Как я становился офицером, или Заметки о курсантской жизни
Олег Паринов

Фотограф Олег Паринов

© Олег Паринов, 2023

© Олег Паринов, фотографии, 2023

ISBN 978-5-0051-4696-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Товарищам по учебе в военном училище посвящается

Кто не был там – тот не поймет,

Кто был – тот, вспомнив, улыбнется.

Вступление

С чего все начиналось

Жить – Родине служить.

Русская народная поговорка

Я проснулся и попытался вспомнить свой сон. И даже зажмурился. Но тщетно. Сон все время ускользал, кружась пестрым клубком, пока окончательно не спрятался в темноте. Я открыл глаза и потянулся. Родители уже встали. Было слышно, как они тихонько переговариваются в спальне. Поднявшись с дивана, я подошел к окну.

Сегодня в моей жизни наступил важный день. Нужно было решить, куда мне поступать после окончания школы. После долгих и мучительных раздумий оставалось два варианта: Шахтинский филиал Новочеркасского политехнического института и военное училище связи в Новочеркасске. Вчера, ложась спать, я загадал, что приснится так и поступлю. Но сон сбежал неразгаданным, и нужно было самому принимать решение.

Наша семья – родители, я и маленькая сестренка – жила в двухкомнатной квартире-трамвайчике. По моему размышлению, если я останусь дома, то со временем здесь будет тесновато. Перспектива при этом варианте событий виделась следующая: институт, работа в шахте или где-то рядом с ней, засасывающий быт. Потом женитьба. А дальше? Каждый день, за исключением выходных, будет одно и то же: дом-работа-дом. Какое-то серое существование. Я наблюдал, как многие из моих знакомых, живя такой жизнью, все чаще начинают заглядывать в бутылку, медленно спиваясь. Тут мне вспомнился фильм «Офицеры». Какие там лихие герои-рубаки! А жизнь, полная захватывающих приключений! Честь, отвага, преданность своему призванию! Есть такая профессия – Родину защищать…

Решено! На вопрос вошедших в комнату родителей я твердо ответил: «Военное училище!»

У мамы радостно засветилось лицо, отец вздохнул и почесал в затылке. Маленькая сестричка сказала: «Аля!» И попросилась на руки.

Первым автобусом мы с мамой поехали в Новочеркасск, навстречу новой жизни.

Столица донского казачества встретила нас золотым блеском куполов Вознесенского собора.

Вознесенский собор, г. Новочеркасск

Историческая справка

Вознесенский кафедральный собор в Новочеркасске является третьим по величине православным зданием в России, уступающим только храму Христа Спасителя в Москве и Исаакиевскому собору в Санкт-Петербурге. Здесь покоятся останки Донских героев-военачальников Отечественной войны 1812 года: графа генерала от кавалерии Платова М. И., графа генерал-лейтенанта Орлова-Денисова В. В., генерал-лейтенанта Ефремова И. Е.; участника Кавказских войн генерал – лейтенанта Бакланова Я. П.

Мы вышли на кольце – Троицкой площади. Небольшая прогулка по городу, и вот оно – Новочеркасское высшее военное командное Краснознаменное училище связи имени Маршала Советского Союза Соколовского В. Д. Группа высоких зданий молчаливой громадой возвышалась напротив музея истории Донского казачества. Почти непрерывной стеной многоэтажные строения, словно стоящие в парадном строю воины, тянулись в сторону собора и вниз мимо городского парка. Казалось, что своими окнами-глазами они пристально рассматривают меня. Достоин ли этот молодой человек учиться в наших стенах?

Многоэтажные здания училища

Подходя к входным воротам контрольно-пропускного пункта училища (КПП), я увидел нескольких стройных юношей в темно-кремовой полевой форме, портупеях и блестящих хромовых сапогах. На головах у них красовались фуражки защитного цвета с зелеными кокардами. «Наверное, офицеры», – с легким волнением подумал я. Но, подойдя ближе, засомневался. На черном просвете погон между двумя золотистыми полосками виднелась буква «К» того же цвета. Курсанты! Да, но почему на полосках внизу погон красным карандашом нарисованы звездочки? Выпускники! Без сомнения! Завтрашние офицеры о чем-то мило беседовали с симпатичными девушками.

Прапорщик – дежурный по КПП – преисполненным важности голосом поведал нам, что вступительные экзамены уже начались и проходят в Казачьих Лагерях – учебном центре училища за пределами города. Что делать?

Надежда стать офицером во мне стала стремительно угасать.

Вдруг курсанты-выпускники куда-то заторопились и один за другим скрылись в дверях КПП. Девушки, разочарованно пожав плечиками, пошли в сторону парка.

Прапорщик засуетился. Видим, к КПП подъезжает черная «Волга». Кто это? Слышится шепот: Начальник училища, генерал!

Моя мама бросается к окну машины. Стучится. Опускается стекло. Ворота медленно открываются. Мама успевает рассказать о нашей ситуации и о моем горячем желании учиться в училище. Скромно стою рядом.

Из машины следует команда:

– Пропустить и сопроводить ко мне в кабинет!

Черная «Волга» въезжает в ворота. Прапорщик ошеломленно смотрит на нас.

Немного позже мы, в сопровождении курсанта – помощника дежурного по КПП, идем по территории училища. Внутри все залито ярким солнечным светом. Светло-желтые здания, строгие ряды деревьев, ухоженные клумбы с цветами. В глубине внутреннего двора виднеется сложная полоса препятствий. Асфальтовые дорожки сияют чистотой. Людей не видно. Лишь изредка пробежит один – другой курсант с красной повязкой на рукаве.

Подходим к огромному плацу. Здесь проходит занятие по строевой подготовке. По расчерченным белой краской квадратикам, высоко поднимая ноги, шагают курсанты. Я поражен красотой и четкостью выполнения ими строевых приемов. Прямо, как при смене почетного караула у Мавзолея!

Мама пошла вперед. А я немного задержался, залюбовавшись. Твердо печатая шаг, к краю бордюра, где я стоял, подходит курсант. Вижу крупные капли пота на его лице. Оказывается, это весьма нелегко – вот так ходить. Курсант делает страшное лицо и громко шепчет: «Беги отсюда!» Потом четко разворачивается через левое плечо и возвращается к строю.

У меня на душе становится неспокойно. Мама зовет и, ведомые помощником дежурного по КПП, мы движемся дальше.

Вот и главный корпус. Громадное, современное здание с большими окнами. Проходим в стеклянные двери вестибюля и сразу окунаемся в приятную прохладу. Кабинет начальника училища находится на втором этаже. Здесь царит благоговейная тишина. Наш провожатый курсант, сопроводив своих подопечных до приемной, тут же испаряется. Через пять минут нас с мамой приглашают войти.

С первых минут знакомства и на всю жизнь я сохраню в своем сердце добрую память о начальнике училища – генерал-лейтенанте Николае Даниловиче Быкове. У себя в кабинете он еще раз нас внимательно выслушал. После чего позвонил в Казачьи Лагери и распорядился, чтобы там приняли мои документы и допустили к сдаче экзаменов. Вот так решилась моя судьба.

Начальник училища генерал-лейтенант Быков Н. Д.

Часть 1. Первые шаги

Глава 1. Курс молодого бойца

Живи по Уставу – завоюешь честь и славу.

Армейская пословица

Вступительные экзамены, а затем курс молодого бойца (КМБ), проходили в учебном центре училища «Казачьи Лагери» в 18 км от Новочеркасска. Название было не случайным. В дореволюционные времена в этом месте проводились лагерные сборы донских казаков.

Учебный центр училища обслуживал батальон обеспечения учебного процесса. На обширной территории центра имелось много складов с военной техникой и имуществом. Расположение воинской части огибала мелководная речушка Грушевка, русло которой густо заросло камышом. На противоположном берегу речки раскинулась слобода Красюковская (по-простому Красюковка). В слободу вела дорога, проходившая рядом с учебным центром и заканчивавшаяся мостом. По ней передвигались слободчане и их гости, приезжавшие электричкой на железнодорожную станцию «Казачьи Лагери». Воспользовались этой дорогой и мы с мамой, когда добирались сюда из Новочеркасска. На КПП учебного центра нас разделили. Мама осталась за проволочным забором, а меня отправили на регистрацию к дежурному по лагерю. Вход родителям на территорию учебного центра был строго запрещен. Так началась моя военная жизнь.

На абитуре и во время КМБ мы жили в палатках по 8—10 человек. Я близко познакомился с двумя ребятами Андреем Р. и Львом В (нас потом распределили в одну роту). Наше жилище представляло собой четырехугольное бетонное гнездо с железным каркасом, покрытым дырявым брезентом, и деревянными настилами на полу. На настилах лежали матрасы с нашими постелями. В палаточном лагере поддерживались чистота руками абитуриентов. Дорожки между палатками были посыпаны песком и всегда подметены. Впереди лагеря располагалась широкая асфальтированная аллея, на которой проводились все наши построения. Здесь же были установлены постовые грибки для дневальных с телефоном для связи с дежурным по лагерю.

Палаточный лагерь (фото с сайта НВВККУС)

Позади лагеря находились открытые умывальники, а за ними – каменные туалеты выгребного типа. На территории учебного центра росло много высоких деревьев, в основном, тополей. В жаркие дни они давали тень и защищали от солнечных лучей.

Экзамены мы сдавали в деревянных бараках, где из мебели были только столы и стулья. Успешно сдавших вступительные экзамены новобранцев на мандатной комиссии распределили по ротам и учебным группам. Но распределение было неокончательным, и впоследствии нас еще не раз тасовали. Я попал в 134 учебную группу (взвод) 13-той роты 1-го батальона, где и остался до самого выпуска.

Для непосвященных поясню. Всего в училище было 4-е батальона по одному на курс обучения. Номера батальонов не изменялись после перехода на следующий курс. Каждый батальон состоял из курсантских рот, а те – из учебных групп. Номера подразделений говорили сами за себя. К примеру, 134 учебная группа: первая цифра – номер батальона, вторая – номер роты в батальоне, а третья – номер взвода в роте. Надеюсь, я понятно объяснил…

Конкурс в училище в том году был 6 человек на место. Так что пришлось изрядно поволноваться. Вступительные экзамены (математику, физику, русский язык и физкультуру) я сдал успешно. Правда, для меня чуть было не остались тайной полученные на них оценки. После внесения в списки поступивших нам, абитуриентам, дали подписать карточки с результатами экзаменов. Но оценочные листы почему-то давались на подпись сложенными таким образом, чтобы оценки оставались на другой стороне. Мол, подписывай, не переворачивая. Такой вот хитрый ход кадровиков. Зачем так делалось, до сих не могу понять. Но я набрался смелости и посмотрел. За что тут же получил нагоняй от офицера-кадровика. Может и зря, я так сделал, потому как мои оценки меня не порадовали. Они могли быть и повыше.

После мандатной комиссии начался курс молодого бойца. КМБ – это то, с чего начинается служба в армии. На нем еще не принявшего присягу кандидата учат азам военной службы. Перед началом КМБ всех переодели в летнюю хлопчатобумажную форму (ХБ) и яловые сапоги. Помню, как мы выслеживали офицера и, забежав перед ним на дорожку, шли навстречу. А поравнявшись молодцевато, как нам тогда казалось, отдавали честь, прикладывая руку к пилотке. Офицеры смотрели с пониманием на эти «детские» шалости. Нам еще предстояло познать военную мудрость, что «любая кривая короче прямой, проходящей мимо начальства».

КМБ. Первая военная форма

У ношения военной формы оказались свои особенности. Каждый вечер нужно было подшивать подворотнички белой тканью – подшивой. Особенно красиво смотрелось, когда ткань ровным кантом выглядывала по краю ворота на пару миллиметров. Но этому искусству нам еще предстояло научиться. Чистоту подворотничков ежедневно проверял командир отделения на утреннем осмотре. Если ткань оказывалась грязной, то подворотничок здесь же безжалостно отрывался. А провинившийся боец бежал пришивать новый.

Следующий элемент военной формы – сапоги. Они должны были все время блестеть, и поэтому их приходилось постоянно чистить. Одна из хитростей заключалась в том, что ни в коем случае нельзя было мазать гуталином заднюю часть сапог. Потому как, присаживаясь, нерадивый воин тут же пачкал себе место ниже спины в черный цвет. Таких неумех потом было видно издалека. После переезда в училище мы набьем на каблуки сапог подковы и будем ходить громко цокая. Конечно, не малиновый звон гусарских шпор, но все-таки…

Кроме сапог, неослабного внимания требовала бляха на ремне. Перед каждым утренним осмотром мы натирали ее до блеска пастой ГОИ.

Распорядок дня на КМБ был строгим. Утро начиналось с физзарядки. Как правило, бег и упражнения на месте. Затем утренний туалет, уборка постелей. Завтрак. Занятия по строевой, физической, огневой подготовке и общевоинским Уставам. На последних удавалось немного вздремнуть. По окончании занятий – долгожданный обед. После приема пищи получасовая передышка – свободное время. Для тех, кто не заступал в наряд по роте или по столовой, снова занятия. На этот раз спортивно-массовая и воспитательная работа. Потом ужин. Немного личного времени. Обязательная прогулка, вечерняя поверка и отбой. Утром все сначала. Кроме этого, мы постоянно убирали закрепленную территорию и несли службу в нарядах.

Офицеры и назначенные на сержантские должности сверхсрочники и суворовцы не давали ни на минуту расслабиться будущим генералам. Они прекрасно знали правило: когда у военнослужащего появляется много свободного времени, то у него возникают дурные мысли, а за ними следуют глупые поступки.

В принципе такую нагрузку выдержать было можно. Наши ноги постепенно привыкали к сапогам, а мы – к военному распорядку дня.

Основным испытанием для большинства из нас стала пища. После домашних харчей еда в солдатской столовой это было что-то. Опишу только обед. На первое – на вид (и вкус) вода, в которой плавают прозрачные кусочки капусты и «глазки» от картошки. На второе – те же картофельные «глазки», размазанные по тарелке, и лужица какой-то темной подливы (мясо?!). На третье – компот – вода, в которой плавает парочка блеклых виноградин.

С третьим блюдом однажды произошел такой случай.

Компот подавался в больших алюминиевых чайниках. На стол, за которым сидело десять голодных курсантов, ставился один чайник. Курсанты, «галантно уступая друг другу», наливали в свои кружки безвкусный и бесцветный напиток. Уровень жидкости в чайнике постепенно понижался, и скопившийся на дне афганский виноград, начинал забивать его горлышко. Под конец приходилось буквально высасывать компот через носик. Потянул ртом и подставляй кружку. И вот как-то раз, когда девять курсантов уже «с наслаждением» пьют горячий напиток, десятый тщетно пытается высосать из чайника свою порцию. Он старательно трясет носик чайника над кружкой и вдруг оттуда выпадает огромный дохлый таракан. Курсант со счастливым видом показывает его товарищам по столу. У тех начинаются рвотные позывы…

На наше счастье, на территории учебного центра находилась солдатская чайная, в просторечии «чипок». Это такая маленькая кафешка на пару-тройку столиков, где в определенные часы можно было купить съестные продукты. Перечень их был невелик: соки, газировка, выпечка, печенье и конфеты. Но это была «человеческая» еда!

Сразу после обеда, в наше личное время, после команды «Разойдись!» мы наперегонки мчались в «чипок». Очередь была такая, что буфетчица тетя Валя видела перед собой одну сплошную стену из жадно горящих глаз и тянущихся к ней рук с деньгами. Оголодавшие курсанты спешили купить вкусненького за те полчаса, что у них были свободными. Бойкая хозяйка «чипка» не терялась. Она нагло и виртуозно обсчитывала доверчивых клиентов:

– Сорок и сорок – рубль сорок. Спички брал? Два пятьдесят…

Постоянно недоедавшие курсанты не считались с затратами лишь бы получить заветную булочку. Потом поговаривали, что после курса молодого бойца тетя Валя приехала на работу на новеньком автомобиле…

Вспоминаю наш первый обед после КМБ в училище. Мы бежали к столам, сметая все на своем пути. На первое в тот день был борщ. Представьте себе: на каждом столе, рассчитанном на четверых курсантов, стоит алюминиевый бачок. В нем густая жижа красного цвета, в которой не плавают, а лежат (именно лежат) большие куски вареного сала. Эта субстанция такая плотная, что половник в бачке стоит по стойке смирно, не падая.

Врываемся мы. Гремя стульями, выстраиваемся у столов. Склонив головы, словно коршуны над добычей, пожираем голодными глазами пищу на столах. Следует команда: «Садись! Раздатчики пищи встать!» За каждым столом поднимается один курсант и начинает торопливо разливать красное варево по железным мискам. Следующая команда: «К приему пищи приступить!» Мы начинаем жадно есть.

Курсанты-старшекурсники, как на представление столпившиеся в проходе, ошарашено наблюдают эту картину. А когда мы начинаем резать тупыми ножами куски вареного сала, извлеченные из бачка, некоторым из зрителей явно становится плохо. Видимо, они забыли, как сами питались на КМБ.

В Казачьих Лагерях нам всячески пытались помочь наши сердобольные родители. КМБ проходил в условиях жесткого карантина. Передача любых продуктов была строго-настрого запрещена. Но особенно предприимчивые родственники умудрялись перебросить съестные припасы через колючую проволоку. И тогда ночью в курсантской палатке закатывался пир.

Не обошлось без эксцессов. Кто-то из курсантов переел «родительских» пирожков, а, может, что-то из продуктов испортилось в жару. Не исключено, что виной могли стать и грязные руки, но в итоге у нас появились больные дизентерией. Командование поступило весьма рационально. Чтобы выявить заболевших, весь курс выгнали в чистое поле и посадили оправляться. Хочешь – не хочешь, но давай. Потом по «заминированному» полю прошел врач, с важным видом исследуя содержимое наших кишечников. Вызвавших подозрение курсантов забрали в медсанчасть училища. Многие из нас завидовали «счастливчикам», уезжавшим к цивилизации и к «нормальной» пище.

Не все из поступивших абитуриентов выдержали испытания на КМБ. Несколько человек написали рапорта об отчислении из училища. Но всему рано или поздно приходит конец. Закончился и КМБ. Впереди нас ждала военная присяга, казарма и четыре года учебы в училище.

Глава 2. Приведение к военной присяге в фотографиях

Вынос Боевого знамени училища

Построение повзводно для приведения к военной присяге

(здание справа – казарма нашего батальона, на самом верхнем этаже – расположение нашей роты)

Чтение вслух текста военной присяги

Текст военной присяги

Скрепление подписью текста военной присяги

Теперь нужно сделать первый шаг в качестве военнослужащего

Глава 3. Авторское отступление. Письма из прошлого

Слышу голос из прекрасного далека…

Слова из советской песни

Первый звонок

Беру в руки пачку пожелтевших писем, написанных во время учебы в училище. Листаю.

Письма родителей проникнуты нежной любовью и беспокойством о покинувшем отчий дом сыне. Родные спешат поделиться последними новостями, дают житейские советы и планируют наши встречи. Мне приятно читать о делах и успехах моей маленькой сестрички. Перед глазами встает ее кучерявая головка и милое личико с огромными восторженными глазами, в которых отражается голубое небо.

Все мои послания коротенькие. Каждое умещается на одну, редко на две тетрадные страницы. За лаконичными, суховатыми фразами прячутся душевные переживания молодого человека, вырванного из привычной гражданской жизни. Давайте дадим слово мне 17-летнему и моим близким.

Отрывки из почтовой переписки:

Из моего письма другу от 17 июля, абитура

…Жизнь не сладкая, кормят одной кашей, а на обед еще добавляют десять капель супа, в котором «картошинка за картошинкой гоняется с дубинкой». Завтрак в 08.00, обед в 15.00—16.00, а ужин в 20.00. Целыми днями слоняемся голодными. Хорошо хоть «чайная» есть (в которой всегда «нормальная» очередь), да родители иногда приезжают – подкармливают.

…времени нет – надо готовиться к экзаменам, да и скучать некогда: в столовую – строем, в баню – строем, на самоподготовку – тоже строем. Единственное, пожалуй, в туалет поодиночке ходить можно. Когда получишь письмо, ругай меня почаще, может мне тут легче будет…

Из письма мамы от 21 июля, абитура

Здравствуй, дорогой сыночек Олег!

Мы очень за тобой скучаем. Когда садимся кушать, то Леночка тянет на кухню еще один стул. И говорит: «Аля!» Мы ей объясняем, что Али нету, он уехал «Ту-Ту!» А она не верит… Собираемся на выходных к тебе в Казачьи Лагери…

До свидания. Целуем мама, папа, Лена

Из моего письма от 12 августа, курс молодого бойца

Здравствуйте дорогие мама, папа и Леночка!

Я постепенно привыкаю к воинской жизни. Кормить стали лучше, уже масло дают на завтрак и ужин, как у курсантов в училище. Ребята в нашем взводе хорошие. Вчера на комсомольском собрании, меня выбрали групоргом взвода. Постараюсь справиться с этой обязанностью.

Отсюда мы не уедем числа до 26 августа. Так, что приезжайте, буду ждать. Если в училище нас отправят раньше, то я напишу… Сейчас начинается дождь, только бы не зарядил надолго, а то потечет палатка. Привыкаю к сапогам и форме, уже хорошо завязываю портянки. Тут многие натерли ноги с непривычки, а я ничего.

Сильно гоняют нас. Бегаем кроссы на 1 и 1,5 км, а вчера бегали марш-бросок на 3 км. Каждое утро зарядка, выбегаем голые по пояс – закаляемся. Ну, на этом заканчиваю, скоро ужин, а надо еще пришить подворотничок.

До свидания!..

Из моего письма от 28 сентября, 1 курс

…У меня все хорошо. Комиссия уже приехала. В ней 8 генералов и около 30 полковников и подполковников. Училище преобразили, кормить стали лучше, меньше гонять. Я послал письмо учительнице Б. Клавдии Ефремовне, поздравил ее и других учителей с праздником (Днем учителя)…

Из моего письма от 14 октября, 1 курс

…Выдалась свободная минутка, и я решил вам написать. Живется здесь уже нормально, постепенно привыкаю. Предупреждаю вас, что с 18 по 25 октября мы выезжаем в поле, на занятия, поэтому пока не приезжайте…

На стрельбище. Догадайтесь, кто из курсантов на фото уже служил в армии

Приходится мне сейчас много бегать, крутиться, комсорг должность хлопотливая. Учеба идет нормально, плохих оценок нет. Каждый день много нового, интересного. Но много еще суеты, лишней беготни. Жизнь еще только входит в размеренный темп. Сейчас получил 8 рублей (денежное довольствие). Из них 4 рубля идут в общий котел: на день рождения 2-х курсантов, лотерею, доукомплектование личных вещей…

Из моего письма от 24 октября, 1 курс

…Вчера, в субботу, приехали из Казачьих Лагерей, где были на полевых занятиях. Трудновато приходилось, особенно в начале. Из Новочеркасска в Казачьи шли пешком, в полном боевом снаряжении: вещмешками, шинелями и автоматами. Отмахали в общей сложности километров 18. Половина натерла себе ноги и очень смешно было потом смотреть, как они ходили, переваливаясь с боку на бок, боясь наступить на мозоли и потертости.

Потом начались занятия и вместе с ними холода. Дул сильный холодный ветер, очень мерзли, даже в шинелях, а на завтрак, обед и ужин приходилось идти в одних гимнастерках. В столовую не положено заходить в шинелях. Первые дни спали в нетопленной казарме, приходилось укрываться и одеялом, и шинелью, чтобы не замерзнуть. Потом включили отопление, и стало тепло.

На занятиях самое сложное было преодолеть холод. Мерзли руки, голова. На военной топографии нам нужно было сориентироваться на местности. Наша группа (я, Р. и Т.) заблудилась и получила «двойки». Остальные ребята из нашего взвода пришли в пункт назначения вовремя и получили хорошие и отличные оценки. Наша группа этого дела так не оставила и на следующий день побежала снова. Пришли на «5». Всего за три дня пробежали на занятиях по военной топографии около 30 км за 6—7 часов.

Но теперь все позади, мы в училище. А уезжать из Казачьих под конец не хотелось, в училище дисциплина строже.

Как только приехали, пришел Сергей С. и передал от вас с Леночкой привет. Вы правильно сделали, что не приехали – времени не было. Мыли противогазы, ложки, кружки, котелки, стелили кровати, выкладывали из вещмешков снаряжение. Вы, наверное, не приезжайте и на следующей неделе потому, что с пятницы на субботу мы будем стоять в карауле так, что вряд ли увидимся. Единственное, что мне тут не хватает так это подшивочного материала для подворотничков и цветных карандашей, а так вроде все есть. Но жить здесь, в общем, интересно, только вот, если бы гоняли поменьше…

P.S. Сейчас 3, 4 и частично 2 курс готовятся к параду. Маршируют по плацу. Красиво одетые, в шинелях с аксельбантами и белыми ремнями. Они откроют парад в Ростове. Пройдут там, а потом приедут сюда в Новочеркасск и промаршируют уже здесь. А мы, первый курс, наверное, будем стоять в оцеплении в Новочеркасске…

Тренировка парадного расчета

Из письма мамы от 27 января, 1 курс

Очень ждем тебя домой и беспокоимся, чтобы у тебя все было хорошо, чтобы успешно сдал экзамены. Ты последний сдаешь 30.01, мы будем ждать тебя 31.01 и 1.02. Ты там сразу собирайся и иди на Круг (транспортное кольцо на Троицкой площади). Садись в автобус или машину, что будет. Там люди будут стоять, один в машину не садись.

Если плохая погода, что не будут ходить машины и автобусы, то тогда – на электричку… Ориентируйся, если будешь ехать днем, что мы будем на работе с 8.00 до 17.00, то тогда езжай ко мне на работу… и я дам тебе ключ, а может и поеду с тобой сразу домой.

Дома у нас все хорошо, ждем тебя… Папа и Леночка не дождутся, а обо мне и не спрашивай. Я тебя не видела 10 дней и очень соскучилась. Деньги на дорогу, я думаю, у тебя будут. Возьми форму, что надо постирать, подшить…

На зимних каникулах

Из письма мамы от 20 февраля, 1 курс

Пишу тебе несколько строчек. Дома все нормально. Я звонила Леве, он фотографии сделал, но хочет сам тебе их отдать и хотел вместе с нами к тебе поехать. Я в этот выходной не приехала (в училище). В субботу была очень плохая погода, и знакомые С. не приглашали. Наверное, тоже не ездили (к своему сыну Сергею С.)…

На следующий выходной приедем, если все будет нормально. Я купила тебе цветные механические карандаши, а бритва оказалась негодная, потом возьму новую. Береги себя, учись.

Из письма мамы от 27 февраля, 1 курс

Доехала я хорошо, но, наверное, в будущем буду ездить домой на электричке, а то частники и автобусы боятся останавливаться… Олег, твой бег 3 км за 12.50, папа говорит «хорошо». Я смотрела в нормативах ГТО, там 1 км за 3.25 – «отлично». Но папа еще посмотрит какая норма, когда 3 км. Ведь 3.25 умножить на 3 – это будет неправильно.

Насчет спортивных секций папа говорит – пусть знает свою специальность, а секции, художественная самодеятельность – это второстепенное дело.

Олег, а ты не сможешь 6.03 приехать, а 7.03 поехал бы на наряд. Поговори с командиром, мы будем тебя очень ждать. С Ростова с мюзик-холла (6.03) можно домой, вы же учиться не будете 7.03. Я купила тебе импортные лезвия. Так что есть в запасе. Тогда привезу или ты сам заедешь.

Олег, имей в виду, если домой ехать, когда будет у тебя возможность, то лучше на электричке. Так будет надежней. Я знаю одна идет 16.15, другая 17.15. Это те, что я помню. Там их много. Олег, кино «Это случилось в квадрате 36—80» очень интересное, нам показывали его после торжественного собрания на работе…

Приписка от папы:

Олег, хотелось, чтобы ты приехал на выходной домой. Что касается результатов на 3 км, то для первого курса нормально. Занимайся общей физподготовкой, результат будет потом. Главное – специальность, которую избрал. Всего хорошего в учебе.

Из моего письма от 3 марта, 1 курс

…У меня все нормально. Учеба занимает почти все время. Лекции, упражнения.

Вчера, 2 марта, пришли из караула. Отстояли нормально. Было три проверки. Меня проверял на посту замполит батальона. Вроде ничего, остался доволен. Караул получил оценку «отлично».

4 марта – день рождения Левы В. Мы тут уже купили ему книги, подписали открытку. Двоих курсантов отпустили в увольнение в город за тортами. Завтра будем праздновать. В Ростов на мюзик-холл не знаю, поедем или нет. Илья Т. потерял билеты в карауле. Но вы не приезжайте, может, мы без билетов поедем. Ведь это мероприятие организуется от предприятия, где мать Ильи работает. Так может, он еще достанет билеты…

Из моего письма от 30 марта, 1 курс

…В воскресенье ходил в увольнение вместе с Сергеем С. Поели мороженого, конфет, сходили в кино…

Из моего письма от 20 июня, 1 курс

…В воскресенье ходили в культпоход на фильм «Легенда о динозавре». Хоть я его и смотрел, но лучше фильма не было.

С учебой все нормально. Сейчас только пришел с пересдачи по автоподготовке. Оценки еще не знаю, но будем надеяться на лучшее.

Перехожу к главному, из-за чего я Вам, в сущности, и пишу. В субботу и в воскресенье, наверное, не приезжайте – у нас будет наряд. Заступаем в субботу под вечер, а сменимся вечером в воскресенье. Так, что если бы вы приехали, то меня, если б и отпустили, то очень ненадолго.

Уже считаем дни до отпуска. Последний экзамен по физике 30 июля. Ждем не дождемся, когда можно будет поехать домой. Одиннадцатой роте осталась неделя до отпуска. Они будут отдыхать в июле, а весь август ходить в караулы. Хоть им и осталось совсем недолго, но я считаю, нам лучше, потому что в августе самые фрукты, овощи, виноград, арбузы. Во всех отношениях лучше, чем в июле…

Сдача экзамена по вождению

Из моего письма от 7 июля, 1 курс

…Пишу Вам письмо после сдачи зачета по инженерной графике. Зачет сдал на «отлично». В общем, с учебой нормально…

Насчет джинсов узнавал у ребят. Олег Т. говорит, а он в этом разбирается, что «Техас»(ФРГ) джинсы хорошие, но не слишком популярные, их многие носят. А итальянские… последний крик моды. Тем более, как он говорил, да и другие ребята тоже подтверждают, джинсы итальянского производства стоят в мире на первом месте. На краску «Индиго», которой они покрашены, закупили лицензию США и, в общем, многое другое говорит, что итальянские джинсы лучше «Техас». Но до моего приезда, мама, пока пусть полежат, приеду – решим окончательно.

Я тут страшно соскучился за вами всеми. Шутка ли уже год в училище. Как говорят, уже новые абитуриенты в Казачьи Лагери съезжаются. Интересно на них посмотреть. На следующей неделе у нас будет караул в Казачьих, вот тогда, наверное, и посмотрим.

Книг за весь год только штук 5—6 в руках держал. Отвык от них страшно. Мама, ты поспрашивай (у знакомых), может будет мне, что во время отпуска читать, а то дома все читано-перечитано. Сами мы еще в училище, а всей душой уже в отпуске. Строим планы, мечтаем и немного учимся…

Ну, вот как будто и все. Писал все время отвлекаясь, так что письмо, наверное, получилось не блестящее…

Из моего письма от 10 сентября, 2 курс

…Сейчас у нас суббота. Завтра 4 человека от нашего взвода поедут в Ростов на ансамбль «Круиз». Может, поеду и я. Капитан (командир взвода) сказал мне составить список этих 4-х человек. Больше билетов достать не смогли. Деньги собрали, поручили товарищам, но было уже поздно, билетов не было…

С учебой пока все в порядке. Оценок еще не получал…

P.S. Купил здесь в военторге «Краткий политический» и «Атеистический» словари. Довольно-таки интересная штука…

Из моего письма от 7 октября, 2 курс

…Дела у меня идут нормально. С учебой все хорошо. Сейчас иногда до обеда работаем на строительстве бани, а после обеда проходят плановые занятия. Понемногу учусь командовать отделением. Трудно, но ничего…

Идет в училище подготовка к параду. На грузовых машинах с понедельника… будут ездить на Военвед (это такой аэродром) в Ростове. Наша рота, наверное, уже не поедет. От нашего курса на параде будет 11 рота.

Капитану Дуленко (командиру роты) дали майора…

Из письма мамы от 26 октября, 2 курс

Мы с Леной очень за тобой соскучились и поэтому сразу (после приезда из Новочеркасска) пишем письмо.

Олег, Лена полдороги в автобусе плакала за тобой, пока не заснула. Посмотрела Казачьи Лагери и заснула. Мы были дома в 19.10, очень удачно доехали… Олежка, далеко не ходи в кино, а то можно опоздать в училище из-за транспорта, да и прочее.

…будь спокоен, не волнуйся, все будет хорошо, будь собран… одевай свитер, если будет холодно, когда будешь стоять в карауле, оцеплении, обязательно. Насчет увольнения 7 ноября (с ночевкой дома в Шахтах), смотри по обстановке. Напиши рапорт, я думаю, вы все заслуживаете увольнение. Ты старайся, мы очень хотим, чтобы ты побыл дома. Причину в рапорте укажи, что папа приезжает домой после длительной командировки.

Поощрение от начальника училища за успехи в боевой

и политической подготовке – награждение личной фотографией

у развернутого Боевого знамени (7 ноября, 2 курс)

Из моего письма от 12 декабря, 2 курс

Мама извини, что не сказал о наряде с субботы на воскресенье. Ты, наверное, зря переволновалась. Сергей С. мне все передал, большое спасибо. А в наряде мы были в карауле внутри училища. О том, что вы приехали, узнал перед самым разводом, так что выйти на КПП не было никакой возможности.

Мама, 18 декабря у нас будет в роте родительское собрание. Пригласительная открытка, возможно, придет даже раньше моего письма. Приезжать или нет решайте сами, может возникнут какие трудности. Мама, я набросаю краткий перечень вещей, когда соберешься ко мне приезжать захвати, пожалуйста…

С учебой и службой у меня все нормально. Да, в воскресенье же приезжал Игорь. Он, наверное, Вам рассказывал, как мы с ним в кафе мороженое ели… Он собирается поступать в МГУ на химфак, не знаю говорил он Вам или нет, а если не поступит, то в армию… От Левы и Вадима писем пока нет…

Пишите, как там Лена, как сами живете. До свидания.

Вот так нескончаемой чередой бежали наши дни учебы в училище. В чем-то похожие друг на друга, как курсанты, стоящие в одном строю, а в чем-то совершенно разные. Молодая энергия била из нас ключом, иногда принимая совершенно неожиданное направление.

Давайте взглянем поближе на эту, уже такую далекую, курсантскую жизнь…

Часть 2. Училищные зарисовки

Глава 1. Веселые ребята и распорядок дня

Запись 1
Утро

Труба трубит, откинут полог…

Слова из песни Б. Окуджавы

Незаметно пролетели-прокатились два года учебы в училище. И вот я уже на третьем курсе.

– Рота, подъем!!!

Сегодня за окнами пасмурно. Наряд по роте включает освещение в казарме. Свет резко бьет по глазам. Так не хочется вылезать из-под теплого одеяла. Но должность командира отделения обязывает шевелиться. Рядом раздается голос замкомзвода Владимира К.:

– Четвертый взвод, подъем!

Решительно откидываю одеяло и командую:

– Первое отделение, подъем!

– Второе отделение, подъем! – тут же подхватывает командир второго отделения Олег Т.

Сегодня я его опередил.

– ПОДЪЕМ, третье отделение! Курсант Ч.! – раздается грозный окрик через проход от нас.

Там располагается третье отделение нашего взвода, которым командует родной брат замкомзвода – Александр К. Это его голос мы только что услышали.

– Да встаю уже! Чуть, что сразу Ч.! – недовольно отвечает замешкавшийся курсант Александр Ч.

Командир отделения продолжает воспитательный процесс:

– Сегодня в наряд пойдешь!

Ответ курсанта звучит неразборчиво.

В казарме слышатся команды младших командиров других взводов нашей 13-й роты. Всего их у нас четыре, примерно по тридцать человек в каждом. А казарма – это просторная светлая комната, в которой мы все живем – немного тесновато, но зато очень дружно. В штате нашей роты имеется еще один взвод курсантов-прапорщиков. Но они живут не в казарме, а на съемных квартирах в городе.

Ровные ряды коек с буграми одеял оживают. Курсанты, поеживаясь, вылезают из нагретых за ночь постелей. В казарменном помещении уже прохладно. Октябрь, но батареи еще не затопили.

Раздается новый крик дневального по роте:

– Построение на физзарядку на плацу через десять минут! Форма одежды номер три! Сержанта Р. к старшине!

Рыжеволосый, худощавый замкомвзвода пятого взвода Андрей Р. идет в каптерку к старшине роты Анатолию Н. Наверное, сегодня ему придется проводить физзарядку.

Курсанты начинают замедлено, еще не конца проснувшись, выходить в центральный проход. Одеты они в полушерстяную форму (ПШ), на ногах – казарменные тапочки, а в руках – яловые сапоги. Переобуваться в сапоги разрешается только у выхода из казармы. Кто-то «самый умный» пытается успеть заправить койку, чтобы после физзарядки было больше свободного времени.

И тут истошный крик дневального:

– Рота, смирно! Дежурный по роте на выход!

В казарме все замирает. Лишь в дальних уголках пара курсантов продолжает по инерции двигаться, шурша тапочками. Но вот останавливаются и они. Тишина натягивается тонкой струной. У всех одна мысль: Кто из начальства нагрянул? Дежурный по училищу заглянул на огонек или…, но в это так не хочется верить!

Раздается веселый голос командира роты майора Олега Владимировича Дуленко:

– Отставить! Форма одежды номер два, голый торс! Построение на плацу через три минуты!

Казарма мигом оживает. Куда девалась былая сонливость?

Команду командира роты тут же дублируют замкомзвода. Им вторят командиры отделений. Все сломя голову бросаются снимать кителя, а затем, лихорадочно намотав портянки, бегут к выходу. В дверях казармы столпотворение. Дежурный не успел открыть вторую створку входной двери. Мысленно все его ругают. Но теперь уже поздно, дорога каждая секунда. Скорее на плац! А этажами ниже на лестницу выбегают курсанты 12-той и 11-той рот нашего 1-го батальона. Стоит разноголосый шум и топот множества сапог.

Начинается обычный день в военном училище.

Запись 2
Физзарядка

Вдох глубокий, руки шире,

Не спешите – три-четыре!..

Слова из песни В. Высоцкого

Утренняя зарядка в городском парке (фото с сайта НВВККУС)

Машем руками на училищном плацу, выполняя комплекс вольных упражнений.

Командир роты сегодня ограничился проверкой начала физзарядки. Опоздавших не было. И майор Дуленко, грозно улыбаясь, забрав с собой старшину роты, вернулся в расположение. Если кто-то из курсантов решил спрятаться в казарме, ему точно не поздоровится. В помещениях роты должны были остаться только уборщики, по два на учебную группу. Их задача до конца физзарядки подмести и вымыть полы в кубриках взводов.

Мы остаемся на плацу и продолжаем выполнять различные упражнения под руководством замкомвзводов. Ветер холодный и пронизывающий. Поневоле начнешь двигаться, чтобы не замерзнуть с голым торсом.

От дверей курсантской столовой отделяется полная фигура. И начинает неуверенно, бочком, двигаться по краю плаца в сторону автопарка. Приглядевшись, мы узнаем в бесформенном силуэте официантку Фросю. Странно, что она, судя по закутанной в пальто фигуре, беременна. На моей памяти еще на прошлой неделе подобной полноты у нее не наблюдалось. Жизнерадостно машем Фросе руками. Кое-кто из нас громко выкрикивает веселое приветствие, заслужив недовольное ворчание замкомвзвода. Девушка бросает на нас испуганный взгляд и быстрыми шагами удаляется в сторону автопарка. Вскоре она скрывается за его воротами.

Вид на автопарк и его ворота со стороны плаца

Мы продолжаем греться. Время физзарядки постепенно подходит к концу. Наши движения становятся вялыми и замирают, младшие командиры все чаще поглядывают на часы.

Неожиданно из ворот автопарка появляется Фрося. Фигура официантки поражает вернувшейся к ней стройностью. Тут мы догадываемся, что она вынесла из столовой, скорее всего, мясо и перекинула его через стену автопарка своему сообщнику. Всеобщее порицание. Кричим и свистим. Фрося почти бегом ретируется в столовую. Мяса у нас в котле сегодня точно будет маловато…

Физзарядка закончилась. Бежим по лестнице в расположение роты. Надо успеть умыться, заправить койку, почистить сапоги. Потом равняльщики выровняют по натянутой нити кровати, постели и тумбочки. И уже через каких-то полчаса вся рота построится на плацу, на этот раз на утренний осмотр.

Запись 3
Уборка территории

Чисто там, где убирают.

Курсантская мудрость

Осень. С деревьев опадают листья. Красиво, словно в танце, кружась, они ложатся на асфальт, желто-красным ковром устилая дорожки училища. Опавшая листва поражает обилием форм и различием цветовых оттенков. Мысленно угадываю, какие деревья уже сбросили свой летний наряд. Длинные, красноватого оттенка листья – это платье рябины. В виде сердечек, желто-золотистые – одеяние липы, а вот эти, яркие, бордово-оранжевые – из пышного кафтана клена. Некоторые листочки еще раздумывают, покачиваясь на ветках, падать им или немножко подождать. Таких мы торопим, активно тряся стволы деревьев. Сегодня мы вышли на уборку территории. Нужно успеть до конца физзарядки подмести асфальтовые дорожки от нападавшей листвы. И горе нам, если при проверке старшиной роты, листья не будут убраны. Тогда после занятий провинившимся курсантам вновь придется браться за метлы. Вот поэтому-то мы и трясем сейчас деревья, чтобы решившие наконец-то упасть листья не испортили нам всей картины.

Уборка территории, закрепленной за ротой, производилась ежедневно дежурным отделением. В любое время года по утрам во время физзарядки курсанты мели дорожки, собирали мусор, листву или сгребали снег. По заведенному порядку каждый учебный семестр территория, закрепленная за курсантскими подразделениями, перераспределялась. Особенно весело было, когда за нами закрепили строевой плац училища. Туда почему-то постоянно слетался мусор, а зимой после обильного снегопада на уборку снега выгоняли всю роту. Правда, пару раз предприимчивые курсанты договаривались на стороне и, собрав деньги с сокурсников, нанимали снегоуборочный трактор. В остальных случаях, то есть почти всегда, мы, вооружась широкими скребками и лопатами, с азартом чистили снег, сгребая его в огромные сугробы по периметру плаца. Там он лежал порой до самой весны, служа своеобразным напоминанием о нашем трудовом подвиге.

На уборке территории курсанты 1-го батальона

Запись 4
Завтрак

Щи да каша – пища наша.

Поговорка

Строевым шагом под командой старшины роты движемся по плацу на завтрак.

– Разз! Разз! Раз-два-три!

Столовая приближается. Непреодолимо тянет войти в ее двери. В животе уже посасывает от голода.

– Плохо идем, не в ногу! Левое плечо вперед, МАРШ!

После нескольких неудачных попыток наконец-то подходим к столовой. Ротная колонна замирает в ожидании. Старшина вразвалочку подходит к дверям. И вот звучит с таким нетерпением ожидаемая команда:

– Справа по одному! На входе снимаем головные уборы!

Поспешно заходим в столовую. Здесь теплее, чем на плацу. Обоняние будоражат запахи пищи. Правда, не у всех из нас они вызывают аппетит. Движемся на второй этаж. Проходя мимо окна раздачи, замечаю внутри худосочного курсанта. Он держит у себя на коленях мясистую, увенчанную золотыми кольцами женскую руку и нежно ее гладит. Хозяйка руки – дебелая румяная повариха в белоснежном колпаке – сидит рядом, плотно прижавшись арбузной грудью к своей «добыче». Курсант, млея от процесса поглаживания, мечтательно смотрит вдаль. «Любви все возрасты покорны, или что делает с молодым человеком длительное воздержание», – с сочувствием думаю я.

Вспоминается случай, случившийся со мной прошлой весной. Мы тогда были на втором курсе. Но сначала небольшое предисловие.

За три месяца до очередного выпуска офицеров в столовую официантками для обслуживания четвертого курса нанимались предприимчивые девушки. Они питали радужные надежды выйти замуж за новоиспеченного лейтенанта и уехать с ним за границу. У выпускника для женитьбы были свои резоны. Помимо длительного невольного целибата важную роль здесь играл материальный стимул.

По рассказам офицеров, служивших ранее за границей, мы знали о тамошней «сытой» жизни. Мол, только одной колбасы там до ста сортов… Плюс к этому офицер-«заграничник» получал двойной оклад. Один в валюте – по месту службы, а другой дома – на сберкнижку. Только вот холостяки служили за границей три года, а «женатикам» срок службы продлевался до пяти лет.

Так вот сам случай. Заходим мы в столовую на обед. Подходим к лестнице на второй этаж – там было место нашей роты в столовой, и там же располагались столы выпускного курса. Я случайно оказался впереди взвода. Наверное, был «самый голодный». Поднимаясь по ступенькам лестницы, слышу девичьи голоса:

– Ты куда поедешь?

– В Германию.

– А я в Польшу. Осталось только курсантика подыскать.

Шаг за шагом, голоса набирают силу. Вот и второй этаж. Вижу трех девушек-официанток, оживленно беседующих за столом. Увидев курсантов, девицы смущенно, как мне тогда показалось, умолкают. Кто-то из них тем летом точно выехал за рубеж…

Мы сидим за столами по четыре человека. Сегодня на завтрак невнятная каша, чай и хлеб с маслом. Большинство сокурсников, отодвинув в сторону подозрительное студенистое месиво, сразу приступают к чаепитию. Отдельные счастливчики достают из полевых сумок печенье и конфеты. Вчера было воскресенье, и к ним приезжали в гости родные. Из нашего взвода лишь один курсант Валера К. обстоятельно наворачивает кашу.

Старшина роты Анатолий Н. скучающе смотрит в окно. Затем подзывает к себе официанта и приказывает тому открыть шкаф с посудой – внезапная проверка. Для порядка потыкав пальцем по полкам, старшина поворачивается к завтракающей роте и командует:

– Рота, встать! На выход!

С начала завтрака не прошло и десяти минут. Тот, кто дома привык кушать не спеша, в армии быстро меняет свои привычки. Иначе ему грозит постоянно уходить из столовой голодным. Грохоча и скрежеща по кафельному полу отодвигаемыми стульями, начинаем продвигаться к выходу. Впереди нас ждет развод на занятия.

Ротные официанты. Лето. Форма одежды номер два – голый торс

Запись 5
Учебные занятия

Меньше знаешь – крепче спишь.

Пословица

Гремит оркестр. Звуки бравурной музыки далеко разносятся в морозном воздухе, отражаясь гулким эхом от стен учебных корпусов.

Мы идем торжественным маршем перед трибуной. Печатаем шаг, синхронно вскидывая прямые ноги. Тяжело держать равнение на промерзшем до скользоты плацу. Но нам не привыкать. Третий курс в училище называется «Веселые ребята». Вот мы и стараемся соответствовать. Позади остались младшие курсы: первый – «Без вины виноватые» и второй – «Приказано выжить». Впереди светлое будущее четвертого курса с его гордым девизом «Господа офицеры!». Нас уже в следующем сентябре ждут хромовые сапоги, а весной – офицерская полевая форма. На ее погонах мы нарисуем красным карандашом заветные звездочки. А пока, левой-левой!

На трибуне наши отцы-командиры

Все-таки, когда в шеренге трое курсантов идти не так уж и трудно. Сложнее будет при подготовке к параду на 7 ноября. Там придется держать равнение в шеренге по двенадцать человек. Вот это уже намного сложнее. Со следующего понедельника нашей роте придется вставать в пять утра. Полусонных нас будут возить на тренировки к параду на военный аэродром «Военвед» в Ростове-на-Дону. Плацем там будет служить взлетно-посадочная полоса. Километра три сплошного бетона. Маршируй, не хочу. Соберется много народу из различных частей и училищ Северо-Кавказского военного округа. Распоряжаться всем, по слухам, будет заместитель командующего округом, строгий генерал. У него дисциплинарной власти хватит надолго посадить какого-нибудь нерадивого строевика на гарнизонную гауптвахту. А туда попадать никто из нас не хочет. Порядки в этой военной мини-тюрьме суровые. Мы, курсанты, знаем об этом не понаслышке. Несли там караульную службу и охраняли-гоняли арестованных солдат. В этом месяце выпала очередь нести службу на гауптвахте солдатам танковой дивизии. А те, ждут не дождутся, отыграться на курсантах. Так, что перспектива попадания на гауптвахту совершенно не радовала.

Прохождение торжественным маршем на строевом плацу

(на заднем плане слева – учебный корпус и техника связи, справа – курсантская столовая, а в просвете между ними виднеется забор автопарка)

К рассказу о подготовке к параду я еще вернусь. А пока не будем загадывать далеко вперед, сейчас нам пора на занятия.

Первое занятие – лекция. В начале семестра бывает до трех лекций подряд. Забегаем наперегонки в лекционный зал. Он большой и просторный, построен с наклоном. Длинные ряды парт и скамеек, а между ними наверх ведут два прохода. Внизу возвышение – сцена. На ней – стол с трибуной, рядом на стене – классная доска. Дежурный курсант уже трет ее тряпкой, удаляя старую надпись.

Бывалые старшекурсники, мы стараемся занять места повыше, подальше от лектора. Я предпочитаю сидеть в среднем ряду. Здесь и слышно достаточно хорошо, и к преподавателю не так близко. У нас есть несколько на «отлично» успевающих курсантов, которые всегда садятся в первых рядах. Сегодня среди отличников затесались несколько хитрецов, желающих произвести выгодное впечатление на преподавателя.

На галерке курсанты достают из полевых сумок… Нет, не конспекты, как вы, наверное, подумали, а резиновые надувные игрушки. Серия резких выдохов, и готова подушка для усталой, переполненной тяжелыми думами курсантской головы.

Есть поговорка: «До обеда боремся с голодом, после обеда – со сном». К курсантской жизни она не подходит. Учась в училище, мы боролись со сном и голодом одновременно, и почти постоянно. К легкому чувству голода постепенно привыкаешь. Но стоило нам, особенно на младших курсах, присесть хотя бы на минуту, так тут же начинало клонить в сон. Порой мы могли уснуть в самой неудобной позе или ситуации. Вспоминаю, как я умудрился заснуть на ходу в утреннем походе в баню. Уснул потому, что было пять часов утра, а не упал, благодаря товарищам по строю, плотно прижавшим мои плечи с обеих сторон.

Готовясь к лекции, большая часть курсантов открыла тетради и приготовила ручки. В нашем училище добросовестное ведение конспектов занятий – непременное условие хорошей успеваемости. В конце семестра преподаватели проверяют конспекты, и по некоторым дисциплинам за прилежное конспектирование можно даже автоматом получить зачет. Я старательно раскрашиваю свои конспекты цветными карандашами.

Мой конспект по ЛРТУ (линейные радиотехнические устройства)

Начинается лекция. Уровень преподавания у нас довольно высок. Занятия ведут как военные, так и гражданские преподаватели. Среди преподавательского состава очень много профессионалов, действительно влюбленных в свой предмет. Из их числа мне запомнился подполковник Алексеев. Он читал лекции по военной истории. Это происходило так интересно и увлекательно, что на его выступления собирались курсанты других рот – те, кому не повезло попасть в его лекционный поток. Одной из любимых поговорок этого преподавателя была: «Чтобы лить воду, нужно иметь кувшин!» На простой язык это можно перевести как: «Чтобы красиво говорить, надо иметь что-то в голове».

Не у всех лекторов получалось донести собственные энциклопедические знания до такой массы слушателей. Одни преподаватели, увлекаясь, отходят от микрофона. Звук тут же гаснет, а вслед за ним и угасает интерес курсантов. У других страдает дикция. Но главное, что в обоих случаях теряется нить лекции. Конспектировать в таких условиях очень трудно.

Нервничаю, но продолжаю упорно записывать под монотонный голос очередного лектора. Неожиданно вздрагиваю. Оказывается, я заснул. Смотрю в конспект лекции. Получилась кривая, чем-то похожая на диаграмму биения сердца, с постепенным сползанием книзу в угол тетради.

Слышу торжествующий голос лектора. Это старенький подслеповатый профессор. Он сегодня пытался донести до нас основы политэкономии.

– Посмотрите! – возбужденно говорит профессор. – Все спят. И лишь один курсант С. меня всегда образцово слушает. С.!

Лектор обращается к курсанту в круглых черных очках, сидящему за первым столом. Надо отметить, что курсант Сергей С. никогда не блистал особым рвением к учебе, учась строго на «удовлетворительно». Обладая слабым зрением, он постоянно носил очки. И как это было тогда (да и сейчас) модно, заказал для них затемненные стекла. Почему нет? Все четко видно, и хорошая защита глазам от солнца. Два в одном, так сказать.

Так вот возвращаемся в лекционный зал. По всей просторной аудитории курсанты, отсидев все, что можно на жестких скамьях, дремали за партами в самых разнообразных позах. Кто-то положил руку на лоб, загородив глаза, да так и заснул. Кто-то, совсем обессилев, сполз на скамейку и полностью на нее улегся. И только за первой партой, откинувшись прямой спиной на спинку скамьи, сидит курсант Сергей С.

Профессор вновь обращается к нему:

– С., вы молодец! Встаньте!

Курсант С. продолжает неподвижно смотреть на лектора. Тот повышает голос, называя курсанта еще раз по фамилии. В его тоне уже сквозит легкое недовольство. Сосед по столу толкает С. в бок, и тот испуганно вскакивает с места.

Все становится понятным. Ушлый курсант, пользуясь черными очками, как шторами, преспокойно продремал всю лекцию под самым носом у преподавателя. А профессор был полностью убежден в его прилежании. Как слушает!

Видимо, курсант С. проделывал этот номер уже не в первый раз. Но теперь его секрет был раскрыт. Старенький профессор ахнул и дрожащей от негодования рукой занес фамилию курсанта в свой «черный» блокнот. Неудивительно, что в конце семестра Сергей готовился к экзамену по политэкономии изо всех сил. Но ему повезло, наша группа сдавала экзамен другому преподавателю. Тот, видимо, ничего не знал об этом случае, а, может быть, сердобольный профессор по доброте душевной простил провинившегося курсанта. Спали ведь на лекциях многие. Зачем же наказывать кого-то одного?

Учили нас в училище хорошо. Единственным минусом, как считали и преподаватели, и курсанты, был широкий профиль обучения. То есть обучали не узкой специальности, а всему понемногу. На этот формат обучения перешли, буквально, перед самым нашим поступлением в училище. Не повезло. Специалисты узкого профиля всегда и везде ценятся выше.

Расписание учебных занятий (фото с сайта НВВККУС)

На групповых занятиях преподаватели тоже были самые разные, но к своему делу все, за редким исключением, относились добросовестно.

Высокой квалификаций и искренней увлеченностью преподаваемым предметом мне запомнился подполковник Анцупов, обучавший нас приему-передаче на слух. Азбуку Морзе мы изучали по напеву. К примеру, буква «а» звучала: ти-та-а-а, где ти – точка, а та-а-а – тире. Напев для этой буквы «ай-да-а-а». Другой пример, буква «ж» (три точки-тире). Звучало это так: ти-ти-ти-та-а-а. Напев «я-бук-ва-же-е-е». Сложно? А вы как думали…

Таким способом мы изучали все знаки. Потом они прочно сидели в голове. Стоило только услышать морзянку, и ты уже знаешь, что это за знак. Кроме приема на слух, нужно было уметь передавать телеграфные знаки. Для этого мы обучались работе на телеграфном ключе. Это тоже целая наука. Сейчас в старом кино можно видеть, как радист легко и быстро выстукивает ключом. А по факту, чтобы достичь высокой скорости передачи нужны были долгие и постоянные тренировки. Одновременно с изучением азбуки Морзе мы учились работать на телеграфных аппаратах СТА-2М. Нас учили печатать всеми пальцами слепым методом (не глядя на клавиатуру). Для этого сначала осваивалась сама клавиатура – какой палец для какой буквы предназначен.

Всеобщим «любимцем» был преподаватель дисциплины «Электронные элементы» подполковник Подлесский. Курсанты дали ему прозвище «Жора-Череп» за большую лысую голову. Это был опытный педагог, досконально знавший свой архисложный предмет. Одна из его любимых фраз в конце занятия, от которой замирали сердца курсантов: «А теперь проведем коллоквиум!»

В отличие от студентов мы, курсанты, были кровно заинтересованы в каждой полученной оценке. Действовало строгое правило: «заработал двойку» – не идешь в увольнение, а сидишь в казарме и зубришь предмет. На семестровых экзаменах цена вопроса возрастала многократно. Ведь двоечники не ехали в отпуск, пока не пересдадут свои «неуды» на положительные оценки. Сами понимаете, стимул был мощный.

Учебная нагрузка возрастала с каждым курсом. В моей памяти всплывает конспектирование бесчисленных первоисточников по общественным предметам, мучительные попытки постигнуть высшую математику, погружение в теорию прохождения радиоволн, выполнение нормативов на технике связи и многое-многое другое…

На групповом занятии

Тренировка в приеме на слух

Настройка радиостанции

Запись 6
Курсантские байки

Смеяться, право, не грешно, над всем, что кажется смешно.

Н.М.Карамзин

Особое внимание в нашем училище уделялось строевой выправке, подтянутости и аккуратности в ношении военной формы. Наши командиры шутили: «Умом ты можешь не блистать, но сапогом блистать обязан».

На строевом смотре

Нас, курсантов, помимо требований Уставов, воодушевляли исторические и духовные традиции офицерства, пример старшекурсников. Иногда по вечерам мы слушали офицерские романсы на простеньком кассетном магнитофоне:

…Уже не так изысканы манеры,
Осталась только выправка да честь.

Посему байка, которую мне поведал один знакомый курсант, вполне могла основываться на реальном случае. Итак:

Строевик

Про одного офицера-преподавателя в среде курсантов ходили упорные слухи, как о любителе строевой выправки. Дескать, на его занятии нужно было лишь четко выйти к доске, докладывать громко, командным голосом и тогда докладчику будут большие преференции. Мы между собой шутили: «Подход, отход, фиксация – три балла». С самим преподавателем мы к счастью (или к несчастью) знакомы не были. Шутки так и остались бы шутками, но жизнь распорядилась по-другому. Случилось так, что наш преподаватель по военной радиосвязи заболел, и, к нашему ужасу, на контрольное занятие в группу должен был пожаловать тот самый строевик. Вот тогда-то один смекалистый курсант решил сыграть на его пристрастии. Фамилию курсанта называть не буду. Скажем, Иванов.

Наступил час «Ч». В класс входит незнакомый офицер внушительной комплекции. После доклада замкомвзвода преподаватель здоровается с группой. Мы дружно отвечаем. Голос курсанта Иванова резко выделяется силой звучания на общем фоне. Садимся за парты. Офицер, довольно покашливая, усаживается за преподавательский стол. Начинается занятие. В аудитории воцаряется напряженная тишина. Кажется, можно услышать, как пролетает муха.

Зловеще пошелестев журналом, преподаватель обращается к группе:

– Кто первым пойдет отвечать?

Курсант Иванов тянет вверх руку.

– Пожалуйста, – приглашает «храбреца» офицер.

Курсант с грохотом встает из-за парты. Четким строевым шагом выходит к доске. Красиво поворачивается, щелкнув каблуками. Подтянув живот и выпятив грудь, громким голосом докладывает:

– Курсант Иванов, для сдачи зачета прибыл!

– Тяните билет!

– Билет номер десять. Разрешите отвечать?

Преподаватель удивленно смотрит на курсанта поверх очков.

– Без подготовки? Ну что ж, извольте…

В классе гремит, заставляя дребезжать стекла в окнах, командный голос курсанта Иванова:

– Вопрос первый. Тактико-технические характеристики радиостанции Р-123. Радиостанция Р-123 является ультракоротковолновой радиостанцией и предназначена для радиосвязи. Доклад по первому вопросу закончил…

Примерно так же звучит ответ Иванова по остальным вопросам. Затем следует доклад об окончании ответа по билету. Щелкнув напоследок каблуками, курсант, печатая шаг, возвращается на свое место.

В аудитории устанавливается гробовая тишина. Все ждут продолжения. Преподаватель сидит, низко склонившись над своим конспектом. Он медленно багровел на протяжении всего доклада курсанта, и теперь его лицо стало цвета училищного знамени. Пауза затягивается. У Иванова выступает на висках пот. Он в противоположность преподавателю бледнеет.

Офицер грузно встает. Как привязанный на ниточке, следом за ним поднимается со своего места наш курсант. Краска медленно сходит с лица преподавателя. Физиономия Иванова идет пятнами…

– Ну что ж, курсант Иванов, – тяжело роняет слова офицер. – Благодарю вас за демонстрацию отличной строевой выправки. На занятии по строевой подготовке, я думаю, вы получили бы оценку «отлично»! Но за знания по моему предмету вам пока «неуд». Возьмите со стойки плакат с ТТХ радиостанции Р-123 и изучайте. В конце занятия у вас будет шанс повысить оценку. А на будущее, это касается всей группы, внимательнее смотрите расписание.

Оказалось, что на кафедре произошла замена, и вместо любителя строевой выправки к нам на контрольное занятие был назначен другой преподаватель. Курсант Иванов успел до конца занятия выучить тактико-технические характеристики радиостанции и исправить оценку. А может быть все-таки сыграла свою роль отличная строевая выправка?

Вопросы по билету есть? (фото с сайта НВВККУС)

Связист-танкист

По поводу радиостанции Р-123 у нас в училище ходила забавная байка.

Как-то раз после выпуска из училища приезжает молодой лейтенант в танковый полк. А там, как назло, все должности связистов заняты. На собеседовании командир полка ему и говорит:

– К нам в полк не так часто лейтенантов-выпускников присылают. Если отправим тебя обратно в штаб округа, так вообще больше никого не пришлют. Давай-ка мы тебя пока назначим на должность командира танкового взвода. Через пару-тройку месяцев один из офицеров-связистов уедет по замене, тогда тебя на его место и переназначим. Не пожалеешь, должность капитанская.

Лейтенант подумал и согласился. Неизвестно еще, в какую Тмутаракань его окружные кадровики отправят. А тут как-никак капитанская должность в перспективе «светит».

Неожиданно приезжает инспекция из штаба округа. Построили полк на строевой смотр, вывели технику. Стоит командование полка, ротные офицеры, танковые экипажи, а позади сами танки. Вдоль строя идет невысокого роста старичок – генерал танковых войск, за ним, как водится, многочисленная свита. Подходит к каждому экипажу, задает вопросы. Доходит очередь до нашего лейтенанта. Тот стоит ни жив, ни мертв. О танке он не знает ровным счетом ничего.

Генерал останавливается перед лейтенантом. Тот громко и четко рапортует. Старенький ветеран-танкист довольно улыбается. Нравится ему молодцеватость юного офицера. Свита генерала, как по команде, тоже начинает улыбаться. Только у командира полка лицо бледнеет в ожидании, что же будет дальше. Генерал обращается к лейтенанту:

– Сынок, я тебя об устройстве танка спрашивать не буду. Ты там и так все знаешь. Ты мне лучше скажи, что это за железный ящик, на который ты ногой становишься, когда из люка вылезаешь?

Тут у нашего лейтенанта смутно забрезжила догадка. Он уже успел с десяток раз в танк слазить. Четко, как учили в училище, лейтенант докладывает:

– Товарищ гвардии генерал-майор, это радиостанция Р-123…

И выдает все тактико-технические характеристики радиостанции вплоть до принципиальной схемы. Генерал доволен, прямо лучится от радости. Говорит лейтенанту:

– Достаточно, сынок!

Потом обращается к свите:

– Вот так молодец! Завтра же подготовить приказ о назначении его командиром танковой роты. Все бы так вверенную им технику знали!

Немая сцена…

Запись 7
Самоподготовка

В курсантской жизни всегда найдется место для шалости.

Жизненное наблюдение

Пятница. Время после обеда. В учебном классе тишина – идет самоподготовка. Это такие занятия, когда мы самостоятельно без преподавателей под руководством замкомвзвода грызем гранит военной науки. На доске мелом написан расход личного состава нашей 134 учебной группы: кто-то из курсантов заступает в наряд, кто-то – тренируется в сдаче нормативов на кафедре, а кто-то пошел заниматься в секретную библиотеку. Информационная справка составлена на случай внезапной проверки начальством.

Ну вот, уже все задания сделаны. Чем заняться?

Придумываем себе забаву. Один из курсантов вырезает из бумаги прямоугольник, размером с пятирублевую ассигнацию. Складывает его гармошкой. Как будто настоящую купюру случайно так сплющило. На видимой глазу стороне проказник перерисовывает карандашом с настоящей банкноты, цифру пять и слегка затеняет край. Теперь издалека бумажку не отличить от настоящей денежной купюры. Ну, почти…, если не присматриваться. Всем известно, что у жадности глаза велики. На это и расчет. Прилепляем фальшивую купюру с помощью клея к белой нитке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.