Василий Горъ
Изгнанники

Глава 1
Мозли Крю

«Берго»[1] Лативы висел прямо у лифта. В полутора метрах от прозрачных пластиковых дверей. И судорожно моргал посадочными огнями. Обойдя флаер по кругу, Мозли заглянул в открытую нараспашку дверь машины и, уткнувшись взглядом в огромный пакет с женским бельем, удивленно приподнял бровь. За последние шесть часов на его комм не приходило ни одного сигнала от СТК[2] их жилого блока, а значит, у его супруги не было необходимости пользоваться услугами общественной прачечной. Как минимум сегодня: увы, последние полгода те или иные поломки происходили с завидной регулярностью. И, как правило, не реже, чем раз в десять дней. Впрочем, с большинством из них удавалось справляться своими силами, не выбрасывая бешеные деньги на оплату «услуг» криворуких специалистов из сервисных служб их квартала, способных менять полетевшее оборудование исключительно целиком.

Логика в таком подходе к выполнению своих обязанностей, безусловно, присутствовала: бонусы, получаемые этими самыми «специалистами» от фирм, пытающихся реализовать очередные шедевры своей технической мысли, намного превышали их основной заработок. Поэтому собственно ремонтом они не задурялись, даже если причиной отказа техники оказывалась примитивная хакерская атака детей, только начинающих постигать первые премудрости программирования.

«Релаксационный блок надо менять целиком, – мысленно передразнил одного из таких деятелей Крю. – Судя по показаниям вашего СТК, у него полетел процессор, оперативная память и шина подключения к Галанету».

– Подвинься!

Услышав раздраженный голос жены, Мозли растерянно улыбнулся:

– Прости, дорогая, я просто немного задумался.

– Можешь не объяснять. Это твое нормальное состояние. – Отпихнув его плечом, Латива зашвырнула в «Берго» два здоровенных пакета с платьями и, фыркнув, нырнула обратно в лифт.

– Что полетело на этот раз? – с трудом успев просочиться между закрывающимися створками, поинтересовался Крю.

– НИ-ЧЕ-ГО!!! – по слогам произнесла его супруга.

– А зачем тащить в прачечную такое количество шмотья? У тебя появились лишние деньги?

– Лишние деньги? – развернувшись к нему корпусом, Латива уперла кулаки в бока и приняла «атакующую стойку» – положение, из которого начинались практически все скандалы, когда-либо происходившие в их семье. – Откуда у меня лишние деньги, Кряква? Твоей нищенской зарплаты с трудом хватает на продукты и оплату коммунальных услуг!

Услышав прозвище «Кряква», Крю мысленно взвыл: Латива называла его так только тогда, когда пребывала в самом отвратительном состоянии духа. И для того, чтобы гарантированно вывести его из равновесия, зная, что кличку, прилипшую к нему еще с институтских времен, Мозли не переваривал органически. Поэтому, услышав ее, как правило, очень быстро терял всякую способность нормально соображать.

– Слышь, Кря-Ква! Эй, ты, помесь драной утки и жирной склизкой жабы. – Закрыв глаза, Крю явственно услышал голос Чикки Броснана. – У тебя есть три минуты, чтобы решить для меня эту задачу, умник!

– Со следующего месяца мне обещали прибавку. Триста пятьдесят кредитов, – пробормотал Мозли, чувствуя, что великолепное настроение, в котором он пребывал последние четыре часа, куда-то испаряется.

– Триста пятьдесят кредитов? Какие безумные деньги!!! – вылетев из лифта, восхитилась Латива. – Прости, дорогой, а что мы на них себе купим? Новый флаер? Дом в Третьем квартале? Наймем прислугу? Или слетаем в небольшое путешествие на Старую Землю? Хотя, если я себе, наконец, куплю новые босоножки, то оставшихся средств на путешествие, увы, не хватит!

– Ты недавно УЖЕ купила себе отличные туфли, – автоматически вырвалось у Крю.

– Да! Недавно! Эдак, полтора месяца назад! – взвыла супруга. – А я, между прочим, женщина! Красивая женщина! И мне не пристало носить одну и ту же обувь или платье несколько дней подряд!

– Еще год, и я займу место начальника отдела, – скрипнул зубами Мозли.

– Я это слышу уже целую вечность, – Латива обидно рассмеялась ему в лицо. – Только этого не будет НИКОГДА! И знаешь почему?

– Почему?

– Потому что ты – идиот! Не в смысле тупости, а просто не от мира сего! Двадцать из двадцати семи[3] часов в сутки ты проводишь в виртуале. В своей дурацкой работе! Тебе плевать на все, что к ней не относится.

– Я и говорю про работу…

– Нет! Слушай внимательно! Ты сидишь в виртуале и занимаешься ТОЛЬКО тем, что тебе поручили. А те, кто тебя окружает, лижут задницы начальству, интригуют, кого-то подсиживают, для кого-то копают ямы. Кстати, и для тебя в том числе. И при этом без остановки лезут по головам. Вверх! А ты – сидишь в самом низу пирамиды. Нет, не сидишь! Пирамида на тебе СТОИТ!!! И поэтому ты не станешь начальником отдела! Никогда! Даже если ты придумаешь машину времени, мгновенное перемещение в гипере и что-нибудь еще. Понял, Кряква?

– Зато у меня есть ты. – Еще не успев выговорить фразу, несколько раз прекращавшую истерику жены, Крю почувствовал, что она не произведет ожидаемого эффекта: на лице Лативы появилось странное, совершенно незнакомое выражение. Потом ее губы презрительно искривились и медленно произнесли:

– Я у тебя БЫЛА. Теперь я есть НЕ У ТЕБЯ.

– Что?

– Я ухожу. Вещи собираю, видишь? Чего уставился? Никогда о таком не слышал?

– Но… я же тебя люблю! У нас же… семья… – выдохнул Мозли, окончательно деморализованный ее заявлением.

– Семья? – расхохоталась Латива. – Ты женат на комме и локалке, стоящей в твоем кабинете! Вот скажи, какого цвета белье, которое я купила себе на день твоего рождения три месяца назад! Кстати, сегодня утром я была в нем.

– А разве важно именно это? – судорожно пытаясь вспомнить, как выглядела жена перед уходом на работу, поинтересовался Крю. – Главное, что я тебя люблю! И потом, мужчины смотрят и видят не так, как женщины.

– Не так видят просто «мужчины». А Мужчины с большой буквы видят ВСЕ, ЧТО НАДО. Ладно. Мне надоело объяснять очевидное. Я приняла решение и менять его не собираюсь. Возьми вон те два пакета и отнеси их в мой «Берго». И хватит истерить: мне сегодня надо быть красивой.

– П-почему?

– У меня романтическое свидание.

У Мозли оборвалось сердце: в глазах жены промелькнуло то самое мечтательное выражение, которое появлялось в них всего несколько раз в их совместной жизни: перед первой ночью любви, сразу после свадьбы, и в момент, когда они входили в номер отеля «Обейя» в первый день единственного проведенного вместе отпуска.

Рассвет следующего дня Мозли встретил в спальне. Сидя на полу, угрюмо щелкая пультом головизора и обдумывая фразы, сказанные ему Лативой перед тем, как поднять флаер в воздух:

– Мне надоело жить в нищете. Рай в шалаше хорош только для восторженных дур и девочек лет до двенадцати. Так что прости, если сможешь. А не сможешь – плевать, переживу.

– Милая, но ведь еще недавно ты называла меня Умкой и гордилась, что я…

– Умный? Как говорили наши предки, если ты такой умный, то почему такой бедный? Мозли, количество информации в голове – это еще не все! Попробуй научиться пользоваться ею ПРАВИЛЬНО!

– Я готов попробовать.

– Флаг тебе в руки. Дерзай, но… БЕЗ МЕНЯ!

Глава 2
Генерал Роммель

В кабинете Элайи Фарелла было довольно многолюдно. Кроме самого президента, вокруг антикварного полированного стола из настоящего дерева собралось еще десять человек. Полномочный представитель КПС[4] на Лагосе господин Сеппо Нюканен. Шесть начальников штабов флотов, в настоящий момент базирующихся на Арлине, Квидли и Дабоге. Майор Жак Кили, старший из «законников», прибывших на Лагос вчера утром[5]. Министр экономики Лагоса Борис Скобелев. И сам генерал Роммель. Из списка, озвученного первым лицом государства, не хватало только одного человека – Железного Ридли. В данный момент занятого наведением порядка в подчиненном ему флоте.

– Господа! Увы, время не терпит, поэтому я, пожалуй, не буду ждать командующего Шестым флотом. И начну совещание немедленно. – В мертвой тишине, стоящей в кабинете, голос Элайи Фарелла прозвучал слишком громко: для того чтобы отвлечь каждого из гостей от мрачных мыслей, хватило бы и еле слышного шепота. – Еще раз озвучу последние новости.

– Господин президент! Извините, но я считаю, что это совещание – не более чем фикция! И требую, чтобы вы…

– Майор Кили, если не ошибаюсь? – перебил его президент. – Я пригласил вас в этот кабинет НЕ ДЛЯ ТОГО, чтобы вы тут что-то требовали. И ваши советы мне не нужны. Вы – статист. Поэтому сидите и записывайте все, что видите: никаких других функций для вас на этом совещании НЕ ПРЕДУСМОТРЕНО.

Майор, покраснев, плюхнулся обратно в кресло и, уткнув взгляд в столешницу, злобно засопел.

– Итак, господа офицеры, самая последняя новость. Очень плохая. Если верить данным, полученным от наших новых союзников, так называемых Гномов, цивилизация Циклопов насчитывает минимум сто сорок обитаемых миров. А плоскость ее соприкосновения с нашей цивилизацией располагается далеко на периферии контролируемой ими части галактики. По меркам Циклопов, война, которую мы вели эти без малого двенадцать лет, – считалась небольшим локальным конфликтом. СчиталАСЬ! – подчеркнув интонацией последний слог, президент хмуро посмотрел на Роммеля. – До тех пор, пока их военная машина не знала поражений. В настоящее время ситуация изменилась. По расчетам аналитиков, в ближайшее время вооруженный конфликт между нашими цивилизациями перейдет в новую фазу. Фазу Большой Войны. Первой ласточкой, подтверждающей эти выводы, можно считать недавнее появление в системе вражеских асов – пилотов, способных действовать чуть ли не на порядок эффективнее обычных Циклопов. Увы, несмотря на недавнее перевооружение орбитальных крепостей и флотов ВКС, против этих машин мы практически бессильны.

– А что же ваши хваленые Демоны? – ехидно ухмыльнулся майор Кили.

– Все до единого корветы, сбитые в системе, сжег майор Волков, – нависнув над столом, процедил Роммель. – Используя технику пилотирования, которую до сих пор не может повторить ни один другой пилот. Тот самый Волков, которого вы пытались арестовать и отправить на психокоррекцию.

– Плохо учите остальных, господин генерал.

– Да? Тогда в следующее их появление я дам возможность вашим четырем крейсерам проявить себя во всей красе.

– Вы отстранены от выполнения своих обязанностей, – усмехнулся законник. – Поэтому…

– Господин Жак Кили! – подал голос онемевший от такого хамства президент. – Вы забываетесь! Еще одна реплика с места, и вас выбросят из моего кабинета к чертовой матери!

– Простите, господин президент, – без особого пиетета в голосе тут же отозвался майор. – Просто… Молчу, молчу, молчу…

– Так. На чем я остановился? Да. На том, что в ближайшее время нам следует ожидать появления флота, количество кораблей в котором будет несоизмеримо больше, чем в любой эскадре Циклопов, виденной нами до сих пор. Перспектива, мягко выражаясь, неприятная. И каждый из тех, кто лично присутствовал хоть при одном Вторжении, может сделать очень простой вывод: выжить мы сможем только в том случае, если будем противостоять врагу все ВМЕСТЕ. Повторю еще раз – ВМЕСТЕ! Поэтому я, как президент системы Лагос, от лица своих избирателей и от себя лично хочу заявить следующее. Первое: начиная с сегодняшнего дня вся система начинает работать на войну. Час назад представители министерства экономики улетели на Арлин для проведения переговоров с корпорацией «ООС»[6]: я хочу предоставить промышленные мощности предприятий планеты для выпуска торпед «Москит» и боевых кораблей. Второе: с сегодняшнего дня в системе вводится Красный Код. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. На период военного положения, согласно соответствующему закону, я передаю большую часть своих полномочий командующему ВС Лагоса бригадному генералу Роммелю. Приказ о вашем назначении, генерал, я уже подписал. Третье: для единственной реальной силы, способной противостоять экспансии нашего общего врага, – подразделения «Демон» – создается режим максимального благоприятствования.

– Бред! Роммель – под следствием! Три офицера Демонов – тоже! По законам Конфедерации…

– Господин Кили! Вы и ваши люди способны защитить МОЙ НАРОД от Циклопов? – презрительно посмотрев на законника, прошипел президент. – Просто скажите «да» или «нет».

– Н-нет… Но…

– Никаких «но. Для того чтобы генерал Роммель и его Демоны защитили Лагос от Циклопов, я готов закрыть глаза на ЛЮБЫЕ преступления. Любые, слышите меня, майор? Считайте, что с сегодняшнего дня они – НАД ЗАКОНОМ.

– Но законы Конфе…

– Мне плевать на законы Конфедерации, если они мешают выжить населению моей планеты, – перебив красного от бешенства законника, заорал Элайя Фарелл. – Для того чтобы на Лагос не падали боевые части торпед Циклопов, я готов выйти из Конфедерации к чертовой матери! Что уставились? Да, я отдаю себе отчет в том, что говорю. Могу повторить еще раз: если Комиссия Присоединившихся Систем будет настаивать на аресте генерала Роммеля, майора Волкова, капитана Орловой и капитана Семенова, то система Лагос незамедлительно объявит – НЕЗАВИСИМОСТЬ! Не забывайте, майор, девять офицеров подразделения «Демон» являются почетными горожанами Блеквуда! И кавалерами высших орденов нашей системы. Заслуженно! И я их в обиду НЕ ДАМ! Да… что вы вообще знаете о войне, Кили? То, что крутят в Галанете Метрополии? Жареные факты, вывернутые наизнанку продажными писаками? Зачем вам вообще погоны, майор? Оружие, которое вы носите в кобуре? Крейсеры, на которых летаете? Вспомните, когда вы всплыли в системе, флот генерала Ридли сражался с эскадрой Циклопов! Так почему же вы не сделали ни одного выстрела по вражеским кораблям? Что, у вас на борту было мало оружия? Или… вы просто струсили?

– Нас учили другому. – Лицо законника покрылось красными пятнами.

– Чему, простите? Устраивать саботаж? Подрывать боеспособность подразделений, участвующих в войне? Трясти пистолетом перед лицами боевых офицеров?

– Ничего мы не подрывали.

– Да вы что? – войдя в раж, президент не реагировал ни на одергивания Бориса Скобелева, ни на покашливания генерала Роммеля, не сводящего взгляда с лица Сеппо Нюканена, весьма заинтересованно взирающего на Элайю Фарелла. – Благодаря вам в течение трех часов на орбитальных крепостях Лагоса не было ни одного оператора системы дальнего обнаружения, на космодром сели все патрульные корабли, несущие боевое дежурство, а вымотанные проведенным боем офицеры подразделения «Демон» даже не смогли отдохнуть! Знаете, этого вполне достаточно, чтобы отдать вас под трибунал!

– Я не служу в ВКС, – побледнел Кили.

– На Окраине был объявлен Оранжевый Код, майор. Поэтому – без вариантов. Трибунал, – фыркнул Элайя Фарелл и, внезапно успокоившись, сел на свое место. – Итак, господа, продолжим.

– Один вопрос, господин президент, – подал голос Сеппо Нюканен. – То, что вы только что озвучили, является официальной позицией вашего кабинета?

– Да, господин полномочный представитель, – кивнул Фарелл. – И не только кабинета: сто процентов дееспособного населения планеты считают так же.

– Вы понимаете, что объявление Лагосом независимости может иметь о-о-очень негативные последствия? – Губы Нюканена тронула еле заметная усмешка.

– Безусловно. Кстати, если нас ВЫНУДЯТ ее объявить, то первое, что сделает мой кабинет, это предоставит гражданство Лагоса ВСЕМ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ офицерам проекта «Демон». Знаете, система, которую будут защищать двести сорок с лишним лучших бойцов человечества, переживет ЛЮБОЕ вторжение с большей вероятностью, чем те, в которой Демонов НЕ окажется.

Глава 3
Ирина Орлова

До казармы удалось добраться только на рассвете – всю ночь мы выслушивали уверения в дружбе и любви, жали чьи-то руки, раздавали автографы, позировали на фоне своих «Кречетов» и пили, пили, пили. За мужество, дружбу, победу над Циклопами и… от страха и безысходности: за какие-то сутки привычная картина мира вывернулась наизнанку. Или раскололась, как упавшее на пластобетон стекло. Все те принципы, которые я считала незыблемыми, оказались миражом. А будущее, представлявшееся мне сравнительно простым и понятным, вдруг словно заволокло туманом.

Состояние растерянности, вызванное исчезновением той точки опоры, на которой строилось мое восприятие Конфедерации, сказывалось и на окружающих. Не знаю, как Вик, а я общалась со своими «спасителями» автоматически, не выходя из ступора – сознание упорно отказывалось представлять себя или ребят в суде, в тюрьме или после «психокоррекции третьей степени». И вместо этого подсовывало картинки из недавнего прошлого – Вик, спящий на берегу озера; Игорь, отбивающийся от хохочущей Линды; мое изображение в деловом костюме в зеркале торгового центра на Дабоге и многое другое. Странно, но с каждым новым образом, появляющимся перед глазами, ощущение обиды, испытанное в первые минуты после того, как я выбралась из крейсера законников, постепенно пропадало. И на его место приходила ненависть. К тем, кто играет в политические игры даже во время войны. К тем, кто видит смерть только по головизору. К тем, кто готов утопить кого угодно в грязи, крови или слезах, лишь бы удержаться на своем месте у кормушки. Поэтому часов до двух дня я буйствовала в тренажерном зале, избивая ни в чем не повинные манекены и стараясь довести себя до состояния, когда мозги откажутся думать. Однако добиться этого у меня не получилось – к обеду в нашей казарме появился Роммель и, собрав все подразделение в большом конференц-зале, дал послушать речь, сказанную президентом Лагоса на только что завершившемся совещании.

Первые несколько минут после окончания записи зал ошарашенно молчал. А потом начался форменный бардак: ребята терзали генерала вопросами, крыли законников матом, обсуждали перспективы возможной независимости системы и то, как это скажется на боеспособности человечества. А я, откинув спинку кресла, вывесила перед собой голоэкран комма, влезла в Галанет и принялась изучать историю возникновения Земной Конфедерации. И нормативные акты, определяющие принципы сосуществования входящих в нее государств. Вик, естественно, принялся читать то, что появлялось на экране: видимо, его обуревали схожие мысли. Или не было никакого желания слушать то, что несет молодежь.

Забавно, но эдак через полчаса после того, как я влезла на сайт факультета истории Лагосского университета, я начала понимать, что те изменения в политическом устройстве Конфедерации, которые появились за период с момента завершения Первой Галактической и по сегодняшний день, почему-то особо не афишировались. Нет, никаких проблем в поиске нужной информации у меня не возникло – при желании в Сети можно было найти все, что угодно, от описания технологии создания каменного топора и до списка любовниц, скажем, нынешнего президента Арлина. Просто оказалось, что в школах и высших учебных заведениях нам почему-то не озвучивали ВЕСЬ текст Великой Хартии, принятой через год после завершения войны. А ведь для тех, кто пытался вдуматься, разница между тем, что планировалось создать тогда, и тем, что мы видим сейчас, получалась весьма и весьма существенной. Как оказалось, изначально Конфедерация являлась действительно союзом независимых государств, каждое из которых сохраняло суверенитет и делегировало КПС сравнительно немного функций. Правительства всех подписавших Хартию систем, устав от ужасов войны всех против всех, единогласно решили сделать все, чтобы такого больше не повторилось. И первым делом подчинили Комиссии Присоединившихся Систем вооруженные силы, межсистемный транспорт и связь. Всем остальным, по сути, продолжали заниматься правительства каждой из отдельно взятых систем – на каждой из обитаемых планет Человеческого сектора галактики наука, промышленность, культура шли своими путями.

Некоторое время новая система межгосударственных взаимоотношений устраивала всех: центральный орган Конфедерации не обладал непосредственной юрисдикцией над гражданами каждой из отдельных систем, каждое решение КПС утверждалось центральными органами каждого государства и у каждого из ее членов не возникало никакой зависимости от центра. Однако постепенно ситуация начала меняться: сначала КПС подмяла под себя силовые структуры, аргументированно доказав, что борьба с разгулом послевоенной преступности требует максимально профессионального подхода. И создала министерство безопасности Конфедерации. Чуть позже появились министерства образования, перспективного планирования и развития, науки, юстиции.

Последний удар по независимости каждой из систем нанесло постановление об упразднении института гражданства, подписанное через два года после первого вторжения Циклопов. В принципе, определенная логика в упразднении этого института все-таки была: огромное количество беженцев с Окраины, перепуганные страшным врагом и началом новой – войны, переселялись в Метрополию, и для их ассимиляции на новом месте жительства требовался некий механизм. Речь Председателя КПС, произнесенная на очередном съезде представителей стран – членов Конфедерации, была жутко эмоциональна. И изобиловала словами «единство человеческой расы», «угроза уничтожения цивилизации» и «осознанная необходимость». А за какие-то три года, прошедшие после этого знаменательного события, КПС провела совершенно сумасшедшую работу по внедрению в сознание человечества Кодекса гражданина Конфедерации. И, заодно, по перехвату большинства функций управления каждой из некогда суверенных систем. Поэтому в настоящее время Земная Конфедерация являлась чем угодно, но не конфедерацией. По крайней мере, сегодняшние взаимоотношения центра и ее субъектов ничем не напоминали те, которые описывались в Великой Хартии.

– Разрешите вопрос, сэр! – подал голос Вик, дочитавший файл до конца чуть раньше меня.

– Да, конечно, майор.

В зале моментально стало тихо.

– Насколько я понимаю, начальников штабов флотов, базирующихся на остальных планетах Окраины, на совещание пригласили не просто так.

– Да. Мне тоже так показалось, – кивнул Роммель.

– Тогда получается… интересный расклад, сэр, – вздохнул Волков. – Представим себе, что Лагос все-таки выйдет из состава Конфедерации, а мы, получив его гражданство, станем костяком ВКС системы. Пусть Шестой флот, по сути, поднявший бунт против КПС, тоже останется на планете и вольется в состав ее Военно-Космических сил. Пять сотен боевых кораблей смогут противостоять Циклопам только до тех пор, пока у нас не закончатся боеприпасы. После этого нас можно будет брать голыми руками. А заводов, производящих те же «Москиты», на Лагосе нет. То есть попытка президента защитить нас с вами автоматически ставит все население системы под угрозу полного уничтожения. Что это, по-вашему? Мужество или расчет? Я склоняюсь ко второму: ведь, как только мы получим гражданство Лагоса, мы будемне обязаны защищать другие планеты Окраины и Метрополию. Первые, знающие об опасности Циклопов не понаслышке, узнав об этом, отреагируют мгновенно: я практически уверен, что в ближайшие дни на Лагос прилетят представители Арлина, Дабога и Квидли, насмерть перепуганные перспективой остаться без нашего прикрытия. И сделают все, чтобы уговорить Элайю Фарелла «поделиться» Демонами. Значит, президент и его команда как минимум просчитали возможность создания некоего объединения систем Окраины. И уверены в том, что противостоять военной машине нашего общего врага можно, только объединив экономики всех четырех планет.

– На Дабоге и Квидли достаточно предприятий ВПК, чтобы снабжать ВКС Окраины и боеприпасами, и боевой техникой, – кивнул Роммель.

– Я уверен в том, что население Дабога, Квидли и Арлиназаставит своих лидеров упасть под Элайю Фарелла даже в том случае, если он решит создать не некий равноправный союз, а одно государство с единым центром. И захочет стать его главой, – криво усмехнулся мой любимый мужчина. – Таким образом, с этой стороны он себя, скажем так, обезопасил. Теперь переходим к его игре с КПС.

– Простите, что перебиваю, но у меня появился вопрос, – хмуро посмотрел на Вика генерал. – Почему вы, говоря о мотивах президента, не оперируете такими понятиями, как порядочность, совесть, честь? Ведь он действительно понимает, что выдвинутые против нас обвинения – это не более чем политические игры. И, вполне возможно, вступился за вас от души.

– Я слышал первую часть его выступления, сэр, – пожал плечами Волков. – Те слова, которые он говорил ДО того момента, как сигнал перехватил майор Тишкин. Вполне возможно, что его личное мнение совпадает с мнением всего того народа, который прилетел на Базу для того, чтобы заставить законников нас отпустить. Но он – прежде всего президент. И просто обязан уметь чем-то жертвовать. А еще идти на компромиссы. Я уверен, что, если бы у него не было другого выхода, мы бы уже летели на Ньюпорт в крейсерах законников, а населению скармливали бы какую-нибудь красивую сказку. Ну, или некрасивую страшилку. Поэтому я надеюсь на лучшее, но осознанно отталкиваюсь от худшего.

– Да. Пожалуй.

– В общем, вернемся к Метрополии. Естественно, как только господин Мак-Грегор узнает, чем закончилась попытка нашего ареста и что именно заявил на этом совещании Элайя Фарелл, он не обрадуется. Знаете, мы с Ирой последние полчаса изучали историю Конфедерации и пришли к интересному выводу: по сути, Конфедерации НЕ СУЩЕСТВУЕТ! Есть одно большое государство, во главе которого стоит Председатель КПС. Вся власть в Конфедерации принадлежит ему, и делиться ею с кем-либо еще он вряд ли захочет. А учитывая количество претендентов на это кресло…

– Не понял? – удивился Роммель, а в зале раздался возмущенный гул.

Решив, что пора вмешаться, я подключила свой комм к большому экрану конференц-зала и начала последовательно демонстрировать найденные в Сети документы…

Минут через десять возмущение на лицах ребят из Второй-Третьей Очередей куда-то пропало.

– Итак, как я понимаю, с моим парадоксальным заявлением согласны все без исключения, – грустно сказал Вик. – Я сам, прочитав все это, был, мягко выражаясь, слегка шокирован. И не сразу смог начать нормально соображать.

– Да уж, – ошарашенно протянул Гельмут. – Теперь понятно, почему я, учась на втором курсе, так и не понял, зачем один из наших преподавателей подчеркнул, чтоявлялся гражданином Кальтора.

– Короче говоря, Метрополия не захочет мириться с возможной потерей части своей территории. И с единственным оружием, с помощью которого реально можно остановить Циклопов, – прервав его воспоминания, чуть раздраженно сказала я. – И тут возможны варианты.

– Можно вопрос ко всем вам? – зачем-то встав со своего места, хмуро поинтересовался Роммель. – Прежде чем обдумывать то, на что пойдет КПС для того, чтобы сохранить сегодняшний статус-кво, я бы хотел понять, где и как себя видите вы. Как офицеры, личности, люди.

– Скажу только за себя, сэр, – подала голос Элен. – Я с детства считала себя просто Человеком. И торопилась вырасти, чтобы защитить таких же людей, как и я, от Циклопов. И в Академию поступила именно поэтому. Мне было все равно, как называется область пространства, в которой живут люди, – Конфедерацией, Империей или Королевством: я мечтала сделать так, чтобы любой внешний враг, который на нее посягнет, захлебнулся собственной кровью. Была безумно далека от политики, не задумывалась о том, насколько правомочно то или иное решение тех, кто в данный момент у власти. Мечтала до тех пор, пока не услышала три гнусных слова – «психокоррекция третьей степени». Повторю еще раз – мнебыло ВСЕ РАВНО. А сейчас – нет! На месте Вика, Игоря и Ирки мог оказаться любой из нас. Я, мой Гарри, Гельмут, Леха, кто-то из молодежи. А все они – одна большая семья. Моя семья! И ради нее я готова на любое преступление.

– Вильямс! Ты бредишь, – с любовью поглядел на нее Шварц. – Защищать тех, кто тебе близок, – это не преступление!

– Угу… Ты прав, Аллес Капут! – дотянувшись до его головы, Элен потрепала его по волосам и, повернувшись лицом к генералу, быстренько закруглилась: – Я всегда буду рядом с ними. А так как в настоящее время Лагос – единственная планета, на которой нас никто не арестует и не выжжет мозг, то я останусь здесь. Плевать, в каком статусе – лишь бы рядом с Волковым, Орловой, Шварцем и всеми теми, кого я люблю. Вас, сэр, кстати, это тоже касается. И генерала Харитонова. Что касается Конфедерации… Будут лезть к моим друзьям – получат по голове. Нет – и хрен с ними. А Циклопы… Циклопов я буду бить везде, куда они, падлы, припрутся.

Глава 4
Генерал Харитонов

Уйти обратно в гипер «Откровение» не успело: патрульное звено Демонов, получив приказ от диспетчера Башни, догнало яхту буквально в минуте хода от точки погружения и, угрожая открыть огонь, вынудило капитана врубить экстренное торможение. А через несколько минут на борт корабля Папы Джордана высадилась досмотровая группа.

Глядя на наглухо затемненные шлемы «Стражей» обоих офицеров, возникших в рубке «Откровения», сидящий в противоположном углу от входной двери Харитонов поймал себя на мысли, что все происходящее – бред: вторых номеров на истребителях Демонов не было уже давно. С тех пор, как Первая Очередь начала летать тройками. И высадиться с пришвартовавшихся к борту «Кречетов» могли только те офицеры, которые их пилотировали. Но, судя по тактическому экрану, обе машины уже отошли от яхты и висели в паре сотен километров от нее!

– На каком основании вы проигнорировали приказ диспетчера, господа? – сместившись в сторону от дверного проема, угрюмо поинтересовался один из трех Демонов. – На Окраине объявлен Красный Код. И все внутри– и межсистемные полеты гражданских кораблей запрещены. Поэтому, согласно пункту двенадцать-двадцать один…

Не дожидаясь, пока кто-то из ребят Волкова зачитает приказ об аресте яхты, Харитонов встал со своего места и, отодвинув в сторону одного из телохранителей Джордана Стомпа, негромко попросил:

– Снимите шлем и представьтесь, офицер. Это был МОЙ приказ.

– Лейтенант Шварев, сэр!

– У меня возникла настоятельная необходимость вернуться на Ньюпорт, лейтенант. И чем быстрее мы уйдем в разгон, тем больше шансов, что нам удастся вытащить из-под ареста вашего командира.

– Какого командира, сэр? – С лица Шварева мигом слетела улыбка. – Майора Волкова, что ли?

– А что, их у вас два? – нахмурился Харитонов.

– Никак нет, сэр! Один-единственный! И он НЕ ПОД АРЕСТОМ.

– Так. Шесть суток назад на Лагос должны были прилететь крейсера министерства юстиции с ордерами на арест майора Волкова, капитанов Орловой, Семенова, а также генерала Роммеля. – Еще не успев перечислить фамилии, Харитонов понял, что арест не состоялся: улыбка, возникшая на лице стоящего перед ним Демона, говорила сама за себя.

– Они прилетели, сэр! – хихикнула напарница Шварева, симпатичная брюнетка со смутно знакомым лицом. – И теперь сидят на Базе. Под арестом. Причем на «губе» для младшего офицерского состава.

– Н-не понял? – вырвалось у генерала. – Кто под арестом? Законники?

– Так точно, сэр! Им инкриминируют попытку подрыва боеспособности подразделения «Демон» в период военного положения, – усмехнулся лейтенант. – Тут такое творилось, сэр!

– А что с генералом Роммелем? – наткнувшись на обалдевший взгляд Папы Джордана, Харитонов мгновенно пришел в себя. И на всякий случай поинтересовался: – Я надеюсь, с ним тоже все в порядке?

– Так точно, сэр. В данный момент он, скорее всего, спит – в Блеквуде половина пятого утра.

– Отлично! Значит, возвращаться на Ньюпорт необходимости нет, – облегченно вздохнул Джордан Стомп. – Оззи! Веди «Откровение» к Лагосу.

– За эти шесть дней Окраина встала на уши, – поставив перед Харитоновым чашку со свежезаваренным чаем, Роммель задумчиво посмотрел в окно. – Конфедерация уже никогда не станет прежней, и нам, Володя, нужно привыкать жить в новом мире. Фарелл оказался очень сильным игроком и выжал из создавшейся ситуации чуть ли не все, что мог. Как ты понимаешь, я не юрист. И до вчерашнего дня термин «конфедерация» значил для меня немного. Как оказалось, зря. Представь себе – каждое из государств, входящих в такой тип объединения, имеет право заключать какие угодно союзы и даже входить в состав других конфедераций. Не нарушая при этом никаких законов первой. Так вот, вчера вечером в президентском дворце был подписан очень интересный документ – билль о создании Альянса Независимых Систем Окраины – АНСО. Де-юре этот самый альянс никаким боком не мешает каждой из входящих в него систем оставаться членом Земной Конфедерации. И является попыткой объединить силы Окраины перед лицом общего врага человечества – Циклопов. Однако если отбросить в сторону всю ту словесную шелуху, которую в него вбили юристы Элайи Фарелла, то получается, что его создание – способ вернуть себе хоть какие-то элементы суверенитета, некогда прописанного в Великой Хартии. Вернее, не некоторые, а все – насколько я понял то, что говорили господа президенты, имперские замашки Метрополии начали надоедать не только Фареллу.

– Получается, что попытка нашего ареста оказалась чем-то вроде предлога? – отхлебнув горячего чая, поинтересовался Харитонов.

– Не совсем. Я очень сильно сомневаюсь, что кто-нибудь из них мог лелеять такие планы: народ – довольно инертная масса, и для того, чтобы убедить его в необходимости каких-то радикальных перемен, надо очень постараться.

– То есть перспектива остаться без защиты Демонов оказалась той самой причиной, которая позволила объединить население четырех планет?

– Да, – Роммель грустно усмехнулся. – Никогда не мог себе представить, что когда-нибудь смогу играть ПРОТИВ Конфедерации.

– И кто тебя заставляет?

– Не «кто», а «что». Чувство долга, Володя. Скажи честно – кого ты видишь в должности командующего ВКС? Миронова? Кацубу? Поликарпова?

– Никого, Курт! – вздохнул Харитонов. – Все трое – тыловые крысы. А последний, хоть и приходится родственником самому Мак-Грегору, само-влюбленный кретин. И толку от них – как с козла молока.

– Вот-вот. Не будь этой войны – я бы плюнул на все, дал бы себя арестовать и спокойно дожидался бы суда. А сейчас НЕ МОГУ: по прикидкам аналитиков, следующее Вторжение мы можем не пережить. Поэтому я принял должность Командующего Вооруженными силами АНСО и со страшной силой готовлю Окраину к появлению Циклопов.

– А что, у Альянса уже появилась своя армия? – удивился Харитонов.

– Де-юре – нет. Пакет документов по ее созданию пока в стадии разработки. Однако я уверен, что как минимум четыре флота никуда от нас не денутся: у большинства их офицеров семьи живут на – Окраине.

– А что Демоны, Курт? Как они отреагировали на такую новость?

– Трудно сказать однозначно, Володя, – вздохнул Роммель. – Первая, Вторая Очередь и Отсев – вроде бы нормально. А Третья – я пока не понял. Да, все без исключения пашут как проклятые, но есть и такие, которые ропщут. В основном те, кто пришел в Проект из флотов Метрополии. Если Мак-Грегор сообразит разделить мух и котлеты, то, боюсь, подразделение может расколоться.

– Сомневаюсь. – Харитонов отрицательно помотал головой. – Он совершил непростительную ошибку, связав так называемые преступления Волкова и его ребят с нарушением закона о вмешательстве в геном человека. И исправить ее у него вряд ли получится. Поздно. Дураков среди Демонов нет. И каждый из них понимает, что в любой момент может подвергнуться психокоррекции. А это совсем не то, о чем они мечтали.

– В общем, надо, чтобы твои психологи целенаправленно поработали над Третьей Очередью. – Судя по выражению лица, мнения Роммель не изменил. – И, желательно, побыстрее: через трое суток я планирую отправить роты по местам постоянной дислокации.

Глава 5
Виктор Волков

Я смотрел на три сотни Демонов, замерших перед своими кораблями, и молчал. Подсознательно стараясь оттянуть момент, когда три четверти членов моей большой семьи разбегутся по своим кораблям и, подняв их в воздух, исчезнут в низкой облачности, нависающей над космодромом. Да, системы, в которые они должны были улететь, располагались сравнительно недалеко, но ведь это самое «недалеко» в условиях войны могло запросто превратиться в вечность.

– Господа офицеры! Через несколько минут вы отправитесь к новым местам службы, – решив, что пауза слишком затянулась, негромко сказал я. – Увы, десяти дней совместных тренировок слишком мало для того, чтобы довести до автоматизма даже самые простые навыки. И добиться той слетанности звеньев, которая вам будет необходима. Мало того – у большинства из вас практически нет боевого опыта, поэтому первые же столкновения с Циклопами наверняка окажутся достаточно трудными. Однако дать вам возможность обкатываться столько, сколько я считаю нужным, командование не может: по расчетам аналитиков, в ближайшие дни начнется вторая фаза войны. И в системы Окраины снова вторгнется враг. Поэтому я вынужден прервать процесс тренировок и скрепя сердце отправить вас на Арлин, Дабог и Квидли. Кстати, прошу вас не тратить время на всякую ерунду вроде обдумывания нового статуса Окраины. Как бы ни называлось то объединение, к которому теперь де-юре относятся ее системы, сути это не меняет: в каждой из них проживают люди. Те самые, которых мы когда-то поклялись защищать. И им плевать, кто именно прикрывает их планету от вражеских кораблей – ВКС Конфедерации или Вооруженные силы АНСО. Главное, чтобы на их головы не падали СКБшки и боевые части торпед. А еще они твердо верят в то, что если рядом с их планетой появились Демоны – значит, небо над головой обязательно останется чистым. Я уверен в том, что свой долг перед ними вы выполните. Но выполнять его можно по-разному. Поэтому я очень прошу вас не рисковать: каждая допущенная вами ошибка может привести к гибели ваших напарников, друзей и тех, кто там, внизу, с тревогой смотрит в небо, умирая от страха и надежды. Поймите – нас ОЧЕНЬ МАЛО! Что бы вам ни твердили учебники по тактике, гибель каждого – действительно невосполнимая потеря. Короче говоря, я очень не хочу кого-то из вас потерять. Ни пуха вам, ни пера, друзья.

– К черту! – слитно рявкнул строй.

– По машинам! Взлет по готовности. Счастливого пути. Первая рота – свободна. Можете идти ужинать.

Провожая взглядом взлетающие с космодрома машины, я параллельно думал о том, что за десять последних дней успел сделать почти все, что планировал. Во-первых, разобрался с реальными навыками бывшего Отсева и смог выделить из них двадцать два человека, имеющих очень неплохие задатки для того, чтобы стать оружейниками или щитовиками. Таким образом, число звеньев подразделения удалось довести до восьмидесяти восьми – по двадцать две тройки в каждой роте. Выделять отдельную роту из сорока четырех Демонов, не способных адекватно вписаться в тройки, я не стал – вместо этого в каждой роте появился диверсионно-штурмовой взвод. А в планах тренировок – новая дисциплина. Абордаж. Да, я прекрасно понимал, что необходимости захватывать самих Циклопов или их корабли у нас нет. Но видеть, как у ребят постепенно опускаются руки, мне было невыносимо. Поэтому попросил генерала Роммеля озвучить необходимость захвата нескольких Циклопов. Якобы для начала изучения менталитета этой расы. И у офицеров ДШВ появился стимул для продолжения занятий.

Во-вторых, я умудрился убедить Роммеля в том, что тратить время на занятия с флотами в сложившейся ситуации слишком расточительно. Поэтому совместные тренировки мы проводили только с ребятами Железного Ридли. И тогда, когда такая необходимость появлялась у нас. А начальникам штабов флотов остальных систем Окраины было обещано, что гонять их подразделения начнут сразу же после прилета Демонов на места постоянного базирования. Как ни странно, они не сопротивлялись.

В-третьих, с помощью психологов Комплекса мне удалось добиться того, что подразделение сравнительно спокойно пережило смену своего статуса – даже уроженцы Метрополии, которых среди нас было человек сорок, перестали воспринимать политические игры КПС как начало крушения собственных надежд. И уже почти не дергались, услышав слово «психокоррекция». В результате тренировочный процесс довольно быстро вернулся в нормальное русло. День на четвертый после нашего освобождения из-под ареста.

Кстати, разделив подразделение на роты и заставив их командиров самостоятельно планировать программу подготовки своих подчиненных, я смог высвободить время для того, чтобы полноценно заниматься собственной ротой: ведь в скором будущем в моем подчинении должно было остаться всего два звена из Второй Очереди и девятнадцать троек из Третьей, которые требовалось хоть как-то подготовить к будущей войне.

Да, безусловно, добиться того, чтобы Третья Очередь научилась нормально летать, за такое короткое время было невозможно. Поэтому, для того чтобы повысить выживаемость новичков в первых боях, я решил сделать «финт ушами»: разбил роту на восемь звеньев по шесть кораблей, а пять самых слабых троек взял «на прицеп». Решив, что сам буду летать с восемнадцатью «Кречетами» сразу. И начал гонять получившиеся «шестерки» по полной программе, добиваясь того, чтобы и их лидеры, и щитовики были способны контролировать такое количество машин как можно дольше. Естественно, командиры остальных рот тоже взяли этот принцип на вооружение. Разве что сварганить звено из восемнадцати кораблей не получилось ни у кого.

Единственное, что мне не удавалось, – это справляться со своим настроением: в предвкушении расставания с друзьями оно становилось все хуже и хуже чуть ли не с каждым часом. И улучшить его не получилось даже на прощальной попойке в «Подкове» – мысли о том, что я могу потерять кого-то из тех, кто стал мне семьей, практически постоянно действовали на нервы. Поэтому каждый вечер, вернувшись после тренировочных полетов, я тащил их в бар к Тэду, чтобы побыть вместе еще немного. Впрочем, нет, не тащил – они ломились туда сами. И отказывались идти в казарму чуть ли не до рассвета: ощущение духовной близости друг с другом было таким острым, что тратить время на сон казалось кощунством.

– Майор Волков? – услышав незнакомый голос за спиной, я вздохнул, оторвал взгляд от туч, потер рукой порядком затекшую шею и, повернувшись кругом, обалдело уставился на президента Лагоса, с интересом глядящего на меня.

– Так точно, сэр.

– Элайя Фарелл, – представился он. – Я бы хотел с вами побеседовать. Если вы, конечно же, не заняты и не будете против.

– Сейчас построю роту, – кивнул я, посмотрев в сторону казармы: как я и предполагал, основная масса ребят сидела перед ней, ожидая, пока я выйду из ступора и составлю им компанию, чтобы поужинать.

– Не надо никого строить, майор, – улыбнулся мой собеседник. – Я хотел пообщаться лично с вами и с двумя вашими заместителями.

– Хорошо, сэр.

Искать Иришку и Линду необходимости не было – они сидели, привалившись к обтекателю «Кречета» Горобец и с интересом поглядывали на первое лицо Лагоса, прибывшее к нашей казарме на обычной «Капле». Причем всего с парой телохранителей.

– Прошу прощения, что не смог выделить время для беседы чуть раньше, – по-простецки усевшись на крышку элеватора артсклада и похлопав по ней ладонью, чтобы мы устраивались рядом, сказал президент. – Увы, до сегодняшнего дня я был очень занят решением безумного количества не терпящих отлагательства проблем. Но, как говорили наши предки, лучше поздно, чем никогда: я здесь, у вас, и готов высказать вам то, что считаю нужным. Итак, для начала прошу прощения за то, что моя реакция на ваш арест была… ну, скажем так, не такой, какой должна была быть. Узнав о прибытии законников и имеющихся ордерах на ваш арест, я растерялся, потратил кучу времени на анализ ситуации и… потерял перед вами лицо. Знаете, можно привести множество причин в оправдание, но в глубине души я знаю, что виноват. И привычка нести ответственность за свои слова и поступки не только как личности, но и как президенту тут ни при чем… Прошу прощения, ребята.

Я пожал плечами: вразумительный ответ на его эмоциональный монолог рождаться отказывался, а говорить что попало мне не хотелось. Видимо, потому, что я упорно пытался понять, чего именно он от нас добивается.

– Не ищите в моих словах скрытый смысл, – заметив выражения наших лиц, мрачно буркнул Фарелл. – Я не играю. И не пытаюсь вас к чему-то подтолкнуть или использовать в своих целях: поверьте, в данный момент я с вами разговариваю не как политик, а как обычный человек. Искренне, открыв забрало, без камня за пазухой или где-нибудь еще. Я, конечно, понимаю, что это звучит странно… но мне бы хотелось, чтобы вы защищали Лагос не только потому, что дали присягу или кому-то обязаны. Но и потому, что чувствуете, что вас здесь уважают, любят и ждут.

Я вспомнил Томми, многомиллионную толпу, собравшуюся перед крейсером, в котором меня держали, безумное столпотворение из флаеров над ним и… улыбнулся:

– Мы имели честь в этом убедиться, сэр.

Увидев на моем лице улыбку, президент немного расслабился:

– Да. Народ был в бешенстве. Когда у вас появится свободное время, я вам дам почитать интересную подборку идей по вашему освобождению, озвученных в собравшейся тогда на космодроме толпе и в Галанете. Там такие перлы, что вы будете долго смеяться. Например, на машиностроительном заводе в Нирце на тяжелую грузовую платформу в экстренном режиме крепили стационарный плазменный резак и стапель: если бы вас не освободили, к вечеру инженеры собирались положить крейсер на стапель и начать резать его на куски.

– А если бы его капитан завел движки? – ошалело поинтересовалась Иришка.

– Я же говорю – будете долго смеяться. Об этом они не подумали, – усмехнулся президент. – Ладно. О смешном – в свободное время. А сейчас я бы хотел озвучить то, ради чего я, собственно, к вам и прилетел. Вы позволите?

– А есть варианты? – пожала плечами Линда. – Давайте. Можно без особых прелюдий или лирических отступлений.

– Итак, как вы уже догадались, Окраина и Метрополия воспринимают войну с Циклопами по-разному, – ничуть не обидевшись на такую фамильярность, сказал президент. – Для планет Метрополии война – это нечто абстрактное. То, о чем иногда говорят в новостях, и то, о чем при желании можно не думать вообще. Она далека и почти нереальна. Для нас Циклопы и их корабли – суровые будни. От этого не спрячешься под одеялом и не сбежишь в ночной клуб. Поэтому и отношение к вам у тех, кто живет в Метрополии, и у нас тоже разное. Если для обитателей, скажем, Старой Земли, вы – модификанты, то есть нечто, получившееся в результате беспардонного нарушения закона о вмешательстве в геном человека, то для нас – свет в окошке и единственная надежда на существование. Увы, для того чтобы изменить отношение к вам среди жителей Метрополии, нужна серьезнейшая пиар-кампания на уровне КПС. А также время и деньги. Здесь вам никакой пиар не нужен: то, что выреально делаете для защиты населенных планет, знают даже дети. Благодарность населения Окраины в буквальном смысле не знает границ. Поэтому мне показалось логичным создать условия, при которых вы НИКОГДА не будете чувствовать себя ущемленными.

– Создав для этого новую Конфедерацию? АНСО? – криво ухмыльнулся я.

– Майор! Вы торопитесь, – грустно посмотрев на меня, сказал Фарелл. – Не судите, и не судимы будете! Неужели вы думаете, что мне не хватает власти? Поверьте, при желании можно жить припеваючи и оставаясь в должности президента системы. ПРИ ЖЕЛАНИИ. А его у меня нет. Кстати, а вы не удивились, каким образом я так быстро уговорил президентов Квидли, Дабога и Арлина вступить в АНСО? Ведь если бы каждый из нас пытался тянуть одеяло на себя, то переговоры должны были длиться, ну, как минимум полгода.

– У вас есть мы. У них – нет, – фыркнула Линда. – Что тут сложного?

Фарелл укоризненно посмотрел на нее, потом снова на меня и тяжело вздохнул:

– Первая и самая главная причина для создания АНСО – обезопасить боеспособные подразделения Окраины и их руководящие кадры от эксцессов, подобных тому, который вы пережили. То есть этот союз прежде всего военный. Отсюда следует, что все вопросы,не связанные с войной, в каждой из систем решают самостоятельно. А те, от которых зависит безопасность сектора, – сообща. Поэтому первым лицом во время войны является не какой-нибудь особо хитрый, шустрый и властолюбивый президент, а… командующий вооруженными силами. То есть в нашем случае бригадный генерал Роммель. Кстати, в одном из пунктов билля четко указывается, что во время войны командующий ВС АНСО является лицом неприкосновенным.

– Офигеть, – вырвалось у Линды. – Мак-Грегор обломается не по-детски.

– Ага, – ухмыльнулся Фарелл. – Мало того, на территории АНСО отменяется действие закона о вмешательстве в геном человека. В этой части билля довольно много говорильни, но суть в том, что на Лагосе начнет создаваться межгосударственный научный комплекс, который будет заниматься исследованиями в области создания военных модификантов. И финансироваться эти исследования будут из бюджета всех четырех систем. Думаю, вы понимаете, кто будет всем этим заниматься?

– Генерал Харитонов? – подала голос Ира.

– Именно. Мало того, технологии, полученные от Гномов, будут изучаться под его же руководством: мы решили передать всю имеющуюся информацию тем, кто способен использовать ее не для личного обогащения, а для блага человечества. Ваше существование – лучшее доказательство того, что генерал Харитонов именно тот человек, кто на это способен. В общем, как мне кажется, в нарисованной картине никакой выгоды лично для меня нет. – Президент пристально посмотрел мне в глаза. – Если у вас есть желание, я могу скинуть на комм весь пакет подписанных нами документов.

Я отрицательно покачал головой:

– Спасибо, не надо. Того, что вы сказали, вполне достаточно. Приношу свои извинения за то, что неправильно истолковал мотивы создания такого союза. В общем, можете считать, что я и мои ребята двумя руками за АНСО. У меня единственный вопрос: зачем вы прилетели к нам лично? Ведь все это нам мог рассказать, скажем, тот же генерал Роммель или кто-нибудь из ваших подчиненных.

– Я вчера беседовал и с ним, и с Харитоновым, – вздохнул президент. – И услышал о вас много интересного. В общем, мне вдруг стало важно, чтобы вы меня уважали. И не только меня. – Фарелл смущенно улыбнулся. – У меня растет внук. В данный момент он вошел в период юношеского максимализма. В общем, я бы хотел, чтобы он мог брать пример с действительно достойных людей.

Глава 6
Бен Гронер

Несмотря на то что система Хилтти лежала всего в семнадцати часах гипера от Старой Земли, ее единственная населенная планета считалась дырой. Причем редкой. И желающих посетить этот промышленный уголок Британского сектора Конфедерации без крайней необходимости было немного. Ибо жить на планете с двумя спутниками и углом наклона ее оси к плоскости орбиты в тридцать шесть градусов было крайне некомфортно. Суточные и сезонные перепады температур, буйство погоды, безумные приливы и отливы, ураганы и шторма – все это придавало своеобразный колорит даже самому короткому пребыванию на ее поверхности. Впрочем, аборигены – дальние потомки первых колонистов – искренне считали свой мир лучшим в Галактике. И беззлобно посмеивались над «изнеженными» благами цивилизации инопланетниками, которых чудом заносило к ним в гости. Правда, дальше ехидных улыбок дело не заходило – во всем остальном ее уроженцы относились к гостям с большим уважением: более семидесяти процентов взрослого населения УЖЕ работало на предприятиях, владельцы которых проживали на планетах других систем. А оставшиеся тридцать с удовольствием сменили бы работу в сфере услуг на ту, которая крайне редко предлагалась работодателями-инопланетниками на местных сайтах Галанета. Учитывая низкую текучесть кадров на предприятиях, конкурс на каждое вакантное место обычно оказывался невероятно высок: на должность инженера-технолога первой категории на завод агротехники корпорации «Бетельгейзе-АгроИмпекс», появившуюся в начале зимы, претендовало почти семнадцать тысяч человек! Безусловно, далеко не всякий второй абориген имел высшее техническое образование, необходимое для работы в требующейся работодателям должности, – зато практически каждый был готов грызть гранит науки на годичных курсах получения квалификации для того, чтобы гарантированно обеспечить себе безбедное будущее.

Конкурс в «Энджел Шипс энд Ко» обычно оказывался на порядок выше, чем куда-либо еще: корпорация не только возглавляла рейтинг самых престижных предприятий Хилтти, но и последние семь лет не покидала места в списке «Ten Thousand» – одного из самых влиятельных ресурсов Галанета, ведущего мониторинг крупнейших компаний Конфедерации.

– Одиннадцать крупных производственных комплексов, научно-исследовательский институт и второй по величине демонстрационно-испытательный полигон в секторе, – сворачивая файл с рекламным буклетом корпорации, негромко повторил Гронер. – Итак, господин Юдин, насколько я понимаю, причинне принимать мое предложение у вас теперь нет?

Владелец «Энджел Шипс энд Ко», затравленно посмотрев на замерших рядом с ним новых «телохранителей», отрицательно покачал головой.

– Вот и отлично. Тогда я бы хотел начать работу над проектом «Арес» немедленно. Да не дергайтесь вы так, Семен Михайлович! Поверьте, ситуация, в которой вы оказались, страшной только кажется: не пройдет и полугода, как объемы продаж вашей… вернее, уже НАШЕЙ корпорации возрастут раз в десять. Если не больше. Я понимаю, что вам не верится. Вот скажите мне, пожалуйста, есть у вас шанс получить заказ на строительство хотя бы десятка боевых кораблей для флота ВКС, скажем, сегодня?

– Нету. Это нереально, – перестав коситься на Зомби, вздохнул Юдин. – Наш реальный потолок – производство гражданских кораблей малого и среднего класса.

– Считайте, что я его проломил. И заодно раздвинул горизонты, – расхохотался Гронер. И, скинув на локалку своего нового кабинета пару терабайт информации, вывел первый файл на голоэкран: – Посмотрите-ка вот эту техническую документацию. Как вы думаете, сколько надо времени, чтобы перевести завод в Фениксе на производство вот такой машины?

Глядеть, с какой скоростью Юдин просматривает файлы, было чертовски интересно: уже через минуту мельтешение трехмерных чертежей разных частей боевого корабля превратилось в безумный калейдоскоп, а на лице неплохого конструктора, но средненького бизнесмена появилась отрешенная улыбка.

– Пока не обязательно вникать во все детали, – усмехнулся Гронер, поняв, что бывший хозяин «Энджел Шипс энд Ко» с головой ушел в работу. – Достаточно приблизительного ответа.

– «Кречет», облегченный тонн на двадцать, – не отрывая взгляда от очередного чертежа, пробормотал Юдин. – Простите, а какой смысл убирать пилотскую кабину и системы жизнеобеспечения?

– Этот корабль будет летать БЕЗ ПИЛОТА.

– Нереально, – пожал плечами конструктор. – Вернее, летать-то он, конечно, сможет. Но зачем? Это не транспорт, не прогулочная яхта, а боевой корабль! Если вы не в курсе, то еще в первый год вооруженного конфликта с Циклопами использование беспилотных боевых машин признано крайне неэффективным. Системы постановки помех, логические анализаторы выбора траектории и тому подобные примочки практически обнуляют их шансы на выживание. Не зря же вершиной технической мысли современности оказался тандем из «Кречетов» и модификантов подразделения «Демон».

– Семен Михайлович!!! – перебил разошедшегося не на шутку собеседника Бен. – Я в курсе всего того, что вы мне пытаетесь вдолбить. Этот кораблик разрушит все современные стереотипы и окажется силой, способной похоронить миф о незаменимости Демонов.

– Почему вы в этом так уверены? – удивился конструктор.

– Думаю, определенные причины у меня есть, – взглядом показав на обоих Зомби, усмехнулся Гронер. – Вы ведь не можете не понимать, насколько технически продвинуты ваши «телохранители». Так почему вы сомневаетесь в том, что следующий проект окажется хуже?

Вспомнив про процесс «знакомства» с Зомби, Юдин поежился:

– Н-не знаю.

– Вот. А я – ЗНАЮ. Повторю вопрос еще раз: сколько нужно времени, чтобы со стапелей завода в Фениксе сошло десятка два вот таких кораблей?

– Дней двадцать пять.

– Отлично… – обрадовался Бен. – Еще вопрос: за какое время вы сможете построить рядом со сборочным цехом номер шесть вот такое сооружение?

– Недели полторы, – просмотрев очередной чертеж, ответил Юдин. – Если заменить подземную часть надземными этажами, то уложимся в неделю.

– Нет. Полторы меня вполне устроит. Что ж, можно начинать работать.

– Простите, что еще раз возвращаюсь к тому самому вопросу. – В глазах конструктора мелькнуло отчаяние. – Вы обещаете, что с моими внуками действительно будет все в порядке?

– Семен Михайлович! Задумайтесь: какой смысл мне обманывать своего нового компаньона? Без вашей помощи я не смогу реализовать свой замысел. Вернее, смогу, конечно, но потеряю много лишнего времени. А его у меня нет. Поэтому выбросьте из головы все эти глупости.

– Да, но эти монстры рядом с ними.

– Эти монстры – отличные телохранители. И прекрасные няньки: поверьте, следующие полгода своей жизни ваши внуки будут с восторгом вспоминать не один год. Ведь благодаря мне все это время они проведут, развлекаясь на самых известных курортах Конфедерации. Разве это не прекрасно?

– Я готов с вами сотрудничать и без таких радикальных мер, – угрюмо пробормотал Юдин.

– Простите, но я в этом не уверен, – вздохнул Бен. – Увы, ограничить ваши контакты с окружающим миром я не в состоянии: в моих планах вы де-юре останетесь первым лицом корпорации. А альтернатива – ваше исчезновение – может вызвать море совершенно ненужных вопросов.

– Да, но… новые телохранители могли бы…

– Мои Зомби – не панацея. При существующем уровне техники и технологий вы сможете практически в любую секунду связаться с МБ. Если захотите. И никакое количество андроидов за спиной вам не помешает. Единственный способ заставить вас этого не делать – заставить бояться за жизнь тех, кто вам действительно дорог.

– Да, но что изменится через полгода? Если я вас правильно понял, то их «путешествие» продлится именно столько? – сгорбившись, спросил бывший хозяин «Энджел Шипс энд Ко».

– Месяца через четыре вы поймете, что значит зарабатывать деньги, – усмехнулся Бен. – Очень большие деньги. И тогда у меня пропадет необходимость пользоваться ТАКИМИ рычагами давления.

– Я зарабатываю достаточно много, чтобы ни в чем себе не отказывать.

– Вам кажется, Семен Михайлович! Сорок миллионов годового дохода для корпорации – это смешные деньги. Вместе мы заработаем в двадцать раз больше. Я вам это обещаю. Мало того, все потери «Энджел Шипс энд Ко», связанные с перепрофилированием заводов и строительством новых корпусов, я оплачу из своего кармана. И если за двенадцать месяцев мы не сделаем хотя бы двести миллионов, то я навсегда пропаду из вашей жизни, не забрав из бюджета корпорации ни кредита. Вас устроит ТАКОЕ предложение?

– И при этом с моими близкими все будет в порядке? – недоверчиво поинтересовался Юдин.

– Да, – кивнул Гронер. – Только у меня будет единственное условие: этот год вы должны работать так же добросовестно, как и раньше. Договорились?

Новый компаньон Бена задумчиво посмотрел в потолок, укусил себя за губу… и решительно протянул Гронеру руку:

– Год. Затраты – на вас. Я согласен.

Глава 7
Генерал Климов

Информация о том, что отдел полиции девятнадцатого округа столицы завел уголовное дело № 399/182/12 по факту изнасилования некой Беллы Каррэ, урожденной Кац, появилась в Галанете буквально через час после завершения первичного допроса пострадавшей. И уже через десять минут вызвала падение четырех серверов крупнейших новостных порталов Ньюпорта. Еще через двадцать посыпались сайты службы информационного обеспечения аппарата президента системы и центрального офиса КПС: взбешенные выложенными в Сеть подробностями обыватели пытались добиться реакции властей и оставляли гневные обращения на всех страничках без исключения. Игнорировать такую активность населения было чревато, поэтому сразу же после во-зобновления работы сайтов на них появились первые посты президента Ньюпорта и Председателя Комиссии Присоединившихся Систем, в которых они клятвенно обещали в кратчайшие сроки разобраться с виновниками и «наказать их по всей строгости закона».

Нисходящая «волна», начатая с втыка, устроенного президентом министру безопасности планеты, докатилась до генерала Климова в половине восьмого вечера. И заставила вернуться в рабочий кабинет. Поминая очередной аврал недобрым словом, но про себя – с экрана комма на него орал Большой Босс, и повозмущаться вслух у Климова, увы, не получилось. Точно так же, как и сразу вникнуть в суть проблемы. Пришлось делать несколько дел одновременно: связываться со следователем, отвечать на вопросы министра и делать вид, что делом, порученным минуту назад, занимаешься уже давно.

Просматривать затребованные с «земли» материалы под рев взбешенного пережитым разносом министра тоже оказалось несколько затруднительно: господин Барден то требовал смотреть себе в глаза, то спрашивал о подробностях, узнать о которых, не заглядывая в полученные файлы, не представлялось возможным. В общем, до момента, когда начальство соизволило отключиться, прошло добрых полчаса. Правда, сразу приняться за работу Климову не удалось. Потребовалось время, чтобы заставить себя успокоиться: терпеть оскорбления от кого бы то ни было Климов не привык, поэтому после завершения «общения» пребывал в бешенстве. Однако гнать «волну» дальше по нисходящей он не стал. Слово «Демон», звучавшее в речи Вилли Бардена чаще других, заставило генерала с головой зарыться в материалы уголовного дела. И вслушаться в запись допроса потерпевшей.

Если верить гражданке Каррэ, в период своего пребывания на Ньюпорте Демоны генерала Харитонова не ограничились разгромом гауптвахты, дракой с офицерами тысяча сто семнадцатого полка планетарной пехоты и тому подобными «мелочами». Оказывается, они неплохо «порезвились» и с женским полом. Особенно хорошо это удалось лейтенантам Гашеку, Шварцу, Краузе и Форду: познакомившись с Беллой Каррэ в торговом центре, они затащили ее в армейский флаер и жестоко насиловали в течение четырех с лишним часов. Причем не контролировали свои силы настолько, что следующие два месяца жертва их похоти провалялась в окружной клинической больнице города-спутника Ньюпорта, пытаясь оправиться от моральных и физических травм, полученных от «героев Конфедерации».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Один из самых дешевых флаеров.

Вернуться

2

Система технического контроля оборудования.

Вернуться

3

Сутки на планете Эверайс чуть длиннее земных.

Вернуться

4

Комиссия Присоединившихся Систем.

Вернуться

5

Утро в данном случае понятие относительное – «утром по общегалактическому времени».

Вернуться

6

«Объединенные Оружейные Системы».

Вернуться