# Убийца

Олег Бубела

Любимец загадочной Темноты Алекс Эльф эр’Таррин, принц Подгорного королевства, на Земле носивший имя Алексей Ветров, продолжает вести сражения на просторах чужого мира. Его летучий отряд Королевских Кэльвов мстит кровожадным кочевникам за разорение Города, освобождает попавших в неволю людей, наводя ужас на степняков. Алекс проникает в самое сердце степи, в город Мараху, потом к диким горцам, и все это делается ради того, чтобы обеспечить спокойную жизнь в королевстве Мардинан, уберечь его от посягательств воинственной Империи с ее могущественными магами. Он и сам становится Темным магом, способным достойно ответить ударом на удар. И приходит день решающей схватки...

## Глава 1. Клятва верности

Наверное, у каждого в жизни бывали неудачи, у кого-то крупные, у кого-то помельче. В прошлом и у меня случались такие ситуации, когда мои желания не сбывались, надежды не оправдывались, а на душе было тяжело и горько. Но еще никогда я не переживал такого краха. Я потерял Город, потерял его жителей, не сумел выполнить поставленную перед собой задачу. Самое время напиться напоследок и повеситься на ближайшем суку. Именно так я и сделал бы еще годик назад, но моя жизнь в этом мире необъяснимым образом повлияла на мой характер. Поэтому сейчас у меня не было чувства обреченности, нежелания жить, наоборот – я жаждал отомстить тем сволочам, которые заставили меня ощутить эту горечь поражения. Я хотел отплатить им той же монетой.

– Алекс, ты собрался отправиться воевать со степняками? – с сомнением спросил стоящий напротив меня Дин.

– Да. И предлагаю вам составить мне компанию, – ответил я с улыбкой, которая больше напоминала хищный оскал.

Парни удивленно переглянулись, и только Ламин все еще смотрел мне в лицо с решимостью во взгляде. Я знал, что он не откажется и пойдет вместе со мной, но всех остальных просто был обязан предупредить, рассказать о том, что ждет их впереди. Да, формально они являлись моими подчиненными и всегда должны были выполнять приказы своего командира, но они стали моими друзьями, поэтому я решил дать им возможность самим сделать выбор.

– Послушайте, что я вам скажу, – обратился я к парням. – Сейчас вы должны решить, что будете делать дальше. У вас есть лишь два варианта: первый – вы остаетесь в Городе, дожидаетесь прибытия людей старосты Залина и продолжаете вместе с ними защищать этот населенный пункт. А второй – вы приносите мне клятву верности, после чего я делаю вас лучшими воинами в этом мире и мы вместе отправляемся уничтожать кочевников. Выбор за вами.

Я скрестил руки на груди и принялся ждать, уставившись в землю. Я не знал, сколько их последует за мной после такого предложения, но все же надеялся, что, кроме Ламина, наберется хотя бы еще человек пять, иначе вся моя задумка полетит к демонам. А может, зря я им сказал про клятву верности? Но ведь без нее не обойтись, причем по многим причинам. И дело не только в том, что я просто боялся, что они выйдут из-под контроля. Да, я слегка опасался, что способности, которые они получат от меня, могут вскружить им голову, породить в их сознании чувство вседозволенности, которое приведет к весьма плачевным последствиям. А после клятвы они будут знать, что у них есть вожак, господин, командир – да можно назвать как угодно! – который всегда сможет их контролировать. Думаю, уже сам факт этой клятвы должен был сработать неким психологическим тормозом, остужая некоторые горячие головы…

– Алекс! – оторвал меня от тяжелых мыслей голос Крота. – Неужели ты думаешь, что мы можем тебя бросить, когда начинается самое интересное?

Я поднял глаза и обнаружил слабые улыбки на многих лицах.

– Не переживай, командир, – подошел ко мне добродушный Трит и опустил руку на мое плечо. – Ты же знаешь, мы всегда с тобой!

Он повернулся и встал рядом, а его место занял Ламин. Он очень торжественно положил мне ладонь на плечо и заявил:

– Я должен тебе уже три жизни и поэтому пойду с тобой хоть к демонам!

Я взглянул в его глаза, в которых не смог обнаружить ни капли иронии, и только молча кивнул в ответ. Ламин убрал руку и встал рядом с Тритом. А потом приблизился улыбающийся Крот, хмурый Ринок, серьезный Дин… Все ребята, словно исполняя какой-то торжественный ритуал, по очереди стали подходить ближе и, положив руку мне на плечо, говорить о том, что они уже сделали свой выбор. А я в это время стоял, чувствуя неприятный комок в горле, не дающий мне вдохнуть полной грудью, и неприятное напряжение в глазах. Последним подошел Волчонок. Чтобы дотянуться до моего плеча, ему пришлось встать очень близко. Со слезами в глазах он прошептал:

– Командир, у меня, кроме тебя, больше никого нет… Я пойду с тобой.

Я положил руку ему на макушку, пригладил растрепанные кудри и сказал:

– Ты ошибаешься. У тебя есть все мы. Ведь мы же один отряд.

Парни услышали и улыбнулись, соглашаясь со сказанным. Я посмотрел на них, стоящих рядом, и решил, что просто обязан добавить несколько слов. Все еще чувствуя неприятный комок, мешающий говорить, я негромко произнес:

– Парни, впереди вас ждут не геройские подвиги, не славные сражения, а только боль, кровь и смерть. И неизвестно еще, сумеем ли мы достичь своей цели или навеки ляжем в этой степи, как и то, назовут ли нас после этого героями или же осудят и обольют презрением.

Ответил мне все так же улыбающийся Крот:

– Командир, мы уже давно не маленькие дети. И не те зеленые новички, которыми пришли сюда. Нам всем приходилось терпеть боль… А крови и смерти мы уже насмотрелись. Вдоволь.

Он помрачнел и замолчал, а его тираду продолжил Ламин:

– Алекс, даже если мне суждено в скором времени погибнуть, я должен знать, что перед смертью сделал все, чтобы прихватить с собой как можно больше этих выродков!

В который раз оглядев ребят, я понял, что все они поддерживают эти слова. Черты их лиц заострились, губы были крепко сжаты, а в глубине глаз полыхала ненависть. Я чувствовал их эмоции и знал, что, кроме злости, они испытывают еще и уверенность. Уверенность в том, что кочевники еще пожалеют, что связались с нашим отрядом. Что ж, они приняли решение, и теперь я постараюсь дать им все необходимое, чтобы они смогли выжить. Выжить, а может, даже и победить.

Проглотив надоедливый ком в горле, я перешел к действиям:

– Тогда не будем терять времени, у нас его осталось очень мало. Сейчас вы все по очереди будете подходить ко мне и приносить клятву верности. Это совсем не сложно.

На лицах некоторых парней появилось выражение сдерживаемого страха. А ведь я совсем не шутил, когда предлагал им это. Вот только они сейчас напрасно полагали, что я собираюсь превращать их в своих рабов. Мне это было вовсе не нужно, поскольку такими свойствами обладает самый простой вариант клятвы, а я собирался использовать кое-что посложнее и во много раз эффективнее. Первым, как всегда, нарисовался Крот. Следуя моим указаниям, он протянул руку, на которой я сделал маленький надрез своим кинжалом и выдавил пару капель крови. Это была стандартная процедура, которая свойственна многим клятвам, ведь лучшую гарантию, чем собственная кровь, трудно отыскать. Формируя плетение, я использовал полученный материал и одновременно подсказывал Кроту текст клятвы, который он повторял слово в слово:

– Я, Теренс из деревни Рамица, клянусь быть верным своему командиру Эльфу Алексу отныне и до самой смерти. Я клянусь не обращать свои умения против него, не причинять зла его близким словом или делом. Я клянусь, что никогда не предам своего командира и свой отряд. И пусть моя кровь будет свидетельством того, что я не нарушу эту клятву!

Плетение, подчиняясь моему приказу, коснулось тела Крота и моментально встроилось в его ауру так, что стало ее неотъемлемой частью. Теперь разрушить его можно только со смертью носителя, вот в чем и заключался главный недостаток этой клятвы. Именно он и вызывал страх людей, так как они прекрасно понимали, что в любом случае пути назад уже не будет. Вот почему такая клятва применялась только в крайних случаях или, как показала практика в Рассветной школе, в весьма небольших кланах единомышленников. Поглядев внимательно на ауру Крота и проверив результат, я кивнул и отпустил его руку, а потом тоном стоматолога на приеме заявил:

– Следующий!

Место пациента сразу же занял Ламин, и понеслось. Несмотря на все мои сомнения, от принесения клятвы никто не отказался. И даже те, кто испытывал страх, воодушевленные примером товарищей, собирались с духом, подходили ко мне и произносили нужный текст. Вообще-то слова в клятве мало что значили, для меня было достаточно и капель крови. Просто я не хотел портить торжественность гробовым молчанием в тот момент, когда возился над созданием очередного плетения, поэтому парни и произносили всю эту чепуху, почерпнутую мной из фантастических книжек. Там тоже новички частенько клянутся в верности своему командиру, подразделению и еще правителю, которого я сейчас решительно вычеркнул. Пусть знают, что для них царь и бог – это я, а все остальные и не важны вовсе. Это было нужно еще и потому, что при конфликте моего приказа и распоряжения, скажем, вышестоящего начальства парни должны будут без раздумий исполнить то, чего хочу я, а не мучиться в сомнениях.

Закончив с Волчонком – он подошел последним, – я начал формировать еще одно плетение, которое частенько по понятным причинам выбрасывается из стандартной клятвы верности. Парни стояли и во все глаза смотрели на то, как из моих ладоней вырастает нечто шевелящееся, со множеством отростков-щупалец. Своим магическим зрением я видел только сложное многофункциональное плетение, но прекрасно знал из книг, каким оно должно казаться человеку, не владеющему магией. Поглядев на притихших парней, я улыбнулся:

– А теперь последний штрих!

Мое плетение развернулось и протянуло свои стрелы-щупальца к ребятам. Многие в испуге отступили на шаг, некоторые задержали дыхание, когда длинные отростки коснулись их тел. Зря они так волнуются, мне ведь будет намного больнее. Чтобы успокоить парней, я начал произносить совсем необязательный текст второго этапа клятвы верности:

– Я, Эльф Алекс, клянусь заботиться обо всех, кто сейчас принес мне клятву верности. Я клянусь всеми своими силами сохранять их жизни и здоровье, не причинять зла им и их близким. Я клянусь не предавать свой отряд, и пусть моя кровь будет гарантией моих слов.

Я надрезал себе ладонь и выдавил из ранки пару капель крови, которые были моментально подхвачены почти полностью развернувшимся плетением. А теперь будет больно. Я отдал мысленный приказ своему творению. Плетение коснулось аур ребят и сплелось с тем образованием, что уже сидело там. Одновременно основная его часть вошла в меня и начала встраиваться в мою ауру. Это было действительно больно. Нет, это было просто невероятно больно, так что в первую секунду я даже успел обругать себя за то, что решился на такую глупость.

«Нужно было небольшими партиями», – пришла запоздавшая здравая мысль, и я погрузился в пучину боли.

Барахтаясь в волнах мучений, я решительно отверг протянутую мне руку Темноты, предлагавшей нырнуть вместе с ней в беспамятство. На это у меня катастрофически не было времени, поэтому я предпочел терпеть.

Пока плетение встраивалось и активировалось, я едва не сошел с ума от невыносимых страданий, хотя это заняло всего несколько минут. Когда глаза начали различать хоть что-то, дикий грохот в ушах стих, а сознание прояснилось, я обнаружил себя лежащим на земле в окружении моих обеспокоенных парней. Поглядев на них, я понял, что их этот болезненный процесс совсем не затронул, значит, все прошло удачно.

– Ты как, Алекс? – спросил Ламин, помогая мне встать на дрожащие ноги.

– Командир, это что с тобой сейчас было? – поинтересовался встревоженный Дин.

– Ничего страшного, – хрипло прошептал я, сплевывая на землю кровь из прокушенных губ и запуская в теле процессы восстановления. – Просто не рассчитал немного. Нужно было провести обратную клятву со всеми по очереди, а я решил время сэкономить.

– Ну и как? – простодушно полюбопытствовал Волчонок.

– А что, не видно? – иронично спросил я, слегка пошатываясь. – Чуть не сдох от невероятных ощущений! Все, больше такие фокусы повторять точно не буду! Экономист, мля…

Да, я сказал Марику чистую правду, потому что действительно едва не умер от ощущений. Дело в том, что вторая половина клятвы верности накладывает обязательства на господина по отношению к его вассалу и именно поэтому все ее так решительно опускают. Кстати, мне вот интересно, какой же формой клятвы пользуется мастер Лин? Наверняка первой, так как он не является одаренным, а специальными амулетами можно достичь только ее. Вторая обязательно должна проводиться опытным магом, который будет контролировать правильное построение канала обратной связи. Ну, во всяком случае, в книгах, что я удостоился получить от своего учителя, было написано именно так.

Но я не просто наложил на себя такие обязанности по отношению к ребятам. Обратная клятва помимо этого недостатка имеет массу преимуществ, которые я даже и не смогу перечислить полностью. Главным было то, что я теперь имел возможность всегда знать, где парни находятся, чем занимаются, видеть их глазами, а при большом желании даже брать их тела под полный контроль. Согласитесь, это весьма немало. И теперь при необходимости я мог присутствовать одновременно в двадцати пяти различных местах. Правда, с этим придется быть немного поосторожнее, так как человеческая психика для такого явно не предназначена.

И болевой шок в момент активизации плетения появился у меня потому, что я сразу почувствовал через каналы плетения ощущения всех моих парней одновременно. Думаете, это ерунда? Нет, я не говорю в данный момент об их эмоциях, которые также захлестнули меня по самую макушку, я говорю об их ощущениях. Если бы я проводил обратную клятву с одним, я просто ощутил бы кратковременное удвоение своих чувств, как тогда, когда сливался воедино. Хотя в тот момент мне было легче, ведь тело-то было одно, и только эмоции усилились. А когда же я размахнулся и самонадеянно провел клятву с четвертью сотни человек…

Все еще непонятно? Хорошо, поясню на примере. Вот представьте себе легкое касание одежды к вашей коже, которое вы даже не замечаете. Представили? Усильте его вдвое. Заметили нажим? Усильте еще вдвое. Ну и как, приятно? А если увеличить нажим еще в несколько раз, то получится приблизительно то, что почувствовал я. А ведь есть еще слух, обоняние, про зрение вообще молчу, искренне радуясь, что не ослеп в процессе.

Короче, после этой клятвы я приказал себе запомнить, что больше никогда не нужно пытаться экспериментировать с плетениями на себе. Только на других… Кстати, как я уже говорил, ребята этот процесс вообще не почувствовали, так как полной двусторонней связи у плетения не было. Да это и правильно, ведь тогда при особом желании они получили бы то же, что и я. А ведь никакому господину не понравится осознание того, что слуга в любой момент может взять под контроль его тело, поэтому маги, придумавшие данное плетение, первым делом учли этот момент.

Придя в себя окончательно, я заявил ребятам:

– Садитесь поудобнее, сейчас будем учиться.

Парни недоуменно переглянулись, а Рокин спросил:

– Ты хотел сказать, тренироваться?

– Нет, учиться, – повторил я. – Сейчас я буду передавать вам свои знания мастера Рассветной школы, а также еще кое-что…

– А может, ты нас колдунами сделаешь? – деловито спросил Юрлон.

– Нет, магов из вас не выйдет, – вздохнул я. – Способностей никаких. Так что придется вам удовлетвориться тем, что вы станете непобедимыми воинами. Или вам этого будет мало?

Раздались смешки, и парни начали рассаживаться на земле. Я сел напротив них и тут же нырнул на свою знакомую полянку, постаравшись растянуть субъективное время до предела. Бродя по ней, я отыскивал нужные растения, сразу же запуская их копирование или даже тиражирование, так как этих копий мне было нужно очень много. Первым делом я размножил тот самый радужный цветок, отвечающий за интуицию, понимая, что у ребят магического кокона нет и не будет, а значит, от стрел кочевников им придется защищаться только таким образом. Доспехи не являются надежной гарантией, да и уязвимых мест в них много, так что этот цветочек поможет парням сохранить свои тела от лишних отверстий.

Дальше копирование пошло без остановки. Понимая, что наше будущее весьма неопределенно, я копировал им свои навыки разведчика, все знания, полученные в Рассветной школе, умения эльфийского лучника… да много чего. Посмотрев в итоге на получившийся внушительный объем, я мысленно нашел все каналы, тянувшиеся от меня к парням, и, распределив все эти растения по группам, начал перекачку информации. Процесс шел медленно, так как я совсем не хотел повторения случая с подопытным кочевником, которому выжег мозг, перестаравшись со скоростью передачи. Ведь в таком случае я буду ощущать то же самое, что и «счастливчик», у которого начнут плавиться мозги. Это также было одним из недостатков обратной связи, поэтому я четко осознавал, что, когда кого-нибудь из моих ребят убьют, мне будет очень и очень плохо. Да, мое тело при этом не пострадает и после этого я смогу очнуться, но все последние ощущения умирающего испытаю целиком и полностью.

Посмотрев на информацию, я отметил, что она перекачивается с разной скоростью. Один «пакет» уже полностью был отправлен, поэтому я мысленно скользнул по каналу в разум того парня, у кого были наибольшие способности к усвоению новой информации. Как я и предполагал, это оказался Марик. Самый молодой в отряде, он легко принял все полученные знания, и мне даже не осталось работы на его лесной опушке. Я лишь плеснул немного энергии, добиваясь более плотного проникновения навыков в разум парнишки.

«Это нисколько не помешает», – подумал я и вернулся.

А дальше пошел конвейер. Я едва успевал следить за перекачкой и помогал моим знаниям усваиваться в головах парней.

«Нет, все-таки идея клятвы верности была просто гениальной», – подумал я, насильно внедряя свои навыки в разум Трита.

К сожалению, он настойчиво отторгал новые знания, поэтому мне в конце концов пришлось самому высаживать все растения на его деревенский огород и тщательно следить за тем, чтобы они еще и нормально схватились корнями за землю. Закончив с этой проблемой, я продолжал радоваться экономии времени. Ведь если бы не клятва, я бы провозился очень долго, а так процесс пошел практически одновременно и довольно успешно. Были бы ребята магами, я по этому каналу мог бы им перекачивать еще и энергию, ведь он был полифункциональным. Но эту мысль пришлось оставить до лучших времен.

Нет, я сказал парням правду, способностей у них не было никаких. Но ведь и у меня в самом начале было так же. Ведь в свое время я долго занимался раскачкой своих задатков, да и – чего скрывать? – занимаюсь этим до сих пор. Может быть, и парням также можно вложить в голову информацию об основах магии, а потом они сами будут кропотливо развивать свои силы? Или обеспечить им резкий сдвиг, использовав слияние аур, как получилось с Алоной? Но, поразмыслив немного, я отказался от этой идеи. Нет, друзья и родственники – это разные категории, и не стоит пока переводить ребят из одной в другую.

Хотя магами им стать совсем не помешало бы, но у нас не было времени на это. Чтобы стать весьма средним магом, мне понадобилось больше полугода. Нельзя сказать, чтобы я занимался ежедневно и с большим упорством, ведь, как правило, свободного времени у меня оставалось очень мало. А ведь сейчас у нас его вообще нет. Степняки уже рядом, до активных боевых действий остались считаные дни. Я просто не сумею настолько раскачать парней, чтобы они смогли магически противостоять врагу. Сталью и стрелами у них выйдет в десятки раз лучше. Поэтому я оставил все мысли по этому поводу и закончил с последней передачей. Вынырнув из подсознания, я оглядел ребят. Некоторые недоуменно мотали головой, многие массировали себе виски.

«Знаю-знаю, – подумал я. – Теперь головы у вас будут еще долго болеть, но ничего – глоток лимэля, и все как рукой снимет!»

Поднявшись, я сказал парням:

– Вот и все! А вы боялись…

– Но я ничего не чувствую, – сказал Крот, неуверенно поднимаясь следом.

Я взглянул в его недоуменное лицо и решил, что лучше будет один раз показать. Молниеносно выхватив из-за спины клинок, я нанес удар в горло парню. Этот удар был смертельным, и если бы я не был уверен, что все получилось, то такого делать бы точно не стал. Но я только что лично проследил за усвоением его разумом новых знаний и действовал наверняка. Крот, не меняя выражения лица, лишь чуточку сместился влево, пропуская мой клинок, а затем так же быстро выхватил свой и рефлекторно нанес мне удар в ответ. Я едва успел поставить защитный кокон, но меч парня замер в сантиметре от моей шеи. Усмехнувшись, я порадовался, что парень все же сумел в последний момент остановить удар, значит, новые знания благодаря моим стараниям прочно перешли в разряд навыков, которые уже могут контролироваться разумом. На рефлексах ведь далеко не уедешь.

Убрав клинок в ножны, я пару секунд смотрел на Крота, наглядно демонстрирующего, насколько у обычного человека может отвиснуть челюсть.

– Еще вопросы будут?

Парень опустил свой клинок и закрыл рот, а потом огляделся. Все остальные ребята, стоящие рядом, также выглядели весьма удивленными. Быстро придя в себя, Крот широко улыбнулся и радостно заявил:

– Вот теперь можно и воевать!

Я кивнул и отдал приказ:

– Сейчас отправляйтесь к воротам, где остались тела защитников. Всем, кто еще не имеет за спиной пары клинков, взять себе подходящий меч у погибших, а потом как можно быстрее найти своих лошадей и ждать меня там. Куда мы поедем, объясню по дороге, – добавил я, чтобы не было лишних вопросов.

– А… – начал было Дин, но я рявкнул:

– Выполнять! Каждое мгновение дорого!

Ребята резво покинули двор и побежали за лошадьми, а я начал прикидывать, что мне нужно взять с собой. Затем на всякий случай зашел в дом и вынул из сумки второй колчан с эльфийскими стрелами, а также кинжал моего учителя, который прикрепил на пояс слева. Пригодится, ведь, как говорится, запас карман не тянет. Остальное я брать не стал, так как планировал в скором времени сюда вернуться. Кстати, нужно было еще сказать ребятам… Стоп! А что мешает мне сделать это сейчас? Улыбнувшись, я сформировал мысль-приказ и отправил ее по всем магическим каналам, связывающим меня с парнями. Все еще улыбаясь, я побежал к воротам, представляя, как каждый из парней вдруг отчетливо услышал мой голос у себя в голове:

– Возьми не меньше сотни стрел у мертвых кочевников и проверь свой лук!

Пристраивая колчан за спиной, я прикидывал план предстоящей операции. Напасть с разгону не получится. Вернее, получится, однако ни к чему хорошему это не приведет. Да, нам удастся завалить несколько сотен степняков, но потом в дело вмешается маг, которому некто из вышестоящего начальства приказал использовать магию только в крайних случаях. Интересно, почему? Чтобы не пало и тени подозрения на то, что в дело влезла Империя? Но ведь о ней и так знают все, кто имеет уши. Хотя… Если бы я не раскопал сведения о финансировании, знал бы Фариам о том, что нападение степняков – дело рук имперцев? Вряд ли. Догадываться мог, ведь голова у него варит, но точной уверенности у него бы не было, а значит, и с военной помощью соседей он вполне мог пролететь, как фанера над Парижем.

М-да, тут имперцы грамотно рассчитали. Разве станет умный правитель оголять границы, со дня на день ожидая нападения? Разумеется, нет. Именно поэтому, до окончательного выяснения того, что удар будет нацелен на Мардинан, Фариам на помощь соседей рассчитывать не мог. Сейчас же ситуация изменилась, что не могут не сообразить имперцы. Я подозревал, что шпионов у них хватает, поэтому вряд ли останутся незамеченными разговоры о военной поддержке, что идут сейчас в верхах. Вот только как они на это отреагируют? Снимут магам запрет на использование своих сил или будут до последнего надеяться, что все это не вылезет наружу?

Ладно, эти мысли можно оставить. Что в первом, что во втором случае моя роль не изменится. Будем надеяться, что Фариам достаточно умен, чтобы не рассказывать все это каждому встречному, а постарается договориться с соседями по-тихому, чтобы никто из имперцев не пронюхал. Так, оставлю это у него на совести, но завтра, если выживу после боя, нужно будет связаться с ним и объяснить ситуацию, ведь про магов я ему сообщить вроде бы не успел, хотя и обещал докладывать почаще. Так что пускай порадуется вместе со мной!

К нашим лошадям я подоспел не самым последним, обнаружив свою уже отдохнувшую кобылку мерно щиплющей траву. Забравшись на нее, я машинально проверил свой лук и оглядел парней. У всех за плечами торчали по две рукояти клинков, что меня весьма обрадовало. Так как я владел техникой двуручного боя, то и парням легче будет управиться с двумя клинками, чем таскать с собой еще и щит. Интересно, сколько же невостребованных клинков из эльфийской стали осталось в Городе? Если последнюю партию мечей кузнец начал делать с расчетом только на моих парней, в то время как воины Хагела уже имели по паре, то можно предположить, что парни забрали почти все клинки у мертвых защитников. Ничего, полную ревизию имущества можно провести после возвращения в случае удачи, а если наше нападение провалится, то вопрос с оставленной без присмотра эльфийской сталью будет волновать меня меньше всего.

Ладно, хватит терять время. Я пересчитал парней и выяснил, что не хватает всего двоих, но и те с колчанами наперевес уже выбегали из раскрытых ворот. Не дожидаясь их, я скомандовал:

– Вперед!

На скаку я продолжал обдумывать план будущего боя, от которого меня отвлекли посторонние мысли. Итак, на чем я остановился? На том, что маг, вступив в схватку, просто передавит по одному моих ребят, а меня, обезумевшего от боли, возьмет тепленьким, если раньше степняки в капусту не покрошат. Вывод – сперва нужно валить мага. А как это сделать? Только незаметно, потому что на открытое противостояние у меня умений не хватит.

Дорога – это не проблема, я ее хорошо знал по воспоминаниям Макра. Только одно мне непонятно, почему он поперся с юга, когда самый прямой путь пролегал через мои сигналки на юго-востоке? Через мгновение мне пришло воспоминание о том, как Макр с Лооном спорят над картой, как лучше всего провести отряд, и первый выбирает длинный путь только для того, чтобы насолить брату и напомнить, кто в походе главный. Что ж, Макр, можешь порадоваться где-то там, в ином мире, твой выбор принес отряду успех, вот только весьма ненадолго…

– Командир, ты обещал рассказать, куда мы едем, – обратился ко мне скачущий рядом Крот, когда мы проехали уже примерно час.

– Извини, задумался, – ответил я и громко сказал, чтобы было всем слышно: – Коротко ситуация такова: ранним утром мы должны достигнуть тренировочного лагеря кочевников. Он располагается у места, которое называется Белая Скала. Там нас будут поджидать около тысячи степняков (ну, это я слегка приуменьшил), десяток наемников-имперцев, один имперский герцог, которого все зовут Советником, и маг, который устроил нам нападение мертвяков.

Несмотря на шум скачки, я услышал, как справа Ламин заскрипел зубами. Обернувшись, я увидел, что и остальные ребята начали злиться, видимо, то нападение сильно потрепало им нервы.

– Действовать будем так, – продолжил я, переходя на мысленную речь, чтобы не драть горло. – Мы подъезжаем к небольшому овражку рядом с лагерем, где оставляем лошадей. Затем вы окружаете степняков на равномерном удалении друг от друга, бесшумно вырезаете дозоры, которые там непременно будут, и ждете моей команды, приготовив луки и стрелы. В это время я расправляюсь с магом, беру за шкирку Советника и оттаскиваю его подальше, чтобы после боя расспросить хорошенько. Как только я вернусь в лагерь, то наведу там шороху, чтобы степняки проснулись и попытались меня прирезать. В это время вы подбегаете поближе и расстреливаете их, следя, чтобы не ушел ни один, поскольку это не единственный лагерь, который я планирую распотрошить таким образом. У кого-нибудь возникли вопросы? Можете задавать их мысленно, я услышу.

– А ты что, теперь всегда наши мысли читать будешь? – удивился Крот.

– А я уж было думал, откуда у меня голос в голове появился… – донеслась радостно-облегченная мысль Рика.

– А мы теперь друг с другом тоже можем общаться, не раскрывая рта? – простодушно поинтересовался Трит.

Остальные спустя несколько секунд также поддержали какофонию голосов в моей голове. Я мысленно сплюнул и ответил всем сразу:

– Нет, так общаться друг с другом вы можете только через меня. А если в будущем захотите ко мне обратиться таким образом, то просто сосредоточьтесь и мысленно закричите мое имя. Я услышу.

Тут же донесся оглушивший меня мысленный вопль Нимоша:

– А-а-але-е-екс!!!

Я даже голову пригнул, спасаясь от шума, поэтому почти не услышал его вопрос:

– Вот так примерно?

– Твою мать, Нимош! Я же сейчас с тобой разговариваю, на хрена так орать?! Это я сказал для того, чтобы вы могли дозваться меня в экстренных ситуациях. Или ты думаешь, что я ваши мысли буду теперь всегда читать? Да что в них интересного? Одни желания – поспать, поесть и по бабам!

Парни захохотали, а я закончил:

– Короче, пока план такой – скачем и скачем. Когда в нем будут изменения, я вам сообщу.

И я прервал связь. Очень удобная штука – это плетение, с каждым разом при его использовании я убеждался в этом все больше и больше. А главное – невозможно ни снять, ни уничтожить, а значит, теперь в парнях я был уверен на все двести. Интересно, а у наемников стоит такое же? Или все-таки их «наниматели» не утруждали себя и ограничились первой ступенью? Ведь если обратная связь присутствует, то валить их нужно в первую очередь, иначе проблем потом не оберешься. Нет, я не думал, что их хозяева вдруг воплотятся в них и будут использовать наемников в виде кукол при нашей атаке. Просто в тот момент, когда они будут умирать, тот, кому они принесли клятву, обязательно будет видеть, кто их убил, а информацию о нас я пока не хотел разглашать. Рано еще, ведь наше главное преимущество – внезапность, и я не хотел бы его лишиться.

Сейчас перед нами стояла задача уничтожить один лагерь и разведать, где поблизости расположены похожие, а уже потом мы целенаправленно будем отвлекать на себя силы кочевников, вынуждая их задействовать все больше людей… Так, что-то я сильно забежал вперед. А ведь пока даже не представлял, сумею ли справиться с этим магом, который сейчас находится у степняков, но уже размышлял о будущем. Отставить! Слишком часто в последнее время все мои четко расписанные и продуманные планы отправлял к демонам маленький пушистый зверек. Так что и сейчас не стоило загадывать так далеко. Кто-то из известных людей на Земле говорил, что нужно жить одним днем. Я, конечно, понимал, что он далеко не это имел в виду, но сейчас предпочел последовать его мудрому совету.

## Глава 2. И возмездие придет

Мы скакали долго, выжимая из наших лошадок все, на что они были способны. Когда усталые животные уже начинали спотыкаться, мы переходили на шаг, давая им немного отдыха, а потом снова понукали их бежать быстрее. Я понимал, что единственный наш шанс на благополучный исход дела – напасть на сонных кочевников. Если ко времени нашего прибытия они уже успеют проснуться, то нам придется лишь развернуться и убираться подальше. И дело не в том, что мои ребята хотя и получили мои знания, но еще недостаточно хорошо владеют своими телами, чтобы их применять (но и это тоже было немаловажной причиной). Просто я очень надеялся убить мага спящим, понимая, что мои шансы на успех становятся минимальными, если застать его бодрствующим и полным сил.

Именно поэтому мы не жалели бедных четвероногих и гнали что было сил. Если бы я отправился один, можно было применить одно весьма жестокое плетение, превращающее лошадь в неутомимый механизм, что способен сутками держать предельный темп. Почему жестокое? Потому что оно обладало весьма гадким побочным эффектом, разрушающим организм животного и приводящим четвероногих к смерти в страшных муках. Однако не это было главной причиной, из-за которой я не стал его применять. Просто плетению должна даваться постоянная подпитка от создавшего его мага, что обеспечивалось простым присутствием последнего в седле лошади. А так как я одновременно не мог касаться стольких скакунов, чтобы передать им свою силу, то этот вариант пришлось вынужденно отбросить.

Большие проблемы начались после того, как наступила ночь. И хотя я, обладая превосходным зрением, позволявшим мне хорошо видеть в абсолютной темноте, старался скакать впереди, выбирая ровную дорогу, остальные испытывали неудобства. Мы пробовали передвигаться и плотной группой, но все равно это не очень помогло. Когда несколько лошадей чуть не переломали себе ноги о неожиданно попавшиеся на пути камни, я решил рискнуть и зажег светляк. Толку от него было немного, потому что я боялся придавать ему большую яркость, так как в темноте свет виден далеко. Спустя несколько минут парни попросили меня его потушить, потому что он ничуть не помогал им выбирать ровную дорогу.

Задумавшись над этой проблемой и дав лошадям полчасика передохнуть, я нашел выход – изменил плетение светляка, превратив его в слабо светящийся туман, который благодаря привязке ко мне стелился впереди и освещал путь. Он был неярким, но вполне достаточным, чтобы парни и их лошади могли ехать, не опасаясь неприятностей в виде камней, корней и кочек. Больше всего это походило на то, что в отдельном месте ночи каким-то образом вдруг наступили предрассветные сумерки. Благодаря моему изобретению мы вновь смогли увеличить скорость передвижения, но все равно я сомневался в том, что мы успеем вовремя, поэтому не жалел лошадей, да и задниц своих ребят. К слову, они уже успели освоить навыки верховой езды, которые я передал им, скопировав из доставшейся памяти Макра, поэтому парни в седлах держались уверенно, как прирожденные всадники, причем даже не осознавая этого, и ничуть не напоминали неумех, с десяток дней назад впервые увидевших лошадей.

В итоге дикой скачки, несмотря на все мои опасения, мы достигли нужного овражка, уложившись в отведенное мной время, где и оставили взмыленных, тяжело дышащих лошадей. Неслышными тенями мы пустились дальше на своих двоих. До лагеря было недалеко, поэтому мы сразу же условились, что я пойду первым, а ребята двинутся следом чуть позже, чтобы ненароком не вспугнуть врага раньше времени.

– И чтобы ни один не ушел! – напомнил я парням и бесшумно направился к лагерю.

Первым делом своим магическим зрением я увидел впереди дозор из трех человек, которые сидели и упрямо таращились в темноту за пределами лагеря. Видимо, тут были строгие порядки, раз никто из них не позволял себе вздремнуть на посту. Понаблюдав за ними немного, я выпустил три магических стрелы и подождал, пока энергия из трех мертвых тел не перейдет туда, где ей было самое место – в мой сафрус, который все еще находился у меня в желудке. Оглядев местность, я заметил еще два дозора, которые также состояли из троек степняков и охраняли южный и северо-западный подходы к лагерю.

Для моих магических стрел расстояние было явно великоватым, поэтому я мысленно обратился к парням:

– У большого камня с юга сидят трое дозорных. Когда будете обходить лагерь, или сразу убейте их стрелами, или сделайте так, чтобы они вас не заметили. У этих дураков костер горит, так что они вряд ли что-то увидят, вам будет проще. Еще трое сидят в пятидесяти шагах от крайнего высокого шатра, эти без огня, так что постарайтесь их убивать только тогда, когда будете уверены, что сделаете это бесшумно. И начинайте выдвигаться, уже светает. Конец связи.

Да, небо уже светлело, поэтому нам следовало поторопиться. Здесь никакой утренней дымки не будет, поэтому дозорные, как только немного прояснится, сразу же заметят перемещения моих парней и поднимут тревогу.

«Лишь бы сами ребята шума не наделали», – подумал я, добравшись до крайнего ряда шатров.

В лагере было тихо, но кое-какие шевеления все-таки уже начались. Повара в южной части стойбища собирались готовить завтрак, а сбоку от меня некто, страдающий бессонницей, натачивал меч. Решив отыскать палатку с магом, я усилил магическое зрение. Но, тщательно оглядев лагерь, я не обнаружил характерного яркого пятна ауры мага и озадачился. Неужели этот гад успел слинять? Тогда и Советника я здесь тоже не увижу, хотя и очень хочется поговорить с ним по душам. Вздохнув, я уже хотел было скомандовать ребятам, чтобы приступали к активным действиям, но моя интуиция посоветовала мне не торопиться. Еще раз оглядевшись, я начал искать малейшие признаки магических плетений, проверяя все шатры один за другим. Хоть лагерь был значительно больше Города, но и я теперь не тот неумеха, который не мог качественно пользоваться своим магическим зрением, поэтому мне не составило труда целиком охватить всю его площадь.

В нескольких палатках я заметил магические плетения в свернутом виде и догадался, что это наверняка какие-нибудь амулеты. Но вот в самом центре обнаружилось нечто странное – один шатер был буквально оплетен тончайшей магической паутиной, которая была разновидностью моей сигнальной нити, но покрывала пространство гораздо плотнее. В этом шатре магический фон явно был завышенным. Судя по всему, маг недавно опять занимался своими экспериментами. Прикинув направление, я неслышно стал пробираться к цели. Пару раз мне пришлось вжиматься в землю, надеясь, что проходящие мимо кочевники, которым внезапно приспичило отлить, меня не заметят. Убивать я их не стал, так как не был уверен в том, что их товарищи не дожидаются возвращения этих писунов. И поэтому мне пока приходилось изображать из себя статую и терпеливо дожидаться, когда они пройдут мимо.

Но на третьем встречном мне не повезло. Видимо, этот кадр вечером выпил довольно много жидкости и сейчас решил, что добежать до конца лагеря просто не успеет, поэтому просто завернул за ближайший шатер и достал свой инструмент, которым принялся увлажнять каменистую почву, шатер своих товарищей и мои штаны. Я стоял, вжимаясь в шкуры, и мрачно наблюдал за тем, как он опорожняется, одновременно запоминая его лицо, с блаженным выражением обращенное к звездам. Ну, поссыкун, я тебе еще припомню! Нет чтобы, как все нормальные люди, стоять спокойно, так он еще и вертится в разные стороны! Художественный писун, мать бы его! Умудрился изгадить мои форменные штаны, которые я только недавно постирал!

Кочевник наконец выдохся и, подтянув штаны, отправился досыпать, не меняя блаженного выражения лица.

«Как мало нужно человеку для счастья», – прокомментировал я про себя его поведение и направился дальше, благо до нужного шатра осталось всего три десятка шагов, а больше желающих облегчиться на мою одежду в округе не замечалось.

Подойдя к незнакомому плетению, я остановился и задумался. Понятно, что трогать его руками было бы неразумно, но вот как бы снять паутинку, чтобы при этом не разбудить хозяина?

Я внимательно рассматривал магическое образование. Все правильно – обычная сигналка, никакого боевого механизма тут не стояло. Она была накинута на весь шатер и сообщала владельцу о незваных гостях, даже если те надумают пробраться через крышу. Правда, от сигнала до того момента, когда вооруженные гости ворвутся внутрь, прошло бы всего несколько мгновений, но опытному магу их будет достаточно, чтобы проснуться и укрыться защитой. И как же мне теперь избавиться от этой дряни? Я начал искать источник энергии, без которого всю структуру плетения можно будет легко развеять, и вскоре обнаружил его. Как я и предполагал, он располагался рядом с блоком, отвечающим за механизм срабатывания сигналки. Имперская школа, стандартная схема.

Я уже было мысленно дотронулся до источника, чтобы быстро перекачать всю его энергию себе, как вдруг моя интуиция опять посоветовала не спешить. Приглядевшись, я через некоторое время обнаружил еще один совсем незаметный блок-образование, который представлял собой своего рода тревожную кнопку со своим собственным маленьким зарядом энергии, так сказать, страховочный вариант. Рассматривая его, я подумал, что сегодня моя советчица уже дважды уберегла меня от необдуманных поступков. Конечно, хорошо, что у меня есть такая помощница, но может быть, и мне следует перестать себя вести как зеленый простачок?

Спустя несколько мгновений я аккуратно опустошил этот блок, стараясь не повредить линию паутинки, к которой он крепился. И ежу было понятно, что, когда некто обесточит сигналку, линия пропадет, а блок пошлет сигнал владельцу. Не очень хитро, но, не будь у меня такой интуиции, вполне могло бы сработать. Расправившись с блоком, я легко обесточил сигналку и развеял плетение, после чего достал кинжал и аккуратно разрезал слой шкур в одной из стенок шатра. Клинок скользил мягко и благодаря бритвенной остроте не производил никакого шума. Разрезав шкуру по вертикали примерно на метр, я вернулся к началу и стал делать горизонтальный надрез, но тут же остановился и замер, так как из отодвинувшегося угла шкуры наружу пробился неяркий свет. Именно тот, какой может издавать только слабый магический светляк.

Это заставляло задуматься. Дело в том, что светляк является не полноценным плетением, а представляет собой своего рода слегка оформленный сгусток сырой силы, которая медленно превращается в свет. Это не магический светильник, который горит более ярко и который можно включать и выключать. Вот в нем уже есть полноценное плетение, хотя и предельно простое. Но главное заключалось не в этом. Такие светляки используются в основном тогда, когда маги работают над особенно сложным плетением. Ведь любая магическая структура, пусть даже самая простая, может легко наложиться на то образование, которое хочет создать маг, и приведет к печальным результатам. Бабахнуть, может, и не бабахнет, но структуру плетения точно придется создавать заново.

Но это я отвлекся на изначальные принципы магии, прошу меня простить. А в тот момент я просто замер с клинком в руке, четко осознавая, что маг находится внутри и, более того, сейчас бодрствует. Магическим зрением я заглянул внутрь, но снова увидел только пустоту. Никакого следа ауры – маг не пожелал определяться! Хотя я прекрасно понимал, что тот должен находиться внутри, ведь сигналку он поставил не просто так, чтобы пойти прогуляться, да и светляк горит. Впрочем, все может быть. Но тогда… Поспешив развеять свои сомнения, я заглянул в щелку.

Я не ошибся, маг был в шатре, и сна у него не было ни в одном глазу. Это я понял исключительно по его движениям, нервным, отрывистым, поскольку маг стоял ко мне спиной и чертил что-то на листке бумаги, лежавшем на столе перед ним. Понаблюдав за магом, я понял, что он настолько увлечен своим занятием, что у меня вполне может получиться застать гада врасплох, ведь отступать я просто не имел права. Особенно теперь. Поэтому я продолжил делать разрез своим клинком, смотря магу поверх головы и напевая про себя: «Я тучка, тучка, тучка…» Несмотря на все заверения скептиков, я знал, что любой человек может почувствовать устремленный на него внимательный взгляд, поэтому перестраховывался.

Доведя разрез до одной из деревянных стоек шатра, я медленно отогнул край шкуры и так же медленно, не издавая ни малейшего шума, перешагнул через преграду. Больше всего я волновался, что маг услышит шорох моей одежды, но тот в это время бормотал нечто себе под нос. Экспериментатор опять что-то придумывает, понял я, а может быть, и совершенствует то плетение, которое только недавно испытывал на нас. Лично мне все его исследования были по барабану. Сейчас важно было понять, почему же я не видел его ауры. Оглядев стоящую передо мной фигуру, я перешел на магическое зрение и стал внимательно рассматривать мага.

Да, я понимал, что поступал глупо, как и то, что мне нужно было поскорее валить его и начинать общую атаку, но все же продолжал изучать пространство перед собой. Вначале я не увидел ничего, но потом заметил что-то вроде колышущейся дымки в том месте, где должна была находиться аура. Она повторяла контуры фигуры, но была слаборазличима. Спустя минуту я начал понимать, что каким-то неведомым образом маг создал некий кокон, который своей внутренней поверхностью просто не выпускает излучение ауры за пределы тела, а наружной изображает обычный воздух. «Хитро», – с уважением подумал я. Ведь если бы этого наружного слоя не было, то я бы увидел черную дыру в пространстве, а так только воздушное марево. Вот только оставалось непонятным, как же он этого добился…

И тут маг повернулся. Рефлексы сработали моментально, и клинок ласточкой выпорхнул у меня из руки. Я перешел на обычное зрение и увидел перед собой мага, которому мой кинжал пробил висок. Нет, экспериментатор не обнаружил непрошеного гостя, а лишь протягивал руку к стоящему на столе блюду с фруктами. Именно это движение оказалось последним в его жизни. Через мгновение тело начало падать, а я вышел из ступора и все же успел подхватить его магическим захватом, избегая шума. Перейдя на магическое зрение, я увидел, как со смертью своего носителя постепенно разрушается то плетение, которое он наложил на себя, чтобы остаться незамеченным. В дымке появились прорехи, из которых проглядывала яркая аура умершего мага, начавшая стремительно терять форму и превращаться в обычную энергию. Подскочив к мертвому магу, я прикоснулся к телу, надеясь, что мои смутные догадки, промелькнувшие в голове за доли секунды, окажутся верными.

Мне невероятно повезло, плетение почувствовало мое тело и, словно разумный организм, стало переползать на мою кожу, тут же восстанавливая разрывы в своей структуре и начиная подпитываться моей энергией. Я замер и стал наблюдать, как плетение медленно захватывает мою ладонь и поднимается выше. Подождав, пока оно полностью не перейдет на меня, и оставив мертвое тело, я начал внимательно изучать структуру маскировки. Она была не просто сложной, она напоминала произведение искусства. Мне, со всеми моими познаниями, потребовалось бы немало времени, чтобы придумать это плетение, даже если бы я знал, в каком направлении нужно копать. Хорошо, что я вовремя вспомнил «свиной грипп», подаренный мне этим же магом, и понял, что все его работы имеют явно выраженный принцип самоподзарядки и самовоспроизведения. Рассматривая структуру плетения, я продолжал поражаться той гениальности, которую продемонстрировал ее создатель, но быстро оборвал сам себя. Сейчас на это не было времени.

Я повернулся к магу и стал поглощать его силу, которой он накопил немало. Поглотив кляксу энергии, оставшуюся от разрушившейся ауры, я вобрал всю энергию мертвого тела, а потом проверил плетение маскировки. Оно на мои действия никак не отреагировало. Для пробы я создал лезвие, таран, щит, защитный кокон – все это не причиняло плетению никакого вреда, а защитный кокон даже не пытался с ним взаимодействовать. Видимо, в плетение был еще заложен автоматический принцип сохранения своей структуры. Еще раз повосторгавшись изобретением и отвесив мертвому изобретателю уважительный поклон, я выбрался из шатра и отправился на розыски Советника.

Справедливо полагая, что маг нужен был главным образом для защиты герцога, я подумал, что Советник должен быть неподалеку, и начал обыскивать шатры, расположенные рядом с этим. В первом обнаружился отряд стражи, который после моего посещения заснул навеки. Я не стал с ними церемониться и раздал каждому по магической стреле в лоб, уменьшая количество противников. Так как опасаться мне уже было некого, я не особо таился, и в результате, когда я собрал энергию мертвых и вышел из шатра, меня обнаружил один из воинов. Судя по его виду, он целенаправленно обходил лагерь, а не просто вышел отлить, так как был вооружен луком.

Я запустил в него лезвием, но он все же успел издать сдавленный писк, когда, перерубленный пополам, валился на землю. На этот звук из шатра напротив показалась бородатая голова, которая получила магическую стрелу и с недоуменным выражением на лице и аккуратной дыркой во лбу снова скрылась в шатре. А потом из этого же шатра раздался яростный крик, видно, там не все спали. Посланное на звук лезвие погоды уже не сделало, крик подхватили, и лагерь степняков загудел, словно разбуженный улей. Я мысленно обратился к ребятам и спросил:

– Как продвигается дело с окружением лагеря?

– Все нормально, три поста дозорных полностью мертвы, мы все сидим вокруг лагеря, так что ни один не прошмыгнет! – доложил Крот.

Остальные ребята тоже загомонили, и я, поморщившись, подумал, что нужно сделать парочку или тройку сержантами, чтобы прекратить такой бардак.

– Слушайте все, мы начинаем. Можете стрелять.

Я оборвал связь, понимая, что в этот момент ребята поднимаются со своих мест и подбегают поближе к лагерю степняков, чтобы начать расстреливать сонных кочевников, с недоуменными лицами выскакивающих из шатров. Раздавая не в меру любопытным степнякам магические плюхи, я продолжал осматривать соседние шатры. Второй оказался напрасной тратой времени – я быстро запустил десяток лезвий, перерубивших находившихся там степняков, и выскочил оттуда. На подходе к третьему я понял, что именно с него и нужно было начинать, потому что в этот момент из него выбежал Советник в окружении пятерых наемников. Пришлось мне кинуться к ним и исправлять свою ошибку.

Первый наемник получил хороший удар в висок и рухнул мне под ноги. Второй оказался более прытким и успел взмахнуть мечом, вот только пропустил мой удар в солнечное сплетение и согнулся пополам, получив вдогонку удар кулаком по макушке. Третий и четвертый наемники старательно закрывали Советника вместе с пятым, пытавшихся в этот момент удрать, прорвавшись сквозь толпу подоспевших на место боя степняков. Решив не отвлекаться, я просто стянул шеи ближайших наемников магической петлей и подержал пару секунд, понадобившихся мне, чтобы основательно проредить набежавших кочевников с саблями. Когда тела перестали дергаться, я отпустил петлю и проверил их ауры. Как я и рассчитывал, оба наемника были живы, но в их аурах мой взгляд сразу выделил чужеродное плетение, совсем не похожее на то, что накладывается при клятве верности. Пообещав себе разобраться со всем этим, я рванул вслед за Советником.

А вот дальше стало совсем плохо. Проснувшиеся кочевники схватились за луки, и первый же залп чуть не задел меня. Лишь благодаря моему шестому чувству я сумел за мгновение до удара стрел метнуться в сторону и врезаться в попавшийся по пути шатер. Мысленно обматерив свои рефлексы, которые были заточены на рукопашный бой, а не на магическое сражение, я отлип от стенки шатра, активировал свой защитный кокон и швырнул в лучников пару гранат, разорвавшихся с оглушительным треском. Только при этом не было картинного разлетания трупов, так как никакой ударной волны мои гранаты не создавали. Просто несколько десятков степняков вдруг осели на землю, украшенные многочисленными сквозными отверстиями в телах.

Видя, что на подмогу им приближается более мощный отряд, состоящий минимум из сотни воинов, уже с дальнего расстояния начавших осыпать меня стрелами, я вспомнил о своей цели и продолжил погоню за Советником. Миновав несколько шатров, я увидел, что тот уже почти достиг границы лагеря. Вытянув вперед магическую петлю, я захватил шею Советника и крепко сжал, стараясь не повредить позвоночник. Последний наемник, видя такое издевательство над охраняемым, кинулся ко мне. Это было очень кстати, потому что далеко бегать мне не хотелось. Подождав его приближения, я встретил его меч раскрытой ладонью. Наемник очень удивился, когда его удар, который должен был развалить меня надвое, был остановлен моей рукой без оружия. Пользуясь его секундным замешательством, я левой рукой врезал мужику в лоб, лишая сознания. Наемник упал на землю передо мной, получив вдобавок стрелу в правое плечо от подоспевших кочевников.

Я поморщился от боли в руке, так как этот гад чуть не сломал мне кисть. Ведь мой кокон – это не доспехи, он эластичный. Хотя и может выдерживать сильные удары, но все же прогибается под ними. Так, я сейчас, например, чувствовал, что моя спина под ливнем стрел медленно, но верно превращается в сплошной синяк. Повернувшись к кочевникам, я обругал себя еще раз и просто расширил свой защитный кокон, отдалив от тела еще на два сантиметра. Сразу же неприятные ощущения от попаданий исчезли, и я занялся тем, для чего мы сюда пришли, – уничтожением живой силы противника.

Сегодня я знал, что времени у меня масса, поэтому не только оттачивал свои магические навыки, но и пробовал новые элементы и ранее не использовавшиеся плетения, делая соответствующие выводы. Несколько сот кочевников, напавших на меня с луками, были полностью уничтожены десятком гранат второго типа. Затем пришел черед тех, которые думали, что кожаные доспехи спасут их от моих магических стрел. Еще на десятерых я испытал молнию и решил, что хоть и выглядит это эффектно, но энергии на нее тратится непозволительно много. «Свиной грипп», испробованный мной на нескольких подопытных, показал плачевные результаты. Зараженным умирающим людям не давали вступать в контакт с другими сами кочевники, поэтому после двух удачных попыток дело стало ограничиваться всего одним трупом. Признав «свиной грипп» неэффективным в бою, я попробовал совмещенный огненный шар и лезвие. Получилось красиво, но весьма слабо.

А потом кочевники рядом со мной внезапно закончились, а остальные вспомнили об осторожности и начали отступать в центр лагеря. Подумав о том, что гора не всегда идет к Магомету, я отправился за ними. Уничтожив еще пару сотен, я добрался до главного шатра, у которого суетился Юсув, отдававший приказы группе оставшихся в живых опытных воинов. Почему опытных? Да просто они были в доспехах и на новичков не тянули. А ведь я даже и не знал, что у кочевников есть свои латники, хоть и немного, но все же есть. На них я потратил всего одно лезвие, ради эксперимента наполнив его предельным количеством энергии. Сразу с полсотни кочевников лишились голов в один миг. Тех, кто не попал под действие этого плетения, я быстро добил, понимая, что доспехи вполне могут помочь им добраться до моих ребят.

На этом все практически закончилось, так как это был последний очаг организованного сопротивления. Я еще немного побродил по центру лагеря, уничтожая без лишних изысков и экспериментов отдельные малочисленные группки. Бой подходил к концу, и организованный лагерь степняков моими стараниями превратился в кровавую мясорубку. Сотни тел, разбросанные по округе, где поодиночке, а где и целыми грудами, навевали на меня мысли о жуткой нереалистичности происходящего. Отогнав сомнения, я продолжил кровавую работу. Бездумно, механически я уничтожал людей, отключив эмоции и оставив только цель – убить их всех. Но и этот кошмар скоро закончился. Последние несколько сотен кочевников, спасая свои жизни, организованно рванули на всех парах прочь, спеша выбраться из обреченного лагеря, и попали прямо под стрелы моих подоспевших парней…

Спустя еще несколько минут бойня прекратилась, так как в пределах моей видимости не осталось ни одного живого кочевника. Сосредоточившись, я стал собирать энергию, щедро разлитую вокруг. Когда-то у меня была мысль о том, что после смерти от человека остается гораздо больше энергии, чем тратится магом на его убийство. Сегодня я понял, что это именно так: в четыре раза больше. Поэтому дармовой силы я собрал массу, слив ее в свой сафрус. После этого, обследовав лагерь магическим зрением, я обнаружил около тридцати живых кочевников, которые своими аурами явно выделялись среди мертвецов. В их числе были и мои оглушенные наемники, которых срочно следовало связать, чтобы они не наделали глупостей.

Закончив осмотр, я связался с ребятами:

– Как у вас дела? Кто-нибудь ушел?

– Нет, все, кто пытался ускользнуть, полегли от наших стрел, даже мечи обнажать не пришлось, – проинформировал меня Крот.

– А с моей стороны даже никто и не пытался уйти, – недовольно отозвался Глен.

– Ничего, будут и на твою долю подвиги, – ответил я ему и приказал всем: – Проверьте все тела. Я вижу, те двое, что валяются в стороне, с которой мы пришли, все еще живы. А потом подходите к лагерю. Мне будет нужна ваша помощь с пленными.

Сказав это, я отправился к лежащему Советнику с намерением его допросить. Проходя мимо тех шатров, где, как показывало мне магическое зрение, все еще находились люди, я заходил внутрь и методично превращал их в мертвецов. К счастью, мне не попадалось ни женщин, ни детей, поэтому угрызения совести меня не беспокоили. Больше всего меня волновало то, что сегодня мне одному пришлось убить больше восьми сотен человек. Если сравнивать это число со вчерашним днем, то налицо явный «прогресс», но только у меня не было по этому поводу никакого раскаяния. Даже злость, испытываемая ранее, куда-то исчезла, вот именно это меня слегка беспокоило.

А может, я действительно стал на путь Темного мага древности, но просто не знаю об этом? И как бы я себя ни обманывал, заверяя, что не буду повторять чужих ошибок, может быть, именно сейчас уже вовсю начал ошибаться? Я вздохнул, переступая через трупы. А если посмотреть с другой стороны? Могу ли я сейчас поступить по-другому? Нет. Значит, и сопли по этому поводу распускать не следует. Я уже давно решил, что враг должен быть наказан, значит, нет иного пути, чем тотальное уничтожение. Вернее, я его не вижу, да и не хочу видеть, если честно. Да, можно найти оправдание действиям степняков, сказав, что их на Мардинан надоумили напасть имперцы, а если так, то они и есть истинные виновники происшедшего. Но в моих глазах кочевников это не оправдывало, ведь они сами согласились на подобное предложение, значит, будут и ответ держать по всей строгости. И я пойду по этой дороге, пусть даже она ранее проделана Темным магом, ведь всегда же можно свернуть в сторону и протоптать свою тропинку, не так ли?

Дойдя до Советника, я смачно выругался, потому что он был безнадежно мертв. Две стрелы кочевников весьма «удачно» пронзили его насквозь, причем одна пробила череп. Вот что значит не повезло! Сплюнув, я повернул назад и увидел, как в лагерь входят мои ребята.

– Осторожно, тут еще есть живые степняки, – предупредил я их мысленно. – Так что пока всех не убивайте, мне будет нужна информация. В центре лагеря валяются четыре имперца, их нужно будет связать покрепче, но аккуратно. Все понятно?

– Ясно!

– Сделаем!

– Хорошо, командир! – донеслись до меня мысленные ответы ребят.

Вздохнув, я понял, что сержантов нужно выбрать сегодня же, а то так и будет бедлам в отряде. Переступая через мертвые тела, я добрался до пятого наемника, что лежал со стрелой в правом плече. Все-таки я немного поторопился с выводами, решив, что наемников здесь десяток. Подвели воспоминания Макра, которому было на это совершенно наплевать, поскольку он ненавидел своих инструкторов и презирал их за то, что они пытались научить его совершенно не нужным, по его мнению, вещам. Опустившись перед наемником на колени, я не стал пока его трогать, а просто вгляделся магическим зрением. Как я заметил ранее, у каждого наемника в ауре сидело плетение-паразит, другим словом его назвать было сложно. Если для мага было нормальным держать у себя в активном состоянии такую гадость, то это вполне понятно, ведь резерв силы у него в сотни раз превышает человеческий. А вот для обычных людей такое плетение было практически смертельным, потому что питалось энергией ауры носителя и постепенно пожирало ее изнутри.

Как я и предполагал, это плетение было своеобразным аналогом клятвы верности. Точно такие же блоки, отвечающие за контроль подопечного, такие же командные центры, отвечающие за переработку получаемой информации. А как вы думали? Любое плетение такого типа ежеминутно собирает информацию о подопечном и анализирует ее в соответствии с заложенной программой. Например, если носитель вдруг подумает о том, чтобы предать своего хозяина, то плетение организует ему небольшую боль, если он попытается его убить – тут же обеспечит остановку сердца. И это только самые простые примеры. Самое главное – плетения такого типа ставятся временно, потому что самые активные из них разрушают ауру носителя за считаные месяцы.

И мое плетение в первой стадии также питалось бы аурами ребят, но только оно являлось не таким активным, не потребовало бы больших затрат энергии, и для них опасности не представляло. Когда же я перевел его во вторую стадию, обеспечив обратную связь, оно стало потреблять больше энергии, но не у парней, а у меня, потому что каналы, связывающие меня с ними, спокойно передают плетению от меня необходимую силу. Ведь зачем ее по капле выжимать из ауры носителя, словно воду из едва влажной тряпки, если совсем рядом есть целый океан?

Тщательно осмотрев плетение, я пришел к выводу, что его сделали таким энергоемким намеренно, так как обратной связи у него не было. Да и его структура не внедрялась в ауру носителя, как клятва верности, а просто питалась ею, поэтому оно вполне могло быть изъято. Кроме того, судя по всему, плетение-паразит было однофункциональным, то есть требовало лишь подчинения, а не обеспечивало контроль за выполнением более сложной задачи, поэтому его мне снять было не проблематично, хотя и немного муторно. Все-таки первый раз имею дело с таким, могу и накосячить с непривычки. Как я помнил из книги учителя, при изъятии плетений такого типа нужно сперва отключить командные центры, затем сигнальные, а после аккуратно извлечь плетение из ауры. Конечно, если у мага нет ключа, который автоматически мог разрушить плетение по истечении определенного срока. Разумеется, подобного я не имел, а поэтому, еще раз поглядев на паразита и отмахнувшись от вопроса подошедшего Крота, принялся за работу.

Блоки я нашел быстро, отключение также не вызвало проблем. Труднее всего было извлечь плетение из ауры, потому что эта гадость, словно тесто, цеплялась и растягивалась, но никак не желала отдираться от своей добычи. Под конец я догадался, как нужно действовать, и «уговорил» паразита перелезть на предложенный островок чистой энергии, на который он с радостью перебрался и был мной моментально уничтожен. Поглядев на ауру человека, я только вздохнул. Она была слабой, едва светилась и очень напоминала решето. Через несколько дней у него начали бы отказывать внутренние органы, а через неделю наемнику была гарантирована мучительная смерть. Направив на нее энергию, я принялся методично латать дыры и восстанавливать повреждения. Подобным я тоже занимался впервые, но легкомысленно предположил, что мне это по плечу.

Это все же была энергетическая составляющая организма, а не живая плоть, поэтому результаты появились быстро, хотя терпения мне понадобилась масса. Аура наемника сперва никак не хотела срастаться, уже привыкнув быть в дырах, поэтому я вскоре додумался просто выжигать края пораженных участков, а потом наполнять их своей энергией. По субъективному времени прошло не меньше часа, но когда я вынырнул в реальный мир, то увидел Крота, все так же стоящего рядом со мной.

– Сколько прошло времени? – поинтересовался я, поднявшись с колен и отряхивая штаны.

– Ты тут сидишь примерно сотню стуков сердца, – ответил парень.

– Понятно, – пробормотал я, все больше убеждаясь, что во внутреннем мире понятие времени совершенно искажается.

– Алекс, а ты его что, допрашивал? – спросил Крот, уставившись на приходящего в себя наемника.

– Нет, я его лечил, – ответил я и стал наблюдать за действиями моего «пациента».

– А зачем? Ведь он наш враг, а ты сам говорил…

– Крот, у него в голове было вражеское плетение, которое заставляло его слушаться приказов хозяина или умереть. Сейчас я избавил его от этого плетения и надеюсь, что он добровольно, в благодарность за спасение, поделится со мной нужной информацией. Понятно?

– Понятно, чего ж тут непонятного, – буркнул Крот.

А наемник тем временем открыл глаза и попытался осмотреться. Вскоре его взгляд остановился на моем лице. Я широко улыбнулся и тоном доктора Семеновича поинтересовался:

– Ну-с, больной, как ты себя чувствуешь?

Наемник сначала посмотрел на меня недоуменно, а потом все же прислушался к своим ощущениям. Спустя несколько мгновений он тоже растянул губы в счастливой улыбке и прошептал:

– Прекрасно.

– Ну, тогда скажи нам, кто ты такой и как вы все тут оказались. Только поторопись, пожалуйста, потому что у нас еще работы много.

В ответ наемник попытался подняться, но охнул и схватился рукой за грудь, в которой торчала стрела. Я оставил свой шутливый тон и серьезно заявил:

– Нет, двигаться не нужно. Просто говори, а я уже после решу, что с тобой делать. То ли лечить дальше, то ли прирезать по-быстрому.

Наемник оглядел меня еще раз и легонько кивнул, подтверждая, что понимает мои намерения и не осуждает их, а потом заговорил:

– Мы раньше были отрядом наемников из города Калева. Соглашались идти и в охрану, и на тварей разных охотились, но как-то предложили нам очень хорошее дельце – отправиться тренировать солдат. Причем деньги за это посулили немалые, но и сказали, что придется поклясться молчать обо всем. А для того, чтобы клятву мы нарушить не могли, наниматели позвали какого-то мага, который наложил на нас свое заклятие. Мы не сопротивлялись, так как это была весьма распространенная практика, а денежное вознаграждение оправдывало всякий риск. Но когда это случилось, оказалось, что нас просто-напросто обманули и заставили принести клятву верности… Двое наших тут же попытались убить и нанимателей, и мага, но умерли, даже не успев до них дотронуться. Уже после нам объяснили, что это заклятие никогда не позволит нам причинить вреда хозяевам… А после начался настоящий ад. Тайком нас переправили из Империи в эту дыру и разделили на несколько групп… Ну, тех, которые выжили. Просто еще двое пытались сбежать, а один намеренно ослушался прямого приказа хозяев, чтобы выяснить, насколько длинным является наш поводок. Вот так мы и оказались…

– Ладно, мне все ясно, а теперь не дергайся, – сказал я и наклонился над наемником.

Крепко зажав стрелу, я обернул ее коконом, захватывая всю грязь, что попала с ней в рану, а затем выдернул из тела. Наемник содрогнулся, но не издал ни звука, хотя стрела сидела глубоко и почти прошла его тело насквозь. Достав флягу из куртки, я полил немного на рану и дал сделать ему несколько глотков. Пообещав себе в будущем научиться экономить, я спрятал почти пустую флягу и сказал другу:

– Крот, проследи за лечением, а потом присмотри за ним. Хоть я и понимаю его историю, но до конца в нее не верю. Сейчас просто не имею права. Так что ты за него в ответе, а я пойду к остальным.

Я повернулся и хотел было отправиться к центру лагеря, чтобы разобраться с четырьмя наемниками, которые наверняка еще не пришли в себя, но Крот остановил меня:

– Алекс, а он ведь сказал, что тоже давал клятву верности…

Парень, наткнувшись на мой взгляд, смутился и не закончил свой вопрос, а я твердо сказал:

– Крот, его просто обманули. Это была не клятва верности, а обычное плетение полного подчинения. Его хозяева благодаря этой клятве сделали из него раба, а я сделал из нас единый организм, единый отряд. Бывшим хозяевам этого человека было наплевать на него, а я поклялся о вас заботиться. Если он умрет, то обманщик, который вынудил его дать клятву, не почувствует ничего, а если умрет кто-нибудь из вас, то я буду умирать вместе с ним…

Я запнулся, потому что ощутил знакомый комок в горле. Меня душила обида на несправедливые подозрения моего друга, поэтому я просто сжал губы, повернулся и пошел в сторону главного шатра. Пару раз глубоко вдохнув, я приказал себе успокоиться, потому что мне предстояла долгая и кропотливая работа. Спустя несколько секунд сзади послышались торопливые шаги. Крот обогнал меня и обхватил руками за плечи, вынудив остановиться. Глядя мне в глаза, он произнес:

– Прости, Алекс, я подумал демоны знают что!

Я хотел было отмахнуться, но почувствовал его глубокое раскаяние и стыд за нанесенное мне оскорбление. Ведь он на короткий миг предположил, что я просто превратил их в своих рабов, и теперь остро чувствовал свою вину. Я вздохнул и тихо ответил:

– Знаешь, если бы ты меня просто ударил, это было бы менее болезненно.

– Прости, друг, я не подумал, что говорю, – покаялся Крот.

Я махнул рукой, уже совсем успокоившись:

– Ладно, я и сам виноват, что не объяснил все это еще перед клятвой, так что не нужно извиняться. Но сам пойми, у нас тогда просто времени не было поговорить спокойно.

– Командир, так ты больше не обижаешься? – с надеждой спросил мой друг.

Я ответил, досадуя, что дал себе настолько размякнуть:

– Ладно, я же не девушка, чтобы обижаться, поэтому просто забудем то, что произошло. А ты запомни, что в любом разговоре, прежде чем говорить, нужно немного подумать, иначе тебя все приличные люди сторониться будут.

– А неприличные? – усмехнулся Крот, поняв, что я его простил.

– Ты давай не мели языком, а присмотри за нашим пленником, а то он уже встать пытается.

Парень охнул и побежал к наемнику, а я улыбнулся и быстрым шагом направился к центру лагеря, сожалея, что потратил на эти пустяки очень много времени. Интересно, почему же меня так задело недоверие Крота? Поразмыслив немного, я пришел к простому выводу: мне ведь только недавно посчастливилось узнать, что такое настоящая дружба, и поэтому было очень обидно почувствовать, что она рушится на моих глазах. Ничего, теперь Крот будет знать истинную сущность нашей клятвы и другим парням расскажет. Не такой он человек, чтобы удержать эту новость в себе, да и я не запрещал ему говорить об этом. Так что уже сегодня все ребята будут знать, во что на самом деле превратился наш отряд.

## Глава 3. Наемники

Дойдя до центральных шатров, я увидел, что там вовсю хозяйничают мои ребята. Они уже успели связать не пришедших в сознание наемников, а также пройтись по лагерю и найти всех кочевников, которые остались в живых. Им они также плотно спутали руки их же поясами, да и ноги заодно, чтобы особо не дергались. Всех живых пленников снесли в одно место, где трупов было поменьше, и оставили там. Еще на подходе я просканировал магическим зрением всю округу в поисках незамеченных врагов и, к своему удивлению, обнаружил одного в главном шатре, мимо которого я сейчас проходил. Интересно, кто же это догадался там спрятаться.

В шатре была знакомая по воспоминаниям Макра обстановка. Остановившись посередине, я прислушался. Судя по моим ощущениям, кочевник зарылся в груды шкур в углу и отчаянно трусил. Я почувствовал его липкий холодный страх, даже не подходя близко, и понял, что как пленник он может оказаться весьма полезным. Подойдя к углу и откинув груду шкур и всякого тряпья, я обнаружил насмерть перепуганного Заниуна.

– Опа, старый знакомый! – расплылся я в улыбке и поднял за роскошный кафтан вождя кочевников.

Со страху он попытался пырнуть меня красивым кинжалом, который сжимал в руке, но я легко перехватил его кисть и вывернул. Заниун издал жалобный крик, и кинжальчик упал мне в подставленную руку. Поднеся его к глазам, я принялся рассматривать трофей, все еще выворачивая кисть вождя и заставляя того нагибаться все ниже и ниже. Когда Заниун рухнул на колени, я пришел к выводу, что этот клинок не больше чем обычная безделушка. Да, золотая рукоять, да, красивые камешки на ней, но абсолютно никчемная сталь, что тупится после второго удара. Бросив его на ковер, я поднял за шиворот скулящего вождя и поволок его к выходу. Сперва нужно было разобраться с наемниками, а потом уже и расспросить пленников.

Вытащив Заниуна наружу, я передал его поджидавшим меня ребятам:

– Связать и следить, чтобы с собой ничего не сделал со страху.

После потери Советника у меня остался только такой источник информации, поэтому его нужно было беречь. Проверив еще раз на всякий пожарный, не осталось ли в лагере неучтенных кочевников, я убедился, что все живые уже связаны и находятся передо мной. Во время сканирования я еще раз порадовался удобству плетения, которое связывало наш отряд. Ведь если раньше ауры моих бойцов были для меня практически неотличимы от любого другого человека, то теперь каждый из них виделся мне ярким оранжевым пятном с искорками, которые перепутать с кочевниками было невозможно. Нет, излучение их аур не поменяло свой характер, просто так парней показывало мое подсознание, воспринимавшее их как маленькую частичку меня самого.

Подойдя к наемникам, которых ребята сгрудили с остальными пленными, я увидел, что один из них начинает приходить в себя. Это было плохо, поскольку я даже не знал, как плетение-паразит отреагирует на плен подопечного. Подбежав к нему, я стал работать на пределе своих возможностей. Выдрав с корнем из плетения нужные блоки, я стал переманивать паразита на чистую энергию, легонько его подталкивая. Мне казалось, что он движется крайне медленно, но когда я уничтожил эту тварь и взглянул на наемника обычным зрением, то понял, что он только открыл глаза. Выдохнув и порадовавшись, что успел провести операцию до того, как плетение успело что-нибудь натворить, я сказал лежащему человеку:

– Не двигайся, сейчас лечить буду.

После этого я занялся латанием дыр в его ауре. Благодаря наметанной схеме этот процесс протекал у меня намного быстрее, чем в первый раз, а когда я закончил и вынырнул в реальность, то обнаружил счастливо улыбающегося наемника. Конечно, ведь он почувствовал, что исчезла дикая боль в почках, вот уже несколько дней не дававшая ему спокойно спать. Хмыкнув, я перешел к следующему подопытному и повторил процесс. Через десяток минут все наемники были освобождены от паразитов в ауре, которые, к слову, успели порядочно им нагадить. Это лишь подтверждало мою теорию: наемники являлись расходным материалом, заведомо списанным своими хозяевами. Поднявшись с корточек, я с наслаждением потянулся и взглянул на приходящих в себя наемников, а затем сказал парням:

– Этих четверых развязать.

– Но, Алекс… – попробовал было возразить Дельв.

– Без «но». Развязать и отвести к пятому, которого охраняет Крот. Я потом с ними поговорю, но сначала закончу с пленными.

Двое бойцов стали развязывать наемников, а я повернулся к кочевникам. Их осталось восемь, и один из них мне был интересен в особенности. Заниун, номинальный вождь этого лагеря, должен был оказаться кладезем информации. Но для допроса необходимо было еще кое-что добыть, поэтому я обратился к парням, которые почти все собрались вокруг меня:

– Теперь план действий такой: пятеро отправляются в главный шатер и вон в тот, что за ним, – я показал рукой. – Там ищите карту. Да, будьте осторожны. Во втором шатре жил Советник, у которого было при себе несколько магических амулетов, так что доверьтесь своим чувствам. Если они вам подскажут, что какую-то вещь лучше не трогать, то не пытайтесь побороть себя. Пятеро во главе с Кротом охраняют наемников, а еще трое следят, чтобы пленные не разбежались. Остальные отправляются на южный край лагеря и находят там кухню, где соображают, как можно накормить два с лишним десятка голодных парней. Понятно?

Услыхав про кухню, ребята немного оживились и поспешили выполнять мои приказы, так как желудки настойчиво напоминали, что мы вчера не ужинали. Больше всего времени у них отняло разбирательство, кто куда пойдет, вновь убедив меня, что сержанты в отряде просто необходимы! А я в это время схватил Заниуна, оттащил подальше, чтобы остальные пленные его видеть не могли, и начал допрос. Я не хотел просто копировать его знания себе, опасаясь, что в моем мозгу существует некая граница накопления информации, достигнув которой я могу потерять старые знания или просто стать идиотом, обнаружив в голове мешанину информации.

Как говаривал Шерлок Холмс, не следует тащить на свой чердак всякий хлам, так последуем его совету, тем более что пленник сам желает поделиться нужными сведениями. Мимоходом я подумал, что же довело его до нужной кондиции, и пришел к выводу, что, когда я использовал лезвие, уничтожившее сразу полсотни латников, Заниун находился рядом и не на шутку перепугался. В этом я его понимаю, ведь не каждому под силу оставаться спокойным, видя, как прямо перед тобой распадаются на кровавые части закованные в сталь люди.

Дело пошло быстрее, когда мои парни принесли обнаруженную в сумке Советника карту, а вскоре мне были известны все интересующие меня сведения. Поблагодарив за сотрудничество вождя кочевников, я свернул ему шею и пошел к пленным. Теперь они мне были уже не нужны, ведь вряд ли кто-нибудь из них может рассказать больше. Карту, на которой Заниун любезно показал мне места расположения соседних лагерей, я бережно сложил и спрятал во внутренний карман. Такие вещи стоят очень дорого и необходимы мне как воздух, ведь было у меня подозрение, что по степи нам придется еще долго шляться.

На площадке, где находились пленные и наемники, я увидел любопытную картину. Связанные кочевники стояли на коленях шеренгой, а напротив них, с комфортом, на вытащенных из главного шатра коврах, уселись наемники и мои ребята и дружно общались. Видно было, что наемникам хотелось хоть немного излить душу после перенесенных ими мучений, а парням оставалось только слушать и уточнять детали. Судя по всему, они уже перезнакомились, так как называли друг друга по именам, и никакой напряженности в разговоре не присутствовало. Остановившись, я прикинул: вполне возможен вариант, что наш отряд в будущем немного пополнится. Хотя для этого я должен очень постараться, и начинать нужно прямо сейчас.

– А-а-але-е-екс!!! – донесся до меня мысленный зов Юрлона.

– Что случилось? – спросил я, задействовав канал, связывающий меня с ним.

– Завтрак готов! – весело проинформировал меня парень.

– Понял, сейчас будем, – сказал я в ответ и прервал связь.

Выйдя из-за шатра, я подошел к площадке с пленными и остановился между кочевниками и дружной компанией, которая при моем появлении прекратила разговоры. Повернувшись к пленникам, я, недолго думая, сформировал длинное лезвие и одним махом срезал всем им головы. Мертвые тела упали на землю, а я быстро забрал всю их энергию, повернулся к ребятам и наемникам, которые смотрели на меня с неприкрытым испугом, и спросил:

– Ну что, пошли завтракать?

Мои парни облегченно выдохнули, наемники остались бледными и задумчивыми, а Дельва прорвало:

– Алекс, демоны тебе в зад! Ну нельзя же так пугать!

– А что такое? – изумился я.

– Да, действительно, командир, прекращай свои штучки, – поддержал его Дин. – Сидим мы тут, мирно общаемся, и вдруг появляешься ты, весь такой задумчивый-задумчивый. Кинул взгляд на пленников, и у них разом головы слетели, а потом вдруг оборачиваешься к нам. Ну, думаю, сейчас и мы станем немного короче, а ты просто предлагаешь нам пойти завтракать!.. Тьфу! Заканчивай ты с этим, а то мы по ночам плохо спать будем! – закончил он, поднимаясь.

Остальные ребята тоже начали подниматься, издавая нервные смешоки. Я въехал в ситуацию и сказал, потупив взор:

– Ладно, извините, больше так не буду.

– Да уж постарайся, командир, а то мы ведь только второй день знаем тебя как мага и еще не привыкли ко всем твоим выкрутасам! – сказал Рин, хлопнув меня по плечу.

– А что делать с ними? – спросил меня подошедший Крот, кивнув на оставшихся сидеть наемников.

Я задумался, хотя мне и так все было ясно. Теперь необходимо, чтобы к наемникам пришла мысль к нам присоединиться, а для этого совместный завтрак не помешает.

– Вы есть хотите? – поинтересовался я у имперцев.

Несколько из них кивнули в ответ, чего я и добивался.

– Тогда вы сейчас идете с нами завтракать, а потом можете валить на все четыре стороны. Или, если есть не хотите, можете сразу ехать, куда пожелаете. В выборе лошадей и трофеев я вас ограничивать не буду, так что возьмите себе все, что приглянется, так сказать, за моральный ущерб.

Я повернулся и вместе с ребятами направился в ту сторону, где, по моим расчетам, располагалась кухня степняков. Наемники переглянулись и остались сидеть на коврах. Их действия мне были понятны – сейчас они будут совещаться без свидетелей и решать, что им делать дальше.

– Алекс, а почему ты их не попросил присоединиться к нам? – шепотом поинтересовался идущий рядом со мной Крот. – Ведь они отличные ребята, нам их помощь сейчас очень пригодилась бы.

Подумав о том, что не только у дураков мысли сходятся, я ответил:

– Потому что сейчас мы можем справиться и без их помощи. Потому что без клятвы я все равно не смогу сделать из них воинов, равных вам. Ну и наконец, потому что принимать кого попало в наш отряд я не собираюсь и тебе посоветую привыкнуть к мысли, что мы теперь не просто одно из подразделений армии Мардинана. Мы – элита, которую не всякий король может себе позволить содержать. Поэтому меняй свое отношение к нашему отряду, да и ребятам шепни, чтобы осознали. У тебя это лучше получится.

Я улыбнулся и добавил уже мысленно, слыша, что сзади нас догоняют наемники:

– Просто я хочу, чтобы они сами пришли к такому выводу, поэтому не собираюсь даже заикаться об этом. Как ты сказал, они довольно неплохие парни и очень бы нам пригодились, но главным условием для этого может стать только то, что они сами очень сильно захотят к нам присоединиться. Понял, в чем разница?

– Понял, – так же мысленно ответил Крот.

Я уже давно понял, что голова у него варит неплохо, так что со временем он вполне сможет меня заменить, став во главе отряда. Главное только научить его просчитывать все заранее, а то хитрости у него еще пока маловато, иногда вон даже позволяет себе ляпнуть что-нибудь, не подумав. Спустя пару секунд нас догнали наемники. Видно, все-таки решили пока остаться на завтрак, а как дело пойдет дальше, зависело уже от меня. Одна задумка так и вертелась в голове, главное – выбрать подходящий момент…

Оглядевшись, я понял, что довольно долго провозился с допросом. Из-за края равнины уже медленно выползало солнце, золотя лучами верхушки шатров и превращая далекую Белую Скалу в нагромождение причудливых теней. Наступало утро, предвещавшее новый день, полный тревог и волнений. Ну, во всяком случае, так обстояло дело у меня, ведь парням не о чем было волноваться. За них буду решать я, предоставив им возможность немного отдохнуть после бессонной ночи.

Подойдя к полевой кухне, что встретила нас разными ароматами, заставившими мой желудок спазматически сжаться, я увидел, что все уже давно готово. Парни во главе с нашим бессменным поваром Тритом сообразили, как можно использовать запасы степняков, и приготовили для отряда шикарный завтрак, состоявший из груды полусухих лепешек, некоего мясного варева и ароматной каши, что уже дымилась на тарелках, аккуратными рядами расставленных на коврах. Степняки мебель принципиально не признавали, в лагере был лишь один стол – в шатре мага. Мы тоже были весьма неприхотливыми, а потому уселись перед тарелками, скрестив ноги.

Вообще я никогда не понимал преимуществ данной позы, которую упрямо используют восточные народы на Земле. Ведь это жутко неудобно, затекают ноги, немеет копчик, в результате чего обычная трапеза превращается в пытку. А может, это так и было задумано? Чтобы гости поменьше объедали хозяев и стремились поскорее покинуть гостеприимный дом, где их заставляют так мучиться? Хмыкнув, я дождался, пока все парни возьмут в руки тарелки, а потом торжественно сказал:

– Ну-с, приступим!

И мы набросились на пищу, которая показалась сегодня особенно вкусной. И, несмотря на то что мясо было жестким, а в каше попадались мелкие камешки, хрустевшие на зубах, никто не отрывался от этого замечательного процесса – набивания пустого желудка. Более того, каждый из нас неоднократно подходил к большому котлу с остатками каши и наполнял свою тарелку снова. Наемники не отставали от нас, ведь исцеление хорошо повлияло на их аппетит. Они сидели рядом, однако держались немного настороженно. Я понял, что разговор о присоединении их к нашему отряду затевать пока рановато, но зерна этой мысли в их головах нужно посеять при первой же возможности. И таковая представилась под конец трапезы, когда парни с осоловевшими глазами подчищали свои тарелки кусочками лепешек. Отставив пустую чашку, ко мне обратился с вопросом сонный Юрлон:

– Командир, а что мы будем делать дальше?

Сказать, что я ждал этого вопроса, – это ничего не сказать. Я уже начал всерьез сомневаться, что кто-нибудь из парней додумается до этого, и хотел мысленно связаться с кем-нибудь из отряда, но все медлил. Ведь риск, что это будет выглядеть ненатурально, был весьма большим, а обращаться к Кроту я не собирался. Он хоть и сделает все как нужно, но со стороны это может показаться продуманным заранее. Именно поэтому я хмыкнул, глядя на то, как Юрлон усиленно старается держать глаза открытыми, и ответил, подавляя радость от подвернувшегося удачного момента:

– Сейчас вы все поспите до полудня. Ну а после нас ждет скачка в лагерь степняков, что находится к северо-востоку отсюда. Там нас должны встретить более трех тысяч воинов и с десяток наемников-имперцев. Насчет магов я не уверен, так что придется определяться на месте.

– То есть мы опять поедем бить этих гадов? – уточнил Нимош, зевнув во весь рот.

– Да, – кивнул я и поднялся, разминая затекшие ноги. – А теперь всем отбой!

Парни тоже стали подниматься, а самые ленивые просто откинулись на спину и с облегчением вытянулись на ковре, собираясь вздремнуть прямо здесь. Я же собирался выйти из лагеря и в спокойной обстановке поразмыслить над нашими дальнейшими действиями и над тем, что сообщить Фариаму.

Но не успел я далеко отойти, как меня догнала пятерка наемников, возглавляемая все тем же воином, который получил стрелу в плечо. Видимо, он был у них командиром или просто самым опытным.

– Алекс, можно вас задержать немного?

– Да, конечно.

Видимо, мои слова про наемников, что могли нас ждать в соседнем лагере, принесли свои плоды, поэтому я остановился и стал ждать закономерного продолжения.

– Прошу меня простить, что отвлекаю от дел, но скажите, что делать нам?

Оценив его вежливость (не иначе как уже встречался с магами и понимает, что с ними нужно держаться аккуратно, чтобы не получить хитроумным плетением в ответ на грубость), я спросил:

– Как вас зовут?

– Даркин, – представился наемник.

– Ну, меня вы уже знаете, будем считать, что познакомились. Так вот, Даркин, как я уже сказал, вы можете делать все, что пожелаете, и идти, куда захотите.

– А мы можем отправиться с вами?

– Зачем? – спросил я, хотя прекрасно знал ответ.

– Вы же сказали, что в соседнем лагере есть наши товарищи, и мы хотим помочь вашему отряду разделаться со степняками и попросить вас избавить наших друзей от их клятвы верности.

Я сделал вид, что глубоко задумался, а потом произнес:

– Хотя помощь нашему отряду не помешала бы, но я пока не хочу рисковать, привлекая незнакомых мне бойцов. Надеюсь, вы меня поймете.

Еще бы, если я соглашусь сразу, будет очевидно, что в моем отряде банально не хватает людей. Причем настолько, что я вынужденно буду цепляться за любую соломинку, даже в виде воинов другого государства. Поэтому я и рискнул отказаться, полагая, что наемник так просто от меня не отвяжется. Мои расчеты оказались верными на все сто.

– Конечно, это вполне разумно, – сказал Даркин. – Но я бы хотел настоять на своей просьбе, так как сейчас мы просто не можем остаться в стороне.

Я подумал, что тут будет весьма нелишним уточнить:

– А сколько человек было в вашем отряде до того, как вы попали сюда?

– Почти полсотни.

– Я знаю, что в среде кочевников ходят слухи о том, что некоторые имперцы были доставлены в степь прямо с рудников. Это правда?

Наемник презрительно сплюнул и ответил:

– Да, наши «наниматели» не ограничились одним нашим отрядом и стали собирать всякое отребье, вытаскивая его из тюрем, каменоломен, шахт. Мы встречались с некоторыми на стоянках. Это чистой воды разбойники, только умеют чуть больше…

– Тогда почему вы уверены, что в соседнем лагере находятся именно ваши друзья, а не этот сброд?

– Дело в том, что нас привезли сначала в Мараху, где мы и встречались с этими отбросами, а потом отправили на север, всем отрядом. И только спустя три дня пути разделили на четыре группы. Нас отправили сюда, а остальных наших должны были распределить по соседним лагерям.

Я понял по виду наемника, что он не уверен в своих словах, но это мне было только на руку.

– Хорошо, допустим, ваши товарищи находятся в соседнем лагере, но мы их и так освободим… если получится. Так зачем вам нужно участвовать в этом?

Наемник твердо посмотрел мне в глаза и тихо ответил:

– Чтобы точно получилось.

Я кивнул:

– Хорошо, думаю, я смогу удовлетворить вашу просьбу. Только у меня есть некоторые условия, которые я хочу попросить вас соблюдать. Первое: вы на время этой операции вливаетесь в наш отряд и безоговорочно подчиняетесь моим командам и приказам моих сержантов. Второе: нашей задачей является полное уничтожение степняков, а не спасение ваших друзей, прошу это учесть. И напоследок вопрос: почему вы сегодня защищали Советника?

Даркин нахмурился:

– Потому что он приказал.

– То есть именно он был вашим «нанимателем»?

– Нет, просто нам сказали еще в самом начале, что все граждане Империи, которых мы встретим в степи, для нас имеют статус хозяев и их приказам мы должны подчиняться беспрекословно.

Да, где-то так я и думал. Что ж, достаточно удобно, ведь не потащится же хозяин в степь объезжать все группы наемников, когда ему что-то понадобится. Проще возвести до «господина» всех имперцев. Случайных людей поблизости не окажется, а нужным это намного облегчит задачу.

– А вы друг другу приказы отдавать не пробовали? – поинтересовался я. – Ведь вы тоже являетесь гражданами Империи, не так ли?

Даркин вздохнул:

– Мы думали об этом, но ничего не вышло.

Понятно. Если бы они были уверены в том, что это сработает на все сто, тогда бы вышло. А так плетение чувствовало сомнения наемников по поводу своего статуса, изменившегося с «граждан» на «рабов», поэтому и не позволило провернуть такую хитрость.

– А сколько всего в степи вы видели граждан Империи, разумеется не считая тех, кто попал сюда насильно? – задал я самый важный вопрос.

– Около десятка, – ответил Даркин. – Но мы были только в Марахе, а в других крупных городах не останавливались, потому я даже не знаю, сколько их сейчас в степи.

Не на это я рассчитывал, но выбирать не приходилось.

– Что ж, тогда как насчет моих условий?

Даркин обернулся к своим, дождался их кивков и ответил:

– Мы согласны временно присоединиться к вашему отряду.

– Хорошо, – сказал я. – Тогда слушайте мой приказ: займитесь сбором трофеев. Обыщите все мертвые тела и соберите все оружие, деньги и драгоценности… Ну, сколько успеете, пока мои ребята отдыхают. Только тела мага и Советника не трогайте, а то мало ли какие у них остались сюрпризы. И в их шатры пока не входите, я сам в них пошарю. Вопросы есть?

– Да. Как называется ваш отряд?

Я этого совсем не ожидал, но понял, что ответить нужно моментально, чтобы не потерять статус элиты войск Мардинана, который мы уже заработали в глазах наемников.

– Королевские Кэльвы, – ляпнул я первое, что пришло на ум.

Даркин уважительно на меня посмотрел, переваривая информацию, а потом отдал честь, приложив кулак к сердцу (видимо, и в Империи был в ходу такой жест), развернулся и пошел вместе со своими товарищами выполнять мой приказ. А я продолжил свой путь за пределы лагеря с горой трупов, бо́льшая часть которых была результатом моих стараний. Мне нужно было в спокойной обстановке поразмыслить над тем, что делать дальше.

Для раздумий я выбрал большой камень, что выпирал из земли неподалеку от лагеря. Забравшись на него, подставил лицо восходящему солнцу и оперся подбородком на кулак. Наверное, со стороны это выглядело ужасно красиво – усталый воин в раздумьях, на фоне рассвета. Как сказали бы люди, не чуждые искусству, на заднем плане можно заметить причудливые нагромождения каменных изваяний, оттеняющие центральный образ благородного героя. Но мне в тот момент было не до красивостей пейзажа. Я просто думал, что мне делать с захваченным добром.

Ладно, оружие можно и закопать в приметном месте, чтобы забрать его впоследствии, ведь такую кучу металла я не собирался оставлять без присмотра. С деньгами и украшениями все ясно – разделить между всеми, так удобнее. Но что делать с лошадьми, которые обнаружились в загоне неподалеку от лагеря? Конечно, можно было просто оставить их здесь, но велика вероятность того, что кочевники найдут их и опять же пустят в дело, а зачем увеличивать их конницу? Конечно, можно было отправить Рема с ними к отцу, но это дело долгое, а ослаблять свой отряд в такой момент я не собирался. Еще одним вариантом могло стать полное их уничтожение. Да я бы так и сделал, будь их сотня или меньше, но пять сотен великолепных четвероногих бессмысленно убивать мне очень не хотелось.

Внезапно я поймал себя на мысли, что думаю вовсе не о том, о чем должен, и неосознанно оттягиваю разговор с Фариамом. Я что, боюсь? Да ни капельки! Фыркнув, я достал из кармана золотую монетку и сжал ее в кулаке. Ответа долго не было, так что я даже всерьез начал опасаться, что амулет короля накрылся. Но наконец из моего разговорника донесся голос Фариама:

– Алекс, это ты?

– С добрым утром, ваше величество! – радостно поприветствовал я короля. – Как спалось?

– Отвратительно. А как дела на границе и почему ты не связывался со мной так долго?

Я вздохнул и начал доклад:

– Для начала факты: имперцы отрядили в степь несколько десятков своих людей, наделив их широчайшими полномочиями и большими деньгами. Кроме того, для обучения и тренировки степняков они переправили еще примерно сотню или больше наемников. Подозреваю, что ими дело не ограничилось и сюда также были посланы более сведущие военные консультанты, но это только мои догадки. Это все несущественно, главное, что для надежной защиты, а также обеспечения безопасности имперских советников сюда было послано несколько магов, причем такого уровня, что мне становится очень завидно. Один, встреченный мною пару часов назад, вообще был гением-изобретателем, перед которым я мысленно снимаю шляпу и кланяюсь в ножки. Однако, судя по их словам, некто в Империи запретил магам действовать открыто и приказал вступать в схватку только в крайних случаях. Почему так вышло, я догадываюсь, но хочу узнать, как много людей знает о твоих переговорах с соседями по поводу военной помощи.

– Ты не делай из меня дурака, – усмехнулся король. – Я прекрасно понимаю, что, пока имперцы не узнают о наших совместных действиях, мы имеем еще немного времени. Поэтому кроме меня о планах знают всего пятеро, двое из которых тебе известны.

– Это кто же?

– Шаракх и Карин.

– Что ж, тогда можно быть спокойным. Теперь перехожу к новостям. Их две, хорошая и плохая. С какой начать?

– Давай с плохой.

– Город захватили кочевники, все жители убиты.

Повисло тягостное молчание, которое, однако, было недолгим. Переварив новость, Фариам осторожно поинтересовался:

– И какая же тогда хорошая новость?

– Я и мой отряд выбили кочевников из Города, полностью их уничтожив, затем по их следам отправились в один из тренировочных лагерей в степи, окружили его и поголовно вырезали всех степняков, которые там находились. В итоге наших действий за неполные сутки враг потерял две тысячи человек. Пользуясь случаем, хочу поинтересоваться: тебе пять сотен лошадей не нужны?

Фариам немного помолчал и ответил:

– Алекс, ты продолжаешь меня удивлять. Откуда ты узнал, что у нас проблема с лошадьми?

– Это был выстрел вслепую, – признался я. – Так что можешь расслабиться, способностями провидца не обладаю. Но что будем делать с животными?

– Их нужно переправить в один из городов на границе. Там уже начинают потихоньку собираться наши войска.

– Нет у меня такой возможности, – со вздохом сказал я. – А у тебя карта под рукой есть?

Из амулета донеслось шуршание и шелест пергамента.

– Теперь есть, – произнес Фариам.

– Найди на ней в десяти часах езды верхом от Города место, которое называется Белая Скала. Оно должно быть приметным, так как место древнее и пользуется недоброй славой.

– Нашел.

– Мы сейчас там. Здесь же находятся и трофейные лошади, которых необходимо забрать как можно быстрее, чтобы их не вернули себе степняки. Проще всего будет послать всадников из ближайших городов, чтобы еще до вечера были здесь.

– Сделаю, – сказал король. – Что-нибудь еще?

– Что будем делать с пустым Городом?

Фариам задумался, а потом сообщил мне свои выводы:

– Оставлять его без присмотра рискованно, но мои войска подойдут туда только через три дня… А за это время там вполне могут обосноваться степняки, ведь место идеально подходит для начала вторжения. Лучше будет, если ты туда вернешься и подождешь прибытия моих отрядов.

– Нет, это исключено, – отрезал я. – Я узнал места еще трех тренировочных лагерей и планирую также их уничтожить в ближайшие дни, а после вплотную заняться магами, которые сейчас представляют для нас главную угрозу. Поверь, один имперский маг может легко уничтожить все войско Мардинана, в этом я недавно убедился на своем примере. Так что единственным выходом будет нанести удар первыми.

– А ты уверен, что справишься с ними? – спросил король.

– Нет, – честно ответил я. – Более того, если бы мы заключали пари, на себя я не поставил бы.

– Так почему ты хочешь с ними связываться? Ведь если им приказали не применять магию, то их угроза для нас минимальна.

– Не запрещали применять, а сказали использовать в крайних случаях, – поправил я Фариама. – Как думаешь, поголовное уничтожение немалой части войска степняков тянет на «крайний случай»?

Король молчал, и я продолжил:

– И, как показало мое знакомство с этим магом-экспериментатором, которого мне удалось прикончить сегодня ночью, имперские колдуны отнюдь не гнушаются пользоваться магией. Просто стараются это делать без свидетелей или не оставлять тех в живых. Если представится такой случай, маги будут просто травить население в городах, подавляя сопротивление, или насылать отряды зомби с ближайших кладбищ. На примере Города я убедился, что мирное население для них ничего не значит и, если будет нужно, маги запросто уничтожат все живое в приграничных городах.

Король вздохнул и заметил:

– Ты нарисовал совсем уж безрадостную картину. Но как же ты сможешь с ними справиться, если их уровень, по твоим же словам, намного выше, чем у тебя?

– Будем надеяться, что мне повезет, – ответил я. – Ничего другого не остается.

Мы помолчали, а потом я услышал весьма странный вопрос:

– Значит, ты допускаешь вероятность того, что они могут тебя убить?

– Более того, я знаю, что, если совершу ошибку, так оно и будет, – честно ответил я.

– Но зачем же тогда ты ввязываешься в такую опасную схватку?

– А ты почему готовишься воевать, зная, что твоих солдат враг превосходит как минимум троекратно? – задал я встречный вопрос.

– Но у меня нет другого выхода, я же защищаю свое королевство! А вот у тебя всегда есть возможность отступить…

– Уже нет, – сказал я. – Уже нет.

– Почему? – спросил король.

Я очень не хотел ему это выкладывать, но все же заговорил:

– Потому что совсем недавно узнал, что на свете есть такие вещи, как дружба, привязанность, ответственность. Я раньше считал их пустым звуком и не понимал, почему они так влияют на поступки людей… Но сейчас я вдруг понял, почему многие уделяют им так много внимания, и решил, что должен ввязаться в эту драку… Понимаешь, Мардинан стал для меня домом, куда я хотел бы вернуться, поэтому я буду его защищать. И пусть я простой странник, но сейчас не хочу оставаться в стороне, когда враг попытается уничтожить все, что мне дорого… Может быть, это покажется глупым, но еще я не могу бросить доверившихся мне людей… Я, наверное, говорю не слишком складно, но просто раньше об этом не думал, и поэтому мне сейчас сложно подобрать нужные слова… Короче, просто знай, в этой войне я пойду до конца, каким бы он для меня ни был!

Фариам долго молчал после моей речи, а я мысленно ругал себя последними словами за то, что вот так раскрыл душу незнакомому человеку. Это же не психоаналитик, что может разложить твои слова по полочкам, а потом поставить диагноз («маниакально-депрессивный синдром» или чего похуже) и дать кучу разных советов, как жить дальше, не обращая внимания на эти мелочи. Нет, блин, меня прорвало именно сейчас. Теперь король ясно понимает: мало того что ему достался маг весьма среднего уровня, так еще и сильно озабоченный комплексом героя-защитника. Прочистив горло, я смущенно сказал:

– Слушай, извини, что я тебе наговорил столько ерунды, и не обращай внимания на мой треп. Это я, наверное, просто устал после схватки, потому позволил себе настолько размякнуть. Мне сейчас нужно поспать пару часиков, и я буду в норме, выбросив из головы все эти патриотическо-возвышенные сопли. Так что забудь про бред, который я тебе только что нес, и продолжим общаться, как нормальные деловые люди. Как тебе такой вариант с Городом, если я попрошу жителей одной из деревень неподалеку кратковременно туда переселиться? Это выход?

– Да, Алекс, это будет самым лучшим вариантом, – задумчиво ответил король.

– Ну, тогда вроде бы все. Я постараюсь в будущем с тобой связываться почаще. Скажем, каждое утро, чтобы ты точно мог знать, когда меня прихлопнут. – Я издал сдавленный смешок, который Фариам, однако, не поддержал. – Ладно, если у тебя нет вопросов, тогда до завтра.

Я уже было собрался прервать связь, когда король вдруг остановил меня:

– Подожди, Алекс, у тебя ведь еще есть время?

– До пятницы я совершенно свободен, – ответил я фразой из любимого мультика.

– До чего? – не понял Фариам.

– Не важно, – ответил я, вспомнив, что в этом мире дни в десятице называются совершенно иначе. – Когда я не выспался, могу молоть всякую чепуху.

– Послушай, Алекс, после твоих слов я совсем не думаю, что ты вдруг превратился в начитавшегося сказок подростка. Наоборот, только теперь я начал тебя понимать… Знаешь, ведь до сих пор я предполагал, что ты в этой войне преследуешь свои цели, которые я никак не мог просчитать, – признался Фариам. – Сначала я думал, что твое появление в ряду моих воинов является продолжением интриги имперцев, но теперь окончательно убедился, что все время ошибался и искал подвох там, где его не было. Если можешь, прости мне мое недоверие, но я просто не мог позволить себе думать иначе… И сейчас я вдруг увидел тебя не как мага, не как непонятную фигуру на игральной доске, а как человека, и знаешь… – Король замолчал, а потом так же смущенно продолжил: – Знаешь, похоже, что мы сегодня оба немного не выспались.

– Точно, – поддержал я его. – Притворимся, что никаких глупостей мы друг другу не говорили, наоборот – с моей стороны был четкий и грамотный доклад, а с твоей – похвала и указание приступить к дальнейшей работе. В общем, до связи!

– До связи, – облегченно произнес Фариам. – Алекс…

– Что?

– Спасибо за все, – просто ответил король.

– Пока еще не за что, – сказал я и разжал кулак, прерывая разговор.

Вздохнув, я задумался над услышанным. Правильно, что король мне не доверял, я его прекрасно понимал. Правитель королевства ничего не должен принимать на веру, а я в этой игре всегда был «темной лошадкой». Но сейчас я мог честно признаться, что мне было приятно, когда Фариам увидел во мне личность, увидел обычного человека со своими достоинствами и недостатками. Да, я прекрасно осознавал, что он мог просто подхватить мой тон и таким образом заручиться еще бо́льшим моим доверием, ведь не только я знаю основы психологии, а у Фариама были хорошие учителя. Но сейчас мне хотелось думать, что он не лгал и не лицемерил в тот момент, когда просил у меня прощения.

Я просто очень в это верил и надеялся, что все окажется именно так.

## Глава 4. Заботы и трофеи

Солнце поднималось все выше над бескрайними просторами пустынной степи. Тени, отбрасываемые причудливым нагромождением камней, видневшимся вдали, становились все меньше и словно испуганно втягивались обратно к подножию Белой Скалы, что их породила. Я щурился на светило этого мира и думал, что, вполне возможно, нам просто не хватит времени и сил разгромить эти три тренировочных лагеря кочевников. Хотя «тренировочных» – это сказано с большой натяжкой. Я так и не понял, чем они тут вообще занимаются. Судя по воспоминаниям, наемники гоняли степняков на совесть, обучая в рекордно короткие сроки принципам сражений на городских улицах, действиям в связках. Но только пользы от этого было мало.