Энид Блайтон
Близнецы в школе Сент-Клэр

Enid Blyton

THE TWINS AT ST CLARE’S

Enid Blyton® and Enid Blyton’s signature are registered trade marks of Hodder & Stoughton Limited

Text © Hodder & Stoughton Limited

Cover illustrations © 2005 David Roberts

All rights reserved.

The moral rights of the author has been asserted.

First published in Great Britain in 1941 by Methuen & Co. Ltd

Серия «Школа в Сент-Клэр»

© Щербакова А. В., перевод на русский язык, 2020

© Тараник С. В., иллюстрации, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2020

Machaon®

* * *

Глава 1
Близняшки принимают решение

Однажды в погожий летний день четыре девочки сидели на траве возле теннисного корта и пили лимонад. Их ракетки лежали рядом, а шесть белых мячиков были разбросаны по корту.

Сестёр-близнецов Изабель и Патрицию О’Салливан мало кто мог отличить друг от друга. У девочек были каштановые волнистые волосы, тёмно-голубые глаза и весёлые улыбки, а говорили они с приятным на слух ирландским акцентом. Близняшки уже две недели гостили у своих подруг – Мэри и Фрэнсис Уотерс.

Девочки разговаривали. Вдруг Пат, нахмурившись, схватила ракетку и со всей силы ударила ею по земле.

– Как же плохо, что мама не разрешает нам пойти в ту же школу, хотя в Редруфсе мы учились вместе! И так давно дружим! А теперь нам придётся ехать в другую школу, и мы долго не увидимся.

– Жаль, что в Редруфсе можно учиться только до четырнадцати, – сказала Изабель. – А то учились бы и дальше вместе, вот было бы весело! Нам с Пат нравилось быть старостами. Я ещё была капитаном команды по теннису, а Пат – по хоккею. В новой школе вообще ничего хорошего, да ещё и начинать придётся сначала! Мы там будем самыми младшими!

– Я так хочу, чтобы вы пошли с нами в Рингмер! – воскликнула Фрэнсис. – Мама говорит, эта школа очень хорошая и привилегированная. Ну, сами понимаете: там учатся девочки только из обеспеченных семей и благородного происхождения, и друзья там какие надо. У нас будут собственная спальня и отдельный кабинет для самостоятельных занятий, к ужину там полагается переодеваться в вечерние платья, а еда, говорят, вообще объедение!

– В Сент-Клэре, где будем учиться мы, берут всех желающих, и в спальнях там по шесть или восемь девочек, а мебель даже хуже, чем дома в комнатах служанок! – с отвращением сказала Пат.

– Не понимаю, почему мама решила отправить нас туда, а не в Рингмер, – вздохнула Изабель. – Может, ещё передумает? Мэри, Фрэнсис, мы завтра вернёмся домой и постараемся её переубедить, чтобы она разрешила нам пойти в Рингмер! Позвоним вам вечером и всё расскажем.

– Если у вас получится, будет чудесно, – сказала Мэри. – Всё-таки в Редруфсе вы жили в собственной уютной комнате, занимались в кабинете с чудесным видом, были примером для других девочек… Конечно, это просто ужасно – начинать всё заново в другой школе!

– Да, постарайтесь переубедить родителей, – добавила Фрэнсис. – Ладно, давайте ещё партию сыграем, пока не позвали чай пить!

Девочки разбились на пары. Изабель превосходно играла в теннис и в Редруфсе выиграла чемпионат. Своими успехами она очень гордилась. Пат играла не хуже сестры, но больше предпочитала хоккей.

– В Сент-Клэре играют не в хоккей, а в лакросс[1], – проворчала Пат. – Глупая игра: ловишь мячик в сачок, вместо того чтобы отбивать его! Это я тоже маме скажу: не хочу играть в лакросс после того, как была капитаном хоккейной команды.

На следующий день сёстры отправились домой на поезде и в дороге стали готовиться к разговору с родителями.

– Давай я одну причину назову, а ты другую, – предложила Пат. – В конце концов, кому виднее, какая школа нам больше подходит? Сент-Клэр явно не для нас!

Вечером девочки заговорили с родителями о школах. Первой начала Пат и, как всегда, сразу перешла в наступление:

– Мама и папа! Мы с Изабель много думали о новой школе и решили, что не хотим идти в Сент-Клэр. Все говорят, что это плохая школа.

Мама близняшек рассмеялась, а папа отложил газету, немало удивившись.

– Что за глупости, Пат, – сказала миссис О’Салливан. – Это прекрасная школа.

– Вы уже окончательно решили? – спросила Изабель.

– Не совсем, – ответила мама. – Но мы с папой считаем, что вам лучше учиться в Сент-Клэре. В Редруфсе вас немного избаловали, согласитесь. Это заведение дорогое и элитное, а мы нынче должны жить поскромнее. Сент-Клэр – очень приличная школа, и я знаю директрису, она мне нравится.

– Приличная школа! – фыркнула Пат. – Терпеть не могу все эти приличия – мерзость, гадость, глупость и сплошные неудобства! Ох, мамочка, разрешите нам пойти в Рингмер с Мэри и Фрэнсис!

– Ни в коем случае! – отрезала миссис О’Салливан. – Эта школа для снобов. Я не хочу, чтобы вы вернулись домой и носы воротили от всего и всех.

– Мы не будем, – сказала Изабель и сердито посмотрела на Пат, чтобы та перестала пререкаться. Пат быстро выходила из себя, а отец такого поведения не терпел. – Мамочка, ну пожалуйста, разрешите нам поучиться в Рингмере один или два семестра, а если вдруг вы заметите, что мы носы задираем, то заберёте нас оттуда. Можно же попробовать? Ещё там в хоккей играют, а мы так любим хоккей! Нам очень не хочется учиться другому спорту, ведь мы уже в хоккее делаем успехи!

Мистер О’Салливан зажёг трубку.

– Дорогая моя Изабель, вам пойдёт на пользу начать всё с чистого листа и поучиться чему-нибудь новому! Я считаю, что в прошлом году вы обе стали очень самодовольными и слишком много о себе возомнили, так что вам не помешает понять, что вы не такие распрекрасные, как думаете!

Девочки покраснели. Казалось, они вот-вот заплачут от обиды и злости. Миссис О’Салливан стало их жаль.

– Папа это не со зла сказал. Но, милые мои, он всё же прав. В Редруфсе вы хорошо провели время, всё делали как вам было угодно, стали старостами и капитанами, да и вообще жили в роскоши. А теперь пора показать нам, как вы справитесь с тем, что будете самыми младшими в школе, где старшим ученицам по восемнадцать лет![2]

Пат надулась. У Изабель задрожал подбородок, и она выкрикнула:

– Мы не будем там счастливы, даже не надейтесь!

– Вот и прекрасно, будьте несчастными! – строго сказал отец. – Если этим глупым капризам вы в Редруфсе научились, я жалею, что разрешил вам остаться там так надолго. Я ещё два года назад хотел вас оттуда забрать, но вы умоляли оставить вас в этой школе, и я согласился. Но разговор закончен. Сегодня же вечером я напишу в Сент-Клэр, и в следующем семестре вы будете учиться у них. Хотите, чтобы я гордился вами? Тогда успокойтесь и думайте о том, как зарекомендовать себя в новой школе послушными и прилежными ученицами.

Папа снова зажёг трубку и продолжил читать газету, а мама взялась за шитьё. Сказать и правда было больше нечего. Сёстры вышли в сад и, забравшись в своё потайное место за старой тисовой изгородью, уселись на землю. Вечернее солнце заливало всё вокруг золотом и слепило девочкам глаза.

– Я и подумать не могла, что мама с папой будут так жестоки, – со слезами в голосе проговорила Изабель.

– Но тем не менее мы своё слово сказали. – Негодуя, Пат схватила палку и воткнула её в землю. – Вот бы нам из дома убежать!

– Не говори глупости, – возразила сестре Изабель. – Ты же знаешь, что мы не можем. Да и к тому же убегают только трусы. Нам придётся поехать в Сент-Клэр. Но я возненавижу эту школу.

– И я тоже, – поддержала её Пат. – А знаешь, что ещё? Я с радостью буду воротить там нос! И хоть нам всего четырнадцать, пусть только попробуют подумать, что мы какая-нибудь малышня из начальной школы. Я им сразу дам понять, что мы были старостами, а ещё капитанами команд по теннису и хоккею. Как же обидно, что папа назвал нас самодовольными! Никакие мы не самодовольные. Разве мы виноваты, что у нас почти всё хорошо получается и вдобавок мы красивые и весёлые?

– Ты и правда очень лестно о нас отзываешься, – заметила Изабель. – Мне кажется, лучше нам ничего не рассказывать о себе в Сент-Клэре.

– Что захочу, то и буду говорить, а ты должна меня поддержать, – заявила Пат. – Все узна́ют, кто мы такие и что собой представляем! А на учителей мы произведём незабываемое впечатление. Близняшки О’Салливан всем покажут! Не забывай об этом, Изабель.

Сестра кивнула:

– Не забуду и поддержу тебя. Ох, в следующем семестре Сент-Клэр ждёт парочка сюрпризов!

Глава 2
Близняшки приезжают в Сент-Клэр

Вскоре сёстры О’Салливан стали готовиться к отъезду в Сент-Клэр к началу зимнего семестра. Мама дала им список вещей, которые нужно иметь при себе, и девочки тщательно его изучили.

– Когда мы в Редруфс собирались, список был гораздо длиннее, – заметила Пат. – О-о-о, как мало платьев можно взять! Мэри и Фрэнсис сказали, что в Рингмер разрешили привозить сколько угодно платьев, и им купили длинные вечерние наряды, как у мамы! Наверняка будут хвастаться, когда мы увидимся с ними!

– Смотри, вместо хоккейных клюшек сачки для лакросса! – с отвращением сказала Изабель. – Неужели нельзя играть и в лакросс, и в хоккей? Я даже смотреть не хочу на эти сачки, которые нам мама купила. А ты? О, гляди, тут перечислено, что́ разрешается привозить в ящике с гостинцами! А в Редруфсе можно было брать всё что угодно.

– Погоди, вот приедем в Сент-Клэр и покажем всем, что они нам не указ, – успокоила сестру Пат. – Во сколько завтра поезд?

– В десять с Паддингтона, – ответила Изабель. – Там и увидим девочек из Сент-Клэра. Готова поспорить, они все чудны́е.

На следующий день миссис О’Салливан повезла близняшек в Лондон. На вокзале Паддингтон они нашли поезд с эмблемой школы Сент-Клэр. Он уже подошёл к платформе, на которой толпились ученицы. Девочки оживлённо болтали друг с другом, прощались с родителями, здоровались с учительницами и покупали шоколад в магазинчике на станции.

К близняшкам подошла скромно одетая учительница. Она поняла, что девочки тоже направляются в Сент-Клэр, потому что те были в серых пальто, которые носили в этой школе. Учительница улыбнулась миссис О’Салливан.

– Вы новенькие, – сказала она, сверяясь со списком у себя в руках, – и, уверена, Патриция и Изабель О’Салливан, потому что вы на одно лицо. Я ваша классная руководительница мисс Робертс, приятно познакомиться.

Мисс Робертс радушно приветствовала девочек, и им понравилось, как она выглядит. Их учительница была молодая, высокая и миловидная. Она улыбалась, но губы у неё были тонкие, и Пат с Изабель решили, что своему классу она спуску не даст.

– Вон ваш вагон и одноклассницы, – сказала мисс Робертс. – Попрощайтесь и заходите в поезд. Отправляемся через две минуты.

Учительница отошла поговорить с кем-то ещё, и близняшки обняли маму на прощание.

– До свидания, – сказала миссис О’Салливан. – Учитесь прилежно, девочки. Я очень надеюсь, что вам понравится в новой школе. Напишите мне поскорее.

Изабель и Пат зашли в купе, где уже сидели несколько девочек, которые весело болтали друг с другом. Близняшки с ними не заговаривали, но, когда мимо проходили другие ученицы, чтобы занять места в следующих купе, они поглядывали на них с интересом.

В прежней школе Изабель и Пат были самыми старшими, а теперь оказались среди самых младших. В Редруфсе все девочки смотрели на сестёр с восхищением, ведь те были старостами, но сейчас близняшки сами глядели на взрослых учениц с благоговением.

Мимо прошли, разговаривая, высокие, статные старшеклассницы; весело окликая друг друга, по вагону пробежали девочки из других классов, спеша занять места; ученицы помладше толпились в проходах. Вдоль платформы шёл кондуктор, громко предупреждая зазевавшихся провожающих, что поезд вот-вот отправится.

В дороге было довольно весело. Все взяли с собой сэндвичи, чтобы перекусить, а проводник принёс бутылки с имбирным лимонадом и чай, разлитый по чашкам. В половине третьего поезд подошёл к небольшой платформе с указателем, на котором было написано: «Место отправления в школу Сент-Клэр».

Возле станции стояли школьные автобусы, и все девочки набились в них, смеясь и весело переговариваясь. Одна из учениц повернулась к Пат и Изабель:

– Смотрите, вон школа! На вершине того холма!

Близняшки увидели красивое белое кирпичное здание с двумя башнями. Оно возвышалось над долиной, а вокруг него раскинулись сады и просторные площадки для спортивных игр.

– Эта школа даже в подмётки не годится Редруфсу, – прошептала Пат Изабель. – Помнишь, как красиво выглядела наша школа на закате? Красная черепица будто светилась, и само здание казалось тёплым и уютным – не то что этот холодный и белый Сент-Клэр.

Некоторое время сёстры предавались тоске по своей прежней школе и друзьям. В Сент-Клэр они никого не знали и не могли даже крикнуть «Привет!» девочкам, как они это делали раньше в начале нового семестра. Им не нравилось, как девочки из Сент-Клэра выглядят и ведут себя: они были слишком шумными и говорливыми в отличие от учениц Редруфса. Кошмар, да и только!

– Хорошо, что мы вместе приехали, – сказала Изабель сестре. – Не хотела бы я оказаться здесь совсем одна. С нами вообще никто не разговаривает.

Хоть они этого и не осознавали, но близняшки сами были виноваты, что другие ученицы не захотели с ними общаться: Изабель и Пат смотрели на всех свысока, как сказала шёпотом одна девочка своей подруге. Неудивительно, что никто не решался с ними знакомиться.

Когда учениц привезли в школу, началась обычная суматоха, какая всегда бывает во всех школах-пансионах в первый день: девочки расходились по своим комнатам, раскладывали вещи по полкам, вешали платья в шкафы и ставили фотографии в рамках на туалетные столики.

В школе Сент-Клэр было много общих спален. Пат и Изабель поселили в седьмую комнату, где стояло восемь кроватей, каждая из которых была окружена перегородками с белыми занавесками. По желанию занавески можно было отдёрнуть. К превеликой радости близняшек, их кровати стояли рядом.

Когда сёстры распаковали чемоданы, в комнату вошла высокая девочка и спросила:

– Новенькие есть?

Пат и Изабель кивнули.

– Мы новенькие, – сказала Пат.

– Привет, близняшки! – Девочка улыбнулась, глядя на похожих как две капли воды сестёр. – Патриция и Изабель О’Салливан? Вас зовёт к себе наша экономка.

Девочка отвела Пат и Изабель в кабинет школьной экономки, который оказался уютной комнатой с множеством шкафчиков, сундуков и полок. Экономка была дамой дородной и приветливой на вид, но взгляд у неё был уж больно колючий.

– Учтите, провести её невозможно, – шепнула сёстрам их провожатая. – И лучше быть у неё на хорошем счету.

Экономка выдала девочкам простыни, полотенца и школьную форму.

– Штопать свои вещи будете сами, – предупредила она.

– Что?! – воскликнула Пат. – В нашей прежней школе были служанки, которые занимались штопкой.

– Ну и ну! – усмехнулась экономка. – Что ж, здесь таких служанок нет, так что относитесь к своим вещам бережно и помните, что ваши родители платят за них деньги.

– Нашим родителям нет дела до рваной одежды, – возразила Пат. – Однажды в Редруфсе я зацепилась за колючую проволоку и изорвала всю форму. Даже служанка сказала, что заштопать не получится, и тогда…

– А я бы заставила вас заштопать каждую дырочку, каждую прореху, каждый шов. – Глаза экономки метали молнии. – Уж чего я не выношу, так это неаккуратность и расточительство. Имейте в виду, что… В чём дело, Миллисента?

В комнату вошла ещё одна девочка со стопкой полотенец, и близняшки, обрадовавшись, что внимание экономки переключилось на другую ученицу, незаметно выскользнули в коридор.

– Не нравится она мне, – нахмурилась Пат. – Вот возьму и изорву всё так, что невозможно будет заштопать. Посмотрим, что она на это скажет!

– Давай походим по школе, – предложила Изабель, беря сестру под руку. – Здесь как-то пусто и холодно, не то что в Редруфсе.

Сёстры отправились осматривать школу. Классные комнаты ничем не отличались от классных комнат в любой школе, но из окон открывался изумительный вид. Близняшки заглянули в кабинеты для самостоятельных занятий. В Редруфсе у них был один кабинет на двоих, а в Сент-Клэре в таких занимались только старшеклассницы. Ученицы помладше проводили свободное время в большой общей гостиной, где было радио, проигрыватель пластинок и много стеллажей с книгами. Стены комнаты опоясывали полки, и каждой девочке на них было отведено место для хранения вещей, которое полагалось держать в чистоте и порядке.

Также в школе имелись небольшие комнаты для занятий музыкой, класс для изобразительных искусств, спортзал, где зачастую проводили собрания и концерты, и хорошо оснащённая лаборатория. У учительниц были две общие гостиные и собственные спальни, а директриса жила отдельно в одной из башен: наверху располагалась её спальня, а внизу – красиво обставленная гостиная.

– Не так уж и ужасно, – подытожила Пат, когда они обошли всю школу. – И площадки для игр неплохие. Здесь гораздо больше теннисных кортов, чем в Редруфсе, но и сама школа очень большая.

– Я не люблю большие школы, – сказала Изабель. – Мне нравятся маленькие, где ты что-то собой представляешь, а не теряешься, как невидимка, в толпе других девочек!

Сёстры вошли в гостиную. По радио играла какая-то весёлая музыка, но её заглушал гомон девочек. Некоторые из них взглянули на Пат и Изабель.

– Привет, близняшки! – поздоровалась одна девочка с кудрявыми золотисто-русыми волосами. – Кто из вас кто?

– Я Патриция О’Салливан, а это моя сестра Изабель, – ответила Пат.

– Что ж, добро пожаловать в Сент-Клэр. Я Хилари Вентворт, мы с вами живём в одной комнате. Вы раньше учились в пансионе?

– Конечно, – кивнула Пат. – Мы учились в Редруфсе.

– Школа для снобов! – фыркнула одна темноволосая девочка. – Моя кузина там училась и домой вернулась страшной воображалой! Ждала, что ей всё будут на блюдечке подавать, и даже пуговицу пришить не могла!

– Замолчи, – сказала Хилари, заметив, что Пат покраснела. – Ты слишком много болтаешь, Дженет. Девочки, здесь не так, как в Редруфсе, – тут мы много и усердно работаем, и нас учат быть независимыми и ответственными!

– Мы не хотели сюда ехать, – заявила Пат. – Мы хотели пойти в школу Рингмер, где учатся наши подруги. В Редруфсе все невысокого мнения о Сент-Клэре.

– Ой, да неужели? – усмехнулась Дженет, вздёрнув брови так, что они поднялись чуть ли не до самых волос. – Здесь важно не ваше мнение о Сент-Клэре, а мнение Сент-Клэр о вас! Это совершенно разные вещи. Лично я считаю, что вам надо было пойти в другую школу. Мне кажется, вам здесь не место.

– Да помолчи ты, Дженет, – осадила её Хилари. – Несправедливо говорить такое новеньким. Пускай привыкнут. Изабель, Патриция, пойдёмте, я покажу вам кабинет директрисы. Вы должны сходить к ней познакомиться до ужина.

От слов Дженет Пат и Изабель буквально вскипели. Да как она смеет!

Хилари вышла с девочками из гостиной.

– Не обращайте внимания на Дженет. У неё всегда что на уме, то и на языке. Это и хорошо, и плохо, потому что она может сказать что-то приятное, а может ляпнуть какую-нибудь грубость. Вы к ней привыкнете.

– Надеюсь, нет, – холодно сказала Пат. – Мне нравятся хорошие манеры. Нас этому учили в нашей школе, а здесь, судя по всему, об этом даже не слышали!

– Ой, не дуйся. Смотрите, вот кабинет директрисы. Постучите сначала! И покажите мисс Теобальд свои хорошие манеры.

Близняшки постучали и услышали «войдите», сказанное приятным низким голосом. Пат открыла дверь, и сёстры вошли в кабинет.

Директриса сидела за столом и что-то писала. Подняв голову, она улыбнулась девочкам.

– Можно даже не спрашивать, кто вы такие, – сказала она. – Должно быть, вы близняшки О’Салливан!

– Да, – ответили девочки, разглядывая свою новую директрису.

В волосах у неё серебрилась седина, лицо с благородными чертами имело серьёзное выражение, которое иногда смягчалось приятной улыбкой. Директриса по очереди пожала сёстрам руки.

– Добро пожаловать в Сент-Клэр, я очень вам рада, – сказала она. – Надеюсь, однажды мы будем вами гордиться. Старайтесь изо всех сил, и Сент-Клэр вас не подведёт!

– Мы постараемся, – ответила Изабель и удивилась, что произнесла это. Не собиралась она стараться! Изабель взглянула на Пат: сестра молча смотрела перед собой.

– Я хорошо знаю вашу маму, – продолжала мисс Теобальд, – и обрадовалась, когда узнала, что она отправила вас сюда. Напишите ей об этом и передайте от меня сердечный поклон.

– Да, мисс Теобальд, – сказала Пат.

Директриса кивнула с улыбкой и, отпустив девочек, вернулась к прерванной работе.

«Какие странные дети! – размышляла она. – Можно подумать, что им здесь не нравится. Видимо, они очень робкие или скучают по дому».

Но сёстры не были робкими и по дому не скучали. Они были просто упрямыми девицами и видели всё в плохом свете только потому, что им не разрешили учиться в школе, которую они сами выбрали.

Глава 3
Плохое начало

Вскоре близняшки поняли, что Сент-Клэр довольно сильно отличается от их прежней школы. Даже кровати и те были неудобными! А ещё им не разрешалось иметь собственное красивое покрывало с одеялом ему в тон – они должны быть одинаковыми у всех учениц.

– Терпеть не могу быть как все! – негодовала Пат. – Ох, если бы нам разрешили пользоваться своими вещами, все бы обзавидовались!

– Мне больше всего не нравится, что мы среди самых младших и что старшеклассницы разговаривают со мной так, будто мне шесть, – с грустью призналась Изабель. – «Эй, ты! С дороги!», «Эй, принеси мне книгу из библиотеки!». Просто ужас!

Уровень образования в Сент-Клэре был значительно выше, чем во многих других школах, и, несмотря на то что в Редруфсе сёстры успевали по всем предметам, они поняли, что здесь сильно отстают от своего класса, и это их очень злило. Они так надеялись, что произведут впечатление в новой школе, а теперь оказалось, что ничего особенного собой не представляют!

Вскоре Пат и Изабель познакомились поближе с некоторыми девочками в классе: с Хилари Вентворт и острой на язык Дженет Робинс, с тихоней Верой Джонс с длинными прямыми волосами и Шейлой Нейлор, слишком задиравшей нос. Близняшкам она совсем не нравилась.

– Не понимаю, чего она так заносится! – возмущалась Пат. – Да, дом у неё красивый – я видела фотокарточку на её столике, – но она порой ругается как базарная торговка! Потом, похоже, вспоминает, что ей не пристало так разговаривать, и начинает вести себя заносчиво и глупо.

Ещё в их классе училась Кэтлин Грегори, пятнадцатилетняя девочка. Выглядела она так, словно была чем-то напугана. Только одна Кэтлин действительно пыталась подружиться с сёстрами О’Салливан в первую неделю учёбы. Другие же девочки общались с ними лишь из вежливости, например если надо было подсказать, как найти класс. Все они считали Пат и Изабель воображалами.

– Кэтлин странная, – сказала Изабель. – Кажется, она очень хочет подружиться с нами – учебники одалживает, сладостями делится… Она в Сент-Клэре уже год учится, а подруг так и не завела. Когда я куда-то иду, она постоянно просится пойти со мной, но я говорю, что иду с тобой.

– Мне её немного жаль, – призналась Пат. – Она мне напоминает потерявшуюся собачку, которая пытается найти нового хозяина!

Изабель рассмеялась:

– Да, именно! Знаешь, из всех девочек в классе мне больше всего нравится Хилари. Она ничего из себя не строит, и с ней весело.

На старших девушек сёстры смотрели с восхищением – те казались им очень взрослыми. Особенно старшеклассницы – некоторые из них выглядели взрослее и благороднее учительниц! А школьная староста Уинифред Джеймс даже перемолвилась несколькими словами с сёстрами в первую неделю. Уинифред была высокой и умной на вид девушкой, со светло-голубыми глазами и красивыми шелковистыми волосами. Школа ею очень гордилась, ведь она с блеском сдавала экзамены.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Лакро́сс – спортивная игра с использованием небольшого резинового мяча и клюшки с длинной рукояткой. Клюшка (стик) имеет специальную сетку, с помощью которой можно ловить, бросать и переносить мячи.

Вернуться

2

Английские школы разделяются по возрасту на учебные заведения полного цикла (2–18 лет), дошкольного образования (2–7 лет), младшие (7–13 лет), средние (13–16 лет), старшие школы (16–18 лет) и учреждения совмещённого цикла (13 (иногда 14) –18 лет). Вероятнее всего, школа Сент-Клэр относится к последнему типу.

Вернуться