 Дети построились парами, учительница их пересчитала, и все вышли на улицу. Приключения начались сразу же, как мы покинули школьный двор. По дороге на остановку Максим Веленев потерял варежку. Максим вместе с мамой Олега Абрамова вернулись поискать пропажу, но так и не найдя её, побежали догонять свой класс. Долго задерживаться в пути нам нельзя – на остановку к назначенному времени должен был подъехать троллейбус, который заказали заранее. «Не переживай, на обратном пути, может быть, найдётся ", – попыталась я успокоить Максима, который, кстати, и не думал особо расстраиваться.

Ну вот, мы и на остановке, и это значит – первый этап пути пройден. Оказывается, в театр идёт не один наш класс, а все начальные классы. На остановке уже толпились две или три кучки. Первый троллейбус не заставил себя долго ждать. Ученики 1 ,,Б" класса, где училась моя дочь, ринулись к нему. Но учительница четвероклассников почему – то решила, что этот троллейбус приехал за ними, и убедила всех в том, что детям надо покинуть его и ждать следующего. Однако, другой троллейбус что-то не спешил подъезжать, несмотря на то, что он был заказан на определённый час.

На улице, как нарочно, был сильный ветер, да и жары в общем-то не наблюдалось, как никак конец декабря. Я уже чувствую, что начинаю потихоньку замерзать, а детям хоть бы что: довольные такие, галдят. Вот что значит детство – особая пора, совсем другое состояние души, когда не замечаешь холод, голод и прочие физические неудобства, а живёшь в основном впечатлениями и эмоциями, остающимися в памяти на всю жизнь. Мы, правда, старались, чтобы ребята находились в павильоне остановки и периодически поправляли им шапочки и шарфы.

А мне вспомнилось летнее купание на реке, когда дочь ни в какую не хотела уходить с реки, несмотря на просьбы, приказания и уговоры с обещанием сладкого приза. Она не могла расстаться с купанием и сказать речке "пока, до завтра». Потому что неизвестно, что преподнесёт нам день грядущий, а сегодняшний подарил такое замечательное купание в прохладной, если не сказать больше – в холодной воде. Также уговаривала бабушка меня и сестру Наташу, хотя бы лишний раз выйти из воды и погреться. А когда мы уже шли с реки в расстроенных чувствах, что недостаточно накупались, Наташа говорила: «Я никогда не буду запрещать своим детям купаться, пусть плавают, сколько захотят». Интересно, она выполнила своё обещание? Как-нибудь надо спросить. И что самое интересное: река осталась такой же, с чистой водой, с ключами, бьющими из-под земли, а вот я изменилась, потому что в детстве мне не было так холодно, как сейчас. А сама бабушка вспоминала, что она не могла взять в толк, почему её с братом выгоняли из реки с крапивой – что взрослым было жалко – воды в реке что ли. Она понимала: может быть жалко хлеба, еды (времена тогда были голодные), но чтобы было жалко воды в реке – этого маленькая Зиночка никак не могла уразуметь.

А троллейбуса, между прочим, всё нет да нет. И мы не единственный класс, который не попал в тот счастливый уехавший троллейбус. Кроме нас тут толпятся и зябнут ещё два класса первоклашек.

Учительница, обеспокоенная этим, стала звонить в диспетчерскую сначала по сотовому телефону, а потом пошла в школу выяснять, в чём дело. А мы всё стоим и ждём. Одна мама, замерзая в короткой юбочке, сказала: «Я бы сейчас на общественном транспорте за свои деньги всех увезла». Автобусов и троллейбусов, как нарочно, проезжает порядочно, а нашего заветного всё нет и нет. Учительница наша тоже не появляется. Мы терпеливо стоим на остановке, поправляем детям шарфы , шапки и капюшоны , а они остаются детьми, о чём – то весело галдят, не обращая никакого внимания на то, что холодно на улице, и долго нет троллейбуса. Никто, естественно, даже не поинтересовался, из-за чего же его нет. Они просто жили своей жизнью, и всё тут. А мы, взрослые, зачастую не можем создать им достойные жизненные условия. Даже, если порой это и удаётся с большим трудом сделать, то всё равно получается как-то неорганично, неестественно, потому что трудно создать и поддерживать оазис чистоты и порядка в бескрайней пустыне беспорядка и хаоса.

Вот, например, наш настоящий поход в театр. Хотели, как лучше, а получилось, как всегда", – любил повторять известный политик. Раньше мы тоже ходили с классом в театр и кино, как в песне. « Раньше я тоже отдыхал в пионерском лагере. Так мы готовили пищу на костре, сами стирали и убирали … А теперь какие вам корпуса понастроили» . Так вот мы тоже ходили с классом в кино, причём каждый месяц. В «ВЕЛИКАН», а ныне ночной клуб «ТАГАНКА». Родители нас не сопровождали , водила нас одна учительница Нина Вениаминовна, которой самой было не больше 25 лет. И ничего, обходилось без ЧП и жертв, слава Богу. Всё как-то естественно происходило: после уроков построились парами и пошли в кинотеатр (он находился, как положено, недалеко), там посмотрели фильм и обратно в школу. Но тогда совсем и другое время было, и дети другие, и жизнь иная со своими законами и правилами, Потому что жили мы в другой стране, которой больше нет …

Тем временем подошла Инна Михайловна и сказала, что вот – вот подъедет долгожданный  троллейбус. Кстати, от депо до остановки, где мы стояли, рукой подать – две небольшие остановочки. Оказывается, про нашу заявку забыли, так как подали её уж давно, а накануне ещё раз не напомнили о себе. Человеческий фактор, и всё тут. Как ему не случится при таком напряжённом темпе жизни (и, как правило, всё без толку). Хорошо ещё догадались выделить два троллейбуса и прислать за мёрзнувшими театралами, которые уже опаздывали на спектакль.

Мне, в отличие от мамы Никиты, поездка не показалась такой уж ужасной. Возможно, и дети, проветрившись на остановке, вели себя поспокойнее. Сидячих мест хватило, естественно, не всем. «Счастливчики» мирно посиживали. Но и остальные не чувствовали себя несчастными, они по-прежнему жили своей особенной жизнью, в которой не было места негативным эмоциям. Изредка в адрес некоторых детей и поступали незначительные замечания, но в целом поездка прошла быстро и спокойно.

Когда все дети покинули троллейбус и построились парами, Инна Михайловна пересчитала их. Одиннадцать пар, значит все на месте. Можно идти спокойно смотреть спектакль, тем более, что он уж начинается. Разделись в гардеробе, в темпе вальса, как очень любила говорить моя однокурсница, если вообще так можно охарактеризовать переодевание первоклассников, причём зимой. Но всё вроде бы без происшествий: никто ничего не потерял и не потерялся сам. Перед входом в зал учительница ещё раз всех пересчитала. Все целы и невредимы.

Заходим в зал и видим – что спектакль уж идёт, а вот мест свободных нет. Обегаем наш замечательный круглый театр (изнутри естественно), заходим с противоположной стороны. На наше счастье с другой стороны много свободных мест. Ну вот, ребята расселись, теперь и нам, родителям, можно присесть и насладиться искусством. Особо, конечно, не расслабишься, сами понимаете, дети требуют постоянного внимания и контроля, но можно между делом хотя бы погреться. Как спектакль называется, я не знаю и о чём он пока ещё не пойму. Нечего, со временем поймём. Тут, как нарочно, кто-то из девочек захотел в туалет. Одна захотела, другая подумала, что тоже не мешало бы сходить за компанию, раз уж такой случай представился, а третья – просто не захотела отставать от подруг. В результате отправились всей честной компанией. В туалете оказалась небольшая очередь. Терпеливо подождали свободных кабинок. Пока выжидали, выяснилось, что в туалет-то особо никому не хочется, просто спектакль ещё не успел увлечь юных зрителей. Когда пришли, я попыталась сосредоточиться на происходящем на сцене. Это оказалось непросто, в зале было шумно, дети довольно громко переговаривались между собой и почти не следили за героями спектакля.

А во-вторых, не прошло и пяти-семи минут, как кто-то из девочек опять захотел в туалет. Причем, некоторые уже побывали там в первый заход. «Я наелась конфет, вот теперь и хожу всё в туалет»,– оправдывалась одна. Я повела девочек, другая мама мальчиков, а третья осталась следить за остальными театралами из 1 «Б».– Придя в туалет, мы обнаружили там довольно – таки приличную очередь, немного не достающую до выхода в коридор. По-видимому, действие спектакля до сих пор не произвело впечатления на многих зрителей. Увидя такое, моим подопечным сразу же расхотелось в туалет. Одну всё же удалось уговорить не покидать это не совсем приятное заведение, не осуществив того,  зачем сюда пришли, чтобы через пять минут не возвращаться снова. На обратном пути одна девочка по имени Даша заявила; » Подойду к Инне Михайловне, спрошу, почему она не идёт смотреть спектакль?» Инна Михайловна в это время разговаривала в вестибюле с другими учителями. «Не надо, не мешай», -попросила я. Но было поздно. Даша уже направлялась к учительнице. Через некоторое время она догнала нас. «Спросила, – поделилась она. – Инна Михайловна сказала, что скоро придёт и велела мне смотреть спектакль» Инна Михайловна, подумала я, насмотрелась за свою педагогическую деятельность и не только, конечно, много всяких спектаклей. А вот вам, что не сидится на месте? Наверное, не хуже некоторых современных мультиков этот спектакль. Надо только немного поднапрячься, вникнуть в происходящее. Но только почему-то очень часто не хочется делать именно то, что надо.

Пробрались на свои места. В зале мало что изменилось за время нашего отсутствия. Всё также шумно, и большинство детей заняты своими делами – переговариваются, едят – но только не смотрят спектакль.

Из всех, кого я видела в ближайшем окружении, самым благодарным зрителем была одна из учителей из нашей школы, Марина Борисовна. Она спокойно сидела в кресле в окружении двух послушных учениц и лишь изредка отвлекалась от спектакля, чтобы сделать замечание особо расшалившимся ребятам. На её ряду был относительный порядок. Большинство детей побаивались одного её взгляда, хотя нынешнюю молодёжь, жертву огромного количества «мульт-боевиков» и рекламы всякой всячины, школьной «реформы» и современной суматошной жизни, очень трудно чем-то напугать. Когда я училась в начальной школе, в соседнем кабинете вела класс учительница с громким голосом. Мы с моей подругой Верой боялись её, особенно, когда она кричала в коридоре на разбаловавшихся учеников. И были очень рады, что нам досталась другая учительница, которая никогда не повышала голос. Став старше, я, естественно, поняла, что можно отругать как следует, за дело, конечно, но всё равно любить детей и понимать их. А можно и не кричать, и не воспитать правильно. Я люблю свою первую учительницу Нину Вениаминовну и вспоминаю до сих пор, особенно с появлением в семье юной школьницы. И не только за то, что она не кричала на учеников, а просто потому что первая учительница – одна из самых важных профессий на земле. И её «как маму» нельзя не любить.

По-моему, до окончания спектакля кто-то ещё раз запросился в туалет. Не помню точно. Но с уверенностью могу сказать, что это был первый и единственный в моей так сказать сознательной, взрослой жизни спектакль, который я посмотрела и не знала, о чём он. В детстве такое со мной, не скрою, происходило. Не все спектакли западали в детскую душу из-за того, что я просто-напросто не всегда понимала их содержание. Но в возрасте за тридцать такое явление трудно объяснимо.

Я всё ещё надеялась, что вот-вот разберусь, в чём тут суть да дело, как вдруг, совершенно неожиданно для меня, спектакль закончился. Я невольно оказалась в ситуации, подобной героям рассказа замечательного детского писателя Николая Носова «Замазка», которые в течение всего фильма находились на полу, под креслами и были заняты поисками замазки и пряников и лишь под самый занавес, найдя пропажу, спокойно сели посмотреть кино, … но не тут-то было. На экране появилось короткое слово «К О Н Е Ц. Фильм, естественно, не произвёл на ребят никакого впечатления. Чего нельзя, в общем-то, сказать про меня. Потому что, если спектакль мне и не запомнился, то сама поездка не оставила равнодушной. И всё же, несмотря на различные проблемы и преобразования, надо приучать детей к прекрасному, да и ко всему хорошему тоже, и чем раньше, тем лучше. А в Иванове кроме всем известных и любимых Краеведческого и Художественного музеев, в которых дети уже, наверное, были, есть и много других памятных и интересных мест, о которых, к сожалению, даже и знают не все. Вот Дом-Музей семьи Цветаевых: расположен в местечке Ново-Талицы, совсем рядом с городом, всего две остановки. Дом стоит рядом с церковью, в которой служил священником дед поэта Марины Цветаевой, а с шестилетнего возраста и до отъезда на учёбу в университете жил отец Марины Иван Цветаев, будущий основатель Московского музея изобразительных искусств им. Пушкина. И хотя сама Марина в родительском доме ни разу не была (родилась в Москве, а летом с семьёй ездила на дачу в Тарусу Калужской области, и эти места она также очень любила), но всегда говорила, что родом из села Талиц. Вот какая у нас знаменитая землячка. Местечко, где расположен дом, очень красивое, на крутом берегу реки. Если посетите в хороший, солнечный день- с классом, с родителями или с друзьями – не пожалеете. А до Дома-Музея художника Бориса Пророкова можно и пешком дойти, это последняя остановка транспорта по улице Лежневской (ул. Смирнова), и через пять минут вы в музее. Сейчас широко отмечают даты окончания Великой Отечественной войны, и это прекрасно, и мы должны помнить наших земляков, родных и близких, защищавших Родину. Вечная им слава и память! Поэтому, я считаю, надо ещё раз вспомнить нашего замечательного художника-фронтовика, посетить Музей, и особенно интересно будет узнать, где он встретил День Победы. Надеюсь, мои читатели простят меня за очередную вставку, но дело в том, что наша бабушка очень любит великого поэта Марину Цветаеву, очень рада, что у нас есть такой музей, и поэтому я сделала ей такой подарок, а художник Пророков памяти тоже достоин.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.