Сорцерий. Книга III. Вендетта
Саша Север

© Саша Север, 2023

ISBN 978-5-0051-5305-0 (т. 3)

ISBN 978-5-0051-2652-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

БУДУЩЕЕ не предрешено. Все, что не случилось, можно изменить.

Глава 1

У тонких изящных стволов пышных яблонь лежали переспелые плоды. Они опадали на землю один за другим под весом переполняющей их сладости. Те, что срывались с раскидистых ветвей, ломали хрупкие стебли цветов поодаль растущих от них ярким садом.

В светлых завитках волос запуталось и искрилось золотом солнце. Шелковой лентой откинутой на спину соломенной шляпы играл мягкий ветер. На коленях, в юбке светлого платья, Юнона ощупывала крохотные бусинки и вплетала в широкий браслет. Взгляд волшебницы стремился вперед, вдаль, на лице застыла легкая умиротворенная улыбка. Юнона тихо напевала любимую мелодию, заставлявшую брови подниматься и опускаться в такт.

Адам стоял достаточно далеко, чтобы волшебница не прознала о его присутствии. Грудь колдуна тяжело вздымалась, сердце обливалось жгучим стыдом, в глазах дрожью блистала соленая пелена. Он нервно поджимал и кусал губы. Адам хотел подбежать, упасть перед Юноной на колени, склонить голову, почувствовать нежность ее ладоней и молить о прощении. И она бы простила, простила все. Он знал это, он был в этом уверен. Но Адам не мог. Никак не мог заставить себя шагнуть, прогибаясь под тяжестью стыда и страха. Как будет он просить прощения у Юноны, если сам себя не простил?

– Адам, подойди к ней, – стоявший рядом Август положил на плечо друга крепкую руку. – Юнона любит тебя всем сердцем, она простит.

– Оттого мне и больно. Я предал ее…

– Она твоя мать, ей неважно минувшее, ей важен ты сам. Ты разрушал, но теперь-то создаешь. Ты искупил вину, ты восстановил все королевства. Все!

– Все, кроме королевства Эсперан. Я погубил много жизней, свершением добрых дел тут не поможешь. Искупление – всего лишь слово. Благородные поступки не перечеркивают содеянные ранее. – Нахмурившись, густые брови Адама встретились на переносице. – Я должен найти и убить проклятую черную ведьму. Только ее смерть даст мне чувство, что я сделал стоящий шаг – уберег, а не исправил то, что сам же и натворил. Пока не убью колдунью, к Юноне не вернусь!

– Мы обошли весь Сорцерий, но не встретили никого, кто бы знал о существовании черной ведьмы. Ты не думал, что она уже умерла?

– Кто угодно, только не она! Ей нужен Кристалл Желаний, но сама колдунья им владеть отчего-то не может, с ее магией что-то не так. Без Майи она слаба и это лучший шанс. Я должен найти черную ведьму и убить!

– Ты знаешь, я с тобой до конца – пойду, куда скажешь. Однако я убежден, если ты обратишься к Юноне, она почувствует и сможет отыскать колдунью.

– Не сможет, я не пущу ее в столь далекие воспоминания. Не старайся, друг, я не приду к Юноне, пока не сделаю то, что должен.

Адам выпустил из груди дрожащий воздух и, резко развернувшись, пошел прочь от светлого дома волшебницы. Август проводил друга взглядом. Принц чувствовал тяжесть, что скрывалась внутри колдуна. Он хотел бы помочь другу, но не знал как. Адаму нужно простить себя.

Стоило друзьям отвести глаза от Юноны, как она тут же повернула голову в их сторону. Лицо ее стало несчастным, душа разрывалась от сдержанных слез. Юнона знала, что Адам приходил, находился так близко и все же ушел. Она не видела его, она его чувствовала. Не так, как волшебница или провидица, а как только мать может чувствовать свое дитя, даже если она не была матерью по крови.

Август направился к Юноне. Он шел, чтобы задать волнующий вопрос «счастлива ли Алиса?». И если в ответ он услышит «нет», то пройдет сквозь миры, чтобы сделать ее счастливой, попытается что-нибудь изменить. Август сорвал нежный лесной цветок, что повстречался на пути. Конечно, это не послужит утешением, но и Адам, и Юнона были принцу по-своему дороги, он переживал за обоих. Услышав шаги, волшебница обернулась с улыбкой и протянула руку к цветку, точно зрячая.

– Август, не нужно обо мне беспокоиться, – Юнона указала сесть подле на скамье. – Адаму нужно время.

– Ты все знаешь… – Где-то в глубине души принц надеялся, что волшебница о визите сына не ведала.

– Знаю. Ему не просто… Ему никогда не было просто.

– Как я могу помочь Адаму? Тебе? Как подарить сердцам вашим покой?

Юнона замолчала и опустила голову. Она обхватила руку принца и погладила с сожалением:

– Тебе бы самому унять боль сердечную. Август, тебе должно встретиться с Алисой и сказать обо всем вслух, без утайки. И это я тебе не как провидица говорю.

– Есть ли у меня право нарушить ее покой?

– Ей неспокойно… Она остановила ход своей жизни.

– Что это значит?

– Алиса отдалась горю и перестала существовать. Спаси ее, Август! Верни Алису в Сорцерий.

– Но она ушла в Калпсиз, она не хочет быть здесь. Разве Сорцерий не разбередит ее раны еще больше? Почему не оставить ей право находиться по ту сторону?

– Потому что ты любишь ее! Любовь не только величайшая из магий, любовь еще и лучшее лекарство. Твоя любовь исцелит, ты вернешь ей жизнь! Калпсиз Алисе стал чужд, сердце ее осталось в Сорцерии, и потому она не видит в печали просвета. Анна погибла на наших землях, ее душа, ее свет – здесь. По ту сторону, дома, Алиса никогда не почувствует сестру. – Юнона, пресекая нерешительность принца, подтолкнула его: – Твое сердце зовет тебя, нужно этому зову следовать. И не важно, что из этого выйдет, главное, ты будешь честен и с Алисой, и с собой. Любовь нельзя прятать. Ступай в Калпсиз! Ступай прямо сейчас!

– …но из этого ничего не выйдет… – Август зацепился за слово.

– Не больно ты внимателен, – Юнона вдруг широко улыбнулась. – Сейчас мое слово тебе не угодило, а когда-то ты и не заметил, что я сказала. Что же, как прежде, следуй по пути тебе предначертанному.

– Я последую по пути чести – за Алисой пойду с Александром.

– Да, ты любишь сложности.

Август попрощался с волшебницей и вернулся в лес. Юнона опустила голову, продолжив плести незамысловатое украшение. В последние дни волшебница все отчетливее ощущала приближение зловещей неизвестности. Провидение не давало явных картин грядущего, только чувство опасности. Как и говорила Юнона, многое меняется из-за решений, принятых покровительницами. Сейчас, когда Алиса находилась в Калпсизе, волшебница чувствовала опасность, грозящую обоим мирам. Юнона не стала бы призывать покровительницу вернуться, обременяя предназначением, нет. Она видела Алису через мириады звезд, чувствовала, как та угасает, и знала, каким огнем может поделиться с ней Август. Юнона направила принца к покровительнице не для спасения Сорцерия, а для спасения ее души.

Друзья брели по лесу молча. Август не спешил делиться словами волшебницы, но и по раскисшему лицу стало ясно, что не все гладко. Колдун погрузился в раздумья, смотрел прямо перед собой, шагал ровно и складно, и вдруг остановился. Август озадаченно взглянул на друга.

– Мы вернем Алису! – твердо заявил Адам.

– Что? С чего ты…?

– Она тебя любит и сидит там, в своем Калпсизе, без сердца!

– Да вы что, сговорились? Ты, видно, забыл про Александра.

– Так Юнона сказала вернуть Алису? Ну и куда мы идем?! Тебе пора! – Адам возвел Посох Предков над головой.

– Нет! – Август заставил опустить орудие вниз. – Без Александра к Алисе нельзя.

– Почему?

– Она его любит, а я с пути ее сбил, запутал…

– Запуталась Алиса – это точно, но я видел, как она на тебя смотрит, я ее сердце чувствовал, когда помогал сбежать. – В душе Августа встрепенулась и загорелась искра надежды. – Послушай совет: ты не знаешь, что будет завтра – ты должен любить ее сейчас! Не повторяй моих ошибок… – Адам произнес правильные и нужные слова.

– Я не могу поступиться честью, Александр мне друг. Мы вместе немедля отправимся в Калпсиз. Выбор Алисы должен стать честным.

– А ты не ищешь легких путей… Иногда меня от тебя тошнит! – Адам закатил глаза. – Будь то Анна, я бы украл ее у целого мира!

– Ты – пират, а я…

– Просто дурак! – перебил Адам.

Они вышли из леса, где на широкой лесной дороге ожидала Лилиан. С руки эльф кормила трех синих лошадей сочными плодами, что сорвала с ближайшего дерева. С возвращением друзей на хорошеньком личике Лилиан появилась сияющая улыбка. Август отрицательно покрутил головой, дав понять, что Адам не поговорил с Юноной, и улыбка эльфа медленно угасла.

– Мы едем в Дирилис, – объявил Адам и, опережая вопросы, добавил, – нужно вернуть Алису!

– Нужно?! – сорвалось с языка.

Лилиан опечалилась, ее сердце заскулило. Меньше всего ей хотелось возвращения соперницы. В день коронации Александра эльф расставила точки в отношениях с принцем королевства Валор – они остались друзьями. Алиса покинула Сорцерий, не позволила себя задержать, не пыталась остаться и не планировала возвращаться. Друзья вместе возрождали королевства. Поначалу путешествовали вчетвером, но обязанности короля заставили Александра отбиться и заняться благом своего народа. Они продолжили путь втроем. Длительное отсутствие покровительницы изменило чувства Лилиан. Постоянное пребывание подле Августа, как было прежде, задолго до появления Алисы, возродило память о лучшем и нутро ее вновь потянулось к принцу. Эльф породила надежду, что сердце Августа обретет покой, обернется и, наконец, заметит ту, кто всегда рядом. Лилиан запаслась терпением и ждала, но принц смотрел сквозь нее. Эльф знала, все знали, что Август любит сбежавшую покровительницу. Слухи, особенно непривлекательные, разносятся быстро. А будучи персонами известными из-за благих дел, что творили они в бескрайнем путешествии, судачили о них все и всюду. К чести соперничающих за сердце Алисы друзей стоит добавить, что это не стало причиной разлада между ними. Александр не упрекал Августа в его чувствах к покровительнице, он был уверен в себе, в ней и взаимной любви. Да и самой Алисы среди них давно не было.

Глава 2

Солнце радовало мягкими золотыми лучами. Лето выдалось жарким. Оно принесло много простого счастья детям и взрослым. Жизнь кипела, наполненная радостным смехом, сладким мороженным, теплыми водоемами, уютными кострами. Лето – время, которое заставляет двигаться даже самого ленивого человека. Время, когда хочется вылезти из машины, бросить компьютер, скинуть лишнюю одежду; когда хочется крутить педали велосипеда, кататься на роликах, играть в мяч, в бадминтон.

Вернувшись в Калпсиз, мир людей, Алиса превратила себя в затворницу. Она задернула плотные шторы, скрывшись от теплого света. Лишь изредка, когда в окно врывался сильный ветер, в комнату проскальзывало любопытное солнце. Алиса не хотела никого видеть, не хотела ничего знать. Жизнь, бурлившая вокруг, казалась ей теперь невозможной. Алиса не могла стать прежней, вернуть покой, унять боль. Не могла простить себе смерть сестры или, хотя бы, перестать ворошить прошлое.

Алиса ненавидела себя за то, что слишком много думала о них, тех, кто остался по ту сторону жизни. Она искала встречи с ними во снах, но, каждый раз просыпаясь, радовалась, что не встретила. Алиса противоречила себе, перестилала одни мысли другими. Она желала не думать об Августе. Мысли о нем заставляли ощущать странную боль. Скоро Алиса убедила себя, что те особенные чувства – выдумка, простая слабость в сложившихся обстоятельствах, ложь. Она по-прежнему чувствовала вину перед Александром. Алиса все чаще думала, что должна была попрощаться с ними обоими, им бы нашлось, что сказать друг другу. Тогда, возможно, сейчас ее не снедала бы грусть, не давило чувство незавершенности. Ее сердце слишком сильно тосковало.

Дверь в комнату всегда держалась закрытой. Не на замок, нет, но входить к Алисе запрещалось. Она мало спала, плохо ела, и каждый день проливала соленые слезы. На спине красовались уродливые обрубки – вечное напоминание об Анне, о крыльях ею подаренных. Они как два неизвестных нароста проглядывали сквозь любую одежду, привлекая ненужные взгляды, что лишь пробуждали воспоминания о последнем дне Анны. Чтобы принять жизнь, в которой нет сестры, Алисе, очевидно, нужно было куда больше времени.

Она снова погрузилась в череду мрачных мыслей. Взгляд остановился на холодной стене, щека прижалась к подушке, что впитала в себя немало соленых слез. Из темной бездны Алису вырвал загадочный звук, проникший из-за закрытой двери: странное негромкое рокотание, треск электричества и яркая вспышка, что отразилась на полу беглым светом сквозь узкую щель. Восстановившуюся тишину нарушил голос отца – Виктор разговаривал с кем-то в прихожей. Алиса подскочила с постели, подошла к двери и настороженно прислушалась. По сердцу прокатилась пробуждающая волна:

– Не может быть! – прошептала Алиса себе под нос.

Отец разговаривал с Александром. Конечно, эта вспышка – портал. Молодой король пришел за ней. Все-таки пришел! Потому что любит ее, она нужна ему!

Алиса распахнула дверь. Образовавшийся сквозняк тут же подхватил красный плащ – более эффектного появления принца в городской квартире и желать нельзя. Вот только это был совсем не Александр.

– Алиса! – глаза Августа переполнила искренняя радость встречи.

Он в два шага подлетел к остолбеневшей покровительнице и заключил в объятия. Настоящие, теплые, ласковые. Те самые, как и прежде, неизменные. В этих объятиях, этих руках, этом сердцебиении чувствовалась вся боль разлуки и ожидания, счастье воссоединения. Принц коснулся губами рыжей макушки Алисы. Исчезновение покровительницы лишь укрепило его любовь, но он помнил, кому она отдала свое сердце, потому не обнажил и половины истинных эмоций, чтобы не сбить ее с пути снова.

Август надеялся прочесть в глазах Алисы радость, но не смог увидеть ничего кроме боли. С остекленевшим взглядом она уткнулась лбом в широкую грудь принца, укрытую белоснежным мундиром, и тихо заплакала. Она не прикоснулась к Августу, не подарила даже самых безнадежных объятий – ее руки мяли в кулаках бархатный плащ. Алиса ждала не Его. Почему не пришел Александр? Почему не он обнимает ее с такой нежностью? Приди за ней Александр – все было бы проще: Алиса могла остаться верной своему выбору, жить убежденной, что в «Синей Птице» не случилось ничего настоящего. Самообман всегда проще, как и сплав по течению. Но любовь Августа осязаема и рушит печати, за которыми Алиса так старательно спрятала беспокойные чувства. Любовь взаимна и тяготит, потому как предполагает боль тех, кто вверил им свое сердце.

– Он хотел прийти, – заговорил Август, – но Александр теперь король, ему нельзя оставлять королевство, ты же знаешь, как различно бежит наше время. Если бы он мог – был здесь. Уверен, он бы бросил Дирилис и корону, но Эвелина не может стать правителем без магии… – Август заботливо вытер слезы со щек покровительницы. – Ты нужна нам всем! Ты не живешь здесь, не мучай себя, твое место в Сорцерии!

Август уже успел узнать от Виктора о затворничестве Алисы, и приглашение вернуться в Сорцерий теперь казалось правильным и нужным. Алиса всерьез задумалась: прошлая жизнь невозможна, Анна в самом воздухе волшебного мира, да и сердце, наконец, перестанет скулить. Жить окруженной ненужным комфортом современности или с неделю мчаться сквозь удивительные пейзажи природы, восседая на спине лошади, чтобы повидаться, например, с Эриданом – выбор для Алисы стал очевиден. Но это ее выбор, ей будет просто оставить Калпсиз, а отец? У Виктора здесь настоящая жизнь, друзья, бизнес. Расставаться с отцом Алиса уж точно не желала. Приходить навещать? Сорцерий состарит ее раньше Виктора, отцу придется хоронить и вторую дочь. Непозволительно! Просить идти с ней в другой мир? Разве можно просить кого-то отказаться от всего ради себя? Эгоизм!

Алиса с робостью взглянула на отца. Виктор мягко улыбнулся.

– Я бы хотела, но…

– Нас здесь ничто не держит! – помогал с решением Виктор.

Алиса в недоумении нахмурилась:

– Разве? Здесь вся наша жизнь…

– Мы можем жить и в Дурилисе.

– Дирилис, пап… Ты же не…! А как же…? – Алиса полностью растерялась.

– Ерунда! Лишь бы ты была счастлива!

Алиса бросилась отцу на шею. Она знала, как сильно Виктор недолюбливал волшебный мир, ведь он отнял у него жену и младшую дочь. Но Виктор готов жить в Сорцерии теперь, ради Алисы. Вот так просто, без сожалений, все взять и бросить, чтобы ребенок снова улыбался, прекратил страдания, стал счастливым – ведь для родителя это единственно важно.

– Папа… Спасибо! – радостно шмыгнула покрасневшим носом Алиса.

– Подумаешь, простой переезд, – отшутился Виктор.

– Да уж, простой, – улыбнулась дочь. – Тебе там понравится, обещаю!

– Тогда поторопись со сборами, у нас осталось не так много времени, до того как прихожая превратится… А во что она превращается? – Виктор обратился с вопросом к Августу. – Как это вообще происходит?

– Разные предметы искажают пространство по-разному, – начал принц.

Поняв, что объяснение будет долгим, Виктор позвал Августа за собой, чтобы тот продолжил рассказ под процесс сборов. Алиса вернулась в комнату. Она достала чемодан, раскрыла, и села на край постели. Алиса оглядывала то, что ее окружало, выбирая самое необходимое. Одежда исключалась сразу, в Сорцерии совсем другая мода. Современные гаджеты не будут работать. Любимых книг слишком много, чтобы выбрать лишь несколько. Алиса встала и направилась к отцу за советом. В спальне никого не было, вещи остались нетронутыми. Ведя беседу, Виктор и Август сидели за столом на кухне, перед ними стоял черный кофе. Отчего отец не торопится? Передумал? Страшась ответа, Алиса нерешительно подступила.

– Что-то случилось, милая? – тут же заметил обеспокоенность дочери Виктор.

– Я не знаю, что из вещей взять с собой. Думала, ты подскажешь…

– А я решил ничего не брать, начать жизнь с чистого листа, – он улыбнулся. – Только вот, – Виктор указал на небольшой семейный альбом, полный фотографий Анны и Афины, что лежал на столе рядом. – Это все, что мне нужно.

– С чистого листа, – кивнула Алиса. – Альбома достаточно.

Она села за стол, решив поступить как отец. Август продолжал объяснять Виктору магию порталов. Он увлеченно слушал, неспешно потягивая кофе. Новая жизнь Виктора уже начиналась и он ей не противился, а пытался понять, разобрать так, чтобы необъяснимое становилось хоть немного понятным.

Алиса смотрела в окно, на соседние дома. Всего, что было привычно, больше не будет. Вернуться, конечно, можно всегда, да просто незачем.

Портал заискрился внезапно. По ту сторону границы между мирами растворял Адам. Бросив на столе чашки, все трое поспешили в прихожую и шагнули в портал. Их встретила покрытая солнцем вечнозеленая поляна, таящаяся в мрачном лесу королевства Дирилис. Ветер принес прохладу и свежесть бурного ручья. Виктор с удивлением и восхищением взглянул на встречающих. Август забрал альбом, чтобы положить в сумку, являющуюся частью амуниции крылатой антилопы.

– Здравствуй, Алиса! – улыбнулся Адам и тут же заключил ее в крепкие объятия. – Добро пожаловать домой!

Алиса закрыла глаза, ей стало по-настоящему хорошо. Да, ей нужно было вернуться в Сорцерий, нужно было почувствовать себя на своем месте.

– А вы? – Адам обратил внимание на незнакомого мужчину. Рыжие волосы, схожие уши и аккуратные веснушки стали лучшей подсказкой, – Вы отец Алисы?

– Виктор, – он протянул руку.

– Добро пожаловать в Сорцерий! – С чистой улыбкой он обхватил ладонь: – Адам.

Фелис протяжно взвыл, приветствуя покровительницу, и, фыркая, потыкался мокрым носом в плечо. Алиса потрепала любимое животное за ухом. Виктор наблюдал за ними с тревогой.

– У нас и не такие чудовища водятся, – ухмыльнулась эльф и по-мужски протянула руку, – Лилиан.

– Виктор. – Он не мог оторвать взгляда от необыкновенных глаз эльфа. – Так у вас и пурпурные волосы натуральные? – само сошло с языка.

– Уши можно потрогать, – разрешила Лилиан.

С неподдельным интересом и восторгом Виктор коснулся острого кончика. Он видел такие же уши прежде у Сильвана, но в остальном эльф представлялся довольно обычным, то ли дело Лилиан – в ней все интересно. Она широко улыбалась, представляя сколько еще чудес впечатлят простого человека.

– Эй, Лопоухая! – окликнула эльф Алису и та обернулась, оторвавшись от воркования с чудовищем. – С возвращением! – Лилиан раскинула руки в стороны и когда покровительница к ней подошла, заключила в дружелюбные объятия. – Признайся, что скучала по мне. – Взгляд Алисы стал растерянным. – Шучу я, мне тоже не до тебя было!

Лилиан улыбалась. Именно от эльфа Алиса меньше всего ожидала получить столь теплый прием. И все же она добра к ней, и она здесь, с остальными – это успокаивало сердце покровительницы, избавляло от прежнего чувства вины. Алисе еще столько предстоит узнать о том, что случилось за время ее отсутствия, но не сейчас, позже.

– Пап, – окликнула она, подзывая к фелису. Виктор прекратил завороженно разглядывать невозможно высокие многовековые деревья и с замиранием сердца приблизился к чудовищу. – Протяни руку.

– Это обязательно? – Алиса кивнула. – Ладно.

Дочь игралась с чудовищем, точно с обыкновенным котом, так отчего же ему, отцу и мужчине, тревожиться? Без страха Виктор протянул руку. Влажный нос наскоро обнюхал незнакомца, и фелис взглянул на Алису, очевидно, почуяв родственную связь. Зверь позволил Виктору прикоснуться к себе, погладить рыжую шерсть, изучить жилистые крылья и колючий костяной хвост. Отец пребывал в бесконечном восторге.

Алиса обернулась, друзья наблюдали за ними с улыбкой. Лилиан стояла подле Августа и обеими руками овивала предплечье принца. Они по-прежнему вместе, они не расстались – тем лучше. Все, что в сердце Алисы искрилось и трепетало – потухло на раз. Август с Лилиан, он не стал разрывать эту связь, он не смог – так и ей незачем более думать о принце. Все так, как и должно быть. Все чувства надуманы, глупость и только. Это все испытание, Алиса должна оставаться верной себе, своим обещаниям – это правильно. Вот только в груди поселилась жуткая боль.

Покровительница ловко запрыгнула на спину фелиса, и, приглашая сесть рядом, протянула руку отцу.

– Не терпится познакомить тебя с Александром! – нарочито громко объявила Алиса.

– Тот друг, который теперь король? – пытался вспомнить отец.

– Возлюбленный, – подчеркнула она и бросила несдержанный любопытствующий взгляд на Августа. Алисе показалось, принц и ухом не повел.

– Ты слишком быстро растешь, дочь, я не поспеваю…

Виктор разместился на широкой спине дикого зверя. Адам оседлал черного льва, Лилиан и Август – антилопу. Расправив крылья, животные один за другим поднялись к небу. Виктор крепко ухватился за шерсть фелиса и, буквально разинув рот, все больше восторгался и ликовал от того, что видел и чувствовал. Сорцерий поразителен, Дирилис потрясающе красив. Скоро показалась крепость, укрывающая городок Китас и белокаменный дворец. Животные опустились у сада. К прибывшим гостям поспешили служащие при дворе, такие разные и удивительные – они вызвали у Виктора самое глубокое восхищение.

Пока отец знакомился с новыми хевунами, Алиса ускользнула, поднялась по ступеням и, положив руки на громоздкие дверные ручки, исполненные в виде изящных павлинов с нераскрытыми хвостами, остановилась. Сердце требовало твердого решения: если перешагнешь порог, думать об Августе больше не смей! Алису душило желание обернуться, встретиться взглядом с принцем, дать волю надежде, но страх увидеть, что он смотрит не на нее, а на Лилиан – победил. Покровительница вошла во дворец.

Распахнув высокие двери, Алиса бежала по тронному залу. Александр больше не выглядел как обыкновенный беззаботный парень, коим предстал при первой встрече. Теперь он стал королем: серьезный, возмужавший, повзрослевший. На нем больше нет той свободной мещанской рубахи, он закован в строгость мундира и обязательств. Он пленник ответственности и рассудительности, которые погасили в его глазах ребячество и легкомыслие. Подхватив, Александр заключил покровительницу в долгожданные объятия и горячо поцеловал. Он не верил своему счастью: Алиса не просто вернулась в Сорцерий, а останется здесь навсегда. Он обнимал ее слишком крепко, будто боялся проснуться. Теперь для них все стало возможным.

Когда руки короля коснулись неровных обрубков на спине покровительницы и быстро скользнули вниз, Алиса изогнулась всем телом. Это не просто неприятные наросты, это хлыст памяти, бьющий по сердцу словами «ты не спасла Анну». Алиса отстранилась и отошла в сторону. Не дав Александру успокоить возлюбленную, в зал вошли остальные.

– Рад приветствовать Вас в королевстве Дирилис! – встретил Виктора молодой король. – Отныне это и ваш дом. Выбирайте себе любые залы, вы вольны во всем.

– Благодарю, – отозвался он. – Не поймите не правильно, но быть в таком мире и жить в каменной коробке, пусть и роскошной, я не хочу.

Алиса как никто другой понимала отца, ведь она сама только о том и мечтала.

– У рода Тугенд есть небольшой дом. Он находится за пределами крепости и принадлежит вам, – вспомнил Август. – Я могу показать это место.

– Я бы отправился туда немедля, чтобы успеть оценить обстановку и обустроиться.

– Я с радостью помогу вам в этом, – воспрянул Александр.

Все вместе проследовали во двор, где к ним подвели крылатых животных. Виктор обошел стороной фелиса и оседлал льва. Видно, более обыденное животное, имеющее аналог в мире людей, вызывало больше доверия. Алиса невольно посмеялась, хотя ее первые встречи с ныне любимым чудовищем прошли куда менее забавно.

С громкой хрипящей одышкой к Александру подбежал низкорослый пузатый эльф, что служил во дворце. Редкими волосами, зачесанными назад, он неумело скрывал округлую лысину. Эльф полушепотом сообщил о визите к королю некой важной персоны.

– Сожалею, я должен остаться, – откланялся Александр. – Дела.

– Я скоро вернусь, – улыбнулась Алиса и поцеловала короля на прощание.

Август резко отвел взгляд: не было ничего мучительнее, чем видеть, как любимых губ касается другой. Принцу давно следовало вернуться в родное королевство, но он хотел не просто привести Алису в Сорцерий, а оставаться подле, видеть ее. Хотя бы просто видеть. В конце концов Август лишь третий сын, он не правитель, а воин. Оттого, посчитав, что в ныне мирное время в нем нет нужды, принц без зазрения совести позволил себе задержаться в королевстве Дирилис на длительный срок.

Животные мигом доставили к родовому гнезду Тугенд. Окружающая небольшой дом площадь заросла высокой сорной травой. Сама постройка для минувших лет сохранилась вполне прилично – не развалилась. Ожидая худшего, но не в таком запустении, Виктор пришел в замешательство.

– Не беспокойтесь, – улыбнулся Август, – мы быстро приведем его в порядок.

Принц кивнул головой, зазывая друзей к дому. Адам зажал в кулаке Кристалл Амфитриты, в другой руке – Посох Предков. Он направил кристальный бутон на постройку. Вырвавшийся луч света коснулся стены и, обращаясь в воду, погрузил в себя дом целиком. Вода взметнулась вихрем, закружилась туда и обратно, а затем сошла в землю. Дом обрел чистоту внутри и снаружи, но оставался прежней развалюхой. Август протянул руку, и Адам вручил ему посох. Принц подошел к перекошенной двери и медленно и осторожно отворил. Ступая по трухлявому полу с опаской, он скоро занял место по центру дома. Август вознес посох вверх, кристальный бутон засиял. Принц со всей силы стукнул концом посоха об пол, заставив старые доски под ногами треснуть, но тут же раскрывшийся бутон залил помещение светом. Надломившиеся доски точно передумали ломаться, выпрямились и принялись впитывать свет, что наполнял их новой жизнью. Дом заскрипел, будто сгорбленный старик, который вдруг сумел выпрямиться. Постройка обрела свежий вид. Теперь, без страха оказаться под завалом, в дом изящно впорхнула Лилиан. Эльф перехватила Посох Предков у принца, закрыла глаза и зашептала, касаясь губами кристального бутона. Из основания его прорезался новый изумрудный листок, а из раскрывшегося бутона, словно пыльца, поднялась и рассеялась по дому золотистая пыль. Сияющие искорки легли на прежнюю мебель, печь, шторы, даже гнилые подушки. К чему бы ни прикоснулась золотистая пыль – все обретало вид, обретало вторую жизнь.

Лилиан бросилась к окну и, распахнув, высунулась в него почти всем телом:

– Заходите, все готово!

Эльф бросила посох Адаму и тот ловко его поймал.

Виктор ступил через порог своего нового жилища. Чудеса превращения разрухи в славный дом случились на его глазах и он, признаться, находился в смятении. Виктор не понимал, как такое возможно, разум отказывался верить в увиденное. Чудо заворожило и в то же время несколько напугало. Он медленно шагал по дому, разглядывая обстановку, что сохранила атмосферу жизни ведьм давно позабытых времен. В некоторых стеклянных пузырьках даже остались нетронутыми зелья, но их Лилиан торопливо изъяла, все-таки прошло много лет. Виктор чувствовал запах свежей древесины, что также казалось ему невозможным. Однако, каким бы странным не казалось чудо, он кожей ощущал, что это его место. Виктор пожелал остаться в родовом доме.

Пока отец погрузился в расспросы о магии и домашнем быте иного мира, Алиса вышла во двор, заросший высокой сорной травой. Беззаботно кружась над цветами, в догонялки играли бабочки. Алиса оглядела дом со стороны. Здесь выросла первая ведьма рода Тугенд, ставшая больше, чем просто волшебницей, здесь берет начало легенда о покровительницах. Все-таки есть в этом всем что-то чертовски завлекательное!

Покровительница подошла к ветхому забору и аккуратно дотронулась – он шатался и едва ли исполнял роль ограды. Алиса приложила к нему ладони. Она давно не колдовала, но чувствовала уверенность, что с забором справится. По старым доскам волной перламутра пошла пелена, казалось, они задышали. Сбрасывая вуаль волшебства, доски обращались в живую изгородь из мелколиственного кустарника. Алиса отпрянула. Она всего-то хотела обновить забор, как вдохнули новую жизнь в старый дом друзья. Да, получилось, но совсем по-другому. Почему ей так тяжело дается воплощение даже самого простого желания? Не потому ли, что в других желаниях ложь и бардак? Анне все давалось легко, потому что она была честной с собой, со своими мыслями и окружающими. Уж Анна бы сумела добраться до истины в голове сестры.

Взгляд Алисы упал на Августа, который расчесывал лохматую шерсть фелиса и что-то шептал ему на ухо. Они выглядели настоящими друзьями. Казалось, умей чудовище разговаривать, то смеялось бы в ответ над шутками и с удовольствием поддерживало беседы. За то время, что Алиса провела в Калпсизе, эти двое особенно сблизились.

Алиса подошла, прервав монолог принца:

– Не помешаю? – Август улыбнулся. – Сильван говорил, можно найти способ избавить меня от крыльев, значит, можно избавиться и от того, что от них осталось?

– Это настолько тебя беспокоит?

– Они привлекают ненужное внимание. Что я, по-твоему, думаю, когда кто-нибудь на них пялится?

Глаза Алисы требовали сказать правду. Не было смысла увиливать и списывать на недопонимание, Август прекрасно знал, что дело не в непривлекательности обрубков:

– Что ты не спасла Анну. – Принц выдержал паузу. – Ты не виновата…

– Виновата. Но я хочу жить дальше. Помоги мне избавиться от останков крыльев. Сократив внимание – я обрету часть покоя.

Август задумался:

– Я не знаю, что делать и к кому обратиться, но Эвелина проводит много времени у некой ведьмы в королевстве Аструм. Уж столько восхищений я прежде ни о ком не слушал. Хвалит, называет всеведущей. Она-то нам и подскажет!

– Ты знаешь, как ее найти? Летим к ней! Летим сейчас! – Август оглянулся на дом. – Нет, мы никому не скажем куда собираемся! – пресекла Алиса. – И прощаться не станем, иначе вопросы неизбежны. – Она запрыгнула на спину фелиса.

Август не стал отказывать, сейчас они здесь не нужны. Да и какими бы ни были желания Алисы, для него они все важны. Принц разместился на фелисе. Расправив крылья, зверь взмыл в синее небо.

Глава 3

Дом хваленой ведьмы находился в глухой чаще, на границе королевств Дирилис и Аструм. Здесь даже птицы не щебетали. Стены старой постройки покрывал густой вьющийся плющ, который потрудился скрыть окна. Дом ведьмы едва ли можно найти в лесу, не зная, где тот стоит, тропы заросшие, как и строение.

У стены дремал черный крылатый лев, что говорило о вероятном присутствии Эвелины. Открытая нараспашку дверь приглашала незваных гостей. Август постучал, прежде чем заглянуть внутрь.

– Входите, – послышалось в ответ.

В скромном помещении на табурете, спиной к ним, сидела женщина. Ее длинные черные волосы в косы сплетала Эвелина. Принцесса изменилась с последней встречи с Алисой. Когда королем стал Александр, Эвелина вернулась во дворец к прежней забытой жизни. Стала носить совсем другие наряды, прически. Она заново стала принцессой. Возможно, Эвелине не хватало собственной значимости, потерянной вместе с магией, потому она никогда не снимала диадему. Без магии принцесса могла варить только зелья, чем и занималась у всеведущей ведьмы.

Эвелина обернулась и невольно оглядела чуждые взгляду шорты и майку Алисы.

– Вернулась все-таки, – тон ее прозвучал осудительно. – Уже виделась с Александром?

– Сразу же, как перешла.

– Тогда зачем вы здесь?

– Хочу избавиться от останков крыльев…

Алиса повернулась спиной и подняла рукой волосы. Майка совсем не скрывала обрубков. Скрипнув старым табуретом, всеведущая ведьма поднялась, подошла к покровительнице и прикоснулась к тому, что осталось от некогда прекрасных крыльев.

– Будет больно, – заключила она.

– Я вытерплю, пожалуйста, помогите!

Алиса обернулась и столкнулась с черными бездушными глазами ведьмы, но это не испугало ее и не оттолкнуло. Спасибо общеизвестной легенде Сильвана, из-за которого все стали воспринимать подобную особенность как нечто прекрасное. Виктория могла более не скрываться, а благодаря Эвелине заработала прекрасную репутацию. Руки ведьмы закрывали длинные рукава, никто не ведал ее тайны. Да, Виктория потеряла Майю – сосуд своего могущества, многое не свершилось, но это лишь дало старт новой игре, с новыми пешками. Неудача – всего лишь кочка на пути к цели. Главное не опускать руки и по-прежнему стремиться вперед. Цели достигает тот, кого не ломают трудности.

– Помогу. Через час зелье будет готово. Аромат у него скверный, вам лучше находиться на свежем воздухе.

– Спасибо! – Алиса потянула Августа за руку. Они вышли к фелису и пристроились у него под боком как в прежние времена.

Виктория подвела принцессу к котлу и достала с полки различные ингредиенты. Под четким руководством ведьмы Эвелина начала варить волшебное зелье. Помещение наполнилось резким тошнотворным запахом. Хоть гости и находились вне дома, Виктория зашептала:

– Он ей не просто друг.

– Так мои опасения… Нет, нет! – отмахнулась Эвелина. – Алиса не такая, она бы не стала лгать!

– Это легко проверить – не добавляй в зелье листья арноглосса.

– Тогда от нестерпимой боли она войдет в состояние Остирды! Это чревато, это опасно!

– Поверь мне, этот чудак поглотит всю ее боль, потому что его чувство взаимно и, хоть они и не ведают, обладают силой Любви. – Эвелина оставалась в сомнениях. – Неужели ты думаешь, я не смогу пресечь состояние Остирды, если, как ты полагаешь, я ошибаюсь, – Виктория изобразила обиду.

Эвелина задумалась и отодвинула глиняную миску с листьями арноглосса в сторону:

– Хорошо, проверим.

Ведьма отступила от Эвелины и подошла к широкому длинному деревянному столу. Она расчистила его от вещей, сняла скатерть и пригласила Алису.

– Ложись на живот, – скомандовала Виктория.

Алиса расположилась на столе. Ведьма одним взмахом острого лезвия ножа разрезала ее майку.

– Боль будет страшная, твоя сила будет рваться наружу. Постарайся сдержаться. – Виктория обернулась на принца: – Подойди. Если увидишь, как поглотило ее состояние Остирды, возьмешь за руку.

– Но я слышала об этом жуткие вещи… Это не опасно для Августа? – уточнила Алиса.

– Нет, – отмахнулась Виктория и снова обратилась к принцу: – Только не медли, не хочу, чтобы ее энергия уничтожила мой славный дом.

Взаправду же, чародей, потерявшийся во тьме сознания, мог оказаться губительной силой для того, кто попробует к нему прикоснуться. Только Любовь, взаимная любовь, могла поглотить опасность и рассеять мрак сознания. Прикосновение Августа даст ответ кто на самом деле Алиса: грязная лгунья или чистое сердце.

– Готово! – объявила Эвелина, подхватила котелок и, цокая каблучками туфелек, мелким торопливым шагом подлетела к столу.

Убирая со спины длинные волосы Алисы, Август коснулся кожи, что была мягче шелка. В изгибах спины Алисы таилось что-то магическое и притягательное. Увы, эти веснушки, рассеянные по плечам, ему не принадлежат.

Эвелина надела высокую кожаную перчатку, сунула руку в кипящее зелье и намазала горячей синей жижей обрубки крыльев. Через минуту варево зашипело и начало покрываться лопающимися пузырями. Алиса заметно краснела, зелье жгло кожу. Когда начала растворяться кость, покровительница взвыла от дикой боли. Эвелина нанесла новый слой жижи. В страшном вопле Алиса вспыхнула ярким синим пламенем, глаза заволокло темной пеленой. Принцесса едва успела отпрянуть в сторону. Август не дрогнул, сквозь пламя обхватил Алису за руку. Ее крик тут же стих, а пламя, что покрывало теперь и принца, вовсе не причиняло вреда. Он чувствовал ее боль, но теперь она делилась на двоих.

Утихло пламя, утихла боль. На месте крыльев остались лишь два небольших неприметных ожога. Обессилив, покровительница погрузилась в крепкий сон.

Август отстегнул плащ и, укутав в него, взял Алису на руки.

– Спасибо, это было важно для нее.

– Отвези Алису домой, – строго попросила Эвелина. – К Александру! – напоминание прозвучало слишком сурово. Казалось бы, кому, как не Августу, лучше других об этом помнить, но взгляд Эвелины обвинял и осуждал за любовь.

Забравшись на фелиса, Август крепко прижал к себе покровительницу. Весь полет он смотрел на ее длинные черные ресницы, аккуратный нос, пересохшие алые губы. Словно их первая встреча на берегу повторилась, но теперь он вынужден расстаться с Алисой. Тогда, в тот день, мог ли он предположить, что полюбит девушку, упавшую с неба?

Глава 4

Жизнь во дворце оказалась совсем не такой, как рисовало прежде воображение. Алиса выла от скуки. Каждое утро кудесница-портниха выдумывала для покровительницы новые роскошные платья, затягивая ее в тугие корсеты. После завтрака Александр исчезал, занимался приемами важных персон и разрешением проблем своего народа. Алиса встречалась с королем снова только за ужином, после которого совершалась небольшая прогулка по садам у дворца. По-настоящему вдвоем они оставались лишь ночью.

Эвелина пребывала во дворце не так часто, потому редко составляла компанию Алисе. Принцессе хотелось, как раньше, проводить время в обществе ведьм, хотя это и заставляло терзаться отсутствием магических сил. Она ни разу не предлагала отправиться с ней, потому как считала, что Алиса вернулась, чтобы быть с Александром, а значит ее место во дворце. Казалось, Эвелина затаила на покровительницу обиду за столь резкий и грубый побег в Калпсиз. А как иначе? Эгоистка страдала лишь год, а брат – целый десяток лет!

Алиса занялась изучением языков Сорцерия, чтобы иметь возможность понимать заклинания, читать книги и, банально, названия заведений, вывески, знаки. Не лишним будет и знание эльфийского наречия, признанного самым древним и сложным. Жаль занятия с учителем не длились бесконечно – Алиса часто не знала, чем себя занять.

Даже отец был занят более чем она. Виктор полностью погрузился в освоение магии с Адамом, в процессы зельеварения с Лилиан. В руках обычного человека волшебные кристаллы – простые камни, но Виктор хотел во всем разобраться. В скором времени у него начали получаться правильные отвары.

Алиса часто заглядывала в родовое гнездо. Вылазки позволяли снять платье, полетать на фелисе, пообщаться с отцом и друзьями. Алисе нравилось, что Адам проводит время с Виктором, стал ему другом, опорой. Нет, колдун не мог заменить Анну, но, казалось, она есть в нем, в его сердце, душе, разговорах, повадках. Они все это чувствовали.

Не меньше времени проводили с Виктором и Август, и Лилиан. Они вместе ходили в лес, собирали нужные ингредиенты для зелий. Зачастую их сопровождали лемпириды, помогая находить те или иные растения. Хранителям леса нравился Виктор, он общался с ними весьма уважительно и нередко приносил угощения.

Когда Алисе доводилось не просто присутствовать в доме отца, наблюдая за обучением, но и участвовать в его жизни – она расцветала. Покровительнице особенно нравились вылазки в лес, где ей доставалось внимание не только Виктора, но и Августа. Алиса скучала по обществу принца королевства Валор. Август совсем не заглядывал во дворец, хотя мог бы. Тому виною сплетни. С возвращением покровительницы, судачить о неразделенной любви Августа стали на каждом углу. Сплетники душили сочувствующими взглядами, а немногие дамы, зная, что его сердце принадлежит Алисе, смели дерзко предлагать свое. Но не разговоров и слухов избегал Август – он не желал видеть возлюбленную с другим. Встречи в родовом гнезде Тугенд избавляли принца от боли и ревности, от наблюдательных любопытных взоров и предоставляли время, которое он мог провести подле Алисы. Только здесь он мог не сводить с нее глаз, открыто наслаждаться широкой улыбкой, звонким смехом, ненавязчиво обнимать и награждать рыжую макушку неуловимым поцелуем. Все эти мелочи наполняли принца счастьем. Беда в том, что Август видел, как за улыбкой Алисы снова скрывается тоска – она не счастлива. Но она должна быть счастлива – в этом смысл его жизни! Каждую встречу принц задавал вопросы, чтобы узнать истинную причину печали – все ответы были не те. Тогда Август вспомнил. Вспомнил, в чем счастье Алисы.

В этот солнечный день Алиса прогуливалась пешком. Она подходила к дому рода Тугенд, когда земля вдруг содрогнулась, и на заднем дворе в небо устремился бурный поток воды. Алиса пулей обогнула дом и приготовилась сдерживать дикое явление природы. Но она остановилась, опешила и пальцы собрались в кулаки. Происходящее – дело рук Лилиан. Под руководством Августа эльф сооружала колодец для Виктора. Она то и дело строила из себя дурочку, лишь бы принц лишний раз прикоснулся, направляя ее руки. Прижималась, шутила, громко смеялась. Покровительница молча скрежетала зубами.

– Ревнуешь? – оказавшись подле Алисы, тихо спросил Адам. От неожиданности она вздрогнула.

– С чего бы мне вдруг ревновать?

– Тогда почему ты такая угрюмая?

– И вовсе я не угрюмая!

– Значит, тебе должно быть все равно, если я скажу, что Август и Лилиан приняли решение расстаться друзьями еще в тот день, когда ты сбежала. Она, кажется, передумала, с некоторых пор хвостом вьется, но он ее не замечает. Он никого не замечает. Дышал тобой, даже не думая, что ты можешь вернуться. Август любит тебя одну…

– Прекрати! – сорвалось в дрогнувшем голосе.

Алиса несдержанно проявила эмоции: губы скривились, лицо сморщилось, глаза с трудом сдерживали накатившие слезы, дыхание сбилось. Весть Адама рушила все оправдания и обнажала трусость Алисы. Август сделал выбор и давно, а она осталась со своей ложью. Не просто осталась, а возвела ложь в ранг истины.

Глаза Алисы остекленели, она развернулась и ушла прочь, точно бездушная марионетка, даже в дом не зашла. Адам смотрел ей вслед. Он не сомневался – Алиса любит Августа, только не понимал, отчего она так упорно запрещает стать этой любви реальностью и счастьем.

Открыв правду, Алиса перестала появляться в родовом доме Тугенд, засела во дворце, латая трещину на потайном ларце, который словами разбередил Адам, в который сумел заглянуть против ее на то воли. Как было просто думать, что Август не смог оставить Лилиан, как хотелось верить, что не она одна струсила. А теперь все, что ее окружает, ложно.

Август не ведал причин исчезновения Алисы и тосковал. Он ждал ее визита изо дня в день, но она не появлялась. К тому же принц заготовил особый подарок, способный зажечь в глазах Алисы звезды, сделать счастливой. Ранним утром восьмого дня, не выдержав казавшейся столь долгой разлуки, он решился идти за ней во дворец.

Мягкие лапы фелиса опустились на широкий мраморный балкон королевской спальни. Август соскочил с лохматого зверя и вошел в покои, где Алисы не обнаружил. Вознамерившись обойти весь дворец, принц спешно и резко распахнул двери, но тут же столкнулся с Александром. Молодой король встретил друга с каменным, суровым лицом. Подобный визит порадовать просто не мог, Александр более не желал видеть прежде дорогого друга. Известная каждому любовь Августа к Алисе беспокоила короля, потому что покровительница целыми днями пропадала за пределами крепости; потому что знал, пропадала именно с принцем королевства Валор. И хотя Александр верил Алисе, ревность все больше застилала ясность ума, не давала покоя, заставляла злиться. Он верил и Августу – друг не предаст, просто хотел знать, что его любовь иссякла, конец. Потому что именно эта любовь заставляла беспокоиться и кипеть изнутри – Август излишне близок с покровительницей.

– Неслыханная наглость! – Александр заставил Августа вернуться в спальню и закрыл двери. – Ты бы хоть немного задумывался о чести! Мало того, что болтают о вашем с Алисой романе, так ты еще смеешь открыто выходить из моей спальни!

– Между нами ничего нет, – заверил принц.

– Знаю. – Он выдержал паузу. – Ты ведь Алису ищешь? – Август кивнул в ответ. – Она здесь. – Александр прошел на балкон, где стоял фелис, и рукой указал вниз.

Расправив пышные юбки изумрудно-зеленого платья с золотой вышивкой, Алиса сидела на траве под раскидистым деревом в саду у дворца. Жесткий корсет сдавливал ребра, не давая свободы и сбивая с мыслей. Волосы, забранные в высокой прическе, погружали голову в мигрень туго натянутыми локонами. На ключицах лежало совершенно ненужное тяжелое колье, что искрилось, блистало и просто мешало. Алиса читала повесть на одном из языков Сорцерия. Книга давалась тяжело, для новичка и вовсе стала не лучшим выбором, но покровительница терпеливо продвигалась вперед по страницам.

Август разглядел Алису в искреннем непонимании:

– Зачем ты рядишь ее в эти платья, она их не любит! – Слова сами сорвались с языка и задели Александра, что принял высказывание за показное знание его женщины лучше него самого.

– Да потому что нельзя скрывать ее красоту! – сердито начал король. – Взгляни на эти шелковые плечи и длинную шею, что бесконечно хочется покрывать поцелуями. Всего-то аккуратная прическа, а сколько нежности открывается глазу. Да и разве можешь ты знать, как она наполняется страстью, когда я высвобождаю ее из плена корсета; как она покрывается сладкой дрожью, когда моя рука нежно скользит по ее бедрам, поднимая пышную юбку?! – Внутри Александра взорвалось ядро ревности: – Да, она платья не любит, зато любит, когда я с нее их снимаю!

Король раздавил принца взглядом победителя, точно раскаленным мечом пронзил самое нутро Августа – Алиса принадлежит Александру. Сердце принца сжалось сильнее прежнего: Алиса не его женщина, никогда не была и не будет, если он это так оставит. Адам прав, Август должен украсть покровительницу у целого мира! Только бы знать, что борьба за ее сердце не навредит Алисе, не разрушит счастья, которого он, возможно, не видит. Знать бы, что ей это нужно. Но Алиса топтала чувства, которые питала к Августу: преданность любимому королю – вот что по-настоящему важно; любить можно лишь одного – не бывает иначе. То, что Алису так тянет к другому мужчине, оскорбляло ее собственные убеждения. Потому так важно было освободиться от сомнительных чувств, поверить в самообман и ни в коем случае не предавать любовь, которую выбрала.

Промелькнув крупной тенью, над садом покружился и тихо опустился фелис. На спине лохматого зверя восседал Август:

– Как ваши успехи, миледи?

– Что ты здесь делаешь? – с восторженной улыбкой Алиса оторвалась от повести.

Закрыв книгу, покровительница позволила принцу увидеть название. Удивленный выбором, он решил непременно подарить Алисе произведение иного рода, которое сможет понравиться ей куда больше – сказки. Покровительница поднялась с земли и подошла к фелису. Она и не рассчитывала на визит Августа.

– Мы за тобой, – принц потрепал зверя по голове и осмотрел наряд Алисы.

Он видел ее в платье второй раз за все время их знакомства, но сейчас, не смотря на весь очаровательный образ, оно раздражало его из-за слов короля. Слова Александра заставили глаза Августа покрыть шею и плечи Алисы переполненными любви желанными поцелуями, заставили прижать к себе ее трепещущее нежностью тело и впиться в сочные губы обжигающей страстью.

– Что-то случилось? – вопрос Алисы разрушил грезы. – Ты странно на меня смотришь.

– Не привык видеть на тебе платья. Очень красиво.

– Да, пожалуй, но в платье я – совсем не я.

– Тогда переодевайся, я отвезу тебя в одно место. Обещаю, тебе там понравится.

Заинтригованная, Алиса улыбнулась и поторопилась со сборами.

Миновав стены крепости, фелис пролетел над полями, деревушками, сгущающимся лесом и цветущим лугом. Остальная часть пути пронеслась над непроходимыми дебрями. Зверь опустился на поляну у скромного прозрачного озера с крохотными желтыми камешками на дне, что, отражая чистое небо, казалось голубым. Лужайку наполняло настоящее уединение, лес вокруг стоял плотной стеной. Птицы пели сладкие трели. На другом берегу, наблюдая за неизведанными гостями поляны, спокойно стоял олень, на рогах которого росли душистые цветы. Деревни находились далеко, подобраться к озеру пешим ходом непросто, а с высоты полета лужайка не бросалась в глаза. Если кто-то здесь и бывал, то весьма редко.

Алиса стянула душную обувь и закатала штанины. Она села на берег, опустила ноги в прохладную воду и почувствовала всю ее мягкость. В озере отражалось окружающее великолепие и тишина.

– Мне здесь очень нравится! Спасибо тебе.

Алиса откинулась на землю: трава ощущалась другой – бархатной, а небо казалось особенно близким. Август расположился рядом. Алиса закрыла глаза, позволяя солнцу прикоснуться к щекам, что непременно добавит новых веснушек.

– Здесь так спокойно, так чудесно… Сразу вспоминаю прекрасную Волчью Поляну.

– Я помню, как ты хотела построить свой дом в глуши.

– Да, всегда хотела и хочу.

– Ты можешь это сделать…

Заставляя открыть глаза, Август ткнул в плечо Алисы бумажным свертком. Развернув бумагу, она нахмурилась. Читала Алиса еще не идеально, с сомнениями и заминками, но главное поняла – это место и еще добрая часть леса вокруг принадлежат теперь ей.

– Это что же… это мое?!

– И ты можешь построить дом, о котором мечтала, в месте, о котором мечтала!

– Запомнил глупости, о которых я когда-то болтала…

– Мечты не должны оставаться мечтами!

Алиса обняла принца:

– Спасибо! – Сердце ее громко и быстро стучало, исполнение мечты оказалось волнительной неожиданностью.

Как хорошо, когда мечту можно воплотить, когда твоя мечта не человек. Август снова держал Алису в своих руках, такую близкую и такую далекую, казалось, что и жил только этими короткими объятиями. Ее улыбка, ее счастье – для него важнее всего. И теперь, предвкушая воплощение заветного желания, Алиса светилась так ярко, словно звезда. Ее глаза переполняла чистая неподдельная радость – вот что по-настоящему окрыляло Августа.

– Я хочу воплотить, наколдовать дом сама. У меня получится?

– У тебя получится все, что пожелаешь.

– Без тебя – нет. Ты научишь меня? Поможешь все сделать правильно?

– Безусловно, – Август встал, протянул руку и помог Алисе подняться с земли. – Для начала тебе нужен фундамент. Очерти периметр на месте будущего дома.

Алиса нашла палку, взмахом руки на глаз расчистила от травы необходимую площадь, и обвела ее грунтовой бороздой. Принц присоединился. Вместе они присели к земле, вкопали пальцы, и почва по периметру содрогнулась и опустилась.

– Теперь тебе нужны валуны. Чтобы вытянуть из-под земли хорошие камни, мы прибегаем к помощи кристаллов. Но ты – покровительница и справишься без них.

Алиса уверенно кивнула головой – когда Август рядом, возможным кажется все! Босые ноги Алиса погрузила в землю по щиколотку и раскинула руки по разные стороны, точно зазывая к себе холодные валуны, которые так отчетливо ощущались, не смотря на то, что томились глубоко под слоями почвы. Камни послушно выползали и складно выстраивались по указанному намеченному периметру. Закончив с фундаментом, Алиса следовала новым указаниям принца. Она вырвала из земли несколько крепких необъятных деревьев. Заклинание, которым поделился Август, обращало парящие в воздухе стволы в десятки ровных оцилиндрованных бревен, что складывались в новый дом точно по задумке Алисы. Уже вскоре перед ними красовалось прекрасное творение. Алиса смотрела на дом не в силах поверить, что все случилось взаправду.

Август зачерпнул в ладони воды из озера и подошел к пустой оконной раме. Вода, разбившись на тысячи крохотных капель, закружилась в спиральном вихре, отрываясь от рук. Капли цеплялись друг за друга, ровным слоем застилая пустоту оконной рамы. Полностью закрыв проем, вода обратилась в гладкое стекло. Блистающее волшебство заворожило Алису. Она с удовольствием повторила его на остальных окнах.

Подбочившись, Август задумчиво смотрел на дом:

– Крышу лучше сделать из сланца. Я возьму львов и слетаю в северную деревню королевства, что у подножия Плувиамских Гор. Местные торгуют сланцем – он нам и нужен. Завтра мы сможем завершить строительство.

– Тогда я с тобой.

– Не нужно, я справлюсь один. Ты не успеешь вернуться к ужину.

Где бы ни проводила Алиса свой день, всегда возвращалась во дворец к ужину – времени, когда она снова принадлежала Александру. Не поступилась привычкой и в этот раз – качнула головой, соглашаясь с Августом.

Живым взглядом Алиса окинула местность и дом:

– Ты даже не представляешь, как я благодарна тебе за все это…

– Знаю, – улыбался Август, наслаждаясь счастьем и благоуханием Алисы.

Они запрыгнули на фелиса и отправились домой. Всю дорогу Алиса сидела позади, сильно прижавшись к спине Августа, будто хотела впитать как можно больше любви и чуткости. Время пролетело как нарочно быстро, и крылатое чудовище опустилось перед дворцом. Белоснежные каменные высокие стены больше не восхищали Алису своей красотой. Теперь весь дворец обрел образ золотой клетки, в которую она, птица, мечтающая о свободе, возвращается добровольно. Алиса продолжала восседать на фелисе, понимая, что сегодня многое изменилось. Сбылась мечта – это перевернуло обыденность. Алиса больше не хотела плыть по течению, хотела нарушать правила, хотела по-настоящему жить. Но страх жить по-настоящему, так как хочется именно ей, все еще оставался. Он как будто сошел с пути, пропуская вперед, но стоял сбоку тропы, глядел с хищной улыбкой и намеревался огреть по затылку.

– Алиса, ужин! – напомнил Август.

Она спрыгнула со спины зверя, потрепала за ухом, и, попрощавшись с Августом, скрылась во дворце. Принц оставил фелиса и собрал в дорогу трех черных львов. Скоро они поднялись над крепостью и растворились в вечернем небе.

За ужином Алиса витала в облаках, светилась счастьем, глаза горели ярким и бойким пламенем жизни. Александр не мог не заметить, не знал, что думать, но знал, что в переменах повинен Август, чтобы там ни произошло. Короля, конечно, радовало очевидное счастье возлюбленной, но беспокоило, что обрела она его вовсе не с ним. Аккуратные расспросы не дали ответов, Алиса не призналась, что сегодня построила дом мечты. Боялась, что Александр не сможет понять, подумает, что она сбежит. Или боялась, что сама не до конца себя понимает: ее мечта и возлюбленный король находятся по разные стороны крепости.

Алиса непривычно торопливо закончила день: отказалась от прогулки и поспешила лечь спать. Даже с закрытыми глазами она продолжала сиять от счастья, которое так и не позволило уснуть. Всю ночь Алиса ворочалась, ожидая утра, чтобы вернуться в лесную чащу. Сумасшедшее желание не давало внутреннего покоя и оттого время тянулось столь медленно и гадко, что, казалось, луна и вовсе не двигалась.

Едва на горизонте показалось солнце, Алиса подскочила с постели. Быстро натянув любимые брюки и рубашку, наспех заплетя косу, она выбежала из покоев. Александр тоже не спал этой ночью, волновался за состояние Алисы, что беспокойно вертелась, а теперь и вовсе ускользнула с рассветом. Ценность совместного времяпровождения явно упала, Алиса предпочла ему нечто иное. В одном Александр был уверен – в возлюбленной. Она все расскажет, когда будет готова.

Фелис доставил Алису к новому дому, расположился на поляне, что только начала прогреваться утренним солнцем, и сладко засопел. Покровительница скинула одежду и вошла в прозрачное озеро, покрытое белым туманом. Под внешней прохладой скрывалась теплая приятная вода. Алиса с наслаждением плавала, плененная уединением и красотой леса. Лучшего утра нельзя и желать.

Алиса проснулась, услышав приближающиеся голоса. Фелис укрывал ее огромной лапой и, не желая лишаться гармонии, прижал покровительницу к себе слегка выпустив когти. Алисе пришлось заласкать зверя, чтобы он согласился ее отпустить. Поднявшись с земли, она оправила внешний вид ото сна. У дома опустились крылатые львы, груженные широкими серыми мешками. Август вернулся не один, компанию ему составил Адам.

– Ты здесь ночевала? – принц удивился, потому как не предполагал, что Алиса сможет оставить Александра и отступить от привычного завтрака.

– Нет, вернулась с рассветом. Купалась в тумане, наслаждалась тишиной, а потом как-то незаметно вдруг задремала… – Она сияла. Сияла ярче любой звезды.

– Отлично вышло! – похвалил Адам работу покровительницы. – Я думал, он шутит. Что ты забыла в чаще леса? – Он целенаправленно заглянул в глаза Алисы: – Ты не сможешь разделить этот дом с Александром.

В глазах покровительницы читался молчаливый упрек. Она это знала и понимала, к чему в очередной раз лезть в душу и мутить воду?

– Давайте займемся крышей, – попытался отвлечь Август.

Друзья сняли мешки с животных и развязали веревки. Алиса частями поднимала в воздух горную породу и аккуратно опускала на дом. Сланец ложился ровной чешуей. Последний раз – дом полностью готов! Алиса радостно захлопала в ладоши.

– Поздравляю! Но ты не закончила – тебе нужна мебель, – подсказал Адам. – Выбирай дерево.

Над головой воспарила сосна, за ней вторая. Заклинание превращало их в обработанный материал и складывало в мысли Алисы. Они залетали в дом, занимая свои места: шкаф, комод, столы, стулья. Алиса вошла следом. Помещение заполнял приятный запах хвои. Она подошла к кровати и коснулась пальцем изголовья. Алиса рисовала узоры, и они точно вырезались, следуя за ней. Покровительница быстро погрузилась в увлекательное творчество, покрывая все вокруг орнаментом бурной фантазии.

Алису отвлек запах жареного мяса, что пришел со двора и моментально пробудил аппетит в заурчавшем голодом животе. Покровительница вышла из дома. Во дворе горел костер, выложенный небольшими камнями, где на вертеле куропаток готовил Адам. Подле него лежал самодельный лук, которым он очевидно и воспользовался, чтобы поймать нехитрый ужин. В большой деревянной чаше были намяты ягоды с ключевой водой. Алиса оглянулась вокруг, Август закончил с колодцем. Друзья разместились у костра, Алиса пристроилась под боком теплого лохматого фелиса. Они разделили мясо и наелись от пуза, даже фелис.

На землю скоро и незаметно опустилась ночь. Когда Алиса опомнилась, что время позднее и пора бы вернуться во дворец, это уже не имело никакого смысла. Она решила остаться. Все решили остаться здесь.

Адам завалился на траву и положил голову на колени Алисы.

– Ну, скажи, чем ты будешь здесь заниматься? Вокруг ни души! – начал он.

– Потому мне и нравится это место. Буду слушать себя, рисовать, выращивать что-нибудь, мастерить разные безделицы… Без магии!

– Без магии все слишком сложно.

– Ты хоть раз пробовал?

– Нет, и не хочу!

– Для меня магия – это не то, чужое. Мне нравится Сорцерий и волшебство тоже нравится, но простая жизнь, которая не требует магии, привлекает меня куда сильнее. Она мне привычнее.

– Ты покровительница, если где неладно будет – тебе придется оказаться там и творить чудеса.

– Знаю, – вздохнула Алиса. – Долг есть долг. Поэтому я бы хотела жить без магии здесь, в своем доме, и прибегать к волшебству за его пределами и только по зову.

– Если тебя и призовут, то не так скоро. Жители королевств достаточно натерпелись, настало мирное время, – Август попытался сгладить слова Адама, он опустился на траву рядом с Алисой.

Друзья еще долго обсуждали волшебство. Костер медленно догорал, когда они гармонично задремали: на груди Августа спала Алиса, на ее коленях – Адам, всех троих бережно укрывал крылом фелис. Пусть они были знакомы не так уж и долго, но их объединяло нечто большее, чем просто дружба. Они стали по-своему близкими и родными.

Глава 5

Ранним утром друзья отправились на базар, прикупить подушек, одеял и прочих мелочей. Алиса решила, что все это хочет именно купить, а не создавать – дело сложное и требует многих ингредиентов. На ярмарке друзья долго гуляли у различных шатров и набрали немало вещей. Собрав сумки и водрузив их на львов и фелиса, Адам и Алиса ожидали Августа, который отправился докупить некую вещь. Когда принц, наконец, появился, в руках нес треножный мольберт. Демонстрируя искомую вещь, он с улыбкой поднял его над головой, и опустил. Глаза Алисы радостно и восхищенно округлились, она бросилась навстречу и окрыленно запрыгнула в объятия Августа, который едва успел аккуратно поставить мольберт на землю, чтобы подхватить покровительницу.

– Спасибо! Спасибо! – верещала она.

– Да брось, может я мольберт себе купил, – улыбнулся принц. – С чего ты взяла, что это для тебя?

– Потому что ты только обо мне и думаешь!…

Она произнесла вслух то, в чем даже не сомневалась, но говорить не хотела. Улыбки Алисы и Августа медленно растворились в тяжести недосказанности, что грелась на языке; взгляды кричали о любви, которой нет хода; сердца бились в истерике, скручивающей внутренности. Но дыхание становилось все ближе, переплеталось и, казалось, что вопреки всему, их губы, наконец, соприкоснутся.

– Давно не виделись, – Адам вялым жестом руки поздоровался с кем-то без радости и особой охоты.

Алиса вздрогнула, медленно выскользнула из объятий принца и обернулась – Эвелина. Казалось, не лишись принцесса дара, покровительницу бы уже пронзили тысячи молний. Эвелина обрушила бы их прямо с черной тучи недовольства, затаившейся над головой. Принцесса наградила Алису тяжелым многозначительным взглядом.

В руках Эвелина держала неприкрытую плетеную продолговатую корзину. Принцесса закупала на базаре недостающие ингредиенты для зелий, она случайный свидетель случайного порыва чувств. Так и рождаются сплетни: ты слепнешь от счастья или горя и в этот момент все вокруг оборачиваются, чтобы взглянуть на тебя одного. Беда в том, что многие из них весьма близоруки, зато не обделены редкой фантазией.

Эвелина внимательно осмотрела обширные сумки друзей и, наконец, прервала давящее осудительное молчание:

– Куда-то собираетесь?

Алиса напряглась, занервничала. Она не хотела раскрывать тайну. Принцесса будто чувствовала истину, знала, кому принадлежит кладь, сверлила покровительницу глазами, впитывала каждую мелочь.

– Я себе дом построил. – Адам решил солгать заместо Алисы. – Обустраиваюсь в Дирилисе. Решил остаться.

– Тогда я загляну поздравить с новосельем…

Всем видом Эвелина дала понять, что не верит словам колдуна, но тут же оставила друзей и затерялась в шумной толпе. Казалось, принцесса точно знает, что происходит, всю ложь видит насквозь. Встреча оказалась весьма неприятной и оставила мрачный осадок в каждой душе. Алиса поникла, чувствуя себя виноватой.

Без настроения друзья вернулись в чащу, где вещи наскоро заняли свои места. Дом стал уютным и готовым принять жильцов, но они не остались в тот день. Все вернулись домой. Хотя настоящий дом одни не обрели вовсе, а другие только начали обретать. Август – гость королевства, он остановился в одном из местных трактиров. Преследуя принца, там же поначалу проживала и Лилиан, но ежедневное обучение Виктора и его гостеприимство нередко оставляли ее комнату пустой – эльф все чаще оставалась в доме рода Тугенд. Там же стал проживать и Адам, который с каждым днем больше и больше роднился с Виктором. Алиса жила во дворце, но именно дворец никак не мог стать ее домом.

Чувство вины заставляло Алису крепче обнимать Александра, чаще целовать его губы. «Виноватые» поцелуи сильно отличались от тех, что дарила она ему прежде. В них не было чувственности, только тревожность. Алиса не могла, вернее, не хотела говорить о доме в лесу. Как только она открывала рот, страх закрывал его. Александр даже не спросил Алису, где та провела минувшую ночь. И от этого безоговорочного доверия становилось только больнее, потому что у нее была тайна. Не важно, что он король, что он мужчина, недосказанность ранит любого. Ведь если есть тайна, стало быть, не хватает доверия, а любви нужно доверие. Любовь не терпит недомолвок.

Наказывая себя за нерешительность, Алиса провела во дворце три безвылазных дня. Четвертое утро стало последним, Алиса не выдержала. Душа рвалась в лес, к озеру, уединению, собственному строению. Покровительница вернулась вглубь леса, к мечте. Кое-что изменилось: у дома благоухали деревья вишни и яблони. Алиса даже не сомневалась, что их посадил Август. Густые богатые кроны деревьев цвели, ветки покрывали сотни нежных цветов. Деревья без сомнения окутывало волшебство.

Алиса вынесла из дома мольберт и краски. Столь трогательную красоту хотелось сохранить не в магии, а на полотне. Алиса душой вдохнула пропитанный сладостью воздух, и сердце забилось в волнении. С закрытыми глазами, она рисовала цветущие ветви. Казалось, каждый взмах кисти направлял Август, что нежно касался рук Алисы и незримо присутствовал здесь в дыхании вишневых и яблоневых цветов. Он обнимал, окутывал сладким теплом, и она рисовала, утопая в объятиях полных бесконечной любви.

Алиса открыла глаза. В изображении на полотне соединились цветущие ветви, и теперь в вишневом дереве можно было разглядеть цветы яблони, а в яблоне – вишни. Они дополняли друг друга, стали едины. Но Алиса, глядя на них, видела вовсе не ветви, она видела соединившиеся руки: свою и Августа. Или просто хотела их видеть? С чем она точно не могла спорить, так это с желанием встретиться с Августом.

В надежде увидеть друзей Алиса вернулась в дом, сокрытый в лесной чаще, и на следующий день. Они не появились, вероятно, пребывали у Виктора. Алиса снова достала мольберт и рисовала ту красоту, что ее окружала. Мечта, ставшая реальностью, окрыляла. Алиса хотела остаться здесь хотя бы на одну ночь. Ей это было нужно, ее душе. Здесь она наполнялась глубокими эмоциями, свободными и чистыми. И Алиса позволила себе остаться, но ночью не спала ни минуты – творила. Творила как прежде, закрыв глаза, ведомая чувством, ведомая Августом. Сверчки и ночные птицы негромко подпевали друг другу в исполнении сладких трелей, питали Алису вдохновением и обращали в единое целое с окружающим великолепием. На полотне вырисовывалась мягкая пурпурно-синяя ночь, ультрамариновое озеро, искрящееся под серебром луны, едва освещенные ветви непроглядного леса и силуэт. Двое. Они обнимали друг друга, как обнимал Алису аромат сада, как обнимала ее забота того, кто не смел быть рядом. Не открывая глаз, она сменила холст и принялась рисовать новую картину, а за ней следующую.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.