Алекс Найт
Враг в моей постели

Пролог

– Ты еще сомневаешься? Я думал, ты умнее.

Ладони до боли сжались на кожаном сидении от очередного оскорбления со стороны человека, которого я люблю. Лицо Стаса расплывалось перед глазами из-за пелены слез.

– То есть всё вранье? – Я ещё наивно надеялась, что он объяснится, что опровергнет слова Веста. – Всё, что ты говорил…

– Само собой я врал, – ожесточённо заявил он, потянувшись к прикуривателю. Но в него было вставлено зарядное устройство. – Чёрт, – он выбросил в окно сигарету, а следом и пустую пачку. Я даже не знала, что он курит. – Это не наивность, это тупость, Крис.

– Я тебе верила, – закрыла глаза ладонью.

Кажется, слёзы никогда не закончатся. Веки уже болели, словно под них насыпали осколки стекла.

– Ты хоть помнишь, как выглядела, когда мы познакомились? Правда думала, что такой как я обратил бы на тебя внимание? Полюбил за красивые глаза, серьёзно?

Стас говорил короткими фразами, делая паузы, и внимательно следя за дорогой. Каждое слово врезалось в сердце болезненней удара ножа.

– Да у меня ощущение было, что я занимаюсь сексом с желе.

Не выдержала и все же всхлипнула, отвернувшись. В груди, казалось, образовалась пустота, черная дыра, угрожая утянуть в пучину отчаяния. Сердце не выдержало и перестало биться, затихло сжатое стальными тисками предательства. Само собой, я сомневалась, я не была самоуверенна, поэтому я так старалась угодить ему, сидела на одних овощах, мучила себя в спортзале. Делала всё, чтобы нравится ему. Он же стал у меня первым во всех отношениях. Но для него это была только работа. «Желе», вот как он обо мне думал. А я любила тебя! Дура, влюбленная дура, я ведь не замечала его пренебрежения. Куда смотрела? Радовалась счастливым изменениям в жизни, не замечая, что всё обман. Стас, весь его образ – обман, иллюзия любви.

– Не реви, – зло бросил он.

– Куда ты меня везёшь? – выглянула в окно, не в состоянии больше смотреть на человека, который растоптал всё светлое во мне.

Мимо проносились деревья, автомобильные салоны. Кажется, мы покидали пределы города. Взгляд заметался в панике по салону автомобиля, пока не остановился на рукояти пистолета, выглядывающего из-за пояса брюк Стаса.

– Даже не думай. Мне всё равно, в сознании ты будешь или нет.

Обняла плечи руками, снова отворачиваясь. Тело била нервная дрожь. Было больно слышать такие слова из его уст. Уст, которые только недавно говорили о любви, целовали, улыбались нежно. Сейчас они кривились в злобной усмешке.

– Ты такая послушная, Кристина. Мне всегда в тебе это нравилось. С тобой не было никаких проблем, делала, что говорили.

Неужели, он может ранить ещё сильнее? Неужели считает, что ещё недостаточно? Не понимает, что уже раздавил меня, растоптал, унизил? Или понимает и наслаждается этим?

– Вот и сейчас, сиди тихо и не рыпайся.

Меня затрясло. Беззвучный крик раздирал горло, рвался наружу, в глазах потемнело от нахлынувшего водоворота чувств. Я хотела кричать, реветь, выплёскивая свою боль. Хотела ударить его, бить, пока он не замолчит. Но я ничего не делала, просто молчала. Поступала благоразумно, как всегда.

– Хотя, есть кое-что, по чему я буду скучать, любимая, – он повернулся ко мне, протянул руку, как только недавно в этой же машине, на стоянке парка.

Большой палец грубо скользнул по губам, болезненно впечатывая их в зубы. Голубые глаза, которые я так любила, смотрели чуждо, обжигали злостью и похотью.

Воздух выбило из лёгких. Я согнулась, сжав дрожащими руками уши, чтобы больше не слышать его. Горячие слезы капали с носа, пробегали жгучими дорожками по щекам. За что он так со мной?

Я так и сидела, сжавшись на сидении, стирая с глаз слезы и давясь беззвучными рыданиями, пока машина не остановилась.

– Выходи.

Стоило раздаться приказу, как я выпрыгнула из машины, желая оказаться от Стаса как можно дальше. Но мысли выбило из головы. Я замерла, так и не закрыв дверь. Стас съехал с трассы на небольшое поле, на котором нас ожидал вертолёт. Что же меня теперь ждёт?

Глава 1

/Кристина/

Три месяца назад…

Это был обычный день из множества прочих. Солнце только выглянуло из-за туч, осветив мягким светом просторное светлое помещение отделения банка, в котором я работала. Остальные девушки уже заняли свои места вдоль длинного рабочего стола. А я сегодня работала за электронной кассой, занимая центральное место за столом. Настя, наш администратор, распахнула двери, впуская первых посетителей. Взгляд почему-то сразу остановился на нём. Даже не знаю, что стало причиной. Может дело в дорогом деловом костюме, осанке, походке, выдающей успешного человека или ауре уверенности, что я ощутила даже на расстоянии.

Клиент занял кресло напротив, выверенным движением выхватывая паспорт из внутреннего кармана пиджака.

– Доброе утро, – постаралась улыбнуться, сразу опустив взгляд к протянутому паспорту. – Чем я могу вам помочь?

Раскрыла паспорт, по привычке второй рукой уже начала вбивать серию и номер в программу, чтобы открыть карточку клиента. Иванов Пётр Сергеевич, 1989 года рождения.

– Здравствуйте, Кристина, – голос вкрадчивый, бархатный с лёгким акцентом.

И все же невольно подняла взгляд на Петра Сергеевича. Редко кто обращал внимание на бейджи сотрудников. Он был красив, но мужской красотой. Квадратная челюсть с лёгкой щетиной, светлые волосы средней длины, слишком внимательный взгляд.

– Мне нужно снять все средства с карты, – пояснил он.

Серые глаза смотрели в мои прямо, буквально удерживая и почему-то пугая.

– Хорошо, – кивнула, про себя отгоняя странные мысли, и вновь обратила взгляд к экрану компьютера.

Сумма крупная, шестизначная. И в кассе имелась, но была заказана для другого клиента.

– Какие-то проблемы? – спросил, заметив моё замешательство.

– Понимаете, это не полноценная касса. Сумма наличности строго определена. Обычно большие суммы заказывают заранее.

– Думаю, вы что-нибудь придумаете. Я ведь прав, Кристина? – посмотрел пронзительно.

– Д-да.

Холодный безэмоциональный тон клиента проехался по нервам наждачной бумагой. Мне стоило написать руководителю отделения, а вместо этого я вбила данные уже в программу электронного кассира. Вспыхнуло окошко, выдающее совпадение со списком экстремистов. Обычно девчонки закрывают его, ведь список выходит на автомате при совпадении двух значений, например имени и фамилии. А я всё же вчитываюсь, привыкшая относиться к обязанностям даже слишком ответственно. Ладонь зависла над кнопкой мыши, когда я осознала, что данные полностью совпадают.

– Кристина? – напомнил о себе Пётр Сергеевич.

Вздрогнула, тяжело сглотнув вставший поперёк горла ком.

– Мне нужно написать руководителю по поводу вывода крупной суммы. Мы загружали её для другого человека. Но, думаю, она даст согласие на выдачу.

Говорила, а сама спешно строчила письмо руководителю. Окошко закрылось, оповещая о том, что электронка отправлена по внутренней почте.

– Нужно подождать, – сообщила я, ощущая, как горят щеки, уши и даже шея.

– Знаете, Кристина, я очень не люблю, когда мне врут, – он закинул на стол портфель, подсунув под него руку.

– Что вы…– резко замолкла, задохнувшись, когда увидела, что из-под портфеля выглядывает дуло пистолета, направленное точно в мой живот.

– Дыши, Кристина, – произнёс он, и только тогда я вздохнула, осознав, что задерживала дыхание. – Деньги. Всю сумму. У тебя минута, – он продемонстрировал дорогие часы на своём запястье, – и она уже пошла.

В эти страшные мгновения я даже не чувствовала стука сердца, не слышала ничего вокруг кроме набатом звучащих в мыслях слов. Моя минута пошла.

Никогда прежде я так быстро не работала. Наплевала на все бумаги, подписи и просто проводила операцию. Кожа взмокла, мысли носились в беспорядке. На лоб выступила испарина, и я раздражённо стёрла её рукавом, когда электронный кассир затрещал, отсчитывая сумму. Я, как заведённая, принялась обматывать пачки резинками и выставлять их перед собой.

– Молодец, Кристина, – похвалил, когда последняя пачка легла на столешницу.

Он распахнул портфель, все ещё держа меня на мушке.

– Сюда.

И я поспешно закидала в портфель пачки. Кажется, лишь когда он поднялся со своего места, смогла вздохнуть свободней. Мысли беспорядочно метались, сердце билось, как сумасшедшее, а тело трясло от пережитого ужаса. Но когда в дверях отделения показалось двое полицейских, я осознала, что ничего не закончилось.

Даже не поняла, что произошло. Взгляд следил за тем, как Пётр Сергеевич движется навстречу полицейским. Они что-то у него спрашивали. Два тихих хлопка и оба мужчины вдруг вскинули руки, начиная заваливаться назад.

В зале воцарилась гробовая тишина. Кто-то вскочил со стула, но большей частью все сидели, вперив взгляды в лежащих на полу мужчин, просто не понимая, что происходит. И только, когда вокруг них начали растекаться тёмные лужи крови, я поняла, что произошло. Он убил их.

Зал наполнился криками ужаса и грохотом отодвигаемых и падающих стульев. А Пётр Сергеевич бросился обратно. Легко перемахнул через стол, оказавшись теперь возле меня. Стальные глаза оставались спокойны, словно он только что не лишил двух человек жизни.

– Открывай дверь, Кристина, – скомандовал он, направив дуло пистолета на мою голову.

Я подскочила с места, рванула к находящейся за моим рабочим местом двери, ведущей в служебные помещения банка. Пропуска висели на шее, но руки не слушались от ужаса. И Пётр раньше меня сорвал их, приложил к картридеру. Прежде чем я в полной мере осознала, что происходит, он схватил меня за плечо и втолкнул в дверной проём вперёд себя. Дверь за нами закрылась, отрезая от криков ужаса. Здесь слышался только гул голосов сотрудников колл-центра да щелчки мышек и клавиатур.

Пётр Сергеевич грубо прижал меня к стене. Дуло пистолета уперлось в лоб. Так резко, что я ударилась затылком об стену. Но боли не почувствовала. Вообще ничего не чувствовала, кроме сжимающего сердце страха. Неужели, это мои последние мгновения?

– Пожалуйста, не убивайте, – зашептали онемевшие от ужаса губы, а по щекам заструились слёзы.

– Замолчи, – произнёс холодно. Но прокричи он, не добился бы лучшего результата.

Стиснула челюсть, резко замолкнув. Мужчина смотрел безразлично. Не возникло сомнений, что он легко нажмёт на курок. Прекратит мою жизнь, и, уверена, не испытает ничего кроме досады из-за потерянной впустую пули.

– У тебя две минуты, чтобы вывести меня из здания. Время пошло.

Хватка на плече исчезла. Начался новый отсчёт.

Зависла лишь на мгновение, а потом рванула, что есть мочи. Бежала, как никогда в жизни, внутренне ругая себя за лишний вес, из-за которого рискую погибнуть. Я пронеслась по коридору вдоль рядов столов, за которыми переговаривались с клиентами специалисты колл-центра. Пока не достигла железной двери, ведущей на лестничную площадку. Отделение банка по факту находилось на уровне второго этажа. Потому сейчас мы спускались, пока не достигли первого этажа, где располагалась гардеробная. Здесь было многолюднее. Кто-то переодевал обувь. Диванчики в зоне отдыха занимали сотрудники банка. Но никому не было дела до нас.

– Выход там, – тяжело дыша, указала на двойные стеклянные двери, ведущие на улицу.

Солнце скрылось за облаками, стало непривычно темно. А следом ярко вспыхнула стоящая через дорогу машина. Огонь поднялся высоко, грохот ударил по ушам. Со звоном осыпались стеклянные двери. Почти все, кто находился в помещении, попадали на пол. В том числе я и Пётр Сергеевич. Но он сразу поднялся, выругался на английском. И стало понятно, что это была его машина.

Впервые в его глазах появились эмоции. Гнев и какая-то мрачная и совершенно непонятная мне весёлость. Попыталась было вскочить, отпрянуть от него, когда он запустил руку под пиджак.

– Пожалуйста, отпустите! – вскричала я, когда он извлёк небольшой серебряный шприц, напоминающий пистолет. Но мужчине было плевать на мои мольбы.

Он потянул меня на себя, сильно, рывком пресекая попытку вырваться. Обвил руку вокруг моих плеч. Под мой громкий всхлип, игла впилась в шею. Жидкость покинула шприц, впиваясь в жилы огненным ядом. И только тогда мужчина отпустил. Я закричала от боли, сжалась на полу, обняв себя руками. Мышцы свело судорогами, дыхание сбилось. Последнее, что я увидела, прежде чем потерять сознание, был Пётр Сергеевич, выходящий через разбитые двери банка на улицу.

/Джейсон/

Удар обрушился беспощадно, пробежавшись новым взрывом боли и сорвав вскрик вперемешку с кровью с уст Джейсона.

– Где препарат, Вест?! – крик Стаса ударил по ушам, заставив отвлечься и поднять на него затуманенный взгляд.

– Пошёл ты, Серов, – процедил он, наградив мужчину злым взглядом.

Его всё равно убьют. Но сейчас ещё можно было отвоевать быструю смерть. Нужно лишь правильно направить вспыльчивость Станислава.

– Ты же понимаешь, что ответы все равно выбьют. Не усугубляй, Джейс, – сапог с силой обрушился на плечо.

На мгновение потемнело перед глазами от боли, а уши заложило от собственного крика. Он даже не сразу различил шелест колёс.

Выругавшись, Серов рванул прочь, когда прозвучала короткая автоматная очередь. Возле лежащего на траве Джейсона остановился внедорожник цвета «мокрый асфальт». Задняя дверь распахнулась, даря возможность спастись. Тело отзывалось болью даже при дыхании. Но стиснув челюсть, Джейс вскочил, схватился за протянутую из глубины салона руку. И закричал от боли вновь, когда рухнул на сидение. Машина с пробуксовкой тронулась, сопровождаемая короткими выстрелами пистолета Серова.

– Я думал, вы меня кинули, – пробормотал Джейсон, с трудом принимая сидячее положение.

– И кто откажется от таких денег? – на широком лице Быка, расплылась щербатая улыбка. – Где препарат, Вест?

– Передал на хранение.

Глава 2

/Станислав/

– Слушаю, – голос прозвучал ровно, несмотря на то, что Стас волновался, когда принимал вызов.

С этого номера никогда не звонят просто так. Обычно сообщают о необходимости принять новое задание или дают краткие пояснения. Но на этот раз звонка пришлось ждать больше месяца, и Стас не понимал причин. Сначала думал, что ему дают время оправиться после ранения, которое ему нанесли при побеге Веста. Но период реабилитации подходил к концу, а новые инструкции не поступали. Он опасался, что неудача с Вестом скажется на карьере, а в худшем случае его вообще попытаются убрать. Ведь косвенно препарат пропал по его вине.

– Добрый день, Станислав Юрьевич. Как ваше плечо? – раздался мужской голос на другой стороне линии.

– Ранение зажило. Я могу вернуться в строй.

– Спешите, Станислав, – в голосе послышался лёгкий смех. – Сколько вы уже не брали отпуск?

– Я в нём не нуждаюсь, – процедил Стас.

– Конечно. Отпуск будет относительным и снова выйдет далеко за рамки вашего профиля.

Стас замолчал в замешательстве не совсем понимая намёки собеседника. Даже злился, но было бы глупо показывать свои эмоции старшему по званию.

– У вас новое задание. Наблюдение под прикрытием. Инструкции придут курьером через пять минут. Я повторно свяжусь с вами завтра… чтобы получить согласие. Думаю, вы не меньше нас хотите вернуть препарат.

– У меня есть шанс?

– Вполне.

– Тогда я даю согласие уже сейчас.

– Я знал, что вы так скажите.

/Кристина/

– Как проходит выписка?

Я обернулась на голос Михаила Дмитриевича, моего лечащего врача, отвлекаясь от разговора с медсестрой, оформляющей документы. В отличии от обычных больниц, в частной клинике было тихо и уютно. Я сидела на удобном стуле к просторном коридоре, ожидая оформления освобождения от ежедневных процедур и анализов.

После потери сознания в банке, я очнулась уже в этой больнице почти через две недели после нападения. По словам врача, оплата расходов на лечение производилась государством, а я особо не вникала. Чувствовала себя ужасно, потому что все эти дни провела на искусственной пище без движения. Нет, мне делали массаж, вкалывали необходимые препараты и оказывали качественную медицинскую помощь, но всё равно первые дни после пробуждения были самыми тяжёлыми в моей жизни. Но зато я выжила.

– Отлично. Не стоит беспокоиться, Михаил Дмитриевич, – постаралась улыбнуться.

Но не могла сказать, что испытывала тёплые чувства к врачу. Он был всегда предельно собран, внимателен, проводил сотни и тысячи всевозможных тестов, пытаясь понять, что за препарат мне ввёл тот мужчина. Сейчас мне было известно, что Пётр Сергеевич не его настоящее имя. Но в итоге выявить, что же мне ввели так и не удалось. Правда, чувствовала я себя как обычно. Даже лучше прежнего, ведь столько времени в больнице помогли совершить то, что не удавалось мне раньше. Сбросить лишний вес. До идеальных форм мне было далеко, но начало положено.

– Если что-то изменится в самочувствии. Любая мелочь. Звоните мне. Я же дал вам визитку?

– Вы дали мне три визитки. Все хранятся в разных местах. Ни за что не потеряю.

– Славно-славно, – мужчина улыбнулся, довольно кивнув головой.

– Больничный будет закрыт в понедельник, – сообщила медсестра.

– Вот и хорошо.

Забрав документы и попрощавшись с врачом, я направилась не выход. Собиралась сразу же отправиться в отделение банка, где работала, и написать заявление на увольнение. У меня было много времени, чтобы подумать. Я оказалась на грани жизни и смерти. Чуть не погибла от пули, а потом от воздействия неизвестного препарата. И тогда я поняла, что пора перестать плыть по течению, ведь жизнь может прекратиться в любой момент. И пусть было страшно, но я собиралась многое изменить. И начать собиралась с увольнения с нелюбимой работы.

Выйдя на улицу, вдохнула полной грудью. Руки оттягивала сумка – те немногие вещи что остались. Остальное ещё вчера увезла мама. Было тепло, но солнце скрывалось за грозовыми облаками. По дороге напротив клиники проносились редкие в это время дня машины. Отец предлагал меня забрать, но я сказала, что приеду на такси. Немного устала от чрезмерной заботы родителей. Я понимала, что они волнуются, но всё равно хотелось отдохнуть, побыть сама с собой.

Покинув ворота больницы, я попала на пешеходную улицу, но не успела сделать и десятка шагов, как на меня налетел мужчина. Кофе из стаканчика в его руке расплескалось, разлившись тёмным пятном на бежевом кардигане, обожгло ладонь, отчего я выпустила сумку из руки.

– О боже, простите, – воскликнул он, принявшись стряхивать капли кофе с моих рук и одежды.

– Ничего… я, – резко замолкла, когда присмотрелась к невольному собеседнику.

Высокий. Мне пришлось задрать голову, чтобы заглянуть в небесно-голубые глаза за стеклами очков в чёрной оправе. Он был моложе, чем мне показалось вначале, лет двадцати восьми. И весьма хорош собой. Такие редко со мной разговаривали кроме как по делу. И уж точно никогда не улыбались так лучезарно.

– Вы сильно обожглись?

– Нет, – тускло улыбнулась, взглянув на ладонь. Кожу чуть щипало, не более.

– Да я же вижу, что сильно, – незнакомец неодобрительно помотал головой, сведя густые брови к переносице. – Простите, я отвлекся на телефон и не заметил вас, – он виновато указал на смартфон в своей руке.

– Ничего страшного. Бывает, – меня часто не замечают. Особенно такие красавцы.

Я красноречиво взглянула ему за плечо, намекая на то, что инцидент исчерпан и пора прощаться. И в мыслях не было, что мы продолжим общение. Скорее наоборот. После нескольких недель в больнице я выглядела, мягко говоря, не очень привлекательно. Одежда из-за похудения висела на мне мешком, волосы собраны в обычный хвост, на лице ни намёка на макияж, лишь тёмные круги под глазами. Потому даже смущалась своего внешнего вида.

– У вас красивые глаза, – вдруг произнёс он, вновь улыбнувшись.

– Спасибо, – жар ударил в щёки.

Я редко получала комплименты. Но глаза действительно были моей гордостью. Ярко-зелёные, словно весенняя зелень. И это при обычных каштановых волосах.

– Как вас зовут? – он нагнулся и поднял мою сумку с асфальта.

– Кристина, – протянула руку к вещам, но незнакомец сжал мою ладонь в своей и потянул следовать за ним. Пошла не раздумывая, хоть и пребывала в некотором замешательстве.

– Меня зовут Станислав.

Глава 3

/Кристина/

Два месяца спустя…

– Хорошая работа, Кристина, – скупо похвалила Евгения Владимировна, мой непосредственный начальник, просматривая на ноутбуке написанный мною алгоритм по заданию.

Жизнь неумолимо изменилась, стоило поменять отношение к ней. Теперь я работала по специальности в крупной транснациональной организации, которая занималась в том числе современными технологиями. В частности приложениями для операционных систем, в программировании которых участвовала и я в числе крупной команды. Через месяц должен был завершиться испытательный срок, но именно это задание было, можно сказать, экзаменационным. Потому я так волновалась.

– Что ж, добро пожаловать в команду, – начальница скупо улыбнулась, а я готова была прыгать и визжать от восторга.

Не скажу, что это была работа-мечта, но я получала от неё удовольствие, при этом без всяких переработок зарабатывала почти в два раза больше, чем в банке. Потому у меня оставалось больше времени на себя и личную жизнь. Да-да, теперь она у меня была.

Я четыре раза в неделю посещала спортзал, ходила на курсы депиляции, посещала косметолога и полностью обновила гардероб. Потому что тот день выписки из больницы стал для меня судьбоносным. Стас ворвался в мою жизнь солнечным лучиком, поддержав в сложный момент переворотных изменений. Помог устроиться на новую работу, подарил абонемент в спортзал, но главное, он вселил в меня веру в себя. Кто бы знал, как я благодарна ему и как люблю. Он стал моим первым мужчиной. Почти месяц мы жили вместе в его квартире. В мыслях я уже представляла нас счастливой семейной парой с ребятишками. Но это позже, когда достигнем того, о чём мечтали в жизни.

Пусть я пережила смертельную опасность, но тот случай изменил всё. Моё отношение, а потом и жизнь. Казалось, нет меня счастливее. Потрясающий парень, отношения с которым радуют каждый день, хорошая работа, приносящая стабильный доход, любимое хобби.

Вечером я покидала офис компании невероятно счастливой. Попрощавшись с коллегами, направилась в сторону центральной прогулочной улицы. Стас жил не так далеко. Шутка ли, я проживаю в центре столицы с многомиллионным населением, одеваюсь в брендовую одежду, которая уже давно далека от плюс-сайз и работаю в фирме, куда многие желают попасть. Не жизнь, а сказка.

Как обычно, выхватила из сумки фотоаппарат, набросила на шею ремешок. Я любила фотографировать. А в последнее время часто вылавливала красивые кадры по дороге домой. Вот и сегодня я медленно шла по улице, выхватывая через объектив камеры новые лица, яркие сцены и просто красивые ракурсы. Но шаг мой остановился, а сердце замерло в испуге, когда в объективе отразилось до ужаса знакомое лицо мужчины, сидящего в чёрной машине. Пётр Сергеевич. Он часто являлся мне в кошмарах с тем шприцом в руках. Машина пронеслась дальше, а палец так и не нажал на кнопку, чтобы произвести снимок. Мне просто показалось. Пожалуйста, пусть это будет игра воображения.

/Станислав/

Стас сидел в кресле, закинув ноги на журнальный столик, просматривал последние новости и сообщения с планшета. Расслабленный, как бывает после хорошего секса. Пришло сообщение от Кристины. Она уже дома, готовит для него ужин. Ожидает с хорошими новостями. Он уже и так знал, что её испытательный срок завершили. Как и знал, что после работы она направилась домой, зайдя по пути в супермаркет, чтобы закупить продукты, в числе которых значилась бутылка шампанского. Слежка за ней велась постоянно. А доклады присылались ему в строго определённое время.

– Стас, я пойду, – Анжелика только вышла из спальни, на ходу поправляя светлые волосы.

Синее платье облегало соблазнительное тело, как вторая кожа. А макияж вновь был свеж и ярок.

– Удачи, – бросил он, вновь возвращаясь взглядом к планшету. – Я оставил тебе деньги на столике у входа.

– Я не шлюха, Стас, – прошипела она бешеной кошкой.

Но он не впечатлился ни тоном, ни убийственным взглядом, который она обязательно бросила в его сторону.

– До встречи, Энджи.

– Катарина, – процедила она, направляясь к выходу. – Какой же ты мудак, – пробормотала еле слышно.

Станислав бросил взгляд ей вслед. Немного спутал имена, но шлюхи все на одно лицо. Он нисколько не сомневался, что наличность, что он оставил, отправится в дамскую сумочку и компенсирует его пренебрежение к незначительным на его взгляд деталям.

Завершив просмотр документов, он заблокировал планшет и поднялся с кресла. Кристина ждёт его, и что бы не говорила, обидится, если он опоздает. Все шлюхи одинаковы, но не все женщины такие. Кристина иная. Домашняя, верная. Стоит уважать её хотя бы за это. Пусть все эти многочисленные достоинства делают её невероятно скучной.

Покинув гостиничный номер, он спустился в фойе гостиницы, а потом вышел на улицу к припаркованному на парковке для клиентов гостиницы синему ниссану. Ехал домой не торопясь, ощущая смутное беспокойство, то и дело поглядывая в зеркало заднего вида. Слежки не заметил, но всё равно отправил сообщение команде, чтобы проверили. Он привык доверять своему чутью.

***

Кристина нашлась на кухне. По помещению разливался аромат жареного мяса, исходящего от стейка, стоящего на плите. Кристина кружила у стола для приготовления в центре комнаты. Набрасывала на торт последние украшения, прикусив губу от усердия. В домашнем платье с красиво уложенными волосами. Она всегда встречала его при параде, с вкусным ужином и улыбкой на губах. И всё равно она вызывала глухое раздражение. Слабая, мягкотелая, безынициативная, помыкаемая. Даже волосы осветлила, когда он случайно ляпнул, что предпочитает блондинок.

– Что за повод? – спросил потянувшись пальцем за кремовой розочкой.

– Сначала мясо! – ладошка ударила по его, пресекая кражу.

И что дерётся? Всё равно она на очередной диете и есть не будет. Хотя, стоит отдать ей должное. Два месяца упорной работы приблизили её к нормальным формам. Сейчас хоть складки живота не выпирали из-за брюк и исчез второй подбородок.

– Ты не ответила.

Кристина лучезарно улыбнулась, отчего зеленый цвет глаз стал ярче.

– Я завершила задание. Испытательный срок закрыли.

– Ты молодец, – Стас нагнулся, припав к губам Кристины в поцелуе.

А вот губы у нее были потрясающие. Пухлые, но естественные, нежные и мягкие. Их было приятно целовать. Кристина доверчиво подалась к нему, прижалась к груди. И без протестов опустилась на колени, когда он надавил ладонью на её макушку. Пальцы быстро справились с ширинкой брюк. Правильно говорят, любящая женщина лучшая любовница. Кристина потрясающе работала ртом, с самоотдачей и желанием угодить. Наверное, это было единственным достоинством, которое Стас в ней по-настоящему ценил.

Глава 4

/Кристина/

– Дело к свадебке идёт, – счастливо заключила мама, даже хлопнув в ладони в порыве чувств. Зелёные, как и у меня глаза искрились, в их уголках появились маленькие морщинки.

Мы сидели за столом на кухне родительской квартиры. Завершили с ужином, а сейчас пили чай с приготовленным мамой пирогом. Я знала, что из-за этого лакомства придётся всю неделю себя ограничивать, но и отказаться не могла. Королевской ватрушке мамы я могу петь дифирамбы неделями. В принципе, как и отец. Я любила свою семью. Пусть мы и не всегда сходились во мнении. Например, изначально Стас маме не понравился, а сейчас она уже подбирала имена внукам. Правда, сам он избегал темы детей, а я если и поднимала её, то в шутку. Мне всего двадцать три, спешить некуда.

– Мы только начали жить вместе, мама.

– Ох уж эти гражданские браки, – проворчал отец, входя на кухню.

На переносице его по обыкновению были очки для чтения. А в руке он держал очередной детектив. Черные с благородной сединой волосы коротко пострижены. А военную выправку не скрыть даже под домашней чуть растянутой одеждой. Родители долгое время жили по военным частям. Пока не осели в одном городе ради формирования нормальной семьи.

– Вот в наше время такого не было. Нравитесь друг другу – в ЗАГС. А сейчас что? Сошлись-разошлись, с другим сошлись, снова разошлись. Безобразие.

– Так наша Кристиночка не такая. И Станислав взрослый мужчина, знает, чего хочет. Не нарадуется, что нашёл бриллиант среди девушек.

Я зарделась, тихо хихикнув про себя. Для родителей их ребёнок всегда самый лучший. А я знала, что мне далеко до стройных красавиц из нашей фирмы, которые, уверена, постоянно окружают Стаса. В отношениях с ним я познала многие чувства. Неловкость первых прикосновений, нежность любви, обжигающую страсть близости и разъедающую душу ревность. Именно она подстёгивала заниматься в спортзале больше, усерднее, чаще.

– Надо было стоять на своём. Никакого жить вместе, пока предложение не сделает, – продолжать ворчать отец.

Так в шуточных спорах и приятной беседе завершился этот семейный ужин. И, кажется, я чересчур задержалась. Потому что вечер уже опустился на город. Зажглись редкие в этом районе города фонари. Было прохладно, дул порывистый ветер, бросая в лицо дождевую морось. А я, не подумав, забыла прихватить куртку. Так, кутаясь в тонкую кофту, я миновала двор и вышла к пешеходной улице. Перешла дорогу, дождавшись зеленого сигнала светофора. И двинулась через сквер в сторону станции метро. В такую погоду здесь было тихо. Да ещё и фонари неприятно мигали, иногда погружая дорожки в темноту, которая казалась даже гуще из-за кустов, деревьев и моросящего дождя.

Сейчас я ругала себя за то, что не вызвала такси. Да, пришлось бы ехать на час, может полтора дольше из-за пробок в центре. Но зато бы не мерзла в темноте, рискуя угодить в лужу. Радовало лишь то, что метро домчит меня чуть ли не ко входу в дом за каких-то двадцать минут. А там теплый чай и объятия любимого. Стас, наверняка, уже вернулся со встречи. Даже выхватила телефон, проверяя сообщения. И действительно в мессенджере значилось непрочитанное от него.

«Я дома. Спасибо за ужин, малыш».

На губах сама собой расцвела улыбка, которая почти мгновенно сошла с лица, когда за спиной раздался приглушённый кашель. Я обернулась, и вскрикнула от неожиданности, когда поняла, что неизвестный подошёл почти вплотную. В этот момент фонари снова зарябили, накрывая наши фигуры пеленой мглы. Сумка вылетела из руки вместе с телефоном, а с губ сорвался новый вскрик, когда мужчина вдруг схватил меня за плечо, притягивая ближе.

Он был высоким, грузным, намного крупнее меня. Глядя на него сверху вниз и уперев руки в его грудь я поняла главное: он намного сильнее меня и намерен применить свою силу. Пульс разогнался за секунды, зашумел в ушах. Испуганно заозиралась в поисках помощи, но никого не было рядом.

– Красивая, – проурчал мужчина.

Тихо всхлипнула, когда большая ладонь сжала ягодицу, снизу, почти сразу заскользив по внутренней стороне бедра к промежности. Кровь похолодела в жилах. Воздух застрял в горле приглушённым вскриком ужаса.

– Помо… – попыталась закричать, заметив на соседней дорожке бегущего мужчину.

Но мужская ладонь теперь зажала рот. Крик о помощи захлебнулся, прозвучав невнятным мычанием.

– Никто тебе не поможет, – грубо заявил он. – Разве что сама попытаешься сбежать? Ну же, мышка, покажи свой самый лучший приём.

Его рука стремительно опустилась, пронеслась меж грудей легла между ног, болезненно прихватив кожу. Я приподнялась на носочках, пытаясь избежать прикосновения. Но именно тогда, подстрекаемая насмешливыми словами мужчины, я попыталась вырваться. Толкнула, что есть мощи насильника в грудь. И рухнула на колени, потеряв опору, когда удар неожиданно для нас обоих отбросил его от меня на пару метров. Он тяжело рухнул на спину, гулко выдохнув от удара, и закашлялся.

– Сука, – прорычал он, перевернувшись на бок, и приподнялся.

Обдумывать, как это возможно, было некогда. Забыв о выроненных вещах, я развернулась и рванула со всех ног. Потому что там, за пределами сквера меня ждёт спасение. Ветер шумел в ушах, холодил влажные от слёз и дождя щеки. Никогда прежде я так быстро не бежала. Окружающее сливалось в неясное пятно. Дыхание преследующего меня мужчины отдалялось. И краем сознания я понимала, что бегу слишком быстро, невероятно быстро. Мышцы ныли, буквально трещали, словно лопнут от натуги. Справа высились жилые дома, прилегающие к скверу, а впереди уже ярко светили фонари прогулочной улицы. И тут из-за кустов со стороны жилых домов выскочила машина. Она появилась так внезапно, что я не успела вовремя остановиться.

Закричав от неожиданности, я перемахнула через капот, ударившись о металлическую поверхность, а потом рухнула на асфальт, заскулив от боли в изодранных руках и коленях. Слёзы застлали взор, я ощущала что-то горячее сочащееся из ссадин. Казалось, я ободрала кожу до мышц, настолько было больно. А ведь преследователь сейчас догонит.

Послышался звук открываемой двери машины. Почти не видя ничего перед собой, я подняла взор к вышедшему из машины водителю. Хотела попросить о помощи, предупредить о преследовании. Но из горла вырвался сиплый крик ужаса. Мужчина из моих кошмаров. Это был он.

Глава 5

/Кристина/

Дрожа всем телом, я приподнялась, попыталась отползти, глядя, как неумолимо приближается ко мне мужчина. Света, доходящего со стороны улицы, едва хватало, чтобы осветить его лицо. Но память безошибочно рисовала резкие черты лица, подчёркнутые сейчас чёрными тенями.

– Лежи, Кристина, – произнёс спокойно, но фраза была подобна приказу. Он отвёл полы куртки в сторону, демонстрируя рукояти пистолетов.

Тело оцепенело от ужаса, потому боль почти не ощущалась. Голова кружилась, а сердце трепыхалось где-то в районе горла, оглушая своим стуком. Я думала, пережила самые страшные моменты в жизни в тот день, в банке. Но этот кошмар вернулся.

«Что тебе надо от меня?!» – хотела прокричать, но из горла вырвался лишь судорожный всхлип. А по щекам полились слёзы. Такие горячие по сравнению с ледяными каплями, падающими с неба.

– Вест, – к машине подбежал мужчина, что приставал ко мне. Он опёрся на капот руками, пытаясь отдышаться. Значит, он напал специально. Но зачем?

А потом что-то изменилось. Тело прострелило болью, мышцы свело судорогами. Я закричала, сжавшись в комочек. А судороги всё продолжались, выбивая силы из и так уставшего тела. Послышались какие-то щелчки. Подняв затуманенный болью взгляд, я поняла, что мужчины спешно запрыгивают в машину. Словно в замедленной съемке я видела как со звоном осыпается лобовое стекло. Только тогда я поняла, что щелчки – звуки выстрелов. Послышался громкий скрип колёс, когда машина дала задний ход. Вест уехал, но почему-то я не сомневалась в том, что он вернётся.

Ко мне подбежал какой-то мужчина. Склонился, приложив палец к горлу, проверяя пульс.

– Объект у меня. Жива, – раздался его приглушённый голос. – Вест уходит.

Он продолжал говорить, описывая машину Веста. Рядом появились ещё люди. Новый приступ судорог прошил тело. На этот раз не было сил даже закричать.

– Скорая, нужна скорая, – донеслось издали, прежде чем боль окончательно выбила меня из реальности. Я так и не узнала, кто напал на моих мучителей.

***

Резко приподнявшись на кровати, я огляделась. Знакомая одиночная палата с холодильником в углу и телевизором на стене. На какой-то миг показалось, что нападение в парке мне привиделось. Все приснилось, даже Стас. Будто я только очнулась после ограбления банка. Ладони судорожно пробежались по телу и волосам, ощупывая, выискивая изменения. Вздохнула почти свободно, рассмеявшись сквозь слёзы. Достижения этих месяцев мне не приснились, как и нападение.

Вест. У моего кошмара появилось имя.

– Кристина Валерьевна, вы очнулись! – в палату со счастливой улыбкой на губах вошёл Михаил Дмитриевич.

Он был по обыкновению в синей врачебной форме, поверх которой надел белоснежный халат. Седые волосы отведены назад.

– Как вы себя чувствуете?

– Нормально, – коснулась ладоней, потом локтей.

Я так больно упала, неужели мне показались ссадины?

– Прошла неделя, Кристина.

– Неделя? – выдохнула ошеломлённо. – Наверное, это лучше, чем две?

– Да, – тускло улыбнулся он. – Мы взяли у вас анализы. Некоторые проверяются повторно. Каких-то серьезных изменений нет. Вы абсолютно здоровы. Но я наблюдаю изменения метаболизма. Думаю, понадобятся ещё тесты.

Молча кивнула, ведь уже проходила через всё это. Легче согласиться с дотошным врачом, чем вступать с ним в спор.

– Я могу позвонить?

– Да, конечно, Кристина. Я и сам обещал отписаться Станиславу, как только вы очнётесь. Ваши вещи в шкафу. Я приду после обеда, пройдём ряд процедур.

– Спасибо, Михаил Дмитриевич.

Я была благодарна врачу за проявленную деликатность. После недели без сознания хотелось поскорее успокоить родных и близких, а потом привести себя в порядок. Как ни странно, в шкафу ожидал мой телефон. Похоже, его подобрали после нападения. Первым делом я набрала маму. Она ответила уже на третьем гудке, долго причитала и плакала, отчего и я не выдержала, расплакалась. Оттого толкового разговора не получилось. Отец был менее эмоционален, поздравил, справился о том, нужна ли помощь. Успокоив родителей, я набрала и Стаса.

– Малыш, я уже еду к тебе, – сообщил он вместо приветствия. – Буду минут через двадцать.

Облегчение при звуке его голоса слилось с обычной женской паникой. Выглядела я после недели в больничной койке ужасно. Но только сейчас поняла, что не ощущаю того дискомфорта, как в первый раз, хотя не сомневалась, что причиной обморока послужил препарат. Наоборот, я чувствовала себя вполне бодро. В теле растекалась расслабленность как после сна, не более. Странно, наверное. Решив обсудить это с врачом, я прихватила вещи и отправилась в душ.

Шок после пробуждения немного проходил, а перед мысленным взором начинали вспыхивать детали произошедшего нападения. Для чего это всё? В чём причина? И тут словно вспышка, мелькнул эпизод, когда я оттолкнула мужчину. Как я сумела? Ведь и бежала нереально быстро. Может, мне показалось? Наверняка, так оно и есть. У страха, как говорят, глаза велики, а я была так напугана, что толком не соображала. Даже телефон выронила, который мог спасти мне жизнь. Что уж говорить об остальном.

Стас вошёл в душевую, когда я переодетая в спортивный костюм занималась сушкой волос. Стоило его видеть, как стальной прут тревог, сжимающий грудь, ослаб. Отбросив фен, я обернулась и буквально подлетела к Стасу, обвила руками его грудь, прижавшись щекой к солнечному сплетению. Его сердце билось ровно и уверенно, когда моё радостно ударялось о рёбра. Но объятие ни продлилось и минуты, Стас отстранился, заглядывая в мои глаза.

– Там ожидает полицейский. Нужно дать показания. Сможешь с ним поговорить?

– Д-да, смогу, – пролепетала, ощутив болезненный укол в сердце.

Стас выглядел собранным, серьёзным. Не то чтобы я ждала цветов и слёзного объединения после смертельной опасности, но надеялась на более яркое проявление любви, поддержку.

– Пойдём, – ладонь Станислава сжала мою.

Мельком оценив взглядом мой внешний вид, он повёл меня в палату.

Я была так расстроена холодностью Стаса, что пропустила мимо ушей имя полицейского. Рассказала, как можно подробнее, о том, что произошло. Правда, мне показалось, мужчины ждали от меня больше информации.

– Вест что-нибудь говорил? – спросил Стас, когда полицейский, пожелав мне скорейшего выздоровления, покинул палату.

Прошлась по палате, пытаясь сбросить напряжение, а потом устало опустилась на край больничной кровати, помассировала виски. Если после пробуждения чувствовала себя вполне нормально, то воспоминания о том ужасном вечере вылились в головную боль. Тяжесть легла на сердце, что не удавалось вдохнуть полной грудью.

– Кристина.

– Что? – подняла взгляд на Стаса, не понимая, что он имеет в виду. Он ведь был здесь весь допрос.

– Вест тебе что-нибудь говорил? – повторил он, присаживаясь возле меня.

Голубые глаза смотрели в мои внимательно, цепко. Никогда не видела Стаса таким. Он будто за раз изменился, словно я пробыла без сознания не неделю, а целый год. Только сейчас заметила, что он не надел очки, а вместо привычного делового костюма на нём были джинсы, толстовка и кожаная куртка.

– Нет, я же рассказывала. И что он мог мне говорить? Угрожать? Я и так была напугана так, что не могла произнести и слова. Даже спросить, почему он меня преследует! – раздражённо воскликнула задрожавшим голосом.

– Преследует? – переспросил Стас, оставаясь таким же серьёзным.

– Мне показалось… я видела его возле офиса. В день, когда сдала задание. Поймала в объектив фотоаппарата, – обняла плечи руками, ощутив внезапный озноб при воспоминании о том дне. Он казался таким счастливым. А оказалось, тогда начался новый отсчет.

– Почему ты мне не сказала?

– Я решила, что это игра воображения. Машина быстро уехала.

– Всё равно ты должна была рассказать, – он устало растёр переносицу, опустив голову. Тени ярче обозначились на его лице, подчёркивая залёгшие под глазами синяки. – Ты успела сделать снимок? Запомнила машину?

– Что? Нет, не успела! Не понимаю, Стас, я только что очнулась после недельной комы, а ты вместо того, чтобы хотя бы улыбнуться, допрашиваешь меня, – прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать всхлип. Слёзы брызнули из глаз.

Стас посмотрел на меня как-то странно, это была не растерянность, а будто эта неделя вознесла между нами стену, которую он не решался пересечь. Я не понимала причин, да и не хотела понимать. Я желала лишь поддержки любимого человека. Коротко выругавшись под нос, Стас порывисто притянул меня к груди, обнял, проведя ладонью по волосам.

– Прости, я не умею утешать, – прошептал он, обдавая макушку горячим дыханием. – Я привык… действовать, – хрипло признался, а я затаила дыхание. Глупо, но почему-то казалось, что он говорит что-то важное, будто раскрывает душу. Сегодня он действительно был другим. – На тебя напали и я ищу тех, кто это сделал. Точнее… пытаюсь помочь поискам. Мне легче так. А слёзы… к этому я не привык, уж прости. Чувствую себя криворуким идиотом.

– Вот так хорошо, – вцепилась в толстовку на груди Стаса, вдыхая знакомый аромат его тела с примесью пота. Слёзы высыхали, становилось спокойно.

– Скажи, есть что-то, что ты не решилась говорить полицейскому?

Его слова заставили вновь напрячься. Меньше всего на свете я хотела возвращаться мыслями к тем страшным моментам. Особенно сейчас, когда прошлое немного отпустило, а на грудь перестала давить тяжесть пережитого. Но ведь действительно было то, что я скрыла. То, что не желала принимать и осмысливать, сочтя игрой воображения.

– Доверься мне, Кристина, – попросил, прижавшись губами к моему виску.

Судорожно вздохнула, собираясь с мыслями. Боже, надеюсь, он не решит, что я сошла с ума.

– Было кое-что ещё.

– Что? – поторопил он.

– Я сказала, что вырвалась из хватки насильника. Точнее, подельника Веста. Но это не совсем так. Я оттолкнула его, понимаешь? Он был раза в два, если не в три, крупнее меня. А я толкнула его метра на два. А потом побежала, так быстро, что он мгновенно отстал.

Стас молчал, но я чувствовала, как напряглось его тела. Кажется, даже ощущала, как быстро мечутся его мысли.

– Глупость, да? – нервно рассмеялась. – Мне ведь показалось? Или, может, это посттравматический синдром. Я вспоминаю то, чего не было?

– Не думаю, – Стас резко отстранился. Смотрел перед собой, будто забыв обо мне. Настолько глубоко ушёл в свои мысли. – Они это видели? Джейс видел? – спросил он.

– Да, наверное, – пробормотала, а тяжесть тревог наваливалась с новой силой, стискивала грудь, сбивая дыхание.

– Я поговорю с Михаилом. Он проведёт нужные тесты, – Стас резко поднялся.

– Подожди, – вцепилась в его запястье, не позволяя уйти. Глаза вновь щипали слёзы. – Посиди со мной ещё.

Опять Стас посмотрел на меня неуверенно, словно только исчезнувшая стена вновь восстановилась, став крепче во сто крат.

– Я сейчас вернусь, малыш.

Станислав поспешно покинул палату, оставив меня наедине с собственными страхами и тревогами. Угроза надвигающихся неприятностей повисла в воздухе, наполняла лёгкие при каждом вздохе, проникала в поры, разливалась по венам, разъедала душу страхом.

Я вскочила на ноги, заметалась по палате, пытаясь сбросить нервное напряжение. До боли закусила губу, давясь горькими слезами. И вдруг замерла, громко вздохнув, а сердце перестало биться в порыве мелькнувшего озарения. Как Стас назвал Веста? Джейс? Он знает его имя?!

Глава 6

/Кристина/

Больничные будни проходили почти привычно. Утренний подъем, встреча с родителями, процедуры, анализы, осмотр врача. Не знаю, что Стас сказал Михаилу Дмитриевичу, но тот стал ещё дотошнее в своих исследованиях. Но я хоть перестала чувствовать себя сумасшедшей. Кажется, тот препарат действительно что-то изменил во мне. Возможно, потому Вест не желает от меня отставать. Оставалось надеяться, что воздействие неизвестного вещества скоро прекратится, и я смогу наслаждаться спокойной и без сомнения счастливой жизнью.

Правда, напряжение, появившееся между мной и Станиславом никуда не исчезло. Будто то нападение всё изменило, любящего и внимательного мужчину заменил отсранённый и строгий. Он словно специально держал дистанцию, а я малодушно молчала, боясь, что выяснение отношений окончательно всё испортит. Может, конечно, я накручиваю себя. Пусть он назвал имя Веста, может оно уже было известно. Безделье больницы способствует глупым мыслям. Уверена, как вернусь домой, все устаканится. Мне хотелось в этом верить.

***

Прошло четыре дня после пробуждения. Михаил Дмитриевич сказал, что планирует оформить выписку на следующий день, что меня несказанно обрадовало. Процедуры только завершились. Я покинула кабинет, мельком отмечая, что домашний костюм сидит свободно, хотя только недавно облегал фигуру. Неделя в бессознательном состоянии избавила меня ещё от нескольких лишних килограммов. Наверное, поэтому я решила себе позволить сегодня небольшую слабость. В которой, казалось, меня уличит первый же встречный. Купив на первом этаже в автоматах пару шоколадок и чипсы, я вернулась в палату, воровато оглядываясь. И совершенно не ожидала, что там будет кто-то ещё.

– Вы кто? – растерянно пролепетала, обнаружив на подоконнике моей палаты незнакомую девушку.

Она курила, выдыхая сизый дым в открытое окно. Черные волосы незнакомки лоснились, стекая по спине жидким шёлком. Лёгкий халатик сидел по фигуре, задравшийся подол обнажал стройные ноги, демонстрируя край надетого на неё кружевного белья.

– Упс, – на красивом лице расплылась кривая улыбка, когда девушка обернулась ко мне. – Прости, я тут прячусь. Эти врачи совсем задрали со своими процедурами. Весь зад уже исколот их иголками, – она вновь глубоко затянулась.

Тогда я и заметила, что это не обычная сигарета, а косяк. Хотя, учитывая, что видела я их только по телевизору, могла и ошибаться.

– Я – Вика, – представилась девушка, ловко спрыгивая с подоконника.

– Кристина, – растерянно отозвалась. – Это наркотики?

– Обычная травка. Считай, что мне врач прописал, – она весело подмигнула, подойдя ко мне ближе.

– Но он прописал?

– Конечно, – она лучезарно улыбнулась. И почему-то я не сомневалась, что она врёт. Но в целом, это не моё дело. – О, чипсы, – обрадовалась она. – Раз так, давай знакомиться. А то здесь и поговорить не с кем.

Расположена к общению с вторженкой я не была. Да и косяк, который она курила, вызывал неприятие. Я негативно относилась к курению и наркотикам. Но Виктория оказалась весёлой и открытой девушкой. Быстро увлекла непринуждённым разговором. А я про себя решила, что она права. Поболтать в больнице не с кем, а за эти дни я успела соскучиться по живому общению.

Так что мы посидели в палате, а после того, как поглотили мои запасы сладкого, отправились за добавкой. Возвращаться в палату не стали, решив насладиться тёплым вечером, сидя на опоясывающем здание балконе. Виктория закурила новый косяк, уговаривала и меня, но я отказалась. Пусть её аргумент «один раз живём» ярко резонировал с воспоминаниями прошедших нападений, когда я успела ощутить прикосновения смерти. Но мне хватило и дыма, витающего вокруг.

– А ты весёлая, Крис. Надо бы обменяться телефонами, встретиться на свободе, когда откинемся, – она захохотала. Кажется, сравнение больницы с тюрьмой её забавляло.

Сначала мне показалось, что все как обычно. Но тоже прыснула, почувствовав странную весёлость.

– Надо, – я запустила руку в карман, но телефона не обнаружила. Ведь прихватила его, когда выходила из палаты. Или нет?

– Я, кажется, телефон в палате забыла.

– Нет, ты его брала, – возразила Вика. – Вон там не твой валяется? – она указала мне за спину.

Но раньше, чем я обернулась, сама оббежала меня, присела и развернулась уже с моим телефоном в руках. Облегчённо выдохнула, ведь успела испугаться, что потеряла свой многострадальный гаджет. Вика отдала мне телефон. Оказалось, что он отключен. Я ввела пароль и почти сразу его забрала Виктория, принявшись забивать свой номер, продолжая сыпать глупые шутки.

– Тебя, похоже потеряли, – хихикала она. – Столько сообщений о пропущенных.

– Кристина! – злой окрик Стаса прекратил веселье, заставив нас обеих подскочить от неожиданности.

Виктория моментально выбросила косяк с балкона, приняв самый невинный вид. Я же буквально съежилась под неодобрительным взглядом голубых глаз Стаса.

– Я тебя повсюду разыскиваю.

– А мы здесь, – выдала Вика, рассмеявшись, а я глупо хихикнула.

– Ты курила?!

– Нет, – заложила руки за спину, ощутив себя школьницей, пойманной с поличным.

– Да ладно, что ты её прессуешь? Один раз живём же, – заступилась за меня Виктория.

– Так, пойдём отсюда, – Станислав взял меня за руку и потащил прочь с балкона, даже не взглянув на Вику.

Жёсткая хватка на руке и грозовой взгляд не обещали мне ничего хорошего. Но, наверное, впервые я видела его таким злым, насупленным. Даже не припомню, ссорились ли мы хоть раз всерьёз. А сейчас, кажется, он меня отчитает как школьницу, и снова уйдёт, оставив в растрёпанных чувствах.

Стас втолкнул меня в палату, следом вошёл сам, захлопнув за собой дверь. Пройдя по инерции пару шагов вперёд, я обернулась, чуть покачнувшись на слабых ногах. Несмотря на его злость, я, наоборот, ощущала лёгкость, нездоровую весёлость.

– Крис, я весь этаж оббежал. Представляешь, что я подумал, когда не нашёл тебя в палате, а твой телефон оказался отключен?

Черты лица Стаса ярче обозначили тени. На квадратном подбородке выступала лёгкая щетина, а под глазами тёмные круги. Последние дни он не носил очки, и его сутулость ушла. Сегодня он вновь появился в кожаной куртке с облегающей подтянутое тело чёрной футболкой под ней. Непривычно, но так соблазнительно, что захватывает дух. Поддавшись порыву, я порывисто сократила расстояние между нами. Вцепилась пальцами в полы куртки, требовательно потянула, вынуждая Стаса чуть нагнуться, кажется, больше от неожиданности.

– Я соскучилась, – промурлыкала, прильнув к его губам, как только они оказались в зоне досягаемости.

Восторг вспыхнул в груди, пронёсся по венам жидкой магмой, и осел истомой внизу живота. Стас не отвечал, но и не отстранялся, словно не зная, что предпринять. Коротко выдохнул, когда моя ладонь скользнула поверх ширинки его джинс. И тогда Стас ответил, скользнул языком в мой рот, моментально перехватывая инициативу. Мы никогда так не целовались: порывисто, страстно, перемежая ласки языком почти болезненными покусываниями. Ладони Стаса скользнули по плечам, пробежались по спине, впившись стальным захватом в бёдра, чтобы буквально вжать меня в его тело.

– Мы в палате, – напомнил он, спустившись губами к основанию моей шеи.

По коже побежала дрожь, а следом я вскрикнула, когда зубы впились в кожу. Выгнулась в спине, часто задышав от прострелившей низ живота волны жара. Голова кружилась под лавиной ощущений. Страсть кипела в груди, вспыхивала в каждой клеточке тела, пробуждая неистовый голод. Я действительно соскучилась, но и впервые ощущала нашу близость столь остро и горячо.

– Хочу тебя, – простонала, заглянув в пылающие глаза Стаса.

И почти мгновенно он грубо прижал меня к двери. Вновь впился в рот жёстким поцелуем. Одежда сидела на мне свободно, потому лёгкого рывка оказалось достаточно, чтобы спустить штаны. Его ладонь с силой прошлась между моих ног, отчего кружево впилось в нежную плоть, сочащуюся влагой.

– Какая ты мокрая, – прошептал Стас, отодвигая трусики в сторону, чтобы проникнуть в меня пальцами. – Горячая… Совсем другая… – мне показалось, Стас был удивлён внезапным порывом не меньше меня.

Простонала, подавшись бёдрами вперёд, требуя продолжить ласку. И жалобно всхлипнула, когда пальцы Стаса выскользнули из меня. Мир покачнулся, закружился, когда он резко развернул меня к себе спиной, скользнул ладонью между ягодиц, вынуждая меня выгнуть спину, вставая на цыпочки, раскрываясь для него. Звякнула молния, зашуршала одежда. Мои ладони упёрлись в дверь, заскребли ногтями по деревянной поверхности, когда Стас резко толкнулся в меня, заполняя полностью. Перед глазами потемнело, окружающий мир словно пропал, оставив меня наедине со Стасом и переполняющим каждую клеточку тела удовольствием. Громкие стоны слились в неясное мычание, когда Стас зажал мне рот ладонью, все ещё хранящей запах моего возбуждения.

Станислав задвигался, быстро, рвано, жёстко, удерживая мои бёдра. Я подавалась ягодицами ему на встречу, стонала в его ладонь. И лишь его руки помогали ни упасть, ни рассыпаться вдребезги под шквалом ощущений. Потому что это было что-то на грани потери сознания, острое, томительное, крышесносное. Оргазм был подобен взрыву, он ярко вспыхнул внизу живота, пронесся оглушающей волной в теле, смывая любые мысли. Стас вжал меня телом в дверь, выдохнув глухой стон мне в макушку. Ягодицы обожгло горячей спермой. В отличие от меня Стас помнил, что на эти недели я забросила приём противозачаточных. И это здорово, но по-женски было обидно, что наша близость не увлекла его настолько сильно, как меня.

Только все глупые мысли выбило из головы, когда Стас стремительно развернул меня к себе.

– Ты сегодня потрясающая, – прошептал, прежде чем смять губы в поцелуе.

Жарко, требовательно, давая понять, что этот короткий секс был только прелюдией.

Глава 7

/Кристина/

На утро проснулась с улыбкой на губах. Мышцы приятно тянуло, в теле ощущалась слабость после вчерашнего. И расстраивало лишь то, что я все ещё находилась в больнице, и Стасу пришлось вчера уйти. Но мир снова вернулся в душу. Стена между нами рухнула, прошлая напряжённость исчезла. Наоборот, вчера будто происходило что-то новое, настоящее. Мы оба отпустили себя, буквально сорвались, поддавшись жажде тела и отбросив любые мысли, сомнения и предрассудки. И хотелось, чтобы так было всегда. Но все зависит от меня, от того, смогу ли я и дальше вести себя столь же раскованно и смело.

Стук в дверь заставил вынырнуть из радужных мыслей. Я подскочила на кровати, спешно поправляя одежду и растрёпанные волосы. Ладонь скользнула по шее. Стас наверняка оставил засосы. Но их и скрыть нечем, только волосами.

– Войдите!

В палату прошёл Михаил Дмитриевич. Он как-то понимающе улыбнулся, отчего я мучительно покраснела. Но, к счастью, деликатную тему он не стал поднимать. Я боялась новых тестов, но оказалось, их не предвидится. Мне предстояла сдача последних анализов и выписка. Я так обрадовалась, что готова была прыгать от счастья. В эти моменты я верила, что все мои проблемы остались позади. Я вернусь домой, к Стасу, к работе, своему хобби. А прошлое останется в прошлом.

Анализы были сданы, после чего я сразу отправилась в душевую, чтобы привести себя в порядок. Провела там почти час. Но вышла посвежевшая, в лёгком сарафане и макияжем на лице. А собрав вещи, покинула опостылевшую палату. Началось оформление выписки. Занимая место на стуле напротив столика медсестры, ощутила чувство дежавю, которое развеялось, когда меня окликнула Вика. Она махнула мне из-за двери, ведущей на лестничную площадку.

Оставив сумку возле стула, я направилась к ней, отметив про себя, что и Вика предстала в уличной одежде – коротких джинсовых шортах и свободной полупрозрачной блузке. Черные волосы были собраны в высокий хвост. Почти обычно внутри кольнуло чувство собственного несовершенства, которое я сразу отбросила. Долгие часы в спортзале не прошли даром. Даже Стас вчера отметил, что я выгляжу привлекательно. Комплимент, оставивший неприятный осадок.

– Выписываешься, подруга? – Виктория приветливо мне улыбнулась.

– Да, а ты?

– Ага, тоже уматываю. Пусть в кого другого иголками тыкают, – захихикала она, но вмиг стала серьезной. – Слушай, а тот чувак, который вчера приходил, он тебе кто?

– Стас? Мой молодой человек.

– Ну да, можно было догадаться по вибрации стен, – хмыкнула она, заставив меня мгновенно покраснеть. – И у вас серьезно?

– Мы живем вместе, – ответила, все больше напрягаясь из-за личной темы. Вчера я предпочла её избегать.

– Он мне показался очень знакомым. Видела на фотках подруги. Мне кажется, он тебе изменяет.

– Что? – громко выдохнула, не ожидая такого заявления. Сердце болезненно сжалось, а в душе угрожала разразиться настоящая буря. – С чего ты взяла?

Глаза защипало, вспомнились последние дни в больнице, когда Стас казался чужим, незнакомым. Может в этом все дело? У него кто-то появился?

– Говорю же, видела его на фото. Твой парень тот ещё ходок, – хмыкнула она, криво усмехнувшись.

– Уверена, ты ошибаешься, – произнесла глухо, но зло.

Злилась больше на себя. Позволила себе усомниться в любимом человека из-за слов девушки, с которой познакомилась вчера. Мало ли, что ей показалось. Она Стаса то видела пару минут, да ещё будучи под кайфом. Наркотики, похоже, последние мозги выели.

– Может, и ошибаюсь, – пошла она на попятную, выставив ладони в примирительном жесте. – Прости, как ляпну, так самой стыдно.

– Ничего, – буркнула.

– Я поищу эти фотки. Вечером скину тебе, – уверенно заявила она, словно эти фотографии уже были при ней.

Кивнула, не в состоянии ответить. Отвернулась и ушла, даже забыв попрощаться. Короткий разговор заставил мой хрупкий мирок покачнуться, начать рассыпаться, словно карточный домик, который я пыталась лихорадочно восстановить в мыслях. Сердце болезненно билось о грудную клетку, дыхание перехватывало, а горло царапали слёзы. Я не хотела верить, но слова Виктории и собственные думы прошлых дней резонировали, формируясь из подозрений в настоящую панику, угрозу скорой беды, которая давно формировалась над моей головой.

/Станислав/

Кристина задумчиво смотрела в окно, но словно не обращала внимания на проносящиеся мимо виды вечернего города. Стас временами бросал на нее взгляд, не понимая её подавленного состояния. Утром, когда они созванивались, всё было хорошо. Она радовалась выписке, но уже при личной встрече казалась мрачнее тучи.

Беспокойство засело в груди острым шипом, ворочалось, давя на сердце и не давая набрать полные лёгкие воздуха. В последнее время он постоянно чувствовал себя именно так. И не без раздражения отмечал, что дело в Кристине. Его работа завершалась, препарат начал действовать и предстояло изолировать Кристину для наблюдения и выявления формулы. Он должен был сообщить ей новости, признаться в том, кем является. Казалось бы, что в этом сложного? Всего лишь работа, пара строк в идеальном досье. Но это было не так.

Ладони сильнее сжали кожаную оплетку руля. Стас коротко выругался про себя. Ему не нравилось чувствовать то, что он чувствует сейчас. Но и анализировать своё состояние не хотелось. Он даже не мог вернуть прошлое раздражение на Крис. А всё, чего по-настоящему хотелось, возвратить вчерашние часы, проведённые наедине с ней. Когда общее желание заключило их в вакуум, в которые не проникало ни единой мысли.

Кристина удивила его, смелостью, дерзостью, чувственностью. Раньше она стеснялась себя, своего тела. Боялась сказать что-то лишнее. Так что произошло сейчас? Она дважды попала в смертельную опасность, сразу же ответил он на свой вопрос. Подобное кого угодно заставит встряхнуться. Хотя, может дело только в травке.

Вновь выругавшись про себя, он взглянул на бардачок. Жутко захотелось курить, хотя казалось он легко бросил. А ещё вернуть прошлое пренебрежение к объекту, раздражение, даже неприязнь. Он резко надавил на тормоз, в мгновение перестраиваясь, чтобы свернуть в проулок и выехать к более тихой улице на границе с парком. А следом свернул на импровизированную парковку, окружённую деревьями. Только тогда Кристина оживилась, взглянула на него вопросительно.

– Ты хочешь погулять по парку? – спросила она, глядя на него ярко-зелеными глазами.

– Нет, хочу дозу адреналина, – специально произнес слова грубо, уже злясь не на Кристину, а на себя.

Дёрнул ремень джинс, вторую руку протянув к Кристине, чтобы коснуться приоткрывшихся в недоумении губ. Ожидал, что она отшатнётся, начнёт мямлить, краснеть, отнекиваться. Но не сомневался, что согласиться. Она всегда соглашалась, не в состоянии отказать. Мягкотелая, податливая, безвольная.

«Ну же, докажи, что ничего не изменилось», – почти яростно думал он про себя.

А Кристина отстегнула ремень безопасности, откинулась на спинку кресла. Щеки её пылали румянцем. Она нервно облизала губы. Стас уже не сомневался, что услышит слова отказа. И совсем не ожидал, что она сбросив с ног босоножки, опрётся пяткой на край сиденья, чтобы стянуть с себя трусики. Сердце громко грохнуло в груди, пульс забил в ушах. Стас подался вперёд жадно наблюдая за тем, как тонкие ладони скользят по обнажившимся бёдрам, спуская кружево. Кристина сжала белье в ладони, а сама потянула рычаг сидения, чтобы оно полностью откинулось назад, позволяя ей почти лечь.

– Я хочу так, – дрогнувшим голосом заявила она, проведя ладонью по внутренней стороне бедра, чтобы задрать подол юбки.

Она вновь нервно облизала пухлые губы. Зеленые глаза пылали, обжигали. Стасу даже показалось, что Кристина злится не меньше него. Хотя, он больше не злился. Все мысли выбил из головы порочный образ. И он не хотел больше думать ни о чём другом.

– Расскажи подробнее, что ты хочешь, – хрипло проговорил он, потянувшись к Кристине за поцелуем.

/Джейсон/

– Хай-хаюшки, – весело поздоровалась Виктория, запрыгивая на пассажирское сидение.

Вест привычно осмотрел девушку, отмечая про себя местоположение оружия. По словам самой же Вики, ствол под подушкой помогает ей крепче спать.

– Как прошло? – спросил он, просматривая улицу через зеркала. Пальцы забарабанили по рулю, отбивая незамысловатую мелодию.

– Отлично. Телефон скопировала, прослушку установила. Крис такая мышка-милашка, ты бы её видел, – Виктория рассмеялась. – Ну я имею в виду при обычных обстоятельствах, а не когда ты в неё стволом тычешь.

– Обычная девушка, – отозвался Джейсон.

Он успел изучить биографию Новиковой Кристины Валерьевны, знал о ней всё. Они бы никогда не пересеклись в жизни, если бы не цепочка неприятностей, начавшаяся с Серова и его лживых обещаний.

– Стасика видела, кстати. Я быстро смылась, – сразу вскинула она руки, когда Вест обратил к ней настороженный взгляд. – Мы не общались.

– Он навещал её вчера.

– Надо сказать, навещал со смаком, – захихикала Вика. – Они часа три кувыркались в её палате. И мне показалось, что он к ней неравнодушен. Думаю, тебе интересна эта информация.

– С чего бы?

– Серов тебя подставил, я думала, ты хочешь отомстить. Он будет в бешенстве, когда его баба попадёт к тебе, – Вика криво усмехнулась, с предвкушением интриг во взгляде.

А Джейс откровенно скривился. Хотел бы он сказать, что не мечтает о мести, но это было не так. Только он не собирался допускать эмоции. Хватило прошлых ошибок. Конечно, заявление Вики удивило. Неужели она не ошиблась? Хотя, если подумать, что в этом странного? Станислав не привык работать под прикрытием, чувства возможны. Но это вовсе не означало, что он не пустит в лоб Кристины пулю, если того потребует начальство.

– Для Серова она – объект. Как и для нас, – отрезал Вест, отворачиваясь от Виктории. – Только дело. Никаких эмоций. Сегодня вечером приступаем.

Нужно выманить Кристину, пока Станислав не увёз её. И Виктория уже позаботилась о том, чтобы это было легко.

Глава 8

/Кристина/

Комната давно погрузилась в ночной мрак, рассеиваемый лишь тусклым светом фонарей, проникающим с улицы. Я лежала на кровати, рассматривая спящего Стаса. Рука его собственнически покоилась на моей талии. А я не могла заснуть. Всё прокручивала события прошедших месяцев, постоянно возвращаясь к разговору с Викторией. Ещё и сам Стас говорил, что хочет поговорить со мной. Но до разговоров дело так и не дошло. Так странно, даже в начале наших отношений не возникало подобных вспышек страсти, а сейчас мы оба будто не могли насытиться. Это настораживало и радовало одновременно.

Из соседней комнаты донеслось жужжание моего телефона. Я уже слышала его разок, но так и не встала. В глубине души боялась, что это сообщение от Виктории. С фотографиями, которые разрушат мои отношения с любимым. Только на этот раз я осторожно выбралась из-под руки Станислава, сползла с кровати. И, на ходу надевая шорты и топ пижамы, покинула спальню. Сердце громко ухало в груди при каждом шаге. Но глупо постоянно прятать голову в песок. Если Вика сказала правду и пришлет доказательства, тогда придётся решать, что делать дальше.

Телефон нашелся среди разбросанной по полу одежды. Коротко выдохнула и разблокировала экран. Значились сообщения в социальных сетях, пропущенный от мамы. И сообщение в мессенджере от Виктории. Стоило его открыть, как загрузилось несколько фотографий. На них действительно был Стас. Это был какой-то бар, он обнимал за талию незнакомую мне девушку. На другой фотографии что-то ей шептал на ухо, отчего та смеялась. Девушка красивая, с хорошей фигурой, в коротком откровенном платье.

Глаза застлала пелена слёз, я зажмурилась, давясь рыданиями. И чуть не выронила телефон из ладони, когда тот завибрировал в ладони. Новое сообщение от Вики. Спрашивала, может ли позвонить. Хочет сообщить что-то важное? Разговаривать ни с кем не хотелось, особенно с Викой. Но она могла сообщить что-то новое, а лучше узнать всю правду сразу.

– Ты одна? Можешь говорить? – спросила Вика, не тратя времени на приветствия.

– Да, Стас спит, – горло першило, и слова прозвучали приглушённо.

– Отлично, – обрадовалась Виктория, чем вогнала меня в некоторый ступор. – С тобой кое-кто хочет поговорить?

– Кто… Что? Стой, – пролепетала, всё больше не понимая происходящего.

А в трубке послышался шелест, а следом раздался чужой голос.

– Здравствуй, Кристина.

Короткая встреча, но я запомнила этот чуть хрипловатый низкий голос на всю жизнь, ведь его обладатель диктовал мне инструкции, наведя пистолет на голову. И так беспокойно трепыхавшееся до этого сердце, понеслось вскачь. Ладони мгновенно вспотели, в глазах потемнело. Первым желанием было отбросить телефон, но пошевелиться не получалось, меня парализовало страхом, просто выбило из реальности. Я пошатнулась, до скрипа стиснув телефон в руке. Всхлипнула, почти не ощущая тела.

– Дыши, – усмехнулся.

И я действительно вздохнула. Зажмурилась до рези в глазах. По щекам полились слёзы. Почему этот кошмар не оставит меня?

– Что тебе нужно?

– Мне нужно, чтобы ты молчала и слушала меня внимательно. От того, насколько быстро и чётко ты выполнишь мои инструкции зависит жизнь твоих родителей.

– Что?

– Молчать, Кристина, и слушать, – произнёс жестко, что я невольно прикрыла рот ладонью, тихо всхлипнув. Оперлась на стенку, пытаясь не рухнуть на ослабевших ногах. – Короленко, дом тридцать три, квартира сорок шесть. Знаком адрес? МОжешь ответить.

Новый всхлип просочился сквозь плотно стиснутые губы. Я уже ничего не видела из-за слёз. А пульс так грохотал в ушах, что я боялась пропустить инструкции Веста.

– Квартира моих родителей.

– Правильно. Тебе лучше слушаться меня, если не хочешь, чтобы я зашёл к ним в гости, – он выдержал паузу, давая в полной мере осознать угрозу. – Сейчас ты осторожно заберешь ключи от машины Станислава, его телефон, планшет, и выйдешь из квартиры. Телефон держишь у уха, чтобы я тебя слышал. И не шумишь. Поняла? Кивни, и я увижу.

Я заозиралась, словно он уже находился в комнате. Как это возможно?

– Кристина?

Активно закивала головой, пытаясь успокоить хоровод разрозненных мыслей. Родители в беде. Из-за меня. Нужно собраться.

– Тогда…Хотя, – протянул Вест усмехнувшись. – Для начала, присядь, прощупай снизу дно комода перед тобой.

Немного подвисла, не понимая что я должна найти под шкафов. Но послушно выполнила инструкции. Присела, просунула руку под шкаф, прощупала дно, чуть надавливая. И тогда кусок дна, размером с три моей ладони, отсоединился, открывая тайник. Казалось, меня уже невозможно шокировать. Но просунув руку в тайник, я извлекла наружу настоящий пистолет.

– Интересно, да? Откуда же в квартире Стаса оружие? – но веселье быстро покинуло Веста. – Брось ствол в средний ящик, а сама иди за вещами. Как покинешь квартиру, я немного расскажу тебе о Станиславе. Не сомневайся, что ему ты можешь доверять даже меньше, чем мне.

– Не понимаю, – прошептала еле слышно.

Пистолет в руке воспринимался чем-то чуждым, опасным. И он принадлежал Станиславу.

– Кристина?

Опомнилась быстро, не без облегчения выпустила пистолет из ладони, спрятав его в шкафу.

– Ключи, телефон, планшет, – вновь перечислил Вест.

Снова кивнув в пустоту темного коридора, я заставила себя идти. Первый шаг дался сложнее всего. Тело било дрожью, а из глотки рвались рыдания. Ключи нашлись в кармане куртки Стаса. Планшет тоже был здесь. А вот с телефоном он никогда не расставался. Это означало, что мне нужно вернуться в спальню.

Продвигалась на цыпочках, дыша через раз и боясь выдать себя. Стас безмятежно спал, когда в моей душе творилась настоящая буря. Каких-то пять минут назад я чувствовала как разваливается моя личная жизнь, но оказалось, что всё много хуже. И я совершенно не знаю человека, с которым каких-то пару часов назад занималась любовью. И всё равно, огромных трудов стоило подавить желание разбудить его, попросить о помощи. Потому что не знала, как справлюсь сама. Но и не могла быть уверена, что камер нет в спальне. Как и не была уверена в том, что получу от Станислава помощь.

Подхватив дрожащей рукой телефон с прикроватной тумбочки, я позволила себе перевести дыхание и покинула спальню.

– Теперь надевай плащ, прикрой голову и лицо платком.

Сделала как мне сказали, надела плащ и покинула квартиру, спрятав вещи в кармане. Волосы, как и было приказано, скрыла платком, низко надвинув его на лоб и лицо. Почти не чувствуя ног, прошла к лифту. Была так взвинчена и напугана, что вздрогнула даже от звука достигшего этажа лифта.

– Старший лейтенант Серов Станислав Юрьевич. По официальным данным служащий регулярной армии.

– А по неофициальным? – собственный голос звучал безжизненно, незнакомо.

И я знала, что нарушаю установленные Вестом правила. Но, казалось, если продолжу молчать, просто сорвусь. Потому что каждое слово, произносимое Вестом бросало камни на чашу весов хрупкого самообладания.

– Неофициально: эффективный снайпер правительственного образование, название которого строго засекречено. Твой Стас – профессиональный убийца на службе государства.

– Нет-нет, это не может быть правдой. Он… Зачем?

– Череда давних событий заставила его отойти от специальности. Он должен был добыть препарат, который я вколол тебе. Ты – приманка, Кристина. Для меня.

Тело пробило дрожью, такой сильной, что я до крови прикусила внутреннюю сторону щеки. По языку растекся солоноватый привкус крови с примесью горечи пепла рассыпающейся на глазах жизни. Я откинулась спиной на металлическую стену лифта, закрыла глаза, задышав часто и быстро.

– Как только выйдешь из подъезда, выбрось в мусорный ящик телефон и планшет Стаса, – как ни в чем не бывало продолжил инструкцию Вест. – Поверни налево и быстро иди через арку к его машине.

– Я плохо вожу.

– Дороги свободные. И через километр ты пересядешь в другую машину.

– Тогда вы не тронете родителей?

– Да. Когда ты сядешь в машину моего человека.

– И что будет со мной?

– Это мы обсудим при личной встрече, Кристина.

Ни он, ни я не сомневались, что она скоро состоится.

/Станислав/

Раздавшийся вдали знакомый перелив сигнализации автомобиля, заставил Станислава вздрогнуть, выныривая из сонного забытья. Рука зашарила по кровати в поисках Кристины, но не находила. Тогда Станислав все же приоткрыл глаза, оглядывая спальню. Её не было рядом. Пошла в душ?

– Крис? – позвал, переворачиваясь на спину. Рука привычно потянулась за телефоном. И когда не нашла, Стас подскочил с кровати, оглядел спальню уже внимательнее. – Крис?!

Снова тишина в ответ. С улицы раздался грохот удара. Стас подбежал к окну, тогда и увидел, что его машина уезжает, задев при выезде на проезжую часть припаркованную не по правилам «калину». А возле места, где была припаркована его машина виднелась фигура лежащего без сознания или мертвого мужчины. Цветасто выругавшись, Стас рванул назад, как раз в тот момент, когда стекло со звоном рассыпалось. Раздалось ещё несколько выстрелов, но самого опасного он избежал.

Пригибаясь, Стас рванул в другую комнату. В квартире Кристины не было, как и его вещей. Рванув на кухню, он в рывок отодвинул один из шкафов, вытянул из-за него пакет с запасным телефоном и пистолетом.

– Объект сбежала! – сразу рыкнул он в трубку. – На соседней крыше снайпер.

– Арка перекрыта, мы не можем выехать, – ответили ему. – Снайпера обходят. Ждём запасную машину.

– Тогда, отслеживайте мою машину, – бросил он прерывая вызов, а сам побежал в прихожую.

Подобрал с пола джинсы, набросил куртку и покинул квартиру. Идиот, размяк, позволил себе расслабиться. А надо было увозить Кристину сразу из больницы. Если объект уйдёт, его просто уничтожат.

Глава 9

/Кристина/

– Куда ехать? – голос дрожал. Я зажимала трубку плечом, боясь выронить.

Только что на моих глазах погиб человек. Он нагнал меня у машины Стаса. А потом просто рухнул к моим ногам с пробитой головой. Снова я наблюдала чужую смерть. Но предаться панике мне не дали. Вест жёстко потребовал, чтобы я скорее уезжала.

Не зря я говорила, что плохо вожу. А тут ещё и тело не слушалось после пережитого ужаса. Я врезалась в первые же десять метров пути. Ещё и покинула место аварии. Хотя кого сейчас это волнует, когда моим родителям угрожает опасность? И ведь помощи ждать неоткуда. Мужчина, которому я верила, оказался обманщиком.

Сзади раздался сигнал, заставивший меня подпрыгнуть на месте. Телефон всё же выпал под ноги. Испуганно вскрикнув, я спешно подняла его, краем глаза наблюдая как меня, продолжая сигналить, обгоняет по встречке другая машина. Кажется, я слишком медленно ехала.

– Телефон выронила, – объяснила я, не дожидаясь вопроса.

Впереди уже виднелся нужный мне перекресток, на котором ожидала машина с включенной аварийкой. Даже меньше километра. И кто же меня ждёт внутри? Вест?

Надавила сильнее на газ, отчего автомобиль резко рванул вперёд. Совсем забыла, насколько мощная у Стаса машина в контраст «шевроле», на которой я сдавала на права. В итоге я чуть не догнала машину, что обогнала меня. Резко надавила на тормоз, буквально за пару метров до чужого бампера, и съехала на обочину. Теперь меня просто трясло, зуб на зуб не попадал, а по щекам заскользили непрерывным потоком слезы.

– Что происходит? – Вест не спрашивал, он требовал ответа.

– Я не могу. Плохо вожу. Чуть не попала в ещё одну аварию, – прерываясь на всхлипы объяснила я.

– Соберись, быстро. Тебя ждут. Живо!

– Хорошо-хорошо, сейчас, – зажмурилась, глубоко вздохнула, силясь подавить слёзы. Но стоило попытаться вырулить на дорогу, как с пробуксовкой перед машиной остановилась синяя малолитражка. Я узнавала её, это машина соседки по лестничной площадке.

– Что происходит?

– Дорогу перекрыли, – произнесла, когда дверь машины открылась, а из нее выпрыгнул Станислав. Злой, взъерошенный. В джинсах и куртке, накинутой на голое тело. – Это он.

– Уезжай, быстро!

Стас тем временем подбежал к машине. А я лишь заблокировала двери, не зная, что предпринять.

– Кристина! – он яростно ударил кулаком по лобовому стеклу.

– Кристина! – вторил ему злобный окрик Веста.

– Открой, живо!

– Время всё ещё идёт, Кристина. Думаешь, Стасу есть дело до твоих родителей? После сегодняшнего тебя изолируют для опытов.

– Ненавижу, – прошептала я, переключаю «заднюю» и надавливая на газ.

– Стой! – Стас подбежал к машине в тот момент, когда я остановилась, чтобы выехать на дорогу.

В руках его появился пистолет, который он не задумываясь направил на меня. Но в последний момент отвёл в сторону. Раздался оглушающий грохот и звон бокового стекла. Я закричала, зажимая уши и сходя с ума от ужаса. А Стас теперь без препятствий открыл дверь, грубо вытянул меня из салона на улицу.

– Идиотка! – проорал он мне в лицо, встряхнув за плечи. Черты его лица исказились до неузнаваемости, походя сейчас на яростную маску.

А следом я рухнула на асфальт, прижимая ладонь к щеке. На языке растеклась горячая кровь, а щеку свело от боли после удара. Я громко плакала, не в состоянии справиться с эмоциями.

– Заткнись, или снова ударю.

Резко замолкла, но даже не потому что испугалась, а от шока. Стас, заботливый, нежный, внимательный, ударил меня. Сейчас на меня смотрел совершенно другой мужчина. И я понимала, что это и есть настоящий он. А я была знакома лишь с фальшивым образом.

Станислав поднял с асфальта мой телефон, присмотрелся к экрану. На его губах появилась мрачная усмешка, когда он поднёс трубку к уху.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.