Антон Леонтьев
Вечной жизни не хватит

Сорок лет – это много или мало? Да и чем день рождения с круглой датой отличается, собственно, от обыкновенного? Ничем. Так почему же в одном случае отмечают с особой помпой, а в другом – без нее? Да и вообще – к чему все эти празднования и юбилеи?

С подобными мыслями в последний день лета проснулась Елена Наместникова. Она откинула легкое одеяло и опустила ноги на ворсистый ковер. Легко потянувшись, она подошла к креслу, стоявшему около огромной кровати, взяла лежавший на спинке халат, надела его.

Затем подошла к большому окну, занавешенному тяжелыми портьерами. Елена нажала на кнопку, и портьеры практически бесшумно двинулись в разные стороны. В окно хлынул яркий свет последнего августовского дня.

Елене не требовалось даже смотреть на часы, чтобы знать – было ровно шесть утра. Именно в это время она вставала на протяжении многих лет. Без будильника – исключительно автоматически.

Женщина обхватила плечи руками и бросила взгляд на затейливый пейзаж, расстилавшийся перед ней. Этот удивительно красивый, волшебный парк и располагавшийся на его территории загородный особняк, как и многое другое, принадлежали ей, Елене Григорьевне Наместниковой.

Однако это не наполняло ее чувством гордости. Когда-то она, конечно, была в восторге от всего этого, но это давно прошло. Отчего-то все в жизни проходит, причем намного быстрее, чем можно себе представить.

Елена вздохнула и отвернулась от окна. Да, ей сорок лет. А вот Кирилл был убит в свой сороковой день рождения… Думать об этом не хотелось. Женщина двинулась к смежной двери, которая вела в гигантский кабинет – ее личный. И с чего, собственно, в голову ей лезут подобные меланхолические мысли? Отчего работа в последнее время не приносит такого удовольствия, как раньше? Почему все вызывает легкое чувство раздражения?

Шелестя шелковым халатом, она приблизилась к изящной формы письменному столу, на котором возвышались два компьютера. А на стенах висели огромные плазменные экраны, по которым бежали сводки биржевых новостей.

Елена замерла перед массивным креслом, однако опускаться в него не стала. Оба компьютера работали круглые сутки и выключались чрезвычайно редко. Женщина пробежала глазами электронные сообщения, поступившие на ее ящик с тех пор, как она накануне вечером последний раз читала интернет-корреспонденцию. Впрочем, это был не вечер, а ночь. И не накануне вовсе, а уже сегодня. Она легла спать в начале второго…

Ага, то послание, которое она ждала, наконец-то пришло. Елена открыла приложение, и перед ней возникла цветная обложка наиболее влиятельного российского экономического журнала «Биржевой эксперт». Сентябрьский номер, вообще-то, еще не поступил в продажу, это ожидалось на следующей неделе. Однако благодаря своим связям Елене удалось заполучить электронную версию издания, уже отправившегося в печать.

Обложку журнала украшала ее собственная фотография. Елена усмехнулась, мысленно отдав должное работе дизайнеров. Это была фотография, конечно же, обработанная на компьютере, однако лицо было ее собственное. На Елену смотрела надменная, лишенная эмоций и угрызений совести бизнес-стерва.

Она сама.

Вроде бы фотография выставляла ее не в самом позитивном свете, однако ведь она в самом деле была такой – надменной, лишенной эмоций и угрызений совести деловой женщиной. Во всяком случае, таковой ее считали не только конкуренты, но и работники ее холдинга. И, вероятнее всего, немногочисленные друзья и домочадцы.

Да, фотография была далеко не самая добрая. В ушах у нее болтались сережки в виде значков доллара и евро, а тонкую шею украшало тонкое ожерелье – только не из жемчужин, а из человеческих черепов. Туфли, надетые на ноги, опирались не на высоченные каблуки, а на трубы заводов. За эти же туфли цеплялись, словно пытаясь вскарабкаться на скалу, крошечные мужские фигурки, а некоторые, сорвавшись, летели вниз.

Каждый изящный палец дамы – ее самой – был украшен причудливым маникюром. Присмотревшись, можно было разглядеть лица влиятельных некогда бизнесменов, которых она разорила и отправила в бизнес-нирвану. Эти лица были перечеркнуты жирными красными крестами.

В руках у этой женщины-исполина, у этого бизнес-монстра был планшетный компьютер, на котором можно было разглядеть схематичное изображение Москвы. Указательный палец правой руки был готов нажать на виртуальную кнопку с надписью «Удалить».

Венчал же сентябрьский выпуск самого влиятельного делового журнала современной России заголовок «Самая богатая женщина страны: Елена Наместникова».

Это было бы даже ничего, если бы ее враги, трепеща и признавая ее первенство, решили бы вдруг подарить ей на круглую дату центральную статью в журнале. И компьютерный коллаж на обложке Елену отнюдь не задел, а только рассмешил. То, что она безжалостно расправлялась с конкурентами, было притчей во языцех. Как и то, что она действительно являлась самой богатой женщиной России.

Однако ее внимание привлек второй заголовок, расположенный внизу обложки, под ногами женщины-вамп. Буквы были как на афише третьеразрядного фильма ужасов – словно сделанные из сгустков крови. Заголовок гласил: «Ее кровавый путь к миллиардам».

А в центре обложки, прямо на талии изображенной там женщины, разместился вопрос: «Кто она на самом деле? Вся сенсационная правда – в нашем сентябрьском номере!»

Елена нахмурилась. Своим настоящим она гордилась, будущее было спланировано на годы вперед. Недаром же они изобразили ее монстром, желающим стереть одним нажатием кнопки пол-Москвы! Имелся в виду колоссальный строительный проект по увеличению площади столицы, конкурс на проведение которого не так давно выиграл ее холдинг.

Да, и настоящее, и будущее ее не занимали, все было под контролем. Но вот ее прошлое… Оно никого не касалось! Женщина перешла на следующую страницу и пробежала глазами оглавление. Интервью с ее отчимом… Ее школьные фотографии… Интервью с Вадимом… И снова фотографии…

Елена закрыла на мгновение глаза, чувствуя, что у нее начинается головная боль. Ну конечно, они попытались отыскать жареные факты, достойные поганеньких желтых газетенок или глупых ток-шоу. Но подобные газетенки никогда бы не рискнули печатать такое по той простой причине, что часть этих изданий принадлежала ей самой. Да и на телевидение подобные истории никогда бы не попали, потому что у нее везде были влиятельные друзья.

А вот этот журнал, «Биржевой эксперт»… Он принадлежал Азизе. И этим было, собственно, сказано уже все. Елена, конечно же, была в курсе, что Азиза была в ярости, когда выяснилось, что конкурс на воплощение в жизнь строительного проекта выиграла она. И до Наместниковой доходила информация о том, что люди Азизы копошатся в ее прошлом, намереваясь нарыть убойный компромат.

Она не восприняла это всерьез, хотя Сергей и предупреждал ее. Однако ведь Виктор Павлович уверял: статья будет беззубая и никаких сенсационных фактов не содержащая. А вышло иначе!

Елена никогда не читала статей о себе, но в этот раз не удержалась. На глаза ей попались строчки из интервью с отчимом. Там же имелась и его фотография – надо же, он окончательно опустился, превратился в грузную развалину, а ведь когда-то был привлекательным мужчиной! Лучше бы он уже и тогда был таким – тогда бы мама не пленилась его внешностью и его шармом и не вышла бы за него замуж…

«… Леночку я всегда любил, как родную дочку. Тем более что у ее матери тоже должна была родиться дочка. Но случилась ужасная трагедия – имел место выкидыш. Врачи ничего не могли поделать… И никто толком не знал, в чем причина…»

Читая эти насквозь лживые, полные сентиментального пафоса строки, Елена чувствовала, что в ней закипает гнев. Этот мерзавец виноват в том, что у мамы случился выкидыш! А что касается того, что он любил ее, как родную дочку… Воспоминания на мгновение нахлынули, но Елена приказала себе думать о чем-то ином. Нет, весь этот ужас остался в прошлом!

«…И она ни разу не посетила меня… Забыла о старике! Посмотрите, как я живу! Она – миллиардерша, у нее дворцы, самолеты, бриллианты размером с грушу, а я живу в этой крошечной квартирке и вынужден жить на мизерную пенсию…»

Он вообще не должен жить! Этому мерзавцу место только в одном месте – в аду!

Елена перескочила на интервью с Вадимом. Причем – пикантно! – журналисты умудрились взять у него интервью в американской тюрьме.

«… Понимаете, я любил ее с самого начала и люблю еще сейчас. Люблю и ненавижу. И именно потому, что люблю, не могу скрывать правду. Ведь Леночка с самого начала шла по трупам… Да, понимаю, что подвергаю себя ужасающей опасности, однако так оно и есть. Поэтому, если со мной здесь, на зоне, что-то случится после публикации этого интервью, то вы будете знать, кто в этом виноват. Именно она, Леночка!»

Он смеет угрожать ей, даже находясь в местах не столь отдаленных? Каким он был, таким и остался. С мужчинами – Елена это прекрасно знала – ей никогда не везло.

«…Но дело даже не в том, что здесь я оказался по ее милости. Да, да, ведь того, за что я здесь срок мотаю, я не совершал. Меня подставили. И мне удалось узнать, кто за всем этим стоит – Леночка. Она ведь любого готова уничтожить, кто стоит на ее пути! Хотите знать, почему она так на меня осерчала? Да все очень просто! Ведь отец ее детишек – вовсе не ее покойный муженек, а я! Каюсь, я попытался это использовать в своих целях. Намекнул, что она бы могла мне за молчание заплатить. А неделю спустя меня уже арестовали по этому идиотскому обвинению! Типичная подстава!»

Елена почувствовала, что к горлу подкатил комок. Вадим втянул в эту грязную историю не только ее, но и детей!

А журналисты не постеснялись упомянуть и ее старшую сестру Олю и намекнуть, что в трагической судьбе женщины виновата она, Елена Наместникова! И что она стыдится состояния сестры и намеренно держит в дорогущих клиниках, больше походящих на тюрьмы. Вот ведь мерзавцы!

Елена знала, что опаснее всего в подобной ситуации терять самообладание. Она его и не потеряет, даже сегодня вечером. Все было рассчитано заранее – информация уже запущена в оборот, и все, кто явится на прием по случаю ее дня рождения, будут шушукаться только об одном – обо всех этих ужасных вещах, которые напечатаны в «Биржевом эксперте».

Елена мельком просмотрела откровения других людей, некогда игравших определенную роль в ее жизни. Например, бывший олигарх из разряда помельче, который вступил с ней в схватку и проиграл. Теперь, затаившись на туманном Альбионе, он давал оттуда приправленные гадкими деталями интервью.

Взглянув на часы, Елена качнула головой. Ну что же, они хотят испортить ее день рождения, однако ничего не выйдет! Наверняка Азиза добивается, чтобы она отменила празднование. И это будет признанием собственного поражения. Ничего подобного Елена делать не намеревалась. Намеченный на вечер прием состоится, и всех своих врагов она встретит с очаровательной улыбкой и гордо поднятой головой.

Она отправилась в смежную комнату, где располагалась беговая дорожка. Полчаса ни о чем не думать, а только двигаться вперед по резиновой ленте. Ровно тридцать минут спустя она отправилась в ванную, которую покинула сорок минут спустя. Затем перешла в еще одну смежную комнату, больше похожую на филиал шикарного бутика. Елена уже знала, что наденет – лазоревый брючный костюм, а шею украсила скромным жемчужным ожерельем. Посмотрев на себя в зеркало, она отметила, что очень даже похожа на фотографию, размещенную на обложке «Биржевого эксперта».

В половине восьмого она спустилась к завтраку – полностью одетая, готовая к новому рабочему дню, последнему рабочему дню недели и последнему дню лета. И ее сороковому дню рождения.

– Доброе утро, Елена Григорьевна! – приветствовала ее экономка. – Всего наилучшего в ваш день рождения!

Экономка изобразила некое подобие улыбки, однако Елена вдруг поняла, что та каким-то непостижимым образом уже знакома с содержанием разоблачительной статьи. Или она ошибается и подозревает прислугу, работавшую у нее в поместье уже около десяти лет, черт знает в чем? Но кому она могла еще доверять? Могла ли она кому-то доверять вообще?

– Благодарю вас! – сухо ответила Елена и опустилась на стул. Завтрак, как обычно, был низкокалорийный, состоявший из фруктов, ржаного тоста и чашки крепчайшего черного кофе.

Завтракала Елена в последние годы в одиночестве, потому что сын и дочь покинули особняк и переехали в Москву. Что ж, они уже давно не дети… Лежавший на стеклянном столике мобильный телефон издал писк – пришло одно сообщение, затем другое. Сын и дочь поздравили ее с днем рождения.

– Прошу прощения, Елена Григорьевна, – произнесла экономка, – приехал Сергей Викторович и желает вас видеть…

Она замерла на полуслове, прекрасно зная, что Елена ужасно не любила, чтобы кто-то мешал ей во время завтрака. Наместникова только кивнула, и экономка бесшумно удалилась.

Минутой позже появился Сергей – как всегда, подтянутый, как всегда, стильный, как всегда, с легкой небритостью. Он попытался поцеловать ее, однако Елена увернулась и, холодно взглянув на него, произнесла:

– Ты же знаешь, что между нами все кончено!

Сергей вздохнул – он так явно не считал. Ее правая рука в управлении холдинга, Сергей Краевич, когда-то был ее любовником. И даже сделал ей предложение, которое она, впрочем, отвергла. Однако вернуться к прежнему уровню отношений оказалось не так-то легко. Елена уже подумывала о том, что Сергею, наверное, придется покинуть холдинг. Потому что он был еще одним человеком, символизировавшим для нее прошлое.

– Лена, с днем рождения тебя! – произнес он и жестом фокусника извлек вдруг из-за спины небольшой, но очень красивый букет. Елена взяла его и положила на стол.

– Ты что, даже не хочешь взглянуть на подарок? – протянул разочарованным тоном Сергей. – Там, среди цветов, имеется еще коробочка. Я так старался, выбирал для тебя…

Елена бросила на тарелку салфетку и заявила:

– День рождения меня совсем не занимает. Это всего лишь один из трехсот шестидесяти пяти дней в году, не более того. Я хочу знать, как Азизе удалось заполучить всю эту информацию!

Краевич снова вздохнул и ответил:

– Ну, мы же и так подозревали, что она желает отомстить тебе. И что ей оставалось? Только насобирать сплетен и тиснуть их в этом журнальчике! Кстати, тем самым она оказала самой себе медвежью услугу, потому что окончательно разрушила репутацию «Биржевого эксперта».

Елена поднялась из-за стола и сказала:

– Если бы она напечатала ложь, то так бы оно и было. Однако многое из этого правда. Но всем об этом знать вовсе не обязательно. Подключи юридический отдел. Сентябрьский номер выходит в грядущий понедельник. Надо сделать так, чтобы он не вышел!

Сергей усмехнулся и заметил:

– Я уже сделал это! И, гарантирую тебе, номер не выйдет! Представляешь, какие это будут убытки!

– Не такие уж и большие! – ответила медленно Наместникова и задумалась. Азиза ведь понимала, что номер света не увидит. Но ей хватило того, что его электронная версия просочилась в Интернет и разошлась среди столичной элиты. Именно этого она и добивалась и была готова заплатить за это столь высокую цену.

Сергей кашлянул и заметил:

– Ты сказала, что многое из этого правда… Только вот что именно… Там этот зэк подал голос и уверяет, что он – отец Марины и Максима…

– Отцом Марины и Максима является мой покойный муж! – отрезала Елена. – Все остальное касается только меня. А сейчас мне пора в офис!

Она вышла прочь, оставив Сергея в столовой. Наверняка у него была еще куча вопросов, однако ей требовалось собраться с мыслями. Потому что эта история с разоблачениями задела ее гораздо в большей степени, чем она опасалась. Только вот говорить об этом с Сергеем она не намеревалась. Потому что не знала, могла ли ему доверять.

Она зашла в спальню сестры – та еще спала. Елена поцеловала Ольгу в лоб и кивнула медсестре, которая постоянно дежурила подле нее. В последнее время здоровье Оли ухудшилось. Поэтому сегодня и планировался отъезд Оли вместе с надежными людьми за границу, на лечение.

Затем Елена вернулась в кабинет, взяла портфель с бумагами и направилась к выходу. Здесь ее перехватил управляющий с просьбой уточнить кое-что в отношении назначенного на вечер приема.

И тогда с Еленой произошло то, чего уже давно не было, – она вдруг почувствовала наворачивающиеся на глаза слезы.

– Делайте то, что требуется! – заявила она отрывисто. Не хватало еще, чтобы прислуга увидела ее плачущей. – В конце концов, я плачу вам за принятие верных решений. Причем очень даже немало!

Управляющий замолк и уставился в пол. Конечно, она обидела его, но вида он не подал, а только прошелестел:

– Как будет угодно, Елена Григорьевна. Вы абсолютно правы, прошу прощения за мою назойливость. Вам не стоит беспокоиться, все будет сделано в полном соответствии с вашими пожеланиями.

Он скрылся, а Елена подумала, что, не исключено, обрела еще одного врага. Причем врага, который заведовал хозяйством в ее доме. Но не увольнять же его из-за того, что она только что устроила ему выволочку?! Выходит, что никто ее не любит? От прислуги этого глупо ожидать, но вот ее дети, Марина и Максим… Они прислали эсэмэски, но не позвонили…

Внезапно в голову ей пришла мысль о том, что ее окружают недоброжелатели, враги и конкуренты. Причем везде, даже здесь, в ее поместье, которое она считала неприступной крепостью. Не исключено, что все эти люди, которых они привыкла не замечать, шушукаются у нее за спиной и переметнулись на сторону Азизы, снабжая ее информацией о том, что происходит в святая святых могущественной Елены Наместниковой.

Елена вышла на крыльцо. Светило яркое солнце, но в воздухе ощущалась прохлада приближающейся осени. Черный «Майбах», конечно же, уже ждал ее. А разве могло быть иначе? Шофер, который однажды заставил ее ждать десять минут, был тотчас уволен.

Елена вдруг подумала: а ведь у него наверняка имелась семья, кажется, малолетние дети. И, как потом выяснилось, заставил он ее ждать вовсе не из-за нерасторопности, а из-за того, что говорил по телефону со своей женой. Тогда, конечно, это ее невероятно возмутило. Только речь шла о том, что у одного из его детей внезапно поднялся жар.

Обо всем этом она узнала позднее, даже сожалела, что выставила шофера на улицу, но менять решение было не в ее правилах. Однако она, не афишируя этого, позаботилась о том, чтобы заболевшая дочка шофера попала в элитную клинику – у девочки оказался перитонит. О таких историях прочитать в «Биржевом эксперте» было невозможно. Да Елена бы и не хотела, чтобы подобное стало достоянием общественности.

Той самой общественности, в глазах которой она была бездушным монстром, женщиной, думавшей о своих миллиардах, безупречно красивым и абсолютно бездушным бизнес-роботом.

– Доброе утро! – произнесла Елена, приветствуя шофера. И поймала себя на мысли, что даже не помнит, как его зовут. Впрочем, она никогда не разговаривала с ним, ведь его и ее всегда разделяла непрозрачная звуконепроницаемая перегородка.

– С днем рождения, Елена Григорьевна! – произнес он, распахивая перед ней дверцу. Она уселась на кожаное сиденье, дверца плавно захлопнулась, и Елена поняла, что не ответила на поздравление.

Поэтому она нажала кнопку связи с шофером, и в динамиках раздался несколько встревоженный голос:

– Да, Елена Григорьевна?

Наверняка бедняга боится, что допустил оплошность, которая будет стоить ему места. Ведь, несмотря ни на что, своим людям Наместникова платила очень хорошо – не потому, что была доброй, а потому, что считала: лучше им заплатит она сама, чем падкие до сенсаций журналисты или желающие заполучить интимные детали конкуренты.

Возникла неловкая пауза, потому что Наместникова мучительно соображала: как же все-таки зовут шофера? Длилось это несколько секунд, но наверняка они показались шоферу самыми ужасными в его жизни. Ну да, конечно, его звали Олег!

– Олег, благодарю вас за поздравления! – произнесла Елена.

Снова возникла пауза, наверное, шофер переваривал то, что она только что сказала. Елена Наместникова поблагодарила его – такое произошло в первый раз!

– Я… я очень рад! – выдавил из себя шофер, явно ошарашенный ее заявлением. – Должен сказать, Елена Григорьевна, что для меня большая честь работать на такую необыкновенную женщину…

Елена поморщилась и прервала его излияния:

– Олег, маршрут вам известен. Благодарю вас!

И отключилась. Наверное, этот переход от любезности к ледяному тону смутил шофера еще больше, однако он понял, чего от него ожидают: автомобиль тронулся с места, унося самую богатую женщину России в направлении головного офиса ее холдинга, расположенного в Москва-Сити.

Елена попыталась сконцентрироваться на неотложных делах, но не смогла. Получается, что она сама отталкивает от себя людей? Вероятно, именно так. Но если чему жизнь ее и научила, так только одному: доверять исключительно себе. Ибо те, кого она раньше подпускала близко, кому доверяла и кого любила, – все они предали ее. Все.

Отчим. Вадим. Сергей. Азиза. И даже ее дети – Марина и Максим.

Внезапно слезы снова потекли у нее из глаз. Елена приказала себе собраться, однако чувства были сильнее ее. Она несколько раз всхлипнула, и накатившая волна жалости к самой себе улеглась.

Да, она никому не могла доверять. Но разве может кому-то доверять человек, обладающий деньгами и властью?

В этот момент ее электронный органайзер издал мелодичный звук, и Елена быстро схватила его. Ее сердце забилось быстро-быстро. Она приняла звонок.

И она услышала этот голос, ставший для нее столь важным в последнее время. Звучала ария из «Принцессы Турандот». Слезы немедленно высохли, Елена улыбнулась.

Нет, все-таки она могла доверять – тому, кто звонил, чтобы поздравить ее с днем рождения! Ее Стасику!

– Малышка, с днем рождения! – раздался его бархатный голос, когда Стасик закончил петь. – Мы ведь сегодня увидимся? Потому что я изнемогаю без тебя…

Стасик был типичнейшим альфонсом, но именно это уверило Елену в том, что она могла доверять ему. Ему требовалось только одно: деньги. Ну, или дорогущие шмотки, автомобиль, путешествия, недвижимость. Однако он знал свои расценки и был в курсе, что они были известны и ей. Поэтому не переходил границы дозволенного.

Он не уверял ее, что влюбился и что не может жить без нее. Она бы все равно не поверила ему. Он был чуть старше ее сына, и это придавало всему особый шик. Познакомилась со Стасиком Елена на одном из приемов. И он, ничтоже сумняшеся, предложил ей стать ее любовником.

Если бы такое сказал любой другой мужчина, то Елена не отказала бы себе в удовольствии вербально уничтожить его. Однако Стасик был начитан, образован, обладал манерами, отличным голосом и, что было немаловажно, отличным талантом ловеласа.

А ведь она была абсолютно одна. Так почему же не завести себе молодого друга, которому были нужны только две вещи – секс и деньги?

Елена привыкла доверять своим инстинктам, и те подсказывали: Стасик ее не предаст. Он понимал, с кем имеет дело, и Елена решила: когда их роман подойдет к завершению, она отблагодарит его за доставленные мгновенья счастья. Нет, она имела в виду вовсе не постельные забавы, хотя Стасику в этом не было равных. Он дал ей возможность почувствовать себя женщиной. Простой сорокалетней женщиной, а не самой богатой женщиной России.

– Я тоже! – ответила Елена и вдруг подумала: вот ведь будет сенсация, если она вдруг выйдет замуж за Стасика! А почему бы, кстати, нет? Он не пытается оказывать воздействие на политику ее холдинга, не желает занять должность повыше, готов довольствоваться вторыми ролями…

Идея была, конечно, сумасбродная. За Стасика она не выйдет – как, впрочем, и за Сергея. Только Сергей явно добивался этого, еще не теряя надежду стать спутником ее жизни. И вовсе не потому, что любил ее. А потому что любил ее холдинг.

– Знаешь, я устраиваю сегодня прием! – поддавшись сиюминутному импульсу, сказала Елена. – И я хочу, чтобы ты присутствовал на нем!

О том, что у нее был роман со Стасиком, никто не знал.

– Малышка, ты уверена, что это хорошая идея? – протянул Стасик. – Я, конечно, не против приемов, но ведь там будут все твои близкие и друзья. Ну, и еще я…

Близкие и друзья? Разве они у нее были?

– Я не настаиваю, однако буду рада, если мы сможем увидеться сегодня вечером. Не всегда же встречаться на твоей холостяцкой квартире! Ты можешь посмотреть, как я живу.

– Гм, малышка, явно лучше, чем я…

– И ты сможешь остаться у меня! – заявила Елена. – Ты ведь не против?

Конечно, он не был против. И почему она, собственно, скрывает своего любовника? Неплохо бы показать кое-кому, что она нашла ему замену – Елена подумала о Сергее. А вот дети, конечно, не будут в восторге. Она и сама не в восторге от того, чем занимаются ее дети.

Ей ведь сорок лет. Много это или мало? Елена вдруг подумала: ведь полжизни уже прошло. Да, она самая богатая женщина России, да, перед ней трепещут и заискивают. Она ворочает миллиардами и затевает небывалые бизнес-проекты. Но счастлива ли она?

Ее мысли вернулись к публикации в «Биржевом эксперте». Азиза хочет ее уничтожить, но ничего не выйдет. У той даже не получится вывести ее из равновесия. Но прошлое…

Прошлое ведь уже не изменить. И не забыть. Она попыталась запереть весь этот ужас в самый дальний чулан, ключ от которого выбросила в бездонный колодец. Только лучше от этого не стало. Потому что прошлое настигло ее!

Елена приказала себе думать о другом. Например, о предложении этого немецкого инвестиционного фонда по покупке входивших в ее империю фирм, занимающихся исследованиями в области генетики.

Наместникова достала документы и просмотрела их, хотя и так отлично помнила содержание. Она бросила взгляд на меморандум, составленный Сергеем. На оценочные экспертизы из отдела стратегического планирования и юридического отдела. Наконец на текст предложения немцев.

Одной-единственной подписью – своей собственной – она сможет заработать баснословную сумму. Елена знала, что будущее за технологиями и разработками в области генетики. Однако вначале требовались солидные капиталовложения, отдача придет только через много лет.

Немцы же были готовы прямо сейчас отвалить огромный куш. А ведь дела в ее холдинге шли не так блестяще, как считали многие. Кризис давал о себе знать, требовался свежий приток капитала.

О реальных проблемах в холдинге знали всего несколько человек. И они понимали, что лишние заграничные миллиарды нужны позарез. Но привлечение инвесторов – дело кропотливое и сложное. А тут эти самые инвесторы вдруг возникают невесть откуда и желают перекупить фирмы, занимающиеся биологическими разработками.

Это-то Елену и насторожило: кризис ведь ударил и по Европе, так отчего немцы вдруг решили выйти на российский рынок? И предлагали явно завышенную цену. В действительности стоимость биологического сектора ее холдинга была раза в два, если не в три, меньше той, которую предлагали партнеры из Гамбурга.

У них что, денег куры не клюют? И даже если так, то никто не будет намеренно завышать стоимость не особо рентабельных предприятий. Такое возможно только в одном случае: немцы хотят во что бы то ни стало стать владельцами ее фирм!

Весь вопрос – почему? Сергей уже все уши прожужжал, склоняя ее подписать договор и продать фирмы. Того же мнения придерживались и юристы, и менеджеры из отдела стратегического планирования. Бизнес в сфере генетики приносил пока только убытки, и ничто не обещало, что это вдруг изменится.

Но зачем немцам убыточные фирмы? Предположений было не так уж много. Одно из них заключалось в том, что немцы – всего лишь посредники и что ими манипулирует кто-то иной. Немецкий инвестиционный фонд был небольшой, но чрезвычайно ликвидный. Про него мало что было известно. Он специализировался на покупке мелких фирм и их последующей чрезвычайно выгодной перепродаже.

Значит, игра стоила свеч, и она сама, и ее люди что-то просмотрели. Поэтому она вызвала к себе главного разработчика в области генетических исследований холдинга Юрия Петровича Докучевского. Если кто и мог ответить на вопрос, отчего немцы так вцепились в возглавляемые им фирмы, так только он.

Имелись и другие возможности, однако Елена привыкла мыслить аналитически. Она будет проверять одну версию за другой, постепенно исключая все то, что не соответствует действительности. То, что в итоге останется, и будет являться объяснением странного интереса немцев к убыточным фирмам.

Елена бросила взгляд в окно – они уже подъезжали. А затем она сделала то, о чем не знал никто: со своего электронного органайзера она вышла в Интернет и оказалась на одном занятном сайте. Назывался он «Великий Оракул». Специализировался этот «Великий Оракул» на том, что предсказывал будущее.

Елена никогда не верила ни во что подобное. Свое будущее она творила исключительно сама. С «Великим Оракулом» ее познакомил Стасик. И ради праздного интереса, а также желая доказать своему любовнику, что его увлечение эзотерикой не имеет под собой никаких оснований, она ввела в особую таблицу все необходимые для составления прогноза данные. «Великий Оракул» использовал особую, таинственную, технику, представлявшую собой смесь астрологии, хиромантии и прочих видов предсказаний.

Наместникова зашла на свою индивидуальную страничку. Как обычно, «Великий Оракул» попросил ее, не задумываясь, выбрать одну из семи появившихся на экране диковинных карт. Елена ткнула в предпоследнюю. Затем перед ней возникли геометрические фигуры, из которых тоже требовалось выбрать одну. Елена остановила свой выбор на странной помеси овала и трапеции. Затем «Великий Оракул» предложил ей выбрать определенный цвет (лазоревый, в тон ее костюму). Затем же на экране стали возникать разнообразные цифры. Елена должна была закрыть глаза и, выждав, сколько пожелает, остановить эту математическую чехарду.

Закрыв глаза, она задумалась о том, что «Великий Оракул» оказался поразительно точен. Прогноз, составляемый им на основании астрологических данных того или иного дня, а также выбранных клиентом частей головоломок и хранившегося в памяти системы скана ладони, был уникален. Елена боялась признаться кому-то в том, что однажды приняла бизнес-решение, основываясь на прогнозе «Великого Оракула», причем вопреки мнению экспертов. И, как выяснилось через пару месяцев, это было верное решение: фирма, которую предлагали купить, оказалась пустышкой и могла бы принести колоссальные убытки.

Прошлое и будущее. Будущее и настоящее. Может, это иллюзия, что она в состоянии контролировать свою жизнь? И в действительности ее контролирует кто-то иной?

Елена нажала на клавишу, открыла глаза, успев заметить, что ее выбор пал на многозначное число, начинавшееся и заканчивавшееся на 13. Но чертовой дюжины она никогда не боялась – в конце концов, ее дата рождения тоже была своего рода чертовой дюжиной, только шиворот-навыворот.

Раздалось мелодичное треньканье, на дисплее возникла надпись: «Вы сделали свой выбор. «Великий Оракул» свяжется с вами, как только обработка вашего прогноза будет завершена! Удачного вам дня!»

Это была стандартная фраза, означавшая, что примерно через час или полтора ей по электронной почте придет предсказание «Великого Оракула». Елена улыбнулась, отчасти стыдясь подобной наивности. Так уж получилось, что она пристрастилась к предсказаниям «Великого Оракула», но не из-за того, что была доверчивой, а потому, что они часто сбывались!

Она закрыла электронный органайзер и углубилась в чтение бумаг. Однако из головы не шли строчки разоблачительной статьи в журнале. Для всех она – Железная Леди, неприступная миллиардерша, безжалостная бизнесвумен. И никто не подозревает, каким в действительности было ее прошлое. Елена бы сама отдала очень многое, чтобы окончательно забыть о том, что происходило…

Однако она не имеет права поддаваться панике, более того, на предстоящем приеме дать слабину. Потому что на него заявится и Азиза – Елена это прекрасно знала. И не сомневалась, что статью оплатила именно эта ее самая опасная противница.

Автомобиль медленно затормозил, а Елена продолжала сидеть, поигрывая электронным органайзером. Ей – сорок лет. Она очень многого достигла, а еще большего намеревалась достичь. Однако ведь совсем недавно она так же думала в двадцать, а потом и в тридцать. Пронесется безжалостное время, и она будет отмечать свой пятидесятый, а затем и шестидесятый дни рождения. Но разве деньги и власть сделали ее счастливой?

Вопрос был риторический, и Елена, заметив, что шофер почтительно поджидает на улице, дернула дверцу. Шофер тотчас распахнул ее, и Наместникова шагнула на асфальт. Они находились перед одним из изящных небоскребов, который был возведен строительной компанией, входившей в принадлежавший Елене холдинг. Да и само здание было полностью ее собственностью – в нем размещался головной офис ее империи.

Елена вдруг закинула голову, устремив взгляд в серо-бирюзовое небо. Она уловила изумленный взгляд шофера – тот еще никогда не видел, чтобы его безэмоциональная хозяйка любовалась облаками.

А вдруг все это исчезнет? Рано или поздно ведь все равно придется кануть в небытие. Однако, как и любой человек, Елена Наместникова предпочитала думать об этом печальном моменте как о чем-то нереальном, о том, что никогда и не наступит, понимая, однако, что наступит, и к тому же быстрее, чем можно себе вообразить.

Кто сказал, что она отпразднует пятидесятый или шестидесятый день рождения? Ведь Кирилл умер в свой сороковой… И кто гарантирует, что этот ее день рождения не станет последним? Удивительно, но факт – иные люди, обладая ее деньгами, не работали бы в такой день, вернее, вообще бы не работали, предаваясь неге. А она, не делая различия между обычным днем и днем рождения, явилась в офис. Неужели она не умеет наслаждаться жизнью?

Но в этом и заключался для нее смысл существования – не останавливаться на достигнутом, идти дальше. И деньги были далеко не самым важным.

Что, если она просчиталась? И сделала ставку не на то, на что следовало бы? Потому что от одиночества и предательства не спасут ни деньги, ни могущество. А когда она это поймет, то будет уже поздно: возможности беззаботно жить и дальше у нее уже не будет.

Елена приказала себе не думать о подобных глупостях и перевела взгляд с неба на возвышавшуюся перед ней громаду небоскреба. Ее собственного. Неужели у нее в сороковой день рождения вдруг начался кризис среднего возраста? Наверное, надо с утра бегать не полчаса, а час. Или, возможно, заняться плаванием и йогой?

Она направилась к прозрачным дверям, оказалась в огромном холле. Сидевшая на ресепшн молодая девица, заметив «саму», судорожно сглотнула, а затем нацепила на лицо сладкую фальшивую улыбку. Елена внутренне усмехнулась – и почему люди ее так панически боятся? Наверное, потому, что она всегда слишком строга к окружающим. Но ведь она строга и к самой себе!

Решив изменить свою обычную манеру поведения, Наместникова двинулась к девице, которая, заметив это, побледнела. Казалось, что она вот-вот грохнется в обморок. А ведь Елена всего лишь хотела сделать ей комплимент. Как именно – она не придумала. Сказать что-нибудь такое, отчего бы девица, имени которой она и знать не знала, вдруг расцвела и перестала бы дрожать, как бандерлог перед питоном Каа.

Только в голову ничего такого не лезло. А девица, казалось, уже медленно оседала на пол. Тогда Елена произнесла первое, что пришло в голову:

– Как вас зовут?

Девица дрожащими руками схватилась за бейджик, висевший на лацкане пиджака. Елена нахмурилась, и девица побледнела еще сильнее. Только сетовала Наместникова не на нее, а на себя. И как это она не заметила имени? Впрочем, она ведь много раз заходила в холл, направлялась к лифту – и не замечала имени этой девицы или любой другой, сидевшей на этом месте.

– Е… Елена… – выдавила из себя девица, готовая заплакать.

– Значит, мы с вами тезки! – сказала Наместникова и улыбнулась, однако от этого девица пришла в еще больший ужас. Наверное, все-таки идиотская была идея поговорить с незнакомой особой на ресепшне.

– У вас блузка… такая… – произнесла Елена, подбирая эпитет.

Блузка как блузка, белая, с бантиком. Однако ей хотелось похвалить девицу, сделать так, чтобы та перестала на нее таращиться, как будто увидела перед собой живого мертвеца. Хотя для многих она, Елена Наместникова, и была зомби – без души, без эмоций, без чувств, нацеленная только на получение максимальной прибыли.

Тут откуда-то сбоку вынырнул приземистый мужчина с прилизанными волосами – начальник нерасторопной Елены. С ним Наместникова общалась за все эти годы пару-тройку раз, и то общение ограничивалось тем, что он подобострастно поддакивал ей, оказываясь приглашенным на совместное совещание.

– Елена Григорьевна, доброе утро! – пропел он, показывая белоснежные зубы. – Вы абсолютно правы, абсолютно! Эта блузка просто ужасна. Мы ее немедленно заменим!

Улыбаясь, он повернулся к несчастной девице, и Наместникова заметила, как на его лице появилась зверская гримаса – прямо как в фильме ужасов, где человек в одно мгновение превращается в оборотня. И такие люди работают на нее?

Конечно же, он превратно истолковал ее слова. Решил, что хозяйка, привлеченная ужасной блузкой мелкой сотрудницы, выразила свое неудовольствие. А ведь она всего лишь хотела сделать комплимент! Выходит, что люди привыкли слышать из ее уст только уничижительную критику?

– Нет, не надо! – произнесла Елена, не зная, как лучше разрешить дурацкую ситуацию. – Не надо менять!

Тип с зализанными волосами снова повернулся к ней и, сияя, просюсюкал:

– Как скажете, Елена Григорьевна! Конечно, не надо менять! Не изволите беспокоиться – через пять минут ее здесь не будет!

– Блузки? – переспросила Наместникова, а тип заявил:

– И блузки, и этой матрены. Она ведь настоящая бестолочь, я давно собирался ее уволить…

Он собрался уволить несчастную тезку! И все только потому, что она, хозяйка, решила сделать ей неуклюжий комплимент!

– Никого увольнять не надо! – заявила Елена, понимая, что делать комплименты тоже надо уметь. – Елена одета со вкусом! Блузка просто великолепная!

Тип остолбенел, его глазки сузились, а потом он выдал:

– Конечно же, Елена Григорьевна! Вы, как всегда, правы! Все наши девушки будут носить именно такие!

Елена едва удержалась от вздоха. И снова он все не так понял! Однако если она попытается разъяснить ему, то он наверняка выдаст очередную глупость. Если кого и надо увольнять, так это не тезку, а этого субъекта. Только за что? За то, что он старается предугадать все желания хозяйки?

– Этого тоже не требуется! – отчеканила Наместникова, понимая, что ее попытка перекинуться парой слов со служащими собственного холдинга пошла прахом. Значит, так тому и быть!

– Я хочу, чтобы вы повысили Елене зарплату! – продолжила она. – Она – отличный работник! И не смейте увольнять ее, иначе сами потеряете место!

Настала очередь типа бледнеть и таращить глаза. Сама же тезка, не осознавая, что случилось, смотрела на Наместникову.

Елена развернулась и зашагала к лифту. Она заметила, что неподалеку уже образовалась небольшая толпа зевак. Люди перешептывались и качали головами, явно стараясь узнать, что же случилось.

Наместникова, которую с обеих сторон прикрыли телохранители, подошла к лифту с золочеными дверями. Прочими, с дверями стальными, пользовались простые смертные. Это же был лифт, который возносил ее в святая святых – на последний этаж, в ее кабинет.

Елена поморщилась – к чему эти дюжие ребята в черных костюмах, под которыми бугрились мышцы и кобура? Однако на этом настаивал глава отдела безопасности Виктор Павлович Еременко. Хорошо, что охраны хоть у нее в особняке не было – Елене удалось настоять на том, чтобы в поместье ей не докучали телохранители. Однако ей было прекрасно известно, что среди прислуги имелось несколько неприметных типов, которые отвечали за ее безопасность.

Двери лифта распахнулись, телохранители вслед за ней не вошли. Хоть в лифте она могла побыть одна! Двери захлопнулись, и лифт взмыл вверх.

Сороками секундами позже – лифт был скоростной – золотистые двери на последнем этаже небоскреба раскрылись, и Елена Наместникова шагнула в коридор. Сотрудники, попавшиеся ей на пути, вежливо здоровались и тотчас отводили глаза. Никто не поздравил ее с днем рождения – таков был непререкаемый закон, введенный самой Еленой.

Помнится, когда через пару месяцев после открытия небоскреба она в последний день лета пришла на работу, то в ужасе увидела свой кабинет, украшенный цветами и воздушными шарами, а на столе для совещаний возвышался огромный торт. У нее тогда даже случилась истерика, она заперлась в одном из помещений, приказав тотчас вызвать уборщиц и проследить, чтобы из ее кабинета убрали всю эту ерунду.

День рождения… Гирлянды… Конфетти… Она терпеть не могла этого. После этого она отдала референту приказание больше никогда не устраивать ничего подобного, а затем как ни в чем не бывало занялась делами.

Елена не сомневалась, что этот случай окончательно укрепил за ней репутацию «синего чулка» и особы, напрочь лишенной чувства юмора. Поэтому никто в день рождения ее не поздравлял, никто не преподносил ей подарки и вообще все делали вид, что этот день ничем не отличается от других.

Если бы они знали, почему она не выносила всего этого праздничного антуража… Но если бы они знали, то были бы и в курсе того, что произошло тогда, в прошлом… В Венеции, на сороковой день рождения Кирилла…

Наместникова оказалась около просторного помещения, в котором стояли два стола – там располагались ее референт и секретарша. Словно солдаты при появлении генерала, они замерли при виде нее.

– Доброе утро! – произнесла Елена громко.

– Сводки банковских курсов у вас на столе! – заявила секретарша. А референт быстро добавил:

– И отчет, который вы вчера просили подготовить, там же!

Они обменялись взглядами – Елена была в курсе, что они терпеть друг друга не могли, ведя настоящую войну. Елене это было только на руку: если сотрудник знает, что противник, сидящий за столом напротив, ведет за ним самое пристальное наблюдение, то он будет стараться не допустить ни единой ошибки. А ей требовались именно такие люди.

Елена поблагодарила – она никогда не забывала сказать короткое словечко «Спасибо!», заставлявшее ее сотрудников млеть и краснеть – и прошла в свой кабинет. Он занимал почти половину этажа.

Елена миновала абстракционистскую композицию из металла, стоившую бешеных денег, подошла к письменному столу и повернулась к панорамному окну. Перед ней расстилался пейзаж, от которого дух захватывало. Она находилась в самом центре власти, на вершине бизнес-Олимпа. И все же, и все же…

Отчего-то на душе у нее было неспокойно. Елена посмотрела на часы – когда же наконец придет прогноз от «Великого Оракула»? Она отчасти была зависима от того, что значилось в его посланиях. Хорошо, что об этом никто не знал – никто, кроме Стасика.

Елена пролистала сводку биржевых курсов, раскрыла подготовленный референтом отчет и бросила взгляд на последнюю страницу, содержавшую осторожные выводы. Что же, так и есть. Речь шла о продаже фирм, проводивших исследования в области генетики.

Вспыхнула лампочка, и Елена нажала кнопку внутренней связи. Раздался голос секретарши:

– Елена Григорьевна, к сожалению, первую встречу придется отменить. Нам только что позвонили – у Юрия Петровича ночью случился обширный инфаркт, он в реанимации…

Юрий Петрович Докучевский, тот самый, кто бы мог дать ей дельный совет по поводу продажи фирм, находился в больнице! Человек, которому она была обязана очень многим, в том числе и своей жизнью!

Елена узнала, что положение далеко не самое блестящее, велела держать ее в курсе дела, дала поручение связаться с лечащим врачом, узнать подробности и послать Юрию Петровичу корзину цветов.

Завершив разговор, Елена опустилась в кресло и забарабанила пальцами по поверхности стола. Что же, такое тоже бывает. Бедный Докучевский! Однако ей все равно придется принять решение, потому что немцы желали получить окончательный ответ до конца текущей рабочей недели, а ведь была уже пятница!

Сначала требовалось урегулировать кое-какие другие дела. Наместникова нажала кнопку и произнесла:

– Попросите Виктора Павловича зайти ко мне. Немедленно.

Виктор Павлович Еременко, глава службы безопасности холдинга, не заставил себя ждать. Бывший чекист, седой, но моложавый, он был облачен в темно-синий костюм неброской расцветки, но с ужасно дорогим галстуком.

– Доброе утро, Елена Григорьевна! – произнес он, входя в ее кабинет пружинистой походкой. – С днем рождения!

Кажется, Еременко, который занимался обеспечением безопасности ее холдинга вот уже восемь лет, был единственным человеком, который игнорировал неписаное правило не поздравлять хозяйку, причем делал он это намеренно. Это Елене даже импонировало.

Как обычно, она ничего не ответила на поздравление и указала гостю на кресло. Тот опустился в него, а Наместникова встала, подошла к панорамному окну, и, скрестив руки за спиной, стоя лицом к стеклу, произнесла:

– Как вы объясните этот прокол, Виктор Павлович? Вы же уверяли, что статейка в «Биржевом эксперте» безобидная!

Произнесла она это ледяным тоном, от которого любой другой ее сотрудник впал бы в ступор. Но смутить Еременко было не так просто.

– А разве она не безобидная, Елена Григорьевна? – спросил он с усмешкой, и Наместникова обернулась к нему. Он ведь прав: если она будет вести себя так, как будто ее зацепили изложенные в статье факты, то, значит, Азиза будет иметь полное право праздновать победу.

– Как вы пропустили факт ее создания? – ответила она вопросом на вопрос. – Вы что, потеряли хватку?

Еременко усмехнулся, но Елена поняла, что задела его своим замечанием. Но не для того она платила ему такие деньги, чтобы он пропускал факт выхода в свет подобных пасквилей!

– Взгляните на это, Елена Григорьевна! – заявил он, подавая ей папку. – Мы уже подготовили ответный удар.

Наместникова взяла папку, пробежала глазами текст, хмыкнула, вопросительно посмотрела на Еременко.

– Вы предлагаете начать информационную войну? – спросила она. – С Азизой?

– Ну, мы ведь с вами в курсе, откуда уши растут! – заявил Виктор Павлович. – И все источники подтверждают: да, именно она стоит за публикацией. А ведь у нее у самой рыльце в пушку. У нее такое прошлое, что закачаешься! Одна ее карьера в подпольном борделе чего стоит!

Елена захлопнула папку и швырнула ее на стол.

– Вашим аналитикам придется придумать что-то иное! – отрезала она. – Никакой информационной войны не будет!

– Понимаю, – кивнул начальник службы безопасности, – я так и думал, что вам это не понравится. Но вы полистайте дальше. У нас имеются еще два дельных предложения…

Елена взглянула на него и отчеканила:

– В данном случае мы просто проигнорируем эту статью! И ничего предпринимать не будем!

Еременко мотнул головой и заметил:

– Но тогда все решат, что это правда! Юристы уверены: если подать в суд, то мы запросто выиграем процесс!

– Мне не нужен процесс! – ответила Наместникова. – Статью, как я уже сказала, мы проигнорируем, потому что этот выпуск журнала не достигнет читателей. В свет он выходит в понедельник. Сегодня – пятница. У вас два с половиной дня, чтобы сделать так, чтобы этот номер «Биржевого эксперта» просто исчез!

– Исчез? – переспросил недоверчиво Еременко. – Но что вы предлагаете…

– Предлагать – это ваше дело! – отрезала Елена. – Вы же начальник службы безопасности! Свяжитесь с юристами, пусть они что-то придумают. Номер должен быть конфискован!

Еременко склонил голову, задумался на несколько мгновений, а потом протянул:

– Думаю, совсем законными способами мы не обойдемся. Потому что мне – совершенно случайно! – стал известен склад, на котором хранятся все отпечатанные в Финляндии экземпляры «Биржевого эксперта»…

Елена промолчала, понимая, что Еременко ведет речь о преступлении. Однако она была готова на все – так же, как и Азиза!

– Только вот исчезновением одной печатной версии сейчас, во времена Интернета, положения не исправишь! – продолжил Виктор Павлович. – Имеется еще и сайт журнала, на котором можно загрузить его электронную версию. В конце концов, существует сервер издательства и типографии…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.