# Переведи часы назад (сборник)

Лариса Алексеевна Рубальская

Песни на стихи Ларисы Рубальской поют Алла Пугачева и Филипп Киркоров, Ирина Аллегрова и Валерий Леонтьев, Александр Малинин, «На-на» – да кто их только не поет! Поют, наверное, потому, что Лариса Рубальская все пишет всерьез, от всех сил души, от всего сердца.

Ну и что, что обжигалась
И не очень молода.
Ведь на сердце не осталось
От ожогов ни следа.


## ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

У стихотворений Ларисы Рубальской счастливая судьба. Их знают все, даже те, кто не подозревает, что это ее стихи, – просто слышали песни на ее слова в исполнении Аллы Пугачевой и Филиппа Киркорова, Ирины Аллегровой и Валерия Леонтьева, Александра Малинина и Аркадия Укупника.

А те, кому повезло присутствовать на творческих вечерах Ларисы Рубальской, знают, что ее стихи можно не только петь, но и читать и при этом получать не меньшее удовольствие.

Книга, которую вы держите в руках, построена как своеобразный творческий вечер Ларисы Рубальской. И на этом вечере только для читателей нашей книги прозвучат самые лучшие и самые любимые вами стихи, а в паузах между ними автор ответит на все те вопросы, которые обычно на таких вечерах задают из зала. Ответит предельно откровенно, ничего не утаивая, никого не поучая, но при этом – умно, весело, с любовью и уважением ко всем ясным, гармоничным, естественным началам жизни – так, как она пишет свои стихи.

## ПЕРЕВЕДИ ЧАСЫ НАЗАД…

Переведи часы назад,
На пять минут, на день, на год.
Переведи часы назад,
Пусть снова этот год пройдет.
Январский день засыпет сад,
Начертит пальмы на окне.
Переведи часы назад
И снова приходи ко мне.
Но стрелки, но стрелки,
Зови не зови,
Но стрелки, но стрелки
По кругу несутся.
Мы что-то забыли в прошедшей любви,
А ей никогда, никогда не вернуться.
Переведи часы назад,
На время всех обид и ссор,
Переведи часы назад,
На наш последний разговор.
На циферблате наугад
Застынут стрелки в прежних днях,
Переведи часы назад
И снова полюби меня.

## Откровенно говоря


### Я помню все свои стихи. (Ответы на записки из зала)

– Лариса, ваши песни у всех на слуху. Вы обладаете каким-то секретом успеха? Вообще, в чем отличие именно песенной поэзии?

– Песенная поэзия стоит несколько в стороне от большой поэзии, она обособлена. У песни свои законы, ведь она живет всего 3—4 минуты, и надо успеть, чтобы ее полюбили и запомнили. Поэтому так нужен новый поворот, новый сюжет, а припев должен просто соскакивать с языка. По-моему, песни писать труднее. Хотя для поэзии нужен талант, а для песни – способности плюс наработанное ремесло. Так что секретов никаких нет. Стараюсь общаться с мастерами, учусь и постигаю. А еще – это свойство памяти – помню все песни, которые звучали, начиная с самого детства, и те, что мама пела…

– Вы рано начали писать стихи?

– Росла обычной девочкой, никаких талантов у меня не было. После школы поступила в педагогический институт, но по специальности не работала, а осваивала работу машинистки и корректора. Потом начала заниматься японским языком, который круто изменил мою жизнь. И это в 27—28 лет, когда многие уже и не пытаются овладеть чем-то новым. Замуж вышла тоже поздно, в 31 год, а первую песню написала в 83-м. Так что хочу сказать всем женщинам: никогда не поздно все начать сначала. Я в жизни все делала с опозданием, но успела и даже преуспела. Работаю переводчиком в самой престижной японской газете «Асахи», ежегодно получаю дипломы лауреата «Песни года», сейчас выдвинута на соискание премии «Овация».

– Лариса, да вы вообще жутко популярная женщина. Скажите, вы уже переболели звездной болезнью, не возникло ли осложнений?

– С этим у меня все нормально: я себя к звездам не причисляю. У врачей, к примеру, не бывает же звездных недугов! И вообще я нормальная, у меня нет вывихов.

– Я так и думала. Так что «странная женщина» – это не про вас. Но все-таки объясните: как вы все успеваете?

– Работаю с семнадцати лет, привыкла. Открываю глаза в 6.30 и до 23.00, как говорится, на ногах. Никогда не пребываю в состоянии бездействия. Весь день на работе, а вечером постоянно: уборка, глажка, готовка. У меня не бывает запущенных дел, все в жизни отрегулировано. Я не позволяю себе поваляться даже в выходные. А песни… Дома и на работе некогда, да и звонки отвлекают. Поэтому придумываю по дороге с работы, в транспорте, в стоянии в очередях.

– А как появляются строки, из чего они рождаются: из ваших фантазий, жизненного опыта, каких-то случайных зацепок?

– Я же слышу, о чем разговаривают вокруг, что волнует, интересует. Обычно 2—3 слова тянут за собой остальные. А когда уже есть первые две строчки, пишется само. Вот вчера в троллейбусе написала стихотворение. Строчка пробила сознание:

Такая карта мне легла,
Такая карта выпала…

– А дальше?

Такая карта мне легла,
Такая доля выпала.
Я так хотела стать другой,
Но, видно, не могу.
Я по теченью не плыла,
Но все ж на берег выплыла.
И ты меня, любимый, ждал
На этом берегу.

– Лариса, вы что же, можете не записывать свое сочинение и безошибочно его помнить?

– Я помню все свои песни, а их порядка пятисот. Кстати, так уж получается, что все написанные мною стихи стали песнями. Невостребованных нет, если только не считать те, к которым я сама отношусь критически и не отдаю композиторам.

– А кто ваши любимые композиторы, исполнители?

– Ну, конечно же, это мой друг Сергей Березин. Очень нравится и всегда хочется общаться с умным и симпатичным человеком Игорем Крутым. Из новых – Аркадий Укупник. И хотя мы с ним написали всего две песни, но мне этот творческий союз понравился. А из исполнителей люблю Аллегрову, Овсиенко, Буйнова, Филиппа Киркорова, группу «Нескучный сад» и Бари Алибасова.

– А вы сами любите выступать? Как чувствуете себя на публике?

– Время от времени выступаю в концертах и стала уже заправской артисткой. Когда выхожу на сцену, во мне включаются какие-то лампочки, которые не горят в быту. Накал этих лампочек и передается публике. Мне нравится стоять на сцене, когда меня слушают, мне хлопают. Это стало нужным.

– Это самое важное в вашей жизни?

– Самое главное для меня – семейство. Я по 10 раз в день звоню своей маме Александре Яковлевне: я должна знать, как она живет, как дышит. Это, конечно же, мой муж Давид, мой большой помощник и друг, который мне очень дорог. И его дочка от первого брака, мы с ней тоже большие друзья. Это и наш пудель Феня, гуляя с которым, я могу себе позволить ничего не делать. Но мы с Феней разговариваем (я одна совсем не могу быть), и меня всегда одобряют.

– Вам нравится молчаливое одобрение?

– Я вообще не люблю, когда меня критикуют, ругают. Мне нужен пряник, а не кнут. Я в этой жизни уже давно постигла, что есть черное, а что есть белое. И к черному стараюсь не быть причастной. И в собственном творчестве отлично знаю, что хорошо, что плохо, стараюсь относиться к себе критически.

– Лариса, а кто ваши кумиры, наставники?

– Кумиры? Поэты Евгений Евтушенко и Юрий Визбор, писательница Виктория Токарева, режиссер Галина Волчек. А наставники – мой муж Давид и несколько хороших друзей.

– Вы послушны только своей музе? А как вы ее себе представляете?

– Я не представляю, я знаю. Это – ангел. Нежный ангел, крылатый. Когда он ко мне подлетает, со мной это и происходит. Это дитя, божественное неземное создание…

### ВСЕ БЫЛО, КАК ПОЛОЖЕНО

Все было, как положено и как заведено,

Но утро непогожее с бедою заодно.

Расстались по-хорошему – он вовсе мне не враг.

Все было, как положено, да вышло все не так.


Все было, как положено, от счастья в стороне.

Казалось невозможным мне, что вспомнит обо мне.

Клубилась пыль дорожная любви ушедшей вслед.

Все было, как положено, когда надежды нет.


Все было, как положено – жила и не ждала.

Но речка заморожена до первого тепла.

Пустое да порожнее заполниться должно.

Все вышло, как положено и как заведено.

### КТО СКАЗАЛ?

Снова осень сгорела пожаром

На пороге холодной зимы.

Говорят, мы с тобою не пара,

И не можем быть счастливы мы.


Говорить, пожимая плечами,

Может каждый, кто хочет, любой.

Но как сладко нам вместе ночами,

Только мы понимаем с тобой.


Кто сказал, что в любви есть законы

И что правила есть у судьбы,

Тот не знал нашей ночи бессонной,

Тот, как мы, никогда не любил.

Холода наши души не тронут,

Нашей ночи не стать холодней.

Кто сказал, что в любви есть законы,

Ничего тот не знает о ней.

### * * *

Мне тридцать лет, а я не замужем.

Как говорят, не первой свежести.

А в сердце чувств такие залежи,

Такой запас любви и нежности!


Моим богатством нерастраченным

Так поделиться с кем-то хочется.

«Да на тебе венец безбрачия», —

Сказала мне соседка-склочница.


Молчала б лучше, грымза старая,

Да помогла б мне с этим справиться.

Все говорят, я девка статная,

И не дурна, хоть не красавица.


Как вкусно я варю варение,

Как жарю кур с румяной корочкой!

И кто б мне сделал предложение,

Не пожалел бы ну нисколечко!


Тут заходил один подвыпивший.

Жену с детьми отправил к матери.

Час посидел, мне душу выливши,

Потом ушел. Дорога скатертью.


А скоро праздники подкатятся.

Пойду к подружкам на девичник я.

Вчера себе купила платьице.

Не дорогое, но приличное.


Надену лаковые лодочки,

Войду в метро, как манекенщица.

Потом с девчонками, под водочку,

Нам, может, счастье померещится.


На платье ворот в белых кружевах,

И в нем такая я красавица!

Подружки обе, хоть замужние,

Но, в общем, тоже несчастливые.


Мужья их в доме гости редкие.

Один – моряк. Все где-то плавает.

Другой встречается с соседкою.

Но дети есть, а это – главное.

### ОТКРОВЕННО ГОВОРЯ…

В теплых каплях янтаря

Сосны корабельные.

Откровенно говоря,

Я тебе поверила.


Виновата ли заря?

Мне с собой не справиться.

Откровенно говоря,

Мне такие нравятся.


В речку ты бросал не зря

Наудачу камушки.

Откровенно говоря,

Все подружки замужем.


Белый свадебный наряд

Я в мечтах примерила.

Откровенно говоря,

Я тебе поверила.


За далекие моря

Солнце спать отправится.

Откровенно говоря,

Я ведь не красавица.


А твои глаза горят,

Нежные, счастливые.

Откровенно говоря,

Я в любви красивая.

### НЕВЕСЕЛАЯ ПОРА

Невеселая пора – осень поздняя,

И в ушедшее тепло нам не верится.

В серых тучах так редки неба просини,

И они-то с каждым днем реже светятся.


Торопливые слова в строчки сложены,

Листьев вялых перелет стайкой рыжею.

И проходим мы с тобой вдоль по осени,

И надеется любовь – может, выживет.


Не спеши произносить слово горькое,

Пусть горячая обида остудится.

Лужи стынут по утрам льдистой коркою,

И печальная пора позабудется.

### ОСИНОВЫЙ ОГОНЬ

Огнем горит любовь,

Осиновым огнем,

Оранжевым огнем,

Осенним наважденьем.

Давай от вечных слов

Немного отдохнем,

Над пламенем осин

Дождя сопровожденье.


Осиновый огонь – причуда сентября,

Каприз последних дней

Сгорающего лета.

А если навсегда

Осины отгорят,

То ты прошедший дождь

Не обвиняй за это.


Невольница-любовь

В плену огня осин,

В плену у перемен,

Случайных, неизбежных.

Но ветер налетел,

Осины погасил,

И в пламени осин

Сгорела наша нежность.

### ПРИЗНАНИЕ В ЛЮБВИ

Звезды, падая, качают ветки сада,

Я спою тебе сегодня серенаду.

Догорел закат пожаром,

Искры звезд взметнул в ночи,

Только не молчи, моя гитара.

Моя гитара, ты не молчи.


В миг цветенья и в пору листопада

Буду петь я под балконом серенады.

Мне поможет способ старый

Подобрать к тебе ключи,

Только не молчи, моя гитара,

Моя гитара, ты не молчи.


Сколько окон слушать пенье распахнулось,

Только ты от серенады не проснулась.

Видно, я тебе не пара,

Мед любви порой горчит.

Только не молчи, моя гитара,

Моя гитара, ты не молчи.

### ЗАБЫТЫЕ ИСТИНЫ

В предчувствии снега сады задремали

Под вялыми листьями.

В предчувствии снега луч солнца прощальный

Блеснул и погас.

А мы с опозданьем с тобой открывали

Забытые истины,

Как будто не знали, что все эти тайны

Открыты до нас.


В предчувствии грусти наш путь через полночь

Туманами выстелен.

В предчувствии грусти все точки расставить

Давно бы пора.

И, может, напрасно зовем мы на помощь

Забытые истины,

Ведь нет у любви ни законов, ни правил,

Любовь не игра.


А может, не стоит нам думать о снеге

За зимами быстрыми.

Горячее солнце вновь землю согреет,

Пройдет без следа.

А может, не стоит нам думать о грусти,

Мы поняли истину.

Чтоб солнца дождаться, нам надо с тобою

Прожить холода.

### Я ЛЮБИЛА ТОГДА ТРУБАЧА…

По паркету скользила парча

Под мазурки, кадриль, полонез.

Я любила тогда трубача

За усы и внушительный вес.


Выдувала венгерки труба,

Щеки прятали цвет его глаз.

Для меня этот бал был не бал,

Для меня этот вальс был не вальс.


– Вы к глазам поднесите лорнет, —

Прошептал мне красавец кузен. —

К нам идет, посмотрите, корнет,

Так придите в себя, кес ке се?


Я платочек к глазам поднесла,

Но сдержала нагрянувший плач.

Отчего, отчего на балах

Не танцует мой милый трубач?..


Не танцует трубач, хоть плачь!!!

### ФЕЯ

Фея знала свое дело

И, летая в небесах,

Днем и ночью то и дело

Совершала чудеса.


Эльф надменно-несерьезный

Как-то мимо пролетал.

Танец феи грациозной,

Пролетая, увидал.


Увидал цвет глаз кофейный,

Взмах прелестнейшей из рук,

И узнать – кто эта фея,

Поручил он паре слуг.

Слуги были корифеи —

Два прележнейших пажа.

Полетели вслед за феей,

В поднебесии кружа.


Фея лилии коснулась,

Что-то нежное шепнув,

Тут же лилия проснулась,

Зелень листьев распахнув.


– Ах, вы фея пробужденья! —

Слуги впали в реверанс. —

В не любивших от рожденья,

Пробудили чувства в нас.


Эльф-красавец очарован,

Наш любимый господин.

Вы скажите только слово,

Он без вас умрет один.


– Он хорош, – сказала фея, —

Я не стану отрицать.

Я люблю копить трофеи —

Покоренные сердца.


Фея сделала движенье,

Разбудила мотылька.

– Да, я фея пробужденья.

Но… сама я сплю пока!

### МЕНУЭТ

В партитурах нотных сложных

Вечно путались кларнеты,

Всевозможные вельможи

Замирали в менуэтах.

Кринолины дам роскошно

В такт качали силуэты,

И как сабли в тонких ножнах,

Они прятались в корсетах.


В канделябрах меркли свечи,

Лили звуки клавесины.

В старом замке каждый вечер

Свечи грустные носили.

Засыпая, кавалеры

Там о женщинах вздыхали,

Чьи прелестные манеры

Ночью тоже отдыхали.


Золотистым сердоликом

Солнце на небо всходило

И светило всем великим,

Не великим всем светило.

Парики вельмож дремали,

Пудра вяло осыпалась.

И величье их регалий

В днях былых навек осталось.

### ОРЕШНИК

Напоминаньем дней ушедших,

Живущих рядом где-то,

Зазеленел в лесу орешник

К концу весны, к началу лета.


Нам не найти тропинок прежних,

Тепло сменилось на прохладу.

Но тянет ветки к нам орешник,

И ничего уже не надо.


Мы дни торопим в вечной спешке,

Но память путаем напрасно.

Вернул друг другу нас орешник,

И это все-таки прекрасно.

### В ПЕРВЫЙ РАЗ

У нас все будет, как в кино, —

Свеча и свет погашенный.

Качни на донышке вино

И ни о чем не спрашивай.


Испуг твоих коснется глаз,

Поможет хмель отчаяться.

Со всеми это в первый раз

Когда-нибудь случается.


Не так все страшно, не грусти

И не терзай вопросами.

За смелость рук меня прости,

Прости, что сделал взрослою.


Свет звезд ночных уже погас,

В окне рассвет качается.

Со всеми это в первый раз

Когда-нибудь случается.


Домой вернешься на заре,

Наврешь чего-то маме ты

И обведешь в календаре

Кружком денечек памятный.


В кино закончится сеанс,

Но ни к чему печалиться —

Со всеми это в первый раз

Когда-нибудь случается.

### НАХАЛ

Я как-то отдыхала

В объятиях нахала.

Он мне словами голову кружил.

Балдела я от счастья,

Душа рвалась на части,

А он шептал: «Ну что ты так дрожишь?»


И были так желанны

Горячих глаз каштаны.

Я жизнь свою поставила на кон.

Но был недолгим праздник,

Цветы завяли в вазе,

И оборвался мой недолгий сон.


Оборванным сюжетом,

Куплетом недопетым

Досталась мне на память эта ночь.

Я отравилась ядом

Каштанового взгляда,

И никаким лекарством не помочь.


Но я не стала злее

И вовсе не жалею,

Что жизнь свою сломала об него.

А то, что я вздыхала

В объятиях нахала —

Так то любовь. И больше ничего.

### ТЫ ПОЛЮБИЛ ДРУГУЮ ЖЕНЩИНУ

Ты полюбил другую женщину —

Такие горькие дела.

Что в нашей жизни будет трещина,

Я совершенно не ждала.


И мне не верится, не плачется,

Я даже злиться не могу.

За что относится захватчица

Ко мне, как будто бы к врагу?


Ведь я звоню совсем не часто вам

И не затем, чтобы отбить.

Я даже рада, что вы счастливы.

Мне просто трудно разлюбить.


Как в нашей жизни все намешано!

И справедливо не всегда.

Ты полюбил другую женщину,

А мне от этого беда.


Помогут годы или месяцы.

А может, я надеюсь зря.

«Да он вернется, перебесится», —

Мне все подруги говорят.


Прости мне, небо, душу грешную,

Видала я в коротком сне,

Что, разлюбив другую женщину,

Ты возвращаешься ко мне.

### МУХА

Обидели муху, обидели.

В ней просто букашку увидели.

Подумаешь, муха!

Накрыли ладонью —

Ни слуха, ни духа.


Расстроена муха, расстроена,

Жужжит она с силой утроенной.

Заметили муху.

Отметили муху.

Летит она ввысь,

Ни пера ей, ни пуха.


Везучая муха, везучая,

В слона превратилась могучего.

Подумаешь, муха!

Обычная муха!

В слона превратилась не только по слухам.


Обидчики муху обидели,

Что станет слоном – не предвидели.

Подумаешь, муха!

Обычная муха!

Накрыла их лапой – ни слуха, ни духа!!!

### КУРОРТНЫЙ РОМАН

Там, в кипарисовой аллее,

Закат украсил летний зной.

Вы, о любви слова жалея,

Молчите пристально со мной.


Во взгляде вашем знак вопроса,

Шаги по гравию шуршат.

И прилетают альбатросы

Молчанье наше нарушать.


Сидеть в тени за чашкой кофе

Хоть вечность с вами я хочу.

У вас такой прекрасный профиль,

А про анфас я промолчу.


Страницы наших биографий

Зальет недолгий солнца свет.

Пейзаж курортных фотографий

С годами так теряет цвет…


И, может, я пишу напрасно

На оборотной стороне —

Я – третий справа в майке красной.

Не забывайте обо мне!

### Я ИМ ТВЕРЖУ

Я им твержу – терпите, девочки.

Какие есть – а все ж мужья.

И в платье новеньком, с отделочкой,

Одна домой отправлюсь я.


И у метро куплю у тетеньки

Три ветки в бусинках мимоз.

Уткнусь лицом в букетик желтенький

Так, чтоб никто не видел слез.


Мне говорят – с твоей-то внешностью

Ну что такого в тридцать лет?

И кружат в сердце вихри нежности,

Как майских яблонь белый цвет.

### ПИОНЕРСКИЙ ЛАГЕРЬ

Пацан из гипса, к небу горн,

И муравьи ползут из трещин.

Садится солнце за бугор,

На ужин нам пирог обещан.

Мы нижем бусы из рябин

И шепчем страшные секреты.

Волшебник добрый, Аладдин,

Прощался с нами в это лето.

Мы знаем все уже про джаз,

Зовем друг дружку стариками,

И вырастает что-то в нас,

Топорща майки бугорками.

Уже к мальчишкам интерес,

Кудрявых просто не хватало.

Осуществляющим ликбез

Был Мопассан под одеялом.

Французский фильм «Фанфан-Тюльпан»

Привез механик по ошибке

И загораживал экран,

Когда там целовались шибко.

На фотографии смешной

На фоне знамени с призывом

Та, что была когда-то мной,

В том, пятьдесят восьмом, счастливом…

Горит открытый честный взгляд,

И сердце жаркое Тимура.

Все было столько лет назад,

Чего вдруг вспомнила, как дура?

При чем здесь гипсовый пацан?

Ведь все меняется с годами…

А просто фильм «Фанфан-Тюльпан»

Вчера был по второй программе.

### КАК ЮНЫХ ДНЕЙ НЕДОЛОГ СРОК…

Закрой глаза и уплыви

На старом плотике любви

В тень той черемухи шальной,

Где ты была нежна со мной.

Где ночь упала черной масти,

Где я тебе шептал о счастьи.

Как ты мне верила тогда!

Куда же делось все, куда?


Как юных дней недолог срок!

Летящий почерк, пара строк,

В твоих запутанных словах

Любовь забытая жива.

Страницы лет переверни и верни былые дни,

И мы останемся одни и свет погасим.

Вокруг черемуховый цвет,

И нам с тобой по двадцать лет,

Я, как тогда, опять тебе

Шепчу о счастьи.


Не думай, что там впереди,

К гадалкам тоже не ходи.

Пускай трамвайчик нас речной

Прокатит по Москве ночной.

Опять мне что-нибудь наври

И виновато посмотри,

Как в те счастливые года.

Куда же делось все, куда?!

## Моя душа настроена на осень


### Старуха, ты написала классную песню… (Ответы на записки из зала)

– Когда меня спрашивают: «Песни – твоя профессия или твое хобби?» – я всегда отвечаю, что хобби, но выступаю я за команду профессионалов. Я могла бы уйти в шоу-бизнес, и у меня есть все составляющие, чтобы там преуспеть. Материально это было бы, конечно, выгоднее. Но мой образ жизни мне дороже, и я не хочу его менять. Для меня важнее – ощущение независимости: я не завишу от работы, потому что у меня есть песни, и не завишу от успеха, потому что у меня есть работа. У меня есть добрые товарищи среди крутых шоу-бизнесменов, но я не состою ни в каких кланах, не играю в их игры – я вне этого. И постоянных исполнителей нет, я не заключаю контрактов, ни для кого не пишу в ущерб другим. Шоу-бизнес существует помимо меня – это не мое, как, скажем, пойти в коммерцию или заниматься торговлей.

– Но ваши стихи стоят денег, и немалых.

– Да, я продаю свои песни, приходится, но делать это я начала только в последнее время. Раньше все, что я писала, представьте, я писала и раздавала бесплатно. Со мной давно мои коллеги вели борьбу: «Бери деньги, а то получается, что ты хорошая, а мы рвачи!» Я сначала стеснялась, но потом просто жизнь заставила. И все равно я отстаю на сотни тысяч.

– То есть вы отстаете с этим делом?

– Да я вообще не такой человек. Вот у меня рабочие сейчас строят дачу. Они не торгуются. Но я же вижу, чего стоит их труд, и сама плачу, может, даже больше. Мне бы хотелось, чтобы и исполнители не спрашивали меня: «Почем сегодня песня?» – а сказали бы: «Старуха, ты написала классную песню. У меня с ней большой успех. Вот тебе деньги».

– Навыки переводчика, похоже, сильно помогают вам в вашей второй профессии.

– Это как механизм, который работает у меня в голове. Скажем, я еду в поезде, разговариваю, как это бывает, с попутчиками, и соседка по купе говорит мне: «Вот уезжаю я от него, и как будто меня и не было». А у меня в голове это тут же преломляется в строчки: «В жизни твоей побывала проездом и поезд унес…» – получается песня. Или приходит ко мне подруга, просит оставить ей ключи от квартиры. А я про себя слышу: «Я беру ключи от квартир подруг, чтоб побыть с тобой…» И тут я тоже работаю как переводчик, только на этот раз перевожу какие-то жизненные ситуации в стихи.

– Ваша поэзия – «женская»?

– У меня много песен веселых, которые я пишу для «На-на», для Буйнова – про них не скажешь, что они «женские» или «мужские». Но лирика, то, что идет от души, – это, конечно, женское. И оно, наверное, самое главное, потому что в сердце скорее западает горечь. Всегда так: созвучное радости отскакивает, созвучное грусти остается.

– Лариса, а у вас есть свой секрет: что нужно, чтобы стать популярной в этой стране?

– Я думаю, единственный секрет в том, чтобы не подражать Западу, как делают сегодня 80% наших певцов. Во-первых, когда сравниваешь эти песни с оригиналом, подделка, ясно, всегда проигрывает. А во-вторых, я убеждена, что у нас песни могут иметь успех только тогда, когда они наши. Не надо бояться «совка». Я всегда была «совком» и им останусь, и думаю, что этому тоже обязана своей популярностью. Это моя суть. У меня даже стихотворение есть такое «Отель «Шератон», написанное, кстати, в Мюнхене, в этом самом отеле: «По белому свету летаю за иены, за марки, за кроны, но лучшей едою считаю котлеты, а к ним макароны».

– А кто или что повлияло на вас, что вы начали вдруг писать песни в…

– В 39 лет. До тех пор я сочиняла что-то на вечеринках, друзьям – как все. Потом познакомилась со своим будущим мужем, стала придумывать ему всякие песенки на известные мотивы – так, на предмет закадрить. А как-то, когда мы уже поженились, к нему – он зубной врач – пришел лечить зубы Мигуля, и вот пока тот сидел в кресле с открытым ртом, Давид, пользуясь его беспомощным положением, говорит: «Ты бы взглянул, что моя жена пишет». Я отдала ему, а через некоторое время он позвонил и сообщил, что песня готова, исполняется Толкуновой, и первый раз я услышала ее по телевизору.