Кассандра Клэр
Орудия смерти. Город стекла

Cassandra Clare

The Mortal Instruments. City of Glass

© 2009 by Cassandra Clare, LLC

© Н. Абдуллин, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *

Долог путь, безмерно тяжек,
От Преисподней к свету.

Д. Мильтон, «Потерянный рай».[1]

Часть первая. Взлетают искры

…Но человек рожден для страданий, как искры, чтобы устремляться вверх.

Иов, 5:7

1. Портал

Вернулось тепло, и вновь ярко светило солнце. Не то что на прошлой неделе.

Клэри бежала к дому Люка по пыльной дорожке. Чтобы волосы не лезли в глаза, девушка натянула капюшон. Погода, может, и прояснилась, но с Ист-Ривер по-прежнему задувал злой ветер: пахло химией, асфальтом и бензином из Бруклина, а еще – жженым сахаром с заброшенной фабрики.

Саймон дожидался на крыльце, сидя в продавленном дырявом кресле. Он пристроил на коленях карманную «Нинтендо» и сосредоточенно водил стилусом по нижнему экрану.

– Есть! – сказал он, когда Клэри поднялась по ступенькам. – Я чемпион по «Гонкам Марио».

Клэри откинула капюшон и, поправив челку, достала из кармана ключи.

– Ты где пропадал? Я тебе все утро звонила.

Саймон спрятал сверкающую коробочку игровой консоли в «почтальонскую» сумку.

– У Эрика. Мы репетировали.

– Репетировали? – нахмурилась Клэри и даже перестала возиться с замком. – Так ты…

– …Все еще в группе? Ну да, а что? – Обойдя Клэри, Саймон предложил: – Давай помогу.

Уверенно, без лишней суеты он провернул ключ в ржавом замке, и механизм, щелкнув, поддался. Саймон случайно коснулся руки Клэри. Девушка вздрогнула: кожа вампира была холодна, как уличный воздух. При Саймоне Клэри по-прежнему становилось неловко, ведь они всего неделю как разошлись.

– Спасибо, – буркнула девушка, забрав ключи и не глядя на друга.

В гостиной было жарко. Повесив куртку на крючок в прихожей, Клэри прошла в спальню; Саймон, к ее неудовольствию, плелся следом.

На кровати лежал чемодан, раскрытый, будто устрица. Повсюду валялись одежда и художественные принадлежности.

– Я думал, ты в Идрис всего на пару дней собираешься, – заметил Саймон, рассматривая беспорядок с легким оттенком неприязни во взгляде.

– Так и есть. Просто я не знаю, что взять: вдруг мне запретят носить брюки? Ни платьев, ни юбок у меня почти нет.

– Почему это тебе запретят носить брюки? Ты в другую страну отправляешься, а не в другой век.

– Нефилимы на вид старомодные. Изабель всегда в платьях ходит… – выпалила Клэри и тяжело вздохнула. – Ладно, проехали. Я из-за мамы расстроена, вот и загоняюсь насчет гардероба. Давай о другом поговорим. Как репетиция? Название группе подыскали?

– Все отлично. – Саймон уселся на стол. – Думали над слоганом. Хочется чего-нибудь с игрой слов, типа: «Наш рок не отпустит».

– Ты признался Эрику и остальным…

– …Что я вампир? Нет. В подобном, знаешь ли, не так-то легко признаться.

– Наверное, ты прав, но они – твои друзья. Им можно открыться. Тем более, узнав, что ты вампир, они станут почитать тебя. Ну, как рок-н-ролльного бога, вроде того вампира, Лестера.

– Лестат, – поправил ее Саймон. – Вампира звали Лестат[2]. И вообще, он выдуманный. Ты, между прочим, тоже не особо торопишься рассказывать друзьям, что ты нефилим.

– Каким еще друзьям? Ты – мой друг. – Клэри навзничь упала на кровать. – И тебе я открылась.

– Выбора не было. – Склонив голову набок, Саймон посмотрел на Клэри. В свете ночника его глаза приобрели серебристый оттенок. – Я буду скучать по тебе.

– И я по тебе буду скучать, – призналась Клэри.

Предвкушая путешествие в Идрис, Клэри больше ни о чем другом думать не могла. От возбуждения по телу забегали мурашки.

«В Идрис! – ликовала Клэри. – На родину нефилимов, в Город стекла. Спасать маму… И рядом будет Джейс».

В глазах Саймона загорелся взволнованный огонек. Вампир как будто прочел мысли нефилимки.

– Напомни, – попросил он тихим голосом, – зачем тебе в Идрис? Разве Люк и Мадлен без тебя не управятся?

– Маму погрузило в сон заклинание одного мага, Рагнора Фелла. Мадлен говорит, надо найти Фелла и уговорить его снять заклятие. Понимаешь, колдун с Мадлен незнаком, а мне он поверит, потому что знал маму… Я ведь на нее очень похожа. Люку со мной нельзя: в Идрис-то его пустят, но в Аликант без разрешения Конклава – нет. Конклав разрешения Люку не даст. И, пожалуйста, не говори с ним об этом. Он и так не хотел отпускать меня. Хорошо, что Люк давно знает Мадлен, иначе точно не отпустил бы.

– В Идрис идут Лайтвуды. И Джейс. Они помогут. В смысле, Джейс обещал тебе помощь, верно? Охотно поможет и в этот раз.

– Разумеется, поможет. С радостью возьмет меня с собой, – ответила Клэри.

Она прекрасно знала, что это неправда.

* * *

От Мадлен Клэри прямиком побежала в Институт, к Джейсу. Когда-то она рассказала о секрете матери именно ему, не Люку. Как ни странно, теперь, во время разговора, Джейс стал бледнеть, будто Клэри не план спасения излагала, а с жестокой неспешностью тянула из брата кровь.

– Никуда ты не пойдешь. Если придется, я свяжу тебя, повалю на пол и сяду сверху. Не пущу в Идрис! – произнес он хлестко, будто по лицу ударил.

Ничего себе! Клэри бежала к нему со всех ног, а он… Стоит на пороге, смотрит, как на безумную, и побледнел, что твоя смерть.

– Вы же идете.

– Да, идем. Так надо. Конклав созвал всех активных членов на общий Совет. Голосовать насчет Валентина. И раз уж мы последние, кто имел с ним дело…

– Так почему мне нельзя с вами?! – возмутилась Клэри.

Джейс еще больше разозлился от такой прямоты.

– Для тебя там слишком опасно.

– А здесь спокойнее, да?! Меня за последний месяц раз десять чуть не убили. В Нью-Йорке!

– В городе были два Орудия смерти, и Валентин стремился их заполучить, – процедил Джейс. – Теперь он обратил свой взор на Идрис, все знают…

– Насчет Идриса мы совершенно уверены, – сказала Мариза Лайтвуд, стоявшая до того в тени. В ярком свете на лице у нее отчетливо проступили следы жуткой усталости. Во время последней битвы Роберта Лайтвуда ранил демон, отравил ядом, и теперь Маризе приходится постоянно ухаживать за мужем. Один бог знает, скольких трудов ей это стоит. – А еще Конклав пожелает встречи с Клариссой. И тебе, Джейс, о его намерении известно.

– Шел бы этот Конклав…

– Джейс! – неожиданно по-матерински одернула его Мариза. – Следи за речью.

– Конклав много чего хочет, – поправился Джейс. – Только мы не обязаны ему потакать.

Мариза словно читала мысли Джейса, и эти мысли ей очень не нравились.

– Конклав редко ошибается. С их стороны логично требовать встречи с Клэри – после всех испытаний! Ей есть что рассказать…

– Я буду говорить за нее. Отвечу на любые вопросы, – настаивал Джейс.

Вздохнув, Мариза обратила взор голубых глаз на Клэри:

– А ты и сама в Идрис хочешь, я верно поняла?

– Всего на пару дней. Ничего со мной не случится, – взмолилась Клэри, стараясь не замечать, как испепеляюще смотрит на Маризу Джейс. – Клянусь.

– Дело не в опасностях. Дело в том, согласишься ли ты на встречу с Конклавом. Они хотят поговорить с тобой. Если откажешь, нам не разрешат провести тебя в Идрис.

– Нет… – начал было Джейс, но Клэри ответила:

– Согласна!

По спине пробежал холодок. Из всего Конклава нефилимке была знакома лишь Инквизитор, да и с ней-то лишний раз общаться не радовало.

– Решено, – подвела итог Мариза, массируя виски. Ее голос дрожал перетянутой скрипичной струной. – Джейс, проводи Клэри на выход, и после я жду тебя в библиотеке. Надо поговорить.

Сказав так, Мариза растворилась в темноте, ни слова не сказав на прощание. Клэри будто окатили ледяной водой. Дети Маризы – Алек и Изабель – восхищались матерью, которую и сама Клэри считала человеком хорошим. Вот только теплоты в манерах ей недостает.

– Полюбуйся, что ты натворила. – Брат сжал губы в тонкую линию.

– Мне надо в Идрис, как ты не поймешь! – ответила Клэри. – Ради матери.

– Мариза чересчур доверяет Конклаву. Думает, они непогрешимы, а я не смею разубедить ее, потому что… – Он осекся.

– …Так действовал бы Валентин? – подсказала Клэри.

Вопреки ожиданиям, Джейс не взорвался гневом. – Непогрешимых не бывает… – скованно произнес он, потом вызвал лифт и закончил фразу: – Даже в рядах Конклава.

Скрестив руки на груди, Клэри спросила:

– Ты поэтому не хочешь меня отпускать? Думаешь, я в опасности?

– А что, есть еще причины не пускать тебя в Идрис? – удивился Джейс.

Клэри тяжело сглотнула.

– Ты… – Фразу она не закончила, договорив про себя: «Ты сказал, что больше не любишь меня, а я, представь, все еще люблю тебя. Глупо, да, но ты сам прекрасно все понимаешь».

Тем временем Джейс подсказал:

– …Не хочу всюду таскать за собой младшую сестренку? – В его голосе прозвучала насмешка и что-то еще.

Грохоча, прибыл лифт. Войдя в кабину, девушка обернулась:

– Я хочу в Идрис не из-за тебя. Ради матери. Нашей матери. Надо ей помочь. Очень надо, как ты не поймешь?! Без меня мама никогда не проснется. Хоть притворись, что тебе есть до нее дело.

Джейс положил ей руки на плечи, коснувшись походя шеи, и от этого девушка совершенно не к месту затрепетала. Против воли она заметила синяки под глазами у Джейса, запавшие щеки. Привычный черный свитер и темные ресницы только четче их выделяли; с Джейса можно было писать портрет в черно-белых тонах, добавив мазки золотым – на месте глаз, для контраста…

– Лучше пойти мне, – настоял Джейс. – Я помогу матери. Скажи, куда идти и что спрашивать. Достану все нужное.

– Мадлен предупредила мага, что придет дочь Джослин. Не сын.

– Так передай, – стиснул Джейс ее плечи, – что в планах изменения. Пойду я, а не ты. Никак не ты.

– Джейс…

– Я все сделаю. Все, что пожелаешь. Только останься дома.

– Не могу.

Джейс попятился, будто его толкнули.

– Почему?

– Потому, что Джослин – моя мать.

– И моя тоже, – холодно возразил парень. – Почему Мадлен не поручила задание нам обоим? Отчего посылает одну тебя?

– Сам знаешь.

– Да, – еще холоднее заговорил Джейс. – Для Мадлен ты навсегда останешься дочерью Джослин, а я – сыном Валентина.

Юноша захлопнул решетчатую дверь лифта, словно возводя между собой и Клэри преграду. Узорчатая ширма разбила его лицо на множество металлических ромбов, и сквозь один из них сверкал яростным блеском золотой глаз.

– Джейс… – позвала Клэри, но лифт с грохотом и скрежетом понес ее вниз, в темноту собора.

* * *

– Земля вызывает Клэри. – Саймон помахал у нее перед носом рукой. – Уснула?

– А? Что? Прости, – встряхнула головой Клэри.

С Джейсом она больше не разговаривала, да он и не брал трубку. Пришлось составлять план похода в Идрис с Лайтвудами при неохотном посредничестве Алека. Бедный паренек, разрывается между Джейсом и матерью.

– Ты что-то говорил? – переспросила Клэри.

– Да. По-моему, вернулся Люк, – сказал Саймон и соскочил на пол. В этот момент открылась дверь в спальню. – А вот, собственно, и он.

– Привет, Саймон, – поздоровался Люк спокойным или скорее усталым голосом. На оборотне были поношенная джинсовка, фланелевая рубашка и заправленные в ботинки вельветовые штаны, видавшие лучшие годы. Очки Люк сдвинул на лоб, зарыв их в каштановые волосы, в которых с прошлого раза прибавилось седины. Люк принес с собой квадратный сверток, перетянутый зеленой лентой, и вручил его Клэри со словами: – Тебе на дорожку.

– Ой, спасибо! Но зачем… Ты и так столько всего…

Люк накупил ей одежды взамен утраченной, подарил новый телефон, набор художника… Почти все, что сейчас было у Клэри, она получила заботами Люка.

«Не хочет меня отпускать – и все равно благословляет», – мысленно подметила девушка.

– Увидел это и вспомнил о тебе, – оправдался Люк.

Вскрыв коробку и развернув слои оберточной бумаги, Клэри нащупала нечто мягкое, словно мех котенка. Тихо охнув, вытащила бархатный плащ бутылочного цвета. Ретростиль, подкладка из золотистого шелка, медные пуговицы и широкий капюшон. Разложив обновку на коленях, Клэри любовно провела по ней пальцами.

– Как у Изабель. Настоящий походный плащ нефилима!

– Точно, – ответил Люк. – Теперь, когда попадешь в Идрис, будешь совсем как своя.

– Маскируешь меня под нефилима?

– Клэри, – грустно улыбнулся Люк, – ты и есть нефилим. Но ты знаешь, как Сумеречные охотники относятся к чужакам. Если можно хоть немного сгладить различия…

Тут напомнил о себе Саймон – вампир издал какой-то странный звук, и Клэри виновато обернулась. Совсем о друге забыла!

– Ну, мне пора, – глянув на часы, сказал Саймон.

– Ты же только пришел, – возразила Клэри. – Я думала, оттянемся вместе. Кино посмотрим или еще что…

– Пакуй вещи, – напомнил Саймон с улыбкой, яркой, как солнышко после дождя. Будто и правда не обижается. – Зайду позже, попрощаться.

– Брось, – протянула Клэри. – Оставайся.

– Не могу, – решительно отказал Саймон. – С Майей встречаюсь.

– Вот как? Ну… здорово, – ответила Клэри. И правда, Майя хорошая, умная, красивая. И еще она оборотень. Оборотень, влюбленный в Саймона. Может, так и должно быть? Саймон – нежить, и встречаться ему сто́ит с нежитью. Нечего водиться с Сумеречными охотниками. – Тогда тебе лучше идти.

– Ага, – согласился Саймон. В его темных глазах Клэри не сумела прочесть ничего, хотя раньше и получалось. Интересно, почему это? Побочный эффект вампиризма? – Пока, – сказал Саймон и наклонился, готовясь поцеловать Клэри в щеку. Даже убрал к уху волосы… и отстранился. По его лицу Клэри тоже не сумела ничего понять.

Она удивленно нахмурилась. Саймон прошел мимо Люка, в коридор… Хлопнула парадная дверь.

– Да что с ним? – воскликнула девушка, прижимая к себе бархатный плащ, словно ища в наряде утешение. – Он из-за вампиризма такой странный?

– Вряд ли, – насмешливо ответил Люк. – Став нежитью, отношения к миру – да и к знакомым – не изменяешь. Дай Саймону время. В конце концов, ты порвала с ним.

– Это он порвал со мной.

– Ты его не любила. Положение незавидное, но Саймон справляется с достоинством. Другой подросток на его месте разобиделся бы или ночевал у тебя под окном с бумбоксом в обнимку.

– Бумбоксы устарели. Еще в прошлом веке. – Поднявшись с кровати, Клэри надела плащ и застегнулась под самое горлышко. До чего же приятно ощутить мягкие объятия бархата. – Просто хочется, чтобы Саймон вел себя по-людски.

Посмотревшись в зеркало, Клэри осталась довольна. Зеленый выгодно подчеркивал рыжий цвет волос и оттенок глаз.

– Что скажешь? – обернулась она к Люку.

Спрятав руки в карманы, Люк оперся плечом о косяк. По его лицу пробежала смутная тень.

– Твоя мама носила такой же.

Клэри впилась ногтями в манжеты плаща. Люк говорит о Джослин с такой грустью, что хочется плакать.

– Мы сегодня успеем в больницу? Скажу маме, что отправляюсь в Идрис. Спасать ее…

– Да, в больницу заглянем, – кивнул Люк. – И вот еще что…

– Что? – Смотреть на Люка совсем не хотелось, но, к облегчению Клэри, печаль ушла с его лица. Оборотень улыбался.

– Нормальным быть не так уж и здорово.

* * *

Глянув в записку, Саймон прикрыл глаза от полуденного солнца и посмотрел на собор. Институт гранитной глыбой высился на фоне синего неба: стрельчатые арки и окна, высокая каменная изгородь; горгульи свисают с карнизов и как бы дразнят – входи, мол, если осмелишься. Первый раз Саймон увидел на месте собора одни лишь руины, однако на нежить маскировочные чары не действуют.

«Тебе здесь не место!»

Слова прозвучали резко и едко. Но откуда? Из уст горгулий? Родились прямиком в голове?

«Это – церковь, а ты проклят!»

– Цыц, – неуверенно пробормотал вампир. – Плевать мне на церкви. Я вообще еврей.

В каменной стене имелись кованые ворота. Саймон потянулся к калитке, ожидая, что кожа вспыхнет болью. Хм, нет, все хорошо. Видимо, ворота сочли святыней и заклятий накладывать не стали. Саймон отворил калитку и вошел. На полпути от входа рядом послышались знакомые голоса.

Или не совсем рядом?.. Юный вампир успел позабыть, насколько обострились его слух и зрение. Говорящие как будто стоят за спиной… Обойдя Институт, Саймон заметил: люди довольно-таки далеко, на противоположной стороне участка. Высокая трава почти скрывала ветвистые тропинки, обегавшие клумбы роз. Саймон даже заметил каменную скамейку, увитую ползучим растением. Да, некогда здесь и правда стояла церковь – пока ее не заняли Сумеречные охотники.

Первым Саймон увидел Магнуса: тот привалился к замшелой каменной стене, одетый в белую футболку с аляповатым цветастым узором и в радужные кожаные штаны. Эдакая парниковая орхидея в окружении затянутых в черное нефилимов: Алека, бледного и неспокойного; Изабель, чьи черные косы были перехвачены серебристыми лентами. Рядом стоял мальчик (наверное, Макс), и еще – их мать, суховатая, подросшая копия дочери. Последней Саймон заметил незнакомую женщину. Из-за седины он принял ее за старуху, но стоило ей повернуться и заговорить с Маризой, как стало понятно: «старухе» лет тридцать-сорок, не больше.

Поодаль ото всех, будто чужой, стоял Джейс, тоже весь в черном. Саймон, одетый в черное, натурально смотрелся покойником, хоть в гроб клади. Джейс в черном выглядел угрожающе. Да и волосы у него посветлее.

Саймон невольно ссутулился. Как простить Джейса? Не держать обиду, когда на сердце по-прежнему больно? Одна надежда на время и милосердную память.

Странно, весьма необычно видеть такое сборище нефилимов. Джейс ощутил присутствие нежити и обернулся. При виде тонкого белого шрама у него на шее Саймон ощутил, как обида преобразуется в нечто иное.

Коротко кивнув вампиру, Джейс обратился к Маризе.

– Я сейчас, отойду ненадолго, – сказал он таким тоном, каким Саймон ни за что не обратился бы к собственной матери. Джейс говорил не как ребенок с родителем, а как взрослый со взрослым.

В знак разрешения Мариза лишь отмахнулась.

– Так долго? – говорила она с Магнусом. – Это ненормально!

– Большая скидка, вот что не есть нормально, – ответил Магнус и ударил по стене каблуком. – Обычно я беру вдвое больше.

– Я прошу открыть временный портал в Идрис. Портал в один конец – мы войдем, и ты закроешь проход. Такова суть договора. – Мариза обратилась к седовласой женщине: – Ты, Мадлен, останешься и проследишь, чтобы Магнус свою часть соглашения выполнил.

Мадлен? Так вот она какая, подруга Джослин. Впрочем, Саймон разглядеть ее как следует не успел – Джейс схватил его за руку и увел подальше, туда, где трава выросла еще гуще и выше, а стебли вьюнка по-змеиному оплетали тропинку.

Заведя вампира за высокий дуб, Джейс быстро огляделся.

– Здесь безопасно. Можем поговорить.

Определенно, здесь было тише: громада Института заглушала идущий с Йорк-авеню шум дорожного движения.

– Это ты меня вызвал, – заговорил Саймон. – Прилепил записку на окно. Не мог по телефону позвонить, как все нормальные люди?

– Если можно, вампир, я телефоном не пользуюсь, – парировал Джейс, пристально глядя на Саймона, будто в раскрытую книгу, со смесью удивления и, кажется, разочарования. – Так, значит, правда, ты живешь при свете дня? Даже полуденное солнце тебе не страшно?

– Не страшно, – ответил Саймон. – Сам знаешь, ты был там с нами.

Где это «там», вампир объяснять не стал, потому что Джейс не хуже него помнил и реку, и грузовик, и восходящее солнце. Помнил, как закричала Клэри.

– Ну, не знаю, не знаю. Вдруг ты утратил свои аномальные способности? – предположил Джейс, хотя в виду имел совершенно другое.

– Если мне резко захочется воспламениться, я тебя предупрежу, – ответил Саймон, который и без того недолюбливал Джейса. – Ты меня только затем и вытащил на окраину, чтобы полюбоваться, как на микроба в чашке Петри? В следующий раз пришлю тебе фотку.

– Вставлю ее в рамку и буду хранить у кровати, – неуклюже съязвил Джейс. – Послушай, вампир, есть дело. Противно признавать, но у нас с тобой имеется кое-что общее.

– Что, прически дурные? – так же неискренне сострил Саймон. Глядя на Джейса, он потихоньку начинал нервничать.

– Клэри, – объяснил наконец нефилим, обезоружив Саймона.

– Клэри?!

– Клэри, – повторил Джейс. – Ну, знаешь, такая невысокая, рыжая, плохо воспитанная.

– При чем здесь она? – спросил Саймон, хотя отлично понимал при чем. Просто не хотелось заводить с Джейсом разговоров о чувствах. Разве по лицу не прочесть?

Видимо, нет.

– Она обоим нам дорога, – сдержанно произнес Джейс, в упор глядя на Саймона. – Для нас обоих Клэри важна. Я прав?

– Хочешь убедиться, дорога́ ли она мне?

«Дорога́» – слабо сказано. А вдруг Джейс прикалывается? Слишком жестоко, даже для него. Или смеется? У самого-то с Клэри не получилось. Саймон надеялся, что Клэри и Джейс еще признают друг в друге родственников. Надеялся на братскую любовь между ними.

Заглянув Джейсу в глаза, он почувствовал, как надежда тает. Во взгляде нефилима не было и следа братской любви. Не было в них и намека на издевательство. Зато ярко виделось страдание, и Джейс это понимал.

– Не обманывайся. Мне противно спрашивать тебя о Клэри, – резко проговорил он. – Я хочу понять, на что ты ради нее готов. Сумеешь ли соврать?

– Соврать? В чем вообще дело? – Только сейчас вампир сообразил, почему сборище Сумеречных охотников ему не понравилось. – А-а, ясно. Клэри думает, что вы перейдете в Идрис ночью, а вы уходите немедленно.

– Именно. Скажешь Лайтвудам, мол, тебя прислала Клэри – передать отказ от путешествия. Скажешь, что Клэри передумала. – Голос Джейса прозвучал предельно странно и непривычно. Почему? Джейс просит Саймона! Умоляет! – Нефилимы поверят тебе. Вы с Клэри очень… очень близки.

Саймон покачал головой:

– Ну нет. Ты говоришь об одолжении Клэри, но просишь об одолжении себе самому. – Саймон развернулся, готовый бежать. – Не пойдет.

Схватив вампира за руку, Джейс развернул его к себе.

– Я за Клэри прошу. Хочу защитить ее. Ради Клэри выслушай меня.

Саймон выразительно посмотрел себе на руку в том месте, где в нее вцепился Джейс.

– Как я могу защитить Клэри, если ты даже не говоришь, от чего ее надо спасать?

– Просто поверь мне, – не разжимая хватки, сказал Джейс.

– Видишь ли, ей очень хочется в Идрис. Должна быть чертовски уважительная причина, по которой я не пущу туда Клэри.

Джейс медленно выдохнул и нехотя отпустил вампира.

– Все из-за происшествия на корабле, – сказал он низким голосом. – Клэри применила новую руну, открывающий знак. Что получилось, ты сам видел.

– Клэри потопила корабль. Спасла нам жизни.

– Говори тише, – предупредил Джейс, тревожно озираясь по сторонам.

– Хочешь сказать, есть еще свидетели? – недоверчиво спросил Саймон.

– О корабле знаем я, Люк и Магнус. Всё.

– Остальные думают, что судно само развалилось?

– Я объяснил, что Валентин ошибся в Ритуале обращения.

– Ты солгал Конклаву?! – Саймон не знал, восхититься или поддаться испугу.

– Да. Изабель и Алек знают, что Клэри умеет творить новые руны. Мне не удастся скрыть эту ее способность от Конклава и нового Инквизитора. А если Конклав проведает, что в руках Клэри обычные руны обретают невероятную разрушительную силу, ее станут использовать в качестве бойца, оружия. Клэри не готова, ее воспитали иначе… Что? – осекся Джейс.

Саймон покачал головой.

– Ты же нефилим, – тихо произнес он. – Ты должен стараться во благо Конклава! Пусть даже придется использовать Клэри…

– Хочешь отправить ее в битву? На войну с Валентином и его полчищами?

– Нет, не хочу. Только я не Лайтвуд. Меня не спросят, кто встанет в передних рядах: Клэри или моя семья.

– Не в том дело, – медленно наливаясь густой краской, проговорил Джейс. – Если бы Клэри и правда была полезной Конклаву, я бы не стал спорить. В бою от нее толку мало.

– Ты никогда не отдашь Клэри Конклаву, даже будь она чрезвычайно им полезна.

– Ты к чему ведешь, вампир?

– К тому, что она твоя, и только твоя.

– Значит, не поможешь? – побледнев, спросил Джейс. – И Клэри помогать не станешь?

Саймон погрузился в раздумье. Внезапно тишину нарушил вопль, страшный и отчаянный. Еще страшнее было то, как резко он прервался.

– Что это? – завертелся на месте Джейс.

Вслед за первым воплем прозвучали другие. За ними раздалось лязганье, от которого у Саймона засвербело в ушах.

– Что-то… что-то случилось, – забормотал вампир.

Джейс сорвался с места, побежал к саду, перепрыгивая через корни. Саймон, поборов неуверенность, припустил следом. Он и забыл, как быстро теперь умеет бегать. Саймон догнал Джейса возле угла церкви, и вместе они ворвались в сад…

…Где разразился хаос. Повсюду расплылся густой туман, пахло озоном и чем-то еще, неприятным и сладковатым. В прорехи меж клочьев дымки виднелись смутные силуэты. Вот Изабель, тряхнув косами, ударила плетью, словно золотой молнией. Нефилимка отбивалась от крупного монстра. Демон? Быть не может, день в самом разгаре. Спотыкаясь, вампир прошел чуть вперед и заметил, что бьется Изабель с человекообразным созданием. Впрочем, горбатое и скрюченное, на человека оно походило мало. Только слепо размахивало толстой дубиной.

Всего в нескольких шагах сквозь брешь в каменной изгороди виднелась Йорк-авеню, безмятежная река машин под чистым голубым небом.

– Отреченные, – прошептал Джейс, доставая сияющий клинок серафимов. – Их десятки.

Позабыв меру, он грубо отпихнул Саймона в сторону.

– Оставайся тут, понял? Не лезь.

Нефилим метнулся в бой.

Саймон будто взирал на сад сквозь матовое стекло, не в силах понять, что же происходит по ту сторону. Изабель пропала, зато появился Алек – окровавленной рукой он рассек грудь отреченному, и монстр, корчась, упал. За спиной у нефилима возник еще один, но Джейс был тут как тут: подпрыгнул и со страшной силой обрушил клинки на шею чудовищу. Голова покатилась по земле, брызнул фонтан черной крови. От ее горького ядовитого запаха у Саймона закрутило живот.

Сумеречные охотники перекрикивались, тогда как отреченные сражались молча. Внезапно дымка стала рассеиваться. У стены монастыря, дико сверкая глазами и вскинув руки, стоял Магнус. Между ладоней у мага потрескивали синие молнии. В стене перед ним открывалась черная дыра: не просто отверстие, пустое и абсолютно черное, а подобие зеркала, заключившее в себе вихрь темного пламени.

– В портал! – воскликнул Магнус. – Отступайте к порталу!

Дальше все происходило очень быстро. Мариза Лайтвуд вынесла из тумана Макса, обернулась, крикнула что-то через плечо и шагнула в портал. Следом Алек потащил к проходу Изабель; ее плеть волочилась по траве, оставляя кровавый след. И только Алек подтолкнул сестру к магическим вратам, как у него за спиной возникло чудовище, отреченный с обоюдоострым ножом.

Скинув оцепенение, Саймон побежал. Окликнул на ходу Изабель и тут же споткнулся, полетел кубарем. Умей вампир дышать – сбил бы пульс от падения. Поднявшись, он глянул под ноги и увидел труп женщины с перерезанным горлом: мертвые голубые глаза, окропленные кровью седины.

Мадлен.

– Шевелись, Саймон! – крикнул Джейс. Он несся к вампиру, сжимая в руках окровавленные клинки. Саймон обернулся: над ним навис отреченный, тот самый, что преследовал Изабель. Изрезанная шрамами морда расплылась в широком оскале.

Даже нечеловеческие рефлексы и скорость не спасли вампира. Клинок вонзился в его неживую плоть. Боль разлилась по всему телу, и наступила тьма.

2. Сторожевые башни Аликанта

Не придумали еще такого заклинания, чтобы сотворить парковочное место в Нью-Йорке.

Клэри с Люком уже раза три объехали квартал кругом – и ничего. Пристроить пикап было негде. В конце концов Люк остановился возле пожарного гидранта и, переключившись на нейтралку, вздохнул:

– Ладно, дальше пешком. Иди вперед и скажи, что мы приехали. Я понесу за тобой чемодан.

Кивнув, Клэри взялась за дверную ручку. Под ложечкой сильно сосало. Вот если бы Люк тоже отправился в Идрис!..

– Знаешь, – сказала Клэри, – я почему-то думала, что для заграничных поездок паспорт нужен.

Люк не улыбнулся шутке.

– Я понимаю, ты нервничаешь. Лайтвуды о тебе позаботятся.

«То же самое я говорила тебе миллион раз», – подумала Клэри.

Похлопав оборотня по плечу, она выбралась из салона.

– Не теряйся.

Клэри пошла по растрескавшемуся камню тропинки. Чем ближе нефилимка подходила к дверям церкви, тем менее отчетливо слышались звуки с проезжей части.

Клэри не сразу сумела пробиться сквозь маскировочные чары. На Институт словно бы наложили дополнительные заклинания, как слой свежей краски. Снимать пелену обмана усилием разума было трудно, даже болезненно, однако вот собор предстал перед Клэри в истинном облике. Высокие деревянные двери блестели, будто заново отполированные.

В воздухе стоял запах озона и гари. Нахмурившись, Клэри взялась за дверную ручку и мысленно произнесла: «Я Клэри Моргенштерн. Прошу впустить меня в Институт…»

Дверь распахнулась.

Войдя, Клэри огляделась, прищурилась. Что-то не так… Что именно – стало ясно, когда дверь захлопнулась. Наступивший сумрак нарушался неясным светом круглого витражного окна в дальней стене. Не горела ни одна из десятков свечей в изящных канделябрах.

Клэри подняла над головой ведьмин огонь, из которого брызнули острые лучики света. Вырываясь между пальцами нефилимки, они озаряли каждый пыльный уголок на пути к лифту.

Клэри нажала кнопку вызова, но механизм не сработал. Выждав с полминуты, Клэри нажала на кнопку еще раз, потом еще и еще. Приникла ухом к двери, однако в шахте царило глухое молчание. Казалось, Институт уснул подобно механической кукле, у которой кончился завод.

Нефилимка побежала обратно на улицу и, толкнув тяжелые двери, вышла на крыльцо. Сердце бешено колотилось.

Под темнеющим синевато-зеленым небом Клэри озиралась, совершенно не понимая, что происходит. Запах гари усилился.

Пожар? Сумеречные охотники покинули здание? Но ведь оно совершенно цело…

– Не было никакого пожара, – произнес знакомый бархатный голос. Из тени материализовался высокий тип в черном шелковом пиджаке поверх блестящей изумрудно-зеленой сорочки: волосы торчат, словно шипы, а на тонких пальцах поблескивают перстни с драгоценными камнями. На ногах – вычурные лакированные туфли.

– Магнус? – прошептала Клэри.

– Я прочел твои мысли, – признался маг. – Здесь не горелым пахнет. Так смердит адова пелена, зачарованный дым, напускаемый демонами, дабы заглушить эффект определенного рода заклятий.

– Адова пелена? Выходит…

– На Институт напали. Пришли отреченные, в количестве нескольких десятков.

– Джейс, – выдохнула Клэри. – Лайтвуды…

– Адова пелена не позволила дать достойный отпор. Пришлось эвакуировать Лайтвудов прямиком в Идрис.

– Они целы?

– Все, кроме Мадлен. Она… Клэри, она погибла.

Нефилимка тяжело опустилась на ступени. Мадлен… Толком с ней пообщаться не вышло, но Клэри чувствовала: Мадлен – тонкая ниточка связи с матерью. С настоящей матерью, беспощадной Сумеречной охотницей, которой Клэри не знала.

– Клэри! – позвал Люк. Оборотень шел по тропинке, неся чемодан. – Ты почему здесь?

Обняв колени, девушка сидела на крыльце и, скорбя по Мадлен, одновременно винила себя за радость и облегчение. «Джейс жив, Лайтвуды живы, – повторяла про себя Клэри, пока Магнус пересказывал события Люку. – Джейс уцелел, это главное».

– Отреченные? – переспросил Люк. – Их перебили?

– Не всех, – ответил Магнус. – Стоило отправить Лайтвудов в Идрис, как монстры ушли. Им как будто не было до меня дела. Я захлопнул портал, и отреченные исчезли.

– Портал закрыт? – спросила Клэри, подняв взгляд на Магнуса. – Ты… ты ведь откроешь его заново? Для меня? К Лайтвудам?

Магнус с Люком переглянулись, и оборотень поставил чемодан на ступеньки.

– Магнус? – едва не сорвалась на крик Клэри. – Мне надо к Лайтвудам!

– Клэри, портал закрыт…

– Открой новый!

– Не все так просто, – покачал головой маг. – Конклав ревностно следит за каждым магическим проникновением в Аликант. Они почитают столицу как святыню. Аликант для них – как Ватикан, как Запретный город. Нежити и примитивным туда нельзя без разрешения.

– Я Сумеречный охотник!

– Лишь на какую-то долю. Тем более городской барьер мешает наведению прямого портала в Аликант. Конклав должен встречать нас по ту сторону. Если я наведу портал без их ведома, то нарушу закон. А нарушать его мне не хочется, моя сладенькая, даже ради тебя.

Магнус смотрел на девушку с сожалением, оборотень же – подозрительно, с нехорошим предчувствием.

– Мне очень надо в Идрис, – повторила нефилимка. – Надо помочь маме. Должен быть иной путь, без портала.

– Ближайший аэропорт за границей, – сказал Люк. – Если – если! – получится перебраться через нее, нас ждет долгое и опасное путешествие по территориям нежити. Уйдут дни.

Глаза жгло. «Нет, – сказала себе Клэри. – Я не запла́чу. Не дождетесь!»

– Клэри, – нежно произнес Люк, – мы как-нибудь свяжемся с Лайтвудами. Они раздобудут нужные сведения, отыщут противоядие для Джослин. Выйдут на Фелла…

Вскочив на ноги, Клэри замотала головой:

– Говорить с Феллом должна я. Никого другого он слушать не станет.

– Фелл, говорите? – оживился Магнус. – Рагнор Фелл? Я мог бы отправить ему сообщение, попросить, чтобы он принял Джейса.

– Вот видишь. – Люк облегченно вздохнул. – Магнус поможет…

Но Клэри ни знать, ни слышать не хотела ничего о помощи Магнуса, ведь она собралась спасать маму. Теперь придется сидеть у ее койки, держа за вялую руку и надеясь, будто кто-нибудь сумеет выполнить то, что не может выполнить сама Клэри.

На негнущихся ногах она спустилась с крыльца. Люк хотел обнять ее, но Клэри не позволила.

– Мне надо побыть одной.

– Клэри…

Девушка убежала по каменной тропинке, свернув в сад, откуда тянуло гарью, пеплом… и острой, густой вонью демонической магии. Клочья адовой пелены еще цеплялись тут и там за розовый куст или камень. Местами земля была вспахана; у каменной скамьи бурели пятна. Присматриваться к ним не хотелось.

Глянув на стену собора, Клэри застыла. На сером фоне гранита мерцали горячим голубым пламенем следы рун, построенных в прямоугольник и похожих на ореол света у приоткрытой двери.

Портал!

Вспомнив, как грозно засиял на корпусе корабля иной символ, как судно, дрожа, начало разваливаться, впуская в себя темные воды Ист-Ривер, Клэри вздрогнула.

«Это просто руны, – сказала она себе. – Символы, которые и я сумею начертить. Если мама способна запечатлеть на бумаге суть Чаши смерти, то у меня получится навести портал».

Ноги сами понесли ее к стене собора. Рука нащупала в кармане стило. Стараясь унять дрожь в пальцах, Клэри поднесла стержень к стене.

Зажмурившись, принялась выводить линии света. Линии, в которых угадывались переходы и вихри, уносящие вдаль, пути в неведомые страны… Наконец линии соединились в рисунок, прекрасный, как птица в полете. Новая ли получилась руна, старая – не важно. Главное, она есть и работает.

Руна портала.

Клэри чертила по камню, и камень шипел. В ноздри ударил едкий запах оплавленного гранита, а в лицо – жар огня. Перед смеженными веками Клэри голубым пламенем полыхал рисунок. Наконец, глубоко вздохнув, она опустила руку и открыла глаза.

На стене будто расцвел черный бутон. Прямо на глазах он стал распускаться, меняя форму, пока не принял очертания дверного проема – портала – на пару футов выше самой Клэри.

Девушка смотрела в него и не могла оторваться. Внутри вихрилось черное пламя, как и за ширмой у мадам Доротеи. Клэри потянулась к проходу…

И одернула себя, вспомнив, что в портал нельзя входить, не представив четко, куда тебе надо. А ведь Клэри ни разу не бывала в Идрисе… Ей рассказывали о зеленых долинах, темных лесах и кристально чистых озерах, горных пиках и хрустальных башнях города Аликант… Картинку можно представить, но для чар воображения мало. Если только…

Судорожно втянув воздух, Клэри вспомнила: Идрис она уже видела. Во сне. Сон был вещий, совершенно точно, пусть Клэри и не уверена почему. В конце концов Джейс во сне про Саймона сказал: «Здесь не место нежити», дескать, Саймону нельзя оставаться. Вскоре Саймон погиб.

Во сне она, одетая в зеленый бархат, кружилась в танце посреди бальной залы: золотые с белым стены, хрустальная крыша, гранями подобная алмазу, фонтан – серебряная чаша и статуя русалки в центре. За окнами деревья, украшенные гирляндами…

Удерживая в уме картинку, Клэри прикоснулась к темной поверхности. Из-под пальцев брызнули золотые огоньки, как будто отворилась дверца в залитую светом комнату. Перед глазами развернулся золотистый водоворот, и в нем постепенно стали угадываться очертания гор, облаков…

– Клэри! – За нефилимкой мчался Люк, разгневанный и встревоженный одновременно. Позади шел Магнус, и в пламенных отсветах портала его кошачьи глаза казались металлическими. – Клэри, не смей! Барьер отловит тебя! Убьет!

Отступать поздно. По ту сторону портала рос и набирал силу золотой свет, отраженный в стенах зала из сна, искрящийся в хрустале… Люк ошибается, не понимает, как работает дар Клэри. Что такое городской барьер, если ты в рисунке создаешь собственный мир?

– Мне пора! – Вытянув руку, Клэри шагнула в портал. – Прости, Люк…

В последний момент, когда проход готов был взорваться, Люк прыгнул и вцепился в руку Клэри. Их будто подхватил торнадо, вырывающий с корнем деревья. Внизу закрутились-завертелись потоки машин и небоскребы Манхэттена… Тугой порыв ветра зашвырнул Клэри и Люка в окрашенный золотом хаос.

* * *

Саймон очнулся от ритмичного плеска воды. Резко сел, чувствуя, как в груди холодком разливается страх. В последний раз под шелест волн Саймон просыпался, будучи пленником на корабле у Валентина. Этот тихий звук внезапно напомнил о пережитом ужасе.

Быстро оглядевшись, Саймон успокоился. Он не на корабле, а в небольшой комнате: лежит на уютной деревянной кровати, накрытый одеялом; на окне плотные занавески, но света по краям хватает, чтобы оценить бледно-голубой оттенок стен, цветастый ковер на полу и шкафчик с зеркалом на стене.

Сев и приподняв одеяло, Саймон увидел, что на нем по-прежнему джинсы и футболка. У кровати, сидя в кресле и уронив голову на руку, прикорнул гость. Точнее, гостья, чье лицо обрамляют, словно бахромчатая шаль, черные косы.

– Изабель? – позвал Саймон.

Нефилимка вскинула голову и распахнула глаза, как перепуганный чертик из табакерки.

– Ух, ты живой! – Изабель села, откинув с лица волосы. – То-то Джейс обрадуется. Он решил, тебе точно каюк.

– Каюк? – эхом повторил Саймон. – С какой радости?

Вампир огляделся.

– Я в Институте? – спросил он, хотя сразу же понял, что нет. – В смысле, где мы?

– Ты… – переменившись в лице, начала Изабель, – ты ничего не помнишь? – Она потеребила кружевные края обшивки на кресле. – На Институт напали отреченные, целая толпа. Адова пелена мешала нам биться. Магнус сотворил портал, и мы кинулись к проходу. Ты бежал следом и споткнулся… о тело Мадлен. За тобой увязался отреченный, и Джейс не успел его перехватить. Монстр ранил тебя. Джейс, конечно, убил демона, да только ты почти истек кровью. Пришлось Джейсу тащить тебя сюда. – Изабель окончила рассказ так резко, что Саймон не успел сориентироваться. – Мы уже были по ту сторону портала, когда Джейс вынес тебя, всего в крови. Удивились мы здорово! Консул, правда, «спасибо» не сказал.

У Саймона пересохло во рту.

– Отреченный ранил меня? – И Саймон все еще жив? Хотя чего поражаться? Исцелился же, когда Валентин перерезал ему горло! Мотнув головой, Саймон спросил: – Куда меня ранили?

– Сейчас покажу. – Вампир удивиться не успел, а Изабель уже присела на кровать и задрала на нем футболку. Поперек бледного пресса слабо виднелась алая полоска, которая даже на шрам не тянула. – Вот сюда, – провела по ней холодными пальцами Изабель. – Болит?

– Н-нет, – пробормотал Саймон. Повстречав Изабель, он нашел ее необычайно яркой, живой и подумал: вот девушка, что затмит образ Клэри. Правда, когда Саймона обратили в крысу, он испугался: не слишком ли много в Изабель жизни? – Нет, не болит.

– Зато больно моим глазам, – произнес ровный голос с оттенком насмешки. Джейс вошел совершенно незаметно. Закрыв за собой дверь, нефилим ухмыльнулся, глядя, как Изабель спешит прикрыть Саймону живот. – Совращаешь вампира, пока он слаб и не сопротивляется, Из? По-моему, одно правило ты нарушила точно.

– Я показывала Саймону, куда его ранили, – возразила Изабель, хотя суетливость выдавала ее с головой. – Что там внизу? Народ еще на ушах стоит?

Улыбка пропала с лица Джейса.

– Мариза с Патриком ушли в Гард. Конклав не закончил заседание, поэтому Малахи решил: будет лучше, если Мариза сама… все объяснит.

Малахи. Патрик. Гард. Столько незнакомых имен! Голова идет кругом.

– Что объяснит? – спросил Саймон.

Изабель и Джейс переглянулись.

– Твое присутствие, – ответил наконец Джейс. – Мы должны объясниться, в честь чего притащили в Аликант вампира, откровенно нарушив тем самым закон.

– В Аликант? Так мы в Аликанте? – Саймона захлестнула паника, сменившаяся болью в животе. Вампир согнулся пополам, хватая ртом воздух.

– Саймон! – кинулась к нему Изабель. – Что с тобой?

– Уйди, Изабель. – Вампир прижал кулаки к животу, взглянул на Джейса и, умоляя, попросил: – Пусть уйдет.

Оскорбленная в лучших чувствах, Изабель отстранилась от него.

– Вот и уйду. Подавитесь! – Она вскочила и вышла, громко хлопнув дверью.

Джейс посмотрел на Саймона невыразительными янтарными глазами.

– Что такое? Я думал, ты поправился.

Выпростав руку, Саймон остановил нефилима.

– Изабель ни при чем, – прохрипел он, чувствуя металлический привкус в горле. – Мне не больно… просто есть охота. – Щеки горели. – Я чуть не истек кровью, так что… надо возместить потерю.

– Разумеется, – протянул Джейс, будто ему только что сообщили интересный, хотя и не особенно важный научный факт. Однако любопытный тон быстро исчез, уступив место презрению. Если бы не боль, вампир накинулся бы на нефилима, а так оставалось произнести сиплым голосом:

– Пошел ты, Вэйланд!

– Значит, Вэйланд, да? – Усмехаясь, Джейс потянулся к молнии на воротнике куртки.

– Нет! – вскричал Саймон и съежился. – Плевать на голод. Не хочу больше твоей крови.

– Так я и подставился.

Из внутреннего кармана Джейс достал стеклянную флягу, в которой плескалась буровато-красная жидкость. – Я решил, тебе пригодится помощь. Сходил на кухню и выжал сок из нескольких фунтов сырого мясца. Большего предложить пока не могу.

Саймон принял флягу, но руки тряслись, и пришлось Джейсу самому отвинтить крышку. Кровь – жиденькую и солоноватую – кровью-то было стыдно назвать. Пахла она очень несвеже.

– Ф-фу, – скривился Саймон, сделав несколько глотков. – Мертвая.

– Разве не вся кровь, что вы пьете, мертва? – вскинул брови Джейс.

– Чем давнее умерло животное, тем противнее кровь. Лучше пить свежую.

– Ты никогда не пил свежую.

В ответ уже Саймон вскинул брови.

– Моя не в счет, – поправился Джейс. – Хотя на вкус она кошерная, правда?

Отставив пустую флягу на подлокотник кресла, Саймон признался:

– В тебе есть какая-то гнильца. Я про характер.

Во рту все еще ощущался привкус протухшей крови, но боль ушла. Вернулись силы, хорошее самочувствие, словно Саймон принял быстродействующее лекарство. Или героин – унять ломку. – Значит, я в Идрисе.

– В Аликанте, если точнее. В столице и единственном городе Идриса.

Отойдя к окну, Джейс одернул занавеску.

– Пенхоллоу не поверили, будто солнце тебе не страшно, вот и закрыли окна. Подойди и выгляни на улицу.

Поднявшись с кровати и подойдя к окну, Саймон так и замер.

Несколько лет назад мама взяла его с сестренкой в поездку по Тоскане. Выдалась целая неделя макарон и странного хлеба! Да дикие поездки по загороду: мама едва справлялась с «Фиатом», так и норовя врезаться в старинные постройки – на них семья Саймона якобы и приехала посмотреть. Как-то остановились на вершине холма над городком Сан-Джиминьано: горстка домов цвета ржавчины и устремленные в небо высокие башни. Лучшего сравнения Саймон подобрать не сумел. В то же время вид из окна не походил вообще ни на что, виденное прежде.

Саймон смотрел на улицу из окна самого верхнего этажа довольно высокого строения. Над головой виднелись каменный карниз и кусочек неба. Напротив – здание чуть пониже, а внизу – темный узкий канал со множеством мостков. Плеск воды из него и разбудил Саймона. С виду дом стоял на возвышенности, вдали от каменных домиков медового цвета, которые жались к узким улочкам у зеленого кольца – далеких деревьев в окружении холмов, вместе напоминающих зеленые и бурые полосы, окропленные осенними красками. За холмами начиналась увенчанная снежными шапками горная гряда.

Однако поистине странными выглядели будто бы случайно расположенные башни – высоченные, со шпилями из серебристого металла, которые словно сияющие кинжалы щекотали небо. Из того же материала ковались прочные, похожие на стекло клинки серафимов.

– Сторожевые башни, – ответил Джейс на мысленный вопрос Саймона. – Управляют городским барьером. Пока они стоят, ни один демон не войдет в Аликант.

Местный воздух не пах ничем, не то что в Нью-Йорке: ни тебе смога, ни вони металла или потных тел. Только воздух, и все. Саймон вдохнул полной грудью, хотя нужды в том не испытывал. Просто вампир в Саймоне еще не поборол человека.

– Скажи, что не хотел брать меня сюда. Скажи, что не хотел вот так разубедить Клэри.

Джейс не обернулся. Он резко выдохнул, будто собирался сказать что-то и передумал.

– Конечно, я лично сотворил банду отреченных и привел их в сад Института, чтобы демоны убили Мадлен и остальных. Лишь бы Клэри не показывалась в Идрисе. И – о чудо! – мой дьявольский план сработал!

– В самом деле, сработал. Разве нет?

– Послушай-ка, вампир! Да, я хотел удержать Клэри от похода в Идрис, но тебя сюда затаскивать не думал. Останься ты в саду истекать кровью, отреченные добили бы тебя.

– Чего тогда сам не задержался и не прикрыл?

– Чтобы мы оба полегли? Отреченных пришло слишком много. Да еще адова пелена… Даже я не могу отбиться от сотни монстров.

– И тебе из-за этого стремно, да?

– Ты хоть и нежить, – без интонации сказал Джейс, – а все-таки падла. Я тебе жизнь спас и нарушил Закон. Не в первый раз, хочу заметить. Мог бы «спасибо» сказать.

– «Спасибо»?! – Пальцы сами сложились в кулаки. – Если бы не ты, меня бы здесь не было. Вытащил меня в Институт… Я на путешествия не подписывался!

– Подписывался. Ты же согласен на все ради Клэри? Вот оно, «все ради нее».

Саймон едва сдерживал гнев.

– Эй! – постучалась Изабель. – Саймон, ты отвыступался? Мне надо с Джейсом поговорить.

– Входи, Иззи, не бойся, – разрешил Джейс, не сводя глаз с вампира. Своим гневом он как будто электризовал воздух. Заметив во взгляде Джейса перемену, Саймон отчаянно захотел садануть соперника по голове чем-нибудь поувесистей. Грузовичком, например, как у Люка.

Изабель вихрем ворвалась в комнату, взлетели черные кудри, взметнулись складки пышной серебристой юбки… Лиф кремового цвета оставлял обнаженными плечи и руки, покрытые руническими татуировками… Отличная смена имиджа – где, как не в Аликанте, знаки будут смотреться естественно!

– Алек собирается в Гард, – сразу в лоб сообщила Изабель. – Но сначала хочет поговорить с тобой о Саймоне. Спустишься?

– Конечно, – ответил Джейс и пошел к двери. На полпути он понял, что Саймон идет следом, и резко развернулся: – Ты остаешься.

– Еще чего! Если речь обо мне, я должен присутствовать.

В какой-то момент Саймону показалось, что ледяной щит спокойствия Джейса даст трещину: нефилим покраснел, глаза его загорелись. Однако Джейс проявил усилие над собой, и гнев испарился так же быстро, как закипел.

– Ну идем, вампир, – процедил нефилим с натянутой улыбкой. – Познакомлю тебя с нашей семейкой.

* * *

Первый переход сквозь портал походил на полет или свободное падение. Сейчас Клэри словно очутилась в сердце торнадо. Ревущий ветер хлестал ее, стремясь вырвать из хватки Люка и закручивая обоих – и оборотня, и девушку – в водовороте черного и золотого.

Впереди возникло нечто плотное и блестящее, похожее на зеркало. Закричав еще громче, Клэри закрылась руками. Потом был удар, жуткий холод. Воздух исчез. Клэри тонула в чем-то синем и темном, пытаясь дышать и втягивая в легкие еще больше пронзительного холода…

Вдруг ее схватили за шкирку и повлекли вверх. Ослабевшая Клэри пробовала лягаться – не вышло. Постепенно темно-синее сменилось голубым, а после – золотым. Клэри вынырнула и вздохнула… то есть попыталась вдохнуть морозный воздух. Получилось только закашляться; перед глазами мелькали черные точки. Клэри быстро волокли по воде; за ноги и руки цеплялись водоросли. Перевернувшись, нефилимка с ужасом заметила, что тащит ее существо – не человек и не волк, – у которого острые, словно кинжалы, уши и белые длинные клыки. Клэри хотела закричать, но из горла полилась вода.

В следующее мгновение жуткое создание выбросило ее на берег, перевернуло лицом на утоптанную землю и, схватив поперек живота, принялось дергать – до тех пор, пока Клэри не вырвало горьким потоком воды.

Упав на спину, Клэри все еще хрипела. Люк – темный, уже человеческий силуэт на фоне голубого неба с редкими облачками, – яростно схватил ее за плечи и затряс. Наконец девушка вздохнула и попыталась вяло оттолкнуть его.

– Люк! Прекрати! Больно.

Люк схватил ее рукой за подбородок и приподнял голову.

– Все? – Оборотень пристально вгляделся в лицо девушки. – Всю воду выкашляла?

– Вроде да, – просипела Клэри.

– Где стило? – Не дождавшись ответа, Люк надавил: – Клэри! Где стило? Найди его.

Клэри принялась лихорадочно рыться в карманах, но пальцы натыкались только на промокшую подкладку.

– Выронила. – Клэри виновато посмотрела на Люка. – В озере. Это ведь, – всхлип, – мамино стило…

– Господи, Клэри! – Люк встал и растерянно схватился за голову. Вода стекала с него тугими струйками. Очки куда-то подевались. Мрачно посмотрев на Клэри, Люк спросил в утвердительном тоне: – Ты цела? Как себя чувствуешь? Не поранилась?

Мотнув головой, Клэри поинтересовалась:

– Люк, а зачем стило?

Оборотень не ответил. Лишь огляделся, словно ожидая отыскать помощь где-то поблизости. Клэри проследила за его взглядом. Портал перебросил их на берег довольно крупного озера: бледно-голубая поверхность, сбрызнутая там и сям солнечными бликами. Не их ли приняла Клэри за источник золотого сияния? Само озеро больше не пугало глубиной, теперь, когда Клэри сидела на берегу, окруженном зелеными холмами и редкими деревьями, листья на которых только-только начинали желтеть и краснеть. Позади холмов высились заснеженные горы.

Вздрогнув, Клэри спросила:

– Люк, когда мы были в воде, ты обернулся волком? Я вроде видела…

– Волк во мне плавает лучше человека, – ответил Люк. – И тащить тебя так проще, ты ведь и не думала помогать.

– Знаю. Прости. Я не хотела брать тебя сюда.

– Если б не я, ты бы утонула. Магнус предупреждал: нельзя пройти в Город стекла, если по ту сторону тебя никто не встречает!

– Он говорил, что проникновение нелегально. И не сказал, что меня вышвырнут из города.

– Зато говорил о барьере, не дающем навести портал без согласия Конклава. Разве Магнус виноват, что тебе вздумалось побаловаться магией, о природе которой ты толком не знаешь ничего? Сила есть, ума не надо? – рявкнул оборотень.

– Извини, – задавленно произнесла Клэри. – Просто… А где мы?

– На озере Лин. По ходу дела, портал выплюнул нас недалеко от Аликанта. Мы у самых его границ. – Оглядевшись, Люк покачал головой, переживая смесь усталости и восхищения. – Клэри, у тебя получилось. Мы все-таки в Идрисе!

– В Идрисе? – переспросила Клэри, поднимаясь на ноги и бестолково глядя в безмятежное голубое око Лин. – Ты… ты сказал, мы у границ города. Где же он?!

– До него еще мили, – указал направление Люк. – Видишь те холмы? Город по другую сторону от них. На машине добрались бы до Аликанта за час, пешком идти придется весь день. – Прищурившись, оборотень посмотрел на небо. – И лучше поторопиться.

Клэри оглядела себя. Целый день шагать в промокшей насквозь одежде? Много радости!

– А нет ли другого?..

– Другого пути? – неожиданно зло подсказал Люк. – Ну, предлагай. Умница такая, затащила нас сюда. Вон там, – указал он на заснеженные пики, – пройти можно только посреди лета. Попытаемся перевалить через горы сейчас – замерзнем насмерть. – Указав в противоположную сторону, Люк продолжил: – Там леса, они тянутся на мили, до самой границы, и необитаемы. По крайней мере, людей не встретишь. За Аликантом – села. Если даже получится выйти из Идриса, то все равно придется проходить через город. Город, где, доложу я тебе, нежить вроде меня не очень-то любят.

Клэри посмотрела на него, раскрыв рот.

– Люк, я не знала…

– Конечно, не знала! Ты вообще об Идрисе ничего не знаешь! Тебе плевать на него. Ты как ребенок, осталась одна, брошенка, и психанула. Куковать нам теперь здесь, мерзнуть! И вообще… – Он осекся. Лицо приняло выражение каменной твердости. – Ладно, пошли уже.

Пристыженно молча, Клэри шагала вдоль кромки озера, едва поспевая за длинноногим Люком. Солнце вскоре высушило волосы и кожу, однако бархатный плащ держал воду, словно губка, повиснув на плечах как свинцовая накидка. Сколько ни пыталась Клэри заговорить, Люк молчал, партизан партизаном. Видимо, косяк вышел не в меру большой, ведь раньше гнев Люка удавалось смягчить простым извинением.

Горы постепенно становились выше. На склонах Клэри заметила черные точки, похожие на чернильные пятна. Приглядевшись, она разглядела пещеры и тут же представила себе летучих мышей, гадких ползучих тварей в темноте… Фу, мерзость!

Наконец узенькая тропинка вывела через скалы к широкой дороге, обрамленной каменным крошевом. Темно-синее озеро осталось далеко позади, а дорога петляла через плоскую долину, поросшую травой и плавно переходящую в холмы.

Города как не было, так и нет. У Клэри опустилось сердце.

– Мы еще дальше от Аликанта, чем я рассчитывал, – признался Люк, разочарованно глядя на холмы. – Давно я тут не бывал…

– Может, найдем дорогу побольше? Доедем до города автостопом? Или…

– Клэри. В Идрисе машин нет. – Увидев потрясение на лице девушки, Люк невесело рассмеялся. – Башни выводят из строя всю технику. Сотовые, компьютеры – все ломается. В самом Аликанте свет – и энергию – получают из ведьминого огня.

– О… – тихо протянула Клэри. – А… далеко мы от города, не знаешь? Хоть примерно?

– Очень далеко. – Не глядя на Клэри, Люк запустил пальцы в шевелюру. – Я забыл тебе рассказать кое-что.

Клэри подобралась. Совсем недавно она пробовала разговорить Люка, но теперь боялась слушать его.

– Все хорошо…

– Ты не заметила: на озере нет лодок, причалов? Ничего, что выдавало бы присутствие идрисцев?

– Оно в глуши, может, поэтому…

– Не в такой уж оно и глуши. От Аликанта до Лин пешком всего несколько часов. Дело в том, что… – Люк тяжело вздохнул. – Помнишь рисунок на полу библиотеки Института?

– Заметила, – прищурилась Клэри. – Только не разобрала.

– Ангел восстает из озера, держа в руках Чашу и Меч. Рисунок повторяет мотив нефилимовских украшений. По легенде, ангел Разиил явился Джонатану, первому из нефилимов, восстав из озера Лин, и принес ему Орудия смерти. С тех пор озеро считается…

– Священным?

– Проклятым. Воды озера ядовиты для Сумеречных охотников. Нежити они не страшны. Дивный народец называет озеро Лин Зеркалом снов и пьет из него, чтобы узреть истину. Однако если из Лин выпьет Сумеречный охотник, у него начнутся галлюцинации, бред… Нефилим сходит с ума от озерной воды.

Клэри ощутила озноб во всем теле.

– Ты поэтому заставил всю ее выплюнуть?

Люк кивнул.

– И еще: почему, думаешь, я просил отыскать стило? Начертив исцеляющую руну, ты остановила бы отравление. Теперь придется идти в Аликант, искать лекарства. Я, впрочем, знаю, у кого спрашивать.

– У Лайтвудов?

– Нет, – твердым голосом сказал Люк. – Есть еще кое-кто. Один давний знакомый.

– Кто он?

Люк покачал головой:

– Ты только молись, чтобы за прошедшие пятнадцать лет он никуда не делся.

– Ты же говорил, в Аликант нежити хода нет.

Улыбнувшись, оборотень напомнил старину Люка, того, который берег малютку Клэри, не давая свалиться с «лазилки» во дворе.

– Порой законы принимают для того, чтобы их нарушать.

* * *

Дом Пенхоллоу, точно как собор в Нью-Йорке, будто происходил из иной эпохи. Узкие залы и лестницы, всюду камень и темное дерево; стрельчатые окна с видом на город. В обстановке – отчетливый азиатский дух: скользящие двери-содзи на первом этаже, китайские лакированные вазы на подоконниках, шелковые картины на стенах с сюжетами из мифов о Сумеречных охотниках (написанные на причудливый восточный манер военачальники с клинками серафимов и красочные пучеглазые, драконообразные демоны).

– Миссис Пенхоллоу, Цзя, некогда руководила Институтом в Пекине. Теперь проводит время попеременно здесь и в Запретном городе, – пояснила Изабель Саймону, который задержался посмотреть на картину. – Пенхоллоу – семья древняя. И очень богатая.

– Заметно, – сказал Саймон, задрав голову и рассматривая хрустальную люстру с гранеными висюльками.

Джейс, отставший на шаг, буркнул:

– Двигай давай. Не на экскурсии.

Взвесив грубое замечание, Саймон решил не отвечать. Оставшиеся ступеньки он преодолел быстрым шагом и вошел в просторную комнату, совмещающую черты старого и нового: венецианское окно с видом на канал и музыка из невидимых колонок. Саймон, правда, не заметил ни телевизора, ни стоек с дисками, без которых не представлял комфорта. Только пухлые диванчики у пылающего камина.

У очага Алек в боевом облачении натягивал перчатки. Глянув на Саймона, он привычно нахмурился.

На диванчиках сидели двое: парень и девушка. Во внешности девушки Саймон заметил азиатские черты: утонченные миндалевидные глаза, блестящие черные волосы, а еще – проказливое выражение лица. Изящный подбородок у нее заострялся, словно у кошечки. Не красавица, но глаз не отвести!

Парень выглядел еще поразительней. Ростом примерно с Джейса, даже чуть выше, стройный, мускулистый; бледное и напряженное лицо, очень широкие скулы. Где-то Саймон его прежде видел.

Первой заговорила девушка:

– Так это он, тот самый вампир? – Она оглядела Саймона с головы до пят, словно говоря о вампирах, она имела в виду их пропорции. – Никогда еще не подпускала вампира так близко к себе. Разве что для удара. – Склонив голову набок, она заметила: – Для нежити симпатичный.

– Прости, – улыбнулся парень, поднимаясь с дивана. – У нее внешность ангела, а манеры как у Молоха. – Он протянул Саймону руку: – Меня зовут Себастьян. Себастьян Верлак. Моя кузина – Алина Пенхоллоу. Алина…

– Я нежити руки не подаю, – откинулась на подушки девушка. – Они ведь бездушны, эти вампиры.

Улыбка Себастьяна растаяла.

– Алина…

– Я же права. Кровососы потому и не отражаются в зеркале, и под солнцем не ходят.

Очень медленно, показательно Саймон отступил в лужицу света, льющегося через окно. Затылком почувствовал горячий поцелуй солнца. Тень вампира – очень плотная – протянулась до самых ног Джейса.

Алина вздрогнула, но промолчала. Вместо нее, глядя на Саймона любопытными темными глазами, заговорил Себастьян:

– Так это правда? Лайтвуды предупредили меня, однако я не поверил…

– Не поверил нам? – спросил Джейс. – О таких вещах мы лгать не привыкли. Саймон… уникален.

– Я с ним даже целовалась, – ляпнула Изабель.

Брови Алины поползли вверх.

– Тебе и правда все сходит с рук? – спросила она в ужасе и с завистью одновременно. – Прежде, Иззи, ты бы и не подумала…

– В прошлый раз, когда вы виделись, Иззи было восемь лет, – напомнил Алек. – Со временем люди меняются. Ладно, матери пришлось срочно покинуть нас, поэтому кто-то должен наведаться в Гард. Я тут единственный совершеннолетний, и значит, идти мне. Пока еще Конклав не разошелся.

– Знаем, знаем. – Изабель плюхнулась на подушки дивана. – Ты уже раз пять говорил.

Напустив на себя очень важный вид, Алек издевку словно бы не заметил.

– Джейс, вампира сюда притащил ты, тебе за ним и следить. Никуда из дома не выпускай.

Вампир, вампир… Как будто у Саймона имени нет. Он ведь спас Алеку жизнь! Парню, конечно, свойственна беспричинная угрюмость и замкнутость, но «вампир» – это уж слишком. Или он такой только в Идрисе? Нефилизм выпячивает?

– Ты за этим меня звал? Сказать, чтобы я следил за вампиром? Мог бы не напоминать, – сказал Джейс, присаживаясь подле Алины. Девушке соседство польстило. – Лучше беги в Гард и поторопись обратно. Мало ли как мы без старших безобразничаем.

Смерив Джейса холодным взглядом, Алек велел:

– На тебе – порядок. Через полчаса буду. – Сказав так, он вышел через арку, за которой тянулся длинный коридор. Наконец вдалеке хлопнула парадная дверь.

– Не искушай его. – Изабель строго посмотрела на Джейса. – Алека и правда старшим оставили.

Саймон невольно заметил, что Алина сидит вплотную к Джейсу. Их плечи соприкасались, хотя на диване еще полным-полно места.

– В прошлой жизни, – обратился Джейс к Алине, – Алек, наверное, был сварливой старухой. Прикармливал девяносто кошек и гонял с лужайки соседских детей. – Алина захихикала. – Ему, видите ли, дозволено пойти в Гард…

– Что за Гард такой? – спросил Саймон, уставший от обилия непонятных названий.

Джейс посмотрел на него холодным, недружелюбным взглядом. Накрыл своей рукой руку Алины, которую та положила себе на бедро.

– Присядь. – Джейс кивнул в сторону кресла. – Или ты хотел в углу повиснуть вверх ногами?

Приехали, уже летучей мышью дразнят. Смущенный, Саймон опустился в кресло.

– В Гарде собирается Конклав. – Себастьян, видимо, сжалился над Саймоном. – Там же принимаются законы. Это резиденция Инквизитора и Консула. На территорию Гарда, пока идет собрание, входить можно лишь совершеннолетним Сумеречным охотникам.

– Собрание? – вспомнил Саймон. – Не из-за меня, надеюсь?

– Нет, – рассмеялся Себастьян. – Из-за Валентина и Орудий смерти. Конклав пытается предугадать дальнейшие действия врага.

Услышав имя Валентина, Джейс напрягся.

– Ну, – сказал Саймон, – он, наверное, хочет достать Зеркало, третье из Орудий смерти? Оно в Идрисе, так? Вот и устроили собрание?

Повисла короткая пауза, нарушила которую Изабель:

– Фишка в том, что никто не знает, где Зеркало. Никто даже не знает, как оно выглядит.

– Зеркало есть зеркало. Ну, мордоглядик. Я так думаю.

– Изабель хочет сказать, – мягко произнес Себастьян, – что о Зеркале никто толком ничего не знает. О нем часто упоминается в хрониках, и при этом не сказано, как оно выглядит, где оно и, самое главное, на что способно.

– Мы думаем, Валентин ищет Зеркало, – продолжила Изабель. – Правда, толку от догадок мало. Никто же не знает, где оно. О третьем Орудии могли поведать Братья молчания, однако Валентин перебил их. Остается гадать.

– Перебил всех братьев? – удивился Саймон. – Разве не один нью-йоркский орден?

– Город костей на самом деле не в Нью-Йорке. Он… ну, помнишь вход в Благословенный двор через Центральный парк? Вход в парке не означает, что и само королевство фей находится там же. Так и с Городом костей, куда ведет много ходов.

Изабель не договорила – Алина шикнула на нее и резким жестом велела молчать.

Саймон посмотрел на Алину, затем на Джейса и Себастьяна. Нефилимы хранили одно и то же обеспокоенное выражение лиц. Сообразили, что Изабель выбалтывает секреты. Не врагу, конечно, хотя доверять нежити нефилим права не имеет.

Первой тишину нарушила Алина. Посмотрев на Саймона прелестными темными глазами, она спросила:

– Ну, и каково быть вампиром?

– Алина! – всполошилась Изабель. – Нельзя вот так спрашивать, каково быть вампиром!

– Почему? Он стал вампиром не так давно. Должен еще помнить, каково быть человеком. – Алина снова посмотрела на Саймона. – Как тебе кровь? Как прежде или иначе? Вроде апельсинового сока? По мне, так вкус крови…

– На вкус как цыплятина, – ответил Саймон, просто чтобы Алина отстала.

Девушка намека не поняла:

– Правда?

– Он подтрунивает над тобой, – вмешался Себастьян. – И я его понимаю. Еще раз, Саймон, прошу простить мою кузину. Те из нас, кто воспитан вне Идриса, к нежити относятся немного терпимей.

– Разве ты сам не рос в Идрисе? – спросила Изабель. – Твои родители вроде…

– Изабель, – одернул ее Джейс, но было поздно. Себастьян помрачнел.

– Мои родители мертвы. Все случилось у гнезда демонов в Кале… Ладно, забудем, давно это было, – отмахнулся Себастьян, когда Изабель попыталась выразить сочувствие. – Меня вырастила в парижском Институте тетушка, сестра отца Алины.

– Ты говоришь по-французски? – вздохнула Изабель. – Вот бы мне иностранный язык выучить! Ходж говорил, с нас хватит древнегреческого и латыни. Кто на них говорит-то?!

– Еще я знаю русский, итальянский и немного румынский, – скромно улыбнувшись, добавил Себастьян. – Могу научить фразе-другой.

– Румынский? Круто, – заметил Джейс. – Им не так много народу владеет.

– А ты? – заинтересовался Себастьян.

– Не особенно. – Джейс улыбнулся так обезоруживающе, что Саймон понял: врет, гад. – Мой румынский состоит из оперативных фраз типа: «Эти змеи не ядовиты?» и «Вы слишком молоды для офицера полиции».

Себастьян не улыбнулся. Было в его внешней мягкости и спокойствии нечто, что выдавало внутреннее несоответствие маскировке.

– Обожаю путешествовать, – сказал Себастьян, не сводя глаз с Саймона. – Впрочем, в гостях хорошо, а дома-то лучше, правда?

Джейс, игравший с пальчиками Алины, прервался.

– Что ты имеешь в виду?

– Нет места, подобного Идрису. И не важно, где мы, нефилимы, еще строим себе дом. Я не прав?

– Очень даже прав, – нетерпеливо сказала Изабель. – Джейс любит притворяться, будто не понимает, когда говорят о нем.

– Да, речь о нем. – Себастьян даже под прямым взглядом Джейса оставался невозмутим, отчего Саймон преисполнился неожиданной симпатией к темноволосому нефилиму. Не всякий сумеет игнорировать насмешки Джейса. – В Идрисе больше и тем для разговоров нет, кроме как о тебе, Орудиях смерти, твоей младшей сестренке и отце…

– С вами же Кларисса собиралась! – вспомнила Алина. – Я так хотела познакомиться с ней. Где она?

В лице Джейс не изменился, но руку Алины выпустил. Сжав пальцы в кулак, он ответил:

– Кларисса не захотела покидать Нью-Йорка. У нее мать в больнице.

«У нее мать»… Никогда не скажет «наша мать».

– И правда, странно, – заметила Изабель. – Я-то думала, Клэри хочет с нами.

– Она и хотела, – вставил Саймон. – Просто…

Джейс вскочил на ноги, да так быстро, что Саймон и не заметил.

– Я тут вспомнил, мне с Саймоном надо кое-что обсудить. С глазу на глаз. – Гневно сверкая взглядом, он ткнул в сторону двойных дверей в дальнем конце комнаты. – Идем, вампир. – Тон Джейса подразумевал, что за отказ будут бить. – Поговорим.

3. Аматис

Полдень давно миновал, и Люк с Клэри оставили озеро Лин далеко позади. Они шагали по широким, бескрайним зарослям высокой травы. Время от времени ровная поверхность переходила в холм, увенчанный черными камнями. Клэри порядком утомилась от бесконечных подъемов и спусков; подошвы скользили по влажной траве, словно по гладкому мрамору. К тому времени, как поля́ все же закончились и началась узкая грунтовая дорога, ладони, вымазанные в соку трав, кровоточили.

Люк уверенно шагал впереди, указывая время от времени на что-нибудь интересное и комментируя находку голосом самого печального в мире гида.

– Мы пересекли равнину Брослин, – сказал оборотень, одолев подъем и увидев темную гущу деревьев до самого горизонта на западе. Солнце клонилось к закату. – Впереди – лес. Когда-то деревья покрывали бо́льшую часть равнин. Люди их вырубили, расчищая дорогу до Аликанта да изводя волчьи стаи и вампирские гнезда. Лес Брослин – излюбленное укрытие нежити.

Дорога по кромке леса растянулась на многие мили, пока наконец не сделала резкий поворот и пошла в гору. Обойдя холм, Клэри долго моргала, не веря глазам. Впереди она увидела ряды белых домиков, аккуратных и миниатюрных, словно в каком-нибудь селении страны Оз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пер. А. Штейнберга.Здесь и далее – примечания переводчика.

Вернуться

2

Аллюзия на фильм Майкла Римера «Королева проклятых», снятый по мотивам романов Энн Райс «Вампир Лестат» и «Королева проклятых».

Вернуться