* * *

Ты, странный, глухой, незаметный,

растущий сквозь тьму, как зерно,

но всё же не ставший заменой

тяжёлой печали земной –

мой голос, сырой и увечный,

желавший, как шумный родник,

струиться сквозь белую вечность

в бессмертия чёрный рудник;

срывавшийся в шёпот порою

и часто – в свистящий бурун,

ты стлался тоскою перронной

и громы метал, как Перун.

Пропитанный спиртом камфорным,

ты путал вовсю полюса

и рвал за пределы комфорта

пустые мои телеса,

и вырвал, похоже что, с корнем,

сломав изумлённую пясть.

Мой голос, я верю, что скоро

смогу я с тобою совпасть

и больше не стану рядиться

за страшное право сказать

про главное это единство,

в последний впадая азарт.

* * *

Я никогда к тебе не прикоснусь,

как слово прикасается к бумаге:

на это мне не хватит нежных чувств,

сердечной глуби, бережной отваги.

Душе не хватит смертного старья –

так понял я, себя назад листая.

А ведь когда-то рядышком стоял,

впритык к тебе. Стоял-стоял и стаял.

И в горсть собрав свою немую грусть –

пустую и простую, как мычанье,

я никогда к тебе не прикоснусь,

как слово прикасается к молчанью.

* * *

Результат не проверен,

хоть решенье дано.

Этот мир не проветрен

и довольно давно.

Я доподлинно верю,

что не буду в раю.

Тихо слушаю Веню

да картофель варю.

Мне б дыханьем подкрасить

эту рыхлую пасть.

К верткой рифме подкрасться

да созвучье подкрасть.

Мне не нужно обратно

(к сим пришел я от сих).

Я сжимаю в объятьях

рук – немытых, немых —

всё, что выревет напрочь,

вырвет слёзы из глаз.

И порукой мне на ночь —

только звука алмаз.

Детское

В те времена я не начал ещё метаться,

не осушал бутылки, в воздух бросал подушки.

Слова такого не знал ещё – пигментация,

но радостный был, когда по весне – веснушки

рожу мою покрывали обильным слоем,

«солнцем присыпало» – мне говорила мама.

Доброе – было и было сильней, чем злое,

было и злое, но – несерьёзно мало.

Люди ещё не пахли резиной жжёной,

и раздражали только комочки в каше.

Думал: девчонку встречу и сразу – в жёны,

и сыновей чтоб двое – Петя и Саша.

Ел апельсин и катался в ковёрном ворсе,

плакал повсюду, красивые строя позы,

если бы знал, что потом не сумею вовсе,

был осмотрительней бы и экономил слёзы.

Песенки пел, буквы писал в тетради,

как-то влетел в берёзу – на россыпь искр, –

зайчиком был на утреннике в детсаде

(так и остался, сука, пуглив и быстр).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.