае невыполнения еще и накажет нерадивых, нерасторопных или сомневающихся. О чем и предупредил:

– Я буду к вам наведываться и наблюдать за процессом. Так что не вздумайте меня подвести, разочаруюсь в обоих… А вы ведь знаете, каким я становлюсь злым, когда меня разочаровывают собственные воспитанники. Итак, действовать только резко и только повсеместно! Не оставляя времени на размышления потенциальным противникам. А тех, кто начнет возмущаться, укорачивайте на голову немедленно… – Он вдруг застыл, к чему-то прислушиваясь, и через пару секунд пробормотал: – Прощаюсь! О моей помощи срочно взывают из Янтарного мира…

И в тот же момент исчез, сопровождаемый раскатами грома и несколькими искрящимися молниями, которые, никого не коснувшись, растворились в воздухе.

Жрецы глубоко вдохнули свежесть озона, еще раз взглянули на поверженного югта, вокруг туши которого уже копошились их помощники, и двинулись на преобразования Гертеры.

## Глава первая. Беспросветная неволя

Группу друзей и побратимов взяли в плен. Все попытки Дмитрия Петровича Светозарова оказать отчаянное сопротивление ни к чему не привели. Он старался в момент переноса задействовать все свои силы, изменить траекторию прыжка через межмирское пространство, но ничего не получилось. Он оказался в холодной черноте ловушки. И, судя по всему, отдельно от остальных.

Почти сразу началось странное онемение конечностей, словно те слегка отмерзли. Но уже первые посылы структур согревающего тепла взбодрили кровь, давая возможность шевельнуть как руками, так и ногами. Мало того, пришло четкое осознание, что и самого межмирского пространства разглядеть не удалось. Что для Торговца, который преодолевал тропы между мирами тысячи раз, показалось не столько странным, сколь весьма и весьма печальным:

«Твою папуаса гирлянду! Да что ж за напасть такая, а?! Этот злодей Крафа умудрился такую ловушку создать, что сразу каждого из нас (!) поместил в отдельный кокон непроглядного мрака. Мало того, что я ничего не вижу со своим ночным зрением и прочими инфракрасными умениями, так я еще и нахожусь здесь в невесомости и ни к чему не могу прикоснуться. Вот уж непонятное положение, дивная субстанция вокруг и наверняка самое кошмарное место во вселенных… Но возможностей у меня много, так что пока унывать не буду… Не связан? Не оглушен? Не парализован? И не в плену кошмаров нахожусь? Значит, буду действовать!..»

Правда, мысль о кошмарах показалась почему-то соответствующей действительности. Если враг сумел так небрежно и шутя захватить своего главного противника, то почему бы не продолжить логическую цепочку: плен, тело в лаборатории на столе, а в сознание навевают любые нужные картинки и ощущения. Дальше только хуже: еще и на экране перед экспериментатором огромный экран, где тот читает все мысли пленника и просматривает все его страхи и переживания.

«Стоп! – остановил себя Светозаров. – Без паники! Иначе останется одно: «только лечь помереть», как пел Высоцкий. Начну-ка я с малого… Что там вначале каждый демиург создает? Верно, свет! Куда ж без него…»

Первым делом он попробовал свое умение создавать магическое освещение, которому несколько лет назад его обучил Верховный Целитель из мира Зелени. Теплый шар светящейся энергии беспрепятственно соскользнул с руки, но уже в начале полета стал скукоживаться, меркнуть и, не пролетев даже метра, рассеялся в вязкой черноте окружающего пространства.

Второй и третий шары, несмотря на их бо́льшие размеры и утроенную мощь, постигла та же участь.

– Печально! – не удержался Торговец от восклицания.

Удивило звучание собственного голоса: словно говорил в вату. Стал пробовать более громко: «Эй! У-ух! Ха-ха! И еще раз ха-ха!» Раздражение старался сдерживать, но крепкое словцо в адрес врага все же отпустил:

– Крафа, козлина ты этакая, куда ты меня запроторил?

Звуки умирали, едва вылетев изо рта. Оставалось только поражаться, как это еще легкие могли дышать окружающей непонятной субстанцией. Наверное, в тюремный кокон кислород все-таки подается в нужном количестве?..

А руки уже тщательно ощупывали одежду, оружие и прочие предметы экипировки. Трудно было в это поверить, но с ним осталось все то, что имелось в последний момент его пребывания возле священного колокола Клоц в горах Амазонок. А что это могло означать?

С некоторым недоумением Светозаров достал узкий, весьма мощный фонарь, ощупью определил его целостность и включил. Это устройство из техногенного мира Ситулгайна могло светить годами в любой среде. Как заверяли продавцы, фонарь мог даже несколько минут светить в раскаленной лаве.

Тут он тоже заработал. Но ненадолго. И без прежней эффективности. Луч пронзил черноту метров на пять и стал блекнуть, а потом и вовсе погас. Индикатор емкости батареи, после красного сполоха разрядки, не соизволил больше засветиться.

«М-да! Что же тут вокруг творится? – пытался понять Торговец. – Не иначе как внутри кокона находится поле поглощения любой энергии. Но тогда почему оно не вытягивает энергию из остальных батарей? Почему не опустошает мои кристаллы-накопители? Я ведь чувствую, там энергии еще не меньше девяноста процентов… Да и мои личные запасы тела остаются на месте. Я ведь воспользовался силами, прогрел конечности… Значит, чем-то они отличаются… Если это так, то фонарь на капюшоне или на груди включать не стоит… пока… Все батареи сюртука разрядятся. А вот оружие… хм! Да, его необходимо попробовать! Оно ведь у меня, ух, насколько разнообразное! Может, какое и разорвет стенки этого загадочного кокона? Опять-таки, если все это мне не навевают ментальным способом. С чего начать?..»

Он решил начать с малого. К малым формам относились пистолет с обычными патронами и парализатор. Парализовать тут было некого, так что Светозаров взял пистолет. Нажатие на спусковой крючок… еле-еле слышный хлопок выстрела… полное отсутствие вспышки… И едва уловимый след пули, которая с какой-то ленивой грацией исчезла в пяти метрах от стрелка.

Дмитрий не пал духом. Не спеша, планомерно опробовал остальное оружие. И каждый отрицательный результат уменьшал шансы вырваться отсюда. Разрывная пуля из короткоствольного автомата прослеживалась до дистанции семь метров. Реактивные иглы прерывали свой след в восьми. Создавалось такое впечатление, что они превращались в пыль. И даже воспользовавшись плазмером, Светозаров не смог оценить границ замкнутого вокруг него пространства. Шарики плазмы, каждый из которых мог разнести вдребезги массивное двадцатиэтажное здание, терялись из вида на расстоянии метров двадцати. При этом они не взрывались, как положено, а попросту исчезали.

Больше противопоставить врагу было нечего. Получалось, что подлый Крафа, он же Гегемон, он же Трибун Решающий, он же Высший Протектор и узурпатор сорока шести миров, не по зубам молодому, обучавшемуся самостоятельно только несколько лет Торговцу. Похитил у него любимую супругу, еще раньше сотворил что-то с его родителями (Дмитрий не сомневался, что Крафа и к этому преступлению-краже приложил свои грязные руки!), а теперь вот и самого Светозарова усадил в мешок, из которого нельзя выбраться. И, словно в насмешку, даже все оружие с экипировкой оставил.

А почему сразу к пыткам или издевательствам не приступил? Так это как раз в его стиле: вначале пленников более мелкого ранга изничтожить морально, а потом уже и к главному врагу подступаться. Без сомнения, сейчас Крафа занимается допросами Карольда Азанделя, его супруги и всех его соратников, которые решили сбежать из пещер Повиновения. Из них узурпатор сумеет вырвать очень много ценного для себя.

Не менее полезным для Крафы окажется допрос Прусвета. Разумные кальмары ему досель были неизвестны, так что он приложит максимум усилий для выяснения мест обитания этих удивительных, пронзающих камни созданий.

Ну и судьба еще одного плененного Торговца предрешена. Яков Праймер в прежней жизни ничего толком не умел, кроме как прикрывать свою ауру и прогуливаться туристом по иным мирам. Даже его резкое омоложение в горах Амазонок и появление некоторых умений не даст ему возможности оказать Гегемону сопротивление в моральном плане. А это значит, что и новый для Крафы мир Лелеши кровожадный узурпатор Крафа включит в свою империю объединенных вселенных.

Разбираясь с такими пленниками, можно и надолго отложить встречу с Дмитрием Петровичем Светозаровым. Или с графом Дином Свирепым Шахматным – под таким именем его знал узурпатор миров, один из древних Торговцев, проживший более полутора тысяч лет, Трибун Решающий.

Эти мысли о друзьях, супруге и родителях заставили Дмитрия вспомнить и о зове крови, с помощью которого удавалось улавливать эмоции своего еще не родившегося сына, дочери, матери и прочих родственников. И он попытался отыскать ниточку, ведущую к его любимой супруге, которая носила в себе их сына.

«Получится или нет? Если удастся, то станет ясно, что мой мозг не под контролем постороннего! Отлично, пробуем… Ну?! Где же ты?!»

Невидимый солнечный зайчик, который всегда размещался на кончике нити, хоть и с некоторым трудом, но отыскался. Зов крови шел со спины, чтобы развернуться к нему лицом, пришлось извиваться, как червяк на сковороде. Когда это получилось, улавливаемые эмоции показались Дмитрию совсем иными, чем были совсем недавно. Или, точнее говоря, чем в последний раз, потому что слово «недавно» внутри странного пространства могло не соответствовать личным ощущениям времени. Могло и полчаса пройти, как тело с разумом ощущали, а могло и более суток истечь, если сознание вводили в транс или в сон.

Но как бы там ни было со временем, в эмоциях матери и еще только развивающегося в ее утробе дитятка теперь присутствовали озабоченность и недовольство. Александра Светозарова явно была расстроена чьим-то долгим отсутствием. Иначе говоря, места себе не находила от переживаний. От благодушия, спокойствия, интереса и даже некоторого восторга последних дней у молодой графини не осталось и следа.

«Это она, наверное, наконец-то заметила, что мужа нет рядом! – невесело усмехнулся Дмитрий. – Или подлый Крафа уже сообщил ей, что так и не пришедшего на помощь графа он удачно выловил в ином мире и не менее удачно запаковал в ловушку собственного изготовления… Сволочь! Пусть только судьба мне предоставит шанс добраться до твоей глотки, ублюдок!..»

Дмитрий оборвал связь и попытался установить односторонний контакт с матерью. Получилось. Нечто величественное, огромное и прекрасное, что он отождествлял с кометой, проплывало где-то там, в той же стороне, где находилась и Александра. Правда, теперь в ауре кометы наблюдалось явное недовольство, словно ее кто-то попытался обмануть, и это ему удалось сделать. Ну, или почти удалось.

Наблюдения за отцом, который виделся астероидом, ничего нового не дало: находившийся в другой стороне объект попросту спал после обильного и продолжительного ужина.

Зов крови действовал, из чего можно было сделать вывод о своей как бы независимости в ментальном плане. То есть никто мыслями пленника не управлял и скорей всего не подсматривал за ними. Еще бы только понять, чем так обеспокоена супруга и кто это там осмелился обмануть его мать. Правда, следовало учитывать и весьма важное обстоятельство: до сих пор зов крови не подтверждался в реальной жизни (заявления магической сущности – Эрлионы, о том, что она правильно ощущает направление, – не в счет). А значит, не мог быть стопроцентной гарантией как связи Светозарова с детьми и родителями, так и его ментальной независимости.

«Но все-таки! Хоть что-то! – пытался Дмитрий себя убедить и утешить одновременно. – Хоть я и сам в ловушке, мне гораздо спокойнее, когда я знаю, что моя жена не бедствует и не в пыточной камере… Продолжу попытки вырваться из ловушки… Средства у меня еще есть, и их следует использовать по максимуму…»

И в самом деле силы, собранные только в одном кристалле-накопителе, позволяли выдержать взрыв ядерной бомбы и нанести адекватный удар противнику. А пирамидок у него целых четыре. Правда, с каждого кристалла куда-то делось до десяти процентов энергии. Это немыслимая трата, пусть даже и ушло много сил при путешествии по миру Янтарный, при ужасном сражении с кентаврами-плагри и во время преодоления лабиринта в пещерах Амазонок. По здравом рассуждении, да и по последнему наблюдению, не мог он потратить столько. То есть либо налицо кража, либо неучтенный перерасход.

И через две минуты умственных усилий Торговец сообразил, куда могла уйти эта энергия.

«Расход силы получился огромный, – размышлял он. – Это все равно что перенести парочку караванов с тяжелыми повозками на иной континент. Когда-то я такое вытворил в Успенской империи Ашбунов, выкрадывая тысячи шкатулок Кюндю с похищенными дарами самоисцеления. Значит, и сейчас я сделал или попытался сделать нечто подобное. Правильно? Н-да!.. Когда Крафа начал перенос нашей компании от колокола, я приложил максимум усилий, чтобы вырваться. И не просто вырваться, а в направлении мира Кабаний… Знать бы еще, почему именно туда?.. Но тем не менее! Раз у меня ушло столько энергии из тела, да еще автоматически добрал из накопителей, то я во всех смыслах перестарался. Не будь со мной кристаллов, надорвался бы так, что врагу досталась бы только моя ссохшаяся оболочка. Внутри бы даже кости выгорели, отдав имевшуюся в них энергию. А что это значит? Да много чего! Но уж, во всяком случае, Крафе я своим сопротивлением ой как помешал! Взять хотя бы во внимание мою экипировку…»

Конечно, можно было бы списать случившееся на безалаберность врага. Или на его наплевательское отношение к пленнику: «Посиди, мол, пока в коконе, а потом я тебя за шкирку вытащу и устрою экзекуцию!» Но ведь Крафа, подмявший под себя сорок шесть миров и уничтоживший, или, по другому предположению, пленивший всех остальных Торговцев, никогда бы не допустил подобной промашки. Этакий подлый педант, недаром получивший полторы тысячи лет назад высочайшее научное звание Трибун Решающий, не мог допустить элементарного просчета, оставляя пленников не только с оружием высокотехнологичных цивилизаций, но и с кристаллами-накопителями энергии. Они могут оказаться во сто крат опасней, чем куча плазмеров или несколько атомных бомб.

А значит, что-то у врага пошло не так. И, возможно, он сейчас сам не знает, как достать пленника из ловушки, да еще успеть его при этом разоружить. Или заставив его разоружиться самому. Как такой трюк совершить? Да очень просто, с помощью подлости. Ведь такой, как Крафа, ни перед чем не остановится, просто выставит перед собой связанную Александру, тем более что и ему не составит труда увидеть, что та беременна.

Представив себе такую картинку, Светозаров покрылся холодным потом. Резко сменив направление мыслей, он приказал себе действовать, наплевав на последствия. А задуманные им действия могли привести к чему угодно.

Накопленная энергия могла оказаться тут недейственной, это подтверждалось осветительным шаром и почившим в бозе фонарем. Вернее, его уникальной батареей. А значит, и нанесенный наугад силовой удар может пропасть втуне, рассосется в пространстве, как только потеряет связь со своим создателем. А если не потеряет? Если связь будет продолжаться, как далеко она будет простираться? А вдруг накопитель сразу же будет опустошен силами данной ловушки досуха?

Но ведь не попробовав – не узнаешь.

Торговец рассоединил цепь и выбрал для работы только один накопитель. Причем приготовился сразу питание отсечь, если вдруг опустошение энергии из кристалла пойдет чрезмерными темпами. И метод прощупывания он выбрал самый незаметный. Если здешняя атмосфера впитывает любое сияние и гасит любые скорости, то почему бы не попробовать «ощупать» стенки ловушки? Тем более что заготовка для этого имелась.

Граф никогда ранее ею не пользовался – не было случая. Но однажды у себя на полигоне в Свирепой долине попробовал полученное умение, которое называлось «Длинный меч». Суть его заключалась в выращивании из ладони отростка силы в виде бревна. Форма не соответствовала названию совершенно, до сравнения с мечом там не хватало тонкости и стройности. Причем отросток, при всей своей эфемерности и даже невидимости, имел порядочный вес. При испытаниях Светозаров сумел отрастить «бревно» метров на двадцать, после чего не смог им ворочать вообще. Таким можно воспользоваться разве что для того, чтобы «ставить палки в колеса».

Тогда же мелькнуло и несколько идей, где и как можно использовать «Длинный меч», но из-за катастрофической нехватки времени о дальнейших испытаниях пришлось забыть. Но умение-то осталось! И ко всему прочему, в данном месте невесомость! Значит, наращивать уходящее куда-то вдаль «бревнышко» можно хоть до бесконечности. А так как ловушка не может быть размером во вселенную, то и разговора о бесконечности быть не должно. Двадцать, максимум тридцать метров, а то и все те же десять, если учитывать исчезнувшие именно на этой дистанции остатки шариков из плазмы. Упереться в одну из стенок странного кокона и оттолкнуть собственное тело к противоположной. Что может быть проще?

«Было бы только за что ухватиться и что ощупать руками! – подумал Торговец, и с резким выдохом приступил к делу. – А уж там-то я зубами любую оболочку прогрызу! Хм… если только у меня энергию не уворуют…»

Но пока все шло нормально. На подобный щуп из силы много накоплений не шло, как и на удержание этого щупа. Создал его и удлиняй, сколько хочется. Или – пока не упрешься. К тому же в сознании четко фиксировались выдавленные в полный мрак метры созданного «Длинного меча».

«Пять метров, полет нормальный! Десять – никакой вибрации. Пятнадцать… хм! И никакой преграды? Ну ладно… Двадцать?! Вот бы сейчас проломить стенку ловушки, да прямо и заехать Крафе между глаз! Эх, жаль, что конец бревна не острый… Однако! Тридцать метров!.. Чего этот подлый Гегемон тут настроил? Ну, поберегись, подлый трус! Ха! Есть отметка «сорок»! Да уж… Это же все надо умножать на два, не так ли? А таких подвалов вроде не существует в искусственных сооружениях… Или это полость какой-то планеты? Вот уж пиявка кровососущая, чего только не использует во вред остальным цивилизациям! Ого! Никак шестьдесят?.. А не ускориться ли мне?..»

Но здравый смысл подсказал не торопиться с ускорением. Все-таки законы сохранения массы и инерции никто не отменял. Пусть и в таком вот отрицающем все законы пространстве они продолжали действовать. А значит, если нарастание щупа многократно ускорить, то при встрече с твердой преградой отдача в руку может быть такая резкая и страшная, что конечность вырвет из тела, как спичку из куска пластилина.

Поэтому лучше тише, да уверенней. Пусть даже там, внутри сознания, ехидство и вякает с нравоучительным пафосом: «Тише едешь, дольше будешь… в плену у Крафы!»

И благоразумие оказалось право: примерно на восьмидесятом метре «Длинный меч» уперся во что-то жесткое и твердое. Руку и в самом деле сильно толкнуло встречным движением, пытаясь вывернуть напрочь если не локоть с плечом, то уж кистевой сустав точно. Обошлось! И сам пленник вовремя остановился, погасив вращательную инерцию отдачи, и толчок оказался не критическим.

Но зато теперь уже никаких сомнений не было: до противоположной стены всего лишь восемьдесят метров. А значит, уже скоро можно будет присмотреться к оболочке этой ловушки.

Опять силовое наращивание длины магического «меча». Дабы избежать удара спиной или головой о невидимую поверхность, Светозаров постарался зафиксировать руку поднятой вверх и теперь как бы двигался ногами вперед. Так лучше будет пружинить при ударе. Да и сама мысль, что на внутренней поверхности энергетического капкана могут оказаться острые иглы, заставила жертвовать ногами, чем более ценной головушкой.

## Глава вторая. Надорваться может каждый

Время шло, пройденное расстояние накапливалось, суммировалось сознанием, а напряженные ноги уже давно были готовы коснуться хоть чего-то. Но ничего так и не появилось! Ни на отметке «сто шестьдесят», ни на двухстах, ни на двухстах десяти метрах. Пришлось остановиться, зависнув в пространстве и хорошо подумать.

«Твою папуаса гирлянду! Как я мог забыть про отдачу?! Я ведь сколько раз стрелял? Много! Вот меня и отнесло из центра в сторону, ближе к борту, так сказать… Потом я опробовал зов, развернувшись почти на сто восемьдесят градусов. А значит, повернулся к приблизившейся стене… От нее теперь и отталкиваюсь… Теперь все зависит от того, насколько меня отнесло, пока я постреливал… Но, учитывая мою массу, уж никак не на километры. Поэтому действую в прежнем направлении!»

Только Дмитрий продолжил удлинять щуп, как коснулся чего-то ногами.

На душе отлегло: предварительные расчеты оказались верными. Длина силового отростка составляла чуть меньше двухсот двадцати метров. Зато при просмотре емкости используемого кристалла у Светозарова вырвалось разочарованное мычание: «Длинный меч» забрал из накопителя еще одну десятую часть энергии!

– Так недолго и по миру пойти с протянутой рукой! – воскликнул Дмитрий.

И только задышав носом и досчитав до десяти, он вернул себе спокойствие для продолжения работы. Теперь главное не лишиться уже выращенного отростка силы, иначе вся постройка без контакта с рукой попросту развеется.

Изменив положение тела, второй рукой он стал осторожно ощупывать… каменную стену! Натуральные каменные блоки, толщина которых не просматривалась, а высота и ширина составляли сто десять и восемьдесят сантиметров. На первый взгляд обычный гранит, без единой трещинки, поверхность не полированная, шершавая, наверняка обработанная алмазным кругом.

«Что это? Стена или пол? Или все-таки свод? Почему я не чувствую никаких устройств? Откуда подается кислород для дыхания? И ведь никакого ветерка не чувствуется… Как создается всасывающий постороннюю энергию мрак? Пока на выберусь наружу, не узнаю… И почему стена немного наискосок? Надо бы как-то выровнять мой «Длинный меч», поставив его перпендикулярно… И упор лучше будет, и расстояние определю окончательно. Получится? А куда я денусь…»

Для начала пришлось прислониться к стене спиной, и сразу – новое открытие. Пусть и на небольшом расстоянии, всего в двадцати сантиметрах, но возле стены чувствовалось притяжение. То есть, улегшись на нее, человек словно присасывался к ней. Оружие виновато? Или одежда из мира Ситулгайна?

При включении режима слипания сюртука притяжение усилилось, хотя все равно составляло пока только половину земного.

«Значит, все-таки одежда! – этот вывод подтвердил, аккуратно, на ощупь, опущенный на стенку пистолет. Оружие по инерции оттолкнулось от преграды и медленно вернулось в ладони. – Ага! Да здесь никак при надобности техники со специальными подошвами прогуливаются, словно нормальный прохожий по асфальту! И где этот мерзавец Крафа откопал подобные технологии?.. В мире Ситулгайна я такого не заметил… Ну что ж, и тут мой сюртук мне поможет во время установки «бревнышка» перпендикулярно… А там попробуем блоки поковырять сразу двумя способами. Пока ведь иного выхода не видно… – И тут же Дмитрия озарило: – Ах да! Почему же я классику Торговцев не попробую?!»

С этой пробы и начал: попытался шагнуть в межмирское пространство, благо опора теперь под ногами существовала. Не получилось…

Но! Глухое громыхание и маленькие, словно искорки, молнии, увязшие во мраке, показали, что до свободы остается всего несколько шагов. А значит, следует поднапрячься. Чем Торговец и занялся.

Улегся спиной на стену (пол, свод?), подхватил конец «бревнышка» второй рукой и, укоротив его на другом конце на два метра, попытался переместиться. И чуть кисть не вывернул. Опять забыл о массе и гигантском рычаге. Даже тонкую иглу длиной более двухсот метров будет трудно сдвинуть, словно кончик рапиры. Что уж говорить о тяжеленном «мече», тем более что он в натуре не что иное, как бревно.

Но ведь при желании и постоянном давлении даже один человек может толкать вагоны по рельсам или отталкивать океанские лайнеры от пирса. А у Торговца силенок было как у нескольких коней в одной упряжке! Потому-то невидимый вдалеке «кончик шпаги» сдвинулся влево и где-то там наткнулся на противоположную стену. И опять чуть не случилась трагедия. Бревно не просто дернулось навстречу, это можно было ожидать, а страшно завибрировало. И эта вибрация ударила по костям.

Мало не показалось! И только крайняя прижимистость пленника в данной ситуации, желание сберечь одну десятую затраченной из кристалла энергии не позволили сбросить звенящий от вибрации «Длинный меч» в пространство. Понятно, что «меч» попросту рассосался бы, и пришлось бы делать новый.

Не теряя контакта с «бревнышком», Светозаров стал поворачивать кисть в обратную сторону. С некоторым трудом, но все-таки получилось: теперь «Длинный меч» уходил за спину с тыльной стороны ладони, а вперед выдвинулся дополнительный отросток. Затем пленник сменил расположение своего тела: встал ногами на блоки, расположив готовый таран перед собой. Теперь только и следовало опасаться, чтобы случайно не расплющить пальцы ног вместе с сапогами.

Дмитрий стал с нарастающей силой увеличивать «Длинный меч». Энергия вначале тратилась в прежнем темпе, но толку не было никакого. Тогда он решил ускорить движение «бревнышка» раза в три. И тоже без толку! Разве что возле подошв хрустнули невидимые песчинки. Зато каким невиданным скачком возрос расход энергии! Дмитрий только и успел присмотреться, как крайняя скаредность завопила в его сознании: «Стой! Видишь, что никакого толка от давления? Поэтому начинай долбить! Надо вначале вибрацией хоть какие-то трещинки сделать, а уж потом…»

Резонные замечания скаредности заставили перейти к другому методу, при котором, даже используя силы подъема «бревнышка» к гипотетическому верху, а потом разгон его обратно, все равно работалось вполне экономично. И что самое приятное и обнадеживающее – блок под ногами стал крошиться. Найденная точка для ударов, как раз на стыке тонкого перекрестка из раствора, подошла для дробления оптимально. Пусть по кусочку, пусть по нескольку песчинок, но откалывалось что-то постоянно. И уже за полчаса непрерывной работы получилась ямка глубиной сантиметров десять и диаметром сантиметров двадцать. Пусть медленный, но результат! Прощупывая его иногда рукой, граф понимал, что старается он недаром.

И весьма довольный собой, продолжал пробивать тоннель к свободе. Конечно же, некоторые мысли он безжалостно откидывал. Например, что он пытается пробить пол толщиной в сотню метров.

Еще час-полтора, и можно будет сделать перерыв. Что поесть – имеется, попить – тоже. Благо фляги, наполненные в пещерах Повиновения, до сих пор не тронутые. Да и молодильных каштанов в карманах хватает. Потом еще два часа работы, и первая ямка для закладки плазменного фугаса готова. Это далеко от стены стрельба из плазмера оказалась бессмысленной. А вот если в упор? Да прижав сверху массой «бревнышка»? Получится удар, тысячекратно превышающий по силе это вот монотонное «тюканье». Конечно, придется окружать себя максимальными по силе щитами, чтобы не убило и чтобы силой взрыва не унесло в дальний угол ловушки.

Но темнота раздражала.

«А что, если пустить свет по внутренней линии созданной структуры? – подумал Дмитрий, немного отдохнув и перекусив. – Ведь мое «бревнышко» не уничтожается мраком, значит, защищено достаточно. По идее, и проходящий внутри него луч света окажется защищенным… Или нет? Если попробую, не разъест ли это весь мой «меч»? Хм! А ведь можно пустить лучик вниз, в короткий отрезок. Уж его-то мне в случае утери отрастить труда не составит!»

Вначале пустил чуть-чуть, самый минимум. Ствол тарана посветлел, обрел контуры и поглощаться мраком не собирался. Добавка света его тоже не аннулировала. Максимум яркости – под рукой переливается сноп изумрудного света, разгоняя мрак вокруг себя в радиусе чуть ли не целого метра.

Тут уже Дмитрий обрадовался по-настоящему. И направил луч в треть силы вверх, так ему захотелось увидеть противоположную стену. Но луч где-то на стометровой высоте все-таки потерялся в окружающей черноте.

– Ха-ха! Все равно красиво! – возликовал пленник. К тому же ему показалось, что в радиусе метра вокруг «бревнышка» звук стал получше, словно слой ваты уменьшился. – Да будет свет!

И с утроенным энтузиазмом продолжил пробивать себе дорогу к свободе. Продуктивность труда сразу же выросла – теперь таран ударял именно в нужное место. Очередные полчаса прошли в сосредоточенной размеренной работе. Руки раз за разом поднимали магическую структуру и опускали в углубляющееся в гранитном блоке отверстие.

И тут словно сами пальцы заволновались:

«Чуток тяжелей стало ворочать тараном… К чему бы это? Вверх идет, как и раньше, а вот вниз…»

Светозаров задрал голову – и прикипел взглядом к новому объекту, напоминавшему сползающего по столбу человека. Причем сползал он хитро: когда столб поднимался вверх, он руки разжимал, а когда вниз – хватался за него, придавая своему телу все большее и большее ускорение в сторону рвущегося на свободу пленника.

Когда расстояние сократилось до тридцати метров, Светозаров прекратил работать. Получалось, что набравший скорость человек вскоре врежется в пленника ногами. Если это тюремщик или некий стражник, то он выбрал позицию более чем выгодную. Еще полминутки – и удар сверху сапогами, да на внушительной скорости, может свернуть ротозею-каменотесу голову.

– Стоять! – крикнул Дмитрий. – Куда это ты так разогнался?

Неизвестный сноровисто ухватился за освещенный столб руками и обвил его ногами, довольно интенсивно притормаживая. Поверхность «Длинного меча» была скользкой, поэтому остановился нежданный гость всего лишь в пяти метрах от Торговца. И только потом изогнулся так, что стало видно его лицо.

Дмитрий потерял на какое-то время дар речи, и даже пару раз усиленно моргнул, настолько у него увиденное не укладывалось в голове. А мужчина в костюме охотника завопил с такой радостью, словно встретил родного брата, сына и отца, вместе взятых:

– Союзник! Как я рад тебя видеть! Ну ты силен, бродяга! Я от тебя, честно говорю, такого не ожидал! Смотри ты как развернулся! И как только таран такой сообразил соорудить?! А я-то думаю, кто это мне сигнал подает светящейся палочкой? Дай, думаю, наведаюсь. А тут же эта подленькая невесомость, чтоб ее напалмом выжгло! Вот и пришлось мне из куртки пропеллер делать, да на твой манок светящийся, как утка, лететь. Вначале не в ту сторону подался, вижу, нет там никого. Ну, я сюда и поспешил…

К графу Дину вернулась способность говорить:

– Крафа?! Ах ты, сволочь! И у тебя хватило наглости на глаза мои явиться?! Ну все, теперь уж ты не уйдешь!.. Умри, тварь!

Прикрыв себя мощным щитом, Дмитрий направил на своего врага плазмер. Гегемон, видимо, тоже щитом прикрылся, довольно шустро поднялся по столбу на парочку метров и запричитал:

– Постой, союзник! Не вздумай нарушать наше скрепленное совместными тяготами побега перемирие! Да и почему ты о своей супруге ничего не спросишь? Неужели разлюбил? Неужели в душе радуешься, что она так далеко от тебя? А Саша тебя так ждала…

– Не смей, мразь, своими устами марать ее светлое имя!

От нахлынувшего бешенства Светозаров нажал на спуск плазмера. Шарик плазмы вырвался из раструба оружия и двинулся, пусть и с явным замедлением, к кандидату в покойники. И хоть заряд рассосался на добрые две трети, пока достиг цели, все равно взрыв получился страшным. Если бы не защита, на которую ушло еще не менее одной десятой емкости кристалла-накопителя, от самого стрелка осталась бы кучка оплавленного железа. Да и Трибуну Решающему было бы несдобровать.

Но этой живучей гниды ничего не коснулось. Даже не унесло вдаль энергией взрыва. Узурпатор так и продолжал держаться за столб, с удивлением шлепая по нему ладонью. Мало того, он тут же затараторил:

– Ай да структура! Какой удар выдержала! А как освещение усилилось! – И в самом деле внутренняя структура «Длинного меча» теперь ярко освещала все вокруг себя чуть ли не на два метра. – Нет, ты видел? Вот это прочность! Вот это сияние! Сам придумал или отыскал где-то рецептик? Поделишься? – Но, глянув вниз и заметив, что противник вновь поднимает плазмер для стрельбы, сменил тон на усталый и недовольный: – Ну что ты как маленький ребенок себя ведешь? Словно впервые в руки оружие ухватил! Тут нам надо каждую каплю энергии беречь, чтобы из этого изолятора выбраться, а ты готов удавиться, лишь бы потворствовать своей подспудной жажде убийства и разрушения. Может, вначале все-таки ответишь на мое приветствие? Или стрельба плазмой и есть твое выражение горячей радости от нашей встречи?

– Ты только своим видом в гробу доставишь мне радость!..

– Ай, как нехорошо! А еще союзник…

– Забудь это слово! – с шипением выпускал из себя злость Светозаров. – Ты его и отдаленно недостоин, после того как похитил мою супругу!

Но на спуск плазмера повторно не нажимал, хотя за несколько секунд до этого уже был готов выпустить сразу три шарика плазмы друг за дружкой. Причем остановили его не слова о союзничестве, которое этот урод вбил себе в голову и теперь повторяет с маниакальной настойчивостью, а упоминание о предельности имеющихся запасов энергии.

В голове пока не было места размышлениям на тему, что здесь делает проклятый Крафа и каким образом он здесь оказался. Зато слова пленника о своей пропавшей супруге подсказали Гегемону, что немедленная месть откладывается и вспыльчивый молодой коллега готов хоть что-то выслушать.

Потому-то нежданный гость, «упавший с неба», снял все покрытия со своей ауры и стал оправдываться:

– Никто твою супругу не похищал, и она сейчас находится в райских условиях, достойных императрицы. Только и всего, что ее пребывание в жуткой атмосфере мира Огненной Патоки показалось мне несовместимым с ее ранимой физической оболочкой. Я был поражен твоим черствым отношением к Александре и воспользовался возможностью пригласить ее немножко погостить у меня. Да и она не расстраивалась, когда осмотрелась на месте, разобралась в ситуации и поняла мои основные жизненные приоритеты. Культурная программа для нее получилась настолько интересная и насыщенная, что она не скрывала восторга. К тому же мы с ней не сомневались, что ты не задержишься с визитом. Я даже пари с ней заключил, каким способом ты доберешься быстрей к моему миру. Я утверждал, что ты раскрутишь тот след, который идет ко мне из мира Ба, от тех ловушек, которые расположены возле гор с туюсками. Тогда как Сашенька утверждала, что ты мне устроишь сюрприз и вломишься в мой главный мир совсем с иной стороны…

«Ну да, она ведь знает о Зеленом Перекрестке и Болотном мире, – сообразил граф Дин. – Так что не сомневается в направлении удара… Но то, что эта гнида называет мою любимую «Сашенькой», – жутко неприятно. Может, все-таки всадить в него еще пару зарядов плазмы? Вдруг у него уже кончились силы для создания нужного щита?»

Заметив, что плазмер опять поднимается в его сторону, Крафа понял, что должного эффекта его речи не произвели. Он скользнул на метр выше и пожурил:

– Вот так умные люди избавляются от надоевших им жен: делают вид, что любят, а когда те задерживаются в гостях, палец о палец не ударят для их возвращения… – И перешел на иную тему: – Но нам надо оставаться союзниками. Ибо в противном случае мы отсюда не выберемся. Ни ты, ни я по отдельности стены изолятора не проломим. Тем более что я хоть знаю, что вокруг нас и чем это нам грозит. Хочешь послушать? Или так и будешь выцеливать самые ранимые и лакомые участки моего тела?

Судя по иронии, Трибун не сомневался, что сумеет себя защитить от залпа из плазмера. Или подняться выше, где удар Дмитрия его попросту не достанет. Так что и в самом деле устраивать войну на уничтожение было делом напрасным. Даже если уничтожить узурпатора, финал окажется не таким, как хотелось.

Следовало послушать, что Гегемон скажет об этом месте и как объяснит свое здесь присутствие. Потому что никак не совпадало со здравым смыслом пребывание тюремщика в одной камере со своим пленником.

– Ну и где мы находимся? – спросил Дмитрий.

– Ты ни за что не догадаешься! – опять переметнулся на радостный, полный оптимизма тон Крафа. – Но я не буду играть с тобой в викторину «Угадай два слова», а сразу тебе открою эту великую для тебя тайну… – и все равно гад сделал артистическую паузу. Правда, долго ее не тянул, потому как заметил шевеление направленного в его сторону раструба плазмера и с патетикой воскликнул: – Мы в глубоких подземельях замка Свинг Реальностей!

– И какая сволочь нас сюда забросила? И почему именно в подвалы?

– Хм! А ты не рад, что оказался в таком легендарном месте? – поразился Гегемон.

– С чего бы это? Тем более что у меня имеется своя тропинка, по которой я могу пробираться в сам замок, а не в его подвалы… – Заметив недоверие во взгляде узурпатора, Дмитрий нехотя добавил: – В ближайший свой поход я собирался вынести с обеих кухонь первого этажа хранящееся там вино. Ну, то самое, которое в дальних шкафах у левой стены. Сам представляешь, насколько оно уникально. Так что давай подробнее: как отсюда выбраться. Только начни, пожалуй, с того, как ты сам здесь оказался.

– Как, как… – Трибун скривился, словно лимон надкусил. – По собственной глупости! Конечно, никому другому я эти секреты не рассказал бы, но уж тебе, как союзнику, пусть и стреляющему в меня почем зря, поведаю все без утайки. Начну с того, что возле священного колокола Клоц имеется одна странная аномалия, которую я так и не смог разгадать. Можно сказать, самое интересное место на планете…

– А пещеры Повиновения разве не интересны? – удивился Дин.

– Фи! Союзник, ты меня разочаровал! – Теперь Крафа сидел на световом столбе, обхватив его ногами, лицом к собеседнику. – Неужели тебе так понравился секс с этими немытыми, одичавшими и голодными амазонками? Там же сыро, грязно, слабое освещение…

– Ну почему же! Там… никто не голодает…

– Да брось ты! На мясе диких пещерных животных гурманом не станешь, как и лишний жирок не наешь. И что там в пещерах происходит, я знаю получше тебя, пробежавшего там поступью туриста. Не раз и не десять считывал информацию из сознания вышедших рыцарей. И мне их даже жалко было: нарваться в недрах на то, чего в их матриархальном мире и так полно на каждом углу.

– А-а-а… как же дети? Подарки? – спросил Светозаров, хотя уже понял: ничего толком Гегемон не ведает о чудесах пещер Повиновения. А о таком средстве от старости, как карликовые каштаны, или о дереве тэйг, даже не догадывается. Предположения их компании, которая дошла до Клоца, оказались верными: теряющие память рыцари и амазонки из пещер ничего толком не рассказывали. Да и в сознании у них этого не оставалось. Поэтому Высший Протектор мира Янтарный в недра и не совался. Уж на женщин он в своей жизни и так насмотрелся, любого формата и в любом ракурсе.

Тут и последовало подтверждение:

– Подумаешь, подарки! Да и дети вкупе с горой Нимфа – это последствия деятельности именно этой самой аномалии вокруг колокола. Именно оттуда все управляется, согласовывается, телепортируется и одаривается. И скажу тебе, что та штуковина – нечто более древнее и опасное, чем умалишенный Водоформ Ситиньялло. Поэтому рисковать в ее исследовании нельзя. Ну никак нельзя! Наверное, из-за лишних предосторожностей имеющимися у меня средствами я ничего там разгадать не смог…

– А тела с нижних уровней паутины забвения сумел достать?

На этот вопрос Крафа отвечать не спешил, словно раздумывал: «Если мой враг туда сунется без меня, буду ли я иметь от этого пользу?» И, видимо, решил, что пользы не будет. Ибо ответил вроде искренне:

– Естественно, я не мог оставить такую загадку. И приготовил нужные устройства над ущельем. Сам, правда, рисковать не стал, на это пошли мои помощники, осознанно и добровольно. И, увы, ни их там не осталось, ни устройств, ни средств видеозаписи. А тела иных существ так и продолжали висеть в паутине. Через какое-то время еще три моих соратника напросились на исследования, обезопасив себя самыми мощными, по нашему общему мнению, средствами защиты. Их постигла та же участь: пропали бесследно. Единственное, что можно там творить безнаказанно, так это сбрасывать вниз тела наиболее агрессивных и наглых хамов, которые осмеливаются беспричинно звонить в колокол или требовать после этого несуразные льготы и богатства всего мира. Идиоты!..

Брошенное в сердцах восклицание было принято графом частично и в свой адрес. Ладно, он сам просто лежал на краю обрыва и просматривал, что там, внизу. А вот бесстрашный Прусвет наивно летал возле самой паутины, чуть не касаясь ее щупальцами. Одно неосторожное движение и…

– И многих ты сбросил в ущелье?

– Всего четверых. И то они были настолько сумасшедшими, что бросались на меня с оружием. Остальные там давно зависли, ну, может, еще несколько по дурости вниз сами свалились.

– Понятно… – Как ни странно, в такое малое количество жертв верилось. Вроде узурпатору врать смысла не было. – А в каком смысле причастна эта аномалия к нашему нынешнему местонахождению?

– Да в прямом! – фыркнул Трибун. – Раньше-то я оттуда вообще рыцарей забирал очень и очень редко. Одного, максимум троих, четверых. Но при большем количестве заметил, что сил расходуется слишком много. Списывал это на аномалию, да так постепенно и забыл. А когда вас попытался выдернуть, то банально… надорвался. Вас же там двадцать шесть душ вместе с детками оказалось, да плюс еще какое-то лысое чучело с щупальцами… Кстати, что за чудовище такое странное и премерзкое?

– Но, но, пиявка ты кровожадная! – осадил его Дмитрий. – Ты моего друга не смей обзывать! А то он тебя в такую пыточную камеру запаяет, что тебе ад раем покажется.

Собеседник хохотнул:

– Ну так и знал, что ты всяких мутантов по всем вселенным выискивать будешь!

«Смотри-ка, а сам не обижается на унизительные прозвища!» – подумал Дмитрий.

Словно подслушав его мысли, Крафа опять хохотнул:

– И на «пиявку» я не обижаюсь, ибо создание это довольно полезное, особенно когда дурную кровь из организма выводит. Но, возвращаясь к нашему обоюдному «надрыву»… Дело в том, что еще и ты оказал такое сопротивление переносу вашей группы, что нас попросту выкинуло из миров взаимно наложившимися силами и должно было оставить навсегда в межмирском пространстве. По всем законам природы. Ну да, и не смотри на меня так, потому что ты этих законов никогда не читал и зеленого понятия о них не имеешь. А они есть! И всегда были! И те, кто построил этот замок Свинг Реальностей, эти законы знали. И чтобы обезопасить жизнь подобных нам придурков, дуэлянтов, соперников, врагов, спортсменов, экспериментаторов (нужное подчеркнуть!), и устроили вот эти штрафные изоляторы, в одном из которых мы сейчас и находимся. Сюда автоматически в древние времена перебрасывало всех, кто в виде бездумных кусков мяса, после того как «надорвались», вываливались в хаос первозданного межмирского пространства. Так сказать, давали этим Торговцам жесткий шанс для спасения.

От непонимания ситуации Светозаров нахмурился:

– Странно! Я ведь не нуждался в помощи и на безвольный кусок мяса никак не походил, когда здесь оказался…

– А все почему? Да по причине своего полного незнания! – учительствовал Трибун, тыкая в мрак у себя над головой указательным пальцем. – А я вот тебе скажу: прежде чем мы очнулись после переноса, прошло ровно десять часов. Именно столько времени изолятор содержит пленников, пока в самом замке решают их участь. Понял?

– И что это значит? – несколько растерялся граф.

– О-о! Это очень многое значит! Первое: что по твоей вине мы находимся здесь, а не там, где в нашей помощи срочно нуждаются. Второе: твоя супруга, которой я по своей наивности и глупости пообещал скорую встречу с тобой прямо от экранов связи, наверняка сейчас в панике и смятении. Потому что ни тебя я ей не предоставил живым и невредимым, ни себя показать не могу. Третье: раз до сих пор нас отсюда не выдернули в Круг Разбирательств, значит, уже и не выдернут. Ибо никого из живых Торговцев в Свинге Реальностей давно нет и быть не может. Ты и сам это знаешь, что бы там ни городил по поводу древних вин. Четвертое: при попытке побега отсюда нас попросту уничтожат существующие для этого специально машины. Хочется верить, что они уже не могут работать, но если они не проржавели насквозь, то нам с ними никак не справиться. Ну и пятое: твоя мать не попадет на встречу со своей невесткой. Эту встречу я по своей глупости тоже пообещал именно сегодня, еще не зная, что ты так близко подбираешься ко мне со стороны Янтарного.

– Мать? – ошарашенно прошептал Дмитрий. – Все-таки она жива? И у тебя в плену?

– Опять ты на слове «плен» зациклился?! Что ты за человек?! Твоя мать попросту живет в ином, совершенно безопасном для себя месте. И виноваты в этом сложившиеся обстоятельства. А чтобы все наши родственники, соратники, помощники и люди, нуждающиеся в нашей защите, не прокляли нас перед собственной смертью, давай прекращать пустопорожние разговоры! Приступаем к форсированию нашего освобождения. Тем более что время, отпущенное нам на переговоры и возобновление пошатнувшегося из-за недоразумений союза, полностью истекло. Все понятно?

Светозаров постарался успокоиться и не фонтанировать крутящимися в сознании вопросами. Кивнул и спросил:

– Ну и как, по-твоему, мы отсюда выберемся?

Это и в самом деле было наиболее актуальным.

## Глава третья. Экскурсы в историю

Первым делом Крафа потребовал от восстановленного в правах союзника:

– Ты пока даром не простаивай, а продолжай выдалбливать лунку поглубже! А я тебе тем временем расскажу, что и как тут вокруг нас творится.

Он спрыгнул с «Длинного меча», коснулся ногами стены, и его подошвы прилипли к гранитным блокам.

– Однако у тебя и сапожки, – так и не начиная работу, уставился на него Дмитрий. – Неужели заранее знал, что попадешь именно сюда?

– Ни сном ни духом! А причина проста: подобная обувь с такими подметками считается обязательной для каждого Торговца вот уже более трех тысяч лет. Но… как я погляжу, ты тоже обут в нечто подобное. У тебя-то откуда такая приверженность к традициям?