Посвящается тем, кто рядом.

Было это в новогоднюю ночь. Я проснулся под мерцающей яркими огоньками елкой, окруженный коробками и пакетиками. Где-то далеко были слышны шаги и гул, разговоры и поздравления. Но все они казались далекими, совершенно чужими. Вся магия творилась в комнате. Сказочный запах елки, прекрасный аромат женских духов, атмосфера простого, но очень душевного праздника. Таким был день моего рождения.

От природы у меня остался белый, как первый снег, мех, черные глазки-пуговки, а также тонкая синяя лента, протягивающаяся от ушей до кончиков ног. Я был лучшим представителем своего рода. Единственной и неповторимой игрушкой, созданной в жаркой стране, но посвященной холоду и морозам.

В ту ночь, когда шум и холод с улицы принесли в наш уютный мир людей, они увидели нас. Каждый был счастлив, все радовались, вытягивая то один мешочек, то несколько коробок. Я смотрел на них и ждал, когда-же я познакомлюсь с маленьким чудом, которому стану самым верным другом.

Но время шло, и я остался один под елкой. Лежал, вглядываясь в тусклые огни над головой. Люди ушли, унесли с собой тепло и волшебство воздуха, оставив запах перегара, алкоголя и пота.

–Все ли люди такие? А если и мой человек будет таким же? – я лежал и размышлял о своей несчастной участи, вздрагивая при каждом звуке за дверью.

Прошел не один час, веселье затихло. Звезды сменялись рассветом, тонкие лучи которого с каждой минутой становились все ярче. Моя надежда обрести свой дом улетала вместе с праздничной ночью.

В это время, за дверью, плавно и бесшумно двигалась девочка с тряпкой. Она аккуратно убирала стол, мыла и протирала стаканы, задвигала стулья и разбирала мусор. Зайчик не слышал ее движений, но его плюшевое сердце с каждой секундой, с каждым ее шагом билось все чаще.

Наконец, она зашла в комнату. Игрушка вздрогнула и замерла. Девочка огляделась вокруг и, заметив игрушку, подошла к нему. Обычный белый зайчик, подвязанный остатками ленты. На ушке бирка: «От дорогого Олега Ивановича; Для Нины».

Нина, так вот значит, как тебя зовут – подумал зайчик, разглядывая девочку. Темные короткие волосы, убранные серым ободком, бледная, почти белая кожа, большое и испачканное старое платье, а также перчатки для уборки.

Так прошла их первая встреча. Простого подарка от хозяев квартиры и девочки, не видевшей ничего дальше горизонта.

Неизвестно, сколько прошло времени, шерстка зайчика побледнела и стала темнее, но он все также заслуженно спал на самой видной полке в подвале, а днями путешествовал со своей подругой по всему свету.

Они ходили в дом к старой тетушке Зое, которая угощала домработницу чаем и рассказывала странные истории.

В мою первую встречу с тетушкой Зои и ее другом я очень испугался. За пределами подвала, где мы жили, всегда было очень шумно, но друг тетушки, старый дом, меня пугал больше всего. Он был большим, мрачным и очень-очень громким. Его кости-доски постоянно трещали, а голова-крыша гудела целые сутки напролет. Но он был верным другом для тетушки, и она его очень любила.

Внутри дома всегда было тепло. Горел камин, искусно украшенный резцами в виде лампы, из которой клубами дыма вылетал джин. Рядом сидела обезьянка и молодой парень, тянущийся руками к лампе. В полумраке костра орнамент оживал, раз за разом рассказывая историю о дальних берегах и невиданных странах.

После уборки мы с Ниной шли в гостиную. Там старая женщина, тетушка Зоя, смотрела на огонь в большом коралловом кресле, допивая остывший чай. Так проходили все дни, когда мы у нее бывали. Кажется, что и все остальные её дни тоже были такими: подъем и пожелание доброго утра своему другу, завтрак в одинокой кухне с длинным столом и медленная прогулка до самого верхнего этажа. Раньше, в молодые годы, тетушка вместе с мужем забирались на самую крышу и, вместе с домом, встречали первые лучи солнца, сонно разговаривая и тихо напевая песни.

Но годы шли и вскоре второе кресло у камина опустело. Тетушка, некогда бывшая прекрасной дамой, заметно постарела. В каштановых волосах появилась блестящая седина, глаза стали грустнее, а черты лица более мягкими и уставшими. Все чаще она оставалась одна, но каждое утро, в знак памяти, она продолжала подниматься как можно ближе к небу и встречать рассвет, напевая старую песню про двух влюбленных.

Весь день она проводила в библиотеке, раз за разом перечитывая любимые книги, пересматривая фотографии и письма, а когда засыпала – тоже самое делал и дом, тоскуя по своему другу. Он плакал, поскрипывая и посвистывая щелями между камней и досок, напевая ту родную песню, которую каждое утро пела Зоя.

В доме, в маленькой комнатке с верандой, стоял рояль, подаренный дедушкой в день свадьбы. Муж Зои очень любил играть на нем, виртуозно перебирая по клавишам длинными тонкими пальцами. Послушать мужчину собирались все соседи и друзья семьи, превращая обычные посиделки в литературные вечера. Дом много рассказывал про них, пока я сидел в кресле и ждал Нину. Музыка, танцы, стихи и рассказы – искусство лилось из той маленькой комнаты с роялем. И каждый такой вечер начинался с песни тетушки, ее мужа и большого дома, в котором они жили…

Мне нравилось слушать рассказы, но однажды, когда я мирно спал на своей полке в чулане, Нина вернулась в слезах, схватила меня за уши и крепко-крепко прижала к себе. Я чувствовал ее грусть, слышал часто бьющееся сердце и дрожь в руках. Я не знал, что произошло, но к тетушке Зои мы больше не ходили. Но даже в чулане мне были слышны всхлипы и тихий плач дома напротив…

Не знаю точно, сколько времени прошло с тех пор, но, однажды, мы снова пошли куда-то. Прошли мимо плачущего дома и ушли даже за пределы улицы. Заглянули в парк и, вдыхая ароматы цветущих деревьев, пришли к другому дому. Пологая крыша из красного кирпича и мраморные колонны встретили нас у входа. Дом был богатым, очень богатым и красивым. На него заглядывались прохожие, о нем писали газеты, а все его жильцы становились очень популярны для визитов.

Нина зашла в дом и с ужасом поняла, что внутри он ещё больше, чем выглядит снаружи. Дверь вела в огромную комнату, почти без мебели, завешанную большими картинами и праздничными лентами. В углу стоял длинный стол из дерева, накрытый белоснежной тканью. На столе стояли остатки еды, разноцветные пятна которой портили идеальный вид скатерти, пол был местами липкий, а местами скользкий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.