Александр Окороков
Тайные войны СССР. Советские военспецы в локальных конфликтах XX века

©Окороков А.В., 2012

©ООО «Издательский дом «Вече», 2012

©ООО «Издательство «Вече», 2012

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Введение

Для каждой эпохи характерны свои доминирующие формы геополитического противоборства, которые выражаются то в вооруженной агрессии (территориальная экспансия), то в политическом диктате или экономическом закабалении (политическая и экономическая экспансия), то в навязывании определенного образа жизни (например, вестернизация), иммиграции (демографическая экспансия), информационном воздействии.

Так, до середины ХХ века основной формой решения государствами своих задач служило применение военной силы для установления прямого контроля над «нужными» территориями. В дальнейшем с ростом промышленных и информационных технологий, появлением оружия массового поражения, глобализацией экономических отношений ведущие державы стали все реже обращаться к традиционным формам контроля над пространством. Опасность ядерной войны, которая могла привести к необратимым последствиям на земле, вынуждала искать новые пути решения своих геополитических и экономических задач. США предпочли размещать в странах, выбравших капиталистический лагерь, военные базы и заключать двустороннее военное соглашение, предусматривающее совместное отражение агрессии.

Так, например, еще во время Второй мировой войны США обзавелись военными базами в Исландии, Северной Африке и Индийском океане. Точнее, право использовать большинство этих баз США получили от союзников – Великобритании и генерала де Голля, представлявшего интересы «Свободной Франции». После того, как война закончилась, американские войска остались на территории западной части Германии, Италии, Франции, Японии, в южной части Корейского полуострова и т. д. Во многих этих странах были созданы постоянные военные объекты, часть которых существует и поныне.

К 1960 году США подписали 8 крупномасштабных многосторонних договоров о военном сотрудничестве с 42 странами мира и заключили отдельные соглашения подобного рода еще с 30 странами, которые дали США право при определенных условиях размещать гарнизоны на их территориях. В 1949 году был создан военный блок НАТО (NATO), в который на первом этапе, помимо США, вошли еще 12 европейских государств. К 1960 году к ним прибавились Западная Германия и Турция. В 1951 году США подписали договор о безопасности с Австралией и Новой Зеландией, в результате которого был создан блок АНЗЮС. В 1954 году была создана Организация государств Юго-Восточной Азии (СЕАТО) (SEATO), в которую помимо США вошли Австралия, Франция, Новая Зеландия, Пакистан, Филиппины, Таиланд и Великобритания. Двусторонние соглашения о размещении американских военных баз были подписаны с Филиппинами (1951 год), Южной Кореей (1953) и Японией (1960). Все эти мероприятия были направлены на реализацию двух основных задач:

1. Сдерживания распространения советского влияния и предотвращения появления коммунистических, просоветских режимов.

2. Закрепления американского военного присутствия в стратегически важных для США регионах мира.

Такое положение, естественно, не могло не беспокоить руководство СССР. Советские военные аналитики прекрасно понимали, что военные базы западных («вражеских») государств, размещаемые особенно вблизи советских границ, наносили сильнейший удар по безопасности страны. Во-первых, эти базы обеспечивали гибкость в проведении возможных военных операций в самых разных странах: сеть портов, аэродромов, госпиталей и складов позволяли разрабатывать несколько вариантов проведения операций и обеспечивали войскам надежный тыл. Во-вторых, наличие баз заметно увеличивало скорость подготовки к операциям с использованием вооруженных сил, в первую очередь США: часть сил и средств постоянно находились вблизи будущего театра военных действий. Кроме того, отпадала необходимость заблаговременно готовить инфраструктуру войны. Все эти и другие факторы требовали от руководства СССР, в первую очередь военного, создания системы безопасности, уравновешивающей складывающееся в мире положение.

В качестве такой системы был выбран путь военного и военно-технического сотрудничества. Советский Союз стал оказывать широкую военную помощь государствам-союзникам (в том числе и потенциальным), укрепляя тем самым их вооруженные силы. При этом обе сверхдержавы гарантировали своим союзникам и сторонникам безопасность и широкую военную помощь в случае нападения со стороны противоположного блока.

Следует отметить, что военное сотрудничество Советского Союза с зарубежными странами развивалось не только по идеологическим мотивам (это мнение по сей день превалирует в публицистике и во многих научных работах). Часто оно базировалось на экономических (непосредственно от продажи оружия и вооружения, добычи на основе заключенных договоров в территориальных водах этих стран рыбы и морепродуктов и т. д.) и военно-стратегических интересах СССР. При этом объемы поставляемого в ту или иную страну вооружения были напрямую связаны с важностью для Советского Союза того или иного стратегического района с точки зрения сохранения системы общегосударственной безопасности.

Важнейшим регионом, где пересеклись политические, военные и экономические интересы США и СССР, стал азиатский континент, особенно страны Западной и Южной Азии[1].

Этот интерес государств – основных потребителей энергии во многом определяло (и определяет) наличие в регионе огромных запасов полезных ископаемых, главным образом нефти и газа[2]. Иллюстрацией тому служат слова Ричарда Хелмса – с 1966-го по 1973 год директора ЦРУ. В одной из своих бесед с журналистом Кеннетом Хэррисом он высказал следующее: «… в течение последних лет Соединенные Штаты зависят от иностранных государств в области энергии. Исторически США не зависели от зарубежных источников сырья ни в чем, что было им необходимо для жизни, – личной жизни, экономики, промышленности и т. д. Мы вступили во Вторую мировую войну и строили танки, самолеты, все необходимое, не пользуясь посторонней помощью. Теперь положение изменилось. Наша экономическая жизнь связана с районом Персидского залива. Нам оказались необходимыми непрекращающиеся поставки нефти.

Если Советы по какой-либо причине захотят вытеснить нас из этого района, я не думаю, что мы отступим. Если мы отступим, то прочно окажемся в их руках». Далее он отметил, что под словом «отступление» он подразумевает такое отступление, «когда Советы смогут взять под свой контроль страны, имеющие нефть. Такое положение, бесспорно, создает острейший кризис»[3].

Немаловажное значение, как для США, так и для СССР, имело и геостратегическое положение некоторых азиатских стран, в первую очередь Ближнего Востока – транспортного узла, связывающего Европу с Азией и Африкой. Господство в восточном Средиземноморье давало США возможность закрыть с «внешней стороны» черноморские проливы, действенно поддерживать Турцию, а во время правления иранского шаха – иметь антисоветский плацдарм прямо на южной границе СССР.

Советскому Союзу экономическое и техническое сотрудничество с азиатскими государствами позволяло установить контроль над ситуацией на мировом нефтяном рынке и получить дополнительные рычаги влияния на общую геополитическую ситуацию в регионе. А это, в свою очередь, давало СССР/России возможность наиболее эффективно защищать свои национальные интересы.

Советская помощь в рамках военного сотрудничества с зарубежными странами, в частности, с азиатскими, проводилась по следующим направлениям:

– осуществление прямых военных поставок в дружественные страны;

– демонстрация военной силы в противовес американским или натовским группировкам и поддержания необходимого баланса сил в зонах возможных или уже прошедших вооруженных столкновений; постоянного наблюдения за морской активностью противоборствующих сторон в локальной войне или вооруженном конфликте; обеспечения защиты районов собственных рыбных промыслов и охраны коммуникаций торгового судоходства;

– командирование военных советников и специалистов в потенциально дружественные страны;

– использование в боевых действиях, ведущихся в этих странах, личного состава Вооруженных сил СССР (Афганистан).

После распада СССР, крушения социалистического лагеря и потери советского влияния в регионе сформировавшаяся за 1960—1980-е годы система глобальной безопасности стала превращаться из залога безопасности в залог опасности. После 1991 года американские военные базы, опутавшие весь мир, превратились в удобные плацдармы для развертывания военных операций в самых разных странах. Первым и наиболее ярким примером нового положения дел стали две войны в Ираке, в 1991 и 2003 годах, когда американцы провели крупномасштабную военную кампанию, опираясь на свои базы в Персидском заливе. Базы в Кувейте, которые появились в начале 1980-х годов, позволили американцам сосредоточить крупные наземные силы, перебросить грузы к району боевых действий, а с баз в Катаре вести разведку и управление.

В геополитическом плане сокращение советского (российского) континентального стратегического пространства привело к росту военной уязвимости основных промышленных районов нашей страны. Была разрушена сбалансированная система обороны на западных и южных стратегических направлениях. Рост конфликтности в политической сфере между западноазиатскими государства (в том числе ближнего зарубежья) создал серьезные предпосылки эскалации военно-политической обстановки и роста военной опасности российским интересам.

Этапы советского военного сотрудничества со странами азиатского континента

Сотрудничество Российского государства с зарубежными странами в военной области имеет глубокие исторические корни. Оно осуществлялось как со странами Востока, так и Запада. Одной из первых стран, с которыми Россия начала вести активное военное сотрудничество, стал Китай. 28 ноября 1860 года китайская сторона обратилась к Российскому правительству с просьбой прислать оружие, инструкторов и оружейных мастеров в Кяхту. Эта просьба была рассмотрена на заседании особого комитета и получила одобрение. Выбор «партнера» был связан с военно-политической активностью Англии в регионе, которая представляла непосредственную угрозу интересам России на Дальнем Востоке.

Особой страницей в истории военного сотрудничества России с зарубежными странами явилось создание Персидской казачьей бригады. Она была сформирована в 1879 году по просьбе персидского монарха Насер-эд Дин-шаха. Основой этой уникальной воинской части стала группа русских военных инструкторов: кавалерийских офицеров, подпрапорщиков и вахмистров под командованием полковника Михаила Домантовича (будущего генерала и отца революционерки Коллонтай). Состав бригады включал в себя русских командира, офицеров и унтер-офицеров и низших чинов, набиравшихся из персов. Для «обкатки» к бригаде прикомандировывались персидские офицеры. Благодаря стараниям русских инструкторов и офицеров бригада в кратчайший срок стала самой боеспособной частью во всей персидской армии. Она занималась охраной шаха, иностранных миссий, несением дворцовой и караульной службы в Тегеране. Во время Первой мировой войны бригада была развернута в дивизию[4]. В 1916 году в бригаду «Его Величества Шаха Персидского» были откомандированы в качестве инструкторов 12 человек. Они представляли три рода оружия: кавалерию, пехоту и артиллерию. Согласно воспоминаниям подхорунжего И.Е. Захарина, младшего инструктора кавалерии, обучение персов проходило по уставу русских казачьих войск: построение, стрельба, рубка лозы и чучел, уколы, взятие препятствий, джигитовка, атака лавой и т. д.[5].

Новый период развития военного сотрудничества с зарубежными странами наступил после Октябрьской революции и образования Советского государства.

Историю отношений СССР со многими странами Азии можно условно разделить на три этапа. Первый охватывает первые годы советской власти. Второй – последние годы Второй мировой войны до середины 1950-х годов. Третий – с середины 1950-х годов до 1990-х годов – практический уход с континента.

Первому этапу присущи, главным образом военно-политические методы проникновения в Азию. Формы этого сотрудничества были разнообразными и охватывали широкий спектр экономических, политических, дипломатических, моральных и других мер. Однако оказание непосредственно военной помощи, как наиболее эффективной и результативной, стало фактически ключевым, базовым направлением всей внешней политики СССР на протяжении многих десятилетий. И связано это было отнюдь не с агрессивной политикой СССР, а с реалиями времени: разрешение политического или территориального конфликта в то время, как правило, решалось именно вооруженным путем.

По мнению большевиков, Запад в это время уже утратил свою революционную перспективу в отличие от Востока, где после Первой мировой войны начался мощный подъем национально-освободительной борьбы за независимость, значительно усиленный влиянием русской революции. «Русская революция, – говорил В. И. Ленин в докладе на II Всероссийском съезде коммунистических организаций народов Востока в ноябре 1919 года, – показала, как победившие капитализм пролетарии, сплотившись с многомиллионной распыленной крестьянской массой трудящихся, победоносно восстали против средневекового гнета. Теперь нашей Советской республике предстоит сгруппировать вокруг себя все просыпающиеся народы Востока, чтобы вместе с ними вести борьбу против международного империализма»[6].

Многие советские деятели считали, что развернувшиеся в Азии национальные движения, принявшие в некоторых странах вооруженные формы, можно было легко переориентировать на социалистическое[7]. Первыми действиями в этом направлении стали: Энзелийская операция в Персии (Иране) весной 1920 года, формирование летом 1920 года специальной экспедиции во главе с индийским коммунистом М. Н. Роем в приграничные афгано-индийские районы, военная помощь Временному народному правительству Монголии в 1921 году, рейд отряда комкора В. М. Примакова в Афганистан в 1929 году, боевые действия в Синцзяне (северо-западная провинция Китая) в 1934 году.

Второй этап советского военного сотрудничества с азиатскими странами связан с Великой Отечественной войной. Героизм красноармейцев в борьбе с фашизмом и самоотверженный труд гражданского населения в тылу восхищали даже врагов Страны Советов и способствовали популяризации Советского Союза и его политического строя.

Первыми азиатскими «объектами» Советского Союза в послевоенный период стали бывшие французские и британские колонии. Советское руководство интересовало уже в первую очередь геостратегическое положение этих стран, а не состояние и перспективы развития там революционного процесса. Ценность той или иной территории определялась, исходя из традиционных российских геополитических целей на южном направлении. По сути, Советский Союз был «обречен» двинуться за свои границы: политика сверхдержавы должна была быть глобальной по определению.

Начало крушения колониальной системы, активизировавшийся после Второй мировой войны процесс становления освободившихся государств, присматривавшихся к достижениям СССР, давали реальные шансы поколебать позиции «прочного тыла империализма».

Здесь, на наш взгляд, уместно отметить, что к середине 1950-х годов в Западной Европе, по мнению бывшего госсекретаря США Г. Киссинджера, процветала американская сфера влияния и готовность Америки защищать эту сферу при помощи военной силы сдерживала «советский авантюризм».

В этой ситуации Н. С. Хрущев оставил Запад и сделал ставку на распространение советского влияния на Ближнем Востоке и Центральной Азии, которые прежде считались «безопасным тылом западного влияния». Точнее, западноевропейского, так как США, особенно на первых порах, фактически отвергали «старую европейскую политику» и не позволяли связывать себя с колониальной традицией. Тем самым поставки советского оружия в азиатские страны стали своеобразным «нажимом» на нервные узлы Западной Европы, особенно Великобритании, для которой, например, Индия и Египет представляли наиболее существенное наследие имперского прошлого.

К этому времени в регионе сложилась довольно уникальная ситуация. Колониальные державы (главным образом Великобритания и Франция) понимали, что их время прошло. И потому надеялись лишь на США, у которых не было в странах Востока имперского прошлого. А у Вашингтона же стремительно возрастали собственные политические и экономические интересы в регионе. Именно столкновение интересов СССР и США на Востоке и стало в конечном итоге реальным фактором советско-американского противоборства в обширном азиатском регионе.

В то же время в США прекрасно понимали, что Советский Союз во многом «обогнал» Америку на Ближнем Востоке и Южной Азии. Военные аналитики докладывали президенту Д. Эйзенхауэру, что если не предпринимать решительные меры, то вскоре «Советы со своей доктриной устрашения» и огромной популярностью превратят регион в свой «непотопляемый авианосец».

5 января 1957 года Эйзенхауэр обратился к конгрессу со специальным посланием, в котором охарактеризовал положение на Ближнем и Среднем Востоке как «критическое». Он потребовал позволить ему как Верховному главнокомандующему использовать там вооруженные силы США в любой момент, не испрашивая разрешения законодательной инстанции[8]. Так родилась «доктрина Эйзенхауэра», которая, по мнению многих западных исследователей, была явно «не к месту и сроку». Москва получила полную свободу действий на Востоке. При этом в видимом аспекте она всегда могла манипулировать «угрожающей для арабов американской доктриной».

Одной из первых азиатских стран, с которой Советский Союз наладил (вернее, продолжил) военное сотрудничество, стал Китай. Начало этого сотрудничества было положено еще в 1924 году, во время вооруженной борьбы между сторонниками Народной партии (Гоминьдан, ГМД) и местными правителями.

Другой азиатской страной, получившей военную помощь со стороны Советского Союза, уже в первые послевоенные годы стала Корея, а затем Вьетнам.

Третий этап связан с появлением нового вектора во внешней политике СССР, который наметился после ХХ съезда КПСС (1956 г.). Генеральный секретарь ЦК КПСС Н. С. Хрущев в Отчетном докладе съезду отметил, что «развивающийся мир и социалистический мир – союзники в борьбе против колониализма, неоколониализма и империализма и смогут сотрудничать по широкому спектру проблем». С этого момента СССР начал распространять свое влияние не только с помощью политико-дипломатических мероприятий, экономической помощи, но и посильной военной помощью некоторым государствам в их борьбе за независимость. Причем в это время в советском руководстве преобладало мнение, что сначала следует укрепить власть в борющейся или получившей независимость стране, а затем браться за радикальные общественные преобразования. В противном случае власть может быть потеряна. Поэтому Москва придавала большое значение поставкам в азиатские государства оружия, а также отправке в «дружеские» страны военных специалистов и советников. Поток военной помощи различной мощности шел в Индию, Ирак, Иран, Северную Корею, Вьетнам, Индонезию, Лаос, Камбоджу (Кампучию), Афганистан, Пакистан и др. Для некоторых государств СССР стал единственным или основным поставщиком военных материалов[9]. Однако было бы неверным расценивать сотрудничество СССР с азиатскими странами во второй половине XX столетия только с идеологической точки зрения. Во многих случаях Советский Союз рассматривал эти государства как потенциальных партнеров в экономических вопросах.

В свою очередь, экономическое, техническое и военное сотрудничество с азиатскими государствами позволяло Советскому Союзу получить дополнительные рычаги влияния на общую геополитическую ситуацию в регионе. А это, соответственно, давало возможность наиболее эффективно защищать свои национальные интересы.

Что же касается западных стран (в первую очередь США), то главной составляющей их политики в Азии были геостратегические и экономические интересы. Декларирование же положений о «защите демократии» или «ценностей свободного мира», широко пропагандируемых в средствах массовой информации, являлось лишь элементом политической риторики. То же касалось и запугивания мировой общественности «коммунистической угрозой». Сформированный образ врага в лице Советского Союза – «империи зла» позволял получать баснословные суммы для финансирования гонки вооружения и завоевания мирового господства. Эта идея получила реальные перспективы еще в годы Второй мировой войны, когда советские и американские солдаты вместе погибали на полях сражений.

Не следует забывать и то, что западные государства рассматривали политическое, экономическое и военное сотрудничество СССР с азиатскими странами как коммунистическую экспансию. В результате они не делали (или, что, по мнению автора, более верно, отвергали) различия между политикой отдельных коммунистических стран, считая действия всех коммунистических групп в Азии подконтрольными Москве. В связи с этим любые действия СССР воспринимались как основная причина региональной нестабильности. Между тем дестабилизирующим был прежде всего сам подчеркнуто наступательный характер американской политики, блокировавший возможность повысить устойчивость обстановки путем переговоров с коммунистическими странами. И, как следствие, часто решить возникшие противоречия мирным путем.

Формирование системы управления в области военного сотрудничества с зарубежными странами

Победа Советского Союза и стран антигитлеровской коалиции над фашистской Германией, милитаристской Японией и их союзниками во Второй мировой войне положила начало процессам формирования мировой социалистической системы, образования новых независимых государств и дальнейшего усиления антиколониальной борьбы. В результате этих процессов значительно расширилась география и увеличились объемы военного и военно-технического сотрудничества СССР с иностранными государствами. В военном министерстве в тот период решение этих сложнейших задач было возложено на отдел одного из управлений Генерального штаба, который осуществлял разработку предложений по вопросам строительства, организации и технического оснащения союзнических армий и вооруженных сил других государств, готовил рекомендации по оказанию помощи в организации и проведении оперативной и боевой подготовки штабов и войск, подготовке военных кадров для национальных армий на местах и в военно-учебных заведениях СССР и др.[10].

2 марта 1951 г. Советом Министров СССР было принято решение о создании в структуре Минобороны более крупного органа, непосредственно отвечающего за осуществление военного сотрудничества с армиями зарубежных государств, а 15 марта того же года издается приказ военного министра Союза ССР Маршала Советского Союза А. М. Василевского о создании на основе 10-го отдела 2-го Главного управления Генерального штаба Советской Армии 10-го Управления Генерального штаба Советской Армии и подчинении его непосредственно первому заместителю начальника Генштаба. С этого дня, собственно, и начинается 51-летняя история Главного управления, больше известного в военных и околовоенных кругах как «Десятка»[11].

Первоначально 10-е Управление имело в своем составе оперативное направление и Восточный отдел общей численностью 34 человека (18 военнослужащих и 16 служащих Советской армии, а уже к концу марта в соответствии с Директивой Генерального штаба от 20.03.1951 года в состав Управления вошли 9 направлений: три оперативных (западное, юго-западное и дальневосточное), оперативно-тактической подготовки, подготовки офицерских кадров, организационно-мобилизационное, вооружения и технического оснащения войск, кадров, лицензий и учета научно-исследовательских и опытных работ, а также несколько подразделений технического обеспечения. Его численность возросла до 184 человек (166 военнослужащих и 18 служащих СА)[12]. Начальниками Управления в разные годы являлись: генерал-лейтенант М. И. Дратвин (март – май 1951 г.), генерал-полковник танковых войск Г. С. Сидорович (май 1951 – май 1953 гг.), генерал-лейтенант инженерно-технической службы А. П. Байков (май 1953 – июнь 1954 г.)[13].

В 1954 году происходит дальнейшее укрупнение структуры «Десятки»: увеличивается численность личного состава, вводятся должности генерал-инспекторов, а начальник управления становится первым заместителем начальника Генштаба. Весной 1956 года происходит слияние штаба Объединенных Вооруженных сил Варшавского договора и 10-го Управления в единый орган военного управления – ШОВС и 10 У ГШ. В 1960 году 10-е Управление стало Главным и новый орган управления стал именоваться 10 ГУ ГШ и ШОВС. Деятельность этой единой штатной структуры осуществлялась на протяжении 10 лет (май 1956 г. – август 1966 г.). В этот период управление возглавляли: до июня 1962 года – генерал армии А. И. Антонов (одновременно являлся начальником штаба Объединенных Вооруженных сил стран Варшавского договора), а затем генерал-полковник авиации Н. П. Дагаев.

В августе 1966 г. 10 ГУ ГШ становится самостоятельным органом военного управления. До июля 1992 г. 10-е Главное управление Генерального штаба (военного сотрудничества с зарубежными странами) не изменяло своего назначения и наименования. В этот период лишь уточнялись его оргштатная структура и задачи[14]. В 1978 году в связи с ростом объемов задач, решаемых Главным управлением, в его составе было дополнительно сформировано управление технического содействия в создании объектов военного назначения. В 1988 году в целях повышения оперативности и качества решения задач военного и военно-технического сотрудничества три управления – оперативное, поставок специмущества и оказания технического содействия в создании объектов военного назначения – были реорганизованы по региональному признаку.

В новой структуре на оперативное управление возлагалось решение общих вопросов военно-технического сотрудничества: разработки перспектив, планирования, анализа, контроля, а также организации боевой подготовки и службы войск Главного управления. В 1991 году оперативное управление было преобразовано в организационно-плановое. В его состав вошли направления, занимающиеся вопросами разработки, организации и планирования оперативных и общих вопросов военного сотрудничества – поставок специмущества, его модернизации, ремонта и эталонирования, лицензий, НИОКР, издания документации, оказания технического содействия в создании объектов военного назначения[15].

Решение конкретных задач международного военного сотрудничества (строительство вооруженных сил дружественных государств, поставки за рубеж вооружения и техники, оказание технического содействия и др.) осуществлялось двумя региональными управлениями: управлением военного сотрудничества со странами Европы, Азии и Латинской Америки и управлением военного сотрудничества со странами Ближнего Востока и Африки[16].

Основными направлениями деятельности 10-го Главного управления являлись: планирование, организация и выполнение мероприятий военного и военно-технического сотрудничества. В его задачи входили: разработка концептуальных положений и подходов к военному и военно-техническому сотрудничеству, проработка заявок (просьб) иностранных государств о предоставлении услуг военного назначения, организация поставок вооружения и военной техники, координация деятельности главных и центральных управлений Министерства обороны, видов Вооруженных сил по вопросам международного военного сотрудничества, относящимся к компетенции МО[17].

Для практической реализации этих задач была создана нормативная база международного военного сотрудничества, разработаны межправительственные и межведомственные соглашения и договоры.

Следует отметить, что до окончания Великой Отечественной войны в СССР еще не было достаточно четкой нормативно-правовой базы для осуществления военного сотрудничества с зарубежными странами.

Правовыми основаниями для осуществления этой деятельности являлись:

1. Конституция СССР 1936 года.

2. Закон от 20 августа 1938 года «О порядке ратификации и денонсации международных договоров СССР».

3. Международные договоры и соглашения (МНР, Чехословакия).

4. Обращения «патриотов страны», проживающих или находящихся (румынские, словацкие, венгерские военнопленные) на территории СССР, или демократических организаций стран. При этом деятельность этих организаций направлялась заграничным бюро национальной коммунистической партии (Польша, Румыния, Венгрия, Болгария, Албания, Югославия).

Окончание войны и расширение экономических и военных контактов с другими странами, начало холодной войны и внешнеполитическая ситуация в мире потребовали создания четкой нормативно-правовой базы в сфере военного сотрудничества.

Активная проработка данного вопроса относится к 1950-м годам. Так, в августе 1959 года Постановлением Совета Министров СССР было введено в действие положение о генеральных поставщиках оборудования и материалов для строительства предприятий и сооружений за границей и оказания других видов технического содействия иностранным государствам. Этот документ определял ответственность и обязанности министерств и ведомств СССР (генеральных поставщиков) по разработке проектов планов проектно-изыскательских и исследовательских работ, планов поставки оборудования и материалов, представлению отчетности о выполнении этих планов, а также устанавливал порядок производства расчетов за указанные работы[18].

В 1977 году в соответствии с Постановлением Совета Министров СССР и соответствующим приказом МО СССР в Минобороны СССР были распределены обязанности по выполнению функций генерального поставщика между Генеральным штабом ВС СССР, видами ВС СССР, главными и центральными управлениями МО СССР и аппаратом заместителя министра обороны СССР по строительству и расквартированию войск. Разрабатывалась и совершенствовалась нормативная база по вопросам производственно-технического обучения иностранных специалистов на ремонтных предприятиях МО СССР. Одним из важных документов в этой области стала разработанная 10-м Главным управлением в 1983 году инструкция, определяющая организацию и проведение производственно-технического обучения и консультаций иностранных специалистов в МО СССР, их финансовое и материальное обеспечение.

В конце марта 1987 года вышло Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по совершенствованию военно-технического сотрудничества с зарубежными странами». В начале декабря 1988 года – Постановление Совета Министров, предусматривающее дальнейшее развитие внешнеэкономической деятельности государственных, кооперативных и иных общественных предприятий, объединений и организаций[19].

В 1988 году был разработан (позже дорабатывался) приказ МО СССР, регламентирующий порядок выезда за границу военнослужащих, служащих СА и ВМФ и членов их семей, который установил правила направления за границу указанных категорий лиц, а также порядок приглашения ими в СССР иностранных граждан. Приказ юридически закрепил в Минобороны вопросы, связанные с подготовкой и командированием военнослужащих, рабочих и служащих СА и ВМФ за границу в качестве военных советников, специалистов и переводчиков.

В марте 1989 года было принято Постановление Совета Министров СССР о мерах государственного регулирования внешнеэкономической деятельности, которым определялись: обязательная регистрация всех участников внешнеэкономических связей; необходимость декларирования товаров, перемещаемых через государственную границу СССР; порядок экспорта и импорта отдельных товаров общегосударственного значения, а также устанавливались меры оперативного регулирования внешнеэкономических связей. При этом все поставки вооружения и военной техники как из промышленности, так и из наличия Минобороны, а также оказание других услуг военного назначения осуществлялись в строгом соответствии с постановлениями Советского правительства по контрактам Главного инженерного и Главного технического управлений государственного комитета СССР по внешним экономическим связям[20].

Важным направлением в решении основных проблем строительства национальных вооруженных сил дружественных государств явилось создание института советских военных советников и специалистов. Руководство их деятельностью осуществлялось Главным управлением через аппараты главных военных советников (старших групп военных специалистов).

Первые аппараты главных военных советников (ГВС) были созданы еще в 1920—1930-х годах в Китае, Испании, Монголии. Так, например, в различные периоды в Испании находились от 84 (1939 г.) до более чем 250 (1938 г.) советских военных советников. Общее же число советских военных советников, по подсчетам Ю. Рыбалкина (с октября 1936-го по март 1939 г.), составило около 600 человек[21]. В боевых действиях участвовали: 772 летчика, 351 танкист, 100 артиллеристов, 77 моряков, 166 связистов (радистов и шифровальщиков), 141 военный инженер и техник, 204 переводчика. В Китае с 1924-го по 1927 год работали более 135 советских военных советников и специалистов[22]. Среди них такие известные военачальники, как П. А. Павлов, В. К. Блюхер, А. И. Черепанов, В. М. Примаков, В. К. Путна и другие[23].

После Великой Отечественной войны институт военных советников и специалистов с соответствующими представительствами (аппаратами) был развернут во всех странах Восточной Европы.

В 1960 году на основе решения Пленума КПСС 10-м Главным управлением было разработано Постановление Правительства СССР, закрепляющее право Министерства обороны самостоятельно открывать аппараты в зарубежных странах. Этим же постановлением Министерству обороны выделялось определенное число личного состава, в пределах которого разрешалось содержать загранколлективы. В период с 1963-го по 1965 год 10-е Главное управление под влиянием кризисных ситуаций на Ближнем Востоке (арабо-израильские войны, гражданская война в Йемене, война за независимость в Алжире) и Юго-Восточной Азии (война в Лаосе, вьетнамская война) разрабатывает целый пакет межправительственных и межведомственных соглашений, в рамках которых создаются аппараты главных военных советников в Алжире, Йемене (Аден), Сирии, Лаосе, Вьетнаме. К 1970 году 10-е Главное управление развертывает аппараты ГВС более чем в 20 зарубежных странах[24]. К середине 1980-х годов численность ГВС (СГ СВС), военных представительств увеличивается до 39 аппаратов[25].

В связи с расширением аппаратов ГВС, появлением новых «горячих точек» в Афганистане, Анголе, Эфиопии, Мозамбике, Ираке, Никарагуа, Сирии, с учетом решений XIX Всесоюзной партконференции и Совета обороны СССР от 15 августа 1986 года, требований доктрины государств – участников Варшавского договора, принятой 29 мая 1987 года, под руководством генерал-лейтенантов И. Г. Новоселецкого, П. М. Ивашко и при непосредственном участии генерал-майора В. И. Максимова было разработано и введено в действие (соответствующим Постановлением Совмина СССР) положение о главных военных советниках (старших групп советских военных специалистов) Министерства обороны СССР в вооруженных силах дружественных стран. Положение четко разграничивало понятие «Главный военный советник» и «Старший группы советских военных специалистов». Согласно этому положению, основной обязанностью ГВС являлись разработка основополагающих документов и оказание помощи в строительстве и подготовке национальных вооруженных сил. Старший группы СВС должен был прежде всего оказывать помощь местному военному руководству в освоении и эксплуатации техники и вооружения, поставленных из СССР, и руководить деятельностью советских военных специалистов.

Следует отметить, что наряду с решением политических задач деятельность 10-го Главного управления по оказанию военной помощи развивающимся странам способствовала расширению возможностей заходов советских военных кораблей в порты иностранных государств и посадки советских военных самолетов на аэродромы ряда стран практически во всех регионах мира. В семи странах были созданы советские военные узлы связи, которые обеспечивали повышение оперативности и устойчивости управления кораблями ВМФ СССР, несущими боевую службу в отдельных акваториях Мирового океана, четыре пункта материально-технического обеспечения и около 20 специальных объектов и подразделений. Все это способствовало повышению боевых возможностей Советских Вооруженных сил в стратегически важных для СССР районах мира.

Необходимо вкратце коснуться и еще одного важного аспекта деятельности 10-го Управления ГШ, а именно – работы, направленной на подготовку военных кадров дружественных стран. Она проходила по двум направлениям: непосредственно на местах, для этой цели в ту или иную страну командировывалось необходимое количество советских военнослужащих, и в учебных заведениях СССР.

Одной из первых стран, военнослужащие которой начали проходить обучение в военно-учебных заведениях Советского Союза, стала Монголия.

Правовым основанием для такого обучения явился подписанный в Москве в ходе советско-монгольских переговоров Договор от 5 ноября 1921 года. В нем стороны заявляли о взаимном признании и обязывались проводить принцип наибольшего благоприятствования в области своих политических и экономических взаимоотношений[26].

В дальнейшем в развитие ранее достигнутых договоренностей был подписан Протокол о взаимопомощи между СССР и МНР от 12.03.1936 г. Так, в этом Протоколе указывалось: «Правительства Союза Советских Социалистических Республик и Монгольской Народной Республики, исходя из отношений неизменной дружбы, существующей между их странами со времени освобождения Монгольской Народной Республики в 1921 году… решили оформить в виде настоящего Протокола существующее между ними с 27 ноября 1934 года джентльменское соглашение, предусматривающее поддержку всеми мерами в деле предотвращения и предупреждения угрозы военного нападения, а также оказания друг другу помощи и поддержки в случае нападения какой-нибудь третьей стороны на СССР или МНР, для каковой цели и подписан настоящий Протокол»[27].

С первых лет создания армии Монгольская народно-революционная партия взяла курс на подготовку старшего и высшего командного состава в советских военных академиях. Слушатели-монголы обучались в Военной академии им. Фрунзе, Военно-политической академии им. Ленина, бронетанковой, химической, инженерной и других академиях Красной Армии[28]. Вместе с тем многие специалисты среднего звена для войск Народной армии проходили подготовку в советских средних вузах[29].

В годы Великой Отечественной войны правительство СССР осуществило ряд мер по установлению сотрудничества с правительствами стран, находившихся в состоянии войны с гитлеровской Германией.

18 июля 1941 года Советское правительство заключило соглашение с эмигрантским правительством Чехословацкой Республики, находившимся в Лондоне. Советское правительство согласилось на формирование в СССР национальных чехословацких частей, которые на его территории должны были действовать под руководством советского Верховного командования. Это было оформлено военным соглашением между Верховным командованием СССР и Верховным командованием Чехословакии от 27 сентября 1941 года[30].

Формирование 1-го Чехословацкого пехотного батальона было начато в январе 1942 года в городе Бузулуке Оренбургской области. Обучение добровольцев проводилось советскими офицерами-инструкторами под руководством майора Пархоменко. В марте 1942 года личный состав батальона насчитывал около 600 человек. Свое боевое крещение он принял в марте 1943 гола в бою у деревни Соколово на Харьковщине.

В сентябре 1943 года на базе батальона была развернута 1-я Чехословацкая бригада, позже развернутая в корпус. 30 сентября 1943 года бригада была направлена на фронт и приняла участие в ряде боев. Особенно она отличилась при освобождении Киева, за что была награждена орденом Суворова II степени. К этому времени бригада насчитывала 3517 человек, в том числе 82 женщины и 148 военнослужащих Советской Армии. На ее вооружении находилось: 10 средних и 10 легких танков, 10 бронеавтомобилей, 212 тягачей, легковых, транспортных и специальных автомашин, 62 мотоцикла, 6 122-мм гаубиц, 12 76-мм пушек, 10 45-мм пушек, 30 минометов, зенитные, крупнокалиберные, станковые и ручные пулеметы – всего 99 пулеметов, 512 автоматов, 2158 винтовок, пистолеты и другое вооружение. Все это было передано бригаде, которой командовал полковник Л. Свобода, советским командованием[31].

12 декабря 1943 года в Москве был подписан «Договор о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве между Советским Союзом и Чехословакией», ратифицированный Президиумом ВС СССР 20.12.1943 года[32].

На основании достигнутых договоренностей Директивой Оргучетного управления Главного Организационного управления Генштаба Красной Армии от 11.4.44 г. за № Орг/7/367518 и Оргмоботдела штаба МВО от 13.4.44 г. № 11109 «в соответствии с шифротелеграммой Генштаба КА от 9.4.44 г. за № Орг/7/7055 в целях обеспечения офицерскими кадрами чехословацких военных формирований на территории СССР – для подготовки офицеров пехоты сформировано при училище отделение чехословацкой национальности численностью переменного состава – 220 человек. Срок подготовки – 3 месяца»[33]. К 1 мая такие отделения были созданы: при Рязанском пехотном училище – 220 человек, Московском инженерном – 20, Муромском училище связи – 10, Саратовском танковом – 30, Смоленском артиллерийском – 120 человек. На подготовку офицеров в пехотном училище отводилось 3 месяца, а в технических отделениях – 4 месяца[34].

Аналогичные документы были подписаны также с Польшей и Югославией.

Формирование польской воинской части в СССР началось в начале 1943 года. В течение первых трех месяцев в Селецких лагерях на р. Оке была сформирована 1-я пехотная дивизия им. Тадеуша Костюшки, численностью около 16 тыс. человек. Во второй половине августа 1943 года перед отправлением 1-й пехотной дивизии на фронт началось формирование 1-го корпуса Польских Вооруженных сил в СССР.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Западная Азия (Передняя Азия, Юго-Западная Азия) – в политико-географическом отношении включает в себя три региона: Ближний Восток (без африканской части), Средний Восток и Закавказье (Южный Кавказ).

Южная Азия – в политико-географическом отношении включает следующие государства: Индия, Пакистан, Бангладеш, Бутан, Непал, Шри-Ланка, Мальдивы. Политико-географическое обособление Южной Азии связано с общностью истории и культуры этих стран (вхождение в древние индийские империи и Британскую Индию, преобладание индоевропейских и дравидских языков, область контакта индуизма, буддизма и ислама, другие культурные явления).

Вернуться

2

Богатыми нефтеносными районами Азии являются районы, прилегающие к побережью Персидского залива, содержащие около ½ суммарных запасов нефти зарубежных стран (Саудовская Аравия, Кувейт, Катар, Ирак, юго-запад Ирана, княжество Абу-Заби). Кроме того, нефть добывается в провинции Ганьсу в Китае, в Индонезии (главным образом на о. Суматра), Индии, Брунее, на западном побережье о. Хонсю в Японии и некоторых других государствах. В перечисленных выше странах Ближнего и Среднего Востока имеются также значительные месторождения горючего газа.

Вернуться

3

Асеевский А. ЦРУ: шпионаж, терроризм, зловещие планы. М., 1985. С. 66–67.

Вернуться

4

Игумен Александр (Заркешев). Русская православная церковь в Персии – Иране (1579–2001). СПб., 2002. С. 245.

Вернуться

5

Захарин И. Е. На службе у персидского шаха // Часовой. 1981, № 629. С. 14–16.

Вернуться

6

Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 39. С. 329.

Вернуться

7

Архив Троцкого. Коммунистическая оппозиция в СССР. 1923–1927. Т. 1. М., 1990. С. 183–184.

Вернуться

8

Послание Д. Эйзенхауэра к конгрессу США 15 января 1957 г. – «Доктрина Эйзенхауэра». URL: http://www.coldwar.ru/truman/doctrine.php (дата обращения: 12.07.2008).

Вернуться

9

Россия (СССР) в локальных войнах и военных конфликтах второй половины XX века /Под ред. В. А. Золотарева. М., 2000. С. 68.

Вернуться

10

Родоначальником советских организаций, специально предназначенных для осуществления военно-технического сотрудничества с зарубежными странами, был созданный в 1921 году отдел внешних закупок Наркомата по военным и морским делам РСФСР. Первое время он занимался главным образом закупкой за рубежом образцов военной техники и получением информации. В 1936 году в Наркомате обороны СССР было создано специальное подразделение, занимавшееся поставками вооружения и техники, а также командированием личного состава в зарубежные страны.

Вернуться

11

С созданием в июле 1992 г. Минобороны России 10-е ГУГШ было преобразовано в Главное управление международного военного сотрудничества Министерства обороны Российской Федерации (ГУ МВС МО РФ) (Директива Генерального штаба от 31 июля 1992 г.).

Вернуться

12

URL: http://www.old.mil.ru/articles/article3911.shtml. (дата обращения: 10.11.2008).

Вернуться

13

Главное управление международного военного сотрудничества Министерства обороны Российской Федерации (1951–2001 гг.) М., 2001. С. 41.

Вернуться

14

В разные годы Управление возглавляли: генерал-полковник Н. П. Дагаев, генерал-полковник (в дальнейшем маршал авиации) Г. П. Скориков (июль 1975 – сентябрь 1978 г.), генерал-полковник Н. А. Зотов (сентябрь 1978 – август 1985 г.), генерал-лейтенант (в дальнейшем генерал-полковник) Е. Е. Кондаков (август 1985 – август 1989 г.), генерал-полковник Е. К. Смирнов (август 1989 – февраль 1993 г.).

Вернуться

15

Начальником оргпланового управления с 1991-го по 1994 год являлся генерал-лейтенант Б. Х. Есипенко.

Вернуться

16

Управление военного сотрудничества со странами Европы, Азии и Латинской Америки возглавляли: генерал-лейтенант В. А. Харитонов (1988–1990 гг.), а затем генерал-майор Н. С. Устьян. Управление военного сотрудничества со странами Ближнего Востока и Африки: генерал-майор В. С. Битюков (1988 – ноябрь 1989 г.), генерал-майор авиации В. П. Жигарев (1989–1991 гг.), генерал-майор С. Н. Приданцев (с 1991-го по 1993 г.), генерал-майор В. И. Черненко (1994–1995 гг.).

Вернуться

17

Главное управление международного военного сотрудничества… С. 50.

Вернуться

18

Архив МОВИ ВЛВВК. Папка: Международное военное сотрудничество.

Вернуться

19

До 1991 года к внешнеторговым организациям СССР относились – Главное инженерное и Главное техническое управления Министерства внешних экономических связей СССР, всесоюзное объединение «Авиаэкспорт» Министерства авиационной промышленности СССР и аналогичные организации других министерств.

Вернуться

20

Главное управление международного военного сотрудничества… С. 55.

Вернуться

21

Рыбалкин Ю. Операция «Х». Советская военная помощь республиканской Испании. М., 200. С. 58.

Вернуться

22

Иваненко В. И. Выполняя свой долг. Из записок дипломата. М., 1990. С. 102–103.

Вернуться

23

Окороков А.В. Русские добровольцы. М., 2004. С. 162–163.

Вернуться

24

Главное управление международного военного сотрудничества Министерства обороны Российской Федерации (1951–2001 гг.) М., 2001. С. 70.

Вернуться

25

В это время действовало 6 военных представительств Главнокомандующего ОВС двойного подчинения в Европе; 6 аппаратов ГВС (СГ СВС) – на Ближнем Востоке; 18 аппаратов ГВС (СГ СВС) – в Африке; 6 аппаратов ГВС (СГ СВС) – в Юго-Восточной Азии и 2 аппарата в Латинской Америке. Общая численность представительств и аппаратов ГВС (СГ СВС), без учета численности спецподразделений и военных специалистов, составляла 450 человек.

Вернуться

26

История дипломатии. Дипломатия в период подготовки Второй мировой войны. М., 1945. Т. III. С. 112.

Вернуться

27

Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. М., 1956. Выпуск XII. С. 12.

Вернуться

28

Боевое содружество. О советско-монгольском боевом содружестве. М., 1983. С. 64.

Вернуться

29

За годы войны число монгольских офицеров, обучавшихся в военных академиях, высших и средних военно-учебных заведениях Советского Союза, увеличилось в 3–4 раза.

Вернуться

30

«Советско-чехословацкие отношения во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Документы и материалы». М., 1960. С. 18–20.

Вернуться

31

Свобода Л. От Бузулука – до Праги. URL: http://militera.lib.ru/ (дата обращения: 20.08.2008).

Вернуться

32

Ведомости Верховного Совета СССР. М., 1944. № 2.

Вернуться

33

Исторический формуляр РВВДКУ. Т. 1. Л. 7.

Вернуться

34

ЦАМО. Ф.19. Оп. 11539. Д. 3. Л. 144.

Вернуться