# Копия миллионера

Галина Михайловна Куликова

Даша Веселова с детства мечтала работать на телевидении. И вот – о чудо! – она устраивается редактором на популярный канал. Ей кажется, что жизнь теперь превратится в сказку и каждый день будет праздником. Однако праздник оборачивается кошмаром. У Даши появляется смертельный враг – звездная телеведущая рейтинговых программ Оксана Жергина. Кроме того, прямо на глазах девушки похищают исполнительного продюсера канала. И в довершение всего она становится свидетельницей жестокого убийства. Любой человек в такой ситуации может испугаться, растеряться, опустить руки. Но только не энергичная и отчаянная Даша Веселова, которая решила не сдаваться, а выяснить, что за странные дела творятся на телеканале и кто плетет хитрую сеть интриг вокруг его сотрудников…

# Галина Куликова

## Копия миллионера

Теплым майским утром миниатюрная девушка в деловом облачении – юбка, блузка, скромный макияж – нерешительно переступила порог бюро пропусков телекомпании «Эфир». Скучающий охранник оживился и проводил ее плотоядным взглядом. Смотрел он в основном на ее ноги и самое главное, разумеется, упустил. В конце концов, женские ножки – удовольствие мимолетное – прошли мимо и пропали. А вот чарующий женский взгляд может надолго запасть в душу. Кроме симпатичных ножек у посетительницы были огромные, как у красавиц на восточных миниатюрах, глаза и впечатляющая копна жестких даже на вид, сильно вьющихся волос песочного цвета.

Девушка вынула из сумочки паспорт и, протянув его в окошко, негромко сказала:

– Для меня должны были заказать пропуск. Я в отдел кадров, оформляться на работу.

Сильно пожилой и абсолютно лысый мужичок, сидевший за прозрачной перегородкой, с подозрением оглядел ее веселые кучеряшки. Он был похож на отставного лагерного вертухая откуда-нибудь с Колымы. А ужасный серый костюм «в елочку» наверняка помнил первомайские демонстрации трудящихся и ласково улыбавшихся с трибуны мавзолея вождей.

– На работу? К нам? – с ухмылкой профессионального садиста переспросил он.

– На работу, – повторила посетительница. – Иду в отдел кадров. Мне Свешников должен был заказать пропуск.

– Ах, Свешников. Тогда сейчас посмотрим.

Удрученно вздохнув, мужичок заглянул в паспорт:

– Веселова? Дарья Михайловна?

– Так точно, – отрапортовала девушка и улыбнулась, желая произвести благоприятное впечатление.

Равнодушно проигнорировав ее улыбку, противный мужичок вынул из ящика стола невесть как попавшую в двадцать первый век толстую амбарную книгу и стал сизыми пальцами медленно перелистывать потрепанные, исписанные корявым почерком желтые листы. Он тянул время, явно наслаждаясь моментом и давая понять, кто здесь главный.

Слегка прикусив губу, чтобы не рассмеяться, Даша наблюдала за этой демонстрацией сиюминутной значимости – у вертухая прямо под носом лежала стопка уже готовых пропусков, на верхнем из которых значилась ее фамилия.

Наконец, изучив каждую страницу ее паспорта и дважды перелопатив кучу пропусков, будто бы сразу не заметив нужного, мужичок протянул розовый листок бумаги с номером и печатью.

– Спасибо, – вежливо поблагодарила девушка.

– Не забудьте сдать пропуск, когда будете уходить, – сварливо напомнил вредный мужичок.

Стараясь поскорее завершить неприятную процедуру, она послушно кивнула и быстро направилась в сторону металлических турникетов, за которыми ждал пока еще загадочный и таинственный, но такой притягательный мир телевидения. «Наконец-то, – мысленно возликовала Даша. – Начинается та самая жизнь, о которой я столько мечтала. Интересная и увлекательная. Ура! Я здесь работаю!»

И тут же получила «выстрел» в спину.

– Пусть Свешников распишется! – раздался истошный крик вертухая. – И время ухода не забудет проставить!

Ткнув в нос охраннику пропуск, Даша стремительно проскользнула через турникет и чуть ли не бегом бросилась к лифтам.

«Надо же, – размышляла она, продвигаясь по замысловато изогнутому коридору, на стенах которого теснились фотографии известных политиков, артистов и светских персон. – Современная компания, рейтинговые программы, популярные ведущие, и на тебе – такие вот соколы встречают гостей и будущих сотрудников. Если театр начинается с вешалки, то телекомпания, что – с бюро пропусков? Очень надеюсь, что это не так».

Даша Веселова, дипломированный специалист по маркетингу, рекламе и связям с общественностью, два года назад закончила платный вуз, название которого было столь безвестно, что произносить его вслух она стеснялась. Даша немного поработала по специальности – менеджером по рекламе и пиар в небольшой строительной компании. А потом неожиданно поняла, что ее настоящее призвание – телевидение. Хотя вряд ли это можно считать неожиданностью. Телевидение она обожала с детства, но почему-то думала, что там работают люди, обладающие сверхъестественными способностями. Разве себя к ним можно причислить? Поэтому мысль о том, не попробовать ли свои силы на телевидении, для Даши многие годы была равнозначна идее «А не слетать ли мне в космос?».

Она все же решилась и предприняла отчаянный штурм, задействовав все связи и переполошив друзей и знакомых. Штурм, к ее собственному изумлению, завершился вполне успешно. И теперь, когда заветная мечта должна была вот-вот осуществиться, Даша не желала, чтобы все оказалось лишь жалкой иллюзией.

Но вот, наконец, обнаружилась комната номер 482 с элегантной табличкой «Отдел кадров». Петр Владимирович Свешников, высокий, подтянутый брюнет неопределенного возраста с седоватыми висками и ухоженными усиками, возглавляющий это серьезное подразделение, повел себя так, словно решил немедленно компенсировать все моральные издержки и развеять опасения новенькой.

– Присаживайтесь, Дарья Михайловна, – радушно предложил он, показывая на удобное кресло возле маленького столика, на котором находился включенный компьютер. – Хотите кофе? Чай?

Даша благодарно улыбнулась и отрицательно затрясла головой.

– Что ж, тогда к делу. Вы принесли необходимые документы? Диплом, фотографии и так далее? Паспорт у вас, разумеется, с собой. Давайте все мне, а сами пишите заявление. Елена Юрьевна, мой помощник, вам подскажет, на чье имя и по какой форме. Леночка!

Из-за соседнего стола Даше приветливо помахала рукой миловидная шатенка. Положительно, здесь все были рады Дашиному появлению.

– Потом заполните анкету, – продолжал начальник отдела кадров. – Она у нас, кстати, небольшая. Выдадим вам временный пропуск и – добро пожаловать в наш коллектив. Нравится телевидение?

– Знаете как? – выпалила Даша. – Очень-очень!

И покраснела, что случалось с ней довольно редко. Вышло ужасно по-детски, но совершенно искренне. Чуткий и внимательный Свешников, кажется, все понял.

– Вот и отлично! – улыбнулся он в ответ. – Коллектив у нас молодой, энергичный, вам будет комфортно. Главное – любить свою работу.

– Я ее обязательно буду любить, – горячо пообещала Даша, испытывая сильное желание расцеловать милого Петра Владимировича.

Впрочем, сейчас она пребывала в состоянии блаженной эйфории и не затруднилась бы расцеловать даже фундаментальную латунную вывеску с надписью: «Телекомпания «Эфир».

Свешников скрылся в соседней комнате с документами, а к Даше подсела улыбчивая Елена Юрьевна, протянула листок, ручку и стала диктовать:

– Генеральному директору телерадиовещательной корпорации «Медный всадник» господину Сигизмундову Олегу Яковлевичу. Заявление. Прошу принять меня на работу с 24 мая сего года на должность гостевого редактора с окладом согласно штатному расписанию…

Даша старательно перенесла все это на бумагу и поставила подпись.

– Отлично! – похвалила Елена Юрьевна и дала ей заполнить анкету, состоящую из двух сдвоенных листов стандартного формата и грозно озаглавленную «Личный листок по учету кадров».

– Если что-то будет непонятно – спрашивайте, – подбодрила она слегка оробевшую Дашу. – Вопросы несложные.

Вопросы действительно оказались несложные. Единственное затруднение вызвала лишь графа «Близкие родственники». Пришлось звать любезную Елену Юрьевну и объяснять ситуацию. Вдвоем они справились с проблемой, и дальше дело пошло веселее. Даша уже добралась до середины типового опросника и так увлеклась процессом, что едва не подпрыгнула в кресле, когда мягкую тишину комнаты взорвал истошный крик:

– Идиот! Какого хрена я разыскиваю тебя целыми днями? Делаю три программы для этого долбаного канала, сутками сижу в студии и монтажной, ночами не сплю, забыла про выходные, так еще должна в шесть утра вставать, чтобы застать его на рабочем месте. Это ты за мной бегать должен! Бездельник, бездарь! Разогнать к чертовой бабушке надо вашу идиотскую кадровую службу!!!

Обернувшись, Даша увидела, что прямо на нее, извергая проклятия и нецензурную брань, стремительно несется какой-то шуршаще-блестящий смерч, и инстинктивно зажмурилась. Потом осторожно приоткрыла один глаз. Прямо перед ее столиком в позе девы-воительницы замерла длинноногая блондинка, которых принято называть «роскошными», с красивым, но перекошенным от злости лицом. Блондинка была в наимоднейших броских и ярких шмотках от Кристиана Лакруа, хотя в настоящий момент ей больше подошел бы суровый боевой прикид от какого-нибудь брутального кузнеца: стальная кольчуга, шипастый шлем и двуручный меч для мгновенного отсекания голов.

«Почему она так безобразно себя ведет? – изумилась Даша. – Кто это?»

– Оксаночка, как я рад тебя видеть! – вдруг послышался сладкий голос Петра Владимировича. – Прекрасно выглядишь!

Оксаночка? Внимательно приглядевшись, Даша сначала не поверила своим глазам, а потом тихо ойкнула – отвратительной скандалисткой оказалась не кто-нибудь, а сама Оксана Жергина! Телевизионная звезда первой величины, лауреат всевозможных премий, ведущая нескольких суперпопулярных программ. Одну из них, ток-шоу «Принцы и нищие», об истинном отношении мужчин к женщинам, Даша обожала и старалась никогда не пропускать. И вот теперь любимая ведущая стояла в полуметре от нее, источая тонкий аромат изысканного парфюма и бешеную агрессию. В правой руке Жергина, словно пращу, крутила небольшую изящную сумочку на длинной цепочке. Казалось, оттуда сейчас вылетит увесистый булыжник и поразит прямо в лоб радушного Свешникова.

– Замечательно выглядишь! – вновь радостно провозгласил Петр Владимирович. Подойдя к Жергиной, он завладел ее свободной рукой и аккуратно приложился к ней губами.

Та брезгливо выдернула ладошку и крикнула:

– Отвали, дурак! Куда лезешь со своими поцелуями…

Петр Владимирович отреагировал на это довольно странно. Он радостно засмеялся и восхищенно промолвил:

– Потрясающе! Просто сногсшибательно выглядишь!

Даша, безмолвно наблюдавшая эту дикую сцену, готова была согласиться с начальником отдела кадров – Оксана Жергина действительно выглядела замечательно, за одним лишь исключением. Лицом красавица телеведущая в настоящий момент больше напоминала горгону Медузу, от взгляда которой люди, как известно, превращались в камень.

– Садись, дорогая, садись, – продолжал ворковать Свешников. – Кофейку хочешь? У нас шоколад потрясающий есть – Деревянко из Швейцарии привез…

Неизвестно, что произвело на звезду впечатление – комплименты или наличие швейцарского шоколада, но она неожиданно решила сменить гнев на милость.

– Петя, хватит подлизываться, – произнесла она томным голосом, в котором теперь звучали не гневные, а устало-снисходительные нотки. – Мне плевать на твои комплименты, ты дело нормально сделай. Сколько еще я должна тебя умолять оформить Куклину старшим редактором? Человек пашет как лошадь, получает гроши. А ты здесь бюрократию развел. Вон бездельников сколько у тебя сидит!

И Оксана сделала широкий жест в сторону Елены Юрьевны и еще одной девушки, которые, помимо Свешникова, и составляли весь отдел кадров.

Из дальнейшего диалога, в котором при помощи непомерного апломба и легкой матерщины доминировала Жергина, Даше стало понятно, из-за чего разгорелся производственный конфликт.

Какая-то Дина Куклина, работающая в команде у Жергиной, запросила прибавки к жалованью. Прибавка была возможна лишь в случае, если Куклину повысят в должности и сделают старшим редактором. Однако свободной ставки старшего редактора не оказалось, ее надо было пробивать через руководство компании, чем и следовало заняться Свешникову. История тянулась уже месяца три, Куклина грозила уйти на другой канал, а Жергина не желала расставаться с ценным кадром. Вчера вечером Оксана зашла в отдел кадров лично выяснить, что происходит, но никого не застала. Взбешенная, она решила с утра подкараулить зарвавшихся кадровиков, которые своим преступным бездействием мешают нормальному творческому процессу.

– Петя, – сурово и наставительно вещала звезда. – Если мы не будем собирать аудиторию, если наши рейтинги начнут падать, то ты вместе со своими кадровыми мокрицами окажешься на улице. Я-то не пропаду, а вас даже в дворники не возьмут, там все места уже гостями столицы заняты.

Петр Владимирович кивал головой, иногда вставлял реплики, не переставая при этом вежливо улыбаться. «Кадровые мокрицы» тихонько сидели на своих местах, боясь пошевелиться.

– В общем, – подытожила Оксана, тряхнув своей роскошной белой гривой. – Если завтра Куклина не будет переведена на должность старшего редактора…

– Оксаночка, я же тебе сказал – Сигизмундов уже дал согласие, надо теперь оформить приказом.

– Так оформляй, чего ты тянешь резину?

– Я подготовил приказ, но Олег Яковлевич уехал на неделю. Приедет – сразу подписываю, и переводим Куклину на новую должность с соответствующей заработной платой.

– С соответствующей заработной платой… Тьфу! С тобой говорить противно, бюрократ несчастный. А куда Олег отправился? Новые медиаактивы прикупать?

– Охотиться поехал, – понизив голос, доверительно сообщил Свешников. – В ЮАР, на носорога.

– Нормально? – задиристо воскликнула Жергина. – Он там охотится, а мы тут… Ох, ладно, тащи шоколад. И скажи, наконец, кому-нибудь, чтобы кофе налили. Только побыстрее, у меня еще дел уйма.

Свешников быстро развернулся и поспешил куда-то в глубь помещения, видимо, за обещанным швейцарским лакомством. А великолепная Оксана, рыскнув взглядом по комнате, обнаружила Дашу, которая так и сидела с приоткрытым ртом, разглядывая сошедшее на грешную землю телевизионное божество.

– Ну, чего уставилась? – криво улыбнувшись, поинтересовалась Оксана. – Встала, бросила свои бумажки и иноходью за кофе! Ты что, не слышала?

От неожиданности Даша на миг потеряла дар речи. Она неловко поднялась с кресла и растерянно замерла, машинально продолжая крутить в руках шариковую ручку.

– Я… Простите, но… – только и смогла выдавить она, не зная, как объяснить Оксане, что при всем желании никак не может принести ей кофе.

– Петя! – вдруг снова завопила Жергина. – Петя! Ну что у тебя за дуры такие работают? Чашки кофе не допросишься! Стоит, как дебилка, два шага не в состоянии сделать.

Даша не любила, когда ее оскорбляли. За всю жизнь такое случалось лишь дважды. И оба раза обидчики получали по физиономии. Бить по лицу любимую телеведущую, которая в жизни оказалась сущей мегерой, Даша все-таки не решилась и попыталась объясниться:

– Вы зря кричите, я еще здесь не работаю. Я вообще впервые сюда пришла, поэтому…

– Я зря кричу? – Жергина аж задохнулась от негодования. – Да ты кто такая? А ну пошла отсюда быстро! Не работает она здесь… И не будешь никогда работать. Чтобы я тебя больше тут не видела!

Даша поняла, что ее телевизионная карьера рухнула, не успев начаться. Рухнула из-за дурацкого стечения обстоятельств. Она почувствовала, что сейчас расплачется, и отвернулась, чтобы эта стерва не видела ее слез.

Тут рядом с Дашей возник Петр Владимирович, который держал в руках красивую коробочку, в которой, надо полагать, был тот самый швейцарский шоколад. Мгновенно оценив ситуацию, он попытался хитрым маневром отвлечь разъяренную звезду и оторвать ее от жертвы.

– Оксаночка, присаживайся, – ласково зажурчал Свешников. – Лена уже заварила тебе кофе, сейчас принесет. Вот шоколад, попробуй, это волшебство. Что-нибудь еще хочешь?

– Хочу! Чтобы этой девки с желтыми кудельками я здесь никогда больше не видела! Уволь ее сейчас же!

Услышав про кудельки, Даша мгновенно обозлилась. Она не любила, когда походя задевали ее нестандартные волосы, и сейчас у нее появилось сильное желание дать звезде канала в глаз.

Пытаясь разрядить обстановку, Свешников взмолился:

– Оксана! Дарья Михайловна наш новый сотрудник…

– Тем более. Найди себе нормального нового сотрудника, а не этот памятник, который не может сдвинуться с места.

– Послушайте, вы… – не выдержала Даша, но Петр Владимирович быстро вытянул вперед руку – молчи, мол. И осторожно продолжил: – Она не у меня работает, просто пришла оформляться. Планировалось, что Дарья Михайловна будет гостевым редактором, в том числе и на твоих программах…

– Как?! – заорала не своим голосом Оксана. – Никогда! Какой осел это придумал?

– И-и-а-а-а!!! – вдруг раздалось ужасно громкое ржание. – И-а-а-а!

Жергина прекратила звуковую канонаду и испуганно заморгала. Свешников едва не выронил коробку с шоколадом, а у Даши от неожиданности мгновенно высохли слезы.

Мужчина, который издал этот невероятный и не вполне уместный звук, спровоцировав тем самым немую сцену, вопреки всему, не выглядел идиотом. Напротив, у него было на редкость умное лицо, и вообще он оказался удивительно хорош собой. Брюнет лет тридцати пяти, чуть выше среднего роста, со спортивной фигурой, мужественным загорелым лицом, он волшебным образом возник в перенасыщенной отрицательными эмоциями комнате. И теперь, обаятельно улыбаясь, стоял перед собравшимися, слегка покачиваясь с пятки на носок. Прекрасно сидящий костюм, белоснежная сорочка и безупречно подобранный галстук дополняли образ.

– Ну, господа и дамы, что за шум, а драки нет? Иду себе по коридору, никого не трогаю, вдруг слышу – крики. Думаю: надо зайти посмотреть, а то, может, убивают кого. Нам здесь, на канале, только убийств недоставало.

– Еще немного – и убили бы, – прошипела Оксана, понемногу остывая.

– Оксаночка понервничала, – деликатно вставил миротворец Свешников. – В общем, недоразумение случилось.

– Оксаночке нельзя нервничать, ее беречь нужно. Она – золотой фонд холдинга, – засмеялся мужчина, по-хозяйски обняв Жергину за плечи и слегка притиснув к себе.

– Не всем это понятно, – окончательно разомлев, миролюбиво протянула Оксана.

– Всем, всем, – приободрил ее мужчина. – А кому неясно – объясним.

– Матвей, ты меня напугал, – томно мурлыкнула звезда канала. – Зачем так противно заржал?

– Так ты же сама кричала – какой осел это придумал? Вот я и откликнулся. По-ослиному. Я, знаешь ли, когда-то в Средней Азии жил. Понимаю, что поступил некрасиво, но немного подслушал под дверью, о чем вы тут шумели. И понял, что надо внести некоторую ясность. В общем, Дарью Веселову мы решили взять на место Наташи Синициной.

– Синицина была толковая, а эта… Я не буду с ней работать.

– И эта толковая. Я сам собеседование проводил. Вы прекрасно поладите. Правда, Даша? Кстати, с Сигизмундовым все согласовано. Ты же знаешь наш принцип – штаты не раздувать. Поэтому новый гостевой редактор будет работать не только на тебя.

Даша изумленно уставилась на Матвея, который вдруг ей хитро подмигнул. Дело в том, что никаких собеседований он с ней не проводил и вообще она видела его впервые в жизни. На собеседовании присутствовали совсем другие люди. Однако, не решившись перечить человеку, который оказался в состоянии укротить разъяренную Жергину, она тихо сказала:

– Разумеется.

– Ну, вот и прекрасно. Теперь давай пожмем друг другу руки, как пелось в популярной песенке. И в дальний путь, на долгие года.

Он чмокнул Оксану в щеку, пожал руку Свешникову, а Даше сказал:

– Когда оформишься, зайди ко мне, обсудим некоторые моменты твоей предстоящей деятельности.

И, насвистывая какой-то веселый мотивчик, скрылся за дверью.

В этот момент появилась Елена Юрьевна с чашечкой на маленьком подносе.

– Оксана, вот кофе…

– Ну, какой уж теперь кофе, – вновь раздражаясь, бросила Оксана. – Пойду, пока окончательно не испортила себе настроение. Петя, не забудь про Куклину, а то убью!

Уже стоя в дверях, Жергина повернулась к Даше и металлическим голосом произнесла:

– А ты, после того как поговоришь с Ядриковым, подойдешь ко мне. Я тоже растолкую твои служебные обязанности. Не знаю, как ты там будешь у других, а в моей команде работают по моим правилам, понятно?

– Понятно, – пробормотала Даша.

Когда за Оксаной закрылась дверь, по отделу кадров пронесся вздох облегчения. Свешников радостно потер руки и сказал:

– Не расстраивайтесь. Звезда, что вы хотите? У нас такое случается. Хорошо, Матвей вовремя появился и все разрулил. Вы закончили с анкетой? Нет? Заканчивайте, а потом можете идти к руководству. Ваш постоянный пропуск будет готов через два дня, а пока я выпишу временный. Есть какие-то вопросы?

– Скажите, пожалуйста, а кто он такой, этот Матвей? – поинтересовалась Даша. – Он сказал, чтобы я подошла к нему после оформления. И еще Жергина говорила про какого-то Ядрикова…

Свешников улыбнулся:

– Матвей Ядриков – исполнительный продюсер канала. Его кабинет рядом, на нашем этаже, я вас провожу. И заодно проведу обзорную экскурсию по зданию. Кстати, покажу, где обитает Оксана. Постарайтесь с ней подружиться, она, в принципе, неплохой человек.

– Я постараюсь, – неуверенно ответила Даша.

Единственное, в чем она была сейчас уверена, – пока на ее стороне этот Ядриков, опасаться нечего.

«Но откуда обаяшка Матвей, большой начальник, так вовремя появившийся в отделе кадров, знает про существование какой-то Веселовой? – размышляла Даша, следуя за Свешниковым по коридору. – Впрочем, если через его руки проходят документы о новых сотрудниках и он расставляет всех по местам, тогда понятно. А историю с собеседованием он придумал, чтобы утихомирить Жергину».

«Весельчак, балагур, свойский мужик, но жесткий руководитель», – вынесла свой вердикт Даша. Но если с Ядриковым было более-менее понятно, то как ежедневно работать с Оксаной, она себе не представляла и внутренне содрогалась при одной мысли об этом.

В общем, ее жизнь на телевидении началась с весьма серьезных проблем, решения для которых пока не было.

* * *

– Наконец-то ты вернулась! А то я с утра волнуюсь – приняли тебя или нет. Могла бы и позвонить. Ну, как, все в порядке?

Невысокая, крепенькая, весьма миловидная женщина, явно не достигшая еще шестидесяти, застыла на пороге, тревожно вглядывалась в Дашино лицо.

– Мама Тоня, дай мне хоть порог переступить, – засмеялась Даша. – Приняли меня, приняли, не волнуйся. Я хотела позвонить, но забыла: столько новых впечатлений – ужас!

Антонина Валерьяновна, она же мама Тоня, радостно засмеялась, отчего на сдобных щеках появились кокетливые ямочки, крепко обняла Дашу и буквально втащила ее в квартиру.

– Иди скорее мой руки, моя красотулечка, сейчас тебя накормлю. Специально делала твои любимые…

Сидя на кухне и уплетая голубцы, Даша думала, что нет ничего лучше, чем родной дом и семья. Здесь тебя не унизят, не оскорбят, не предадут и не подставят. Здесь хорошо, уютно и комфортно, можно расслабиться и забыть обо всех неприятностях.

Вообще-то семьи, в классическом понимании этого слова, у Даши никогда не было. Свою родную мать она помнила плохо. Елена Полонская, актриса с незадавшейся творческой судьбой, умерла, когда девочке не исполнилось и пяти лет. Кто ее отец, Даша не знала – мама официально замужем никогда не была и тайну ее рождения унесла с собой. Если бы красавица Лена Полонская сейчас была жива, она наверняка рассказала бы своей взрослой дочери, кто ее отец. Когда Даша подросла, она часто размышляла об этом. В душе она была уверена, что ее папа – какой-нибудь знаменитый актер. Как же иначе, если мама была актрисой? И она с упоением перебирала в уме своих самых любимых артистов, воображая, что однажды кто-то из них позвонит в дверь и скажет: «Ну, здравствуй, доченька!» Потом она устала ждать, и ей вдруг стало все равно. Она поняла, что никто к ней не придет и она никогда не узнает, кто поспособствовал ее появлению на белый свет.

К тому времени, когда умерла мама, бабушки и дедушки уже не было в живых. Поэтому Дашу взяла к себе и вырастила ближайшая подруга ее матери, Тонечка Веселова, которая работала костюмером в театре. Девочка всегда была к ней очень привязана и с тех пор, как научилась говорить, называла мамой Тоней. Когда Дашина мать уезжала на гастроли или съемки, девочка неделями гостила дома у Веселовой. После недолгого раннего брака Тоня жила одна, своих детей у нее не было, и она с удовольствием возилась с дочерью подруги. А потом и вовсе заменила ей мать, посвятив Даше всю свою жизнь и дав ей, во избежание всяких сложностей, свою фамилию.

Со временем Даша поняла, что их с мамой Тоней семья, с обывательской точки зрения, может быть, и не совсем правильная, гораздо крепче, лучше и счастливее, чем десятки других, где вроде бы есть и мамы, и папы, а счастья нет.

Даша всегда была довольно озорной, шустрой, все время придумывала что-нибудь неожиданное, поэтому хлопот с неугомонной девчонкой маме Тоне хватало. Но она все равно обожала свою приемную дочку и старалась направить ее фонтанирующую энергию в положительное русло. Конечно, это не всегда удавалось сделать, и в копилке их семейных воспоминаний чего только не хранилось! К примеру, однажды маленькая Даша удрала из летнего лагеря, проявив невероятную находчивость и самостоятельно добравшись до дома, не имея даже копейки в кармане.

– Дашутка, доедай скорее, «Принцы и нищие» начинаются, – радостно возвестила мама Тоня, заглянув на кухню. – Жергина твоя любимая опять сейчас мужикам жару задаст.

Едва не подавившись кусочком голубца, Даша угрюмо пробурчала:

– Не буду я смотреть. Не хочу.

Антонина Валерьяновна с удивлением взглянула на нее поверх очков, которые каким-то чудом держались на курносом носике. Потом хлопнула себя ладонью по лбу и засмеялась.

– Ну, конечно, вы ведь с ней работать вместе будете. Наверное, каждый день станете общаться. А сегодня ты Жергину видела?

– Видела.

– Правда? – всплеснула руками мама Тоня. Глаза ее загорелись детской радостью. – Ну, и как она, расскажи.

– Прелестна, – выдавила из себя Даша. – Интеллигентна, мила, справедлива и доброжелательна.

– Вот видишь, а говорят – внешность обманчива, – обрадовалась Антонина Валерьяновна. – Значит, какая на экране, такая и в жизни?

– Да, вроде того. Я тебе потом все подробно расскажу. А сейчас пойду прилягу, что-то голова разболелась.

Она выбралась из-за стола и, чтобы увильнуть от дальнейших расспросов о еще недавно обожаемой ведущей, быстренько скрылась в своей комнате.

– Может, тебе чайку налить? – озабоченно крикнула ей вслед Антонина Валерьяновна.

– Не, спасибо, я попозже сама, – отозвалась Даша уже из-за двери.

Мама Тоня нерешительно потопталась в коридоре и, вздохнув, пошла в гостиную. Пропускать ток-шоу Оксаны Жергиной ей очень не хотелось. Ведь сколько там доброты, искренности, человеческих эмоций – и погрустишь, и всплакнешь, и порадуешься. Не зря они с Дашуткой так любили эту передачу и ее очаровательную ведущую.

«Вот ведь как прекрасно все сложилось, – думала Антонина Валерьяновна, сидя перед телевизором. – Теперь моя девочка будет работать на этом канале. И может быть, она подружится с самой Жергиной. Дашенька обязательно должна ей понравиться. Тогда за ее будущее можно будет не волноваться».

В этот самый момент Даша, распластавшись на диване и поставив диск Селин Дион, которая служила ей душевным утолением в тяжелые минуты, тоже думала о своем будущем на телеканале «Эфир». И это будущее пока представлялось ей неопределенным и немного зыбким. Надо же было такому случиться – в первый день заиметь врага. Да еще какого!

Матвей Ядриков, к которому она пришла на инструктаж, уверял, что все случившееся – досадное недоразумение, которое никак не отразится на ее работе. Как бы невзначай коснувшись инцидента в отделе кадров, он пообещал в дальнейшем мир и благополучие. Сказал, что не допустит раздрая в любимом коллективе и лично станет следить за тем, чтобы подобных конфликтов больше не было.

– Я знаю, что Оксана – это фонтан эмоций, и не всегда позитивных, – сказал он Даше напоследок. – Обещаю, все будет в порядке. Главное, справляйся со своими обязанностями, чтобы к тебе не было претензий. В общем – работай спокойно.

Однако Даша почему-то усомнилась в этих обещаниях. Ее сомнения укрепила сама Жергина, с которой они побеседовали чуть позже. Оксана больше не хамила, держалась подчеркнуто корректно, обращалась на «вы», но дала понять, что Даша сможет существовать при ней лишь в качестве безответного раба. Причем раба нелюбимого, которого обязательно казнят, как только представится возможность.

Да, здесь было над чем задуматься. Впрочем, первый рабочий день принес Даше много новых, интересных, приятных впечатлений, позволивших на какое-то время совершенно забыть о дикой утренней истории.

Во-первых, Матвей Ядриков растолковал наконец, чем она ежедневно будет заниматься, и Даше это страшно понравилось. Искать и приглашать на запись программ гостей, а это, как правило, известные и популярные люди – артисты, спортсмены, писатели, звезды шоу-бизнеса. Работать с ними во время съемок, решать возникающие сложные ситуации.

– Ты стрессоустойчива? – с улыбкой поинтересовался у нее Ядриков.

– Безусловно, – не задумываясь, ответила Даша.

– Впрочем, я сегодня уже в этом убедился. Если бы нервишки шалили – либо в обморок бы грохнулась, либо запустила в Оксану чем-нибудь тяжелым.

– Ничего тяжелого рядом не оказалось. У меня только шариковая ручка была, – находчиво отреагировала она на шутку руководства.

Матвей засмеялся:

– Думаю, у тебя все получится. Работа с гостями наших популярных программ – не для слабонервных.

Дальше выяснилось, что придется еще заниматься организацией выездных и студийных съемок, аккредитацией, составлением писем с просьбами о содействии в различные инстанции, координацией работы съемочных групп и так далее и тому подобное. И, может быть, даже редактировать сценарии программ.

Получив от исполнительного продюсера путевку в жизнь, Даша отправилась к Элеоноре Кисловской, руководителю межпрограммного отдела гостевых редакторов. Под ее благожелательным руководством она и провела все оставшееся время, с головой окунувшись в нервную, суматошную и праздничную жизнь телеканала «Эфир». Кисловская немного успокоила Дашу тем, что программами Жергиной обычно занимаются две другие девушки, поэтому ее будут подключать только в случае цейтнота. А так вновь испеченный гостевой редактор Дарья Веселова будет постоянно работать на программе «Вне политики» и субботней юмористической развлекательной передаче «Не смешно!».

Элеонора Кисловская водила Дашу знакомиться с ведущими, редакторами, журналистами. И везде новой сотруднице были рады: улыбались, жали руки, приглашали заходить на кофе, желали успехов. Некоторые сразу же попытались нагрузить Дашу какой-то оперативной работой…

Еще немного поворочавшись на диване и повздыхав, Даша все же решила, что, если забыть про Жергину, первый рабочий день можно признать удачным. На канале ей очень понравилось, и она решила до конца бороться за свое место под телевизионным солнцем. С кем угодно, хоть бы и с самой популярной телеведущей.

* * *

Ночью она спала плохо, а утром не услышала будильник, и, если бы не мама Тоня, точно проспала бы на работу. Не успев толком глотнуть кофе, Даша пулей вылетела из дома и рванула в сторону метро. Уже подбегая к стеклянному зданию, где располагался телеканал «Эфир», Даша чуть не сбила какую-то тетеньку рыночного вида с грязной клетчатой сумкой на колесиках, которую задуло в деловую часть города невесть какими ветрами. Они покружили друг перед дружкой, словно исполняли воинственный ритуальный танец, после чего Даше удалось обойти противницу, но не без потерь: остаток пути до подъезда она проскакала на правой ноге, потирая придавленную колесиком сумки левую ступню. «Если и дальше буду давать такие кроссы по утрам, то смогу сэкономить на фитнесе», – подумала Даша, вынимая из сумки пропуск.

В лифте она столкнулась с девушкой из своего отдела, тоже гостевым редактором. Кажется, Элеонора называла ее Лизой, когда вчера знакомила их.

– Привет! – выпалила Даша, пытаясь отдышаться.

– Привет, – доброжелательно сказала девушка. – Ты чего так дышишь?

– Боялась опоздать, последние метры дистанции дались с трудом.

– Еще бы, на таких каблуках, – усмехнулась коллега. – Но ты это зря, за опоздание у нас никого не убивают. Вот если с приглашенными будут проблемы – тогда держись.

– Спасибо, – поблагодарила за совет Даша. – Слушай, а я правильно поняла, что на программах Жергиной в основном ты работаешь?

– Не только я. Еще Настя и Женя. Но Женя скоро в декрет уходит, поэтому, вероятно, тебя подключат.

– Ясно, – тяжело вздохнула Даша.

– Не дрейфь, ничего страшного. Я уже слышала про скандал, который Оксана вчера устроила в отделе кадров. Это на тебя она наехала?

– На меня. Причем ни за что.

– Это она любит, – кивнула головой опытная Лиза. – Вчера она вообще была не в своей тарелке. Я в студии с ней весь вечер провела, так она прямо шарила глазами, за кого бы зацепиться, чтобы поскандалить. К Женьке привязалась – зачем та не вовремя забеременела. Представляешь? С ней забыла согласовать! Элеонора правильно говорит – вампирюга! Мне кажется, что день, прожитый без хорошей перепалки, она считает абсолютно потерянным.

– Слушай, а таких, как Жергина, на канале много?

– Нет, она такая одна. Если бы было много, тогда нам всем хором стоило бы поискать другое место работы. А так – ничего. Бывает, конечно, занесет кого-то, но это не смертельно. В самом крайнем случае Ядриков вмешается. Он умеет управляться с нашими звездными мальчиками и девочками, прямо талант у него. И к тому же не любит, когда люди увольняются, бережет коллектив. Поэтому здесь и атмосфера нормальная. Знаешь, что в других компаниях происходит?

– Нет, – призналась Даша. – Я вообще на телевидении впервые. А что происходит?

– Ужас! Я на двух федеральных каналах работала, в Останкино около года сидела, такого насмотрелась – Хичкок отдыхает.

В отделе гостевых редакторов было шумно – несколько человек одновременно разговаривали по телефону, тщетно пытаясь перекричать друг друга. Увидев Лизу и Дашу, Элеонора Кисловская выскочила из-за стола и затрещала:

– Лизавета, тут уже Куклина обзвонилась. Оксана в ультимативной форме требует для завтрашнего эфира Сретенскую. Она должна рассказать в «Принцах и нищих» о своем разводе.

– А кто Додонову пенсионеров-экстремистов должен разыскать? – мстительно поджав губы, спросила Лиза. – Вы сами мне сказали, чтобы сегодня с утра я только этим и занималась.

– Слушай, про Додонова я забыла! – всплеснула руками Кисловская. – Он же скромник такой, никогда лишний раз не напомнит. А у него программа в этот раз какая-то особенная, даже Сигизмундов интересовался. Что-то с большой политикой связано или с предстоящими выборами.

– Что это за пенсионеры такие странные? – поинтересовалась любопытная Даша.

– Да нарисовались какие-то деды, объявили войну бюрократам на местах, особенно в небольших городах, – охотно рассказала Лиза. – Представляешь: скрываются в лесах, живут в землянках, а днем устраивают засады на машины с мигалками, похищают чиновников и насильно заставляют их писать признательные показания в прокуратуру: «Я, такой-то, брал взятки, подписывал вредные постановления, растрачивал казенные деньги». По ночам расклеивают листовки, где разъясняют свою программу. Говорят: хотим начать с малого, а потом и в Москве прислушаются. Вот в Москве и прислушались. Тем более народ им сочувствует.

– Лизавета, заканчивай трепаться, займись делом. А то твои неуловимые мстители не попадут на эфир. Даша, вот тебе первое поручение. Займись-ка ты Сретенской. Сделаешь – Оксана тебе спасибо скажет. Что такое? Есть возражения?

Возражать Даше пришлось про себя. «Как же, скажет спасибо. А если эта Сретенская откажется, мне что – не жить? Жергина, чего доброго, еще решит, что я нарочно». Элеоноре она лишь бодро кивнула, уверенно бросив:

– Уже занимаюсь. Процесс переговоров мне с Куклиной обсуждать или с вами?

– Молодец, на лету хватаешь, – похвалила Кисловская. – С Куклиной, разумеется. Ко мне придешь, если совсем плохо будет дело.

Даша вышла в коридор, чтобы подальше от шумных коллег обдумать важный служебный разговор. Она отдавала себе отчет, что ее дальнейшая судьба во многом зависит от того, как она справится с первым заданием. Даша стала мысленно выстраивать свою беседу со Сретенской. Проговаривала свои вопросы и даже пыталась дать и примерные ответы, постепенно входя в образ звезды экрана.

Этот внутренний диалог так захватил Дашу, что она чуть было не налетела на Ядрикова. Матвей шел со стаканчиком горячего кофе и едва успел увернуться от мчавшейся на него Даши.

– Ой, здрасьте, – пролепетала она, растерявшись.

– Здрасьте, здрасьте, на сердце страсти, – беззлобно поддразнил ее Ядриков. – Ты по сторонам посматривай иногда, а то я бы сейчас в горячий кофе окунулся. Это в сказках – бултых в кипяток, и вылезаешь добрым молодцем. В жизни все наоборот. Кто тебе зарплату тогда платить будет?

Матвей дружелюбно улыбнулся Даше и пошел к своему кабинету, на ходу прихлебывая кофе. Даша вздохнула, между делом отметив, что исполнительный директор пользуется дорогим парфюмом, обладающим пикантным, но ненавязчивым ароматом. Стоять рядом с ним было приятно. Да и вообще…

Симпатичный, добрый, умный, веселый! И похоже – настоящий, надежный. Такой не предаст. Тут Даша даже замотала головой, как лошадь, отгоняющая назойливых мух. Что за бред! Ведь то же самое она думала два года назад про Никиту Зотова.

Они учились вместе в институте, и их роман обсуждал весь факультет. Никита, конечно, был моложе Ядрикова, но ведь тоже симпатичный, умный и, казалось, такой надежный! Так красиво ухаживал, что она светилась от счастья. Уже планировалась свадьба, вернее, Даша ее себе запланировала. Она почему-то решила, что если человек постоянно говорит тебе о своей любви и совместной семейной жизни, знакомит с родителями, то следующим шагом обязательно станет покупка колец и выбор дня для бракосочетания. Но между ними произошла какая-то глупая размолвка. Даша ждала, что они вот-вот помирятся, как это уже было миллион раз, но этого не произошло.

А вскоре оказалось, что Никита так же красиво ухаживает за Милой Соколовой с параллельного потока, Нинкой Селиверстовой с младшего курса и далее по списку. Их он тоже знакомил со своими родителями. Даша это знала точно и изо всех сил делала вид, что Зотов ее больше не волнует.

В какой-то момент она и в самом деле перестала переживать. Не только из-за Никиты, а вообще из-за всего вокруг. «Что воля, что неволя – все равно», – как заклинание повторяла Даша запавшую с детства фразу из фильма «Марья-искусница». Закадычная подружка Ленка тормошила ее изо всех сил – таскала на вернисажи, театральные премьеры и даже записала на курсы дзен-буддизма. Вот тут Даша очнулась. Дзен-буддизм как-то не пошел, но от болезни под названием «Никита Зотов» она вылечилась.

Проводив Матвея Ядрикова благодарным взглядом, Даша вновь сконцентрировалась на предстоящем разговоре с Ириной Сретенской. Невзирая на отсутствие опыта, она прекрасно осознавала, что общение со звездами и звездочками – схватка двух характеров. И в этих схватках Даша должна быть победителем. Как угодно – умом, лестью, настырностью, хитростью, но она должна выиграть. Иначе можно идти в метро, билетики продавать.

* * *

Разговор с Ириной Сретенской сразу же пошел не по тому сценарию, который придумала себе Даша. Мобильный актрисы удалось достать довольно быстро – продюсер нового фильма был заинтересован в любой рекламе. «Пусть посветит лицом, откроет свой прелестный ротик и раз-другой упомянет наш блокбастер», – обрадованно сообщил он Даше и продиктовал номер.

Набрав его, Даша услышала: «Позвоните через полчаса. Я в парикмахерской». Через полчаса Сретенская оказалась в фитнесе, поэтому говорить не смогла. Потом Даша выловила ее в ресторане, где артистка давала интервью какому-то глянцевому изданию. Далее абонент долго был недоступен, после чего выяснилось, что надежда отечественного кино везет к диетологу любимую собачку.