Дарья Калинина
Знойная женщина – мечта буржуя

Глава 1

Вечер пошел наперекосяк с самого начала. Ни единой возможности расслабиться или, наоборот, развлечься не представилось. Безнадежно испорченный вечер. Вычеркнутый из списка ежедневных наслаждений. И вдвойне обидно, что ведь именно вечернее время для Леси было самым приятным и любимым временем суток.

Нет, конечно, она также любила и утро, особенно утро жарким летом. Тогда можно было подняться совсем рано еще на заре, выйти в дышащий свежестью сад, сорвать мокрую от росы ягодку малины с куста. Понюхать только еще раскрывающую свои лепестки головку цветка, который вчера был лишь бутоном, полюбоваться его чистыми красками. А потом вернуться в дом, свернуться в уютной кроватке и поспать еще пару часиков.

Да и день с его обязательной деловой суматохой и суетой мог подарить несколько приятных моментов, заставить сердце стучать, а кровь – бежать быстрее. Но именно вечер с его подступающей сонной тишиной нравился Лесе больше всего.

Вечером ее замечательный сад встречал свою хозяйку в полном великолепии. Напоенная влагой земля сладко пахла. Цветы представали во всей своей красе. С дневными заботами покончено. И можно наконец-то заняться тем, что душе угодно. День был прожит, что сделано, то сделано. А чего не сделано, отходило в планы на следующий день. Вечер же неизменно посвящался отдыху, созерцанию и уединению.

Но сегодняшний вечер, как уже говорилось, пошел не так, как другие. Не успела Леся приготовить себе и своей запаздывающей подруге Кире разнообразную снедь, как дом содрогнулся от громкого удара колокола. Удар прозвучал так неожиданно, что Леся вздрогнула и едва не выронила поднос из рук. Но бутылку с вином ей поймать не удалось. К счастью, она была оплетена в солому, да и упала на циновку. Так что серьезных последствий удалось избежать, лишь осадок на дне бутылки взбаламутился.

Леся подняла бутылку, поставила ее обратно на поднос и вздохнула. Ее друг и жених Эдик в последнее время увлекся предметами морской старины. И когда он, сияя от удовольствия, приволок в дом большую круглую и очень грязную штуку, Леся не сразу поняла, какая нечаянная радость им всем подвалила. Но Эдик быстро растолковал:

– Да вы что! Это же корабельный колокол! Дико полезная штука!

– И чем же она полезна?

Леся разглядывала принесенную вещь. Металлическая поверхность колокола была покрыта зеленым налетом. Колокол явно не мешало бы хорошенько почистить, прежде чем пускать его в дело. Но стоило Лесе заикнуться на этот счет, как Эдик едва не упал в обморок.

– Это же патина! – возопил он. – След минувших времен! Не трогай святое.

– Не мыть его вовсе?

– Ни в коем случае нельзя счищать зелень! Колокол сразу потеряет половину своей стоимости!

– И сколько же он может стоить?

Названная сумма вызвала у Леси оторопь. Пусть деньги и не ее, тратил Эдик свою собственную зарплату, но все-таки на эти деньги можно было купить отличные зимние сапоги из новой коллекции. Но когда Леся пусть и робко, но все же озвучила свою мысль, Эдик ее снова не понял.

– Зачем тебе сапоги? Сейчас же лето!

– А колокол… он-то нам зачем?

– Как это? Во-первых, красиво. Во-вторых, старинная вещь, таких больше теперь не делают. А в-третьих… я его не покупал, это подарок.

– Ах, так тебе его подарили? – несколько успокоилась Леся.

И тут же она забеспокоилась вновь:

– Но скажи, зачем нам все-таки нужен этот колокол? Как его использовать?

– Если тебе так хочется, чтобы от него обязательно была польза, – рассердился Эдик, – то мы повесим его перед входной дверью вместо звонка!

И вот уже неделю обитателям коттеджа приходилось жить в обществе колокола. Надо отдать ему должное – он был громкий, даже очень. Когда кто-то бил в него, вздрагивали не только обитатели коттеджа, но и окружающие их люди. Через два дня соседи начали намекать, что любовь к старине – это хорошо, но новшества прогресса, такие как, например, электрический звонок, тоже отметать не стоит. Но Эдик твердо стоял на своем. Да еще и его приятель Лисица – жених Киры – тоже встал на защиту колокола.

– Классная вещь. Пусть висит. Мне он нравится.

Соседи пошли жаловаться к главе поселка, бессменному лидеру – Таракану. Но тому колокол тоже неожиданно пришелся по вкусу. Соседи прикусили языки. А Леся с Кирой начали всерьез подумывать о том, как бы им поделикатнее избавиться от проклятой штукенции. Но по мере того, как время шло, а колокол продолжал их мучить, такта в их планах оставалось все меньше и меньше.

– Может быть, просто его снять, пока никого из мужиков дома не будет? А им скажем, что колокол украли.

– Вот еще! – фыркнула в ответ Кира. – Украли! Это когда у нас в поселке что-нибудь крали? Что-то я такого не припомню.

И действительно, «Чудный уголок» являлся поистине уникальным местом, где не было ни краж, ни грабежей, ни хулиганства. Люди тут жили исключительно порядочные, вели себя благопристойно. А если бы кого и потянуло на глупости, то для того были камеры наблюдения. Их было много, и в самых неожиданных и неприметных местах.

Но одна камера висела буквально напротив ворот подруг. Им об этом было точно известно. Нечего было даже и думать снять проклятый колокол под недремлющим оком камеры.

– Мы могли бы переодеться, а лица закрыть.

– Эдик затребует все записи поселка, выяснит, из какого дома вышли злоумышленники. Нет, он не успокоится, пока не найдет вора.

По дому разнесся еще один удар колокола, оторвавший девушку от ее мыслей. Леся вздохнула и с сожалением взглянула на приготовленную трапезу. В принципе ничего особенного. Легкий салатик из креветок с сельдереем и рукколой, тарелочка со свежей зеленью со своей грядки, сыр бри и колбаска. Ну, и несколько ломтиков ржаного хлеба. И куриные котлетки по-киевски, которые такие вкусные, только когда они горячие.

После трудового дня Леся была здорово голодна. Взять, что ли, одну котлетку с собой? Съесть по дороге? Но третий удар колокола погнал Лесю к воротам.

– Кто там?

– Служба доставки! – раздался из-за ворот незнакомый мужской голос.

Безопасность в «Чудном уголке» была на высоте, охрана на воротах никогда бы не пропустила никого подозрительного, поэтому Леся не особенно встревожилась. Она распахнула калитку и увидела невысокого, даже приземистого мужчину, который все еще держался за молоточек, привязанный рядом с колоколом.

– Какой интересный у вас звонок, – сказал он, не в силах оторвать взгляда от колокола. – Очень оригинальный.

– Вы кто? – строго осведомилась у него Леся.

– Служба доставки.

– Но мы ничего не заказывали.

– Погодите, как же так? – удивился мужчина. – У меня бланк заказа. Вот, посмотрите.

Леся взглянула.

– Палатка? – удивилась она. – Рюкзаки – четыре штуки? Это нам?

Ее взгляд пробежал еще дальше по списку, и удивление переросло в изумление.

– Снаряжение для подводного плаванья? – пробормотала девушка. – Гидрокостюмы? Зачем они нам? Тут явно какая-то ошибка!

– Ошибки нет. Адрес ведь ваш?

– Да, адрес наш.

– Имя заказчика вам знакомо?

Мысленно обозвав себя тупоумой, Леся прочла в графе «Заказчик» имя своего жениха.

– Так это вещи Эдика! – воскликнула она. – Ну, тогда все ясно…

На самом деле ясно было лишь более или менее. Но курьер не мог дольше ждать и нетерпеливо осведомился:

– Можно заносить?

– Да, заносите, – посторонилась с дороги Леся.

Мужичок принялся проворно таскать из небольшого фургончика коробки, свертки и тюки.

– Не беспокойтесь, – пыхтел он. – Весь товар уже оплачен. А доставка в нашей фирме бесплатная.

Но Леся все равно сунула ему букет свежей зелени – петрушки, кинзы и укропа, а также пучок перьев молодого зеленого лука, которого все равно уродилось так много, что не съесть. Дядька буквально просиял:

– Милая! Да теперь ужин в праздник превратится. С картошечкой да с зеленым лучком, милое дело!

Расщедрившись, Леся прибавила ему еще и огурчиков, которые только-только начинались, самим не всегда хватало. Но ведь у нее завтра снова будет урожай, а дядьке к его ужину несколько покрытых пупырышками огурчиков очень пригодятся. Одним словом, все прошло великолепно, расстались они почти что друзьями. А мужичок, сдружившись с Лесей, еще и предложил:

– Хотите, я этот колокол у вас куплю?

И увидев удивление на лице Леси, пояснил:

– Он же вам тут ни уму ни сердцу. Только соседей тревожит. А я такие вещи коллекционирую.

– Была бы очень рада избавиться от мерзкой штуки. Но, к сожалению, колокол принес мой жених. Говорит, колокол старинный. И не позволяет его выбрасывать.

– Ну, не такой уж и старинный. Первая половина прошлого века. Да и вещь в плохом состоянии. Неизвестно, что случилось с металлом под всеми этими окислами. Продайте, а?

– Все равно не могу. Жених над этим колоколом страшно трясется. Он мне его даже мыть не разрешил. Если я вам отдам колокол, конец нашей с Эдиком счастливой спокойной жизни.

– Так это ваш жених гидрокостюмы заказал? – нахмурился почему-то водитель.

– Он самый.

– А зачем они ему, не знаете?

– Понятия не имею.

Леся начала терять интерес к разговору. Дома ее дожидались котлетки, вино и спокойный вечер, а этот тип все портил!

А мужчина, заметив ее настроение, тем не менее затараторил дальше:

– Я ведь почему спрашиваю… этот ваш колокол явно поднят со дна моря. А до того он должен был находиться на борту затонувшего корабля. Вот я и подумал: если ваш жених отправляется в экспедицию на дно моря, не продаст ли он мне потом те артефакты, которые поднимет? Я коллекционирую такого рода предметы. И мог бы помочь и делом, и советом.

Мужичок явно хотел еще о чем-то расспросить Лесю, но она уже слышала, как в доме играет мелодия на ее сотовом.

– Простите, я должна ответить! А жениху я о вашем предложении расскажу.

Простившись с доставщиком спортивно-туристического снаряжения, она помчалась в дом, где в телефоне красиво грустил великий Шаляпин.

Звонил Эдик. И первое, что Леся услышала от своего возлюбленного, была фраза:

– Вещи уже доставили?

– Если ты имеешь в виду палатку и снаряжение для глубоководного спуска, то да. Все это добро стоит у нас в доме.

– Прекрасно, – обрадовался Эдик, но тут же озаботился: – Эй, там должны еще рюкзаки быть.

– Четыре штуки.

– Великолепно, – вновь расслабился жених. – Звоню, чтобы предупредить, вернусь поздно. Ужинайте с Кирой вдвоем.

– Поужинаем втроем с Лисицей.

– Он тоже не придет, – буркнул Эдик и попрощался, прежде чем Леся успела его о чем-либо расспросить.

В глубокой задумчивости она отложила телефон и уставилась на остывающую котлету на своей тарелке. Есть ее после всего случившегося Лесе решительно расхотелось. Звонок Эдика ее неприятно встревожил. Любимый не пожелал ей ничего объяснить, а обычно он был словоохотлив и тайн от Леси не имел. По крайней мере, прежде все, чем занимался ее любимый мужчина или только планировал заняться, Лесе было хорошо известно. И вдруг такая таинственность!

И еще эта палатка, будь она неладна. Если Эдик и Лисица собираются куда-то отправиться, почему палатка у них на четверых? Или девушки тоже едут с мужчинами? Но почему тогда они сами об этом не в курсе?

Нехорошие сомнения еще не успели заползти в голову к Лесе, как она с облегчением услышала легкие шаги Киры на дорожке к дому. Леся обрадовалась. Ее подруга, которая всегда все знает, сейчас ей объяснит. Но стоило Кире влететь в дом, как Леся поняла: ее надежды зряшны. И первыми словами Киры были:

– Ты можешь мне объяснить, какая муха наших мужчин укусила? Лисица мне звонит и не своим голосом требует, чтобы мы с тобой закруглялись и готовились к поездке. В ближайшие дни мы все, оказывается, уезжаем.

– Уезжаем? Куда?

– Этого он не сказал. Наверное, на курорт. Как ты считаешь, куда именно мы поедем?

– Боюсь даже предположить вслух, – мрачно отозвалась Леся.

Облегчение, которое она испытала, поняв, что палатка и рюкзаки предназначаются все же для них четверых, сменилось новым чувством. Леся очень не любила оказываться вдали от благ цивилизации. А наличие палатки ясней ясного указывало на то, что жить им придется вдали от горячей воды, электричества, телевизора, телефона и Интернета. Впрочем, если Интернет, возможно, и будет, телефонная связь тоже, а телевизор может заменить экран смартфона, то о горячей ванне, теплом душе и удобном унитазе придется забыть однозначно.

Еще не догадывающаяся ни о чем Кира продолжала восторженно строить планы:

– Море!.. Пальмы!.. Горячий песок…

Слышать это было невыносимо. Надо скорей спустить подругу с небес на землю, чтобы Кира не успела в своих мечтах слишком высоко взлететь, а то падать ей будет очень больно.

– Иди сюда.

Леся отвела подругу в гостиную, где было сложено все подводное обмундирование, а также палатка и рюкзаки. Какое-то время Кира разглядывала туристическое снаряжение в растерянности, а потом спросила:

– Это тут… откуда?

– Это привезли сегодня… Для нас!

– Зачем?

– Мы уезжаем!

Кира обвела взглядом предметы, а потом посмотрела на Лесю.

– М-м-м-ы?.. С па…па… палаткой?

– Да, мы с тобой, Лисица и Эдик.

– Поедем с палаткой?! – все еще не верила Кира. – И рюкзаками?! Потащим их на себе?

В последнем возгласе Киры было столько отчаяния, что Лесе даже стало ее жалко. Кира не любила дальние походы с набитым рюкзаком за плечами, пожалуй, еще больше, чем Леся.

– Да ты шутишь! – воскликнула наконец Кира.

– Если кто тут и шутит, то не я.

– Лисица в жизни своей носа дальше ста километров от большого города не высовывал. Ни у кого из нас нету никакого снаряжения для жизни в дикой природе.

– Уже есть. Как сама видишь!

Пока подруга ужасалась, Леся обследовала рюкзаки и обнаружила в них массу интересных вещей: спальник, пенку под спальник и странную штуку, напоминающую старый примус, который Леся видела в одном деревенском доме. К примусу прилагался баллон с газом. И как с отчаянием поняла Леся, на этом самом примусе в ближайшее время им и предстояло готовить себе еду.

На одной-единственной конфорке! Вдали от пряностей и приправ, расфасованных в аккуратные коробочки! Без пяти сортов растительного масла – оливкового, орехового, подсолнечного, кукурузного и льняного! Без панировочных сухариков, без пароварки и аэрогриля, без духового шкафа и фильтра для воды. Что они там вообще будут есть?

Ответ дало обследование двух пакетов, которые ребята притащили домой вчера поздно вечером. Вчера девушки не успели рассмотреть, что в мешках. Но сегодня, томимые недобрым предчувствием, дружно вспомнили о пакетах и поспешили в кладовку, куда мужчины сгрузили свою ношу.

– Ой! Тушенка!

Тушенка в виде двадцати банок погрузила подруг в глубокую скорбь. Тут же находились консервированная горбуша, рожки, спиральки и другие макаронные изделия, картофельное пюре, овсянка и сухое молоко. Также подруги нашли четыре пары крепких шипованных ботинок и к ним грубые хлопчатобумажные носки в количестве, которое Лесю серьезно испугало.

– Это на сколько же дней мы едем? Тут не меньше сотни пар носков!

– Если поделить на четверых, то получается не так уж много, – утешила ее Кира.

Но Леся не желала утешаться. Она была безутешна. И даже ее любимые котлетки по-киевски не смогли на сей раз порадовать девушку. А ведь котлеты получились у нее, надо сказать, лучше, чем когда-либо раньше.

Кира тоже никак не могла прийти в себя.

– Не могу поверить, что Лисица согласился поехать в лес. Он же дитя мегаполиса. Тут ему все знакомо и дорого. В лесу он погибнет!

– А Эдик? Ты можешь себе представить моего мягкого и кругленького Эдика один на один с дикой природой? Толстячок прямо от мамы перешел под мое непосредственное руководство. Он один даже в городской квартире со всеми удобствами никогда не жил. О бытовых трудностях знает лишь понаслышке. А рубить дрова впервые попробовал у нас.

– И то чуть палец на ноге себе не оттяпал, – вторила Кира. – Лезвие топора буквально в миллиметре прошло от его тапочек.

– Ага! После этого мы стали покупать дрова уже нужного размера… во избежание.

До самой ночи подруги сидели в саду и строили догадки. Даже когда стемнело и похолодало, они разожгли огонь, устроились в гамаках и, прикрывшись одеялами от ночной сырости, принялись упорно ждать возвращения своих мужчин.

Однако серьезный разговор состоялся лишь на следующий день. Вернувшиеся ближе к утру, красавцы были не в состоянии вести беседу. Где уж там серьезно с ними говорить, гулены, что называется, лыка не вязали!

Несмотря на занятость, подруги не пошли на работу. До десяти утра они ждали, когда мужчины проснутся сами. Но так и не дождавшись, разбудили их без всякой жалости.

– Как они с нами, так и мы к ним!

Разбуженные гуляки долго не могли взять в толк, что от них хотят девушки. И лишь после того, как подруги подвели их к рюкзакам, а потом отвели в кладовку и ткнули там носом в спрятанные консервы, мужчины раскололись.

– Да, едем в экспедицию.

– И в какую даль?

– Совсем недалеко, под Кингисепп.

Подруги переглянулись. Облегчение было написано на их лицах. Кингисепп – это не край света. Город находится совсем неподалеку от Питера. Наверняка там есть гостиницы. И если даже все места будут заняты, всегда можно договориться об аренде квартиры.

– А зачем тогда нам палатка? В Кингисеппе можно будет устроиться с большим комфортом.

– Кира, я сказал, под Кингисепп. Мы едем не в сам город, а в его окрестности.

– И… и куда именно?

– Нас интересует одно место на побережье Нарвского залива.

– Одно место? А что это за место? Как оно называется?

– Никак.

– У этого места нету названия?

– Нет. Только географические координаты – широта и долгота в градусах, минутах и секундах.

– И зачем нам туда ехать?

Теперь переглянулись уже мужчины. И подругам эти их переглядывания очень не понравились. А уж когда сроду не рыбачивший Лисица пустился в россказни о тучных стадах тунца, ходящих в тех местах, подруги окончательно уверились, что-то их орлы от них скрывают. Отродясь океанский тунец не заплывал в Финский залив.

– Эдик, ну, хоть ты скажи правду!

Но и Эдик оказался не лучше своего приятеля. Вместо рыбалки он вспомнил про богатые грибами тамошние места. Это в июне-то месяце! Подруги едва удержались от смеха. Всем известно, что первые два летних месяца бедны грибами. Идут, конечно, лисички и «колосовики» – благородные грибы, растущие на светлых местах, но их немного… на один зуб.

– Понятно, значит, нас ждет увлекательная рыбалка и сбор грибов, – ехидно произнесла Кира и с еще большим ехидством спросила: – Только… что же вы, ребята, удочки и снасти-то себе не купили? А?

Но Лисица и тут не сдался.

– Эдька! – воскликнул он, хлопнув себя по лбу. – Верно! Снасти для рыбалки мы и забыли! Надо бежать!

И тут же эти двое обманщиков «утекли». Девушки едва успели их перехватить у выхода и буквально на ходу выяснить, когда намечен отъезд. Оказалось, выезжать планируется уже через два дня.

– Ничего не покупайте, мы все расходы и хлопоты берем на себя, – великодушно пообещал Лисица.

– От вас требуется лишь ваше присутствие, – прибавил галантный Эдик.

– Да и то… – закончили ребята в два голоса, – если не хотите, девчонки, можете не ехать с нами.

Подруги вознегодовали еще сильней, чем в тот момент, когда обнаружили палатку, рюкзаки и прочие приготовления к долгому походу.

– Ну уж нет!

– Не дождетесь!

– Мы же чуем: вы что-то от нас скрываете.

– Обязательно поедем с вами!

Лисица хмыкнул:

– В общем-то, мы с Эдиком так и думали. Рад, что вы нас не разочаровали.

И ушли!

А подруги остались ломать головы и думать, к кому им пристроить двух своих домашних питомцев – кота Фантика и его верную Фатиму. Обе кошки были уже в тех преклонных годах, когда все живые существа становятся чуточку капризными. Кошки и прежде были домоседами, а с годами и вовсе разлюбили выбираться из своего обжитого пространства. Максимум, на что они теперь были способны, это обойти с ревизией сад. Да и то они уже предпочитали сокращать маршрут и наведывались лишь в свои самые любимые уголки.

Незаметно, но годы все же брали свое у этих двоих. И о том, чтобы прихватить Фантика и Фатиму с собой в качестве ручной клади, у подруг даже мысли не возникало. Также они знали, что кошки отнесутся критически к любым изменениям в своей жизни. Поэтому подруги решили оставить кошек дома, в привычной им обстановке. Изменится только человеческое лицо, которое будет приносить им корм и воду. Да и лицо это тоже знакомо кошкам. Этот вопрос решился неожиданно легко. Одна из соседок девушек с восторгом согласилась присмотреть за кошками, пока они будут в отъезде.

За следующие два дня, предшествующие их отъезду, подруги ни на шаг не приблизились к разгадке происходящего. Мужчины приходили домой поздно, правда, трезвыми, но такими вымотанными и уставшими, что девушки даже не решались к ним приставать с расспросами. Никаких покупок они больше не приносили. И где проводили свое время, оставалось загадкой. Лисица сказал, что в архиве. А Эдик отделался и вовсе глупой отмазкой, сказав Лесе, что был в библиотеке.

– Представляешь, явился домой в двенадцатом часу, а говорит, что был в библиотеке! Думаешь, он мне изменяет?

– Только не Эдик.

– А чем он лучше других?

Кира подумала и выдвинула другую версию:

– Лично мне кажется, что их поздние возвращения и общая таинственность каким-то образом связаны с нашей поездкой. Они что-то пытаются найти в архиве и библиотеке. Или уже нашли, а теперь изучают.

– Но что за тайна? Почему они нам ничего не говорят?

Увы, пока что девушкам не удалось даже примерно понять, в каком направлении движутся мысли их друзей. И лишь кое-какая разгадка забрезжила, когда Кира игриво попеняла Лисице:

– Могли бы взять вместо одной на четверых две двухместные палатки.

Но Лисица на полном серьезе ответил:

– Ребята попросили одну, но четырехместную. Так уютнее.

– Какие ребята?

Лисица и ухом не повел. Как говорил, так и продолжил говорить. Словно ему не любимая женщина вопрос задала, а так… комарик пропищал.

– Мы с ребятами запрашивали сводки из метеоцентра. В ближайшее время намечается похолодание. В такой палатке вместе с ребятами нам будет теплее.

– С какими ребятами-то? И как мы все с этими вашими ребятами в одной палатке, пусть даже и просторной четырехместной, поместимся?

– Кстати, – оживился Лисица, – ты ее видела?

И Лисица ринулся к свертку с палаткой. На какой-то момент Кира испугалась, что приятель будет устанавливать палатку прямо в комнате, но этого не произошло. Лисица ограничился тем, что извлек из свертка рекламную листовку, где на фоне ярко-желтого шатра стояли четверо крепких молодых ребят.

– Тут и полог от насекомых, и подкладка, – восхищенно пританцовывал он. – Да и просторней она, чем те две, что мы сначала купили с Эдиком.

– Есть еще две палатки? – насторожилась Кира. – Для кого они?

Но Лисица ее словно не слышал. Он продолжал любоваться желтым полотнищем, приговаривая при этом:

– Теперь я даже жалею, что мы с Эдиком не взяли и для вас такую же.

– «Для вас»? Ты хочешь сказать, «для нас»?

– Ну да.

– И для кого это «для нас»?

– Для тебя и Леси.

– То есть мы будем спать отдельно от вас? – оторопела Кира.

– Ну да. Это же поход, там условия спартанские.

Кира покивала головой и, улучив минуту, задала Лисице следующий вопрос:

– А кто же те двое, для которых вы купили еще одну палатку?

Но Лисица опять будто оглох. И Кира наконец не выдержала.

– Знаешь что, мой милый! – воскликнула она. – Если хочешь, чтобы мы тебе хоть капельку доверяли, доверяй и нам тоже.

– Хоть капельку? Изволь. Ты хочешь знать, кто еще едет с нами в экспедицию?

– Да!

– С нами еще едут Никита и Дюша. А из девчонок – Вероника и, кажется, Лена. Одна двухместная палатка предназначается для вас с Лесей. Вероника и Лена будут спать во второй двухместной палатке. Ну, а мы с парнями поместимся в четырехместной. Все? Я удовлетворил твое любопытство?

Какое там удовлетворил! Если прежде любопытство тлело в Кире подобно слабенькой искре, то теперь, получив подкрепление, оно разгорелось ярким пламенем, требующим все больше и больше дров. Но ей пришлось укротить его. Лисица больше ничего не захотел рассказывать, словно воды в рот набрал!

Эдик вел себя точно так же загадочно. И подруги решили: черт с ними, хотят секретничать, пусть. Все равно рано или поздно подруги все выяснят сами. Мужчинам не удастся сохранить свои планы в секрете, если подруги будут все время рядом. А они своих мужчин одних никуда не отпустят, это уж точно. И ладно бы одних, а то там еще Вероника с Леной какие-то нарисовались. Нет, в такой ситуации девушки нипочем не оставили бы своих любимых без пригляда.

Наверное, Лисица с Эдиком и сами это понимали. Потому и не стали спрашивать согласия подруг на участие в экспедиции. Знали, что те все равно поедут с ними, захотят того мужчины или нет.

Глава 2

Впрочем, едва подруги увидели своих потенциальных соперниц, как всякая ревность мигом покинула их сердца. Вероника оказалась толстенькой и какой-то уж очень плотненькой кубышечкой с ногами «иксиком». К тому же волосики у нее были хоть и светлые, но реденькие и при этом торчали над висками непослушными жесткими кудряшками.

Не спасали Веронику даже ее красивые голубые глаза. Они придавали лицу девушки сходство с кукольным. Но не с дорогой фарфоровой немецкой или французской куклой, а с пластмассовыми упитанными пупсами в цветастых платьях и с одинаковыми широко раскрытыми глазами, голубыми или карими. Толстопузые, с кривыми ногами и несоразмерно большой головой. Вот на этого пластмассового пупса и была похожа Вероника.

Говорила она мало, по большей части просто смотрела по сторонам своими чудными глазами, словно бы сканируя пространство вокруг себя.

Лена была в противоположность Веронике черненькая, юркая и какая-то мелкая. Все в ней было мелко. И рост. И черты лица. И суетливые нервные движения, которые зачастую не приводили ни к какому результату. Вероника шагала тяжело, головой покачивала так, словно та была нестерпимо тяжела для нее. А Лена скакала, будто кузнечик. Глазки у нее шныряли по сторонам. И сама она была как язык у муравьеда. Быстрый, подвижный, ловкий.

Вероника была космической станцией, а Лена – мелким разведывательным кораблем.

И Лене, и Веронике вряд ли исполнилось по двадцать пять. Они были молоды и, как все молоденькие девушки, могли бы выглядеть симпатичными. Могли бы, но почему-то не выглядели.

– Если этих девушек приодеть получше, причесать, отвести к стилисту, который наведет полный марафет, тогда они могли бы измениться, – рассуждала Леся. – Ведь еще Александр Дюма говорил, что хорошенькая ленточка никогда не сделает уродливую женщину хорошенькой. Но зато та же ленточка вполне способна из просто хорошенькой женщины сотворить настоящую красавицу.

– Ну о чем ты только говоришь?

– А что?

– Лучше ответь мне, где она раздобыла эти брюки? – прошептала Кира, с тоской взирая на непонятный пузырь, который красовался на месте попы у Лены. – Они же ей велики на два размера!

– Тише ты! Вероника своими локаторами нас засечет.

– Вот еще одна бедолага! Что у нее с бровями и ресницами?

– Ничего, – не сдержалась и захихикала Леся. – Их нет!

– И почему? Неужели так трудно сделать себе контурный татуаж? – сердилась Кира. – Или в парикмахерской покрасить? Ну, или хотя бы тушью слегка тронуть? Это же вообще никаких хлопот! Раз, раз – и брови появились!

– Ничего, повзрослеют немного и сами поймут, что им надо.

– Ни фига они сами не поймут. Когда мне было пятнадцать, я уже все соображала.

– И что же ты соображала?

– А то! Чтобы все у тебя в этой жизни клеилось, нужно быть привлекательной в глазах мужчин!

Все были одеты по-походному. Но если подругам рюкзаки достались с чисто символическим весом, то Вероника и Лена тащили всю свою поклажу на самих себе. Ни один из четырех мужчин не предложил им своих услуг, не поспешил прийти к ним на помощь на тяжелом подъеме. И хотя маленькая Лена кое-как, но справлялась, то грузная Вероника тяжело пыхтела и буквально обливалась потом.

– Дай мне котелок, – наконец не выдержала Кира, отнимая у Вероники внушительных размеров кастрюлю, которую та прижимала к себе бережно, словно ребенка. – Тебе и так тяжело.

– А как же вы? – пыхтя спросила Вероника.

– За меня не беспокойся. Я старая боевая лошадь. Выдерживала и ночной клуб, и автопати, и завтрак в кафе, так что со мной все будет в порядке.

Леся так же молча отняла у Лены дополнительный сверток с одеялами, которые всучил ей ловкач по имени Никита.

Что касается Никиты и Дюши, то первый казался почти точной копией самого Лисицы в молодости, разве что за исключением веснушек, да и мастью он был потемнее. Густые волосы Никиты лишь слегка отливали рыжиной на ярком солнце, а в обычное время казались темно-каштановыми. А Дюша был уменьшенной в годах, но увеличенной в объеме копией Эдика.

– Даже странно, мальчишки так похожи на Эдика и Лисицу, – прошептала Кира на ухо Лесе.

– Ага! А девчонки вот на нас с тобой совсем не тянут.

Леся была миловидной блондинкой, слегка склонной к полноте. Но Леся так успешно боролась со своей мнимой полнотой вот уже почти целых двадцать лет, что стала ее почти одолевать. Ее глаза были голубыми, как у Вероники, но телосложение изящное, руки длинные и тонкие, а ноги стройные, хотя, где нужно, округлые.

Кира же была рыжей, и этим все сказано. Правда, кожа ей досталась хоть и с россыпью веснушек, но хорошо принимающая загар. К тому же у Киры были большие зеленые глаза с бесовскими огоньками, густые и непокорные с бронзовым отливом волосы и поджарая с самой ранней юности фигура. Годы шли, а фигура Киры только все усыхала и усыхала. Так что теперь от одного вида ее длинных, сухих и мускулистых, словно у породистой скаковой кобылы, ног от зависти могли попадать все манекенщицы, модели и прочие звезды подиума.

С Леной ее роднила лишь быстрота движений. Но по части физической выносливости Кира далеко обставляла Лену.

– Девок мне даже жалко. Они явно сами не понимают, как могли бы прекрасно провести время в этой экспедиции. Им бы чуть-чуть лоска, чуть-чуть шарма, парни бы потеряли от них голову и стали бы биться за право оказать девчонкам услугу. Зуб даю!

– Думаешь, Дюша с Никитой потеряли бы из-за девчонок головы?

– На природе, свежем воздухе и в полной изоляции от всего остального мира? Даю тебе на это второй зуб! Фасадный!

– Кабы только Никита с Дюшей, тогда бы ладно, – протянула Леся. – А ну как Лисица с Эдиком тоже подключатся?

– Стыдно тебе так даже думать! – возмутилась Кира.

– Тебе-то хорошо, тебе Лисица достался уже нагулявшимся, а мой Эдик имел более чем скромное количество связей. Вдруг решит увеличить список своих побед?

Однако шутки шутками, а подруги до сих пор так и не выяснили, какого черта они доехали до Кингисеппа, где остановились совсем ненадолго, лишь для того, чтобы перекусить в маленьком кафе, а затем рванули дальше.

– Мы даже не осмотрим город?

– Некогда!

– Куда мы так спешим?

Но ответа девушки не получили. Они двигались сначала по шоссе, потом по усыпанной гравием дороге, а затем еще сколько-то по совершенно ужасающей дороге с ямами и лужами и остановились лишь после того, как впереди запахло морем.

– Ну вот мы и приехали. Дальше к морю только пешком.

Все вывалились из машин и принялись с любопытством озираться по сторонам. Лес, море, луга. Чуть дальше за деревьями вырисовывались крыши небольшой деревни.

– А что там?

– Гакково.

Но Лисица остановил свою машину в стороне от деревни, возле небольшого приземистого дома. Из него тут же вышла пожилая женщина с неестественно прямой спиной, словно она проглотила кол. Без улыбки или хотя бы простого приветствия она открыла ворота, дождалась, когда мужчины загонят свои машины внутрь, и так же, не произнеся ни слова, закрыла ворота и ушла обратно в дом.

– Прекрасно, – бодро произнес Лисица, словно не заметивший нелюбезного поведения старухи. – Теперь за нашими машинами присмотрят. А нам надо еще пройти последний отрезок пути.

Все разобрали поклажу и потопали на своих двоих через мост, по которому даже одному человеку идти было страшно. О том, чтобы переправиться по нему на машине, даже речи не шло. Деревня осталась далеко в стороне. А после моста нужно было то подниматься, то спускаться. Местность была неровная. А морем между тем пахло все сильней.

Там-то девушкам и пришлось попотеть, таща на себе поклажу.

– Далеко нам еще? – спросила Леся, приблизившись к Эдику.

– Уже скоро.

– А куда мы идем?

– На берег.

Леся с сочувствием взглянула на жениха. Тучное тело Эдика не было приспособлено для длинных пеших переходов. Короткие ножки и ручки не давали должного размаха. Эдик отчаянно потел, краснел, и Леся даже начала опасаться за его здоровье.

– Эдик, ты бы поосторожнее. Куда мы так мчимся?

– Ох, не знаю, – простонал Эдик. – У Лисицы словно под хвостом жгучим перцем намазали. Чешет и чешет!

И действительно, сухощавый и длинноногий Лисица шагал без устали. За ним старался не отставать Никита. Потом двигалась Кира. За ней Лена. Затем Вероника. И наконец, последними плелись Леся, поддерживающая своего Эдика, и Дюша. Шествие растянулось почти на целый километр, хорошо еще, что дорога тут была одна. И среди безлюдных полей и песчаных дюн некому было любоваться на изнывающую процессию.

– А куда хоть мы идем?

– На берег. Там нас ждет баркас.

– Баркас?

– Впервые слышишь это название?

Нет, как называется судно, на котором рыбаки выходят в море, Леся слышала и раньше. Вот о чем она слышала впервые, так это о том, что некий баркас будет иметь отношение к их экспедиции. И поэтому она очень удивилась:

– А зачем нам рыболовецкое судно? Мы куда-то поплывем на нем? А зачем нам тогда были нужны палатки? И прочие припасы?

– Ох, не спрашивай меня ни о чем, Леся. Сама все скоро увидишь. Скажу только, это может обернуться для нас всех самой большой удачей. Или…

– Или?..

– Или провалом.

– И что мы потеряем в случае провала?

– Вы?.. Вы не потеряете ничего, кроме своих сил и… и времени.

Ну что ж, с этим еще можно было смириться. Силы имеют свойство восстанавливаться. А насчет времени… Надо просто относиться к происходящему как к легкой увеселительной прогулке, которую подруги совершают в компании со своими любимыми. И все тогда будет в порядке.

И все же упоминание о баркасе очень удивило Лесю. Зачем им понадобился баркас? Они собираются на нем выходить в открытое море?

Но все оказалось совсем не так страшно. Баркас был не таким уж древним, а вполне современным судном. Назывался он гордо – «Адмирал». Вот только близко подойти к берегу «Адмирал» не мог. Вода у берега была слишком мелкой для этого. И друзьям пришлось добираться на надувной лодке, которую им подогнал капитан.

Воды залива были тихими и спокойными. Да и плыть оказалось совсем недалеко. И хотя наступила уже ночь, но летние ночи – светлые. Подруги даже толком не успели полюбоваться открывающимися им видами, как услышали:

– Остров! Я его вижу!

Девушки с любопытством взглянули вперед, куда указывал Никита. Остров терялся в тумане, выступали лишь его неясные очертания. Но если остров и имелся, он был явно невелик. Лена взглянула на свой планшет и недоуменно покачала головой:

– Судя по карте, никакого острова здесь нету.

Но туман внезапно разошелся, и всем стало очевидно: остров есть. Покрытый чахлой растительностью, он уныло скособочился, словно сдутый порывами ветра куда-то набок. Все с интересом уставились на него. Одна лишь Лена продолжала твердить:

– Никакого острова нет!

– Наверное, это не очень подробная карта, – попыталась утешить ее Вероника.

Но Лена утешаться не пожелала:

– Ты сама знаешь, что это не так! Я закачала самую подробную навигационную морскую карту. На ней указаны и отмели, и глубины, и береговая линия, и пути судов. Но этого острова нет!

– Да оторвись ты от карты! – велел девушке Никита. – Посмотри, какая красота!

По правде говоря, никакой особой красоты не наблюдалось. Остров был маленьким, а впечатление однобокости ему придавал дом, прилепившийся к самому высокому краю острова.

– Тут кто-то еще и живет?! – поразилась Лена.

– Если есть дом, значит, возможно, тут живут люди.

– А если точнее, – вмешался в разговор Лисица, – тут живет всего один человек. Некий чудак по имени Багор.

– Как?

– Багор.

– Это его настоящее имя?

– Сложная история. Но он отзывается только на него. Вообще, Багор большой оригинал и чудила. Насколько я слышал от местных старожилов, он таким был с юности. Свое прозвище он получил в тот день, когда пошел за получением паспорта и настоял в милиции, чтобы в графе «Имя» было бы вписано именно это слово.

– Багор?

– Да. Дескать, ему во сне привиделся дед, который держал в руках лодочный багор и утверждал, что всякий уважающий себя человек должен носить имя того предмета, который является символом их рода.

– У индейцев Америки были тотемы – звери, птицы или другие обитатели леса. Но чтобы тотемом стал предмет, я о таком слышу впервые.

– Тем не менее Багор в паспортном столе добился своего. И вернувшись домой, он распорядился, чтобы отныне все его называли именно так.

– Он распорядился, чтобы его называли именно так. Что касается твоих переживаний, Леночка, не расстраивайся. Острова этого действительно нет ни на одной карте. Пока что нет. Но думаю, что скоро появится. Пару лет назад Багор распорядился засыпать имеющуюся на этом месте отмель слоем битого кирпича, камней и песка. А затем привез несколько барж с плодородной землей и выстроил на получившемся острове свой дом.

– Зачем?

Все буквально оторопели от такой информации. Но это оказались еще цветочки.

– Багор выстроил свой остров и провозгласил его самостоятельным отдельным от всех остальных стран независимым государством – Багоратией. Тот факт, что количество граждан Багоратии равняется одному человеку, его не смущает. Дело, как он говорит, не в количестве. Дело в качестве.

– Ты знаком с этим человеком? – удивилась Кира.

– А зачем, по-твоему, я вас сюда притащил? Разумеется, мы с Багром хорошие приятели. И прибыли мы сюда по его приглашению. Иначе на остров было бы не подняться. Багор очень трепетно относится к нарушению своих границ.

Кира только вздохнула в ответ. Сколько еще нового ей предстоит узнать о Лисице? С самого первого момента их знакомства он не перестает ее удивлять.

Внезапно раздался крик Дюши:

– Я его вижу! Он машет нам рукой! О! Да там с ним еще один человек! Их двое!

– Где? – немедленно подскочил к нему Лисица.

– Да вон же! Один машет, другой стоит рядом.

– Ничего не вижу!

Кира кожей почувствовала, как напрягся Лисица. Присутствие второго человека на острове в его планы явно не укладывалось. Он не рассчитывал на то, что на острове будет еще кто-то, кроме них и самого хозяина.

– Где? Где ты их видишь? – допытывался Лисица у Дюши, который уже и сам не рад был, что привлек внимание командира.

Он тыкал пальцем в сторону острова.

– Да там же, там!

В конце концов Лисица не выдержал, чертыхнулся и пошел за биноклем.

– Ну и глаза у тебя парень! Дай-ка я вооружусь окулярами.

Бинокль он нашел к тому времени, когда баркас уже окончательно причалил к берегу. И теперь уже всем стало ясно, что Дюша ошибся. На острове был лишь один худой и длинноногий мужчина с кустистой, начинающей седеть неухоженной бородой. Чем-то он напоминал цыгана Будулая. Вот только телосложение у него было более худощавое.

– Добрый вечер! – улыбаясь, говорил он. – Жду вас сегодня целый день. И вчера ждал. Где вы так задержались?

– Дорога, – пояснил Лисица. – Да еще некоторые особы вздумали жаловаться!

Взглянул он при этом почему-то на Киру с Лесей, хотя они всю дорогу и словечка в укор своим друзьям не промолвили. Только под конец, когда шагали к морю, а потом по берегу в сторону баркаса, разочек вежливо объяснили, что к таким физическим нагрузкам нужно готовиться заранее. Да еще пару раз деликатно намекнули, что надо бы остановиться и дать им возможность пробежаться до ближайших кустиков. Ну, и перекусить в Кингисеппе – это тоже была их идея.

Неужели Лисица надеялся, что они проделают весь этот длинный путь на одном дыхании?

– Ну, главное, что в конце концов вы доехали, – примирительно произнес Багор. – Милости прошу в мой дом. К сожалению, он крайне мал. Предоставить ночлег я смогу лишь на полу, да и то не всем.

– Не беспокойся. Мы привезли с собой палатки. Мы не потревожим тебя сильно.

– Ну, а горячий ужин в честь вашего приезда мой дом точно выдержит.

Услышав, что гости не претендуют на его дом, Багор окончательно повеселел. И взмахнул рукой:

– Идемте все за мной. Да ступайте осторожнее. Сегодня прошел дождь, дорога местами еще не просохла, и на ней скользко.

Ребята подхватили свои вещи, Эдик с Лесей потащились следом, а Лисица остался, чтобы дать указания владельцу баркаса. Этот угрюмого вида старик с вислыми седыми усами, заплывшими отекшими веками и тяжелым перегарным дыханием не понравился Кире. Звали его Иов. И со своими пассажирами он обращался с возмутительным хамством. Лисице он чуть в лицо не плюнул, когда тот спросил, нанял ли он людей, как они договаривались.

– Сказал, значит, сделал! Я не из тех болтунов, кто наобещает с три короба, а выполнит с гулькин нос.

Поэтому Кира осталась вместе с Лисицей, чтобы присутствовать при их разговоре. Ну, просто для моральной поддержки.

– Завтра мы выйдем в море в семь утра.

– Ну, это еще как сказать.

– Я сказал в семь!

– В семь? – хмуро переспросил Иов. – Туман к вечеру натянуло. Как бы завтра дождя с утра не случилось.

– Дождь или буря, но мы все равно отправимся вокруг острова.

– Хозяин – барин. Только смотаться за людьми и назад обернуться я вряд ли сумею.

– Взяли бы людей сразу.

– Лоханка маловата. Не выдержит она всех.

– Сначала, когда мы с вами обговаривали условия, почему-то выдерживала.

– Так вы сами сначала сказали, что с вами будет пять человек. Я плюс двое ребят, о которых мы с вами договаривались – всего девять человек. Я и согласился. А вышло что? С вами еще две барышни прикатили. Вот и пришлось мне парней на берегу оставить.

– Черт с ними! Они нам пока не нужны. Будь завтра готов к семи утра. Отправляемся вокруг острова, и точка.

Иов ничего не ответил. И было непонятно, согласился он с Лисицей, выполнит он его приказ или же наплюет на него с высокой горы. В гости к Багру в дом хозяин баркаса тоже не пошел. У Киры даже сложилось ощущение, что Багор и Иов друг друга слегка недолюбливают. Ведь когда они только прибыли, Багор поздоровался с ними всеми за руку. А в сторону Иова даже не посмотрел, хотя капитан стоял тут же на берегу и не заметить его было просто невозможно.

– Какой неприятный человек, – сказала Кира, когда они с Лисицей начали медленно подниматься наверх к дому Багра.

Узкая дорожка и впрямь была очень скользкой. И они несколько раз едва не свалились в грязь.

– Ты это про нашего капитана? Он надежный человек. А что характер у него не ахти… Так это все служба виновата.

– Он служил?

– В чине адмирала в отставку вышел. Баркас потом себе купил, команду из нескольких человек нанял и рыбачит. Говорит, жить не может без моря. Хотя бы даже такого мелкого.

Тот факт, что выпивоха капитан оказался адмиралом, ни в коей мере не примирило с ним Киру. Хорошие манеры еще ни одному адмиралу, знаете ли, не помешали.

– Кстати, с женой нашего капитана ты тоже уже повидалась.

– Когда?

– Мы у нее оставили наши машины.

Ну, правильно говорят: «Муж и жена – одна сатана». А еще «Два сапога – пара». А Кирина бабушка говорила: «Если человека рядом с собаками привяжешь, он тоже лаять начнет». С кем поведешься, от того и наберешься. Поэтому Кира совсем не удивилась тому, что супруга адмирала оказалась такой же нелюбезной, как и ее супруг. И спросила:

– А этот Багор… он кто?

– Безобидный чудак, возомнивший себя основателем нового островного государства.

– А кто он вообще?

– В смысле, кто он по жизни?

– Да.

– До того как разбогатеть, Багор был простым рыбаком. Вроде того, кем стал сейчас Иов. Только лодка у него была поплоше. Но, как видишь, наш капитан все равно не может простить Багру его богатства. Спорю на что угодно: господин адмирал видит самого себя главой островка Багоратии. Поэтому он и не может смириться с мыслью, что сам он теперь всего лишь простой рыбак. А какой-то простой рыбак сделался своего рода королем здешних мест. Впрочем, на роль короля Багор не претендует. Живет он очень уединенно. Никого к себе лишний раз не зовет. А если приезжают, старается спихнуть побыстрее прочь.

– А нас почему принял?

– На благоустройство острова постоянно уходят большие суммы. Думаю, что Багор согласился пустить нас к себе на остров в первую очередь из-за той платы, что я ему предложил.

– А откуда у простого рыбака вообще взялись деньги на то, чтобы соорудить себе остров?

– Багор их выиграл.

– Выиграл?

Кира уставилась на приятеля, ожидая увидеть на его лице плутоватую улыбочку или другие следы того, что Лисица шутит.

– Выиграл целый остров?

– Ну да, – не моргнув глазом, повторил Лисица. – Взял главный приз в какой-то лотерее. Выигрыш был велик. Да еще Багор сумел воспользоваться поднявшейся вокруг него рекламной шумихой. Так что все, кто помогал ему возводить остров, делали это практически бесплатно, за одну лишь возможность прорекламировать свой товар или свои услуги.

– И долго велось строительство?

– Ты не поверишь, но меньше года. Причем основная часть острова была сооружена за полгода. Затем уже довозилась плодородная земля, высаживались деревья, строился дом. Впрочем, Багор заказал себе совсем небольшой дом. Все основные силы и деньги ушли на обустройство самого острова.

Кира теперь и сама видела, что деревья, которые она издалека приняла за чахлые и больные, на самом деле просто очень молоденькие. Каждое было любовно обкопано, удобрено и полито.

– Самое удивительное, что Багру удалось оформить эту землю в собственность.

– Ему дали свидетельство о собственности на остров?

– На ту отмель, на которой он строит. По сути дела, все, что мы видим вокруг себя, – это всего лишь жилой дом с непомерно разросшимся фундаментом. Именно так он и проходит по всем документам.

– Невероятно. Кто же разрешил ему такую застройку?

– Нашлись люди. Багор не первый день живет на этом свете. Прежде чем затевать строительство, он позаботился о том, чтобы сделать его легальным.

– И никто не возражает?

– А кому возражать? Морские пути проходят вдали от этих мест. Тут сплошные отмели и банки. Того и гляди, напорешься дном на мель. А местным рыбакам, которые испокон веков рыбачили в этих водах, остров тоже не помеха. Багор рыбалкой почти совсем не занимается. Говорит, что она ему и в прежней жизни оскомину набила. Ставит у берега сети, а в море на лов не ходит.

Вскоре показался и сам дом хозяина острова. Кира с радостью увидела, что, пока они с Лисицей разговаривали с капитаном, все три палатки уже были установлены. И значит, можно идти ужинать в дом Багра. Тот уже стоял в дверях, гостеприимно приглашая войти:

– Ужин на столе. Мойте руки и садитесь за стол.

Для мытья рук и прочих хозяйственных нужд тут использовалась вода из залива. Она поднималась наверх с помощью насоса. А электричество в доме было от бензинового генератора, который исправно крутил турбину, выдавая достаточное для жизни большинства бытовых приборов напряжение.

– Когда мои деревья подрастут, а некоторые даже состарятся, сухостой можно будет использовать для хозяйственных нужд, – делился своими мыслями с гостями Багор. – Но пока я обхожусь бензином. Раз в месяц завожу необходимое топливо. Как раз перед вашим приездом я пополнил свои запасы топлива. Так что электричество у нас будет, не волнуйтесь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.