Глаза в глаза
Книга стихов – 3
Даниил Евгеньевич Шаменков

Посвящается Дашке Цивилёвой

© Даниил Евгеньевич Шаменков, 2020

ISBN 978-5-0051-4746-2 (т. 3)

ISBN 978-5-0051-4747-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Он молча сидит у огня…»

Он молча сидит у огня,
И смотрит куда-то далёко…
Там за кронами тихо мечта
Затолкала себя в обойму.

Может, он не совсем серьезен,
Может, молвит чужими словами,
Он шифрует стихи как Морзе
За двумя с половиной столами…

А он молча сидит у огня
И мечтает о чем-то обыденном,
Он стал кем-то получше меня,
Чем-то скованным, добрым и мизерным.

Чем-то более скромным,
Чем-то бледным и серым как пламя,
Что потухло беспечным изгоем
Акварельными полутонами.

Зай…

Мы на фото такие счастливые, зай…
Мы тогда намного больше улыбались,
И сердце издает лишь громкий лай,
В ответ на то, чем долго клялись.

Ты знаешь эти шрамы, милая,
Тебе они, наверно, как родные,
Они померзли тонким инеем,
На руки бледные, иные.

Я дурак, набил твои инициалы
На правом, сбитом в кровь колене,
Надеясь… Что до гроба…
И то мало,
     Остался до сих пор я верен.

И пусть висит в закрепе эта запись,
Когда-нибудь ещё вернусь,
И удалю ее к чертям собачьим,
Тогда… Когда опять… влюблюсь.

Ангелок из камня

Плачет ангелок из камня,
Эпитафии скуля,
И хоронит божью матерь
За бутылкой коньяка.

Солнце тут, нередкий случай,
Меркнет, долго не встаёт,
Ангел каменный поручит
Мертвым встать за упокой.

Постоят немного молча
И к надгробью припадут,
Ангелок из камня мучал
Грунт могилоньки сырой.

Каждый лепесток тюльпана
Иссыхает на глазах,
И в убийственной прохладе
Ангел молча поминал.

Грел то взглядом, то тоской
Покрывало серых туч,
То слезами, то росой
Плакал, ныл, явился ключ

От его воспоминаний
Бледных, красных и немых,
У могилки состраданье
Морду скорчило как жмых.

Ангел каменный уснул,
И уснуло небо,
У пригорка два питбуля
Смотрят молча в землю.

Плачут эти два питбуля,
Тихо, тихонько скуля,
Нет хозяина, ангел он,
Взмыл как голубь в небеса

И сидели два питбуля,
Ждали тихо, про себя,
И, как ангелок, уснули,
Молча, тихо, навсегда.

Как мак

Богиня, разрешите дотронуться
До ваших причудливых мест,
Ну и вам, в качестве бонуса,
Стать мне одной из невест?

Буду для вас наилучшей сладостью,
Дорогущим кофе со вкусом ванили,
И, что я сделал бы с радостью,
Все серии Симпсонов глянул в обнимку.

Разрешите вот, частью быть,
Ну, хотя бы малой крупинкой,
Атомом в вашей пробирке,
Чтоб вернуть желание жить.

Разрешите хотя б на секунду,
Увидеть совсем без одежды
Все то, что хотел бы запомнить,
Что выше, чуть ниже, и между.

Простите, прозвал я вас так,
Ведь не видел пока что лучше.
Распластаюсь в мечтах, как мак
Рассыпается в грузной луже.

Тридесятое

Ищи меня в закоулках и книжках,
Можешь проверить в шкафу,
Я вместо глухой дислокации в нишах
Выбрал свою страну.

Брусчатка где вместо асфальта,
И вместо машин – колесницы.
Где, в море, сидя на мачте,
Ноги вниз, и можно напиться.

Где гарем собрать как султан
Не составит совсем проблем,
Где, наполнив огромную ванну,
Ты в ней будешь как вольный дельфин

Бороздить огромную яму
Подводного синего мира,
Свое фото повешу в рамку
Победителя всех турниров.

В этой малой стране я лучший,
Как с мечтой не играйся, так,
Вот, налей мне холодного пунша
В мой хрустальный гранёный стакан.

Меня поищи под ковром,
Или в дверях у парадной,
Я сплю, держа в лапе свой лоб.
Вот такое оно, Тридесятое.

Вместо

Кораллом укрась гостиную,
На кухне поставь самодельный стол,
Вместо паркета заставь всё минами,
И тряпки повесь вместо штор.

Пакет тетрапак вместо вымени,
Вместо ведра – гранёный стакан,
Я забыл о твоём милом имени,
Не развидев в нём гордый обман.

Вместо сердца мотор от машины,
Вместо черт лица – акварель,
Наше счастье давно за спинами
Ненужных ущербных людей.

И в стихах рассказать его
Я смысла не видал, доколе,
Любовь – прокисшее вино,
И бытовуха, съеденная молью.

Чипполино

Если я твой Чипполино,
То тогда ты не чеснок,
Если ты шматок дельфина,
То я рыбины кусок.

Если я плохой эклер,
То ты самый сладкий ром
Если это дамский пир,
То хочу быть языком.

Если я простой пивас,
То ты красная настойка,
Если это балабасы,
То пригрелась горлу водка.

Если я противный гном,
То ты просто великан,
Я захавал утром бром,
Чтоб не звать тебя на бал.

Сначала

Моя мечта в узорах клетчатого мира
На грани фолла крутит на ветвях
Любовь мою оттенками пломбира
На наших серых треснувших губах.

В кувшине поросла тюльпаном
Твоя простая и любимая печаль,
И я опять твоей помадой
Рисую иней на свечах.

И в мудрости акаций находил
Наш мир в лианах нынешних реалий,
Тебя я вновь, наверное, взлюбил,
И ты… Взлюби меня… Сначала.

Минор

Выдыхаю пар куда-то в воздух,
Понижая частоту сердцебиения,
Вот так я ожидал успокоения,
Сворачивая в стопку свои кости.

И я бьюсь об заклад, что спорно,
Что когда-нибудь все закончится,
И в этом погибшем миноре
Овладею с концами творчеством.

Хуйня

Забронировало меня безумие
На каком-то онлайн-букинге,
И живёт там себе спокойно,
Меня измывая и мучая.

Надоело молится Пушкину,
Охуевать от картин Ван Гога,
Походу съебалась кукушка
С парковки в моем остроге.

И укутала серая мука
В свои рваные шмотки меня,
Я хотел написать стишок,
Как всегда получилась хуйня.

Стори о двух поэтах

Прикиньте, вчера видел Пушкина,
Прям на Невском, на повороте Думской,
Он сказал, что стихи – не поэзия
И затер мне немного за прозу.

Прикиньте, он руку пожал мне,
И открыто со мной говоря,
Предложил поехать на Стачек
И малость бухнуть коньяка.

Прикиньте, он мне рассказал,
Что я круто пишу и есть шарм
В моих классных, прекрасных стихах,
И чтоб я продолжал писать.

Прикиньте, я пил с великим,
И был с ним так сильно похож!
Красивая стори про двух поэтов.
Красивая. Жаль, что пиздеж.

Название

Двери… И вроде снова открыты,
Молчанию нет сил больше себя выдавать.
Жизнь пропахла дешёвыми сигами и общепитом,
Мне точно не так завещала всё мать.
Тяжело тащить груз, когда тащишь его в одиночку,
Странно, но к этому шёл и стремился,
Теперь на полном серьезе в Гугле ищу стоимость почки,
Отдавая себе отчёт, что когда-нибудь всё получится.
Наивность стала врагом, ни разу меня не подняв с колен,
Теперь подыхаю в свои восемнадцать,
Теряю с долгами свой кровообмен,
Вырезаю на вене: «Я так заебался…»
Забавно. От того и грустно, что уже совсем не смешно,
Что ебланские шутки уже не бодрят,
Что никто не смеется, когда это надо,
А шлют к черту, меня в чем-то все время виня.
Я пытаюсь выглядеть лучше,
не выпускать всех внутренних демонов,
Но они так и рвутся наружу…
Пытаются сделать всё зрелищней.
Это какая-то чушь, все кажется сном идиотским,
Жаль, что каждая точка в жизни
Имеет свою невозвратность,
Я б сохранился, загрузившись где-то, когда-то.
Но сейчас я был бы очень доволен,
скипнуть вот эту заставку.

Шлюха-каннибал

Грубая сука юзает, качая скорость,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.