# Тень легионера

Максим Анатольевич Шахов

Российский премьер-министр вылетает на Украину для важной встречи с президентом Украины. Готовятся к этому событию не только дипломаты и министры, но и террористы, намеревающиеся устроить масштабное кровопролитие. На Украину в экстренном порядке прибывает полковник Виктор Логинов из антитеррористического центра ФСБ с задачей координировать усилия по охране первых лиц государств. До встречи в верхах остаются считаные дни. Появился подозреваемый – некто Сахно из террористической организации «Братство». Его взяли в разработку. Но Логинов пока еще не знает, что следствие идет по ложному следу, так как преступники сделали ставку не на Сахно, а на киллера по имени Роман, который когда-то служил наемником в Иностранном легионе. Счет пошел на часы…

## 1

Москва, поликлиника ФСБ, за шесть дней до визита премьера РФ в Одессу.

– Сымай рубище, Логинов!

– Зачем, Карлович? – страдальчески посмотрел на завмеда Виктор.

– Глядеть тебя буду! – сказал невесть в каком поколении обрусевший доктор-немец.

– Так уже лечащий глядел! Сколько можно?

– Сколько нужно!

– Блин, бюрократы от медицины! – вздохнул Логинов. – Нет бы закорючку поставил, штамп шлепнул и – шнель! – следующий!

Быстро раздевшись до пояса, Виктор повернулся.

– Руку подними… – сказал вставший из-за стола начмед. – Выше! Еще выше! Болит?

– Слегка, – кивнул Виктор.

– Где именно?

– Вот здесь.

– Как?

– Что как?

– Болит как? Резко или?..

– Вроде как пульсирует…

– Понятно! – кивнул начмед, разворачиваясь. – Можешь одеваться. В принципе рана зажила нормально, но для более быстрого функционального восстановления я тебе бассейн пропишу…

– Карлович! Ты издеваешься? Я там что, с беременными секретаршами буду бултыхаться?

– Отставить разговорчики, больной!

– Карлович, в бассейне позориться перед тетками я не буду!

– Куда ты денешься?..

– Я серьезно!

– И я серьезно, Логинов! Пропустишь хоть одну процедуру, я на тебя рапорт подам начальству…

– Ты, который на мне кандидатскую диссертацию накатал и полковника получил?

– Я, Логинов! Я… – кивнул начмед, делая запись в карточке. – Лечение есть лечение. Порядок есть порядок! И действует он для всех…

– А немец есть немец… – вздохнул Логинов. – Сколько его ни русифицируй.

– Очень смешно, Логинов. Как раз для «Комеди-клаба»…

В этот момент у Виктора в кармане джинсов подал голос мобильный.

Выудив его, он увидел, что звонит замдиректора, и быстро ответил:

– Слушаю, товарищ генерал!

– Здорово, Логинов! Ты где?

– Здравия желаю! В поликлинике, в Варсонофьевском переулке. Карлович вообще офигел, в бассейн меня на процедуры направить хочет! Представляете, товарищ генерал?

– Сейчас не до бассейнов, Логинов! Давай срочно ко мне! Срочно! Понял?

– Так точно, товарищ генерал!

– Держи, Логинов! И двигай прямиком к физиотерапевту… – протянул карточку начмед.

– Извиняйте, ребята-эскулапы, но меня начальство срочно вызывает! – победно ухмыльнулся Логинов. – Так что, боюсь, с бассейном у нас ничего не выгорит! Но за заботу данке шон, товарищ гауляйтер!

– А за гауляйтера в следующий раз в морду дам! Понял?

– Ну извини, Карлович, не сдержался. Последствия вашего лечения. Вы ж кого угодно до нервного срыва доведете. Прости, камрад! Мир, дружба, жвачка!

## 2

Украина, Киев, Подол, за пять недель до визита премьера РФ в Одессу.

Из подъезда донесся перестук каблучков. Прошедший огонь и воду дюжий телохранитель, стоявший у распахнутой задней дверцы бронированного «Мерседеса», невольно напрягся. Он не первый год работал с объектом, однако в его присутствии каждый раз робел, словно третьеклассник на экзамене. В уже дважды бывшем премьер-министре Украины было нечто демоническое. Как признался в интервью один из сотрудников Госохраны: «Юлию Владимировну боялись даже сторожевые псы».

Распахнув дверь, на крыльцо вынырнул личный телохранитель экс-премьера. Убедившись, что все в порядке, он отступил в сторону:

– Прошу, Юлия Владимировна!

В двери показалась экс-премьер. После отставки она резко сменила имидж. Ее знаменитая коса была отложена до лучших времен, как и всякие яркие и вычурные наряды. Теперь Юля, как называли экс-премьера за глаза практически все, наряжалась в строгие деловые костюмы с преобладанием темных тонов.

Процокав каблуками к задней дверце «Мерседеса», экс-премьер кивнула:

– Здравствуй, Паша!

– Добрый день, Юлия Владимировна! – кивнул телохранитель, разворачиваясь.

Едва «личник» захлопнул за объектом дверцу, он метнулся к стоявшему сзади джипу и нырнул в него. Небольшой кортеж тут же выехал со двора. Учитывая нынешний статус Юли – а она позиционировала себя как «лидер объединенной оппозиции», – он был довольно скромным.

На заднем сиденье «Мерседеса» располагался личный помощник Юли, Леонид Ванин. Ему еще не было тридцати, однако Ванин занимал свою должность вполне заслуженно. Его голова вмещала миллиарды байт разнообразной информации и выдавала ее в интегрированном виде в любое время суток – без сбоев и задержек.

– Добрый день, Юлия Владимировна! – кивнул Ванин, автоматически поправив очки.

– Здравствуй, Леня! Как дела?

– Честно говоря, не очень, – махнул головой Ванин. – Еще три человека сегодня написали заявления о вступлении в коалицию…

– Кто? – жестко спросила Юля, мгновенно помрачнев.

– Семков, Прядко и Долгих…

– Долгих?! Я же с ним только вчера говорила…

– Не одна вы с ним говорили, – пожал плечами Ванин. – По нашим данным, ему предложили должность члена высшего совета юстиции…

– Тварь продажная! – вздохнула Юля.

Ее «именной» парламентский блок таял буквально на глазах. Учитывая, что украинский политикум процентов на пятьдесят-шестьдесят состоял из проходимцев, которые шли в парламент только затем, чтобы защитить от других проходимцев свои нажитые более или менее нечестным путем капиталы, ничего удивительного в этом не было. Однако в последнее время ситуация стала просто критической. В созданную «под нового президента» коалицию побежали даже «идейные» ближайшие соратники Юли.

– Тварь! – повторила Юля.

– Должность члена высшего совета юстиции дорогого стоит, – сказал Ванин.

Высший совет юстиции был единственным органом, который имел право смещать судей. А те, в свою очередь, имели возможность за принятие нужного для себя решения щедро платить. К примеру, одна судья из Днепропетровска прославилась на всю Украину, потратив на празднование своего дня рождения четыреста тысяч евро.

– Что еще? – спросила Юля.

– Генеральному прокурору снова порекомендовали активизировать расследование уголовного дела против вас, – сообщил Ванин. – Велели копать в сторону нецелевого использования бюджетных средств, выделенных на поддержку банков. Чтобы будущий процесс поставил крест на вашей репутации…

– Ну в этой стороне они ничего не накопают! – хмыкнула Юля. – Что еще?

– Не исключено, что Генпрокуратура также откроет дело по факту попытки подкупа вами судей конституционного суда! Это намного опасней…

## 3

Москва, Лубянка, центральный офис ФСБ, за шесть дней до визита премьера РФ в Одессу.

– Разрешите, товарищ генерал?

– Заходи, Логинов! – кивнул замдиректора, прикрыв трубку ладонью. – Садись давай… – Пожав через стол Виктору руку, генерал проговорил в телефон: – Хорошо, я понял… Оперативные мероприятия продолжайте! Если что будет, немедленно докладывайте! Все! – Опустив трубку, замдиректора посмотрел на успевшего присесть Виктора: – Так что там у тебя с рукой, Логинов? Осложнения какие-то?

– Да нет, нормально. Просто мурыжат, чтоб функцинальность восстановить…

– Ну, функциональность твоей руки – это сейчас не главное! – махнул рукой замдиректора. – Тут, Логинов, такое дело! Аналитики ФСО в ходе стандартной подготовки визита в Одессу премьера выявили одну странную деталь… Так что нужно срочно разобраться, что за этим стоит. Поэтому мы тебя и прикомандировываем к ним. В качестве консультанта. С учетом твоего опыта и знания обстановки. Ты-то у нас в Одессе и на Украине еще те дела воротил… Понял?

– Так точно! А что за странность, товарищ генерал?

– Да там с националистами непонятные движения. В общем, дуй в ФСО. К генералу Кравцову. Он группу собирает для отработки этого вопроса. Переходишь в его оперативное подчинение. Понял?

– Так точно, товарищ генерал! А с моим больничным что?

– Отгулами потом возьмешь свой больничный…

– Да я не о том! Просто Карлович же меня выпишет за невыполнение рекомендаций, еще и рапорт накатает.

– Да договорюсь я, Логинов, с твоим Карловичем!

– А! Ну тогда все, товарищ генерал! Разрешите идти?

– Давай, Логинов! Давай… – кивнул замдиректора, поворачиваясь к зазвонившему телефону.

## 4

Украина, Киев, Подол, за пять недель до визита премьера РФ в Одессу.

Центральный офис именного блока экс-премьера Украины, как и ее квартира, располагался на Подоле – в шикарном двухэтажном особняке с бронированными воротами. Впрочем, сегодня, по случаю заседания координационного совета комитета национального спасения, ворота были гостеприимно распахнуты.

«Мерседес» Юли, сбросив скорость, завернул в них и подкатил к крыльцу. Там топталась небольшая кучка журналистов и всего два оператора с камерами. Несмотря на то что сообщение о заседании было разослано абсолютно всем каналам. Это был очень плохой знак, но из «Мерседеса» Юля вынырнула с весьма уверенным видом.

– Добрый день! – шагнула она к журналистам.

Те нестройным хором поздоровались.

Юля посмотрела на часы:

– Если есть вопросы, я в вашем распоряжении… У меня есть еще пара минут!

– Скажите, Юлия Владимировна, это правда, что еще три депутата из вашего блока написали заявления о вхождении в коалицию?

Это был, естественно, совсем не тот вопрос, которого ожидала Юля. Однако для нее это ничего не значило. На вопросы она умела отвечать мастерски.

– Мы сейчас проходим процесс очищения от балласта! Это нелегкий, но необходимый процесс! Потому что, только освободившись от предателей, мы сможем стать той монолитной силой, которая в составе объединенной оппозиции вернет Украину на демократический путь! Именно защита демократии выходит сегодня на первый план! Украина в опасности! Но вместе мы сможем противостоять всем попыткам межигорского троглодита отбросить страну в период палеолита! Спасибо!

Юля одарила журналистов своей фирменной улыбкой и тут же развернулась, стремительно направилась к двери. Та же журналистка выкрикнула ей вслед вопрос насчет возбужденных Генпрокуратурой уголовных дел, однако экс-премьера уже и след простыл…

## 5

Москва, Кремль, центральный офис ФСО, за шесть дней до визита премьера РФ в Одессу.

– Генерал вышел! Присядьте, пожалуйста, товарищ полковник! – сказал молоденький лейтенант, сидевший в приемной.

Судя по всему, он совсем недавно окончил Академию ФСО. Логинов присел в одно из кресел. Кресло было удобным и совсем не напоминало казенные мебеля в поликлинике в Варсонофьевском переулке. Откинувшись, Виктор посмотрел в окно.

В связи с ранением при захвате террористами «Боинга» в Ульяновске он уже почти месяц находился на больничном. Последние две с половиной недели – на амбулаторном лечении. За это время ведомственные эскулапы своими предписаниями и процедурами в буквальном смысле вымотали Логинову кишки. Поэтому неожиданное и спешное прикомандирование к ФСО стало для Виктора манной небесной.

Информация замдиректора была скупой, однако Логинов неоднократно принимал участие в различных мероприятиях Федеральной службы охраны, так что технологию их работы знал неплохо. А заключалась она в том, что накануне поездки охраняемого лица в какой-нибудь регион, как правило, месяца за полтора до визита там начинали работать аналитики. Они отслеживали практически все: уровень криминала, агрессивно настроенные религиозные и экстремистские течения, экологию и даже сейсмичность, чтобы объект не попал вдруг в эпицентр землетрясения.

Результаты, естественно, направляли в Москву. В данном случае ситуация немного отличалась тем, что речь шла не о регионе России, а об Украине. Но в свете последних подвижек в отношениях это было не слишком важно. Аналитики что-то накопали, и с этим нужно было разобраться.

Логинов посмотрел на молоденького офицера и пружинисто встал:

– Где у вас курят, лейтенант?

– В конце коридора справа…

– Понял! – кивнул Логинов, двинувшись к двери.

## 6

Украина, Киев, Подол, за пять недель до визита премьера РФ в Одессу.

Заседание координационного совета комитета национального спасения проходило в конференц-зале центрального офиса блока Юли. Впрочем, участников заседания для такого зала кот наплакал. Комитет национального спасения был создан «под Юлю». Дело было в том, что она, став премьером, была вынуждена расстаться с депутатским мандатом и теперь не могла возглавить парламентскую оппозицию. Комитет же давал ей хоть какой-то официальный статус.

Однако крупные оппозиционные партии в комитет не вошли. Второй по численности была партия «Свобода». Но она насчитывала всего около пятнадцати тысяч членов. Кроме «Свободы», членами комитета стали несколько националистических объединений. Но более-менее известным из них являлось только «Братство». Так что в огромном зале заседало менее десятка человек. Говорила, естественно, в основном Юля.

– Я считаю, что сегодня главным вопросом является подготовка комитета национального спасения к местным выборам. Мы должны выступить на них единой командой. Только в этом случае мы сможем получить достаточное количество мест в местных советах. И сможем действенно противостоять попыткам узурпации власти… Я думаю, с этим все согласны? – задала чисто риторический вопрос Юля.

– Нет! – вдруг отозвался руководитель «Братства» Игорь Грабко. – Вчера в Ивано-Франковске милиция арестовала еще двух наших активистов. Им предъявлено обвинение в злостном хулиганстве. И уже получена санкция суда на их содержание под стражей в течение месяца… Такими темпами до местных выборов они пересажают половину наших членов. Остановить этот произвол можно только решительными протестами и акциями гражданского неповиновения. Иначе через год мы в полном составе окажемся в Лукьяновском изоляторе! И будем проводить наши заседания там!

– Я думаю, сейчас это было бы неправильно. Сейчас мы должны действовать исключительно конституционными средствами! – сказала Юля. – А не подставляться! Проведя достаточное количество своих депутатов в местные советы, мы получим мощное и легитимное средство для противодействия! Поэтому предлагаю сосредоточиться на том, как нам согласованно и скоординированно подойти к выборам. И что нам для этого нужно успеть сделать…

## 7

Москва, Кремль, центральный офис ФСО, за шесть дней до визита премьера РФ в Одессу.

Место для курения в ФСО было оборудовано в конце коридора, в отдельной комнате с вытяжкой. Там никого не было, и Логинов, закурив, снова погрузился в размышления. Своих секретов ни ФСО, ни вошедшая в ее состав СБП (Служба безопасности президента), естественно, не раскрывали даже перед сотрудниками ФСБ. Однако было доподлинно известно, что на нынешнего российского премьера готовилось как минимум четыре покушения.

Первое должно было состояться 24 февраля 2000 года в Санкт-Петербурге на похоронах Анатолия Собчака. Готовили теракт тогдашние чеченские главари. Покушение было предотвращено экстраординарными мерами безопасности. Второе покушение планировалось на 19 августа 2000 года и должно было произойти в Ялте во время саммита СНГ. Информация о нем поступила от разведки, из-за рубежа. В результате были задержаны четыре чеченца и несколько выходцев с Ближнего Востока. Все подробности сразу засекретили. Третье покушение должно было произойти 9 или 10 января 2002 года в Баку, во время официального визита президента России в Азербайджан. Однако ФСО об этом также стало известно, и киллеров обезвредили азербайджанские спецслужбы. По их данным, предполагаемым исполнителем теракта – смертником должен был стать гражданин Ирака Кянан Ростам, прошедший подготовку в лагерях на территории Афганистана и имевший связи с чеченскими боевиками, конкретно – с Арби Бараевым. И, наконец, последнее покушение на премьера планировалось совершить также еще в его бытность президентом – в Турции 27 июня 2007 года. Тогда по пути следования кортежа киллеры собирались взорвать машину, начиненную 150 килограммами тротила…

– Товарищ полковник! Генерал вернулся! – просунулся в дверь молоденький лейтенант.

– Иду! – кивнул Виктор.

Поднявшись, он затушил окурок в массивной пепельнице и быстро вынырнул в коридор. Минуту спустя Виктор уже входил в кабинет генерала Кравцова.

– Здравия желаю! Разрешите?

Стоявший у окна мужчина гренадерской стати повернулся:

– Заходи, Логинов! Здорово!

Виктор невольно улыбнулся. Это не ускользнуло от хозяина кабинета, и Кравцов спросил:

– Чего смешного-то?

– Да вспомнил про ваши «неуставные порядки».

ФСО отличалась от других спецслужб тем, что здесь было принято обращаться к сотрудникам по именам – «Андрей», «Петр», «Степан» и так далее. Причем так к сотрудникам ФСО обращалось как непосредственное начальство, так и объекты. Во всяком случае, президент с премьером.

– Как твоя рука? – спросил генерал Кравцов.

Ему было немного за сорок, и выглядел он ухоженным, как голливудская звезда или какой-нибудь отечественный олигарх. Это дорогого стоило, если учесть, что ФСО работала круглогодично и круглосуточно. Это касалось и рядовых сотрудников охраны, но в первую очередь – руководителей.

– Нормально! – кивнул Логинов.

– Ну и слава богу! Присаживайся! Сейчас мои подтянутся, и приступим!

Виктор кивнул и отодвинул один из стульев в дальнем конце приставного стола. Генерал Кравцов оглянулся:

– Ты что как бедный родственник? Нас всего четыре человека будет. Ближе давай…

Виктор кивнул и, поставив стул на место, двинулся вдоль приставного стола к столу Кравцова. Тот потянулся рукой к подоконнику и стряхнул пепел.

Потом сказал:

– Извини, но я обязан соблюдать формальности. Может, в твоих глазах это и выглядит глупо, но речь идет…

– Ты насчет подписки о неразглашении? – на ходу повернул голову Виктор. – Я все понимаю. Где расписаться?

– После совещания распишешься. Бумажку еще не успели приготовить…

## 8

Украина, Киев, Подол, за пять недель до визита премьера РФ в Одессу.

– Пожалуйста, чуть назад! – проговорила пресс-секретарь.

На крыльцо друг за другом вышли члены прошедшего заседания. Последней вынырнула Юля. Перед крыльцом стояла все та же жиденькая кучка журналистов. И все те же две камеры. Надежды на то, что ведущие телеканалы пришлют свои съемочные группы хотя бы к концу заседания комитета национального спасения, оказались напрасными.

Однако Юля заговорила так, как будто журналистов собралась огромная толпа:

– Комитет национального спасения уполномочил меня сделать следующее заявление! Мы протестуем против усиливающихся политических репрессий и продолжающейся сдачи украинской государственности в аренду иностранным державам! В связи с этим на заседании было принято решение о том, что все политические силы на предстоящих выборах в местные советы выступят единым фронтом! – По виду журналистов было понятно, что само заявление их ничуть не интересует. И вопросы, если они последуют, будут касаться уголовных дел. Поэтому Юля эффектно закруглилась:

– Спасибо, друзья! Это пока все! Нам нужно срочно проводить необходимые консультации!

Пару минут спустя Юля уже входила в свой кабинет. Ее помощник Леонид Ванин вошел следом за ней и, прикрыв дверь, стал дожидаться распоряжений. Юля прошла к своему креслу и сказала:

– Леня, договорись о встрече с нашими основными спонсорами. По поводу финансирования выборов в местные органы…

– Хорошо, Юлия Владимировна! Только Живицкий в Лондоне!

– Да он всегда в Лондоне, – сказала Юля. – Позвони, пусть пришлет кого-то от своего имени!

– Хорошо! – кивнул Ванин, разворачиваясь.

## 9

Москва, Кремль, центральный офис ФСО, за шесть дней до визита премьера РФ в Одессу.

Дверь кабинета открылась, и в нее без стука быстро вошли двое мужчин в гражданском. Первый был невысоким, лысоватым и круглолицым. Без признаков войсковой выправки. С первого взгляда могло показаться, что это рохля-неудачник, застрявший на нижних ступенях карьерной лестницы в какой-нибудь не слишком преуспевающей фирме или государственной конторе, которого в свободное от работы время неустанно пилит за безденежье рано постаревшая жена.

Однако умный взгляд, которым круглолицый окинул Виктора, это впечатление разбил вдребезги. Взгляд был абсолютно спокойным и немного уставшим. Спокойным он был оттого, что круглолицый прекрасно знал, по каким законам функционирует этот мир. А немного уставшим оттого, что ничего нового в этом мире не происходило.

– Это полковник Логинов из антитеррора, – сказал генерал Кравцов, быстро, но тщательно затушив окурок в пепельнице и направившись к своему столу.

– Виталий! – представился круглолицый.

– Виктор! – поднялся Логинов.

Они быстро пожали друг другу руки. Причем Виталий сделал это так аккуратно, что Логинов понял – тот знает о его ранении.

– А-а… – начал было Виктор.

– Я отвечаю за контрразведку, – сказал Виталий, отодвигая стул.

– Понятно, – кивнул Виктор.

Контрразведка ФСО была весьма мощной спецслужбой. Так что тот, кто за нее «отвечал», априори должен был иметь генеральское звание. А Логинов до сегодняшнего дня даже не знал Виталия в лицо.

Второй мужчина, наоборот, был высок и находился в отличной форме. Весил он около восьмидесяти килограммов, что, вообще говоря, было признаком элитного спецназа. В обычном спецназе бойцы, как правило, перекачаны, что существенно влияет на быстроту, зато позволяет выигрывать рукопашные схватки и брать преступников живьем. Элитный спецназовец в рукопашные схватки не вступает вообще. Он просто убивает противника – одним молниеносным движением.

– Виктор! – протянул Логинов через стол руку.

– Алексей! – пожал ее второй мужчина, обошедший приставной стол с другой стороны.

– «Люди в черном»? – спросил Логинов.

Так журналисты обычно называли вооруженный до зубов президентский спецназ, который сопровождал охраняемых лиц на джипах.

– Да, – кивнул Алексей.

– Ну что, ребята, раз познакомились, давайте приступать, – проговорил генерал Кравцов. – Итак. В связи с поездкой премьера в Одессу там находятся наши аналитики. Программа визита предусматривает запуск совместно с президентом Украины в реверсном режиме нефтепровода «Одесса – Броды», а также подписание договоренностей о предоставлении в аренду Черноморскому флоту РФ объектов военной инфраструктуры в Одесском порту. Ну и плюс гуманитарные аспекты. Но главное, конечно, два первых пункта. Это очередной прорыв в отношениях. Можно сказать, не менее революционный, чем Харьковские соглашения. То есть для националистов и украинской оппозиции это хуже красной тряпки для быка. Поэтому наши аналитики ожидали чего-то вроде подготовки второго дубля побоища в Верховной раде с дымовыми шашками и яйцами. Только в Одесском порту. Однако от источника в «Братстве» была получена очень странная информация.

– Извиняюсь! – поднял палец Виктор. – О каком именно «Братстве» идет речь? А то их там…

– Я понял! – кивнул Кравцов. – Речь идет об остатках военизированного молодежного крыла националистической организации УНА-УНСО. Там довольно сложная история распада трансформаций. Первый руководитель УНА-УНСО Корчинский давно отошел от дел и стал сперва политтехнологом, а потом и шоуменом. Второй, Шкиль, был осужден за попытку захвата здания администрации Кучмы, но вышел в связи с избранием его депутатом Верховной рады и влился в партию Юлии Тимошенко. Сегодня «Братством», которое в основном состоит из студентов, руководит Игорь Грабко. И оно входит в комитет национального спасения, организованный Тимошенко. Как правило, члены «Братства» выполняют функции охраны митингующих оппозиционеров от спецназа при проведении различных несанкционированных акций протеста. Ну или сами проводят откровенно провокационные мероприятия…

– Вроде поездок в Крым и пикетирования объектов ЧФ, – сказал Виталий.

– В общем, это штурмовики, – кивнул генерал Кравцов. – Так вот, в связи с визитом премьера в Одессу члены «Братства» из нескольких западных областей, а это основной оплот «Братства», выступили с инициативой, так сказать, массового десанта в Одессу. С яйцами, дымовыми шашками и всей остальной музыкой. Однако «центральный провид», как именуется руководство «Братства», эту инициативу, мягко говоря, не слишком поддержал. Фактически же – зарубил на корню…

– А почему? – спросил Логинов.

– Как раз этим вопросом и задались наши аналитики, – кивнул генерал Кравцов. – Однако внятного ответа ни от нашего источника в самом «Братстве», ни от других агентов разведки получить не удалось. Игорь Грабко говорил о «нецелесообразности массовых акций ввиду того, что будет судебный запрет, как 17 мая в Киеве», а также о том, что подобная акция «не вызовет сочувствия у жителей Одессы».

– Странно, – сказал Виктор.

– Более чем, – кивнул сидевший рядом Виталий. – В Киеве во время визита российского президента, несмотря на судебный запрет, оппозиция митинговала в полный рост. И в Крыму членов «Братства» никогда хлебом-солью не встречали. Вообще, провокационность – это стиль «Братства» и главный инструмент. А тут «центральный провид» отказался финансировать транспортные издержки, точнее, не рекомендовал делать этого спонсорам на местах. Хотя формально никто никому ничего не запрещал…

– Да, – кивнул генерал Кравцов. – В общем, мы дали задание нашему информатору выяснить, какова на самом деле причина такой позиции руководства «Братства». Он попытался, но не смог. Зато добыл информацию, по поводу которой я вас сегодня и собрал. Итак. Действия «центрального провида» вызвали недовольство среди членов «Братства» на местах. Львовский «куринь» даже попытался высказать недоверие Игорю Грабко, обвинив его в трусости. Однако не хватило голосов, в связи с чем несколько членов демонстративно покинули собрание «куриня», заявив, что проведут на следующий день свое учредительное «заседание».

– И что? – недоуменно посмотрел на генерала Кравцова Виктор. – Провели?

– Нет. Потому что главный инициатор «раскола» Иван Сахно вдруг исчез.

– Как исчез?

– Странно исчез. Он жил во Львове у тетки. Та сказала, что Иван собрал вещи и срочно уехал в ночь к родственникам в деревню на поезде. Якобы кто-то там заболел. Но никаких близких родственников у него не осталось. Плюс его тем вечером случайно видели однокашники. Он сел в черный джип. В результате учредительное «заседание» так и не состоялось. Теперь «раскольники» заявляют, что Ивана Сахно похитила «охранка». Но «центральный провид» «Братства» на это почему-то никак не реагирует. Хотя, в теории, должен был поднять вой до небес… На основании анализа всего этого наша аналитическая служба сделала вывод, что имеется очень большая, дословно – «критическая вероятность существования тайного заговора». Цель заговора – осуществление какой-то очень резонансной акции в Одессе во время визита российского премьера. Единственный известный участник заговора – руководитель «Братства» Игорь Грабко…

## 10

Украина, Киев, Подол, за пять недель до визита премьера РФ в Одессу.

– Здравствуй, Кирилл! – протянула Юля руку последнему вошедшему в ее кабинет мужчине. – Шеф твой когда-нибудь из Лондона вернется? Или осел там окончательно?

– Дела там у Аркадия Федоровича! Дела! – сокрушенно проговорил Кирилл.

– Ну что же, все в сборе! Рассаживайтесь, приступим! – проговорила Юля, быстро направившись к своему креслу.

Четверо из пятерых мужчин, собравшихся в ее кабинете, были депутатами Верховного Совета нескольких созывов. При этом за две-три каденции они в общей сложности едва ли провели в зале заседаний один день. Это были крупнейшие предприниматели, так что слоняться без дела в Верховной раде им было просто некогда. Депутатские же мандаты они себе попросту покупали – в качестве своеобразной охранной грамоты. В общем, это были основные спонсоры именного блока экс-премьера, поэтому Юля сразу приступила к делу:

– Сегодня утром состоялось заседание комитета национального спасения! На нем было принято решение о том, что мы выступаем на местных выборах единым фронтом. Это позволит нам обеспечить необходимый результат! Так что давайте перейдем непосредственно к суммам и траншам!

– Гм-гм! – повернулся на стуле Борис Химич. Его лысая яйцеподобная голова отбрасывала на потолок зайчики. – А о каком результате идет речь, Юлия Владимировна?

– Ну это в зависмости от региона! На западе и в центре мы должны получить большинство…

– А что толку? – вздохнул Химич.

– Простите, Борис Валерьянович, не поняла?

– А что тут непонятного, Юлия Владимировна? Без контроля над центральными органами власти это ничего не даст. Вы ведь не в состоянии влиять ни на законодательный процесс, ни на исполнительные органы…

– Мы, Борис Валерьянович, – поправила Химича Юля. – Речь как раз и идет о том, что, выиграв местные выборы, мы сможем…

– Мы ничего не сможем, Юлия Владимировна! – покачал головой Химич. – Потому что любое решение на местах можно отменить или оспорить в судебном порядке. В этой ситуации финансирование местных выборов теряет всякий смысл!

– Вам не кажется, что вы сейчас погорячились, Борис Валерьянович? – пристально посмотрела на Химича Юля.

– Да нет, это выстраданное, можно сказать, мнение, – развел руками Химич. – И не один я это выстрадал.

– Да?

– К сожалению, да, Юлия Владимировна! – кивнул сидевший напротив Химича Котловский. – Я тоже не вижу смысла в финансировании. Без конкретных гарантий…

– И я тоже!

– И я!

– Аркадий Федорович Живицкий также уполномочил меня сказать, что он разделяет это мнение, Юлия Владимировна! – вбил последний гвоздь в крышку гроба посланец Живицкого Кирилл.

## 11

Москва, Кремль, центральный офис ФСО, за шесть дней до визита премьера РФ в Одессу.

– Хорошо быть аналитиком, – вздохнул сидевший рядом с Виктором начальник контрразведки ФСО Виталий. – Высчитал вероятность, а другие пусть расхлебывают…

– Давайте по существу, ребята, – сказал генерал Кравцов. – До визита шесть дней. Не месяц и даже не неделя.

– А к украинским «силовикам» насчет возможного похищения Ивана Сахно обращались? – спросил Логинов.

– Скажем так, аккуратно, но тщательно проверили эту информацию. Ни МВД, ни СБУ к этому отношения не имеют. Ну и плюс Сахно сам собрал вещи и сам сел в джип. То есть похищение как таковое вообще отпадает.

– Как сказали бы аналитики, вероятность «ничтожна», – вздохнул Виталий.

– Понятно, – сказал Виктор. – Значит, аналитики предполагают, что в Одессе во время визита премьера запланирована некая резонансная акция, о которой известно руководителю «Братства» Игорю Грабко. И именно поэтому, чтобы его орлы своей излишней активностью не помешали проведению этой акции или, наоборот, не попали после ее осуществления под раздачу, он и занял такую позицию. И по той же причине негласно организовал отъезд Ивана Сахно. Так?

– Вообще-то выводы сформулированы на двух с половиной страницах и не так категоричны, но по сути – да, – кивнул генерал Кравцов.

– Ясно. А обратиться к украинской стороне, чтобы она сама занялась Грабко, мы не можем. Так?

– К сожалению, да, – кивнул генерал Кравцов. – По целому ряду причин. Во-первых, это поставит под угрозу нашу агентуру. А этого допускать нельзя, поскольку совершенно непонятно, кто придет к власти на Украине через два года. Но есть еще во-вторых, в-третьих, в-четвертых и так далее…

– Я понимаю, я просто уточнил, – сказал Виктор. – Тогда так. Поскольку на разработку «Братства» и ее руководителя Грабко времени у нас нет, а речь идет хрен знает о чем, у нас остается только один вариант. «Снять» информацию с самого Игоря Грабко. Он депутат?

– Нет.

– Это хорошо! Тогда остается всего два вопроса. Как и кто? Ключевой первый. Решим как, станет ясно кто. И, забегая вперед, рядом с Грабко надо будет обязательно засветить черный джип. Для информационного прикрытия.

– Поясни, – кивнул генерал Кравцов.

– На случай, если что-то выйдет из-под контроля и Грабко придется убрать с концами. Тогда черный джип направит следствие в сторону. Обычное дело.

Виталий покачал головой:

– Да уж… Ты, Логинов, в «Вымпеле» случайно не служил?

– В «Альфе», – сказал Виктор. – Это я потом нахватался, уже в антитерроре.

– Хорошая хватка. То есть ты предлагаешь Грабко просто «сносить на ноль»? – почесал за ухом Виталий. – В чужой стране? Или сперва все-таки вывезти в Россию?

– Кто сказал? Я такого не говорил. Нам нужна информация, а не смерть Грабко. Для съема информации есть препараты. Для стирания памяти тоже есть препараты. Взяли, скачали, стерли, а Грабко положили на место. Элементарно.

– Угу, – кивнул Виталий. – А если информация окажется такой, что Грабко будет нужен? Например, чтобы опознать кого-то?

– А это уже не наш вопрос. Это вопрос руководства. Вон Кравцов потом пусть решает…

– Спасибо, Логинов…

– Ну так а что? Это же надо выходить на первых лиц. За других не знаю, а у меня лично «кремлевки», извини, нет, чтоб с ними связываться и получать санкции. У каждого своя работа…

– Да-да! – саркастически проговорил Кравцов. – То есть вы делов наворотите, а мне задним числом придется докладывать первым лицам, что мы на территории дружественной страны киднепингом занялись?

– Ну да, – кивнул Логинов. – Только другими словами. И все будет нормально. Мы вообще-то кто? Псы отечества. И держат нас, чтобы мы выполняли грязную работу. Обеcпечивая спокойствие своей страны. Так что делай как должно и будь что будет. Правильно?

– Логинов, ты меня, честно говоря, слегка пугаешь, – сказал генерал Кравцов. – Своей идеологией, если это так можно назвать…

– Да дело не в названии. Мы же здесь все свои, – сказал Виктор. – Поэтому давайте начистоту. Я когда-то думал, что с террористами можно бороться по правилам. Один ушел в Грузию, и я остановился на границе. А через три месяца увидел толпу родственников тех, кого он взорвал. И после того я пересеку три границы, но террористу уйти не дам. А уже потом доложу начальству и поставлю перед фактом. Мол, задание выполнил, но международное право малость нарушил. И что оно сделает? Ну, даст мне очередной выговор! Или задержит присвоение очередного звания. Но люди-то будут жить! Вот что главное! Или я не прав, ребята?

## 12

Украина, Киев, Подол, за пять недель до визита премьера РФ в Одессу.

Такого Юля не ожидала. Всего, чего угодно, но только не того, что спонсоры ее блока столь дружно откажут ей в средствах. Это был удар. Однако дважды экс-премьер удары держать умела.

– Ну что же, – сказала она, – ваша позиция понятна и справедлива. Поэтому я считаю, что будет лучше продолжить этот разговор немного позже. Конкретизировав гарантии с каждым из присутствующих отдельно. Леонид свяжется с вами по этому поводу! Спасибо, что нашли время приехать!

Юля быстро вышла из-за стола, чтобы попрощаться с каждым из спонсоров лично. Однако те, торопливо сунув ей руки, поспешно выскакивали из кабинета. При этом в глаза Юле смотрел только Химич, остальные – куда-то в сторону.

– Крысы! – вздохнула Юля, оставшись в одиночестве и направившись к столу.

– Что, Юлия Владимировна? – просунулся в дверь Ванин.

– Крысы бегут с корабля! – саркастически улыбнулась Юля. – Год назад они выстраивались в километровую очередь, чтобы только всучить мне деньги на президентские выборы… А теперь сказали, что без гарантий не дадут ни копейки!

– Что, все? – удивился Ванин.

– Да. И даже эта «шестерка» Живицкого мне это заявила! Но ничего! Я с ними проведу индивидуальные беседы! Это они вместе такие смелые… Обзвони всех, Леня, и назначь встречи! На завтра! На каждого по два, нет, по три часа!

– Но у вас же завтра…

– Все отменить! Что нельзя отменить, перенести! Приступай! Прямо сейчас! Я этих зажравшихся олигархов научу родину любить!

## 13

Москва, Кремль, центральный офис ФСО, за шесть дней до визита премьера РФ в Одессу.

– Да по сути-то ты, конечно, прав, Логинов, – сказал генерал Кравцов. – Только с такими «кавалерийскими» подходами мы стране скорее вред принесем, чем пользу. Потому что малейший прокол в операции с Грабко выльется в такой грандиозный скандал, что «Братству» уже никаких своих акций проводить не понадобится.

– Согласен, – кивнул Виктор. – Именно поэтому спланировать все нужно так, чтобы вероятность прокола свести к минимуму. Но, поскольку совсем исключить прокол нельзя, нужно предварительно провести акцию информационного прикрытия. О черном джипе я уже сказал. Хорошо бы про запас инспирировать еще один ложный след. Любовный, коммерческий или криминальный. Ведь наверняка у этого Игоря Грабко, как и у любого другого, есть в жизни какие-то подходящие эпизоды. Или к нему от кого-то женщина ушла, или он с партнером по бизнесу не слишком красиво расстался, или у него машина популярной у угонщиков модели…

– Красиво излагаешь, Логинов, – хмыкнул Виталий. – Только для того, чтобы определиться с этим ложным следом, нужна полноценная разработка, которая требует времени. А времени-то у нас как раз и нет… Это только Ельцин посетить Украину с визитом сперва собирался по полгода, а потом еще на полгода откладывал. Сейчас все происходит очень быстро…

– Давайте все-таки по существу, – посмотрел на Виталия генерал Кравцов. – Твое конкретное предложение какое?

– Мы исчерпали агентурные возможности, – вздохнул Виталий. – Оперативные же, поскольку речь идет о другом государстве, очень невелики…

– Значит, альтернативных предложений нет? – посмотрел на главного спецназовца ФСО Алексея генерал Кравцов.

Тот проговорил:

– Если бы было известно, что есть сейф с нужной нам информацией, мы бы ее добыли, даже если бы этот сейф находился в лабиринте Минотавра или в жерле вулкана. Но, поскольку информация находится в голове этого Игоря Грабко, то, боюсь, Логинов прав. Единственный выход – выдернуть его, и мы готовы это сделать…

– Этого нельзя делать, – вдруг сказал Логинов.

– Что?.. – перевел на него взгляд Кравцов.

– Я имею в виду, ваш спецназ для операции с Грабко использовать нельзя. Никто не сомневается в его высочайшем профессионализме, но тут совсем другая специфика…

– У моих людей достаточно квалификации для проведения акции любой специфики, – спокойно посмотрел на Логинова Алексей. – В том числе и этой.

– Не буду спорить, – сказал Виктор. – Информацией о себе вы не разбрасываетесь… Но тут дело не только в специфике. Любая операция может сорваться из-за пустяка. Самый яркий пример – «Уотергейт». Из-за того, что люди Никсона полезли в избирательный штаб конкурентов, ему пришлось уйти в отставку. Так что в случае с Грабко, думаю, лучше вообще не использовать действующий спецназ. Ни ваш, ни других ведомств. Лучше остановиться на частных лицах. Я сейчас на больничном. Поэтому вполне могу полететь в Киев с парой-тройкой бывших сослуживцев из «Альфы», к примеру, на футбол. Ну или на Лавру посмотреть. Как вам такая идея?

– Лучше на футбол, – сказал Виталий. – Тогда, если что, можно сказать, что вы были пьяные и действовали исключительно из хулиганских побуждений.

Все вопросительно посмотрели на генерала Кравцова.

Тот потянулся за сигаретой, прикурил ее, выпустил дым в сторону окна и наконец сказал:

– Учитывая, что президент любит футбол, прикрытие в виде болельщиков, пожалуй, самый лучший вариант. Но операцию назовем не «Фан», а «Паломник». А теперь давайте конкретизировать…

## 14

Украина, Киев, Подол, за пять недель до визита премьера РФ в Одессу.

Процокав каблуками к задней дверце «Мерседеса», экс-премьер кивнула:

– Здравствуй, Паша!

– Добрый день, Юлия Владимировна! – поздоровался телохранитель, разворачиваясь боком.

На заднем сиденье «Мерседеса», как всегда, находился личный помощник Юли Леонид Ванин.

– Добрый день, Юлия Владимировна! – кивнул он, поправив очки.

– Здравствуй, Леня! Как дела? – привычно спросила Юля.

– Боюсь, у нас проблема, – вздохнул Ванин.

– Еще кто-то написал заявление о вступлении в коалицию? – спросила экс-премьер.

– Если бы… – покачал головой Ванин. – Вчера вечером Борис Химич посетил администрацию президента. И до половины третьего ночи сидел в кабинете заместителя главы Полторацкого. А только что мне перезвонила референт Химича и сказала, что Борис Валерьянович серьезно заболел. Так что на встречу с вами приехать не сможет… Думаю, остальные участники вчерашнего совещания тоже или заболеют, или срочно улетят по неотложным делам.

– Ты уверен? – спросила Юля.

– Я когда-нибудь ошибался, Юлия Владимировна? – пожал плечами Ванин. В этот момент у него зазвонил мобильный. Подняв его, он сказал: – Ну вот, помощник Котловского! Спорю на миллион, что он звонит сообщить, что Котловский… А впрочем, какая разница? – пожал плечами Ванин и ответил: – Да!.. Доброе! Гипертонический криз? Я понял! Да! Хорошо! Да, конечно! Я передам Юлии Владимировне! И скажите, что она желает вашему шефу скорейшего выздоровления!.. Ну вот! – сказал Ванин, отключившись. – Это, так сказать, вторая ласточка… В общем, очевидно, что Химич вчера ночью обговаривал с Полторацким гарантии для себя лично и своего бизнеса в случае перехода в коалицию. Ясно, что такие вещи будут решаться на самом верху. И на это понадобится некоторое время. Остальные будут выжидать…

– Или побегут кланяться в администрацию вслед за Химичем!

– Да нет, побежать не побегут. Будут выжидать, Юлия Владимировна. Какие будут указания? Ни одна из сегодняшних встреч, я уверен, не состоится. Менять расписание?

– Мне нужно подумать, Леня…

– Да-да, конечно, Юлия Владимировна!

## 15

Украина, Борисполь, аэровокзал, за четыре дня до визита премьера РФ в Одессу.

– Ну и где этот выдающийся бизнесмен?.. – оглянулся бывший боец «Альфы» Николай Соколов.

Ему было уже около сорока пяти. Николай работал заместителем начальника службы безопасности крупнейшей российской корпорации. Офисная работа привела к тому, что Соколов, хотя и старался регулярно тренироваться, набрал килограммов десять-пятнадцать лишнего веса. Лицо у него было интеллигентным, прическа – средней длины, с безукоризненным косым пробором. В «московской» жизни Соколов носил дорогие костюмы и ездил на «Мерседесе» последней модели.

Для поездки же в Киев Николай экипировался очень демократично и удобно. На Соколове были джинсы, летние кроссовки с сетчатыми вставками и свободная майка с рисунком и надписью на английском. Дополняли ансамбль большая спортивная сумка и солнцезащитные очки.

– Обещал бросить все и быть как штык… – проговорил Дмитрий Шургин, оглядываясь по сторонам.

Экс-«альфовец» Шургин был на год моложе Соколова и чуть повыше. Он был в джинсах, легкой рубашке с коротким рукавом и бейсболке. Шургин являлся совладельцем охранного агентства. Агентство специализировалось на охране элитных жилых объектов и физической защите. Учитывая, что в России каждый олигарх или просто крупный бизнесмен имел свою собственную службу безопасности, подобный бизнес на первый взгляд казался абсолютно бесперспективным.

Однако Шургин с компаньонами процветали. Причиной этого были высочайший профессионализм и абсолютная неподкупность их сотрудников. Своеобразной «визитной карточкой» агентства стала уже довольно давняя история с одним крупным музыкальным продюсером. Тот, как это в те годы водилось на Руси, имел весьма серьезную криминальную «крышу», в качестве которой выступал очень авторитетный вор в законе кавказских кровей. Заодно он был вроде как теневым партнером продюсера.

Но в какой-то момент между ними пробежала черная кошка. Вор потребовал от продюсера выплаты совершенно нереальной суммы. Речь шла о десятках миллионов долларов. То есть было понятно, что кавказец решил просто отобрать бизнес у партнера. Всем было понятно, что тот обречен. Выбор у продюсера был невелик: либо добровольно отдать все свое имущество и раскрученных непосильным трудом звездных исполнителей, а потом погибнуть от несчастного случая, либо отказаться и сразу схлопотать пулю. Убегать за границу было бессмысленно. Достать его там для вора в законе было не проблемой.

Однако продюсер обратился в агентство Шургина. И профессионалы из него взяли клиента под защиту. С этого момента началось противостояние, которое впоследствии стало легендой российского охранного бизнеса. Телохранители без страха и упрека вступили в схватку с одним из королей преступного мира с практически неограниченными возможностями.

Люди Шургина предотвратили три последовавших один за другим покушения на объект. После этого уголовники попытались подкупить одного из приставленных к продюсеру телохранителей, но из этого тоже ничего не получилось. Тогда преступники переключились на самую известную подопечную продюсера – молодую певицу, песни которой оккупировали первые строчки всех хит-парадов. Ее пытались не убить, а просто запугать, чтобы сорвать грандиозный тур по стране.

Однако и тут агентство оказалось на высоте. Люди Шургина поставили надежный щит. Причем в роли личного телохранителя певицы выступал сам Шургин. На память об этом ему остался шрам на руке от кислоты. После одного из концертов подосланный подручными кавказца отморозок хотел облить певицу кислотой. Шургин это предотвратил.

Отморозка задержали, и «кислотное дело» получило общероссийскую огласку, так что его расследование взял на контроль лично генпрокурор. Он заявил, что «все причастные к этому бесчеловечному преступлению будут установлены и привлечены к ответственности». Над кавказцем начали сгущаться тучи. На авторитетной сходке ему поставили на вид, что подобные резонансные методы деловых разборок неприемлемы, поскольку ставят под удар все преступное сообщество. И порекомендовали разрулить возникшие рамсы по-тихому.

Апофеозом противостояния стала встреча кавказца с руководством охранного агентства. Она состоялась по его просьбе в одном из московских ресторанов. Вор в законе попытался попросту оптом перекупить агентство, но получил категорический отказ. Тут нервы ему изменили окончательно, и кавказец начал выкрикивать угрозы в адрес родных и близких Шургина и компаньонов. В результате его вышвырнули из ресторана, спустив по лестнице вместе с помощником и телохранителем.

В ту же ночь кавказца расстреляли на выходе из его офиса из автомата. Киллера, как водится, не нашли. Сам Шургин утверждал, что агентство к этому никакого отношения не имело – кавказца устранили руководители преступного мира, поскольку он не только не выполнил предписания сходки, но еще и уронил лицо вора в законе. Сами руководители преступного мира ничего, естественно, не комментировали. Однако ни компаньонам Шургина, ни ему самому никто претензий так и не предъявил, что косвенно подтверждало его слова.

Как бы то ни было, но после этого проблем с клиентурой у агентства Шургина не возникало. К его услугам в критических ситуациях прибегали даже те, кто имел свои собственные, но не слишком мощные службы безопасности.