Анатолий Лосев
Дверь в неведомое

© ЗАО «Издательство «ЭКСМО-Пресс», 2001

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Пролог

Катя Северова

С самого начала день не предвещал ничего хорошего, хотя это и было воскресенье. Папа дал мне деньги на автобус и сказал:

– Знаешь что, Катя, в область ты не поедешь, тебе в понедельник в школу. Поэтому мы с мамой съездим без тебя, а ты, чтобы не скучать, отправляйся к бабушке.

– Я не буду скучать и тут, обещаю!

– Верю, поэтому мы с мамой так и решили. Давай я провожу тебя до автобуса.

Так рухнули все мои планы.

Была ранняя, но очень сырая осень. Я еще надеялась, что автобус, который ходит на ту окраину, что возле железной дороги, где-нибудь на грунтовке увязнет. И можно будет, пройдя по дождю пару-тройку километров, спасти остаток дня. Но надежда была такая призрачная!

Папка посадил меня на автобус, и я уехала. А ведь сегодня Макс обещал привезти новый вариант стратегической игрушки!

Моя бабушка живет возле самой станции, мимо окон ездят составы, и все страшно трясется. В огороде ничего путного не растет, телевизора нет, радио нет, как убивать день – неизвестно.

Я приехала к бабушке в девять утра. Она сразу заметила, что мне катастрофически нечем заняться, и придумала для меня дело: разбирать ее подвал.

– А то, – говорит, – твой папка привезет мне картошки, а ее складывать некуда!

Я только сунула голову в подвал, как сразу поняла, что картошку в нем никогда не держали. Все под завязочку было забито таким хламом, что жутко становилось. К тому же все вещи пропитались пылью, а чихать в бабушкином доме страшно – развалится. Я высунула из люка голову.

– Бабуль, а где ж ты раньше картошку хранила? Этот чулан не разбирали лет двести!

– Поперечница! – сердито заворчала бабушка наверху. – Ленишься все! Мне твой папка жалуется кажинную неделю, что лентяйка ты у него!

– Бабуль, так он же к тебе каждую неделю не ездит!

Бабушка сделала вид, что ничего не слышит, и я поняла, что спорить с ней бесполезно.

Я влезла обратно в чулан и принялась чихать, поднимая клубы пыли. Наконец я более-менее притерпелась и к освещению, и к воздуху. Передо мной стояла задача совершенно, на первый взгляд, невыполнимая.

Ну что же! Мне все равно, куда девать этот день, раз уж его не удастся потратить на что-то полезное.

Я ухватила большой жестяной таз и решила складывать туда всю мелочь, а потом вытаскивать на поверхность.

– Бабуль!

Молчание. Поди, думает, что я опять спрошу что-нибудь, на что она отвечать не хочет.

– Бабуль, куда все вещи отсюда девать?

– На двор!

Простенько и со вкусом! А в следующие выходные буду освобождать от рухляди грядки!

В чулане я ожидала найти какой-нибудь редкий предмет, вроде часов с кукушкой или сундука с красивыми платьями, но у бабушки ничего такого не оказалось. Наоборот, такая ерунда, что самой скучно. Полно старых газет, которые от сырости совсем испортились, колышки какие-то гнилые, банка с протухшей краской. Когда я ее открыла, содержимое завоняло так, что пришлось выскочить наверх.

Я уже подумывала о том, как бы отвертеться от такой обязанности. Или упростить задачку. Дело в том, что я умею то, чего не умеют нормальные, то есть обычные люди. Например, заставлять предметы летать по воздуху. Называется – телекинез, или левитация, а некоторые говорят, что это – безобразие, хотя Дэвид Копперфильд, скажем, зарабатывает на таких штучках бешеные деньги.

Своим умением перетаскивать вещи, не касаясь их руками, я не воспользовалась. Бабушка могла сказать, что я вместо того, чтобы делом заниматься, фокусы показываю.

Я и не стала. К тому же и мускулатуру надо развивать, фигуру поддерживать в хорошем состоянии. А то Игорь меня недавно сравнил со своей тетей Ирой. Видела я эту тетю… Почти неделю после этого я аккуратно делала утреннюю гимнастику.

Бабушкин подвал, если привести его в божеский вид, – очень даже ничего. Там есть сводчатый потолок – я даже не ожидала такого! В одной стене виднеется большое железное кольцо. Я не знаю, для чего оно нужно в подвале, но смотрится здорово.

В целом там все напоминает подвал замка – не особо старинного и не слишком красивого, но все-таки! Тем более если не заботиться об освещении.

В конце концов мусора осталось мало – так, по углам, таза три-четыре еще. Я решила, что если бабушке этот подвал нужен для картошки, то и уже сделанного хватит, а если не хватит, что ж! Надо было яснее говорить, что от меня требуется! А времени я на это затратила порядочно – почти целый учебный день.

Вдруг, уже собравшись пойти пообедать, я заметила в стене дверь, обитую железом. Вначале я даже не поняла, что это такое, но когда стерла пыль с замка, сомнений не осталось. Это дверь! И хотя за ней запросто может оказаться глухая стена, не мешало бы ее открыть. Может, там тоннель и он куда-то ведет?!

– Кать, ты закончила? Подымайся-ка, суп остывает!

Плохо, что он остывает! Ну да ничего. Все равно не смогу спокойно пообедать, если не узнаю, что за дверью!

Замок был не висячий, а вделанный в дверь. С висячим было бы проще справиться.

– Сейчас закончу! Важный этап, бабушка.

– Остывает суп-то!

– О господи! Что ж, если он остынет, я его не съем, что ли?!

– Поперечница!

Любимое слово!

Я осмотрела замок. Он казался совершенно неприступным, и я решила: если дверь не откроется сразу, пойду обедать, а если откроется…

Я взялась за массивную железную ручку. И сильно потянула на себя.

В подвале стало как будто теплее. Из щели потянуло свежим воздухом. Может, там тайный бункер?

Дверь отошла от косяка всего на несколько сантиметров, а дальше – ни в какую. Я пошарила рукой с той стороны створки, все время боясь, что там меня кто-нибудь укусит. Цепочки не было. Мешает что-то на полу? Вроде бы нет.

Тогда я прислонилась щекой к косяку и заглянула в щель…

Над серой цепочкой гор плыли тяжелые облака, а перед горами расстилалась темно-зеленая равнина с травой по колено. Дул теплый ветер и нес откуда-то еле уловимый отвратительный запах, как будто свинина в духовке пригорела…

Я отскочила от двери, захлопнула ее и прислонилась к ней спиной. Надо мной, шаркая тапочками, ходила бабушка.

Тьфу, что за наваждение. Перетрудилась я, что ли?

Я прислонила к двери ржавый багор и в мгновение ока оказалась наверху.

– Суп все еще остывает или уже остыл? – крикнула я бабушке на кухню и поняла, как предательски подрагивает голос.

– Ты там что же, крысу увидела? – спросила бабушка, выходя из кухни с тарелкой, и я отвернулась. Если уж она по голосу так…

– Ну да, во-от такую крысу.

Суп не имел вкуса, пшенная каша, которую я терпеть не могу, – как ни странно, тоже. Я все время думала о двери.

Как показать ее Максу и остальным? Что делать сейчас? Говорить ли о двери бабушке? Тут я определилась сразу: зачем это нужно? Нет, надо действовать умнее. Только вот убедиться бы, что весь пейзаж за дверью есть на самом деле и никакая это не фантазия.

А теперь сделаем так…

– Бабуль, с твоим подвалом возникли проблемы.

– С крысой, что ли?

– Нет, там есть несколько старинных вещей, с ними нужно разобраться.

– А зачем же с ними разбираться?

– Понимаешь, у меня есть приятель, он из города. Его интересуют старинные вещи, он может что-нибудь купить.

Наверное, его действительно надо попросить что-нибудь купить. Или к тому времени бабушка об этом забудет?

– Что ж он там купит? Газеты, что ли? Ну да приводи, приводи, познакомишь заодно.

– Лучше сегодня. Потом надо будет снова в школу…

– Хорошо, приводи сегодня.

Я – деньги на автобус в зубы и быстрее в город. Чтобы наша компания да такое пропустила! Мы все встретились в начале этого учебного года. Макс – он у нас самый умный парень, он должен разобраться, что это за дверь. Но и всех остальных притащу – никуда не денутся. Игорь, Оля, Димка и Наташа – это все мы, местная достопримечательность, о которой никто не знает.

Мы и познакомились из-за того, что, мягко говоря, не такие, как все. Что я умею – я уже рассказала. Игорек таким же образом может поджечь хоть костер, хоть брюки куратора. Оля у нас ясновидящая, и остальные тоже неслабые ребята. Ну да там все понятно будет.

Максим Крейц

Я тщательно осмотрел дверь и сделал вывод, что ничего не понимаю.

– Макс, ну что это такое? – сгорая от любопытства, спрашивала меня Катя, а я ничего не мог ответить.

Что мы имеем? Дом построен в двадцатых годах уходящего века, тогда же, когда и железнодорожная станция. Дверь выглядит значительно старше. Местность кругом ровная, и ничего похожего на окружающий нас реальный ландшафт за дверью не наблюдается.

Ответ, в сущности, простой: это дверь в чужое измерение. Но, с другой стороны, как это объяснить?

– Макс, да что там, в конце концов?!

Все наши столпились вокруг и ждали, что я скажу. Хотя, по-моему, я понимаю в этом не больше их.

– С традиционной точки зрения происхождение этой двери объяснить невозможно. Моя версия – это ворота в иную реальность. Более того, они открыты специально для нас.

– Но почему? – спросил Дима.

– Это только гипотеза. Катя смогла приоткрыть их всего на несколько сантиметров. Когда мы все вместе, они открываются полностью.

– Тогда пошли! – тут же решила Катя.

– Погоди! Мы еще не знаем, насколько она устойчива!

– Это же дверь! Куда она денется! – беспечно заявила Катя и вышла туда, в другой мир.

– А здесь неплохо! Теплее, чем у нас. Чего вы там жметесь! Идемте сюда! Видишь, Макс, она не закрывается!

– Наташ, посмотри, как тот мир выглядит в астрале.

– Много агрессивных проявлений, – подумав, ответила Наташа, – проще сказать, чего в этом мире нет. Но там очень интересно.

Она открыла глаза.

– Мне бы хотелось там побывать, там столько всего… странного… Мир со странной иерархией, синтез рациональных и иррациональных интересов…

– А теперь можно то же самое, но по-русски? – скромно попросил Игорь.

– То есть вы все считаете, что нам необходимо соваться в этот мир, не зная броду?

Я не могу сказать, что мне не было любопытно, но надо же и об элементарной осторожности думать!

– Катя! Катя, ты где?

Я выглянул в дверь. Катя бегала по полю в странной эйфории. Увидев, что я выглядываю из двери, она помахала мне рукой и побежала дальше. Ее джинсовка почти затерялась среди синеватой травы.

– Что она там себе думает?! – возмутился Игорь и кинулся за ней.

У всех нас выбора уже не оставалось.

Когда я вышел в дверь, то отметил, как повысилось настроение. Трава с голубовато-фиолетовым оттенком была похожа на ковыль, но значительно более мягкий и приятный на ощупь.

Как раз накануне я подхватил легкий, но очень неприятный насморк. В этом воздухе дышать стало как будто легче.

– Чем это тут воняет? – с ходу спросил Дима. – Впечатление такое, что где-то валяется куча тухлой рыбы.

Я ничего не чувствовал из-за насморка, поэтому ничего не смог на это сказать.

Тем временем вернулись Катя с Игорем. Оба смеялись и выглядели, мягко говоря, не совсем нормально. Потихоньку то же состояние распространилось и на Олю, Диму и Наташу. Причем вначале всем казалось, что в воздухе воняет какой-то гадостью.

– По-моему, чужая атмосфера влияет на нашу мозговую деятельность, – сказал я, но меня не поняли.

Я огляделся. На горизонте – горы, мы стоим посреди огромной равнины, один край которой тоже упирается в горизонт. Из-за полного отсутствия каких бы то ни было возвышенностей возникало чувство, что сидишь в огромном котле.

В той стороне, где была дверь, виднелись необычные сооружения явно не природного происхождения.

Я поймал за рукав пробегавшую мимо Катю и спросил очень строгим голосом:

– Ты ничего не замечаешь?

– А что? – весело спросила она.

– Дверь исчезла!

– Да? Какая дверь? Та, что ли?

Тут Катя остановилась и на секунду задумалась. У нее с лица даже пропало обычное задорное выражение.

– Да бог с ней, значит, так было нужно, – решила наконец она.

Глава I
Катрин Озерная и рыцарь сердца

Катя Северова

Я еще подумала: «Хорошо, что я нашла эту дверь! Я раньше никогда нигде не была, только в область ездила иногда, а тут такая везуха! Это классное путешествие».

Я немного огорчилась, когда заметила, что выход в наш мир закрылся, но потом я об этом забыла.

– Эй, – крикнул Дима, – поглядите, что тут есть!

Я подбежала первой. Димка раздвинул высокую траву – и я увидела большую брошь, всю в разноцветных стекляшках, немного вычурную. Во всяком случае, это было очень похоже на брошь.

Дима поднял находку и повертел в руках. Это была круглая пластина из серебра – мне так показалось, хотя пробы я там не увидела. Сверху на ней блестели разные прозрачные камушки, а с другой стороны было что-то написано по кругу непонятными буквами.

– Пригодится, – удовлетворенно сказал Дима и быстро упрятал находку в карман.

– Покажи Максу, – посоветовала я.

– А смысл? – ответил Дима. Мне показалось, он, как эту побрякушку нашел, сразу загордился. Я еще подумала: «Ишь ты! Ничего особенного. Повезло просто».

Солнца здесь, похоже, не бывает, но все равно достаточно светло, хотя облака и темные. И в этом тусклом свете я заметила, как что-то блестит в траве шагах в четырех от меня. Димка зазевался, поэтому я с криком «Чур, вон то – мое!» подбежала к тому месту и посмотрела, что там.

Первое, что я увидела, – сапог с блестящей, странно изогнутой пряжкой. Не повезло. Ни к чему мне сапог, к тому же размера намного меньшего, чем у меня. Игорь все издевался, что он носит обувь тридцать девятого размера, а я – сорокового.

Сапог был не просто так, а вместе со своим хозяином. Когда я поняла, наконец, дурочка такая, что здесь лежит человек, то решила крикнуть Диме, что он, наверное, чужую вещь взял, но я ничего поделать не успела. Только отметила про себя, что человек маленького роста, почти как Дима, такой же щуплый, и на нем навешана уйма всяких побрякушек, – немудрено, что он упал.

Он лежал ничком, и я приподняла его за плечо – хотела перевернуть. Я почему-то подумала, что он жив и вообще с ним все в порядке.

Когда я увидела его лицо, мне стало жутко – даже не разобрать, как он выглядел: все в крови, глаз не видно, и вся земля под ним скользкая от крови.

Я даже не успела как следует испугаться. Он вдруг приподнялся на локте и направил на меня маленький арбалет с окровавленным, как мне показалось, болтом.

У меня сдали нервы, и я молча, забыв о ребятах, развернулась и кинулась бежать в поле, не жалея кроссовок. Над ухом просвистел болт, но я знала: чтобы перезарядить обычный арбалет, требуется в среднем сорок пять секунд, которые я еще смогу прожить. От меня требовалось за это время пробежать как можно больше, ведь предел дальности полета обычного болта – приблизительно двести метров. И я показала такой класс, что если бы меня видел наш физрук, он разрешил бы мне не ходить на его уроки, чтобы своим талантом не смущать одноклассников.

Я смотрела только под ноги, чтобы ни в коем случае не споткнуться и не упасть, хотя при такой скорости да в такой густой траве заметить предательскую канавку было бы сложно.

В какой-то момент я почувствовала, что впереди кто-то есть, подняла голову и увидела, что лечу прямо на бородатого мужика с алебардой и он намеревается пустить свою железку в ход.

Инстинкт самосохранения оказался быстрее мысли – мужик с криком описал в воздухе дугу и ткнулся головой в траву, а его алебарда оказалась у меня в руках.

Я в первый раз в жизни взяла в руки оружие пострашнее отвертки, но выглядела с этой штукой наверняка очень представительно. Передо мной было еще пять противников: двое бородачей в стеганых куртках и с копьями, двое в более серьезных доспехах, увешанные мечами, кинжалами и ножичками сверх всякой меры, и еще один. На нем мой взгляд задержался дольше всего.

Он сидел на маленькой лошадке вроде зебры, только с более тусклой окраской, не носил бороды, отчего казался моложе остальных, не имел никакого оружия и был так же шикарно одет, как и тот умирающий с арбалетом. Он смотрел на происходящее так, будто вот мы с его охраной сейчас немного подеремся, а он на нас любоваться будет.

Я отметила про себя, что я и выше, и крепче любого из них. Поэтому, наверное, меня сразу посчитали серьезным противником. Когда их товарищ улетел в ковыль вниз головой, никто из них не испугался, а в глазах главного, который на зебре, зажегся интерес.

Не став дожидаться, пока они нападут, я подняла в воздух мужичков в серьезной экипировке – они мне показались опаснее, – а с остальными решила подраться обычным способом, у меня же была целая алебарда! Но они оказались более умелыми и могли меня даже поцарапать своими копьями. Пришлось их сломать телекинетическим способом.

Однако мужички не успокоились, и пришлось бы им сражаться со мной одними кулаками, но тот, что самый главный, махнул эдак небрежно рукой и сказал: «Хватит».

Меня сначала удивило то, что он говорит по-русски, но потом я поняла, что он-то говорит по-своему, просто я его понимаю. Макс рассказывал, что, если пройти сквозь измерения, такое бывает. Эх, если б так же было с английским!..

– Амазонка, – обратился безбородый ко мне, – мы не собирались причинять тебе зло, поставь моих телохранителей на землю, пожалуйста!

Я приосанилась: амазонка! И разговаривает так вежливо, как будто я директор какой-нибудь или офицер милиции. И смотрит так ласково, и еще улыбается приятно, как киноактер. Симпатяга.

– Хорошо, – сказала я важно, – только пусть ваши люди больше не хватаются за свое железо!

Тяжеленных меченосцев я аккуратно опустила на землю, а хозяин алебарды тем временем, ругаясь на чем свет стоит злым шепотом, стряхивал со своей куртки соломинки и землю.

– Я – Вент а-ла-Коэ Клот, – представился всадник, вежливо кивнув.

Ни фига себе имечко. Похоже на что-то французское. Мне стало даже неудобно за свое, показавшееся мне деревенским. По сравнению с этим а-ла-Коэ Катерина Северова совсем и не звучит. Я напряглась и выдала:

– Воительница Катрин Озерная!

Воительница, потому что кто же я здесь еще, особенно с таким неслабым топориком в руке! Катрин – чтобы ему легче выговорить было, раз у них везде такие французские звуки, да и звучит благороднее. А Озерная, потому что в средние века так принято было, присобачивать к именам приблизительный адрес, а наш городок называется Озерки. Потом он объяснил, что Клот в его имени – название его земельного участка и скромной такой избушки о пяти башнях.

– Я вас сразу узнал! – обрадовался Вент. – Мы вас давно ждем! Вы ведь к нам направлялись, не так ли?

Мне было не совсем удобно признаться, что я бежала просто так, куда глаза глядят, и поэтому неопределенно кивнула.

– Позволите вас проводить?

Я неуверенно оглянулась: отсюда не было видно, где Игорь, Макс и все остальные. Надо же, как далеко убежала! С одной стороны, я понимала, что они станут волноваться, подумают, будто я потерялась. Но с другой – мне очень хотелось подольше пообщаться с этим интеллигентным рыцарем или кто он там. Я, конечно, могла ответить, что вот, мол, закончу одно важное дело и забегу к вам на огонек, но боялась, что потом его здесь просто не найду. К тому же он сказал, что меня ждали… Может, им моя помощь нужна…

Вент посмотрел на меня с такой потрясающей улыбкой, что я сделала благосклонную мину и сказала:

– Конечно! Сделайте, пожалуйста, такое одолжение.

Мы миновали поле, поросшее высокой травой, и вышли на пустошь. Посреди нее торчало загадочное сооружение размером с хорошую городскую девятиэтажку, а то и выше. Оно было похоже на замки, которые дети делают из мокрого песка на пляже, и имело пять башен-сосулечек.

Я задрала голову и оглядела все здание. Оно показалось мне серым и скучным, но когда Вент сказал, что это Клот, его скромная обитель, оно мне сразу понравилось. Изящно построено, со вкусом, и вообще…

Мы объехали ближайший выступ замка, и по тайному жесту Вента тяжелая плита отъехала от монолитного фундамента и пропустила нас. Когда она захлопнулась за нашими спинами, мне на какой-то миг стало не по себе, но это быстро прошло.

Вент показал мне несколько своих комнат, и я совсем обалдела. Где-то между тринадцатым и четырнадцатым залом я попросила его рассказать, откуда он знает, что я должна была прийти в его страну.

Вент с удовольствием показал мне пыльный манускрипт, покрытый такой же вязью, как и обратная сторона Диминой побрякушки. И сказал, что в этой бумаге пророчеств подробно прописано о воительнице в простой синей одежде без герба, которая явится и наведет порядок.

Я слушала и верила. В самом деле, на моей джинсовке никакого герба нету, а то, что я могу где угодно порядок навести, – тут вообще никаких сомнений быть не может!

Мы сидели и беседовали в таком тоне, а тем временем нам принесли обед. Там были в основном фрукты и какие-то печенья, поэтому я ела с аппетитом и сытости не чувствовала. Обед принесла девушка в шароварах с такими прорезями, что я в них и на речку-то не пошла бы. Вент поблагодарил ее и так восхищенно посмотрел на ее шаровары, что мне захотелось сделать этой девушке что-нибудь неприятное. Она меня сразу начала раздражать.

Вент заметил это и тут же отвернулся от нее, а я побыстрее сделала безразличное лицо. Мол, глядите на кого хотите, все равно она – просто вертлявая официантка, а я – воительница. Озерная.

Потом уже другая девушка, поскромнее и пострашнее, принесла на подносе пузатый стеклянный кувшин и два бокала. Я потянула носом: спиртное. Вроде мамкиного малинового вина, но кислятиной не отдает.

Вент взял кувшин и предложил мне. Я не пью. Но отказаться – значит, признать, что я маленькая. В гостях принято выпивать понемногу винца, но мне пока не разрешают. Говорят, не раньше совершеннолетия, а то будешь, говорят, как дядя Паша, Олин отец, который пьет горькую без просыпу. Вот и думаю, как отказаться, чтобы все выглядело достойно? Сказала: «Мне религия запрещает». А что? Хорошая причина!

Вент ответил, что его религия тоже запрещает, поэтому он пьет эту штуку. Она, мол, приятно пахнет хорошим вином и язык пощипывает, а на самом деле – компот компотом.

Тогда ладно. Я позволила налить полный бокал и осушила его одним глотком. И впрямь язык пощипывает, а так – ничего особенного.

Мы поболтали еще немного о том о сем. В основном Вент спрашивал, а я с удовольствием рассказывала. О моем мире, о моих привычках и обо всем остальном. Компот заканчивался.

Я заметила, что чувствую себя странно – как будто до упаду играла на компьютере или только что проснулась. И сказала об этом Венту. Тот ответил, что так бывает – я, мол, устала с дороги, путь-то как-никак из другого мира – семь верст до небес и все лесом!

Тут Вент посмотрел на меня как-то странно и спросил, как я насчет того, чтобы исполнить предназначение, о котором написано в пыльном свитке.

Я ответила:

– Ага!

Вент слил в бокалы то, что оставалось на дне кувшина, из ниоткуда появилась девушка и забрала его, заменив полным.

– В нашей стране последнее время происходит нечто страшное…

Вент наклонился ко мне, и я заметила, что глаза у него – темно-синие…

– У нас появились разбойники, владеющие магией, и они уже полгода терроризируют наше королевство!

– А что у вас за королевство? – спросила я сонно.

– Священное Неделимое Королевство, Включающее в Себя Земли Синей Равнины, Обрамляющие Горы, Горы Священных Родников и Большое Озеро с Прилегающими Землями, – произнес Вент так, что каждое слово получилось как бы с большой буквы, и я поняла, что все это – название королевства.

– Занимает всю ойкумену, – прибавил Вент в порядке комментария. – Мы, ученые, не исключаем возможности разумной жизни и за пределами королевства, но пока это не доказано.

– А наш мир?! – возмутилась я.

– О, существование иных миров не подлежит сомнению, – уважительно сказал Вент, наливая нам еще по бокалу.

– А вы ученый? – спросила я и заметила, что моя речь стала как будто не очень твердой.

– Да, я не паладин. Вассалы короля, обладающие землями и замками, – пояснил он, – могут быть либо паладинами – рыцарями высокого мастерства, владеющими магическими навыками, либо учеными.

Я в первый раз в жизни увидела ученого. Но мне всегда казалось, что ученый в любом мире обязан носить очки и строгий серый костюм, а Вент был разодет прямо-таки как попугай и больше походил на калифа какого-нибудь. Но все равно он мне понравился: одно слово – симпатяга.

– Так вы поможете нам? – спросил он с надеждой.

– Что мне нужно будет делать?

– То же, что вы сделали с моим эскортом, – Вент усмехнулся. Вообще, он бывал серьезен крайне редко, чаще всего улыбался или усмехался. И еще в фас он был похож на какого-то артиста. На какого именно – не помню…

– О'кей! – бесшабашно согласилась я.

– Вчера мы уже отправили к праотцам часть шайки, осталось самое трудное – поймать и уничтожить главаря.

У меня на душе стало нехорошо оттого, что кого-то придется уничтожать. Но я, как в «Унесенных ветром», решила подумать об этом завтра.

Мы поболтали еще, но я уже теряла интерес ко всему на свете, мне зверски хотелось спать. Пришла та девчонка в шароварах забрать посуду, и я, сама не ожидая от себя такого свинства, схватила ее за кофточку из прозрачной материи вроде капрона и закричала, что своим видом она оскорбляет мои религиозные чувства. Я же воительница и должна быть грубой. Девчонка была едва ли намного старше меня и такая же тщедушная, как Наташа, поэтому потом мне было за себя стыдно. Она так напугалась, что выронила поднос и убежала. Вент а-ла-Коэ смотрел на нас спокойно.

Глава II
Последний воин

Максим Крейц

Я видел, как Дима поднял что-то с земли и спрятал в карман и как Катя вдруг сорвалась с места и побежала куда глаза глядят. Мои очки не полностью исправляют близорукость, и поэтому происходящее на расстоянии метров двадцати я мог видеть не совсем четко, но одно знал наверняка: когда Катя отбежала достаточно далеко, метров на сто, Дима исчез. В один миг.

Я крикнул Кате, чтобы она вернулась и объяснила, что произошло, но она не услышала меня. Я подумал, что то место опасно для человека, да и все наши удивительно быстро поддались панике. Я хотел подобраться поближе и попытаться получить информацию хотя бы из астрала, но Оля схватила меня за руку и потащила за собой, так что я даже не успел ничего больше произнести.

Мы остановились, пробежав почти километр. Никто ничего не мог понять. Оля была напугана больше всех, бедняжка.

– Макс, что там произошло?

– Я не знаю. Наташа, ты запомнила, что там за место?

– Нет, я вообще не могу ориентироваться в этой фиолетовой степи.

– Пожалуй, я тоже.

Я огляделся, но только по примятому ковылю смог догадаться, откуда мы прибежали. Порыв ветра почти изгладил и этот след. Тут я понял, что вся долина покрыта небольшими, приблизительно в человеческий рост, холмами. Из-за высокой травы создавалась иллюзия, что степь ровная. Но стоило отойти совсем немного, и то место, где ты был только что, скрывалось из виду. Поэтому казалось, будто Катя ушла уже так далеко, что пропала за горизонтом, хотя на самом деле между нами не было и двух километров.

– Макс, куда делась эта дурочка? – словно прочитав мои мысли, плаксивым голосом спросил Игорь.

– Меня больше интересует, куда пропал Дима. Катя просто за ближайшим холмом, и с ней, скорее всего, все в порядке, – ответил я не очень уверенно.

– Тогда нужно ее найти!

– Погоди. Ты не читал братьев Стругацких, «Пикник на обочине»?

– Нет.

– Тогда мне будет сложнее объяснить… Есть такое понятие – странное место, с неизвестными физическими законами. По Стругацким – Зона. Не та, что тюремная, а такая, в какой, возможно, находимся все мы. И путешествовать по ней надо, зная все ее законы, иначе пропадешь.

– Как Димка?

– Да мало ли как! Главное – помнить, что опасность может подстерегать где угодно, понимаешь?

– Ой, – «все понял» Игорь, – вон человек сидит, давай у него спросим!

И, не дождавшись, пока я ему посоветую не делать этого, он подбежал к тому человеку.

Впрочем, ничего не случилось. Я почувствовал, что ему можно доверять. Я спросил у Наташи, и наши мнения совпали, на астрале в его биополе преобладало чисто красное: сильный лидер, ответственный человек.

Незнакомец обернулся. Внешне он напоминал викинга – очень светлые волосы, крепкий. Одет в лохмотья и продранную в нескольких местах кольчугу. Лицо его было равнодушным, но чувствовалось, что у него горе. Или что он очень устал.

При виде нас он не удивился, не испугался, не схватился за свой длинный меч с витой ручкой.

Оля взглянула на меня вопросительно: «Ты будешь вести переговоры?»

Я кивнул.

– Кто вы? – спросил «викинг» без особого интереса. Но все-таки мы привлекли его внимание своим экзотическим видом.

– Мы путешественники из… гм… соседнего мира.

– Ага, – сказал человек равнодушно, словно интуристы из других измерений ему встречались не реже, чем в нашей столице – чернокожие.

– Вы не подскажете, что там за сооружение? – я указал на громадину вдалеке.

Лицо незнакомца исказила злоба. Не хотел бы я, чтобы он на меня когда-нибудь так же разозлился.

– Замок Клот, – процедил он сквозь зубы, – вы туда идете?

– Нет, – тут же ответил я, – мы ищем место для ночлега.

Сквозь сплошные тучи света пробивалось все меньше, смеркалось.

– Там вы найдете прекрасный стол и все, что потребуется. К тому же хозяин очень гостеприимен и денег с вас не возьмет.

Я присел на траву рядом с незнакомцем.

– А кто хозяин этого замка?

– Убийца, – отрезал мой собеседник.

– Тогда, боюсь, нам придется поискать чего-нибудь похуже и подороже. Вы, я вижу, неплохо знаете хозяина, а к вашему мнению стоит прислушиваться.

Мужчина удивленно на меня посмотрел.

– Если бы вы сказали это мне неделю назад, я бы счел вас обыкновенным льстецом. Почему вы говорите мне это теперь?

– Не потому, что неделю назад вы были в другом положении.

– Вы маг?

– Немного умею.

– А ваши спутники?

Оля, Наташа и Игорь молча стояли поодаль.

– Тоже. Но нас было больше. Двое из нас потерялись. Мы пытаемся их найти.

– И нас было больше, – человек поддел носком сапога камушек и отбросил его в траву. – Простите, я не представился. Рен Реджо-нель-Реджайна.

– Макс, – сказал я, – не виноваты мы, интуристы, что у нас такие простые имена. Хотя если с отчеством и фамилией… А это Оля, Игорь и Наташа.

– В вашем мире странные имена. Впрочем, это и неудивительно. Вы участвовали в битвах?

– Случалось! – тут же включился в беседу Игорь. – Один раз, например, на пустыре отразили мощное инопланетное нападение!

– Значит, вы… Игорь Пустырный?

Игорь сконфузился. Он понял, что такое нелепое прозвище будет теперь преследовать его в этом мире.

– Рен, расскажите, что случилось с вами и куда вы идете?

Рен нахмурился, но начал рассказывать.

– Наш король, Торри ден Идель, издал указ о присоединении нашего племени к королевству на том основании, что мы люди! У нас уже четыреста лет установлен порядок выборности короля изо всех граждан, невзирая на знатность. Эта традиция должна была быть уничтожена. Тогда пятьдесят восьмой король собрал наше ополчение, и мы отправились за справедливостью.

Последний пассаж чуть не вызвал у меня улыбку. Наверное, я слишком пристально изучаю историю и знаю, чем заканчиваются такие походы к властям предержащим.

– Но по пути нас встретил подлый сеньор Клот и вместе с Повелителем Стен уничтожил все мое ополчение. Возможно, мне удалось спастись случайно, возможно, он оставил мне жизнь, чтобы поиздеваться после. А Повелителя Стен он хотел убить и занять его место, но ему это не удалось.

– Кто такой Повелитель Стен? – спросил я.

– Обладатель талисмана. Он может возводить любые постройки, а также рушить все, что угодно. Но все сделанное им реально только одни сутки. Затем все исчезает. Это очень удобно в бою и при осадах. Кроме того, он делает человека малоуязвимым. Повелитель Стен – очень важный человек в королевстве. Ведь король все время ведет войну.

– С кем?

– С подданными. Провинций очень много, и какой-нибудь сеньор обязательно затевает распрю или плетет интригу с целью захватить власть. Короли здесь меняются не так часто, потому что самый сильный маг – король, его боятся и Повелитель Стен, и все из змеиного рода Коэ, сеньоров Клота.

– То есть это государство все время находится в состоянии войны с самим собой?

– Да.

– И куда вы теперь направляетесь?

– Теперь я иду в замок Клот.

Я задумался.

– А может, стоит сделать все несколько иначе?

Глава III
Темные коридоры дворца

Катя Северова

Я проснулась с такой пакостной головной болью, что даже и завтракать не хотелось. Вначале я не поняла, где нахожусь, – так всегда бывает, когда ночуешь в чужом месте. Да еще и в чужом мире…

Комната была та же, где мы накануне пили так называемый компот. Теперь, наутро, она мне совсем не понравилась. Все было слишком блестящим, везде валялись подушечки, жесткие и царапающиеся из-за бисера. И зачем все это нужно?

Я осмотрела стены и нашла звонок вроде тех, что описаны в романах о европейских аристократах. Я позвонила… Что будет?

Явилась девушка, пожелала мне доброго утра и спросила, чего бы мне хотелось на завтрак. Я подумала, что яичница еще никому не вредила, и заказала ее. Девушка поклонилась и вышла. Меня смутил такой сервис. Может, после того небольшого погрома, который я учинила вчера, обслуживающий персонал меня побаивается? Я решила, что если та девушка в шароварах не будет больше носить одежду с такими неприличными прорезями, я перед ней извинюсь.

Яичницы я так и не дождалась. В комнату необычно быстрым шагом вошел Вент.

– Катрин, все значительно хуже, чем я ожидал. Мне потребуется ваша помощь немедленно.

Он говорил быстро и от этого показался мне не таким подозрительным, как вчера. Просто бывают такие люди, которые привыкли что-то из себя изображать и поэтому выглядят какими-то фальшивыми. Вчера Вент разговаривал манернее и улыбался так, как будто он что-то знает, но никому не скажет. А теперь он огорчился – его застали врасплох и пришлось вести себя естественнее. От этого он стал значительно симпатичнее.

– Пойдемте!

Я заколебалась. Мне стало ясно, что яичницу необходимо съесть, а то весь день пойдет насмарку. А тут Вент умоляет по-быстрому куда-то нестись. У моей мамки любимая поговорка – не путай божий дар с яичницей. Вент на божий дар не похож, но я уже усомнилась, что важнее.

Если бы с раннего утра ко мне ворвался Макс и потребовал не позавтракамши бежать спасать прогрессивное человечество, я бы ответила, что без перекуса никого спасать не собираюсь.

Но тут Вент.

– Хорошо, – ответила я.

Мне помогли взгромоздиться на лошадь, похожую на зебру, подобрали стремена, подходящие по росту. Я подумала, что запросто могу грохнуться с этой кобылы.

– А куда мы едем? – спросила я у Вента, когда мы с солидным отрядом уже двигались по степи.

– В столицу. По моим сведениям, там происходят непонятные вещи, требующие нашего вмешательства.

– Что, те разбойники уже добрались туда?

– Вполне возможно.

Я держалась в седле плохо, все время думала о яичнице и о доспехе, в который меня засунули. Он был тесноват и натирал шею неудобно вшитым драгоценным камнем.

По дороге Вент занимал меня разговором о совершенной ерунде вроде погоды и никак не давал мне вставить слово. А я собиралась расспросить его о том, что случилось там, куда мы едем, и что мне придется делать.

Я еще удивилась, какие здесь маленькие расстояния. Только выехали и уже приехали.

Впереди показалось плато с изящными строениями на вершине. Тучи не рассеялись, и я начала опасаться, что тут другой погоды и не бывает.

Въезд в город – широкая, как шоссе, доска, перекинутая через прогал между каменной винтовой лестницей и самим плато.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.