# За далью в звездах

Анна Литвинова

Возможно ли исцелить душу? Сможет ли простить себя Ника, предавшая все, во что верила? Получится ли у нее восстать из пепла? История тяжелая. Слабонервным лучше воздержаться от прочтения. Никакого жеманства. Никакой жалости. Никаких рассказов про "простых" людей, ставших чем-то большим. Ну и да, в каждой сказке есть доля сказки…

В обложке использованы фотоматериалы pixabay.

## Глава 1. Два в одном


Я уже битый час пыталась собраться. Пыталась от слова “пытка”. Мой невероятный шеф изволил тренировать свое и без того совершенное тело. А меня захватил с собой дабы не терять время зря. Действительно, почему бы и нет.

Дан Свенсон растягивался, разогревался, готовясь к основному действу. И дежурным тоном надиктовывал мне задачи. А я старалась не пялиться. Тут главное не поднимать глаза от коммуникатора, куда я заносила все сразу в график.

Мне кажется что необходимо на законодательном уровне запретить настолько привлекательным мужчинам носить столь мало одежды. Сосредоточиться невозможно. Стоит машинально поднять глаза и все. Пропала. Эти измененные сводят меня с ума. Ну вот зачем ему отжиматься?

–– Ника, – я встретилась с ним взглядом, – вы в порядке?

–– Да, конечно, Дан, – ну а что мне ответить? Что я схожу с ума по его плечевому поясу?! – просто не знаю, в какой форме подавать отчеты по сотрудничеству СМИ.

Измененный поднялся, приблизился ко мне. На его совершенном лице было написано что-то вроде, – “о, Космос, ну как же можно быть такой тупой?..”. Не знаю, я не знаю, как вообще все, что происходит, возможно.

–– Доминика, – он вздохнул, – формы отчетов лежат у вас в рабочем пространстве. Сейчас мы заняты не этим. Я ставлю вам задачи. И хотелось бы видеть вас собранной и сосредоточенной, – он даже немного наклонился, отчитывая меня, – а не витающей в облаках. Это понятно?

Я кивнула.

–– Почему вы не тренируетесь? – спросил измененный, возвращаясь к упражнению.

– Я… не знаю. Не привыкла.

–– Совершенно зря, – презрительно поморщился Дан, – глупо с вашей стороны.

Снова кивнула. Не знаю, как с ним общаться. Ну почему такие красивые мужчины вообще умеют говорить? Мне кажется их это исключительно портит.

Хотя в целом мне нравилось работать с измененными. И мое руководство было вполне адекватным и приятным. Просто слишком они красивые, привлекательные. Пожалуй даже волнующие. Но это уже мои личные проблемы.

Дарран Свенсон. Два в одном или одно лицо в двух. Интересная история. Измененные же размножаются через машину. Ну, как, принимается решение о том, что стоит появиться еще одному измененному. Родители сдают материал, происходит оплодотворение, а после в искусственной матке вырастает малыш. Он “рождается”, его забирают… ну, чаще не родители, а в специальный детский садик для новорожденных измененных. Маме-папе некогда, они трудятся на благо Инору. Потому что размножаться можно только самым высокопоставленным и заслуженным. А им действительно не до того.

Так вот, почему-то, в искусственной матке оказалось два эмбриона с одинаковым генетическим кодом. Такое случается, редко, но бывает. Программа учета считает этих двоих одним человеком. На деле… на деле они почти одинаковые. И ключевое тут слово “почти”. Аран и Дан похожи как два ботинка. Но один левый, а второй правый.

Кстати, немного обо мне. Меня зовут Доминика. И я ужасный человек. Подлый, глупый и слабый. Прямо в этой последовательности. Нахожусь на Инору уже почти полгода, хотя, я не измененная, даже не модифицированная. Самый обычный, естественный человек. Работаю зато в очень хорошем месте. В отделе по связям с общественностью правительства. Вот так мне повезло.

Хотя, это было закономерно. Я лучше понимаю естественных, измененные же совсем другие. И работать здесь никто из терран не хочет, что логично. Страшно же. А у меня нет особо выхода. Терра для меня закрыта. Там я тоже предатель. Попользовались и выкинули. Так что мне, в целом, еще повезло.

Итак, вернемся к моему драгоценному начальству. Эти бесконечно совершенные индивиды контролируют основные подразделения нашего бюрократического аппарата. Нашего. Инорского. Уже привыкаю… скоро и присягу принесу, лично Александру, Тирану, единоличному правителю Инору. Вот такие измененные, присягу приносит каждый, кто получает гражданство. Что ж, другого выхода у меня нет.

–– Ника!

Да что ж такое. Дан раздражался еще больше. Ничего хорошего это не предвещало.

–– Доминика, – теперь мягко позвал измененный, – соберитесь. Я уже третий раз повторяю одно и то же, а вы не реагируете. Нам надо полностью подготовить все требования к юристам по правовой стороне нашего информационного сотрудничества. В том и числе и по глобальной сети. Если вы не можете…

–– Я все могу, простите, – затараторила я.

Эта работа мне нужна как воздух. Здесь если ты не приносишь пользы, ты не находишься на Инору. А вот обратно на Терру мне никак нельзя. И если Дан, который, кстати, прекрасно в курсе моей ситуации, уволит, то все. Просто все.

–– Прекрасно, – он пожал плечами, – тогда удаляйтесь на свое рабочее место и выполняйте. Жду результаты по графику.

Я радостно подскочила. Ничего, если надо, просто останусь работать ночью. Так даже удобнее, днем часто заходят коллеги что-то спросить, поболтать. Отвлекает. Все равно я живу в комплексе для сотрудников, который находится буквально в трех шагах от корпуса с офисами.

Вообще, инорцы крайне рациональные ребята. И собранные, в отличие от меня. Все у них быстро, по делу. Не будь я естественной, выгнали бы такую клушу в два счета. Но мне дали личный кабинет, подчиняюсь я только этой парочке и мой личный счет все больше радует. Конечно, работать приходится и пользу я, безусловно, приношу. Эдакий переводчик с собачьего. Но на этом лучше не концентрироваться.


*****


С работой не клеилось. Я слонялась по корпусу, не решаясь пойти в свою комнату. Да и делать там особо нечего. Жилье для служащих тут особой роскошью не отличалось. Небольшая, но эргономичная клетушка с узкой койкой, встроенным шкафом и санблоком. Даже стола не было. Ну, впрочем, он бы мне и не пригодился, ибо работа рядом, а досуга… досуга не предполагалось в принципе.

Коммуникатор похолодел, это значит кто-то вызывает. Лилия. Измененная, коллега. Пожалуй, единственный человек здесь, с которым у меня установилось какое-то подобие личных и даже доверительных отношений. Обрадовалась. Мне сложно тут одной. На Терре я была окружена приятелями, знакомыми. Здесь же совсем одна.

Мы встретились в кафетерии, который во имя сакрального трудоголизма измененных работал круглосуточно. Кофе, только кофе, есть не хочется. Да и пить тоже не очень. Ничего особо вкусного в этом кофе нет.

–– Опять Свенсоны одолели?

Я пожала плечами. Очевидно. Да не одолели, конечно, просто работы действительно много и делать ее надо.

–– Я не против. Все равно здесь больше нечем заняться, а ты почему так поздно здесь?

Действительно, вот Лилия работала от звонка до звонка, а после у нее были свои дела. Очень нехарактерная особа для измененных. Видимо, потому мы и сошлись. Она много развлекалась, занималась каким-то творчеством. Хотя, ей по роду службы было положено. Она занималась организацией досуга, официальных мероприятий и иже с ними.

–– Прилетела делегация с Терры, очередная. Встречали. Твои с ними сейчас что-то обсуждают, кстати. А вот Тиран куда-то улетел, так что Свенсоны отдуваются. Странно, что тебя не взяли…

–– Да мне на самом деле некогда, море документации, ее надо делать, а поулыбаться естественным они и без меня горазды, – пожала плечами я.

–– Вот уж точно, – вздохнула Лилия, – такие всегда вежливые, обходительные, приятные. Иметь с ними дело – большое удовольствие, – мечтательно закатив глаза продолжила она, – такие душки!

Мда. Что-то они для всех душки, кроме меня. Со мной братцы подчеркнуто вежливы, максимально отстранены. И слышу я от них только замечания, наставления и нотации. А когда не работаешь под их началом, то да, вполне можно и влюбиться в таких. Особенно с их внешностью.

Хотя, вот смазливыми лицами и совершенными телами тут никого не удивить. Измененные же. Все они не просто рождены совершенными, но и воспитаны так, чтобы все время стремиться к большему, расти, самосовершенствоваться. А мне это чуждо. Не то что я не хочу стать лучше, просто… для меня суть жизни не в этом. Не так важно насколько высоко я могу прыгнуть. Важно что это мне даст. А порой и пара миллиметров решают все.

Я встряхнулась, прогоняя ненужные размышления.

–– Слушай, а ты же будешь летать на Терру? – вдруг спросила Лилия.

–– Не знаю, – замялась я, – если потребуется. А что?

–– Если будут предлагать помощника – проси меня, – с надеждой посмотрела на меня измененная.

–– Зачем тебе это?

–– Говорят, на Терре лучшие развлечения, там умеют веселиться, – смущенно выдала она.

–– Хорошо, договорились, – я улыбнулась.

Но знаю, на Терру мне путь заказан. Мы допили кофе, распрощались и я решила все же отправиться в кровать. Да и проветриться лишним не будет. Все эти разговоры навели меня на грустные мысли. Ведь когда выяснится, кто именно дал координаты транспортника… это трибунал. Содружество… с его появлением строжайше наказывается любое проявление терроризма.

А то что творил Риан. Это именно терроризм. И пусть, я готова поставить все что у меня есть на то, что Дарсон и высшее руководство Терры были в курсе этой акции, официально я пособничала террористам. Погибли люди. Едва не погибла Ли, которая так хорошо ко мне отнеслась. Какая же я дрянь…

Я шла медленно, стараясь отвлечься. Не надо думать об этом. Уже ничего не исправить. Но вопреки моей воли перед глазами проносилось лицо Риана. Мне всегда казалось, что этот человек – воплощение зла. Он завладел мной, моей душой, которую по сей день разъедает страх… ужас, стоит только подумать о нем. Хотелось упасть на траву и рыдать. А потом прорасти, словно корнями в грунт и потерять все это, раствориться, не существовать. Не испытывать боли. Или, хотя бы, как-то ее приглушить.

Вдруг кто-то схватил меня за руку. Тело отреагировало автоматически. Я завизжала и со всех сил врезала, точнее, попыталась врезать успешно увернувшемуся шефу. Дан.

–– Вот я же говорил, – он проигнорировал мою реакцию, – тренировки вам просто необходимы, – руку он так и не отпустил, – а если бы это был маньяк?

–– На территории? – я нервно рассмеялась, – сомневаюсь. Разве что эксбиционист, – тут все в камерах.

–– Да уж, – смягчился измененный, – не буду спорить.

И продолжал держать меня за руку.

–– Хороший вечер, – сменила тему, – погода поразительная.

–– Безусловно. А почему вы так поздно идете с работы? Опять не справляетесь?

Вот как так можно перевести мои заслуги в области сверхурочных в… ох. Всегда он так. А с такими как Лилия Свенсоны душки, лапочки. Засыпают их комплиментами, а не пугают в темноте. Да еще и с обвинениями в некомпетентности. Бррр.

–– Пила кофе с подругой, – проще ответить, чем объяснять, почему такие вопросы неуместны.

–– Рад, что у вас появились друзья на Инору.

Он вообще мою руку планирует отпускать?!

–– Да, спасибо. Я тоже этому очень рада.

–– Провожу вас до корпуса.

Вот даже не спросил, поставил перед фактом. А может я не хочу? Кстати, действительно, не хочу. Дальше мы говорили о работе, документах. Может и хорошо, что я его встретила, хотя бы немного отвлеклась, успокоилась. Может быть попробовать сходить к медику и попросить препараты?

Но ночью меня все равно, как и всегда, мучили кошмары. Кошмар с его лицом. Чудовище. Зло. Да. Надо идти к врачу, так больше продолжаться не может. Я просто сойду с ума.


*****

Утром, привычно выпив стимулятор, я отправилась на работу. Завтракать не стала, перекушу без отрыва от дел. Лучше пораньше освободиться и заглянуть в медотсек.

Уже сильно после окончания рабочего дня заглянул Аран. Не менее эффектный, чем его брат. Дан более сдержанный, серьезный, он монументальный словно древний космолет. И устремлен всегда в одну точку. Ар же другой. Легкий, порывистый, точно майский ветерок, полон неожиданностей и прохлады.

Измененный уселся на стул для посетителей. Он молча рассматривал меня. Улыбнулся.

–– Ника, дорогая, – улыбка стала шире, – у вас есть что-то для меня?

Вот поди разбери, что он имеет ввиду? И смотрит так, словно я действительно обладаю каким-то сокровищем, весьма ему нужным.

–– Аран, – растянула губы в ответ, – все что готово уже в общем доступе. Я понимаю, что сделала мало, но планирую остаться сегодня до тех пор, пока все не закончу.

–– Ммм… хорошо, – протянул мужчина.

Вроде бы все, на этом беседа окончена. Вот только уходить измененный не торопился. Он замер на секунду. Так бывает, когда им на коммуникатор что-то приходит. Измененные чаще всего читают сообщения сразу через имплант в мозге, напрямую.

–– Доминика, – мгновенно стал серьезным Аран, – зайдите ко мне через полчасика.

–– Хорошо. Что-то нужно подготовить?

–– Нет. Просто зайдите. Поговорим.

Нервирует, конечно. Уволить не должны бы, но все равно. Я просто не понимаю, о чем таком ему вдруг потребовалось со мной беседовать. Сроки по работе не срываю, документы готовлю быстро. И квалификация… да нормальная у меня квалификация. Училась хорошо, работала тоже. А если бы еще была покрепче духом, не вляпалась бы во все это.


*****


-– Доминика…

Стояла около рабочего стола Арана. И уже жалела, что пришла сюда. Кажется, вляпалась я еще глубже, чем можно было предположить. Дан, уже ждавший меня вместе с братом, аккуратно поправил прядь, выбившуюся из моей прически. Он облокотился на край этого злополучного стола, видимо затем, чтобы его лицо было на одном уровне с моим.

–– Милая, – продолжал измененный, – пора прекратить эту игру в кошки-мышки…

Космос, о чем он?! Совсем поехал? Какие игры? Да, мне безусловно он кажется привлекательным. Как и его брат, который, между прочим, стоял за моей спиной. Причем, настолько близко, что я чувствовала его дыхание. Тяжелое, прерывистое дыхание.

–– Ммм… ты так вкусно пахнешь, – прошептал мне на ухо Аран, задевая губами кожу, это безумно волнует, – думал о тебе весь день.

Я сплю вообще?! Нет, безусловно, я мечтала об этих мужчинах, конечно. Они бесподобны. Но сейчас, когда они тут, рядом, касаются меня. Говорят… то что говорят. Дышат. Мамочки!

Ущипнула себя. Еле слышный смешок заставил вздрогнуть. Как и мужская рука, вдруг оказавшаяся на бедре. Рука моего шефа, между прочим, Дана Свенсона. Который вот недавно делал мне замечания совершенно другим тоном. А вот вторая его рука… он изучал мои ключицы кончиками пальцев.

–– Ты дрожишь, – констатировал Дан, – страшно?

–– Что происходит, – я сделала попытку отойти, бесплодную, конечно, – зачем все это?

–– Ника, милая, – продолжал измененный, – думаешь мы не видим, как ты на нас смотришь? М?

Так, главное делать вид, что это все ему показалось. Мало ли там как я смотрела на него, это вообще мое дело. И совсем не повод. Отвела было взгляд, но Дан мягко коснулся подбородка, не давая повернуть голову.

–– Я прошу прощения, – да, звучу я жалко, – этого больше не повторится, а сейчас позвольте мне вернуться к работе.

Конечно. Если бы все было так просто. Дан даже не стал отвечать, прижал меня к себе, и… Космос, как же я давно не целовалась. Тем более так. Закрыла глаза. Как же сладко. Застонала. Измененный не торопился, был ласков, зарываясь в мои волосы, поглаживая затылок. И еле ощутимые касания губ… Аран целовал мою шею, плечи, стоя практически вплотную.

Пожалуй, мне уже было не так важно, что сейчас происходит. Я тонула, потерявшись, отойдя от реальности. И вот я обнимаю своего шефа, прильнув к нему сама. Изучаю его. Переплела пальцы левой руки с Араном. Он, кажется, что-то мне говорил. Неважно. Как же хорошоо.

–– Доброго вечера.

Мужской голос. Все волшебство ссыпалось осколками точно витрина, в которую попали кирпичом. Я обернулась. Трое. В форме. Трибунал. Терранский трибунал. И представители Инору. Все. Это конец.

–– Уже не настолько доброго, каким об был секунды назад, – неохотно отдавая меня в руки брату проговорил Дан, – по какому праву?

–– Мы пришли за девушкой. Обвиняется в измене. Доказательства…

–– Знаю, – раздраженно оборвал их шеф, – мы ее забираем по праву отчуждения.

–– Вижу, конечно, что она вам весьма интересна, – с сарказмом в голосе ответил мужчина, – но это измена. И доказательства…

Я попыталась вырваться из ставших стальными объятий Арана. Да, я виновата, я знаю. Произошло то, то должно было произойти. Не надо меня защищать. Но измененный, стоило дернуться, моментально закрыл мне рот своей огромной ладонью и настолько крепко прижал к груди, что у меня закружилась голова.

Когда я успокоилась, Аран жестом указал молчать и вывел меня из кабинета, так что дальнейший разговор я не слышала. Мы вышли из здания. Ночь, уже ночь. Небо, усыпанное звездами, почти не отличалось от того, что я постоянно видела на Терре. Только запахи немного другие. Но очень приятные.

–– Аран, – я остановилась, – вы не понимаете, – Космос, ну как же сложно это сказать, – они в своем праве и… я действительно совершила преступление, о котором они говорят.

–– Ника, – он взял меня за руку, – просто закрой рот и не открывай, пока я не скажу. Поняла?

–– Дда…

–– Нет! – злится, – не поняла! Кивай! И ни звука?

Кивнула. Он выругался и потащил меня вглубь парка, к посадочной площадке. Там нас уже ждал универсальный модуль. На борту аппарата измененный жестом указал на пассажирское кресло. Я послушно уселась. Стоило сработать системе фиксации, как мы стартовали.

Полет длился недолго. Мы подобрали еще одного пассажира. Александр. Он даже не посмотрел в мою сторону. И не воспользовался креслом, как и Аран, который все это время стоял, погрузившись в себя.

–– Ну?

Я подняла глаза. Тиран обращался ко мне.

–– Что скажешь? – он буквально прожигал меня взглядом.

А я ничего не могла сказать. Только что я безумно сожалею. Но наврядли это поможет. И кому-то вообще до моих чувств есть дело. Я просто смотрела в его глаза. И, кажется, плакала.

–– Лекс, – тихо проговорил Аран, – она не приносила присягу. Мы в своем праве. Отчуждение собственности.

Повисла тишина. Презрение. Разочарование. Александр повернулся к моему шефу.

–– Пожалуйста… – Аран склонил голову.

–– Ты признаешь свою вину? – удивительно доброжелательно спросил Тиран.

Я повернулась к шефу. Он он кивнул, мол, да, соглашайся.

–– Да.

–– Хорошо. Я засвидетельствую.

А дальше все завертелось. Мы вернулись к комплексу, где располагалось правительство Инору. Меня отправили в камеру временного содержания. Там я просто свернулась клубочком на узкой койке. Но лежать мне пришлось недолго. Меньше часа, и меня снова забрали, уже Дан и Аран вместе.

По их лицам я поняла, что лучше и дальше рот не открывать. И снова меня куда-то тащат. И снова я не понимаю, что происходит. Но, видимо, это и не требуется. Кажется, мы снова на территории комплекса. Жилая зона.

–– Успокойся, – одернул Дан. Видимо, я совсем хреново выглядела, – все будет хорошо. Все уже хорошо.

Он вдруг порывисто обнял меня.

–– Сейчас вы с Аром пойдете и ты хорошо поспишь, хорошо? – кивнула, – отлично, – ответил Дан, – а утром, когда все уляжется, мы поговорим. Но все позади, никто тебя не арестует.

– Ппочему? – стуча зубами еле слышно спросила я.

–– Лучше скажи спасибо, – нетерпеливо перебил Аран, – и пойдем уже. Я кошмарно устал.

Дан, соглашаясь с братом, кивнул, развернулся на месте и скрылся в темноте. Мы остались вдвоем. Церемониться измененный не стал. Снова схватил меня за предплечье и потащил в сторону жилого корпуса. А там мы направились в левое крыло. Где жило руководство, в том числе и братья.

Я настолько перенервничала и устала, что не было сил даже на подобие рефлексии. Я рухнула на диван, где Аран попросил его подождать и выключилась.


*****


Пробуждение было удивительно приятным. Определенно я побывала в медтексе. Характерные ощущения, слишком знакомые. Но проснулась на кровати. Мягкое постельное белье, приятные запахи, свежий воздух из окна. Окна… значит я не в своей комнате. Простым работникам окна не полагались. Достаточно общей системы кондиционирования и освещения.

Огляделась. Ого, да это отдельная спальня! А я, ой, совсем без одежды. Ну, и ладно. Завернулась в простыню и слезла с огромной кровати. Я такие только в доме у Дарсона видела, и то, когда заходила к кому-то из высшего руководства по делу. Дверь оказалась приоткрытой, я вышла в небольшой холл.

–– Ника, – голос моего шефа, – я слева, за серой дверью, зайди.

Послушалась. Аран сидел за письменным столом и что-то сосредоточенно читал с увеличенного экрана коммуникатора. Я, как была, в простыне, застыла в дверях. Он жестом указал на стул для посетителей даже не поднимая глаз. Через пару минут все же посмотрел на меня.

–– Здравствуй, – он подпер кулаком подбородок, подаваясь в мою сторону.

–– Здравствуйте.

–– Не знаешь что сказать?

–– Не знаю. Как?..

–– Очень просто, – он вздохнул, – удалось вовремя вмешаться. Мы воспользовались правом отчуждения. В случае военного положения, – он подмигнул, – которое мы успели объявить после небольшой провокации, – усмехнулся, – включаются другие законы. И если у измененного есть личные привязанности к преступнику, то он может забрать его жизнь в свою пользу. Отчуждение.

–– Это часто практиковалось когда измененные были еще крайне малочислены, – добавил Дан, заходя в кабинет, – и требовались женщины… ну, сама понимаешь, для чего.

–– Потому в кабинете было…

–– И поэтому, да, – подтвердил Дан, пододвинув стул ближе к моему и уселся. Слишком рядом. – В итоге удалось все сыграть как по нотам. Вину ты признала. Приговорена к смертной казни. Но ввиду личных привязанностей, которые мы вчера наглядно продемонстрировали, твоя жизнь отчуждена в нашу пользу.

–– И что теперь? – я не знала, как реагировать. Меня охватило какое-то ненормальное спокойствие. Словно я стеклянная игрушка, плотно обложенная ватой в тесной коробке.

–– Ничего, – пожал плечами Аран, – посидишь тихонько пока не улетят твои соотечественники. Они, – он хохотнул, – немного не в духе после столь красиво провернутой аферы.

–– Пойдемте в гостиную, я принес еду, – предложил Дан, – после медтекса дикий аппетит.

Да, он был прав. Казалось, съем слона. На столе стоял пакет из местного ресторана. Я этот логотип видела издалека на вывеске, когда сопровождала начальство в город на какую-то встречу. Измененные ловко доставали пищевые контейнеры, расставляя их на небольшом столике у дивана.

А я все еще в простыне. Почему-то меня это не так уж и смущало. Но и мужчины вели себя сдержанно. Мы принялись за еду. Измененные оживленно обсуждали работу и результаты переговоров с терранами. Я молчала. Наверное, должно быть миллион вопросов. Но их не было. Мне удалось избежать смерти и меня спасли совершенно чужие мне люди. Причем, неплохо потрудившись и подставившись. И теперь я сижу у них дома, на диване и ем их еду. Так что лучше мне молчать и быть умничкой.

Коммуникатор мой куда-то пропал. Спрашивать о его судьбе я постеснялась. И вообще, продолжала тихо сидеть на небольшом диванчике с ногами, пока Свенсоны погрузились в дела. Я даже ненадолго задремала. Так легко и приятно, как в выходной, дома… на Терре. Когда мама готовила обед, а я составляла ей компанию.

У нас был небольшой домик в заповеднике. Отец работал с местной фауной. Мы жили очень просто. Но я была очень счастливым ребенком. И мама в выходные, когда я не училась, готовила сама. У нас кухня была небольшой, потому для нее не выделяли отдельного помещения, просто уголок в гостиной.

И вот там я точно так же, пристраивалась на диванчике и болтала с ней, рассказывая, как прошла неделя. И тоже частенько засыпала. С самого начала было понятно, что если я хочу получить хорошее образование, трудиться придется. Денег у нас не было. И не просто быть хорошей ученицей, а быть лучшей. Только первой. По-настоящему выдающейся. Потому училась я более чем прилежно. Уставала. Вот и спала где и как только могла.

Проснулась от прикосновения. Кто-то гладил меня по ступне. Мягко, еле касаясь, но не так, чтобы было щекотно, наоборот. Открыла глаза и встретилась взглядом с Араном. Он продвинулся выше. В его руках моя лодыжка казалась нездорово хрупкой, тонкой. Судя по выражению лица измененного, ему нравилось.

Я отвернулась, не в силах смотреть на то, как он наклоняется, чтобы прикоснуться губами. Вздрогнула, попыталась вырвать ногу, но мужчина легко удержал ее. Дан сидел на кресле напротив, расслабленный и с удовольствием наблюдал за нами. Внимательно. От этого меня бросило в жар.

Все же, они действительно меня хотят. И то что было вчера, это не только представление. Интересно, а как они это будут делать? Вдвоем? Одновременно или по очереди? Собственный интерес и возникшее вместе с ним возбуждение, признаться, напугало и озадачило. Я думала что никогда больше не буду этого испытывать рядом с… ох, что же он творит.

Аран оставил в покое ногу и принялся освобождать меня от простыни. Он покрывал мои плечи и шею поцелуями. Как же приятно. Я зарылась пальцами в его волосы, которые измененный предпочитал носить длиннее, чем это принято здесь. Поцеловала. Его губы оказались мягкими. Мужчина легко передал мне инициативу, приоткрывая рот. Застонал. Ох, это предвкушение. Кажется с от него сейчас сойду с ума.

В голове было так легко. Я самозабвенно целовалась со своим шефом, позволяя ласкать меня как ему заблагорассудится. Сама не заметила, как оказалась на спине, а он уже целовал живот, спускаясь все ниже. Идеальное сочетание страсти и нежности. Да, не зря я о нем столько мечтала. И принявшийся расстегивать рубашку Дан совсем не смущал.

Меня всегда смешила эта чопорность, которой часто обладают дамы в моем окружении. Я уже давно не девственница, замуж точно не стремлюсь. А эти мужчины буквально спасли мою жизнь. И, что уж кривить душой, я их хочу, давно хотела. Более привлекательных, притягательных представителей сильного пола еще поискать надо, так что все логично. Так почему я должна ломаться, набивать цену, прикрываться беспамятством, мол, так страсть сразила? Это было бы полным лицемерием. Я вполне осознанно и с удовольствием раздвигала ноги перед изменным прямо сейчас.

Аран провел языком по внутренней стороне бедра. Играешь со мной, значит. Но я так долго не выдержу. Подалась к нему, ну, давай уже, вцепилась в его волосы, направляя. Ох, как же хорошо… а Дан избавлялся от одежды. Смотрел не отрываясь. Это заводило, как же это заводило.

Я и сама не поняла, как оказалась сверху. Опускаться на его член было фантастически приятно. А еще больше доставляло удовольствие смотреть на его лицо, как закатились от удовольствия глаза, приоткрылся рот. Обняла его, уперлась лбом в плечо продолжая двигаться. Да. Волшебно.

Дан целовал мою шею. Конечно, он присоединится. Отлично. Это как раз то, что мне и нужно. Не думать ни о чем, забыться, отдаться двум этим мужчинам. Пусть мне будет прекрасно.

## Глава 2. Собственность


Утро было добрым. Бесповоротно хорошим и приятным. Лучи солнца пробивались через жалюзи на окнах. Ар спал на спине, раскинув руки, а я прижималась к нему бедрами. Дан обнимал одной рукой меня со спины. Я немного покраснела, вспоминая подробности этой ночи. Да уж, в этом деле братья хороши. Еще как хороши. По телу пробежала сладкая судорога, ммм, чудесно. Я осторожно потянулась, разминая затекшие конечности. Не хотелось будить измененных.

Но они все равно проснулись. Дан притянул меня ближе, Ар улыбался, жмурясь на солнце.

–– Какое чудесное утро, – промурлыкал тот.

–– Доброе, – ответила я, отвечая на сонную улыбку.

–– Даа, – подтвердил Дан, принявшись изучать мое тело. Заново. Вчера ему не хватило, видать.

Аран повернулся на бок и принялся стягивать с меня простыню. Под которой уже давно хозяйничал его брат. Дан к тому времени уже сосредоточился на моей спине, выцеловывая на ней загадочные узоры. А я запустила пальцы в волосы второго и изогнулась, подставляя свою грудь. Жадные и страстные. Как же мне с ними чудесно.

Я таяла под их губами, пальцами как мороженое на солнце. Обхватила Арана ногами, провела руками по его плечам. Такой крепкий, сильный. Кажется сейчас мы продолжим ночные приключения. Хотя, почему бы и нет. Я не против.

Но секса так и не случилось. Коммуникатор Дана напомнил о себе. Измененный тихо выругался, выбрался из постели и удалился вместе с аппаратом в душ. Я сумела лишь полюбоваться его совершенной, пусть и удаляющейся, задницей. Он – идеал. Ар разочарованно вздохнул и потянулся за своим средством связи. Провисел в нем около минуты и уставился на меня.

–– Ээм… Аран, – робко начала я, – а можно мне, ну, хоть какую-то одежду? Футболку там?

–– Мне нравится так, – лукаво усмехнулся измененный. Я снова покраснела.

–– Безусловно, – посмотрела в пол, – но я хочу вернуться в свою комнату, привести себя в порядок, и, если меня еще не уволили, бежать работать.

–– Ты сегодня не идешь на работу, выходной. И у нас тоже, – вдруг стал серьезным Аран, – одежду тебе принесут. Мы поедем в город, там пообедаем, прогуляемся и поговорим. Дан присоединится к нам позже.

–– Да, я пообедаю с вами, – выглянул из-за двери измененный, – а пока мне надо бежать, – и скрылся за дверью, ведущей, видимо, в гардеробную.

–– Я все равно хочу к себе, – попросила мягко коснувшись предплечья мужчины, – там всякие мои… женские баночки и прочее.

–– Ника, – настроение у Арана совсем испортилось, – мы сегодня это обсудим. Обязательно. За обедом. Вместе. Сейчас не время. Нет, ты не пойдешь никуда. Сейчас дождемся еду и твою одежду, после в город. Там у меня пара дел, заодно покажу тебе столицу хотя бы немного. Теперь ты часто будешь там бывать. И за обедом мы все обсудим, и про твои вещи, комнату и в целом, про твое положение. Которое, пойми, очень сильно изменилось.

Мне стало страшно. За волшебным сексом, ласками и облегчением, что я не в тюремной камере я совсем расслабилась. А ведь действительно, то что произошло, не может не иметь последствий. Скорее всего, вполне сопоставимых по ужасу с трибуналом. Не бывает сыра без мышеловки.

Принесли завтрак, одежду. Дан тут же схватил со стола уже упакованный бутерброд, коротко, но страстно поцеловал меня и вышел. Я же, вцепившись в вожделенный пакет, направилась в сторону ванной. Все же, одетой мне будет легче. Бросила свою ношу на полку и нырнула в кабину, под тугие, теплые струи воды. Да, этого мне не хватало.

В пакете обнаружились обтягивающие темно-синие слаксы, легкие, очень женственные туфельки на плоской подошве, белье. О, белье было бесконечно далеко от спортивного и повседневного. Но удобное, безусловно. Я знаю, сколько стоит такое. Свенсоны безусловно богаты. Очень богаты. Хотя, это очевидно. И белоснежная блузка с вырезом, интригующим, но все в рамках приличий.

Вышла из ванной с улыбкой. От моих нервов лучше не будет. Я жива и это главное. С остальным разберемся. Ар жестом пригласил за стол. Села.

–– Почему ты отправилась на Инору? – он поднял ладонь, останавливая, – официальную версию знаю. Хочу знать больше.

–– А другой нет, – пожала плечами, – на Терре мне нет места. В любом случае.

–– Теперь да.

–– Ничего с момента, когда я была уволена Дарсоном, не изменилось.

Слезы подкатили. Как все это… больно, пожалуй. Унизительно. Обидно. Гадко. Череда ошибок, собственная наивность, глупость. А в итоге я здесь. И никогда не увижу маму, папу… Никогда. Оно того не стоило.

–– Так все плохо? – догадался Аран.

–– Я сама это заслужила, – выдавила я.

–– Странная мудрость для столь юной особы.

Я не стала на это отвечать. Кивнула и принялась за еду. А вообще, мы поедем в город. Я так этого хотела. Говорят столица Инору поразительна. Вот и буду думать о поездке, предвкушать.

Молчание. Немного некомфортно. Но я не представляю о чем говорить. Еще вчера он был моим шефом. Да и сейчас… Разве что-то изменилось?

Мы закончили еду и направились к стартовой площадке. Универсальный модуль нас уже ждал. Интересно, Свенсоны обычным транспортом пользуются? Хотя, чего это я спрашиваю… они ж такие важные персоны.

По факту Дан и Аран – правая и левая руки Тирана. И их время определенно ценно. Уж точно ценнее времени пилота. Хотя, стоит отдать должное, измененные в целом неплохо организованы. У них иное мировоззрение. Потому жесткого контроля над исполнителями не требуется.

Но создание Содружества требует много внимания. Тем более, что объявились террористы… Аран сидел напротив меня, внимательно изучая что-то в коммуникаторе. А я рассматривала его. Спокойный, мягкий, даже когда хмурился, как сейчас, все равно оставался… Добрым? Да, пожалуй, он выглядел добрым, даже милым.

Понимаю, что это иллюзия. Ему приходится принимать множество жестких решений, и в этом мало доброты. Хотя, если подумать… за каждым таким решением стоит благо. Да, это жестоко казнить убийцу, но сколько невинных людей, его потенциальных жертв, получится спасти?

–– Вот скажи мне, Ника, – оторвался от экрана измененный, – почему терране не хотят жить в наших колониях?

–– Боятся измененных? – робко предположила, – вы же опасны для нас.

–– Ой ли, – хмыкнул Ар, – человек с оружием в руке тоже опасен, но его же не боятся и живут рядом. У вас вся внутренняя полиция вооружена до зубов.

–– Все равно это не то, очевидно же. Вы другие. Сильнее, опаснее. Ходят разные слухи и про… – я замялась, – едва ли не экстрасенсорные способности.

–– Это не слухи, – тихо и глядя в глаза, ответил Аран.

–– А зачем вам вообще терране в ваших колониях?

Измененный вздохнул, подчеркивая мою недогадливость.

–– Размножение. Очень дорого “рожать” измененных. С естественными все проще. И дешевле. Да и есть вещи, в которых терране более полезны.

–– То есть, как скот?

–– Ну тебя, – рассмеялся Аран, – ты же сама понимаешь, что неправа. Сотрудничество, симбиоз. Это выгодно обеим сторонам. Думаешь Содружество нужно только для того чтобы закончить войну? – он дождался моего растерянного кивка, – нет. Это называется перемирием. У того, что сейчас происходит есть много причин, в том числе и экономические.

Он снова уставился в экран, показывая, что разговор окончен. Но больше разглядывать мужчину мне не хотелось. А хотелось собственный экран, в который можно уткнуться. Вот только сейчас неподходящий момент спрашивать, куда делся мой коммуникатор. С другой стороны, сказать, что мне плохо жилось на Инору я не могла. Непривычно? – да, безусловно. Странно, порой сложно было привыкнуть. Но не плохо.

Аппарат опустился на крыше одного из правительственных зданий Окори – столицы Инору. Аран помог мне спуститься ухватив рукой за талию. И очень уж неприлично притянув к себе. Но иначе мне пришлось бы еще больше потерять лицо, ибо это военные аппараты и комфортного спуска по лесенке любого вида тут не предусмотрено. Так что измененный спрыгнул со мной на руках. Ничего себе у него суставы, я почти не ощутила толчка…

Не отпустил и после приземления, продолжил обнимать за талию. Так и дошли до лифта, где он пропустил меня вперед. Странно, но в городе мы передвигались пешком и без охраны. Аран рассказывал об укладе, привычках местных жителей. Удобно, что все мы говорили на едином языке. Когда мы проходили историю в университете, я была изрядно удивлена, что были сотни разных, непохожих друг на друга языков и наречий. Но еще до появления измененных, задолго до этого, решили остановиться на одном, едином.

Признаться, я даже забыла о утренних переживаниях, обо всем. Мне было так хорошо, весело и интересно. И даже рука, которая то крепко сжимала мои пальцы, то ложилась на талию, не особо смущала. Погода пела. А сама Окори требует отдельного описания.

Мне кажется, главный архитектор не был измененным. Ну не могут эти поборники совершенства и строгости, порядка во всем сотворить такое… пестрое, яркое, блестящее и броское. Полное стекла, металла, света и причудливых форм. Изобилующее жизнью, страстью многообразие. Красиво.

Много людей на улицах. Но видно, что все при деле, мало тех, кто, как мы, просто гулял. А мы именно этим и занимались. Оказывается, Аран должен был просто доставить небольшой пакет в то здание, где мы приземлились и все на этом.

–– У тебя такой сосредоточенный вид, – наклонился к уху измененный, да так близко, что коснулся его губами, – о чем задумалась?

–– Окори такой красивый и… яркий. Неожиданно.

–– Просто у тебя слишком мало опыта общения с нами, – усмехнулся Ар, – измененные еще много раз тебя удивят, – он остановился, – вот мы и пришли. Это мое любимое место в столице.

Перед нами скромная вывеска. Ресторанчик. Небольшой, явно недорогой, простой. Кухня у измененных несколько отличается от терранской. Мы любим разнообразие, эклектику, необычные продукты. Инорцы же предпочитают старину. Простые овощи, фрукты, выращенные естественным путем, синтезировано лишь мясо. Человечество давно отошло от разведения животных на мясо. Дело даже не в особой жалости. Это слишком дорого, слишком много отходов и проблем в экосистеме. Сложностей.

Да, меню предоставило небольшой выбор блюд, что значит, что их тут готовят, а не синтезируют. Что ж, интересно. Я не так много такой еды пробовала, если честно. Аран заказал на свой вкус, логично полагая, что я не представляю, что выбрать. Пришел Дан. Он поздоровался с мужчиной за барной стойкой. Видимо, братья действительно тут нередко появляются.

–– Как прогулялись? – спросил измененный, усаживаясь за стол.

–– Недолго, – ровно ответил Аран.

–– И как тебе Окори? – повернулся ко мне.

–– Красиво, эклектично, очень необычно и неожиданно. Поражает воображение.

–– Я рад, – подмигнул Дан.

Он заказал и себе еду, рассказав немного о фермах, где выращивают фрукты. Оказывается там работают сменами школьники. Таким образом им прививают умение трудиться и понимание, что не все зависит от техники, ничего не происходит по-волшебству и всегда стоит помнить о порядке вещей. Мудро, пожалуй.

–– А теперь о твоем положении здесь, – внезапно начал разговор Дан, – как ты понимаешь, оно значительно изменилось.

Закивала головой. Конечно понимаю. Очень страшно. Но надо держать лицо, себя в руках, молчать, слушать и мотать на ус. Определенно Свенсоны зла мне не хотят, все будет хорошо.

–– Как ты поняла, у нас есть закон, что в случае военного положения мы имеем право на отчуждение в собственность человеческой жизни, если это преступник, приговор которого – смерть. Это твой случай. Теперь ты – наша собственность. Прямо как, – он задумчиво покрутил в руке коммуникатор, – как это.

Удивительно, но не было выплесков адреналина, ужаса, истерики, ничего. Я спокойно и холодно слушала, запоминала. Осознавать буду потом. Сейчас не место и не время.

–– Итак, что действительно изменится в твоей жизни, – продолжил за брата Ар, – прежде всего – это невозможность ничего иметь. Имущество, деньги, все отчуждено. И права получить новое ты не имеешь. Потому никакой работы и оплаты труда, никакой своей комнаты, денег, ничего. Все только с нашего разрешения. Официального. Самостоятельно передвигаться тоже никак. Даже права на жизнь ты больше не имеешь. Если я завтра решу тебя убить своими руками, – это законно. Если это сделает кто-то другое – я могу ему предъявить иск о порче имущества или об утере имущества, зависит от успешности покушения.

А вот теперь стало страшно. По-настоящему. Дошло. Хорошо, что ответа на это все никто не ждал.

–– Теперь о том, какими будут правила именно для тебя, – я кивнула, буду хорошей, умничкой, – прежде всего – покорность, послушание. То что мы говорим – закон, который соблюдать жизненно важно. Это понятно?

–– Да. – Надеюсь мой голос звучал спокойно. Изнутри же как в жидкий азот окунули. Хотелось выть.

–– Спать – только в нашей кровати. Только без одежды. Это важно. На работу ходить будешь. Если сама не проболтаешься об изменившемся статусе, никто не узнает. Некоторый доступ мы тебе дадим, но придется поставить импланты, как у нас. Иначе не выйдет, система тебя уже не примет как Доминику Солвейг, такой больше не существует.

Они смотрели на меня спокойно, изучающе. Мне кажется я даже видела тень сочувствия. Было непонятно только одно, зачем они это сделали? Пожалели? Но зачем тогда строгие правила, и про спать в их кровати… это тут причем?

–– Я поняла. Что будет, если нарушу правила?

–– Решать нам, – снова Дан, – но не советую проверять. Мы несем ответственность за все твои поступки.

–– Ника, – теперь Ар, – пойми, никто не хочет тебя обижать, делать больно. Но все это будет, если придется, – он вздохнул, – сейчас тебе стоит думать о том, как привыкнуть к новой жизни.

–– Зачем я вам? – только и сумела сказать, спросить.

Принесли еду. Кажется, отвечать мне никто не собирался. Только приказали есть и сами занялись собственными блюдами. Теперь говорили о делах, работе, каких-то планах на выходные. Полностью, конечно, Свенсоны от работы не отстранялись, но отдыхали. Куда-то летали, насколько я заметила, занимались спортом, развлекались. Я сильно не вникала, дело не мое. И теперь слушала вполуха.

Есть не хотелось, но я мужественно ковырялась в тарелке, отправляя в рот кусок за куском. Покорность. Лучше не тянуть кота за усы. Границы проверить я сумею и позже, а сейчас слишком уж устала и напугана для этого. А вообще, надо почитать их законы. Может быть есть лазейка. Только сделать это надо тихо.

–– Ника! – видимо уже не первый раз окликнул меня Дан.

Я посмотрела на него, встряхнулась, извиняясь улыбнулась и пожала плечами.

–– Прости, задумалась.

–– Тебе нравится рагу? То, что у тебя в тарелке. Ты же не пробовала, кажется, не синтезированную пищу?

–– Пробовала, но давно, – ровно ответила я, – вкусно очень, но непривычно. Слишком много вкусов и запахов и фактур. Странно. Но вкусно.

Я смотрела в тарелку. Не знаю, как к ним относиться, как вести себя. Как обращаться. Что можно говорить, что нет.

–– Сегодня останемся в городе. Надо пройтись по магазинам, купить тебе одежду и прочее. Поздно не хочется лететь.

–– А моя…

–– Забудь. Там были памятные вещи?

Да конечно были. Но, видимо, это уже не важно. Я пожала плечами.

–– Не расстраивайся, – он поднялся, – пойдем, времени мало.

Послушалась. Хорошо, пойдем, как скажете. Мне нужно время осознать, сейчас лучше не противиться и спокойно собраться и выстроить свою позицию. Понять, на какие вопросы мне нужны ответы и что вообще с этим делать. Если что-то можно сделать, конечно. Но самое главное, – это понять, что им на самом деле от меня нужно.

Мы ходили по улицам, видимо, это прогулочный центр. Много магазинов. Много одежды. Мужчины держались вежливо, чуть отстраненно, точно мы вернулись на несколько дней назад и меня сопровождало начальство. Они совершенно спокойно смотрели на то, как я выбирала вещи, косметику, все необходимое. Только при оплате прикладывали чип к сканеру они. Меня система, как и было сказано, не видела.

Я все прокручивала в голове варианты, зачем они так трудились, не просто вызволяя меня, но и приобретая в собственность. Я не дура, если бы это была просто жалость, никаких правил о покорности и прочем не было бы. Я им нужна сама по себе, это точно. Постельная игрушка? Нууу… это точно есть. Но к ним очередь в постель. И интереса до того особо не проявлял. Хотя, удобно получается.

Оказывается для нас забронирован номер в отеле. Практично. Зачем держать жилье в столице, если они там редко бывают дольше, чем на полдня. Это мне сообщили измененные. Отпустили освежиться, переодеться. Часть вещей отправили в правительственный корпус. А часть в номер. Я освежилась, переоделась в легкое, простое платье, как раз подходящее для обычного ужина.

Пока мы спускались в лифте я едва с ума не сошла. Так близко стоять к ним. Помнить все, что было этой ночью. И совершенно не понимать, что, в целом, происходит. Что будет завтра, даже сегодня. Измененные были все так же холодны, спокойны и непоколебимы. Доброжелательны, кстати, как и обычно. Такое ощущение, что они взяли меня как сопровождение на встречу.

Но Аран коснулся моих пальцев. Он не повернулся, не посмотрел, не изменил темпа дыхания, выражения лица. Еле ощутимое, почти незаметное прикосновение. Закружилась голова. Чувствую себя как школьница обжимающаяся с учителем в подсобке. Это же мое начальство. Все еще. Теперь в другом смысле, пожалуй, но все же… да, долго же мне осознавать происходящее.

За отдельную я кабинку Свенсонам осталась благодарна. Нет сил держать лицо. Снова принесли еду, которую я до того видела только на картинках. В общем зале можно было посмотреть как это все готовили из настоящих, тоже не синтезированных, выращенных продуктов. Очень хотелось. Но попросить не решалась. Не знаю, как я сумела найти в себе силы совершенно спокойно есть, задавать вопросы об измененных и Инору, улыбаться. Видимо, Его школа…

А ведь я впервые за это время вспомнила о Нем. О том, что было на Терре. Ведь именно поэтому я тут и в таком положении. А могла бы… встряхнулась. Глупо, очень глупо искать ошибку в ком-то другом. Меня никто не принуждал. Вначале. А потом было уже неважно. Я настолько глубоко завязла, что выйти сухой из воды не вышло бы в любом случае.

–– На тебе лица нет, Ника, – сразу же заметили, надо же, – что-то случилось?

–– Устала немного, – почти не кривя душой ответила, – вот и лезет в голову всякое.

–– Конечно, – легко согласился Дан, – столько всего, и сегодня день тяжелый. Утомительно.

И снова вернулся к вопросу распределения специалистов для работы в колониях. Инорцы должны были отработать некоторое время на благо государства. И сейчас это чаще требовалось именно в колониях. Измененные сделали ставку на них. Хотя, мне вообще было не очень понятно, к чему это внезапное наращивание мощи, если война закончена.

Все еще продолжая обсуждение, измененные закончили ужин, убедились, что я все съела, напомнили, что с утра еще много дел и мы направились обратно, в номер. И только сейчас я обратила внимание, как смотрят на нас окружающие. С нескрываемой завистью, задерживая взгляд, оборачиваясь, не в состоянии скрыть интерес. Я тихо спросила Арана об этом. Его ответ меня удивил.

–– Милая, все дело в том, что у нас не особо развит институт семьи, пары мы образуем редко. А уж с естественными – так совсем необычно. Но и завидно при этом. Так что привыкай, смотреть будут.

–– Тем более, что мы сами по себе достаточно известные ребята, – добавил Дан.

Мы поднялись. В номере была спальня и гостиная. Скромно. Как и в целом все на Инору. Лишний раз тратиться, разбрасываться ресурсами тут никто не будет. Братья отправили меня в душ. Так, ничего страшного, просто поплескаться, надеть платье и выйти. Ну не будут же они… нет, мысли в голове совершенно не те.

–– Ника! – Аран, – что было сказано?

Поднимаю глаза. Сегодня многое было сказано. Но, конечно же, я понимаю, о чем он.

–– Ты спишь без одежды. Почему я вижу платье на тебе?

–– Я… я думала мы еще…

–– Раздевайся.

Метнулась было обратно в ванную. Но Ар поймал за предплечье. Дан подмигнул и отправился за водными процедурами.

–– Проверяешь границы, – притянул ближе, – хорошо. Итак, сказано было “без одежды”, значит надо исполнять. А раз ты с первого раза не сделала как надо, будем учить.

Мужчина подчеркнуто неторопливо принялся разрывать ткань платья. Когда он отбросил уже тряпки в сторону, я уже не могла ровно дышать. Страшно. Унизительно. Обидно. И возбуждает, конечно. Да что ж я за больной человек! Опять меня заводит излишне властный, жестокий, грубый мужик, который надо мной открыто издевается! Я рыкнула!

–– Убери руки!

Он проигнорировал. Смотрел на белье. Принялся обводить кружево, и так еле прикрывавшее грудь, по краю. Облизнул губы. Да он меня игнорирует! Вывернулась и отошла на два шага назад. Сложила руки на груди. Смотрю. Ну уж нет, издеваться надо мной… теперь я не буду молчать. И терпеть. Чтобы поиметь меня, унизить ему придется попотеть. Или им. Мне уже неважно.

–– Почему ты считаешь, что можешь не выполнять мои указания?

–– Потому что не буду.

–– Ты стоишь одна, явно не рассчитывая на физическое превосходство и перечишь мне?

От понимания безнадежности ситуации мне хотелось плакать. И от собственного идиотизма особенно. Это не Он, это совсем другое. Но почему же Ар сейчас действует теми же путями?.. Я опустила голову. И медленно, с трудом пересиливая себя стала раздеваться. Покорность.

Покорность в оплату жизни. Не как игрушка, способ насладиться моей болью. Они хотят, чтобы я была с ними… ласкова в постели. Хорошо. Не я ли вздыхала по Дану давеча, представляя в подробностях секс с ним? Пялилась на Ара, думая о том, какая же на ощупь его кожа. Теперь знаю. И как он пахнет. Как целует. Так к чему этот цирк?

Переступила через лужицу из кружева. Подошла к измененному вплотную. Склонила голову. Он имеет право на меня. На покорность, послушание. Ар прикоснулся губами к моей макушке. Вздохнул.

–– Милая, – сказал, уткнувшись в волосы, – ты так сладко пахнешь.

Погладил плечо, второй рукой привлекая к себе, обнимая. Он унимал мою дрожь прикосновениями, подчеркнуто неторопливыми, нежными. Спокойствие. Вот что он транслировал. Я же уткнулась в него. Между прочим, измененный нездорово вкусно пахнет. С ума сойти. Кажется я возбудилась еще больше. Все это переполняет, сводит с ума. Страх и желание.

Когда с вами происходят ужасные вещи, это никогда не закончится. Пусть вы, ваш психолог, друзья, да элементарная логика, все кричит о том, что это кончилось. Но нет. Я всегда буду жить с Ним. С его призраком. Бояться. Знать, что может быть иначе. Ты просто будешь дальше с этим жить.

Протянула руку и несмело коснулась его лица. Встала на цыпочки и поцеловала в край губ, задержавшись на полную секунду.

–– Прости меня, – старалась не шептать, говорить ровно, – для меня это трудно и очень страшно. Я буду хорошо себя вести. Буду стараться.

–– Договорились, – как-то сипло ответил измененный и улыбнулся, – пойдем в кровать.

Кивнула и пошла первая. Что бы там не произошло, плохого не будет. Но простыню на грудь натянула все равно. За что получила веселый смешок. Аран устроился на спине, заложив одну руку под голову, а вторую протянул мне, приглашая устроиться на его плече. Что я и сделала. Гладить его по груди было неожиданно приятно. Безволосая, крепкая, гладкая, ммм.

–– Ар, иди в душ, – Дан стоял в дверях с полотенцем на бедрах, – а я пока поинтересуюсь, как ты сумел убедить Нику не капризничает, – он, чуть ухмыляясь, снял полотенце, небрежно бросил его на пол и опустился на кровать с другой стороны.

Я продолжала молчать. Все происходящее казалось нереальным, как и вчера. Будто это проходит сквозь меня, мимо, и на самом деле меня не касается.

–– Итак, – измененный с видимым удовольствием устраивался в кровати, – ты училась на Терре, росла на Терре, в хороших отношениях с родителями, у тебя есть друзья. Не привлекалась, не замечена. – Я пожала плечами, – но последние твои поступки плохо вяжутся с образом эдакой умницы-отличницы, – продолжил измененный, – что мы упускаем?

–– Откуда, как узнать что у человека в душе?..

–– Спросить, например, – усмехнулся Дан.

–– У меня нет ответов. В какой-то момент стало уже поздно отступать.

–– Ты расскажешь? Позже, когда будет лучше… с доверием.

–– Зачем это вам? Все уже сделано, решено, понятно. Я наказана. Точнее, спасена. Не знаю, как это назвать даже. Запуталась совсем. Мне самой было бы интересно послушать… ну, как так получилось.

Я смотрела перед собой. И говорила практически откровенно. Видимо, измененный это почувствовал и решил дальше не упорствовать. Но вопросы эти будут еще задаваться – очевидно. Хотя странно. Из всего, что я поняла, я им, все же, нужна несколько для иных целей, уж точно не беседы беседовать и выяснять степень лояльности Инору…

Аран вышел из душа. Он не утрудил себя даже полотенцем на бедрах. Красивые, все же, мужчины, крепкие, гармоничные, хорошо сложены. Измененный скользнул под одеяло. Еще немного влажный и пахнет мылом. И чем-то неуловим, присущим только ему. Конечно же я обняла его, прижимаясь спиной к Дану, который принялся целовать мою шею. Я буду очень хорошей девочкой. И подумаю о том, что мне делать завтра.

Если я что-то и извлекла из всего, что со мной произошло за последние пару лет, так это то, что рядом с сильнейшими прямое сопротивление более, чем бесполезно. Оно только навредит. Эти люди так привыкли к тому, что любой их приказ, даже самый незначительный, выполняется незамедлительно, что “нет” их обескураживает. И вызывает желание решить проблему. А вот в этом они точно сильнее, опытнее и в сотню раз эффективнее вчерашней студентки.

Потому я страстно целовала Ара, прижимаясь к Дану, бесстыдно, горячо. И искренне. Таких мужчин невозможно не хотеть, не желать, не сходить по ним с ума. А этот запах, жар их тел и вовсе сводит с ума. Волшебство какое-то. Последние остатки сознания и адекватности покинули меня. Главное, чтобы они не останавливались.

Я упивалась их стонами, заглядывая в буквально черные от расширившихся зрачков глаза. Да, им точно так же хорошо, как и мне. Потому я удивилась, это еще мягко сказано, когда в какой-то момент измененные пожелали мне сладких снов. Обидно. Я была готова ко всему уже, а они…

–– Ника, милая, – крепко прижимая к себе проговорил Дан, как я поняла, он в их дуэте ведущий, – сегодня лучше на этом и остановиться. Тебе стоит лучше к нам привыкнуть и начать доверять.

Ох, хотелось разрыдаться, честно. Но я сдержалась.

–– Но мы же вчера…

–– Так, как это было вчера, нам не очень интересно. Это немного не то.

–– Но было прекрасно, – ласково поглаживая спину промурлыкал Ар, – восхитительно. Как и все, что связано с тобой, наготой и поцелуями.

Я осознала, что вдруг, почему-то, совершенно не помню секса с ними, той ночи. Поцелуи да, помню, ласки, нежность. Страсть. Но… и пустота. Я помню, что измененные могут влиять на наше сознание. Интересно, насколько глубоко и сильно?.. Что ж, видимо, достаточно.

## Глава 3. Страсть


Утро было странным. Все как в тумане. Сладкие поцелуи, ласки, и снова – только прикосновения, и ни шагу вперед. Никакого секса, пока я не научусь им доверять. Не раскроюсь перед ними. Что ж, это отлично, делать это втроем мне страшновато. Да и мне не привыкать к депривациям различного рода. Уж чего-чего, а этого в последние годы моей жизни было немало.

При этом выпускать меня из постели никто не планировал. Аран положил голову мне на живот, а я удобно устроилась на руке Дана в качестве подушки. А тот зарылся в мои волосы, разбирая пряди, разглядывая их на свету. Тихо. Спокойно. Сейчас уже мысль о том, что я теперь вещь и принадлежу сразу двум весьма неоднозначным измененным не так уж и пугала. Она вообще не могла пробиться ко мне.

Братья мирно переговаривались, решая текущие вопросы. Поразительное взаимопонимание. Между людьми всегда есть какая-то конфликтинка, скользкая темка. Все мы друг друга хоть сколько, хоть совсем чуть-чуть, но раздражаем.


Это не про Свенсонов. Добиться такой гармонии даже с самим собой – почти невозможно, как по мне. Но измененные в целом, и эта парочка в частности те еще специалисты в вопросах недостижимого и нереального.

–– Ника, – все так же разглядывая мои волосы задумчиво протянул Дан, – расскажи, что тебе больше всего нравится в мужчинах?

Я вздрогнула. Конечно, они это заметили, но никак не отреагировали. Пугающий вопрос.

–– Никогда об этом не задумывалась.

–– Подумай, – чуть повернул голову Аран, ровно так, чтобы заглянуть мне в глаза и очаровательно улыбнуться.

–– Страсть. Огонь в глазах. Внутренняя сила. И люблю красоту.

Я проигнорировала поднятую бровь Ара и продолжила откровенничать.

–– Да, мне нравятся красивые, привлекательные мужчины. Хорошо одетые, с правильными, гармоничными чертами, отлично сложенные. Вкусно пахнущие. Сильные, – я посмотрела в потолок, – это нормально. И не хочу за это оправдываться.

–– Красота не вечна, – Дан еле ощутимо коснулся губами моего виска, – и весьма субъективна.

–– Не буду спорить, – легко согласилась я, – симпатии и склонности вообще не подвести под общий знаменатель. Уверена, найдется тот мужчина, который сумеет меня поразить внутренней красотой при не выдающейся внешности. И он будет для меня идеалом и я буду желать его куда больше подтянутых и сексапильных самцов…

–– Нет, не будет, – мягко оборвал меня Аран, – никаких мужчин рядом с тобой, кроме нас, не будет. И ты никого, кроме нас, не будешь желать.

Противно. Обидно. Унизительно. Он напомнил мне о моем положении. Зачем? Зачем тогда вообще задавать мне такие вопросы? Действительно, какая разница, что и кто мне нравится, чего я хочу, если это объективно неважно и не интересно никому. Моя нормальная жизнь закончена.

Хотя, вот кому я вру… она завершилась задолго до трибунала, задолго до моего предательства. Задолго. Она закончилась в пригожий, солнечный денек. Тогда я согласилась прогуляться. С очень привлекательным мужчиной. Высоким, красивым, безукоризненно сложенным и чудесно одетым. Именно тогда все и кончилось. Вот и сейчас я лежу с прекраснейшими существами, поражающими воображение своим совершенством. Круг замкнулся.

–– А вы всегда мечтали заниматься политикой? – решила взять инициативу в свои руки.

Дан тихо рассмеялся, Ар повернулся на бок, чтобы поймать мой взгляд.

–– Ты так давно уже тут живешь, и совершенно ничего не знаешь о нашем мире, – Дан снова коснулся губами моего виска, – как у нас рождаются дети?

–– Искусственно, – потупилась я, – родители сдают биоматериал и далее это дело уже репродуктологов. Малыш растет в искусственной матке. А после рождения воспитывается… – а вот где, кстати, он воспитывается…

–– В целом верно, – Ар перевернулся на живот, подпер подбородок одной рукой, неторопливо выводя второй узоры на моем животе, – вот только ты упускаешь кое-что. Биоматериал сдают идеально подходящие родители. С определенными склонностями, которые усиливаются от поколения к поколению. Лидерство, например, высокий интеллектуальный уровень, гибкость мышления… в целом эти качества основные для политика. Потому вы и естественные, что все происходит естественным путем. Папа полюбил маму, сделал ей маленького и родилось что родилось. И ребенок растет, развивается свободно, ищет себя.

Дан вернулся к моим волосам. Ему доставляло видимое удовольствие перебирать пряди, проверять их гладкость на ощупь.

–– У нас все не так, – продолжил измененный, – изначально пара подбирается таким образом, чтобы создать нужного делу Инору человека. В нашем случае политика. И в любом случае, просто так измененный на свет не появится. И свободы выбора, открытого пути у него нет. Нужны рабочие? – рождаются рабочие. Военные – значит военные. Ученые. Деятели искусства и культуры. Врачи, – он вздохнул, – все это часть системы. Отлично отлаженной и работающей системы. Тем более, что создание измененного – дело затратное и сложное. Просто так никто этого делать не будет.

Я молчала. Не знаю, что ответить. С одной стороны это… правильно, рационально. Никаких сложностей в жизни, делай что должно, ты для этого рожден, не надо мучить себя выбором… а с другой… никакой свободы, никакого права выбора, ничего. Ты винтик в общем деле. И правда, как я успела заметить, измененные поклоняются своему божеству, делу Инору. Ведь именно во имя его они и были созданы по лекалам и шаблонам. Ничего личного. Ничего твоего.

–– Ты расстроилась? – заглянул в глаза измененный, вздохнул, – естественные часто расстраиваются, когда осознают реальное положение дел. Но поверь, мы не страдаем, не испытываем эмоциональных сложностей. Просто мы отличаемся от вас.

–– Мне все равно кажется это грустным. Вы… вы чувствуете себя счастливыми?

Мужчины рассмеялись, ничего не стали отвечать. Я повернулась на бок, лицом к Дану и посмотрела в глаза. Не знаю, зачем, но хотелось быть с ним ближе. И с Аром, который прижался лбом к моей спине.

–– Трагедию можно найти в чем угодно, – прошептала я, – гораздо сложнее найти смысл.., – я замялась.

–– Мы тебя поняли, – так же тихо ответил Аран.

Возвращаться в правительственный комплекс было откровенно страшно. Завтра надо идти на работу, что-то рассказывать, почему меня не было. И почему мне поставили имплант. Да и вживлять в себя чужеродное тело как-то нервирует. А без него я не смогу работать, жить. Но я благодарна Свенсонам. За то, что я смогу жить почти нормальной жизнью, а не просто запертая в их комнатах.

И снова, на выходе из модуля меня буквально взял на руки Аран. Все же смотрят. Но я героически сдержалась, не сжалась, не дернулась. Все равно скрыть то, что я у них живу, не выйдет. Пусть лучше думают, что у нас большая любовь, а не… то что есть. Потому, когда Дан взял меня за руку, я благодарно сжала его ладонь. Повернулась и улыбнулась ему, как смогла искренне и тепло.

Действительно, все пялились. Те самые измененные, которые буквально роботы, машины, как мне всегда казалось, которые никогда не позволят лишний раз проявить эмоции. Пялились, рассматривали не отрываясь. Верно, придется привыкать. Я еще крепче сжала ладонь Дана и теснее прижалась к Арану. Все хорошо. Мы идем в медотсек, там имплант и все. Я смогу ходить и без сопровождения.

Медик смотрел на меня с интересом. Он уже был проинструктирован о том, что конкретно нужно со мной делать. Приятный, высокий мужчина, но не такой внушительный как мои или… так, Свенсоны уже стали моими. Приехали. Хотя, все верно, это мои хозяева, все так и есть.

–– Доминика, как я понимаю, это первый ваш имплант? – вежливо уточнил врач. Это чистая формальность, у него на экране моя карточка.

–– Да.

–– У вас могут быть некоторые побочные эффекты, слабость, головокружения. До завтра вам лучше побыть в стационаре…

–– Мы сами проследим, – перебил врача Аран.

– Хорошо, – не стал спорить измененный.

Он жестом пригласил переместиться в медтекс. После определенных событий мне трудно находиться в этой капсуле. Страшно и почти физически больно. Но я сильная, справлюсь, а легкое волнение спишут на логичный страх перед установкой импланта. Ведь все знают, что естественные боятся таких вмешательство, не любят их и по возможности избегают.

Свенсоны решили поставить полноценный имплант. У нас такие используют пилоты и все, кому приходится пользоваться заемной вычислительной мощностью и управлять механизмами методом полного погружения, то есть, подключаться к компьютерам напрямую. Он вживляется прямо в нервную систему. Значит побочка будет неслабая. Значит и бояться можно совершенно спокойно, никто не догадается.

Знакомый запах успокоительного, оно распыляется почти перед каждой процедурой. Повело. Теперь установка захватов. Конечно же, человек фиксируется, это часть процедуры. Часть процедуры. Все в порядке. Легкий страх и волнение, это не паническая атака. Надо взять себя в руки. И держаться. Но то ли увидев нешуточную панику в моих глазах, то ли соблюдая протокол, врач увеличил дозу успокоительного и я провалилась в подпространство, полубытие.


*****


Их запах стал знакомым. Как и привычка к воздуху из окна, а не прошедшим через систему кондиционирования. И мягкие простыни. И чувство, что рядом кто-то есть. Не пугающее, наоборот, согревающее. Ох, как бы мне не обмануться…

–– Доброе утро, – Дан сидел в кресле, развалившись. Он отложил коммуникатор и встретил мой взгляд.

–– Доброе. Я выключилась прямо там?

–– Дааа… – протянул измененный, – напугала нас всех, но это просто от нервов, – он поморщился, – надо было тебя лучше подготовить, неженка.

Я вскинулась. Ничего я не неженка! Дан рассмеялся на мою реакцию и неторопливо поднялся с кресла. Да, я точно пришла в себя. Ибо не могла не любоваться на него. Красивый. Совершенный. На нем были только спортивные шорты. О, Космос, да я ж с ума сойду!

–– Ты маленькая, славная, милая неженка, – тихо протянул он, нависая надо мной, – и это невероятно заводит.

Измененный коснулся моих губ своими. Вздрогнула. Не поцеловал, подразнил. Вздохнул. Заглянул под простыню, которой я была укрыта. Вздохнул еще выразительнее. Потерся щекой о мою шею и аккуратно забрался под простыню, прижавшись.

–– Тебе пока требуется покой.

–– Как всегда невовремя, – уткнулась в подушку.

–– Зато на работу можно и не идти, – устраиваясь удобнее констатировал измененный.

–– Во всем есть свои плюсы. А где Ар?

–– Он, в отличие от некоторых, обязан трудиться.

–– Но ты здесь…

–– Ненадолго. Решил разобрать документы дома, чтобы ты не проснулась одна. Да и могут быть проблемы с настройками и адаптацией… – он поморщился, – словом, я тут заменяю медсестру, что-то вроде этого.

–– Спасибо.

Дан уставился на меня. Внимательный. Но ничего не сказал, просто кивнул. Логично, что я должна быть благодарна за заботу. И за спасение. Только во мне не было этого. Неловкость. Вот как можно описать мои ощущение. Понимание подвоха.

–– А когда… ммм… мы сможем… перестать обеспечивать мне покой? – я была бы не я, если бы не спровоцировала.

–– Врач сказал смотреть за твоим состоянием, и если день продержишься без головокружений, тремора, резких перепадов настроения и прочих симптомов, пройти тестирование на корректную работу импланта, и, – он усмехнулся, – можно проверять на прочность другие… так скажем, твои механизмы.

Меня бросило в жар. Да, я бы совсем не прочь проверить те самые механизмы. Настолько не прочь, что готова уже перебороть все свои страхи и быстро, пока Дан не понял, что происходит, забраться на него, оседлать и показать, как же я сильно и страстно и безумно, оо, как же я хочу секса. Прямо сейчас. И с ним, да, конечно.

–– Ника, – прошептал мне на ухо измененный, – тебе правда нужен покой. Постарайся успокоиться, – он помедлил, – хочешь, я уйду?

Я помотала головой.

–– Тогда успокаивайся. А если будешь умничкой, полежишь спокойно, а потом сходишь со мной прогуляться, пройдешь тесты, то вечером… – он лизнул мою шею, – мы тебя порадуем, – и уткнулся в ключицу, – договорились?

–– Договорились, – с трудом выдавила я.

А после выпросталась из-под простыни и решительно направилась в душ. Потому что успокоиться и лежать в постели с одним из двух самых привлекательных мужчин во вселенной – это слишком далеко друг от друга. И почему мне все равно кажется, что я наступаю на те же грабли… вот только если в прошлый раз у меня был ну хоть какой-то выбор, то сейчас его решительно нет. Я могу или принять ситуацию и доверять братьям, или нет.

А вот плану, предложенному Даном, сбыться оказалось не суждено. К вечеру у меня начались головокружения, я даже разок эффектно шлепнулась в обморок. Так что тесты перенесли на завтра, сетуя на слабенькую нервную систему "этих естественных". Меня напичкали препаратами и отправили отсыпаться. На этот раз в одиночестве.

Я открыла глаза в темноте. Кажется еще ночь. И снова открытые окна, просачивающийся рассеянный свет, приятный холодок, запахи. В моем новом положении безусловно есть плюсы. А еще рядом со мной, такой теплый, большой, спит… интересно, это Дан, или Аран? Не хочется будить, да и какая разница?

Но было уже поздно, он почувствовал что я проснулась, а может и слишком шумно поворачивалась, чтобы получше его рассмотреть. Мужчина потянулся, сладко зевнул и на меня посмотрел Он. Я зажала рот обеими руками лишь бы не закричать. Слезы брызнули из глаз. Только не это! Как Он меня нашел?!

–– Проснулась, – он говорил с привычной мне ленцой, насмешкой, лукавый.

–– Что ты здесь делаешь?

–– И даже не скажешь, что соскучилась по мне? – с напускным разочарованием протянул Он. – А вот я скучал, – не дождавшись ответа продолжил, – жаль, что я тебя отпустил.

–– Ты меня вышвырнул и подставил! – прошипела я.

–– Разве тебе плохо сейчас, – поднял бровь, – зато ты послужила Терре.

–– За что именно терранский трибунал был готов меня приговорить к смерти…

–– Но ты же жива.

–– Не твоими трудами.

–– Значит, ты хотела бы вернуться? – подмигнул, – так это я могу без проблем организовать, – и расхохотался.

Какое счастье, что это все же сон. Вот первая мысль, которая меня посетила, пока я все не могла отдышаться от ужаса, сидя на кровати в холодном поту. Кошмар. Просто кошмар. Такой же, как и многие. Реалистичный, но не реальный. Это все лишь мои страхи и не более того. И хорошо, что я одна. Свенсонов не было. На коммуникаторе на прикроватной тумбочке мигал огонек.

Я взяла его в руки и тот ожил. Они записали мне видео, где предупредили что забегут на обед, чтобы я позавтракала и отдыхала дальше, не смела показываться на работе и готовилась к тестам импланта. А коммуникатор для меня, чтобы не скучала. Даже не знаю, как к этому относиться.

Встала, пошла в душ. Налила себе кофе. Удобная у них обеденная зона, без синтезатора или полуфабрикатов. Только готовая еда хранится. Для меня приготовили местные фрукты и овощной салат с мясом на тостах. Да, совсем не то, чем кормят в столовой, там каша и хорошо, если с добавками. Ну, это измененные. Они от самого мелкого клерка и служащего до высшего руководства молча и с аппетитом поглощают эту кашу из синтезатора не морщась. Те же Свенсоны регулярно едят со всеми и то же, что дают остальным. А мне вот такое…

Уммм, вкусно как. Я устроилась за обеденным столом и погрузившись в коммуникатор с аппетитом позавтракала. Написала родителям, что у меня все хорошо, я на Инору, работаю, на Терру не планирую, жалованье не позволяет, да и график. Но очень по ним скучаю. Посмотрела как дела у друзей, ответила на сообщения. Все то же ответила, что тут странно, но здорово, что мне нравится работать, но появиться на Терре в обозримом будущем не смогу при всем желании.

А может быть, когда я надоем Свенсонам, они меня отпустят. Женщины всегда надоедают, хочется разнообразия. Конечно, домой я уже никогда не смогу вернуться, но вот жить на одной из колоний… почему бы и нет. Это как раз место для меня. Для отверженных, грешников, тех, для кого закрыты все двери. Там никто не будет пристально изучать твое прошлое, проверять, вынюхивать. Главное делай свое дело.

Я последнее время готовила материалы, для популяризации колоний, параллельно смотрела, изучала. Там неплохо, здорово. И нужны люди для работы. Такие специалисты как я тоже. Обязательно найдется место. Да я готова и овощи выращивать, почему нет. В таком занятии нет ничего зазорного. Зато свобода, безопасность, самостоятельность.

Потом, сильно позже, когда все забудется, когда я не буду постоянно ощущать, что Он за моей спиной, забуду, все что Он со мной делал. Потом встречу хорошего мужчину, полюблю его, у нас будут дети, семья. И также буду готовить своей дочери обед, пока она отдыхает после тяжелой недели. Или сыну. Любить кого-то, знать, что меня любят. Буду счастливой. Нормальной. Полноценной.

Побочных эффектов не ощущалось. Надеюсь, пройду тестирование. Я встала, прошлась по комнате быстрым шагом, туда и обратно, и еще разок. Да, ничего не кружится, самочувствие супер. Для верности сделала пару прыжков на месте. Отлично все. Надо скорее вернуться к жизни, выйти на работу.

И самое главное – вырваться из паутины очарования моих владельцев. Это в фантазиях представляется подобное вызывающим протест. На деле, когда двое шикарных мужчин… ох, устоять невозможно. И невозможно не влюбляться, не сходить по ним с ума, не мечтать о них, не представлять… всякое. А они еще и не дают ни единого повода усомниться в своей идеальности, человечности. Гораздо большей, чем у большинства мне знакомых естественных.

Я обернулась на звук открывающейся двери. Аран. Он стоял и словно чего-то ждал. Улыбался.

–– Ника, – поморщился измененный, – подойди ко мне.

Я послушалась.

–– Я рад тебя видеть, – приблизившись сообщил Ар, – как твое самочувствие?

–– Прекрасно, – не понимаю, что он от меня хочет…

–– Я рад, – он наклонился и мягко коснулся губами щеки, – а ты рада меня видеть?

Конечно рада. Кивнула.

–– Нам было бы приятно, если бы ты встречала нас, целовала, обнимала. Показывала свои чувства.

–– Я поняла. – Ну а что мне еще ответить?

Измененный наклонил голову. Ну конечно же. Я потянулась к нему. Просто поцеловать, обнять. Быть покорной, хорошей. Слушаться. Делать то, что говорят. Меня буквально затошнило. Ну зачем было приказывать? Зачем требовать? Я же правда рада его видеть. Была пару секунд назад.

Аран поморщился. Чувствует все. Не позволил обойтись целомудренным касанием щеки. Крепко схватил за руку, переплетая пальцы с моими, второй зарылся в мои волосы, едва высохшие после душа, не позволяя отстраниться. И вот я уже сама целую его в ответ, столь же жадно. Никогда не любила поцелуи с языком. Но, видимо, хозяев моих это не касается. Оторваться невозможно.

–– Ты же в курсе, что провоцируешь?

Подняла на него глаза. Хотя, вот хотелось уткнуться в плечо и не отсвечивать. Я не готова что-то подобное обсуждать. Но давно понятно, что сделать вид, что ничего не понимаешь и ничего не происходит не выйдет. Придется или слушаться, спокойно, искренне, без пассивной агрессии, или идти на конфликт. Естественно, на конфликт без шансов на победу. Они в своем праве полностью. Да и не мне с ними тягаться. Мне вообще было бы интересно посмотреть на достойного соперника этой парочке.

–– Ника, – одернул измененный, – ты понимаешь, что провоцируешь меня, бросаешь вызов?

–– Да.

–– Тебе что-то не нравится?

–– Сложно подчиняться приказам.

–– Я не приказывал.

–– Прямо – нет. Но я знаю, что обязана подчиняться полностью.

–– Тебе стоит это принять.

–– Я стараюсь, – опустила голову.

–– Вижу, – рассмеялся Аран, – почти получается, – он притиснул меня к своему боку, – я не хочу расстраивать, пугать, обижать тебя, – поцеловал в висок, – но в то же время требую определенного поведения.

–– Я понимаю.

–– Не уверен. Но ты слишком сладкая и славная, чтобы мне захотелось углубляться в этот вопрос и продолжать беседу.

Вот клянусь, в этот момент я ему была безумно благодарна. За то, что измененный еще раз меня поцеловал. И все вылетело из головы, оставив внутри гулкую пустоту. Прижималась к нему всем телом, в надежде порадовать, показать свои чувства. Доказать их. Благодарность, уверить его в этом.

–– Смотрю, к тестам наша неженка готова? – Дан. Он стоял в дверях и улыбался.

А я, как только Ар отпустил, подошла к Дану. Поцеловала его сама, с трудом дотянувшись до щеки, обняла за шею. Измененный не спешил ко мне наклоняться. Все же, они огромные.

Тесты прошли отлично. Пятнадцать минут в неудобном кресле и я свободна. Теперь смогу спокойно передвигаться по комплексу. Ибо мне официально это разрешено моими владельцами. Будут выдавать пищу в столовой, откроются двери моего кабинета. Вполне полноценная жизнь.

Мы вышли из корпуса. Рабочее время только закончилось. Все спешат в жилые корпуса. И смотрят на нас. На то, как Аран обнимает на меня за талию, а Дан сжимает мою руку. Наверное, на их фоне я выгляжу совсем маленькой. Думаю, за самообладание мне смело можно ставить высший балл. Я вежливо здоровалась с коллегами, спокойно встречала удивленные, ошеломленные, даже возмущенные взгляды. Обещала завтра выйти на работу. Почему отсутствовала? – Установила имплант, давно пора было. В конце концов, я планирую жить на Инору, а тут без этого никак.

К счастью, идти до корпуса, где располагалось высшее руководство было недалеко. Я с искренним облегчением выдохнула, стоило за моей спиной закрыться входной двери.

–– Судя по твоему виду, я оказался чертовски прав, заказав ужин домой, – рассмеялся Дан, – привыкай, милая, это только начало.

Я посмотрела на него снизу вверх.

–– А ты думаешь, когда нас не будет рядом все будут вежливее и корректнее? – подмигнул измененный.

Я застонала от ужаса. Ох, что меня завтра ждет на работе… лучше даже и не представлять. Что им говорить я даже отдаленно не представляю. Рассказывать, что вечером они меня соблазнили и… и вот мы уже живем вместе. Втроем. И спим в одной кровати. Для Инору нездорово в целом образовывать хоть сколько-то долговременные союзы. Так, легкие романы, каждый при своем. И сдавать генетический материал не опираясь на личные привязанности.

–– Не переживай, – втягивая за собой на диван ободрил Аран, – границы не перейдут.

–– Что мне им говорить?

–– Что свела нас с ума, например, – уселся в кресло напротив Дан. Откинулся на спинку.

–– И что мы счастливы вместе, – продолжил Ар, – что это не их дело, что вмешиваться в личную жизнь – недопустимо.

–– Пару раз строго отбреешь, – сменил тон Дан, – и больше не посмеют. А с самыми наглыми разберемся мы.

–– Хорошо. Спасибо, – я немного помялась, – а почему вы едите в столовой, когда можете этого не делать? Там же… совсем другое… иначе кормят…

–– Нормально кормят, – пожал плечами Ар, – полноценно. А то что не особенно вкусно, – он пожал плечами, – не сильно печалит. Зато мы можем посмотреть на своих сотрудников, поговорить с вами, заметить намечающиеся сложности, услышать то, что напрямую нам никто никогда не скажет.

–– Мне очень понравился завтрак сегодня, – я опустила глаза, – спасибо.

Вместо ответа Ар погладил меня по руке. Идиллия, мать вашу, идиллия.

–– Знаешь, нам действительно практически без разницы что есть. И где спать. Есть другие цели, ты сама их знаешь, – сказал Дан, чуть подавшись вперед, – сейчас все стало не столь однозначно, но пищи это не касается.

Я откинулась на подушки и прикрыла глаза. А братья продолжили обсуждение текучки. Мне кажется, они все время в работе. Дело Инору. Долго лежать не стала, поднялась, посмотрела программу обслуживания жилого помещения. Доступ есть. Итак, ужин действительно заказан, конечно же в ресторане, будет что-то вкусное, наверняка. Названия мне мало что сказали, я не очень разбираюсь в этом. Итак, у меня есть полтора часа до еды. Как я и предполагала – настройки стандартные.

Современные помещения, пусть они и выглядят так, словно это старинные дома, с окнами, с отделкой из натуральных материалов, полностью автономны в обслуживании. И наши комнаты – не исключение. В автоматическом режиме производится уборка, контроль над температурой, составом воздуха. На Терре все примерно также работает.

И я, пока училась в университете, занималась настройкой подобных систем. Не слишком сложно, но хорошо оплачиваемо. Там слишком много нюансов, никто хочет вникать. Например, штатные настройки совсем не учитывают изменчивость расписания. Человек может вернуться домой в любой момент. И он не должен заметить роботов, следы уборки, или, того хуже, попасть в момент дезинфекции, когда дверь просто не откроется, ибо это может нанести вред здоровью жильца. Но как определить системе, что не стоит начинать мероприятия, которые не получится свернуть за тридцать секунд?

А вариантов множество. Например, в доме моих родителей маркерами были наши флаеры. Да, по земле к нам не добраться. И вот стоило кому-то из нашей семьи проложить курс домой, а любой летательный аппарат под контролем не лицензированного пилота, передвигается только под управлением автопилота, дом переходил в стадию ожидания владельца. И таких нюансов сотни. Требуется ли фоновый шум, например? Многие плохо переносят звуковой вакуум. Какого характера нужен этот шум?

И самое главное, что никто не будет проходить сложные и долгие опросы. Это выяснить и собрать, так скажем, анамнез жильцов, приходится самой. Тут главное опыт и хорошее понимание работы системы. С инорскими помещениями я уже работала, настраивала себе и Лилии, потому что делать примерно понятно. Пусть от меня будет польза.

За ужином я размышляла о настройках. Как и после. Сама спокойно после душа не стала и устроилась спать в кровати спать. Привыкаю. Удивительно, но измененные не строили строгих планов в свободное время. Я успела почти уснуть, лениво ковыряясь в коммуникаторе, когда Аран устроился рядом. Дан все еще сидел в кабинете. Я видела свет через приоткрытую дверь.

Я повернулась на бок, подперев рукой голову, Ар скопировал меня, приподнял уголок рта в подобии усмешки. Вот только взгляд… он взволнован? Провела ладонью по его груди. Он подался за моей рукой в стремлении продлить ласку. Я коснулась еще, точно пробуя его. И еще. Потянулась к его губам. Так хочу поцеловать. Просто коснуться. Измененный застонал.

Думала они будут соблазнять меня, уговаривать, приказывать, убеждать. Но я готова на все, лишь бы он ответил на поцелуй. Аран замер. Он ждал моей ласки, расслабив рот, позволяя делать с ним все, что я захочу. Мне нужно его убедить? Показать? Доказать? Ох, уж я постараюсь. С ними не будет все просто, да и со мной тоже не будет, судьба у меня такая. Остается лишь играть по этим правилам. И, Космос знает, насколько же мне сейчас сладко.

Сладко от его доверия. Искренности. От возможности отдавать, ласкать, целовать его удивительно мягкие губы. Запустила пальцы в его волосы. Это невероятно. Ответил. Попробовал меня на вкус, также, как и я его. Притянул ближе, изучая легкими касаниями, медленно проводя пальцами по моей коже. Я буквально зарычала, как же хочется…

–– Сегодня же ничего не будет… – констатировала я, прижавшись к нему.

–– Неет, – с улыбкой в голосе протянул измененный, – рано еще.

–– Да к чему такому вы меня готовите, – почти вспылила я.

Возбуждение никуда не делось. Но оно уже не очаровывало, погружая в какое-то подпространство, как буквально минуту назад. Оно вызывало раздражение, злость.

–– А ты понимаешь, как выглядит секс с нами обоими, – Дан проговорил это усаживаясь на край кровати.

Я посмотрела на него с вызовом, заломив бровь.

–– Да вы меня чуть с ума не свели, – пожал плечами Дан, – я искренне пытался работать, но нет же, – он помотал головой, – Ника, пойми, ты от лишнего прикосновения шарахаешься, – он помотал головой в ответ на очередной гневный взгляд с моей стороны, – и у тебя отвратительные показатели.

–– Показатели чего, – я со всех сил старалась не выдавать себя. Главное говорить ровно и уверенно.

–– Физическое и нервное истощение, – ответил за брата Ар, – все нехорошо. Тебе нужна реабилитация, по-хорошему. Хотя бы отдых, покой. И уж точно не очередное испытание для нервной системы.

–– Но как же меня взяли на работу?

–– Мы поручились, – сухо проговорил Дан, – и настояли.

– Зачем это вам?

–– А тебе нужен ответ, Доминика? – стал серьезным Аран, – что ты хочешь услышать? Что иначе тебя отправили бы обратно на Терру? Ты не принесла присяги. Или что о том, кто пронес маячок было известно еще до прибытия на Инору? Или о том, что мое сердце бьется чаще, стоит увидеть тебя?

–– А может о том, сколько мне требовалось самоконтроля, чтобы не разложить тебя прямо в спортзале, – продолжил Дан, – когда ты думала обо мне, представляя… что же ты представляла тогда, а? – он наклонился ближе чтобы тут же отстраниться. Он снял футболку. И снова приблизился. Я задрожала.

–– Так что ты хочешь узнать, неженка? – снова Ар, – как мы берегли тебя, стараясь не напирать, дать возможность отдышаться? Или чего нам стоило саботировать трибунал? Что, как по мне, так стало все даже лучше и легче? И что теперь тебя легче приучить к… к нам? Что это в любом случае бы произошло. И мы медлили только из заботы о тебе?

–– Что тебе сказать, милая?

## Глава 4. С небес на землю


Я искренне старалась не психовать уже третий день. В целом даже получалось. Помог выход на работу, это отвлекало. Ох, Космос, они все знали. А я сходила с ума, боялась. Нет, я все равно должна быть благодарна Свенсонам, безусловно. Но получалось плохо. Конечно, я улыбалась им, обнимала и целовала при встрече, спокойно отвечала на вопросы. Но это мне стоило невероятных усилий.

Хотелось разрыдаться, накричать на них. Не знаю почему. Наверное, обидно, что я такая ничтожная. Они все знали, и были великодушны ко мне. А если знали они, то и Тиран… и он тоже меня пожалел. И только Он не жалел меня. Я так хорошо помню все, как это было с ним. Нашу первую встречу, он был настолько прекрасен, что у меня закружилась голова. И первый поцелуй. Ночи с Ним. Сначала нежные, упоительные. Прямо как сейчас, правда, Он пошел до конца сразу, не стал беречь меня.

Да тогда и не надо было беречь. Я с трудом, но вспоминаю те времена, когда я еще была нормальной. Обычной девчонкой из простой семьи, которая решила прыгнуть выше головы. Лететь выше звезд, дальше звезд.

Вот и сейчас я готовила форму отчета на одобрение Арану. Он обещал зайти и посмотреть, заодно забрать меня пообедать. Нападки были не сказать что сильными. В основном все молчали и даже улыбались. Но я ощущала их взгляды. Отношение изменилось сильно. Потому мои измененные обедали только со мной и вообще, старались одну на работе не оставлять.

–– Ника, – окликнула Ида, моя коллега, – ты мне сделаешь экспертизу по распределению фокусных групп?

–– Да, конечно, – приветливо улыбнулась я, – но уже не сегодня, загрузили…

–– Посмотри исходные хотя бы, – умоляюще сложила руки та, – и дай примерную оценку, а экспертизу можно и подождать?

Я вздохнула. Раньше бы отказала. Но не сейчас. И так тяжелые отношения с коллегами. Та же Ида поглядывала на Свенсонов и участвовала в обсуждениях их привлекательности весьма активно. Так что пришлось кивнуть ей и принять документы. Быстро просмотрела, все что нужно на месте, поблагодарила за хорошо собранный материал и пообещала до обеда закончить предварительные выводы.

Но хорошо, что работы много, некогда думать. Я всегда придерживалась той позиции, что если тебе есть когда страдать – значит ты бездельник. Потому погрузилась в дела. Сейчас мы были заняты эмоциональным комфортом колонистов с Терры на наших колониях. Оказывается, жить на Инору без подготовки и адаптации большинству естественных крайне сложно.

Сложно по многим причинам. Тут нет людей без имплантов, много где техника элементарно не будет работать без контакта через имплант. Тут иначе относятся к дисциплине, работе, свободному времени, личным взаимоотношениям. Совсем другие развлечения. И контроль над работой не достаточный, измененному и в голову не придет что-то не выполнить. А потом еще и не сообщить об этом этом руководителю, раз уж так случилось. Терране другие.

Но нам необходимо сотрудничать. Быть вместе. Идти рука об руку. Мириться, как бы мы не изменились за период размолвки двух половин человечества. Хотя… мне порой казалось, что измененные совсем не люди. А естественные в большинстве своем в этом просто уверены. Но в любом случае… я вспомнила взгляд Арана, когда он будил меня утром. Поцелуй Дана. Великодушие Тирана. Просто человечность слишком пространное и расплывчатое понятие, как по мне.

Коммуникатор похолодел. Пора собираться на обед. И лучше поторопиться, иначе Свенсоны зайдут за мной сами. По дороге поймала Иду и сообщила ей предварительный прогноз. Положительный, кстати. Хорошие у нее идеи по адаптации для рабочих. Я думаю что стоит ее рекомендовать как руководителя проекта.

А вот и мои. Пока не видят меня. Вдох-выдох, успокоиться, настроиться на позитивный лад. Все классно. Улыбаться и радоваться. И ценить.

–– Привет, – я поцеловала сначала Ара, потом Дана, – в столовую?

–– Не угадала, мы полетим в столицу, там у нас работа, а у тебя будет шоппинг. А потом прием, где будут все главы направлений и высшее руководство, – ответил Дан.

–– И ты должна блистать там, – подмигнул Аран, – будем тобой хвастаться.

–– Хорошо.

Не хорошо. Хвастаться мной. Зачем? Хотя, что это я, вещами как раз и принято хвалиться. Ладно. Зато я жива и у меня есть шанс на будущее. И его дали мне именно Свенсоны. И если им хочется похвастаться своим новоприобретением, я буду умницей, красиво оденусь, начищу перышки и буду блистать.

Наверное, не так уж и получается у меня держать лицо. Аран сощурился и внимательно посмотрел на меня.

–– Не переживай, – он взял меня за руку, притягивая поближе, – все будет замечательно. И ты всем очень понравишься. Я уверен.

–– Спасибо, – ответила на улыбку я, – меня до сих пор пугают такие мероприятия, хотя можно было еще на Терре к ним привыкнуть.

–– Я дал доступ к счету, – Дан приобнял меня за талию, направляя в сторону посадочной площадки, – мы высадим тебя в торговом центре, заберем через пару часов. Так что придется делать все быстро.

–– Хорошо.

И снова модуль. Посадка, конечно же, без трапа. Как обычно. Но легкость, с которой меня подняли вовнутрь все равно поражала. И приятно. Меня завораживают их совершенные тела, сильные, идеальные, мощные. Даже в одежде они выглядят внушительно. А уж без… я с ними сплю и вижу, чувствую. Это вносит диссонанс. Хочется прикасаться к ним бесконечно, погладить, приласкать. И в то же время… они все знали. И молчали. Использовали в своих интересах. Притом, что я все равно должна быть им благодарна. Больше всего обидно за саму себя, глупость, низость, за то, насколько я ничтожная, никчемная.

Измененные были заняты обсуждением рабочих моментов, им не до меня. А я откинулась в кресле и закрыла глаза. Спокойствие. То, что я взращиваю в себе, лелею. Надо думать о работе. Кстати, можно попробовать подключиться к сети и сделать для Иды экспертизу. Почему бы и нет. Мне еще сложно работать через имплант, но надо тренироваться.

–– Ника, – мягко позвал Дан.

Я открыла глаза, его лицо совсем рядом. Мужчина чуть приподнял уголок губы, обозначив расположение и интерес ко мне. Красивый. И прозрачные радужки глаз с искринками. Немного светлой щетины. Они любят ее отпускать.

–– Милая, – убедившись, что я вся во внимании, – почему ты тревожишься из-за приема на самом деле?

–– Я… боюсь не оправдать ваших ожиданий, – брякнула первое, что пришло в голову.

–– А я думаю, что тебе не нравится твой нынешний статус, – все тем же тоном возразил он, – и сегодняшний прием тебе об этом напоминает.

–– Может быть. Но я не в претензии, Дан. Я вам очень благодарна.

–– Но не чувствуешь этого, – измененный устроился рядом со мной.

–– Я не властна над своими эмоциями. Но зато дружу с головой, – строго отрезала я, – и благодарна. И ценю. И очень вас уважаю за сильный поступок.

–– Ника, неженка, – протянул Дан, – знаешь ли, мне бы больше понравилась истерика, чем эта тишина.

Я расхохоталась. Это нервное. Это почти истерика и получилась. Наконец, вытирая невольные слезы, я снова посмотрела на Свенсона.

–– Я виновата, Дан, – собравшись твердо сказала ему.

–– И? Причем тут прием и твои нервы по этому поводу? – вздохнул, – тебе там надо быть, чтобы показать, что отчуждение – не формальность. Чтобы не было претензий к нам. Поэтому готовься, будем обниматься и целоваться публично. Вместе. И не надо переживать по этому поводу. Твой статус для Инору пусть и почти забыт, но не унизителен.

–– Я вижу это. Меня уважают на работе даже больше, чем раньше и сильно завидуют.

Но это просто золотой ошейник. И эти разговоры ужасны. Они сумеют меня убедить и расслабить. Сделать удобной им. Но не по моей воле, а в принципе. Воля им моя не нужна. И как бы мне не было страшно, больно, плохо, меня грело, что я – это еще я, сохранила себя. И Он… Он на мою душу не покушался.

–– Ладно, – сдался измененный, – тебе нужно время. Просто…

Мужчина прижал меня к своему боку. Замер. И вдруг усадил меня верхом, откинувшись на спинку кресла.

–– Хочу тебя, аж зубы сводит.

Он говорил это пристально глядя в глаза. Словно я что-то могла сделать…

–– Так возьми!

Мне хотелось ударить его. Со всех сил, чтобы расшибить руку, до крови, разбить ему нос, не знаю… что-то. Хочу, чтобы ему было тоже больно. Хотя бы физически. А лучше, чтобы он действительно перегнул меня через это дурацкое кресло, спустил штаны и хорошенько выпорол. А потом поимел без лишних слов. Мне не нужна вся эта психология и правильные поступки.

Но я просто замерла, сжав до хруста кулаки и с вызовом вперилась в измененного. То что Аран смотрит на все это мне даже нравилось. Выдержала паузу и принялась стягивать с себя одежду. Легкий пиджак, за ним блузку, хладнокровно расстегнув все пуговицы. Одну за одной. Сняла через голову узкую юбку. Ох, моей внутренней силе можно позавидовать. Спортивный лифчик упал на пол. Я оглянулась на Арана.

Думаете мне вас не пронять? Ха. Конечно, вы мои владельцы, хозяева. Умные, совершенные, сильные быстрые. Во всем меня превосходите и ваше слово для меня закон. Да только мы в одной лодке. Медленно, глядя Ару в глаза, облизала средний и указательный пальцы правой руки. Провела ими по груди, очертив перед эти ключицу, повернулась к Дану. Опустила руку в трусики немного приподнявшись. Так удобнее.

Закрыла глаза. Надо выдержать характер. И я буду ласкать себя до тех пор, пока не достигну разрядки. Даже если ни один из них не пошевелится. У меня в буквальном смысле этого слова кружилась голова. Сердце колотилось. Вырвался один стон, и еще один. Они были совершенно непохожи на то, что испытывала я внутри. Жаркие, сладострастные, требовательные. Хочу их. Прямо сейчас. И здесь.

И действительно, никто ко мне не прикасался. Я слышала их дыхание. Крышу сорвало нам всем. Но я свое получу все равно. И больше не буду унижаться. Второй рукой приласкала собственную грудь, пропустив между пальцами сосок. Кто-то из них сглотнул. Глаза не открывать! Разрядка близко.

–– Пожалуйста, – я попросила, как смогла, сейчас не до контроля над тоном голоса, – я прошу вас, пожалуйста…

Дан грязно выругался. Еще бы. Я все это время нагло терлась о его член. Который, между прочим, с головой выдавал своего владельца. Я ощутила движение воздуха. Аран. Он прижался ко мне, целуя шею, лаская пальцами грудь. Ох. Откинулась, прижимаясь к нему. Потянулась к ширинке Дана и открыла глаза. Все же, вслепую это невозможно сделать.

–– Не сейчас, – рассмеялся измененный, перехватывая мою руку.

Он сам приспустил брюки, доставая член. Я едва не кончила просто увидев это. Дан отпустил руку. Чтобы Ар тут же перехватил ее. Он завел ее мне за спину, вытащив мою же руку из трусиков. Чтобы заменить ее своей. А я все не могла оторваться от зрелища… Дан ласкал себя. Аран меня. Ему хватило нескольких движений, чтобы я кончила. Глядя на оргазм его брата.

Ар одним движением снял меня с Дана, усадил на соседнее кресло. Расстегнул брюки. И вот уже его сперма на моей груди. Космос. Кажется я сейчас грохнусь в обморок от… да от всего этого. Слишком много эмоций. Слишком много наслаждения. Я схожу с ума…

Но измененные это измененные. Дан хладнокровно поднялся, достал салфетки, вытер сначала себя, потом мою грудь и отдал початую упаковку Арану. Они вели себя так, словно все в порядке. Хотя… все в порядке, пожалуй. Так оно и планировалось же…

Братья одели меня словно куклу. Потому что я была не в силах это сделать самостоятельно. Поправили волосы, усадили в кресло.

–– Благослови Космос автопилоты, – хохотнул Дан. Ар кивнул.

–– Ника, еще раз, – он говорил вроде с той же интонацией что и обычно. Но я ощущала перемены. А может просто придумала их себе, – сначала платье, туфли, потом остальное, есть два часа плюс время на посадку. Просто поднимаешься на крышу, модуль будет там. Доступы везде есть, запутаешься, что-то пойдет не так – Ар на связи. Я – нет. Понятно?

–– Да.

Да я просто мастер лаконичных ответов. Но честно, и это потребовало от меня немало.


*****


Я шла вперед по ярко освещенной дорожке к зданию, где уже все было готово для приема. Мои пальцы лежали на локте Арана, Дан держался чуть позади с другой стороны. Но очень близко. Я чувствовала его дыхание. Слишком тонкое на мне платье. Лучше бы подошел скафандр для планет с особо агрессивной атмосферой. Хотя и он бы не защитил от этих взглядов. Жадность. Зависть. Ненависть. Они пожирали меня глазами. И куда только делась собранность, холодность измененных? Где их хваленое безразличие и рациональность?

Я помню, как это проходила Анатолия. Мне даже легче. Я не интересую журналистов, мне не полагается что-то делать, говорить. От меня ничего не ждут. Только быть рядом со своими владельцами и улыбаться потому что не стоит подводить хозяев. Это значительно проще, чем превратиться из вчерашнего кадета в первую леди Инору.

Мы со Свенсонами подошли совсем близко к трибуне. Дан остался со мной, а Аран отправился к администрации. Он сегодня работает. И тоже скажет свою речь. Как и многие тут присутствующие. Этот прием – итог большого форума, посвященного развитию колоний Союза. Даже я немало там потрудилась, готовя документацию.

–– Ты хорошо держишься, – мурлыкнул на ухо Дан, – мы тобой гордимся.

–– Спасибо, – в тон ему ответила я, – хотя я ожидала более хладнокровную публику.

–– Я думаю Инору еще не раз тебя удивит, – измененный говорил так, чтобы щекотать дыханием ухо, шею, – будут и приятные сюрпризы.

Он же намеренно это делает. Перед глазами тут же замелькали картинки того, что было в модуле. Ох. Надеюсь, мы продолжим. Я закусила губу, сдерживаясь, чтобы не застонать. И уверена – со стороны картинка приличная.

–– Рядом с тобой думать о чем-то, кроме секса, я не в состоянии, честно, – вздохнул Дан, – только и жду, когда все закончится и мы окажемся в гостинице.

–– Я хочу тебя. И Ара. Очень сильно.

Космос знает, чего мне стоили эти слова. Но пора просто жить как живется. Не загружать голову пространными размышлениями и о своем месте в жизни, свободе и прочем. Действительно, я их хочу.и уже давно. И ничего в этом унизительного нет. Они прекрасные и не обидят меня ни в коем случае. Необязательно им доверять полностью. Хотя выбора у меня все равно нет. Но расслабиться и просто признаться в том, что я хочу заняться с ними сексом – это вполне можно. И даже стоит сделать. Иначе это игра в одни ворота. Они меня спасли, заботятся, а я буду рожу кривить?

Начались выступления, краткие отчеты, без цифр, просто для того, чтобы показать общую картину, тенденцию. Я любовалась Араном. Он говорил спокойно, выглядел таким легким и молодым, точно студент выпускник представлял свой дипломный проект. Тот, который и до него уже много раз просчитан, как и то, что автор прекрасно разбирается в теме. Все легко, точно, внятно.

А вот речь Тирана отличалась принципиально. Александр говорил о будущем, о целях, призывал к труду, хвалил за успехи. Воодушевлял, одним словом. Как и Анатолия, его жена, терранка, естественная. Она благодарила за труд, поддержку, выразила надежды на эффективное сотрудничество участников Союза. Все как по нотам, как и должно быть.

Я выпила немного шампанского, полезно. Дан одобрительно кивнул, но себе бокал не взял. Значит при исполнении. Ожидаемо. Оказывается, я многих тут знаю. Кто-то пришел со своими сотрудниками, помощниками, которые частенько заглядывают ко мне за документами. Так что скучать не приходилось. Даже Анатолия нашла время перекинуться со мной парой фраз.

Я ей обязана. Жене Тирана. Лия в свое время буквально спасла меня. Она согласилась выслушать, приняла меня на Инору. Я не думаю, что без ее поддержки и протекции у меня что-то удалось бы. Тогда моя судьба была бы незавидна. Он не терпит неподчинения.

–– О чем задумалась?

Аран. Он подошел так, что я и не заметила. Какой же красивый. Не перестаю восхищаться этим совершенством. Выверенный, гармоничный, каждое движение идеально. Конечно заметил мой взгляд, как я подвисла теперь уже на нем.

–– Ты такой красивый… – мечтательно прошептала я.

Измененный положил руку на мою талию.

–– Я освободился, – ответил тот, – Дан сейчас на закрытой церемонии, это недолго, час от силы. И можно будет уйти.

Возбуждение накатило тут же. Еще бы. Уйти с ними в отель. Принять душ и скользнуть без одежды в постель с ними. Ощутить шелк их кожи, чуть грубоватые пальцы, мягкие губы, слышать тихие стоны. Голова кружится. Как они касаются меня… скользят… с ума сойти.

Нет уж. Теперь не отвертятся. И я тоже не отверчусь. Это ненормально не заниматься сексом. Да, мне страшно, безусловно. Прошлый опыт оказался… жутким, пожалуй, так это называется. Но это все прошло и пора жить дальше. Я молчала. А зачем говорить, и так все понятно.

Дан провел меня по всему залу, знакомя буквально с каждым, показывая всем меня. Да, хвастаясь. Подчеркивая, что мы вместе и иного не дано. Старалась не думать, что это требуется для подтверждения их права на отчуждение. Наоборот. Нам завидовали. Счастью, улыбкам, поцелуям, смеху. Тому, что мы есть друг у друга.

Пути в отель я почти не помню. Только что мы целовались как сумасшедшие. Аран ласкал мою грудь, наплевав на то, что нам надо как-то еще в номер после этого попасть. А мои пальцы расстегивали рубашку Дана. Мне срочно требуется ощутить, какова его кожа на вкус. Я оторвалась от его губ чтобы вдохнуть воздуха. И снова, точно в омут. Теперь меня целовал Ар. Он мягче брата, нежнее. Я зарылась пальцами в его волосы и откинулась спиной Дану на грудь. Мне нужен максимальный контакт.

А самое главное забыть. Не думать. Не переживать. Отдаться им полностью, потерять все это, все то, что было со мной. Забыть. Оставить за спиной. И только отдаваться им, чувствовать, ощущать, тонуть в них.

Мы в номере, платье куда-то исчезло. К белью измененные отнеслись с большей благосклонностью и интересом. Изучали его пристально, медленно стягивая, деталь за деталью. Мои попытки раздеть их братья восприняли с энтузиазмом. Но это было откровенно нечестно. Я тоже хочу их видеть, ощущать кожу под подушечками пальцев, губами. Ее вкус, запах. Ближе, ближе, ближе.