# Русь Татарская. Иго, которого не было

Константин Александрович Пензев

Автор бестселлеров «Русский царь Батый» и «Хан Рюрик: начальная история Руси», Константин Пензев в своей новой книге рассказывает об азиатских истоках Руси и о том, кому был выгоден миф о «татаро-монгольском иге». Почему на Руси в XV–XVI столетиях было модно все татарское: одежда, имена, оружие, а татарский язык стал вторым государственным наряду с русским? Кто и почему разрушил русско-татарское единство и превратил Россию из евразийской в европейскую страну? Автор убедительно доказывает, что европейский вектор, по которому двигалась Россия с XVIII века, – всего лишь отклонение от ее исторического призвания – создать великую евразийскую цивилизацию. Узнайте, как и почему сбудется пророчество поэта Александра Блока, который предрекал европейцам, что их «шкуры пойдут на китайские тамбурины».

© Пензев К.А., 2013

© ООО «Издательство «Алгоритм», 2013


Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


> Есть разница между знанием фактов и пониманием их полного значения.

> А.Т. Мэхэн


## От автора

В конце XIX века историк Н. Загоскин в книге «Очерки организации и происхождения служилого сословия в допетровской Руси», выпущенной в Казани, рассмотрел происхождение 915 знатных российских служилых фамилий. В результате проведенных разысканий выяснилось следующее.

229 аристократических семейств имели западноевропейское происхождение. Большинство их родоначальников, что любопытно, осело в России в XVII веке, т. е. еще до начала Петровских реформ.

223 фамилии оказались польско-литовского происхождения, но в данном случае следует учитывать некоторые обстоятельства. Дело в том, что Литва, которая одно время составляла конфедерацию с Польшей, вообще-то являлась княжеством Русским, Литовским и Жемойтским. Литвины же – это предки нынешних белорусов, но вовсе не аукштайты, как утверждает справочная литература. Впрочем, по данному вопросу сломано немало копий, и желающие могут заняться изучением литвинского вопроса самостоятельно, изучив аргументы как сторонников белорусской версии, так и аукштайтской.

При этом 42 фамилии из числа исследованных Н. Загоскиным являлись «неуточненными» русскими, 97 – неопределенного происхождения, 168 относились к Рюриковичам, и 156 фамилий – к татарам. Среди этих татарских родов, в частности: Аксаковы, Алябьевы, Апраксины, Аракчеевы, Арсеньевы, Ахматовы, Бабичевы, Балашовы, Барановы, Басмановы, Батурины, Бекетовы, Бердяевы, Бибиковы, Бильбасовы, Бичурины, Боборыкины, Булгаковы, Бунины, Бурцевы, Бутурлины, Бухарины, Вельяминовы, Гоголи, Годуновы, Горчаковы, Горшковы, Державины, Епанчины, Ермолаевы, Измайловы, Кантемировы, Карамазовы, Карамзины, Киреевские, Корсаковы, Кочубеи, Кропоткины, Куракины, Курбатовы, Милюковы, Мичурины, Рахманиновы, Салтыковы, Строгановы, Таганцевы, Талызины, Танеевы, Татищевы, Тимашевы, Тимирязевы, Третьяковы, Тургеневы, Турчаниновы, Тютчевы, Уваровы, Урусовы, Ушаковы, Ханыковы, Чаадаевы, Шаховские, Шереметьевы, Шишковы, Юсуповы[1].

На первый, весьма поверхностный взгляд ничего удивительного в данной ситуации нет и быть не может, поскольку из учебников российской истории известно, что злые татаро-монголы завоевали Русские княжества и утвердили на их территории «иго». По воскресеньям, как следует полагать, гнусные оккупанты пили кровь трудового народа, по будням жгли и разоряли имущество, а во все дни недели насиловали и терроризировали угнетенное крестьянство. Между тем подобный взгляд, который бытует в широкой массе, не обремененной особыми историческими знаниями даже в пределах школьного курса, крайне далек от истины и никогда к ней не приближался.

Проблема состоит в том, что Русские княжества не были оккупированы, а все «монголо-татары» дислоцировались в Орде (по словам историков – «угрожали набегами»). Русскими княжествами во времена «ига» управляли Рюриковичи. Первые ордынские аристократы, согласно Типографской летописи, появились на службе у московских государей в 1391 году. «В лето 6900… Тое же осени приехаша изъ Орды к великому князю три Татарины двора царева, постелници его сущи, хотяще креститися и слоужити великому князю; беша же имена ихъ: Батыхозя и Хидырхозя, Маматхозя. И крести же ихъ самъ митрополитъ Кипреанъ на реце на Москве, а нарече имена ихъ: Онаниа, Озариа, Мисаилъ; бе же тоу на крещении томъ самъ князь великый и вси князи и бояре ихъ и весь народъ града Москвы».

Событие, как вы сами, читатель, можете убедиться, оказалось настолько значительным, что при крещении присутствовали сам великий князь, митрополит и весь московский люд.

Автор хотел бы напомнить некоторые детали. В 1380 году на Куликовом поле состоялось так называемое «Мамаево побоище», по результатам которого русский народ якобы «скинул татарское ярмо». Представьте себе, читатель, что через 11 только лет, не успели еще толком зажить боевые раны, пресловутые «татары» едут в Москву креститься и служить, а их принимают как почетных гостей. Дело оказывается настолько диковинным, что весь московский народ высыпает на это чудо посмотреть, при этом никто не берет с собой вилы или топор.

Между тем, событие 1391 года – это только начало. Дальше, что называется, больше, т. е. все больше ордынских царевичей и ордынцев попроще едут в Москву. Все едут и едут. Москва же, как это известно, не резиновая, но это не препятствует «татарам» угнездиться здесь в количестве 156 аристократических родов, с родословной до Чингис-кагана включительно, т. е. всего лишь на 12 родов меньше, чем Рюриковичей.

Но как так может быть? Во времена разгула «монголо-татарского ига» ордынцы, в большинстве случаев, появлялись в Московии в составе экспедиционных воинских контингентов, выделяемых ордынскими царями в помощь русским князьям. Какого-либо особого желания переселиться на земли будущей Великороссии они не испытывали, особенно после событий 1262 года. Но как только иго закончилось и русские освободились от гнета, так сейчас же в Московию понаехали татары.

Что это были за «татары»?

Первое замечание заключается в следующем. Г.В. Вернадский, к примеру, указывает: «К 1450 г. татарский (тюркский) язык стал модным при дворе великого князя Василия II Московского, что вызвало сильное негодование со стороны многих его противников. Василия II обвиняли в чрезмерной любви к татарам и их языку («и речь их»). Типичным для того периода было то, что многие русские дворяне в XV, XVI и XVII веках принимали татарские фамилии. Так, член семьи Вельяминовых стал известен под именем Аксак (что значит «хромой» по-тюркски), а его наследники стали Аксаковыми. Точно так же, одного из князей Щепиных-Ростовских звали Бахтеяр (bakhtyar по-персидски значит «удачливый», «богатый»). Он стал основателем рода князей Бахтеяровых, который пресекся в XVIII веке» («Монголы и Русь»). Таким образом, под некоторыми «татарскими» фамилиями могли выступать не собственно «татары», а, если так можно выразиться, «татарствующие».

Второе замечание состоит в том, что под тюрко-иранскими именами Батыр-ходжа, Хидыр-ходжа и Мамат-ходжа могли скрываться самые что ни на есть славянские физиономии, еще и по той причине, что основную часть ордынского войска составляли русские рекруты. Данный вопрос мы обсуждали в книге «Русский царь Батый».

Однако какова же ирония истории! Авторы российских учебников утверждают, что после 1480 года иго закончилось, т. е. закончилось вообще, хотя бы и «номинального» характера. Якобы Иван III по этому поводу рвал и топтал ханскую грамоту, а русским детям, и автору этой книги в частности, в XX веке показывали в школьном учебнике соответствующую высокохудожественную картину известного живописца, на которой вышеупомянутый Иван III указывал ханским послам направление на юг. Между тем оказывается, что к 1450 году «татары» и их культура вошли в моду, вроде того, как сейчас в России в моде голливудские фильмы и английский язык.

При этом следует отметить вот еще какое обстоятельство.

Как указывает М.Д. Приселков, представлять которого здесь не требуется, в конце XV века состоялось первое «постордынское» переписывание российской истории, точнее, русских летописей: «Гибель Византии (1453 год. – К.П.) и свержение татарского ига резко сказываются на летописных текстах той поры, так как Москва начинает переработку летописных материалов в духе торжествующего московского единодержавия, предназначая уже теперь это чтение для политического воспитания подданных. Переработка эта, любопытная для характеристики политических взглядов и вкусов своего времени, но гибельная для точности передачи старых летописных текстов, захватывает не только московское великокняжеское летописание, но и летописание всех других феодальных центров. Нет никакого сомнения, что при поглощении Москвою того или иного княжества в числе прочих унизительных подробностей этого поглощения, как срытие крепостей, увоз в Москву исторических и культовых ценностей, было пресечение местного летописания как признака самостоятельной политической жизни и уничтожение официальных экземпляров этого летописания. Только так можно себе объяснить, что, несмотря на значительное число летописных центров древности, одна Москва теперь предстоит перед нами в своем официальном летописании, а все прочие местные летописцы сохранились до нас или в составе московских сводов, или в частных списках, причем только в исключительных случаях не прошедших московской обработки» («История русского летописания XI–XV вв.»).

Все, о чем пишет М.Д. Приселков, вполне понятно, непонятно только одно, почему некоторые русские аристократы в XV веке обожали именоваться Бахтеярами и Аксаками? К примеру, в наше время многие русские семьи дают своим детям иностранные имена западноевропейского происхождения, как-то: Артур, Эдуард, Маргарита, Алиса и др., но вряд ли кто-то ныне решится назвать свое чадо именем Ахмед, Абдулла или же Юсуф. Почему так? Для ответа на этот вопрос попробуем разобраться в некоторых реалиях средневековых времен.

## Восток – запад

> С севера на восток и до самого юга тянется часть, называемая Азией. В этой части мира все красиво и пышно, там владения земных плодов, золото и драгоценные камни. Там находится и середина земли. И потому, что сама земля там во всем прекраснее и лучше, люди, ее населяющие, тоже выделяются всеми дарованиями: мудростью и силой, красотою и всевозможными знаниями.

> Младшая Эдда

Как известно, во времена Петра I Россия стала частью Европы. Не то чтобы европейское сообщество так уж жаждало заключить московитов в свои братские объятия, но как-то так получилось, что в умах российского имперского истеблишмента созрела мысль о необходимости приобщения к западной культуре и полезности внедрения плодов т. н. просвещения в умы своих подданных. Каким образом данная мысль захватила сознание образованного великорусского слоя, гадать особенно не приходится. Западная Европа в Петровские времена вступила в полосу своего военного и экономического могущества, каковое обстоятельство сделало ее культуру весьма привлекательной в глазах некоторых россиян.

С. Хантингтон, один из крупнейших политологов Запада, на этот счет вполне обоснованно замечает: «Что же делает культуру и идеологию привлекательными? Они становятся привлекательными, когда в них видят корень материального успеха и влияния… Ослабление экономической и военной власти ведет к неуверенности в собственных силах, кризису идентичности и попыткам найти в других культурах ключи к экономическому, военному и политическому успеху»[2].

Нет секрета в том, что этнос является, прежде всего, культурно-историческим явлением. Это хорошо известно в нынешнее время, однако и в Петровские времена данный постулат не являлся какой-то тайной за семью печатями. Таким образом, как вполне резонно заключили прогрессивные московские круги, если хочешь быть европейцем, стань им. Т. е. измени свой культурный код и код своего народа и измени его историю. Подобные мысли приходили в голову не только московитам.

Попытки переформатирования культурного кода этноса известны издревле. К примеру, Тоба Хун, один из правителей сяньбийской династии Тоба, которая властвовала в царстве Северная Вэй (386–534 гг.), мечтая подчинить себе весь Китай и желая заставить ханьцев (собственно китайцев) позабыть об его иностранном происхождении и об иностранном происхождении тобасского правящего слоя, провел реформы, по которым запрещалось говорить по-сяньбийски и носить сяньбийское платье при дворе.

Что же касается истории, то изменить прошлое, конечно же, нельзя. Тем не менее, можно переписать или уничтожить некоторые документы. Как следует полагать, в Петровские времена, наряду с внедрением западноевропейских культурных стандартов, состоялось очередное (очевидно, не первое) переписывание российской истории.

Известно, что в «гнезде петровом» находилось довольно большое количество немцев. В числе этих немцев присутствовал и некий Иоганн-Вернер Паус, или Паузе (Pause), уроженец Тюрингии (род. в 1670 г.), немецкий ученый и магистр философии Иенского университета. В Россию он прибыл в 1701 году. Сначала Паузе устроился воспитателем детей лейб-медика Л. Блюментроста, а с 1704 г. – учителем в московской гимназии Э. Глюка. Как сообщает видный российский историк А.Д. Горский в статье «К вопросу об обороне Москвы в 1238 г.», после смерти последнего Паузе служил некоторое время директором этой гимназии, а «затем преподавал географию и историю царевичу Алексею» (выделено мной. – К.П.), попутно занимаясь переводами по указанию Петра I с конца 1724 г. и до своей смерти (в 1735 г.). Кроме того, ученый немец служил переводчиком при Академии наук, где изучал русский язык, литературу, фольклор, историю и занимался географией, а также русской хронологией.

По словам А.Д. Горского, современники считали его знатоком русского и церковнославянского языков. Паузе переводил самые разнообразные сочинения как светского, так и церковного характера, составлял словари и писал учебно-методическую литературу. Изучал, переводил и комментировал Радзивилловскую летопись (в петровской копии). Ему были известны Никаноровская летопись и Синопсис. Он предполагал перевести на немецкий язык Соборное уложение 1649 г.

Следует особо отметить, что г-н Паузе в российской истории был весьма сведущ, а русским языком владел лучше, чем иные урожденные московиты. Особенно располагает к г-ну Паузе отличное знание им церковнославянского языка. Однако каковы же были профессиональные интересы ученого немца? Автора этой книги очень заинтриговала небольшая деталь. Паузе серьезно работал над одним из любопытнейших моментов русской истории, а именно над событиями 1237–1238 гг. Ученого из Тюрингии чрезвычайно интересовали обстоятельства «Батыева погрома».

Русские летописи о взятии Москвы татарами в 1238 году упоминают весьма скупо. Самый пространный рассказ содержится в Лаврентьевской летописи, и прописано там следующее: «Тое же зимы взяша Москву татарове, и воеводу убиша Филипа Нянка за правоверную хрестьянскую веру, а князя Володимера яша руками, сына Юрьева, а люди избиша от старьца и до сущаго младенца; а град, и церкви святыя огневи предаша, и манастыри вси и села пожгоша, и много именья въземше отъидоша». Типографская летопись, а это, напомню, летописный свод, составленный на основе многих списков, сообщает еще меньше: «А Батый иде к Москве и взя Москву, и воеводу оубиша Татарове, Филипа Нянка, а князя Володимера, сына Юрьева, руками яша». Более ничего. Между тем, в летописных списках присутствуют и достаточно пространные известия о разгроме Москвы Батыем.

По словам А.Д. Горского: «Большой интерес представляет известие, сохраненное одной из записей на листах, вклеенных в рукописный сборник, основную часть которого составляет текст Никаноровской летописи… В печатном описании рукопись обозначена как «Летописец Никаноровский, с прибавлениями – 16.17.1», а интересующие нас тексты (на л. 20–23 сборника) названы «летописными известиями 1225, 1226 и 1237 гг.», и уточнено, что они «писаны маг Паусом»[3]. Эти записи опубликованы в т. 27 ПСРЛ в Приложении II, но до сих пор не были проанализированы» («К вопросу об обороне Москвы в 1238 г.»).

Что же содержится в текстах, составленных г-ном Паузе? Как сообщает А.Д. Горский: «Листы 20–21 сборника 16.17.1 занимает записанный под 1225 (6733) и 1226 (6734) гг. рассказ о первом появлении монголо-татарских войск Чингисхана, их нападении на половецкую землю и битве на Калке. Текст этот по содержанию в общем не противоречит известным по другим летописям рассказам о битве на Калке… Следующая запись – на л. 21 об.-23 (начало ее: «Разорение Батыево. В лето 6745») – содержит три последовательных рассказа: о разорении Рязани Батыем, о «сече» под Коломной и об обороне Москвы».

И что же сообщает Паузе «об обороне Москвы»? Сообщает он следующее: «Татарове приидоша оттуды под град Москву и нача в него бити непрестанно. Воевода же Филипъ Нянскинъ всяде на конь свои и все воинство его с нимъ, и тако прекрепи лице свое знаменьем крестным, оттвориша у града Москвы врата и воскрича вси единогласно на Татаръ. Татарове же, мняще велику силу, убояшася, нача бежати и много у них побито. Царь же Батый паче того с великою силою наступи на воеводу и жива его взяша, разсече его по частемъ и расбросаша по полю, град же Москву созже и весь до конца разорил, людей же всехъ и до младенецъ посекоша»[4].

Следует признать, что вышеприведенное известие и вправду резко отличается от «обычных» летописных сведений, но прежде всего своей необузданной готической фантазией. Почему же историки не торопятся пользоваться записями г-на Паузе, разве г-н Паузе не величайший авторитет в исторической науке?

Дело в том, что здесь сразу же возникает бездна вопросов. И главный из них таков: возможно ли, что сообщения летописей о битве на Калке и о событиях 1237–1238 гг. являются плодом литературной фантазии некоторых «птенцов гнезда петрова» вроде того же г-на Паузе? Т. е. не в меру разыгравшееся готическое воображение о казнях в стиле «les Tartars» редакторы того времени слегка сократили для придания тексту большей правдоподобности, а общий сюжет оставили без изменений?

Между тем А.Д. Горский в своей статье «К вопросу об обороне Москвы в 1238 г.» особо подчеркивает и не один раз, что г-н Паузе не сам это все сочинил, вовсе не сам, что откуда-то он все это выписал, что ученый немец честный человек и ему следует верить, обязательно верить. «Важно подчеркнуть, что такой знаток летописных текстов, как А.А. Шахматов, воспринял эти записи именно как выписки из летописей… Допустить же, что Паус, которому было не чуждо свойственное части немецких ученых, находившихся на службе в Петербургской академии, пренебрежительное отношение к русским, «сочинил» известие, столь ярко показывающее героизм защитников Москвы, невозможно». И т. д.

Почему же невозможно? Как полагает автор, это не только возможно, но именно так дело и обстояло.


Сейчас не будет лишним заметить следующее. Известно, что человек есть существо мыслящее и действующее концептуально. Самая простая концепция принадлежит, пожалуй, папскому легату Арнольду Амальрику, который на вопрос «Как при штурме города отличить еретика от истинного христианина?» предложил следующее: «Убивайте их всех, Господь потом разберется».

Если сказать прямо, то подавляющее большинство политических, экономических и культурных доктрин не отличается особой сложностью и рассчитано на уровень среднего ефрейтора или среднего министра экономического развития. Концептуальная простота является вынужденным злом. Во-первых, известно, что чем проще мысль, тем сложнее ее извратить, во-вторых, чем проще действие, тем труднее ошибиться. Кроме того, всякая схема весьма облегчает существование в том плане, что позволяет не обдумывать каждый раз ту или иную ситуацию заново, а моментально действовать в соответствии с заданной моделью.

По словам С. Хантингтона: «Упрощенные парадигмы и карты необходимы для человеческого мышления и деятельности. С одной стороны, мы можем ясно формулировать теории или модели и сознательно применять их как ориентиры нашего поведения. С другой стороны, мы можем отрицать необходимость подобных ориентиров и делать вид, что мы действуем в рамках каких-то «объективных» факторов, разбираясь каждый раз «по существу». Однако если примем такую позицию, мы будем обманывать себя. Потому что где-то в глубине нашего сознания сидят скрытые допущения, предубеждения и предрассудки, которые определяют наше восприятие реальности, и наше видение фактов, и наше суждение об их важности и сущности»[5].

Идеологические концепции не выделяются из общего ряда. И что самое интересное, несмотря на все их разнообразие (к примеру: «Свобода, равенство, братство»; «Германцы – высшая раса»; «На Бога мы уповаем»; «Россия – часть Европы»), практический результат работы большинства идеологем почему-то один – грабеж и резня. Что же касается исторических концепций, то здесь нас, т. е. русских людей, будет, прежде всего, интересовать концепция русской истории. Почему? Потому что этнос, как уже было отмечено выше, это, кроме всего прочего, историческая общность.

Для начала следовало бы задаться вопросом, а существует ли она вообще, эта концепция, как предмет рассмотрения? На взгляд автора, да, существует. Сейчас необходимо очень коротко напомнить вам, читатель, общую схему российской истории, как ее обычно преподносят, с теми или иными непринципиальными вариациями, авторы учебной литературы.

Так вот, общая схема русской истории, утвержденная в начале XIX века, остается практически неизменной и по настоящее время: 862 год, Рюрик, Олег, Киевская Русь, принятие христианства, Ярослав Мудрый, «Русская правда», Владимир Мономах, политическая раздробленность, половцы, выделение Галицко-Волынского и Владимиро-Суздальского княжеств, Новгородская республика, монголо-татарское нашествие и иго, погром, разорение, подъем Москвы, возрождение Руси, Иван Грозный, Смутное время, эпоха Петра, Екатерина II, XIX век, либералы, Герцен, Лев Толстой… В ХХ веке добавилась история КПСС. Иногда этот ряд в учебниках дополняется главой «Древнейшие времена», из которой студенты и учащиеся узнают, что первое упоминание о славянах относится к VI веку, а также о том, что территорию Волго-Окского междуречья в древности заселяли финно-угры.

Данная схема прилагается к идеологеме Россия часть Европы, соответственно, вся наша писаная история имеет вид обоснования данной идеологемы.

Суть общепринятой на сегодняшнее время концепции российской истории состоит в том, что изначально Русь являлась, в целом, европейской страной с развивающейся демократией, но как-то раз пришли некие хины и извратили ее цивилизационную сущность. С тех пор восточные славяне, уже вот-вот готовые передаться под просвещенное правление индогерманцев, переняли у хинов деспотические формы правления, табуированную лексику и чжурчжэньскую шапку-треух, которая и стала для них чем-то вроде национального символа. Читатель может сейчас задать недоуменный вопрос, а разве не татаро-монголы завоевали Русь?

Автор, право слово, не знает, кто завоевал Русь, может то были и клятые москали, но на Куликовом поле войска Дмитрия Донского дрались именно с хинами. Что касается моголов, то они никогда не называли себя татарами, более того, они этих татар вырезали в 1202 году. Впрочем, подобные нюансы большинство историков не интересуют, главное дело для них состоит в том, что Россию завоевали азиаты и очень долго мучили ее. Азиаты непременно должны быть узкоглазыми и нецивилизованными. Все остальное непринципиально.

Между тем, если российскому обществу в качестве некоей культурной задачи поставить лозунг Россия часть Европы, особенно подкрепленный мерами дисциплинарного воздействия, то попробуйте, читатель, догадаться, какой вид, в конечном итоге, будет иметь сочиненная история русского народа? Нет сомнения, что вся древняя азиатская часть этой истории до Петра I окажется просто-напросто вырезанной, как если бы речь шла о некоторой сомнительной сцене в некоем сомнительном фильме. Что же касается тех разделов, которые технически довольно сложно изъять, например истории казачества, то эти разделы будут частично интерпретированы в соответствующем смысле, частично фрагментированы, а полученные фрагменты инвентаризованы по иным секторам.

Потому, что Россия часть Европы…

Но всегда ли она являлась частью Европы?


Существует давний спор о том, к какому цивилизационному типу принадлежит Россия – к европейскому или азиатскому? Сам по себе этот спор нелеп, достаточно вспомнить некоторые исторические реалии. До начала освоения европейцами Америки вся человеческая цивилизация, цивилизация в том смысле, в каком мы ее понимаем, являлась азиатской. Сегодняшняя высококультурная Европа вплоть до начала Нового времени являлась периферийным евразийским регионом.

До эпохи Великих географических открытий в Евразии об Америке ровным счетом ничего не знали, население Африканского континента, за исключением жителей узкой полосы средиземноморской Северной Африки не оказывало никакого воздействия на ход общеевразийского цивилизационного процесса, а культурным светочем тех же западноевропейцев в Средние века являлась далекая, загадочная и богатейшая Индия.

Индия для какого-нибудь невежественного и полунищего германца, не имеющего в своем городе даже примитивной канализации, в XIII или же XIV столетии являлась чем-то вроде США для некоторых современных россиян, т. е. сказочной, богатой и культурной страной, где текут молочные реки, обрамленные кисельными берегами.

Невелика была честь для русского человека, к примеру, в XIV веке в какой-либо принадлежности к пресловутому европейскому сообществу. Невелика эта честь и сегодня. Навязанный Западом путь развития белой расы в настоящее время привел к тому, что белая раса вымирает, и тем же арабам сегодня нет нужды конфликтовать и доказывать свою культурную ценность перед Западом, им достаточно подождать, пока французы и немцы вымрут, а после заселить европейские земли и построить здесь множество мечетей. Велик Аллах, и он не оставит своих детей.

Многие современные интеллектуалы совершенно ошибочно принимают сегодняшний Запад за универсальность, а его путь развития за универсальный путь. Увы, это трагичное заблуждение. Запад – это уникальность. Именно это утверждает не кто иной, как один из его лучших современных умов – С. Хантингтон. Он даже не утверждает, он, можно сказать, талдычит об этом, но либеральная российская интеллигенция не желает вслушиваться в слова великих людей Запада, поскольку ей, только представьте себе глубину российской самоуверенности, лучше известна суть западного мышления и культуры, и в этой своей уверенности она пребывает совершенно непоколебимо.

Понятия Азия и азиатский в сознании современного российского интеллигента равнозначны понятиям дикость и варварство. Это обстоятельство общеизвестно, и над внедрением этого мифа в России трудились, не покладая языков и перьев, начиная со времен Петра, но ответьте на вопрос: Япония – это европейская страна? Конечно нет, но разве она каким-либо образом отстает от Запада в технологическом плане? Опять же нет, и, что самое интересное, ее население сейчас так же вымирает, как и белое население стран Запада. Технологический рывок может быть произведен на любой цивилизационной основе, и практика это подтверждает. Математика и физика – это основа технических наук, и для их успешного освоения вовсе не требуется в обязательном порядке переодеваться в европейский камзольчик, сбривать бороду и сочинять богохульные памфлеты. Математика, физика и химия не имеют национальности и, как это ни покажется кому-то странным, не отрицают бытие Господа.

Предположим, мы все-таки решились понимать Россию умом, так давайте же, наконец, распрощаемся с некоторой мифологией. Сначала подумаем вот над чем. В абсолютно азиатской стране Японии, в которой все население принадлежит к монголоидной расе, а традиции деспотии и тоталитаризма уходят корнями в глубочайшую древность, в период с 1866 по 1869 г. кланам Сацума и Тёсю удалось свергнуть власть Сёгуната Токугава и восстановить правление императора. А сейчас представьте себе, что именно в результате этих событий, известных как Реставрация Мэйдзи, т. е. после восстановления императорской власти, было разрушено феодальное общество и Япония встала на капиталистический путь развития. До этого момента в стране царила потрясающая азиатчина и ужасная технологическая отсталость, а по улицам японских городов ходили самые настоящие самураи, вооруженные исключительно холодным оружием.

Эпоха Мэйдзи официально начинается 23 октября 1868 года, а уже в 1905 году японские вооруженные силы, отстроенные при помощи англо-американского капитала, вступают в схватку с российской императорской армией и действуют против нее весьма успешно. Японский же флот, а военный флот это один из нагляднейших показателей технологического уровня страны, разбивает российскую эскадру адмирала Рождественского что называется «вдребезги», и это поражение, здесь автор высказывает личное мнение, приводит для России к последствиям куда более тяжким нежели организованный в 1237 году Батыем и Ярославом Всеволодовичем рекрутский набор.

Однако, если для Японии хватило меньше сорока лет, причем без всякого избавления от азиатчины, чтобы выйти на один технологический уровень со вполне развитыми европейскими странами, то в чем состоит смысл всех этих горестных стенаний российских историков по поводу пресловутого «татаро-монгольского ига», которое, якобы, отбросило и затормозило развитие России? Сколько еще сотен лет будут продолжаться эти стенания?

Если мы хотим понимать Россию умом, а мы обязаны понимать ее умом, то нам необходимо избавиться, сколько это возможно, от нелепой прозападной культуртрегерской мифологии. В конце концов, если дверь не удается открыть ударами головы, то может быть стоит поискать в карманах ключ?

Посмотрим на некоторые реалии непредвзятым образом. Переломным периодом в развитии Российской цивилизации ныне принято считать ордынский период, когда в ее судьбе, якобы, произошел некий цивилизационный сдвиг. Основное обвинение в адрес Орды со стороны российских историков состоит в том, что она, эта Орда была «тормозом экономического, политического и культурного развития», а ордынская власть явилась «одной из главных причин отставания Руси от западноевропейских стран (выделено мной. – К.П.)»[6], что категорически утверждается в справочной литературе и в учебниках истории для детей и юношества. Так, в школьном учебнике «История России» под редакцией академика, директора Института российской истории РАН А.Н. Сахарова выделено курсивом «нашествие и иго отбросили русские земли назад в их развитии». Но каким образом?

Широко известен тот факт, что Ренессанс (Возрождение) начался в Италии в XIV–XVI веках, а на севере Европы только в конце XV – начале XVI веков (Реформация). Что же представлял из себя западноевропейский мир в эпоху Средних веков? Никто иной, как Н.М. Карамзин пишет на этот счет в своей «Истории государства Российского» следующее: «Что в начале XI века была Европа? Феатром Поместного (Феодального) тиранства, слабости Венценосцев, дерзости Баронов, рабства народного, суеверия, невежества. Ум Альфреда и Карла Великого блеснул во мраке, но ненадолго; осталась их память: благодетельные учреждения и замыслы исчезли вместе с ними». Что же случилось с Европой в том же XI веке? По словам Н.М. Карамзина: «Крестовые походы сообщили ей (Европе. – К.П.) сведения и художества Востока; оживили, распространили ее торговлю». В чем же тогда могла состоять прогрессивность Западной Европы в XIII веке, т. е. во времена организации Орды?

Здесь автор возьмет на себя смелость утверждать, что, по крайней мере, до конца Средних веков, а это середина XVII века, Западная Европа не могла представлять для той же Владимиро-Суздальской земли, а затем и Московии какого-либо значения как в области наук, так и в области экономики, вооружений, культуры и пр. Восток, т. е. Иран, Индия, среднеазиатские государства и, как следует полагать, Китай, связи с которым несомненно существовали во времена Орды, представляли для тогдашних русских людей куда большую ценность, чем это обычно утверждается в исторической литературе.

В данном случае мы не станем делать глубокого сравнительного анализа уровня развития Западной Европы и Востока в средневековые времена, ограничимся некоторыми показательными примерами. Читатель, заинтересованный данным вопросом, может провести и самостоятельное расследование, тем более что материала по этой теме предостаточно.


Экономика. Экономическое превосходство Востока над западной цивилизацией имело место чуть ли не вплоть до новейших времен. Существуют специальные исследования (к примеру, труды А.М. Петрова), которые убедительно доказывают, что даже в XVII–XVIII вв. западноевропейская торговля с Востоком была устроена неравным для Запада образом. По утверждению проф. Л.С. Васильева, за пользующиеся высочайшим спросом в Европе пряности и предметы роскоши Запад оказался вынужден платить золотом и серебром, а не товарами собственного производства, конкурентоспособность которых в сравнении с товарами восточного производства являлась весьма низкой, и в них не было нужды на богатом Востоке. Если бы не приток американского золота и серебра с XVI столетия, то, даже несмотря на все успехи в навигации и мореплавании, торговля Восток – Запад оказалась бы под большим вопросом. Ситуация решительно поменялась только с XIX в., с началом развития машинной индустрии и фабричного производства, конкурировать с которыми восточное ремесленное хозяйство не могло[7].

Данное положение дел общеизвестно настолько, насколько могут быть общеизвестны энциклопедические знания. Так, интернет-энциклопедия «Кругосвет» в статье «Великий Шелковый путь» сообщает вполне определенно: «Добиться конкурентоспособности своих товаров в сравнении с восточными Западной Европе удалось только после промышленной революции». Между тем, даже к концу XIX века западноевропейская промышленность и сельское хозяйство не смогли полностью превзойти качество, к примеру, китайских потребительских товаров. Так, Н.Я. Данилевский (1822–1885 гг.) в свое время отмечал: «В этой стране (в Китае. – К.П.) живет около 400 миллионов народа в гражданском благоустройстве. Если бы имелись точные цифры о количестве производительности китайского труда, то перед ними, может быть, побледнели бы цифры английской и американской промышленности и торговли, хотя китайская торговля почти вся внутренняя. Многие отрасли китайской промышленности находятся до сих пор на недосягаемой для европейских мануфактур степени совершенства, как, например, краски, окрашивание тканей, фарфор, многие шелковые материи, лаковые изделия и т. д. Китайское земледелие занимает, бесспорно, первое место на земном шаре. По словам Либиха, это единственное рациональное земледелие, ибо только оно одно возвращает почве все, что извлекается из нее жатвами, не прибегая притом ко ввозу удобрений из-за границы, что также должно, без сомнения, считаться земледельческим хищением»[8].

Представим к рассмотрению такой раздел экономики, как денежная система. Преимущества металлической денежной системы, основанной на золоте и серебре, известны всем – это возможность создавать накопления, которые не зависят от конъюнктуры рынка. Однако при развитом товарном производстве (это следует отметить особо) существующие в стране мощности горнодобывающих предприятий, которые прямо зависят от величины рудных залежей и россыпей драгметаллов, далеко не всегда могут обеспечить потребности хозяйства страны в деньгах. Таким образом, развитое товарное производство создает предпосылки для бумажного обращения и, более того, прямо его требует. Если в конце XVII в. в Англии денежная масса состояла на 80 % из золотой и серебряной монеты и на 20 % из бумажных банкнот, то к началу XIX в. бумажные банкноты составляли уже половину всей ее денежной массы. Как писал К. Маркс: «Деньги из любого монетного материала могут быть заменены любым другим знаком, выражающим определенное количество их единиц. Таким способом символические деньги могут заменить реальные деньги, ибо материальные деньги, как всего лишь средство обмена, сами символичны»[9].

Первые попытки использовать бумажные деньги в Западной Европе зафиксированы во Флоренции в XIV в., в Швеции и Англии в XVII в., т. е. очень поздно. В Китае же первые попытки заменить металлические деньги бумажными знаками состоялись еще в начале IX в., а в XI в. состоялся первый выпуск государственных бумажных денег[10]. Государство чжурчжэней[11] Цзинь (1115–1234 гг.), которое существовало одновременно с ханьской[12] империей Сун, копировало сунскую денежную систему со всеми ее элементами: медными деньгами, серебряными платежными слитками и бумажными ассигнациями. Западная Европа пришла к бумажным знакам под давлением потребностей денежного оборота, и в большинстве своем переход европейских государств на банкнотную систему состоялся в XVIII веке, в России с 1769 года.

Упоминание о бумажных деньгах встречается в отчете Г. де Рубрука[13], который посещал в 1253 году двор Менгу-кагана, и воспоминаниях известнейшего путешественника Марко Поло[14], находившегося на службе у кагана Хубилая в течение 17 лет. Марко Поло писал: «Приказывает он (Хубилай. – К.П.) изготовлять вот какие деньги: заставит он набрать коры от тутовых деревьев, листья которых едят шелковичные черви, да нежное дерево, что между корой и сердцевиной, и из этого нежного дерева приказывает изготовить папку, словно как бумагу; а когда папка готова, приказывает он из нее нарезать вот как: сначала маленькие (кусочки), стоящие половину малого ливра, или малый ливр, иные ценой в пол серебряный грош, а другие – в серебряный грош; есть и в два гроша, и в пять, и в десять, и в безант, и в три, и так далее до десяти безантов[15]; и ко всем папкам приложена печать великого хана. Изготовляется по его приказу такое множество этих денег, что все богатство в свете можно ими купить. Приготовят бумажки так, как я вам описал, и по приказу великого хана распространяют их по всем областям, царствам, землям, всюду, где он властвует, и никто не смеет, под страхом смерти, их не принимать. Все его подданные повсюду, скажу вам, охотно берут в уплату эти бумажки, потому что, куда они ни пойдут, за все они платят бумажками – за товары, за жемчуг, за драгоценные камни, за золото и за серебро: на бумажки все могут купить и за все ими уплачивать; бумажка стоит десять безантов, а не весит ни одного… Скажу вам еще о другом, о чем следует упомянуть: когда бумажка от употребления изорвется или попортится, несут ее на монетный двор и обменивают, правда с потерей трех на сто, на новую и свежую. И другое еще следует рассказать в нашей книге: если кто пожелает купить золота или серебра для поделки какой-нибудь посудины, или пояса, или чего другого, то идет на монетный двор великого хана, несет с собой бумажки и ими уплачивает за золото и серебро, что покупает от управляющего двором».


Наука и образование. Абу-р-Райхан ал-Бируни (973– 1048), научное наследие которого составляет более 40 трудов по математике, астрономии, географии, минералогии, истории, этнографии и пр., писал в своем трактате «Индия» об астрономических познаниях индийских ученых того времени следующее: «По их мнению, небо и все мироздание круглой формы, Земля шарообразна, ее северная половина состоит из суши, а южная половина покрыта водой. Размеры Земли по их данным большие, чем по мнению греков и чем их находят современные ученые… Пулиса говорит в своей «Сиддханте»: «Черта, отделяющая сухую и влажную половину Земли, называется ниракша, то есть «не имеющая широты», что и есть экватор… Земля прикреплена к двум полюсам и удерживается осью». Что касается вопроса о вращении нашей планеты вокруг собственной оси, то ал-Бируни указывает, что «вопрос о движении Земли вызвал много сомнений при решении. Выдающиеся астрономы древности и современности очень много занимались его решением и пытались отрицать вращательное движение Земли. И мы думаем, что мы не на словах, а по сути стали выше этих ученых в решении вопроса в нашей книге «Мифтах ‘илм ал-хай’а».

Ал-Бируни был родом из предместья города Кят (Южный Хорезм, ныне г. Бируни, Узбекистан), а писал на арабском языке, бывшем тогда широко распространенным. В Хорезме он возглавил Академию при дворе шаха Мамуна, которая объединяла многих выдающихся ученых, таких, к примеру, как известнейший Абу-Али ибн-Сина (Авиценна) (980—1037 гг.). В Хорезме также жил и работал Мухаммад ибн-Муса (ал-Хорезми) (783 – ок. 850 гг.). Ал-Хорезми написал книгу «Китаб аль-джебр валь-мукабала» («Книга о восстановлении и противопоставлении»), посвященную решению линейных и квадратных уравнений, от названия которой и произошло слово «алгебра». Более того, имя автора, в латинизированной форме Algorithmus, сейчас обозначает не что иное, как алгоритм, т. е. правило действий, последовательность проведения вычислительных операций, способ нахождения искомого результата.

Как известно, в основе технических наук лежит математика. До начала Ренессанса своей математической науки в Западной Европе практически не существовало. Цифровые символы, которыми мы сейчас пользуемся, пришли в Европу с Востока и долгое время не имели здесь хоть сколько-нибудь широкого распространения. Самый древний европейский манускрипт, содержащий числовые знаки индийско-арабской системы нумерации, – это «Вигиланский кодекс» (Codex Vigilanus), написанный в Испании в 976 г. Самая ранняя французская рукопись, в которой присутствуют «арабские» цифры, относится к 1275 г. Европейцы в те времена считали на абаке и для записи результатов вычисления использовали римские цифры. В течение всех Средних веков и даже позже эта система господствовала в торговых книгах. Так, в установлениях «Искусства обмена» (Arte del Cambio, 1299 г.) флорентийским банкирам запрещалось пользоваться арабскими цифрами, и хотя в XIV веке итальянские купцы начали их понемногу применять, это не привело к чему-то большему. Только в начале XVI века, по словам известного историка Д. Стройка, «итальянские математики на деле показали, что можно развить новую математическую теорию, которой не было у древних и у арабов, это было большой и вдохновляющей неожиданностью. Такая теория, которая привела к общему алгебраическому решению кубических уравнений, была открыта Сципионом дель Ферро и его учениками в Болонском университете»[16].

Астрономия в Западной Европе долгое время не то чтобы не развивалась, но и вообще отсутствовала как система научных знаний. Почему? Ответ на этот вопрос дает Д. Стройк: «Наиболее развитой частью Римской империи как экономически, так и культурно всегда был Восток. Земледелие Запада было экстенсивным, никогда не имело в своей основе орошения, и это не содействовало астрономическим исследованиям. Действительно, Запад очень хорошо обходился минимумом астрономии, известным объемом практической арифметики и некоторыми приемами измерения для целей торговли и землемерия, стимулы же для развития этих наук шли с Востока. Когда Восток и Запад оказались политически разобщенными, такие стимулы почти полностью исчезли. Малоподвижная цивилизация Западной Римской империи сохранялась в течение ряда столетий лишь с незначительными изменениями или разрывами».

В подтверждение слов Д. Стройка можно привести некоторые сведения из приложения 2 (Даты основания крупных обсерваторий) к справочнику «Астрономы: биографические данные»[17].

1100 г. до н. э. В Китае основана одна из древнейших обсерваторий, известная под названием Чжоугунской. До настоящего времени сохранились остатки старинного гномона и каменные плиты с надписями, относящимися к истории обсерватории.

331 г. до н. э. Основан знаменитый Александрийский музей, представлявший собой комплекс научных и учебных заведений и являвшийся главным центром научной мысли эпохи эллинизма. Музей имел свою астрономическую обсерваторию.

829 г. Основана астрономическая обсерватория в Багдаде.

1154 г. Основана Пекинская астрономическая обсерватория. В 1190 г. была разрушена ураганом, восстановлена в 1279-м. В наше время на месте обсерватории находится астрономический музей, в котором собрано большое число древних астрономических инструментов.

1259 г. Под руководством ат-Туси началось строительство Марагинской астрономической обсерватории (Южный Азербайджан), которая стала одним из крупнейших научных центров своего времени. Обсерватория просуществовала до середины XIV в.

1384 г. В Китае близ Нанкина, на Пурпурной горе, основана астрономическая обсерватория, оборудованная самыми совершенными для того времени инструментами.

1425 г. Под руководством Улугбека в окрестностях Самарканда закончено строительство самой большой для своего времени астрономической обсерватории, в которой был сооружен гигантский квадрант радиусом 40,2 м.

1471 г. Региомонтан основал в Нюрнберге астрономическую обсерваторию – одну из первых в Европе.

1576 г. Т. Браге приступил к строительству своей обсерватории «Ураниборг» («Дворец астрономии») на о-ве Вен близ Копенгагена. Строительство обсерватории было закончено в 1580 г. Основным инструментом был квадрант радиусом 2 м.

1641 г. Я. Гевелий построил в Гданьске астрономическую обсерваторию, в которой были установлены угломерные инструменты и астрономические трубы с фокусным расстоянием до 45 м.

Таким образом, начало сколько-нибудь систематической научной астрономической работы в Европе следует отнести только к XV веку. При этом первые западноевропейские обсерватории сильно уступали в техническом оснащении китайским и среднеазиатским.

Весьма любопытно, а кому-то покажется невероятным, но, по сообщению Рашид-ад-Дина, некоторые Чингизиды весьма неплохо разбирались в геометрии и заботились об астрономических исследованиях, в подтверждение тому можно привести выдержку из «Сборника летописей», относящуюся к 1259 году.

# Примечания

1

Л.Н. Гумилев. Древняя Русь и Великая степь (WWW). Примечание: автор не дает постраничные ссылки на цитаты из некоторых распространенных изданий находящихся в Сети в свободном доступе, корректность которых можно легко проверить с помощью поисковых систем.

2

С. Хантингтон. Столкновение цивилизаций. М., 2003 (WWW)

3

Описание Рукописного отделения Библиотеки Академии наук СССР, I. Рукописи, т. 3, вып. 1 (VI. История). Л., 1930, с. 98; см. также: Описание Рукописного отдела Библиотеки Академии наук СССР, т. 3, вып. 1. М.-Л., 1959, с. 342–343. Этот летописец был куплен Паузе в 1705 г. и попал в Библиотеку Академии наук после его смерти. – Прим. к статье.

4

ПСРЛ, т. 27, с. 158.

5

С. Хантингтон. Столкновение цивилизаций. (WWW)

6

Советский Энциклопедический словарь. М., 1982

7

Л.С. Васильев. История Востока. М.: Высшая школа, 1998 Т.1, с. 22.

8

Данилевский Н.Я. Россия и Европа (WWW).

9

К. Маркс. Критика политической экономии (черновой набросок 1857–1858 гг.). Т. 46, ч. I, с. 158.

10

Н.В. Ивочкина. Возникновение бумажно-денежного обращения в Китае. Эпохи Тан и Сун. М.: Наука, 1990; прим. Эпоха Тан (618–907 гг.), Эпоха Сун (970—1278 гг.).

11

Нюйчжэни, или ну-чи у Рашид-ад-дина, см.: Рашид ад-Дин. Сборник летописей Т. I. Кн. 2. М.-Л., 1946, с. 163–164.

12

Хань – собственно китайцы.

13

Джованни дель Плано Карпини. История монгалов. Гильом де Рубрук. Путешествия в восточные страны. Книга Марко Поло. М.: Мысль, 1997 (WWW)

14

Джованни дель Плано Карпини. История монгалов. Гильом де Рубрук. Путешествия в восточные страны. Книга Марко Поло. М.: Мысль, 1997 (WWW)

15

В тексте Рамузио добавлено: «Эти бумажки выпускаются с такой важностью и торжественностью, как будто бы они были из чистого золота или серебра; над каждым родом бумажек поставлено много чиновников, назначенных для того, чтобы подписывать свои имена и прикладывать свои печати. Когда все приготовлено как следует, тогда главный чиновник, назначенный государем, окрашивает киноварью вверенную ему печать и прикладывает ее к бумажке, так что форма ее отпечатывается на последней красным; после этого монета считается подлинной. Если бы кто подделал монету, он был бы подвергнут смертной казни». – Прим. к тексту.

16

Д.Я. Стройк. Краткий очерк истории математики. М.: Наука, 1984 (WWW).

17

Колочинский И.Г., Корсунь А.А., Родригес М.Г. Астрономы: Биографический справочник. Киев.: Наукова думка, 1986. Издание второе, дополненное и переработанное.