Евгений Мясников
Как лечатся врачи. Правда, скрытая от пациентов

«То и дело мне теперь приходилось узнавать вещи, которые все больше колебали во мне уважение и доверие к медицине. Фармакология знакомила нас с целым рядом средств, заведомо совершенно недействительных, и тем не менее рекомендовала нам употреблять их. Положим, нам неясна болезнь пациента, и нужно выждать ее выяснения, или болезнь неизлечима, а симптоматических показании нет; «но ведь вы не можете оставить больного без лекарства», – и вот в этих случаях и следовало назначать «безразличные» средства, для подобных назначений в медицине существует даже специальный термин «прописать лекарство ut aliquidт fiat» (сокращенное вместо «ut aliquid fieri videatur», – чтобы больному казалось, будто для него что-то делают»). И опять-таки профессор сообщал нам все это с самым серьезным и невозмутимым видом; я смотрел ему в глаза, смеясь в душе, и думал: «Ну, разве же ты не авгур? И разве мы с тобой не рассмеялись бы, подобно авгурам, если бы увидели, как наш больной поглядывает на часы, чтоб не опоздать на десять минут с приемом назначенной ему жиденькой кислоты с сиропом?»

Викентий Вересаев, «Записки врача»

От автора – зачем и почему была написана эта книга

Призыв «Проверь своего врача!» многим людям может показаться глупым. А то и откровенно издевательским.

«Зачем проверять врача? – удивятся одни. – Врачу нужно доверять!»

«И как его проверить? – добавят другие. – Ведь для этого нужны специальные знания. Надо становиться врачом для того, чтобы проверить своего врача? Что за чушь!»

Давайте начнем с «зачем?», а «как?» оставим на десерт.

Да – врачу нужно доверять. Если вы не доверяете своему врачу, то вам нужно как можно скорее найти другого врача, и других мнений по этому вопросу быть не может.

Но разве врач, которому вы доверяете, не может ошибаться? Человеку свойственно ошибаться, и никто из нас от ошибок не застрахован. В том числе и ваш лечащий врач.

Ваш лечащий врач не может ошибаться, потому что у него двадцатилетний стаж работы, то есть огромный опыт и такие же огромные познания?

Ваш лечащий врач не может ошибаться, потому что у него в кабинете все стены увешаны дипломами и сертификатами?

Ваш лечащий врач не может ошибаться, потому что он работает в респектабельном медицинском центре? Или – в медицинском учреждении с мировым именем?

Ваш лечащий врач не может ошибаться, потому что у него та-а-акая замеча-а-ательная репутация?

Ваш лечащий врач не может ошибаться, потому что в медицине дуракам и неучам не место?

Вот давайте с дураков да неучей и начнем.

Конкурс в медицинские вузы традиционно остается высоким, хотя в наше время он не такой уж заоблачный, каким был лет тридцать назад. Но разные же бывают варианты… Это в московские вузы конкурс высокий, а где-то в регионах может быть и низким. А можно поступить в медицинский институт «по знакомству». И совершенно необязательно иметь для этого папу-декана или маму-профессора. Достаточно будет родной тети-секретарши. Она и устроит, и за ручку до диплома доведет, обеспечит успешную сдачу всех экзаменов и зачетов. Если же у вас нету тети, то можно поступить в вуз за взятку и таким же образом сдавать экзамены с зачетами…

А можно честно поступить, честно отучиться и выйти дипломированным «дураком». Как такое может быть? Да очень просто.

Знаете ли вы, что делает врача врачом? Что важнее всех полученных знаний?

Если вы затрудняетесь с ответом, то вот вам наводящий вопрос-подсказка. Что делает лесоруба лесорубом – наличие топора или умение им пользоваться?

Ну конечно же, умение! Важно не только иметь знания или, скажем, топор, но и уметь ими пользоваться. Врача делает врачом клиническое мышление – способность применять имеющиеся знания на практике. Непосвященным людям трудно представить, какую сложную работу проводят врачи при постановке каждого диагноза, при составлении схемы лечения для каждого пациента… При условии, что врачи поступают так, как должны поступать, а не «лепят» диагнозы по шаблону и не применяют одну и ту же схему для лечения всех пациентов. Слово «дурак» выше неслучайно было взято в кавычки, ведь оно обозначает не дурака в прямом смысле слова, а врача, который не умеет применять знания на практике, потому что не имеет клинического мышления и еще ряда качеств, необходимых настоящему врачу – наблюдательности, умения нестандартно мыслить, умения отделять главное от второстепенного и так далее.

Но можно нарваться и на дурака без кавычек, то есть на врача, не имеющего нужного для врачебной работы объема знаний. И не думайте, что таких горе-врачей лишают дипломов из-за их профессиональной непригодности. Такого не бывает. Диплом у человека вообще никак нельзя отобрать, если этот диплом подлинный. Получил – так навсегда. Можно только запретить занимать определенные должности в течение какого-то времени, но такое решение принимается судом и служит дополнением к наказанию врача, осужденного за какие-то «профессиональные» преступления. Лицензию у врача тоже нельзя отобрать, поскольку по российским законам лицензия выдается не какому-то отдельному медицинскому работнику, а медицинской организации. Сертификат специалиста, без которого врачу нельзя работать и который регулярно обновляется после прохождения курсов повышения квалификации, тоже невозможно отобрать.

Короче говоря, в Российской Федерации запретить врачу работать врачом может только суд, и чаще всего такой запрет бывает не пожизненным, а временным. И выносятся такие судебные решения довольно редко. Так что дурак и неуч имеет все шансы преспокойно доработать до пенсии, если не случится чего-то экстраординарного. Иначе говоря, большой стаж работы врачом не может служить гарантией профессионализма. Стаж – это всего лишь стаж, количество лет и месяцев, проведенных в данной специальности. Как шутят сами врачи: «можно всю жизнь есть картошку, но так и не стать ботаником». Шутка – смех, да в ней намек…

Уповать на начальственный контроль тоже не стоит. Да, все руководители присматривают за подчиненными, это входит в обязанности, но ни один начальник не в состоянии контролировать каждый шаг каждого своего подчиненного. Это выходит за рамки человеческих возможностей. А вот пациент может в определенной степени контролировать действия врача. Даже не «может», а «должен», если ему дорого собственное здоровье.

Не стоит обольщаться крутизной или престижностью организации, в которой работает врач. Во многих мегасуперкрутых медицинских центрах работают весьма посредственные врачи. Парадокс? Да никакого парадокса! Мраморные лестницы, дорогая мебель и высокие расценки не являются гарантией высоких заработков сотрудников и хороших условий их работы. Крутое заведение может платить мало и нерегулярно, а требовать многого, причем не всегда это «многое» будет укладываться в рамки трудового законодательства. Например, в графике будет проставлен восьмичасовой рабочий день, а на деле врачу придется отсиживать на приеме двенадцать часов, а то и четырнадцать – с восьми утра до десяти вечера. Вы скажете, что такого не бывает? Да сплошь и рядом! В частных клиниках и центрах.

В государственных медицинских учреждениях столь откровенно трудовое законодательство не нарушается, но там есть свои нюансы. Дело в том, что в любом прославленном научном институте или центре сотрудники делятся на ведущих и прочих, которые помогают ведущим вести контору к новым успехам. Условия для этих самых «прочих» могут быть настолько непривлекательными, что туда будут с распростертыми объятьями брать любого более-менее подходящего человека. Некоторых даже могут и служебной жилплощадью обеспечить – поселить в двухместной палате, выведенной за рамки коечного фонда, или в каком-то другом помещении (и это не шутка и не выдумка, а самая что ни на есть правдивая правда, потому что без столь весомых «плюшек» на некоторые должности заманить желающих невозможно даже в престижные учреждения). А в когорту ведущих можно и по блату попасть, об этом тоже забывать не стоит. Так что и в НИИ кардиологии и кардио-сосудистой хирургии имени академика Ланга[1] вы можете преспокойно нарваться на некомпетентного или недостаточно компетентного специалиста.

Случается так, что ошибаются и умные, опытные, абсолютно компетентные врачи. Человеческий фактор нельзя сбрасывать со счетов. К ошибкам могут приводить усталость или сильное нервное потрясение. Например, помимо тридцати «плановых», то есть обратившихся по записи пациентов, к кардиологу пришло пять или семь «экстренных», с которыми сначала нужно было долго разбираться, а затем уговаривать каждого дать согласие на экстренную госпитализацию. Вдобавок два недовольных пациента устроили в кабинете врача по скандалу с криками и угрозами. А вы в тот злополучный день пришли к этому изрядно уставшему и сильно понервничавшему кардиологу последним. И он ошибся – вместо нужного пропранолола назначил противопоказанный вам верапамил[2]. На третий день приема верапамила вы почувствовали себя плохо, но продолжали принимать этот препарат, потому что абсолютно и полностью доверяли своему лечащему врачу. А еще через два дня вам пришлось вызывать скорую помощь из-за выраженных перебоев в работе сердца… А всего-то надо было понимать, что верапамил вам противопоказан, и своевременно обратить на это внимание врача. Надо было хотя бы инструкцию, прилагаемую к препарату, внимательно прочесть и оценить – подходит вам этот верапамил или нет.

А может, именно верапамил и был вам нужен, но врач забыл его назначить, потому что сильно устал и еще не успел успокоиться после скандала? Да, конечно, можно сказать, что в таком случае врач не должен был продолжать прием. Раз не способен нормально работать, так передай пациентов кому-то из коллег, а то и заведующему отделением или главному врачу, а сам ступай отдыхать-успокаиваться. Но во-первых, далеко не всегда у врача есть такая возможность, а во-вторых, далеко не всегда уставший и понервничавший человек (даже врач) способен реалистично оценивать свое состояние, в частности – свою пригодность к работе.

Радостные события так же сильно могут выбивать врачей из привычной колеи, как и скандалы. Однажды я был свидетелем тому, как мой напарник, с которым мы вместе дежурили в реанимационном отделении, не заметил на кардиограмме пациента признаков острого инфаркта миокарда. Десятью минутами раньше коллега узнал о том, что стал отцом – его жена благополучно родила сына. Не успел коллега пережить эту радостную весть, как из урологического отделения привезли пациента, которому внезапно «поплохело». У пациента было заболевание под названием блокада левой ножки пучка Гиса[3], которое полностью или в значительной степени маскирует электрокардиографические признаки острого инфаркта миокарда. Осмотрев пациента и ознакомившись с его кардиограммой, коллега решил, что острого инфаркта миокарда нет, есть просто обострение ишемической болезни сердца. Но опытная медсестра (в реанимационных отделениях других обычно и не бывает), которая снимала кардиограмму, обратила внимание коллеги на одну небольшую деталь, которую он не заметил «на радостях». Спроси кто моего коллегу в тот момент о его пригодности к работе, коллега бы ответил, что он бодр и полон сил. Но вот же – проглядел инфаркт на кардиограмме, то есть едва не проглядел.

Картину я вам обрисовал, пора переходить к нашему условному «десерту», то есть к тому, как уберечь себя от врачебных ошибок.

Как проверять своего врача?

Разумеется, всецело и всесторонне оценить работу врача может только другой врач, потому что для этого нужны профессиональные знания. Но в определенной степени это способен сделать и грамотный пациент. Если человек страдает каким-либо хроническим заболеванием, то ему волей-неволей приходится приобретать определенные медицинские познания. Так почему бы не систематизировать эти познания и не углубить их немного? Образно говоря, корифеем вы не станете, но уровня продвинутого пользователя достигнете, а этот уровень уже дает множество преимуществ. Вы станете лучше понимать врачей и сможете грамотно оценивать качество их работы. Вы сможете понимать, где ваш врач допустил ошибку и чего он вам «недодал».

Знание – это сила. И благо.

Разумеется, всю медицинскую премудрость, даже в упрощенном виде, в одну книгу впихнуть невозможно. Мы с вами рассмотрим только наиболее распространенные хронические заболевания и поговорим о том, какое обследование и какое лечение нужно при них проводить. В первую очередь, для того, чтобы оценить профессионализм и добросовестность своего врача, вы должны понимать, насколько полно он вас обследовал и насколько полноценное лечение вам назначил. Мы поговорим о том, какие противопоказания имеются у наиболее популярных препаратов и о том, какие препараты нельзя сочетать друг с другом. Короче говоря, мы с вами обсудим много полезного и нужного.

Каждая глава этой книге посвящена одному заболеванию. Вы можете читать всю книгу целиком, а можете ограничиться только знакомством со своей проблемой, это уж как вам угодно. Можете начать чтение с одной их последних глав, а затем перейти к первой… Это очень удобная для чтения книга, которой можно пользоваться и как справочником. Я старался излагать материал в ясной, доступной, не заумной форме и смею надеяться на то, что это у меня получилось.

Знаний, как и денег, много не бывает, а в одну книгу, как уже было сказано, всю премудрость не впихнуть, поэтому вы можете пополнять базовые знания, полученные из этой книги. Это хорошо и правильно, только будьте осторожны и черпайте знания из заслуживающих доверия источников – из медицинских журналов и прочей научной медицинской литературы, а не из разного рода шарлатанских книг.

Да, чуть было не забыл. В важном и нужном деле оценки действий вашего лечащего врача у вас есть помощник – лечащий врач. Вы вправе задавать вашему врачу любые вопросы, касающиеся состояния вашего здоровья, проводимого обследования и назначаемого лечения, а врач (по закону) обязан давать вам ответы в понятной вам форме. Так что не стесняйтесь спрашивать: «Доктор, а почему вы назначили мне именно этот препарат?» или «Доктор, а почему вы не назначили мне это исследование?» Умного врача вы этим не обидите, потому что умному врачу вдумчивый и грамотный пациент только в радость – приятно же сотрудничать с понимающим человеком. А с обидчивыми дураками лучше дела не иметь.

Кстати, имейте в виду, что подобные вопросы могут служить и своеобразным индикатором профессионализма вашего лечащего врача. Если врач уверен в правильности своих действий, то он охотно объясняет, почему поступил именно так, а не как-то иначе. Если сам понимаешь, то и другому объяснишь. А вот если врач начинает уходить от ответа или отвечает что-то вроде: «вы все равно не сможете этого понять», то считайте, что для вас прозвучал сигнал тревоги. Меняйте этого врача на такого, который все объясняет.

Полезного вам чтения!

Глава первая
Артериальная гипертензия

ПАЦИЕНТ. Доктор, у меня в последнее время голова начала побаливать временами. И часто при этом бывает такое чувство, будто в жар бросило. Если прилечь в этот момент, то вскоре становится лучше.

ВРАЧ. Ясно. Давайте я вас осмотрю и измерю давление. (ПРОВОДИТ ОСМОТР) Давление у вас повышенное, сто семьдесят на сто десять.

ПАЦИЕНТ. Странно, а я сейчас себя вроде бы хорошо чувствую.

ВРАЧ. Значит, когда болит голова, оно еще выше поднимается. Я назначу вам капотен, по одной таблетке четыре раза в день. Это должно помочь. Купите аппарат для измерения давления и измеряйте давление несколько раз в день, даже если чувствуете себя хорошо. А если плохо – то уж непременно измеряйте. При сильном повышении можно принять дополнительно таблетку капотена. Вот вам направления на общий анализ крови и мочи, а также на ЭКГ. Жду вас через неделю…

СПУСТЯ НЕДЕЛЮ

ПАЦИЕНТ. Спасибо, доктор. Лекарство помогло. Чувствую себя хорошо. А как мои анализы и кардиограмма?

ВРАЧ. Все в пределах нормы. Что ж, если все хорошо, то продолжайте пить капотен. Приходите на контрольный осмотр через три месяца. Или раньше приходите, если почувствуете себя хуже.

Что вы скажете по поводу прочитанного? Правильно ли действовал врач? Сделал ли он все, что был должен сделать?

Скорее всего, большинство читателей сочтут действия врача совершенно правильными и абсолютно достаточными. А как же иначе? Пациент обратился с жалобами, врач назначил лекарство, которое пациенту помогло… Хороший доктор, и вообще все хорошо.

«И все бы хорошо, да что-то нехорошо», как писал Аркадий Гайдар в своей «Сказке про военную тайну, Мальчиша-Кибальчиша и его твердое слово». Эту фразу мы по ходу нашего разговора станем повторять часто.

На самом деле «хороший» доктор (кавычки тут к месту) проявил халатность. Он выделил один симптом – повышенное артериальное давление – и назначил понижающий давление препарат, не обследовав пациента должным образом, не установив причину повышения давления. Общий анализ крови, общий анализ мочи и ЭКГ в данном случае не обследование, а его имитация.

Классификация уровней артериального давления (мм рт. ст.)

Артериальная гипертензия или гипертония, выражающаяся в повышении систолического артериального давления выше 140 мм рт. ст. и/или диастолического[4] выше 90 мм рт. ст., может быть вызвана различными причинами. Артериальная гипертензия может возникнуть «сама по себе», то есть не быть следствием какого-то заболевания или результатом воздействия какой-то внешней причины, и тогда ее называют эссенциальной или первичной. Вторичные или симптоматические артериальные гипертензии могут быть следствием заболеваний почек, заболеваний эндокринных органов, лишнего веса, стрессов или же побочным действием некоторых препаратов (например гормональных контрацептивов). Особняком стоит артериальная гипертензия беременных женщин, которая доставляет много неприятностей, но бесследно исчезает (точнее – должна бесследно исчезнуть) после родов.

Лечить гипертонию, не установив ее причины, глупо и нерационально. Это все равно, что в лечебных целях смазывать гангренозный палец йодом. Даже человеку, далекому от медицины, ясно, что йод при гангрене не поможет. Она распространится с пальца на всю конечность и в конечном итоге, если действенные меры так и не будут приняты, дело закончится фатально.

Вот какое обследование должен был назначить врач пациенту с впервые выявленной артериальной гипертензией:

– общий клинический анализ крови (развернутый клинический анализ крови);

– стандартный (общетерапевтический) биохимический анализ крови, в который помимо прочего входит определение уровня глюкозы, что дает возможность заподозрить наличие сахарного диабета, общего и прямого билирубина (показатель состояния печени), холестерина, альбумина – основного белка крови, содержание которого уменьшается при некоторых болезнях почек и печени, креатинина – одного из конечных продуктов обмена веществ, который выводится из организма почками (по его содержанию можно судить о болезнях почек), мочевой кислоты, повышение уровня которой наблюдается при почечнокаменной болезни;

– общий анализ мочи, позволяющий выявить наличие заболеваний почек и сахарного диабета;

– электрокардиографию (ЭКГ);

– эхокардиографию (ультразвуковое исследование сердца, которое в целом более информативно, чем ЭКГ);

– офтальмоскопию (исследование глазного дна для оценки состояния сосудов сетчатки, имеющего важное значение в диагностике артериальной гипертензии);

– ультразвуковое исследование почек и надпочечников;

– суточное мониторирование артериального давления, при котором на руке пациента закрепляется монитор, измеряющий давление через определенные промежутки времени, в том числе и во сне (это гораздо информативнее, чем поручать пациенту самостоятельно производить измерения).

Если пациент пришел на прием к врачу-терапевту, то после выявления артериальной гипертензии терапевт должен назначить консультацию кардиолога. При необходимости (если выявлены нарушения со стороны соответствующих систем) назначаются консультации невропатолога, эндокринолога, офтальмолога, нефролога, уролога или каких-то иных узких специалистов. Например, при выявлении повышенного содержания глюкозы в крови и наличия глюкозы в моче (чего в норме быть не должно), пациент направляется на консультацию к эндокринологу. Соответственно, расширяется и обследование.

Сравните то, что сейчас было сказано, с «вот вам направления на общий анализ крови и мочи, а также на ЭКГ», и сделайте выводы. Разумеется, наш «хороший» врач крайне халатно отнесся к своим обязанностям и не обследовал пациента так, как было нужно. И лечение, кстати говоря, назначил неверное, а если точнее, то неполное. Но в медицине «неверное» и «неполное» можно считать синонимами. Неполный диагноз не может быть верным, потому что он не дает полного представления о состоянии здоровья пациента. То, что остается «за рамками» диагноза, выпадает из поля зрения врачей и никак не корректируется. Неполное лечение не может полностью излечить или же стабилизировать состояние при хронических заболеваниях.

Но ведь пациенту стало лучше?

Между «стало лучше» и стабилизацией артериального давления – глубокая пропасть. По большому счету сам факт получения информации о своем заболевании от врача (при условии, что заболевание не смертельное), успокаивает пациента, поскольку определенность лучше неопределенности. Определенность успокаивает. Вдобавок назначение лекарственного препарата, пускай даже и одного-единственного, создает у пациента чувство защищенности, что тоже успокаивает. А в спокойном состоянии давление, как известно, скачет-повышается реже, чем в неспокойном. Ну и само действие препарата тоже нельзя сбрасывать со счетов. Капотен, как и любой гипотензивный, то есть понижающий давление препарат, делает то, что ему положено делать.

Как же правильно лечить артериальную гипертензию?

В наше время принято считать, что лечение этого заболевания должно быть комбинированным и включать как минимум два лекарственных препарата. А в тяжелых случаях – три или четыре. Не надо думать, что качество лечения определяется количеством назначенных препаратов. Отнюдь нет, схема лечения гипертонии, включающая семь или восемь препаратов – это уже перебор. Все хорошо в меру. Лишь в самых легких случаях допускается использовать для лечения гипертонии один препарат.

Препараты, используемые для лечения артериальной гипертонии, делятся на пять классов или групп.

Класс первый – ингибиторы[5]ангиотензин-превращающего фермента (сокращенно – ингибиторы АПФ или ИАПФ).

У нас в организме есть биологически неактивное вещество под названием ангиотензин I, которое под воздействием ангиотензин-превращающего фермента превращается в ангиотензин II, который обладает сосудосуживающим действием. Сердечно-сосудистая система по сути является гидравлической системой. Сужение кровеносных сосудов, то есть сжатие системы, вызывает повышение давления. Если блокировать (полностью или частично) действие ангиотензин-превращающего фермента, то меньше неактивного ангиотензина I превратится в активный ангиотензин II. Следовательно, сосуды сузятся в меньшей степени, и артериальное давление возрастет несильно или же вообще не возрастет.

Расширяя почечные сосуды, ингибиторы АПФ улучшают работу почек, что делает их практически незаменимыми для лечения пациентов с хроническими болезнями почек и сахарным диабетом, при котором почки всегда страдают. Расширяя сердечные сосуды, ингибиторы АПФ снижают риск развития инфаркта миокарда и сердечной недостаточности, что очень важно при ишемической болезни сердца. Благодаря такому «масштабному» действию ингибиторы АПФ считаются главными препаратами для лечения гипертонии. Однако не спешите возмущаться, если ваш лечащий врач вам их не назначил. У любого лекарства кроме показаний есть противопоказания. Так, например, ингибиторы АПФ нельзя назначать при повышенной чувствительности к ним, при беременности и кормлении грудью, при тяжелых поражениях печени и почек[6], при ангионевротических отеках[7] в анамнезе, при высоком содержании уровня калия в крови (гиперкалиемии), при стенозе устья аорты и аналогичных изменениях сосудов, затрудняющих отток крови из левого желудочка[8], а также после пересадки почки.

Ингибиторы АПФ легко опознать по их официально принятым названиям, в которых непременно будет окончание «-прил» – каптоприл, зофеноприл, эналаприл, рамиприл, хинаприл, периндоприл, лизиноприл, беназеприл, фозиноприл и т. д. Коммерческие названия более «благозвучны» – капотен, энап, престариум, диротон, лизонорм.

У ингибиторов АПФ есть такое неприятное побочное действие, как сухой кашель без отделения мокроты. В горле или где-то ниже першит, свербит, но откашляться невозможно. Помните об этой «побочке», и если у вас на фоне приема капотена, или, скажем, энапа, или какого-то другого препарата из класса ингибиторов АПФ вдруг появляется сухой кашель, причем появляется сам по себе, без насморка, повышения температуры и прочих спутников, то не спешите выставлять себе диагноз хронического бронхита. А общение с врачом по этому поводу начинайте с того, что вы принимаете ингибитор АПФ.

Класс второй – антагонисты или блокаторы рецепторов ангиотензина II (сокращенно – БРА).

Любое вещество оказывает действие через определенные рецепторы. Молекулы вещества связываются с молекулами-рецепторами, и в результате что-то происходит, например – сужаются или расширяются сосуды. Если с рецептором ангиотензина II свяжется молекула какого-то другого вещества, то произойдет блокирование рецептора, потому что молекула ангиотензина II уже не сможет с ним связаться – место занято. А сужение сосудов возникает именно при соединении молекул-рецепторов именно с молекулами ангиотензина II и ни с чем больше.

Важно понимать, что эти блокаторы рецепторов, в отличие от ингибиторов АПФ, начинают оказывать действие не сразу же после приема, а спустя некоторое время, причем довольно длительное. Устойчивое снижение артериального давления на фоне лечения БРА проявляется спустя 2–4 недели после назначения препарата.

С выводами никогда не стоит торопиться, в том числе и с выводами относительно эффективности лекарственных препаратов. Всегда уточняйте у врачей, как скоро должно проявиться действие данного препарата, чтобы не волноваться попусту – ах, мне это лекарство не помогает!

Противопоказания у БРА примерно те же, что и у ингибиторов АПФ, но БРА не вызывают сухого кашля, поэтому могут служить заменой ингибиторам, причем – достойной, эффективной заменой.

ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ! Ингибиторы АПФ не назначаются вместе с блокаторами рецепторов ангиотензина II! Во-первых, потому что это глупо. Какой смысл блокировать рецепторы, если мы целенаправленно снижаем количество вещества, которое с этими рецепторами связывается? Зачем выполнять двойную работу? Во-вторых, комбинация ингибиторов АПФ и БРА более чем в два раза увеличивает риск развития почечной недостаточности. Видите, какая пакость получается? Положительное действие препаратов не суммируется, потому что блокировка рецепторов при отсутствии ангиотензина II ничего не дает. Это все равно что после уничтожения противника в результате бомбардировки с воздуха подвергать его позиции артиллерийскому обстрелу. А вот побочные действия суммируются, усиливаются.

Наиболее известными и часто назначаемыми блокаторами ангиотензиновых рецепторов являются кандесартан (коммерческое название «Атаканд»), лозартан («Козаар», или «Вазотенз», или «Лозап», или «Реникард»), эпросартан («Теветен» или «Навитен») и Валсартан («Диован», или «Валз», или «Вальсакор»).

Класс третий также составляют блокаторы, но другие – блокаторы кальциевых каналов (они же – антагонисты кальция). Вообще среди лекарственных препаратов очень много блокаторов различных рецепторов, потому что блокирование рецепторов представляет собой надежный способ получения нужного результата.

Что это за кальциевые каналы такие и где они находятся?

В состав клеточных мембран входят молекулы белков, обеспечивающие избирательный перенос веществ и ионов[9] внутрь клетки и из нее (белковые каналы). Ионы кальция играют важную роль в регуляции различных процессов нашего организма. Помимо прочего, они способны вызывать сокращение мышечных клеток, находящихся в стенках сосудов, то есть сужать сосуды. Блокировка молекул белков, переносящих ионы кальция, препятствует сужению сосудов. Вот вам и весь противогипертонический механизм действия антагонистов кальция.

Антагонисты кальция действуют на все мышечные клетки, а не только на те, которые расположены в стенках сосудов. Они понижают силу сердечных сокращений, а также тормозят проведение нервных импульсов, которые эти сокращения вызывают, то есть – снижают частоту сердечных сокращений. Причем, в большинстве своем, делают это «хитро» – не влияют на нормальную частоту, а начинают действовать при ее увеличении. Наибольшим противоаритмическим эффектом среди антагонистов кальция обладают верапамил и дилтиазем.

Некоторые антагонисты кальция, такие, например, как нифедипин, нитрендипин, исрадипин, нимодипин и амлодипин, не влияют на частоту сердечных сокращений. Более того, при их приеме частота может несколько увеличиваться вследствие рефлекса, вызванного расширением сосудов[10].

Не надо думать, что снижение силы сердечных сокращений – это однозначно плохо. При ишемической болезни сердца, когда вследствие склеротического сужения питающих сосудов сердечная мышца получает недостаточное питание, бывает нужно создать ей «щадящие условия». Образно говоря, пусть работает меньше, тогда и недостаточного питания будет достаточно. Уменьшается работа сердца – уменьшается и потребность клеток в кислороде. Вдобавок при блокаде кальциевых каналов мышечных клеток сердце полноценнее расслабляется и лучше наполняется кровью. А чем больше крови попало в сердце, тем больше будет перекачано. Вот вам и увеличение коэффициента полезного действия.

Антагонисты кальция нельзя назначать при хронической сердечной недостаточности, то есть тогда, когда «ослабшее» сердце плохо справляется с перекачиванием крови. Это понятно, ведь блокировка кальциевых каналов в мышечных клетках ослабит сердце еще сильнее. Также препараты этого класса не назначают при нарушениях внутрисердечной проводимости (так называется проведение сократительного импульса по нервным волокнам, находящимся в толще сердечной мышцы). Но вот при учащении сердечного ритма, а также в тех случаях, когда артериальная гипертензия сочетается с приступами стенокардии, применение антагонистов кальция показано. При непереносимости ингибиторов АПФ или блокаторов рецепторов ангиотензина II антагонисты кальция могут играть ведущую роль в лечении гипертонии благодаря своему выраженному сосудорасширяющему действию.

Не бывает бочки меда без ложки дегтя, а лекарств без побочных эффектов, которые у антагонистов кальция обусловлены чрезмерным расширением сосудов. Это может приводить («может» не означает «должно»!) к возникновению головных болей, головокружения, отеков стоп и лодыжек, запорам, а также к нарушениям сердечного ритма. В большинстве случаев «побочка» устраняется корректировкой суточной дозы препарата, но иногда приходится производить отмены.

При беременности антагонисты кальция назначают с осторожностью и только тогда, когда без них нельзя обойтись. При заболеваниях печени надо снижать дозировку любого препарата этого класса, а вот при почечной недостаточности подобным образом нужно поступать только при применении верапамила и дилтиазема.

Почему такая разница?

Дело в том, что в печени обезвреживаются (перерабатываются) все «инородные» вещества, которые только способен обезвредить наш организм, в том числе и лекарственные препараты. С одной стороны, больную печень нужно меньше нагружать работой, поэтому дозировки лекарств снижаются. С другой стороны, больная печень медленнее перерабатывает препарат, соответственно, его можно назначать в меньших дозах. Откуда ни посмотри, все равно дозировку нужно снижать. Почки же, в отличие от печени, ничего не обезвреживают, а только выводят наружу ненужные организму вещества. Поэтому при заболеваниях почек нужно назначать в меньших дозах лекарственные препараты, способные накапливаться в организме, то есть те, которые представляют собой химически стойкие, долго не разрушающиеся вещества (а именно таковы верапамил и дилтиазем). То, что хранится в организме недолго, можно назначать в обычных дозах – если почки не выведут, так оно само по себе разрушится.

Класс четвертый — еще одни блокаторы – бета-адреноблокаторы или блокаторы бета-адренорецепторов. Эти рецепторы взаимодействуют с гормоном надпочечников адреналином и его химическим предшественником – норадреналином. Адреналин и норадреналин сужают сосуды и заставляют сердце сокращаться чаще. Соответственно, блокировка их рецепторов приводит к расширению сосудов и снижению частоты сердечных сокращений. Давление понижается, сердцу создается «щадящий режим». Надо понимать, что в целом любое понижение артериального давления облегчает работу сердечной мышцы, поскольку ей приходится меньше напрягаться для того, чтобы протолкнуть порцию крови в сосудистое русло. Следовательно, сердечная мышца потребляет меньше кислорода. Если у пациента сужены коронарные артерии (ишемическая болезнь сердца), то предотвратить приступы стенокардии можно двояким образом – восстановить нормальное кровоснабжение сердца или же уменьшить его потребность в кислороде.

Бета-адреноблокаторы обычно назначаются гипертоникам, страдающим стенокардией и (или) хронической сердечной недостаточностью, а также тем, кто перенес инфаркт миокарда.

Вас может удивить их использование при сердечной недостаточности. Сердце и без того не справляется со своими обязанностями – как можно в таком случае снижать частоту сердечных сокращений? Но дело не в урежении сокращений, а в расширении кровеносных сосудов, которое понижает давление в системе, и сердцу становится легче перекачивать кровь. А при некоторых формах хронической сердечной недостаточности, когда работа сердца нарушается из-за частых, но «неполноценных» сокращений, нужно бывает снизить частоту сокращений по принципу «лучше меньше (то есть – реже), да лучше».

Пациент всегда может спросить у врача, почему ему назначен тот или иной препарат, и врач обязан дать ответ в понятной пациенту форме. Ответы вроде: «Потому что так надо» или «Потому что это высокоселективный бета-один адреноблокатор без собственной симпатомиметической активности» не могут считаться удовлетворительными.

Бета-адреноблокаторы имеют три весьма огорчительных побочных действия.

Во-первых, они способны влиять на обмен жиров и углеводов в организме, вызывая ожирение. Поэтому бета-адреноблокаторы с большой осторожностью назначают при сахарном диабете, когда обмен веществ бывает нарушен и без них.

Во-вторых, большинство бета-адреноблокаторов вызывают нарушения либидо у мужчин и женщин, но больше это побочное действие проявляется у мужчин. Бета-адреноблокаторы ухудшают качество эрекции и удлиняют период, предшествующий ее наступлению. В результате мужчине требуется сильнее возбуждаться перед началом полового акта. Но нет худа без добра – бета-адреноблокаторы увеличивают длительность полового акта.

Ученые постоянно работают над усилением полезных свойств лекарственных препаратов и устранением побочных эффектов. Если пропранолол, один из родоначальников славного клана бета-адреноблокаторов, выраженно снижает либидо, то недавно синтезированные препараты, такие, например, как карведилол, на либидо практически не влияют.

В-третьих, бета-адреноблокаторы вызывают сужение бронхов (бронхоспазм), ввиду чего их нельзя назначать при бронхиальной астме. Да и при хронических бронхитах, а также при всех прочих заболеваниях легких, сопровождающихся закупоркой (обструкцией)[11] бронхов, назначение бета-адреноблокаторов нежелательно. Но жизнь не стоит на месте. Современный бета-адреноблокатор бисопролол (он же «Конкор») можно использовать у пациентов с бронхиальной астмой и хроническими обструктивными заболеваниями легких, потому что он практически не сужает бронхи.

Отличительной чертой бета-адреноблокаторов является окончание «-лол» – атенолол, пропранолол, бисопролол, метопролол, карведилол, небиволол.

ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ! Ни в коем случае нельзя резко прекращать прием бета-адреноблокаторов. Это может вызвать так называемый «синдром отмены» – резкий подъем артериального давления (а при наличии ишемической болезни сердца – приступы стенокардии).

Каждый человек, принимающий бета-адреноблокаторы, должен контролировать частоту своего пульса (то есть частоту сердечных сокращений). Все нужно делать в меру. Незачем измерять пульс по сорок раз на дню. Достаточно делать это один раз в день. Снижение частоты сердечных сокращений ниже 50 ударов в минуту – повод для срочного обращения ко врачу.

Некоторые пациенты любят самовольно изменять дозировки препаратов, назначаемых им врачами. Делать этого нельзя, но в случае с бета-адреноблокаторами этого категорически нельзя делать! Капслок не случаен, заглавные буквы подчеркивают важность запрета. Почему? Да потому что так можно доиграться до нарушения сердечного ритма, которое может привести к летальному исходу. Или, как вариант, до гипертонического криза, который может стать причиной инсульта (летальный исход в этом случае тоже не исключается). Если же вам очень хочется самовольно что-либо изменить, то лучше измените какой-нибудь освященный традицией кулинарный рецепт. Например – приготовьте борщ с яблоками и грушами. Но врачебных назначений не касайтесь. Если вы недовольны тем, как вас лечат, то можете сменить врача, это ваше право[12]. Врача, но не его назначения!

Класс пятый – мочегонные средства или диуретики.

Продолжая только что затронутую тему, нужно сказать, что с мочегонными средствами люди часто «шалят», то изменяя рекомендованные врачами дозировки, то самовольно назначая себе что-то. Мочегонные препараты кажутся безопасными – ну что может быть плохого в том, чтобы вывести из организма немного лишней воды? Но заодно с водой выводятся некоторые другие вещества, в частности – калий, изменение содержания которого в организме может привести к нарушениям сердечного ритма. Да и воду выводить тоже нужно с умом. Ну а сбрасывать лишний вес при помощи мочегонных препаратов – абсолютно бредовая затея. Во-первых, для реального снижения веса нужно избавляться не от воды, а от жировых запасов, а во-вторых, подобное «похудение» наносит большой вред здоровью.

Мочегонные средства, используемые для лечения артериальной гипертензии, можно условно разделить на две группы – тиазидные и нетиазидные. Тиазидные получили такое название от своего «предка» бензотиадиазина, производными которого они являются. К тиазидным диуретикам относятся, например, дихлотиазид, гидрохлоротиазид и политиазид. Существуют также тиазидоподобные диуретики, не являющиеся производными бензотиадиазина, но обладающие схожим действием. Индапамид и клопамид, выпускаемые под множеством коммерческих названий, являются самыми распространенными тиазидоподобными диуретиками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Учреждение вымышленное. Нет смысла искать его в справочниках, а также на карте Москвы или какого-то другого города.

Вернуться

2

Пример условный.

Вернуться

3

Ножки пучка Гиса (задняя и две передних) представляют собой часть проводящей системы сердца, по которой импульсы, вызывающие сокращение, проводятся к желудочкам сердца. Блокады ножек, то есть полное или частичное прекращение проведения возбуждения по ним, отражаются на электрокардиограмме.

Вернуться

4

Систолическим называется артериальное давление в момент сокращения сердечной мышцы, а диастолическим – в момент расслабления.

Вернуться

5

Ингибиторами называются вещества, подавляющие или замедляющие течение химических реакций (физиологических процессов).

Вернуться

6

При тяжелых поражениях почек их сосуды склерозируются, теряют эластичность и уже не могут расширяться.

Вернуться

7

Ангионевротический отек – это отек кожи и подкожной жировой клетчатки, наступивший вследствие повышенной проницаемости кровеносных сосудов, вызванной воздействим различных биологических и химических факторов.

Вернуться

8

Ингибиторы АПФ увеличивают сердечный выброс, то есть выброс крови при сокращениях сердца (образно говоря, они увеличивают коэффициент полезного действия сердечной мышцы).

Вернуться

9

Ион – отрицательно или положительно заряженная частица (атом или группа атомов).

Вернуться

10

С точки зрения нашего организма расширение кровеносных сосудов является неблагоприятным, поскольку оно может привести к резкому падению артериального давления. Поэтому у нас существует такой защитный рефлекс, как учащение работы сердца в ответ на расширение сосудов – увеличение выброса крови помогает поддерживать артериальное давление на должном уровне.

Вернуться

11

Обструкция дыхательных путей является характерным признаком бронхиальной астмы и ряда других легочных заболеваний. Причин обструкции несколько – образование слизистых пробок, утолщение стенок бронхов и бронхиол (мельчайших бронхов), отек, спазм и др.

Вернуться

12

Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ (ред. от 06.03.2019) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Статья 21 «Выбор врача и медицинской организации», пункт 1: «При оказании гражданину медицинской помощи в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи он имеет право на выбор медицинской организации в порядке, утвержденном уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, и на выбор врача с учетом согласия врача. Особенности выбора медицинской организации гражданами, проживающими в закрытых административно-территориальных образованиях… а также работниками организаций, включенных в перечень организаций отдельных отраслей промышленности с особо опасными условиями труда, устанавливаются Правительством Российской Федерации».

Вернуться