# Орудия Смерти. Город костей

Кассандра Клэр

В Сумеречном мире идет борьба добра и зла, решается судьба всего человечества. Неожиданно для себя главная героиня оказывается свидетельницей убийства в нью-йоркском клубе «Адское логово».
Так происходит первая встреча Клэри с Сумеречными охотниками – воинами, призванными избавить землю от нашествия демонов.
В Сумеречном мире Клэри ждут удивительные события, которые полностью изменят ее жизнь.

> Посвящается дедушке

> «Сравниться может время, что проходит
> Меж совершеньем тягостного дела
> И первым побуждением к нему,
> С тревожным сном иль грозным привиденьем:
> В то время дух и смертные орудья
> Между собою держат совещанье,
> И организм весь человека
> Подобен небольшому государству,
> В котором происходит возмущенье».

> В. Шекспир, «Юлий Цезарь»[1]

Cassandra Clare

MORTAL INSTRUMENTS

City of Bones


Печатается с разрешения автора и литературных агентств Baror International, Inc. и Nova Littera SIA


© 2007 by Cassandra Clare, LLC

© О. Акопян, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2018

## Часть первая. Спуск во тьму

> «Хвала, о музы, вам! Я зрел селенья звездны, Бесстрашно нисходил в подземны Ада бездны; Дерзая вновь парить в священный эмпирей, В пространство вечное лазоревых полей».

> Д. Мильтон, «Потерянный рай»[2]

### 1. Клуб «Адское логово»

– С этим в клуб нельзя. – Охранник покачал гладко выбритой головой, глядя сверху вниз на юношу в красной куртке.

У дверей «Адского логова» выстроились с полсотни подростков. Перед клубом всегда стояла огромная очередь, особенно по воскресеньям. Желающие попасть в заведение обычно вели себя тихо (служба безопасности была безжалостна к хулиганам). Пятнадцатилетняя Клэри Фрэй и ее друг Саймон вместе со всей очередью затаили дыхание.

– Почему? – Юноша держал в руках заостренную с одного конца палку. – Это деталь моего костюма.

Охранник недоверчиво смотрел на него.

– И кто же ты у нас?

«Прикид вроде ничего, для «Адского логова» в самый раз», – подумала Клэри. Ярко-синие волосы юноши торчали в разные стороны, словно щупальца перепуганного осьминога. Ни татуировок на лице, ни пирсинга на ушах и губах.

Парень ухмыльнулся.

– Охотник на вампиров. – Он легко согнул палку. – Это же бутафория, резина.

«Наверняка линзы», – сообразила Клэри, заметив ядовито-зеленые глаза парня.

– Ладно, проходи, – разрешил охранник.

Юноша быстро прошмыгнул в клуб. Клэри невольно залюбовалась его кошачьей грацией. Мама говорила про таких людей: «Легко шагают по жизни».

– Запала, – вздохнул Саймон. – Скажешь, нет?

Клэри лишь молча пихнула его локтем в бок.


В «Адском логове» стояла плотная завеса из искусственного дыма. Над танцполом мельтешили синие, золотистые, ядовито-зеленые и розовые вспышки прожекторов. Самодовольно усмехаясь, юноша в красной куртке медленно поглаживал длинное лезвие. Как же все-таки легко! Небольшая маскировка, чтобы оружие выглядело безобидной игрушкой – и никаких проблем. А глаза? Стоило охраннику заглянуть в них, и он попался. Конечно, можно было проникнуть в клуб и более легким способом, но тогда исчез бы весь кайф игры в открытую.

Впрочем, люди – существа не совсем бесполезные. Зеленоглазый юноша неотрывно смотрел на танцпол: из клубов дыма периодически возникали фигуры подростков – молодая плоть, прикрытая тряпками. Примитивная раса! Длинные девичьи локоны разлетались в разные стороны, на оголенных частях тела танцующих блестел пот. Бьющая через край жизненная энергия пьянила юношу.

Счастливчики! Он обречен выживать в мире мертвых, где солнце догорающим угольком тлеет в небе. А в людях жизненная энергия горит ярко, словно огонек свечи. Зато погасить его очень легко!

В следующее мгновение юноша замер: он заметил отделившуюся от танцующих девушку. Наверное, люди считают ее красавицей: роскошные иссиня-черные волосы, темные глаза. Длинное белое платье с пышными кружевными рукавами напоминало о тех временах, когда этот мир был несколько моложе. На ее шее висела толстая серебряная цепь с огромным темно-красным камнем. Юноше хватило одного взгляда, чтобы понять: камень настоящий.

Проходя мимо, девушка в белом кокетливо улыбнулась. Потоки жизненной энергии хлестали из нее, будто кровь из открытой раны, и юноша направился следом за черноволосой красавицей. Он уже чувствовал вкус ее смерти на своих губах. Скоро, совсем скоро свежая энергия жидким огнем потечет по его венам.

Человеческая глупость просто поразительна! Жизнь – это бесценный дар, а люди порой готовы отдать его за деньги, за щепотку порошка или за улыбку незнакомца.

В облаках цветного дыма девушка походила на бледное привидение. С улыбкой обернувшись к молодому человеку, она игриво приподняла длинный подол платья.

Он медленно шагнул вперед. Кожу покалывало от нетерпения. Вблизи ее красота оказалась не такой уж безупречной: под глазами пятна от размазавшейся туши, к мокрой от пота шее прилипли волосы. Молодой человек с наслаждением вдохнул запах смертной человеческой плоти.

«Попалась», – подумал он.

Девушка стояла, прислонившись спиной к закрытой двери, на которой красной краской было намалевано: «Служебное помещение». Глядя на юношу, она повернула ручку и скрылась за дверью. На мгновение мелькнули сваленные на полу коробки, спутанные провода – там был склад. Молодой человек быстро оглянулся: никто не смотрел в его сторону.

Отлично! Девчонка хочет уединиться. В этом их желания совпадают.

Юноша скользнул за дверь, не подозревая, что за ним следят.


– Замечательная музыка! – радовался Саймон.

Клэри молчала. Они танцевали (по крайней мере, пытались изобразить нечто подобное, раскачиваясь взад-вперед и периодически наклоняясь, словно искали на полу контактную линзу). Рядом скакали мальчики в серебристых корсетах, парочка подростков с азиатской внешностью целовалась с бешеной страстью, парень с пирсингом в губе и рюкзаком в виде плюшевого мишки раздавал таблетки экстази. Клэри смотрела поверх голов танцующих на синеволосого юношу. Он медленно пробирался сквозь толпу, словно искал кого-то. Плавные движения парня привлекли внимание Клэри.

– А здесь весело! – продолжал Саймон.

Как же! Вечно как белая ворона среди клубной молодежи: джинсы и старая футболка с надписью «Бруклин», опрятные волосы, причем обычные каштановые, а не зеленые или розовые, и в довершение всего – очки. Саймону бы в кружок по шахматам, а не в ночной клуб!

Клэри промычала в ответ что-то неразборчивое. Конечно, он пошел в «Адское логово» только из-за нее. На самом деле ему здесь скучно. А Клэри тянуло в клуб с неодолимой силой. Наверное, привлекали экзотические наряды или музыка, от которой просто улетаешь. А может, хотелось подсмотреть чьи-то чужие жизни, такие интересные, в отличие от ее собственной. Дурацкая стеснительность мешала Клэри заговорить с незнакомыми людьми. Вот и приходилось довольствоваться общением с Саймоном.

Парень с синими волосами покинул танцпол. Вид у него был растерянный – видимо, не нашел, кого искал. Клэри задумалась, а не подойти ли к юноше. Что, если попробовать познакомиться? А вдруг он посмотрит на нее как на безумную? Или он тоже стесняется? А может, он будет только рад, но не подаст виду (как и другой любой парень). А может…

Внезапно синеволосый юноша замер, словно охотничья собака, почуявшая дичь. Клэри проследила за его взглядом: парень смотрел на девушку в белом платье. Все ясно! Клэри постаралась не расстраиваться. Девушка была настолько красива, что ее хотелось нарисовать: стройная, как статуэтка, по спине струились длинные черные волосы, на шее в свете прожекторов мерцал красный камень.

– По-моему, диджей Бэт сегодня превзошел самого себя! – не унимался Саймон.

Клэри угрюмо молчала. Ей было прекрасно известно, что Саймон не считает транс музыкой. Клэри сосредоточенно смотрела на девушку в белом. Ее платье будто светилось в темноте, наполненной облаками искусственного дыма. Вот и парень с синими волосами шел за ней, как загипнотизированный, не замечая ничего вокруг. А следом за ним крались двое парней в черном. Клэри даже танцевать перестала. Кажется, она начинает понимать, что происходит.

– Давно хотел признаться: я трансвестит, – добавил Саймон. – И еще: у меня роман с твоей мамой.

Приоткрыв дверь с надписью «Служебное помещение», девушка кивнула синеволосому юноше, и они скользнули внутрь.

Клэри и раньше видела, как уединяются парочки – обычное дело. Странно другое: за этими-то почему следят?.. Двое парней в черном остановились у той самой двери – блондин и брюнет. Блондин вынул из кармана куртки какой-то длинный узкий предмет, ярко сверкнувший в мигающем свете прожекторов. Нож!

– Саймон! – закричала Клэри, хватая приятеля за руку.

– Что? – встревожился он. – Нет у нас с твоей мамой никакого романа, не переживай. А то говорю-говорю, а в ответ ноль внимания. Она, конечно, очень привлекательная женщина, но…

– Видишь двоих парней в черном? – взволнованно махнула рукой Клэри, случайно задев танцующую рядом темнокожую пышнотелую девицу. Та смерила ее раздраженным взглядом. – Ой, прости, пожалуйста. – Клэри повернулась к Саймону: – Стоят возле служебной двери. Заметил?

Саймон близоруко сощурился.

– Нет.

– Ну, посмотри же внимательно! Двое в черном. Они следили за парнем с синими волосами.

– На которого ты запала?

– Да, только речь сейчас о другом: у одного из них нож. У блондина.

– Серьезно? – Саймон стал вглядываться в другой конец клуба. – Ничего не вижу.

– Я тебе точно говорю.

Саймон расправил плечи.

– Я позову охранника. Жди здесь.

Клэри успела заметить, как оба парня просочились в служебное помещение. Она посмотрела на Саймона: он безуспешно пытался выбраться с танцпола. Что же делать? Кричи – не кричи: в этом грохоте все равно никто не услышит. Ждать Саймона тоже не вариант: пока он доберется до охраны, может быть слишком поздно! Клэри решительно ввинтилась в толпу.


– Как тебя зовут?

Она улыбнулась. Сквозь зарешеченные окна, покрытые толстым слоем грязи, пробивался слабый свет. На полу валялись спутанные провода, побитые зеркальные шары для дискотек, пустые банки из-под краски.

– Изабель.

– Красивое имя. – Аккуратно перешагивая через мотки проводов, синеволосый юноша подошел к девушке. В полумраке склада она казалась бесплотным существом, белым ангелом.

– Ты первый раз в «Адском логове»?

– Хочешь знать, часто ли я здесь бываю?

Изабель хихикнула, прикрыв ладонью рот, рукав платья съехал, и на ее запястье показался необычный браслет. Она шагнула вперед, и в следующий миг юноша понял, что это не браслет, а узорная татуировка.

– Ты…

Юноша не успел договорить. Изабель молниеносно ударила его в грудь. Будь он человеком – непременно упал бы, задыхаясь. Однако молодой человек лишь пошатнулся. В воздухе сверкнуло что-то золотое, и вокруг его ног прочной петлей обвился металлический кнут. Юноша упал и скорчился от боли. Изабель смеялась, глядя на него сверху вниз.

«Какого же я свалял дурака! Девчонки человеческой расы ни за что не вырядились бы в такой балахон. Она надела его, чтобы скрыть кожу! Все тело!»

Изабель потянула за кнут, проверяя, хорошо ли затянулась петля.

– Клиент готов, мальчики! – с холодной улыбкой произнесла она.

Сзади послышался тихий смех. Рывком поставив на ноги, юношу грубо прижали к бетонной колонне. Кто-то жестко связал ему руки за спиной. Через мгновение из-за колонны показался молодой человек – примерно одного с Изабель возраста и столь же красивый. Рыжевато-коричневые глаза незнакомца светились, словно янтарь.

– Сколько еще вас, тварей, в клубе?

Юноша с синими волосами почувствовал, что на запястьях выступила кровь. Связанные металлическим кнутом руки становились скользкими.

– В смысле?

– Не прикидывайся.

Молодой человек с янтарными глазами поднял руки. Рукава его черного одеяния поползли вниз, открывая взору вытатуированные повсюду, даже на ладонях, руны.

– Ты прекрасно понял, кто я.

Связанный юноша заскрежетал вторым рядом зубов.

– Сумеречный охотник, – зашипел он.

– Попался! – ухмыляясь, произнес юноша с янтарными глазами.


Клэри вошла в служебное помещение. Сначала ей показалось, что там никого нет. Сквозь небольшие зарешеченные окна доносился уличный шум. В комнате пахло краской, на пыльном полу четко виднелись свежие отпечатки ботинок. Пусто.

Озадаченная Клэри стала оглядываться. На улице стояла августовская жара, а в помещении было прохладно. Мокрая от пота одежда противно липла к спине. Угодив ногой прямо в спутанные провода, Клэри нагнулась, чтобы высвободить кроссовку. И тут она услышала голоса. Смех девушки. Низкий голос парня.

Клэри медленно выпрямилась.

Они возникли, словно из воздуха: черноволосая девушка в длинном белом платье, а рядом с ней два юноши – один высокий с такими же черными волосами, а второй – чуть поменьше ростом, со светлыми волосами. В слабом свете, льющемся из окон, волосы второго молодого человека отливали медью. Он стоял, сунув руки в карманы. Напротив него жался к колонне синеволосый юноша, связанный по рукам и ногам металлическим кнутом. На лице пленника отражались боль и страх.

Сердце Клэри колотилось как бешеное. Спрятавшись за ближайшей колонной, она наблюдала за происходящим.

– Повторяю вопрос: сколько еще таких в клубе? – произнес светловолосый парень.

«Таких?» – удивилась Клэри. Похоже, она стала свидетелем разборки между группировками.

– Не понимаю, о чем ты, – сердито ответил юноша с синими волосами.

– О демонах, – вступил темноволосый парень.

– Религия определяет демонов, – медленно произнес блондин, – как обитателей преисподней, или служителей сатаны. А мы считаем демоном любого злого духа, попавшего сюда из других измерений.

– Джейс, хватит, – вмешалась девушка.

– Изабель права, – поддержал высокий парень. – Лекции по демонологии никому не нужны.

«Вот чокнутые! У них точно крыша поехала!» – ужаснулась Клэри.

Джейс поднял голову и улыбнулся. Что-то в движении юноши напомнило ей документальный фильм про львов, который показывали по каналу «Дискавери». Огромные хищники точно так же поднимали головы, ловя в воздухе запах жертвы.

– Изабель с Алеком жалуются, что я слишком много говорю, – доверительно сообщил он пленнику. – Ты согласен с ними?

Парень с синими волосами ответил не сразу.

– Могу поделиться информацией, – сказал он. – Я знаю, где сейчас Валентин.

– Валентина давно нет, – отрезал Джейс. – Тебя тоже пора прикончить.

– Убей его, – произнесла Изабель. – Эта тварь ничего не скажет.

Клэри заметила, что у Джейса в руке нож. Странное полупрозрачное лезвие тускло мерцало. Казалось, оно сделано из острого, как бритва, осколка хрусталя. Рукоятку украшали красные камни.

– Валентин вернулся! – выкрикнул пленник, пытаясь освободить руки. – Об этом знают все Проклятые миры! Я могу рассказать, где он…

Ярость исказила лицо Джейса.

– Клянусь ангелом, каждый пойманный нами демон обещает рассказать, где прячется Валентин. Будто мы не в курсе, что он в аду. – Джейс занес для удара руку. Кромка лезвия полыхала, словно огнем. – Сейчас ты к нему присоединишься!

– Стойте! – закричала Клэри, выбежав из-за колонны. – Вы не имеете права!

Джейс повернулся в ее сторону. От неожиданности он разжал пальцы, и нож звякнул о бетонный пол. В то же мгновение обернулись Изабель и Алек. Связанный юноша застыл как вкопанный. Все пораженно смотрели на Клэри.

Первым опомнился Алек.

– Это еще что за чудо? – требовательно спросил он, переводя взгляд с Клэри на Изабель и Джейса, словно они могли дать ответ.

– Девчонка, – придя в себя, ответил Джейс. – Ты как будто никогда их не видел. Вон, на сестру свою Изабель погляди. – Он подозрительно смотрел на Клэри, словно не веря своим глазам. – И правда девчонка… Примитивная, но почему-то нас видит.

– Естественно, вижу, я ведь не слепая! – возмутилась Клэри.

– Именно слепая. – Джейс поднял с пола нож. – Только не догадываешься об этом. А теперь уходи, пока не поздно.

– Никуда я не уйду, – упрямо ответила Клэри. – Иначе вы его тут же убьете. – Она показала на синеволосого парня.

– Совершенно верно, – поигрывая ножом, кивнул Джейс. – Тебе-то какое дело?

– Н-нельзя… – Клэри аж задохнулась, – нельзя убивать людей!

– Вот именно, – согласился Джейс. – Нельзя убивать ЛЮДЕЙ.

Он махнул рукой в сторону связанного юноши. Пленник стоял, прикрыв глаза. Клэри испугалась, не потерял ли бедняга сознание.

– Это не человек, глупая ты девчонка. Возможно, он выглядит и разговаривает, как человек. Даже кровь у него есть. Но это чудовище!

– Джейс, – предостерегающе начала Изабель, – довольно.

– Психи! – выдохнула Клэри, отшатнувшись от Джейса. – Я позвонила в полицию. Они сейчас приедут!

– Врет, – произнес Алек. На его лице отразилось едва заметное сомнение. – Джейс…

Закончить фразу он не успел: сумев высвободиться из пут, синеволосый парень с противным визгом прыгнул на Джейса. Пальцы бывшего пленника сверкнули так, словно превратились в металлические. Клэри отскочила назад, но споткнулась о моток провода и рухнула вперед как подкошенная. Сзади послышались крики Изабель. Обернувшись, Клэри увидела поваленного навзничь Джейса, на груди у которого сидел юноша с синими волосами. С острых, как бритва, когтей странного парня капала кровь.

Синеволосый парень попытался разодрать грудь Джейса, но тот успел защититься рукой. Металлические когти вонзились в руку Джейса, из нее брызнула кровь. Парень с синими волосами снова занес страшные руки для удара, однако золотой кнут Изабель плотно захлестнулся вокруг его туловища. Взвыв от боли, синеволосый юноша упал на спину.

Джейс рывком сел. В его руке сверкнул нож. Молниеносным движением Джейс вогнал оружие в грудь лежащего рядом синеволосого парня. Нож вошел в тело по рукоятку. Из раны хлынула черная жидкость. Скривившись от боли, Джейс поднялся на ноги. Даже на его черной одежде были заметны пятна свежей крови.

Внезапно глаза синеволосого парня широко раскрылись. Он с ненавистью посмотрел на Джейса.

– Да свершится над вами суд Отреченных.

Джейс зарычал. Глаза синеволосого юноши закатились. Его тело задергалось в конвульсиях и стало быстро уменьшаться. Вскоре он окончательно исчез.

Обезумевшая от страха Клэри осторожно встала на ноги и попятилась к выходу. Никто даже не обернулся. Алек разорвал окровавленную ткань на руке Джейса – видимо, чтобы понять, насколько серьезна рана. Внезапно путь Клэри преградила Изабель с неизменным кнутом в руке. Сверкавшее золотом оружие по всей длине покрывали черные пятна. Изабель взмахнула рукой, и кнут мгновенно захлестнулся на запястье Клэри.

– Примитивная, – сквозь зубы процедила Изабель. – Из-за тебя чуть не погиб Джейс!

Запястье Клэри горело от боли. Она ошарашенно смотрела на Изабель.

– Джейс сумасшедший. – Клэри попробовала высвободить руку, но кнут еще сильнее впился в кожу. – Вы все сумасшедшие! Это самосуд! Полиция…

– Полицию не заинтересуют пустые россказни. Где улики? Тела-то нет, – вмешался Джейс. Поддерживая раненую руку здоровой, он пробирался через горы проводов к выходу. Следом за Джейсом шел Алек.

Клэри озадаченно взглянула туда, где еще недавно лежало тело синеволосого существа. На полу даже капли крови не осталось, будто и не было никакого тела.

– После смерти они отправляются в свои измерения, – пояснил Джейс.

– Джейс, – тихо проговорил Алек. – Не стоит.

Тот лишь отмахнулся. Клэри снова поразило его сходство со львом: большие янтарные глаза и золотисто-рыжая копна волос.

– Девчонка ВИДИТ нас, Алек, – возразил Джейс. – Она и так уже слишком много знает.

– Что с ней делать? – спросила Изабель.

– Отпусти, – спокойно ответил Джейс.

Изабель посмотрела на него с удивлением, почти раздраженно, однако молча повиновалась.

– Может, взять девчонку с нами? – предложил Алек. – Ходж наверняка захочет с ней пообщаться.

– Мы не станем брать девчонку в Институт, – отрезала Изабель. – Не забывай, она ПРИМИТИВНАЯ.

– Ты уверена? – мягко возразил Джейс. Его тихий голос пугал Клэри гораздо больше, чем раздраженный тон Изабель или злые интонации Алека. – Эй, девочка, ты знаешь, кто такие демоны, маги или Дети тьмы? Ты…

– Во-первых, я не «эй, девочка», – перебила Клэри. – А во‑вторых, я не понимаю, о чем вы. – В то же мгновение тоненький голосок в глубине ее подсознания пропищал: «Разве? Ты же своими глазами видела, как исчезло тело. Джейс не сумасшедший. Не прикидывайся». – И вообще я не верю в демонов и всякую чепуху…

– Клэри?

Она резко обернулась. В дверном проеме рядом с мощным охранником стоял Саймон.

– У тебя все в порядке? – Саймон близоруко всматривался в тускло освещенное помещение. – Чего ты тут сидишь одна? И куда делись те парни с ножом?

Клэри непонимающе смотрела на Саймона, потом медленно обернулась на Джейса, Изабель и Алека, стоявших у нее за спиной. Черная одежда Джейса была вся в крови; он ухмыльнулся и пожал плечами. Выходит, Джейс заранее знал, что ни Саймон, ни охранник его не увидят.

Клэри снова повернулась к Саймону, живо представляя, как глупо выглядит в глазах приятеля и охранника: одна в полутемном помещении по колено в проводах.

– Я думала, они здесь прячутся… Я ошиблась, простите.

Встревоженное выражение постепенно исчезло с лица Саймона. Теперь его щеки пылали от стыда. Охранник выглядел раздосадованным.

– Простите, – снова промямлила Клэри.

Сзади раздался смешок Изабель.


– Не верю, – упрямо твердил Саймон.

Они с Клэри безуспешно пытались поймать такси. После рейда уборочной техники маслянисто блестел мокрый асфальт.

– Точно, – закивала Клэри. – Хоть бы одно паршивое такси. Так нет же! Ну куда всем срочно понадобилось в воскресенье ночью?

– Я не про такси, – пояснил Саймон, – а про твою историю. «Парни с ножом просто испарились». Не верю!

– Значит, они мне приснились, – устало произнесла Клэри.

– Да что ж такое!.. – Водители словно не замечали Саймона, голосующего на краю тротуара. Проносящиеся мимо автомобили обдавали его грязными брызгами. – Видела б ты свое лицо: белое как полотно, словно с привидением столкнулась.

Клэри, на запястье которой по-прежнему краснел тонкий след от кнута, представила лицо Джейса с янтарными глазами.

«Нет, не с привидением, а с чем-то гораздо более странным», – подумала она.

– Наверное, я ошиблась, – равнодушно проговорила девушка. Интересно, почему ей так хочется замять эту историю? Только из опасения, что Саймон сочтет ее сумасшедшей? Конечно, нет. Клэри вспомнился странный нож, на рукоятке которого пузырилась черная жидкость, в ушах вновь зазвучал вопрос Джейса про демонов, магов и Детей тьмы. Она не станет ничего рассказывать Саймону.

– Досадная вышла ошибка. – Саймон обернулся: в «Адское логово» по-прежнему стояла очередь, растянувшаяся на полквартала. – Больше нас туда не пустят.

– Тебе-то что? Не притворяйся, будто огорчен. – Клэри подняла руку, пытаясь остановить очередное такси.

Возле них притормозил желтый автомобиль.

– Наконец-то. – Распахнув дверь, Саймон проскользнул на заднее сиденье.

Клэри последовала за ним. В салоне витал неизменный запах всех нью-йоркских такси: пахло застарелым сигаретным дымом, кожей и лаком для волос.

– В Бруклин, пожалуйста, – сообщил водителю Саймон. Затем тихо добавил, обращаясь к Клэри: – Пойми, мне можно доверять.

Помедлив мгновение, Клэри кивнула:

– Конечно, Саймон.

Она захлопнула дверь, и машина помчалась по ночным улицам.

### 2. Тайны и ложь

Темный принц оседлал вороного коня, и за спиной всадника на миг взметнулся черный плащ. На лбу принца, обрамленном светлыми прядями, ярко сверкал золотой обруч. Красивое лицо сковала холодная ярость, глаза устремлены на поле битвы, и…

– …и его рука похожа на баклажан, – раздраженно пробормотала Клэри.

Рисунок никак не получался. Скомкав очередной набросок, она швырнула его в стену спальни, выкрашенную в оранжевый цвет. Пол был усеян смятыми листками бумаги – вдохновение покинуло Клэри.

«Ну, хоть бы чуточку маминого таланта!» – в тысячный раз пронеслось у нее в голове. Все, до чего дотрагивалась Джослин Фрэй, мгновенно становилось шедевром. Причем без видимых усилий с ее стороны.

Клэри стянула наушники, не дослушав песню. Виски ломило. Внезапно до нее дошло, что в гостиной разрывается телефон. Бросив блокнот для рисования на кровать, Клэри выбежала из спальни. На столике громко звонил ярко-красный телефонный аппарат в стиле ретро.

– Кларисса Фрэй? – послышался в трубке смутно знакомый голос.

Клэри рассеянно накручивала на палец телефонный шнур.

– Да.

– Привет, я парень с ножом из «Адского логова». Боюсь, у тебя сложилось обо мне превратное впечатление. Не смогу ли я как-то исправить ситуацию?

– Саймон! – Оглушенная хохотом приятеля, Клэри отставила трубку от уха. – Не смешно!

– А по-моему, смешно. Надо развивать чувство юмора.

– Дурак, – со вздохом произнесла Клэри. – Ты бы не ржал так, если б видел, что вчера было.

– А что было?

– Мама устроила разборки: мы ведь черт знает когда вернулись. Короче, полный мрак!

– Она не права! Все претензии к таксистам! – кипятился Саймон.

– Для мамы это не аргумент. Она разочарована и расстроена; я заставила ее волноваться и далее по списку. «До могилы доведу», – сказала Клэри, передразнивая мать.

– Ты под домашним арестом? – громко спросил Саймон, перекрикивая гул шумной компании.

– Не знаю. Утром мама уехала с Люком, и пока они не вернулись. А ты где? У Эрика?

– Угу. Репетируем. – В трубке раздалось барабанное соло, перемежаемое ударами по тарелке. – Эрик вечером читает стихи в нашей кофейне. Мы все идем. А ты как?

– Конечно… – начала Клэри, но тут же опомнилась: – Ой, нет. Я не могу.

– Дайте поговорить! – раздался приглушенный голос Саймона (видимо, он зажал рукой трубку). – Короче, ты идешь или нет? – обратился Саймон уже к Клэри.

– Не знаю, – с досадой в голосе ответила она. – Мама еще за вчерашнее меня не простила: к ней сейчас так просто не подъедешь. Неохота наживать новые неприятности: Эриковские стишки того не стоят.

Эрик жил по соседству с Саймоном, и они дружили с детства (хотя своим лучшим другом Саймон все же считал Клэри). В старших классах у мальчиков родилась идея организовать рок-группу. Эрик привел двух друзей, Мэтта и Керка, и с тех пор каждую неделю все четверо самозабвенно репетировали у Эрика в гараже.

– Так уж и «стишки»!.. Я ж тебя не на оргию в стремный район приглашаю, а на поэтический вечер в двух шагах от твоего дома! Приходите с мамой, милости просим.

Из трубки донесся крик (скорее всего, Эрика): «Оргия! Да-а-а-а!!!» Очередная барабанная дробь и удар в тарелку. Клэри с содроганием представила маму, слушающую стихи Эрика.

– Если вы всей толпой завалитесь, мама не вынесет такого «счастья».

– Давай так: я за тобой зайду. Один. А с остальными встретимся на месте. Мама не станет возражать: она меня любит.

Клэри хмыкнула.

– У мамы всегда был странный вкус.

– Тебя забыли спросить! – Саймон повесил трубку под крики товарищей.

Клэри огляделась. Обстановка квартиры отражала художественные склонности матери: самодельные бархатные подушки на темно-красном диване, на стенах – рисунки Джослин, в основном пейзажи. Вот извилистые улочки южного Манхэттена, рядом несколько зимних зарисовок: темные пруды, покрытые серебристой корочкой льда.

На каминной полке стояла фотография отца. Светловолосый мужчина в военной форме. От уголков умных глаз лучиками расходились морщинки. Отец служил где-то далеко, причем у него было огромное количество наград. Правда, никто не принял в расчет военные заслуги Джонатана Кларка, чтобы хоть как-то облегчить жизнь его вдове. Он погиб в автокатастрофе, так и не увидев дочь.

После гибели мужа Джослин вернула себе девичью фамилию. Мать и дочь никогда не разговаривали об отце девочки. Однако Джослин до сих пор держала шкатулку с выгравированными инициалами «Д. К.» на столике возле кровати. Помимо медалей, которые она там хранила, о существовании отца напоминали лишь фотография, обручальное кольцо да прядь светлых волос. Иногда, вынув из шкатулки золотистый локон, Джослин задумчиво на него смотрела.

Щелкнул замок входной двери. Клэри с размаху шлепнулась на диван и схватила с журнального столика первую попавшуюся книгу. Чтение считалось в их доме священным занятием; Джослин не станет отвлекать ее даже ради очередной выволочки.

Дверь с глухим стуком распахнулась, и на пороге возник Люк со стопкой больших квадратных листов картона. Когда он опустил их на пол, Клэри поняла, что это сложенные картонные коробки.

– Здравствуй, дя… Люк, – запнувшись на полуслове, проговорила она.

Год назад Люк попросил Клэри не называть его «дядей Люком», мол, он еще не такой старый, и вообще это напоминает ему о «Хижине дяди Тома». А потом Люк деликатно добавил, что он ей не дядя, а давний близкий друг Джослин.

– А где мама? – спросила Клэри.

– Паркует машину, – ответил он.

Худощавый Люк был одет в неизменные старые джинсы и фланелевую рубашку. На носу криво сидели старые очки в позолоченной оправе.

– Напомни-ка: почему в вашем доме нет грузового лифта?

– Потому, что дом старый и у него свои заморочки, – пошутила Клэри. – А для чего коробки?

– Твоя мама… решила убрать лишние вещи, – проговорил Люк, глядя в сторону.

– Лишние?

Он неопределенно махнул рукой.

– Ну… тут уже пройти невозможно. Ты ведь знаешь: она никогда ничего не выбрасывает… Что читаем?

Люк взял книгу из рук Клэри и прочел вслух:

– «В мире все же полно самых разных созданий, существование которых официальная наука не признает: фейри и гоблины, призраки и демоны…»[3]

Люк внимательно посмотрел на Клэри поверх очков.

– Это для школы?

– «Золотая ветвь» Фрезера? Нет. Мы еще несколько недель не учимся. – Она забрала книгу. – Это мамина.

– Я подозревал.

– Люк?

Он рылся в ящике с инструментами, стоящем возле камина.

– Нашел! – Люк обрадованно вытащил оттуда багажный скотч.

– У тебя когда-нибудь так бывало: ты видишь что-то, а другие – нет? – тихо спросила Клэри.

Люк выронил скотч.

– Как если бы я стал единственным свидетелем преступления? – не глядя ей в глаза, сказал он.

– Нет. Как если бы рядом стояли люди, которых можешь видеть только ты. Наверное, звучит дико, но… – Клэри старалась подобрать слова.

Люк ласково взглянул на нее.

– Ты, как и Джослин, творческая натура. У художников иное, не доступное другим восприятие мира. Способность видеть красивое и ужасное в обыкновенных вещах – редкий дар, а не безумие. Ты особенная, и в этом нет ничего плохого.

Клэри подняла ноги на диван и уперлась в колени подбородком. Она живо представила полутемный склад, кнут Изабель, тело синеволосого парня, бившееся в предсмертных конвульсиях, и янтарные глаза Джейса. Красиво и ужасно.

– Интересно, а отец тоже по-особенному воспринимал мир?

Люк ошарашенно молчал. В следующее мгновение открылась входная дверь, и в комнату вплыла мама Клэри. Цокая по паркету каблуками ботинок, она вручила Люку ключи от машины.

Рыжие волосы Джослин, чуть темнее, чем у дочери, и раза в два длиннее, были закручены в пучок, который скреплял проткнутый сквозь него карандаш. Наряд состоял из заляпанного краской комбинезона, надетого поверх сиреневой футболки, и грубых ботинок. Клэри часто говорили, что она похожа на Джослин. Наверное, со стороны виднее. В одном Клэри не сомневалась – фигурой она пошла в мать: обе стройные, с узкими бедрами и небольшой грудью. Только мама по-настоящему красивая – высокая и гибкая, а Клэри – метр с кепкой – симпатичная, не более того. Клэри с копной морковно-рыжих волос и веснушками казалась себе тряпичной куклой рядом с Барби-Джослин. А чего стоила мамина походка! На нее до сих пор оборачивались на улицах. А Клэри вечно шаркала ногами. Однажды она тоже привлекла к себе внимание окружающих – когда свалилась с лестницы.

– Спасибо за коробки, – с улыбкой произнесла Джослин.

Люк взглянул на нее исподлобья. Желудок Клэри сжался в тугой комок. Что происходит?

– Прости, что так долго. Парковка забита. Еле нашла место.

– Мам! – не выдержала Клэри. – Для чего коробки?

Джослин медлила с ответом. Выдернув карандаш из волос, она засунула его за ухо и уселась рядом с дочерью на диван. Только сейчас Клэри заметила, что у мамы темные круги под глазами и покрасневшие веки.

– Это из-за моей вчерашней выходки? – нарушила паузу Клэри.

– Нет, – тут же ответила Джослин. И через секунду поправилась: – Не совсем. Ты вчера совершила большую ошибку.

– Я уже извинилась. Если хочешь посадить меня под домашний арест…

– О домашнем аресте речь не идет, – возразила Джослин. Ее голос звенел от волнения.

– Да скажи ты ей наконец! – не выдержал Люк.

– Не надо говорить так, будто меня здесь нет! – огрызнулась Клэри. – Что ты должна сказать?

– Мы едем в отпуск, – с тяжким вздохом произнесла Джослин.

Люк хранил непроницаемое выражение лица.

– И всего-то? Вы едете в отпуск? – Клэри обессиленно откинулась на спинку дивана. – Не понимаю.

– Едут все: ты, я и Люк. Мы отправляемся в загородный дом.

Клэри взглянула на Люка: он угрюмо смотрел в окно, скрестив руки на груди. Странно. Люк очень любил этот дом. Он купил его десять лет назад, сам возился, ремонтировал, ездил туда при первой же возможности.

– Надолго?

– До конца лета, – ответила Джослин. – Если захочешь взять с собой книги, краски или еще что-нибудь, сложи в коробку.

– До конца лета?! – в ужасе повторила Клэри. – Нет, так не пойдет. Мы с Саймоном хотим устроить вечеринку перед началом учебы, а еще у меня осталось десять уроков в художественной школе…

– Увы, все это придется отменить.

В голосе матери зазвучал металл. Плохо дело.

– Но я уже оплатила весь курс! Целый год копить – и в итоге отказаться? А как же твое обещание? – Клэри в отчаянии повернулась к Люку: – Скажи ей! Скажи, что так нечестно!

Тот, не двигаясь, смотрел в окно. Лишь мускул нервно подергивался на его щеке.

– Джослин – твоя мама. Ей и решать.

– Ничего не понимаю. – Клэри снова развернулась к матери: – Что случилось?

– Мне нужно уехать, – проронила Джослин. Уголки ее губ подрагивали. – Я хочу покоя и тишины. Да и с деньгами сейчас туго.

– Так возьми из папиных запасов, – обиженно проговорила Клэри.

– Они не бездонные, – бросила Джослин.

– Езжайте куда хотите! Я-то при чем? Ничего страшного – останусь одна. Могу даже на работу устроиться. Да хоть в «Старбакс» пойду: у них всегда есть вакансии. Я уже не маленькая и в состоянии о себе позаботиться!

– Нет! – вскинулась Джослин. Клэри даже вздрогнула от неожиданности. – Деньги за курсы я верну. Но ты едешь с нами, это не обсуждается! Одна жить собралась!.. Рановато еще: мало ли что может случиться?

– А что может случиться? – допытывалась Клэри.

В этот момент раздался грохот: Люк задел одну из картин, висевших на стене.

– Я ухожу, – расстроенно бросил он.

– Подожди! – Джослин догнала Люка в прихожей, когда он уже взялся за ручку двери.

Клэри было слышно, как мама взволнованно шепчет:

– …Бейн. Я три недели не могу дозвониться. Он сейчас в Танзании, все звонки переведены на голосовую почту. У меня нет выбора.

– Джослин, – Люк покачал головой, – сколько можно к нему обращаться?

– Но Клэри…

– Это все из-за Джонатана, – шептал Люк. – Ты с тех пор сама не своя. Пойми, Клэри не Джонатан.

«При чем здесь папа?» – удивленно думала Клэри.

– Не могу же я запереть ее дома. Клэри ни за что не согласится.

– Естественно! – рассердился Люк. – Она не домашнее животное. Твоя дочь – подросток, практически взрослый человек!

– Если бы мы уехали из города…

– Поговори с ней, Джослин, – настаивал Люк. – Дело серьезное.

Он повернул ручку двери, и… дверь неожиданно открылась.

– Господи! – выдохнул Люк.

– Нет, всего лишь я. – На пороге стоял Саймон. – Мне часто говорят, что мы похожи. – Он махнул Клэри с порога: – Идем?

– Саймон, ты, случайно, не подслушивал? – придя в себя, спросила Джослин.

Парень озадаченно посмотрел на ее бледное лицо.

– Нет, я только что подошел. – Саймон перевел взгляд на хмурившегося Люка. – Что-то случилось? Я не вовремя?

– Не переживай, – ответил Люк. – Мы уже закончили. – Он бегом спустился по лестнице. Внизу с грохотом захлопнулась дверь подъезда.

Саймон нерешительно переминался у порога.

– Я, наверное, попозже загляну.

– Дело в том… – начала Джослин.

– Все в порядке, Саймон. Пошли. – Клэри влетела в прихожую. – До свидания, мама.

– Клэри, нам надо поговорить, – произнесла Джослин.

– У нас будет полно времени в поездке, – ядовито отозвалась девушка. – Меня не жди, вернусь поздно.

С этими словами она поволокла ошарашенного Саймона за собой. Джослин стояла в прихожей со скрещенными на груди руками, одинокая и жалкая.

Саймон крикнул ей через плечо:

– До свидания, миссис Фрэй!

– Заткнись, Саймон! – Клэри с грохотом захлопнула дверь.


– Господи, ты мне сейчас рукав оторвешь! – причитал Саймон, пока Клэри тащила его за собой по лестнице.

Она мельком взглянула наверх, опасаясь, что мама выйдет на лестничную площадку, но дверь квартиры по-прежнему была закрыта. Клэрины зеленые «скечерс» выбивали частую дробь по ступенькам, сумка колотилась о бедро.

– Прости. – Клэри выпустила руку Саймона.

Трехэтажный особняк, в котором жила Джослин с дочерью, раньше целиком принадлежал одной богатой семье. О былом великолепии свидетельствовали мраморный пол в вестибюле первого этажа и винтовая лестница, в центре которой находился широкий световой колодец, увенчивающийся большим витражом в крыше. Сейчас в доме было две квартиры. На первом этаже жила пожилая женщина, устроившая в своей квартире салон медиума. Соседку практически не было видно, посетители к ней ходили очень редко. Золотая табличка на неплотно прикрытой двери гласила: «Мадам Доротея, ясновидящая». Оттуда в вестибюль просачивался густой сладковатый запах благовоний. Клэри расслышала за дверью чьи-то голоса.

– Похоже, бабулька не бедствует: сумела разжиться клиентурой.

– Хватит ехидничать! – раздраженно бросила Клэри.

Саймон оторопело уставился на нее.

– А я-то думал, тебе нравятся мои умные и ироничные замечания.

Не успела Клэри ответить, как дверь кабинета мадам Доротеи распахнулась. Из нее вышел мужчина со смуглой кожей, кошачьими золотисто-зелеными глазами и спутанными черными волосами. Незнакомец ослепительно улыбнулся, блеснув острыми белыми зубами.

Клэри почувствовала сильное головокружение. Ей казалось, что она сейчас потеряет сознание.

Саймон встревоженно покосился на Клэри.

– Тебе плохо?

– Что? Нет, все нормально, – рассеянно ответила она.

– Ты как будто привидение увидела, – не унимался Саймон.

Клэри отрицательно покачала головой. Кажется, она действительно что-то видела, но никак не могла вспомнить. Мысли путались.

– Нет. Наверное, из квартиры выбежал кот. А может, просто свет мелькнул.

Саймон уставился на нее с подозрением.

– Между прочим, я ничего не ела со вчерашнего дня, – оправдывалась Клэри. – От голода уже крыша едет.

Саймон ласково обнял ее.

– Не переживай, сейчас я тебя накормлю.

– Не понимаю, что на нее нашло! – в четвертый раз повторила Клэри, макая начо в соус. (По дороге они зашли в мексиканскую закусочную.) – Раньше чуть что – сажала меня под домашний арест, а теперь вообще хочет до конца лета за город увезти.

– Действительно, какая наглость! – пошутил Саймон.

– Давай, веселись! – оборвала его Клэри. – Тебя не тащат в богом забытую дыру неизвестно насколько!

– Клэри, – мягко произнес Саймон, – на меня-то что кричать? И потом, это же временно.

– Откуда такая уверенность?

– Мы с тобой лет десять дружим, не меньше. Я неплохо знаю миссис Фрэй. На нее накатывает периодически, но всегда ненадолго.

Клэри задумчиво откусила краешек острого перца.

– Порой мне кажется, что по-настоящему ее не знает никто.

– Ты не поняла, – стал объяснять Саймон.

Клэри шумно втянула воздух: во рту немилосердно жгло.

– Джослин ничего о себе не рассказывала: ни про детство, ни про семью. Даже об отце я знаю очень мало. У нее нет ни одной свадебной фотографии. Такое впечатление, что до моего рождения мама вообще не жила. Именно так она каждый раз и отшучивается.

Саймон состроил гримасу.

– Очень трогательно.

– А по-моему, странно. Я до сих пор не знакома ни с бабушкой, ни с дедушкой. Они вроде не ладили с мамой. Неужели так разругались, что даже родную внучку видеть не хотят?

– А может, миссис Фрэй вообще не желает поддерживать с ними отношения? Может, они ее избивали? – предположил Саймон. – Откуда тогда шрамы?

Клэри пораженно уставилась на приятеля:

– Какие шрамы?!

Он проглотил огромный кусок буррито.

– Тонкие светлые шрамы по всей спине и на руках. Вообще-то я не раз видел миссис Фрэй в купальнике.

– Нет у мамы никаких шрамов, – уверенно сказала Клэри. – Тебе показалось.

Саймон хотел возразить, но тут у Клэри зазвонил сотовый. Она выудила телефон из вместительной сумки.

– Это мама, – простонала девушка, глядя на экран мобильного.

– Я по твоему лицу понял… Поговоришь?

– Не сейчас. – Телефон замолчал, и звонок автоматически перевелся на голосовую почту. – Не хочу опять скандалить.

– Поживи пока у нас, – предложил Саймон.

– Надеюсь, она все-таки образумится.

Клэри нажала на кнопку голосовой почты.

Джослин явно старалась говорить как можно мягче: «Детка, прости, что с поездкой вышло так сумбурно. Давай спокойно обсудим все дома».

Клэри не дослушала сообщение. Ее раздирали чувство вины и сильная досада.

– Что будешь делать?

– Не знаю. – Она потерла глаза. – Кстати, ты про вечер поэзии не забыл?

– Я обещал прийти.

Клэри поднялась из-за стола.

– Тогда я пойду с тобой. Позвоню домой, когда концерт закончится.

Саймон рассеянно поправил ремешок сумки на ее плече. Они вышли из закусочной. В воздухе пахло дождем. От повышенной влажности волосы Клэри тут же стали завиваться, а синяя футболка Саймона прилипла к спине.

– Как ваша группа? – спросила Клэри. – Что нового? Я слышала их вопли, когда ты звонил.

– С группой все хорошо! У Мэтта есть знакомый, который может устроить нам выступление! Кстати, мы до сих пор не решили, как будем называться.

– Серьезно? – пряча улыбку, спросила Клэри. Группа Саймона пока не написала ни одной песни. Большую часть времени музыканты проводили за обсуждением названия и логотипа своей команды. Клэри сомневалась, умеют ли ребята вообще играть. – На чем остановились?

– Пока два варианта: «Водоросли» и «Каменная панда».

– Оба ужасные.

– Эрик предлагал «Разбитая скамья».

– Дурак твой Эрик. Гнать его надо.

– Тогда придется искать нового ударника.

– Он, оказывается, ударник! А я-то думала, что Эрик просто тянет из тебя деньги и хвастается перед девчонками, какой он крутой музыкант.

– Вот и нет, – беззаботно проговорил Саймон. – Эрик начал новую жизнь. У него появилась девушка. Они уже три месяца встречаются.

– Считай, поженились, – съязвила Клэри.

Они поравнялись с парочкой, катившей ребенка в прогулочной коляске. Маленькая девочка держала в руках куколку-эльфа с золотисто-синими крылышками. Краем глаза Клэри уловила движение: ей вдруг показалось, что крылышки запорхали.

– Между прочим, из всей группы без девушки только я. Зачем мы все затевали? Естественно, чтобы нравиться девчонкам!

– А я думала, ради музыки. – Идущий впереди мужчина с тростью повернул на Беркли-стрит. Клэри старалась не смотреть в ту сторону. Вдруг опять что-нибудь померещится: крылья, дополнительные руки или раздвоенный язык, как у змеи. – Кому какое дело, есть у тебя девушка или нет?

– Мне, – мрачно заявил Саймон. – Скоро во всей школе без девушки останемся я да наш сторож Вендель. А от него вечно какой-то дрянью несет.

– А вы с Венделем неплохо бы смотрелись!

Саймон свирепо взглянул на Клэри.

– Не смешно!

– А мисс стринги, Шейла Барбарино? – вспомнила Клэри. В девятом классе она сидела за Шейлой на математике. Каждый раз, когда Барбарино нагибалась, чтобы поднять карандаш (а случалось это довольно часто), над заниженной талией джинсов становились видны ниточки стрингов.

– Эрик с ней и встречается, – признался Саймон. – Кстати, он мне посоветовал «выбрать телку пофигуристей» и закрутить с ней роман.

– Он просто мужлан, – отрезала Клэри. Ей вдруг расхотелось узнать, у какой же девчонки, по мнению Саймона, самая красивая фигура в школе. – Назовите группу «Мужланы».

– Хорошая идея, – невозмутимо произнес Саймон.

Клэри состроила ему гримасу. В сумке опять зазвонил телефон.

– Мама? – поинтересовался Саймон, когда она вытащила сотовый.

– Да. – Клэри снова почувствовала угрызения совести: все-таки нехорошо они расстались с мамой.

Саймон встревоженно смотрел на подругу.

Клэри вгляделась в знакомое лицо. Она могла бы нарисовать его с закрытыми глазами. Впереди долгие недели без Саймона.

– Пошли скорей, а то опоздаем, – сказала Клэри, запихивая телефон в сумку.

### 3. Сумеречный охотник

Когда Саймон и Клэри вошли в кофейню, Эрик уже стоял на сцене – с зажмуренными глазами раскачивался вперед-назад у микрофона. По случаю выступления он покрасил кончики волос в розовый цвет. Позади него Мэтт с каменным выражением лица пытался что-то выстукивать ладонями на барабане.

– Вечер будет отстойный, – предсказала Клэри и толкнула Саймона обратно к выходу. – Давай смоемся, пока не поздно.

– Настоящие мужчины держат слово. – Саймон расправил плечи. – Найди столик, а я сбегаю за кофе. Что тебе принести?

– Только кофе. Черный, как моя душа, – пошутила Клэри.

Саймон удалился, бормоча себе под нос, что сегодняшние стихи Эрика еще не самые плохие. Клэри занялась поисками свободного места.

В кофейне было довольно многолюдно, особенно для понедельника. На потертых диванах и креслах сидели молодые люди и девушки. Пахло кофе и табачным дымом. Наконец Клэри удалось найти свободный диван в укромном уголке подальше от сцены. По соседству сидела лишь светловолосая девушка в оранжевом топе, уткнувшаяся в свой айпод.

«Отлично, – подумала Клэри, – со сцены нас не видно. Значит, не придется отвечать на вопросы Эрика о его стихах».

Блондинка постучала Клэри по плечу:

– Простите, это ваш молодой человек?

Клэри удивленно уставилась на нее и уже хотела ответить: «Нет, я его даже не знаю». Однако, проследив за взглядом девушки, поняла, что та говорит о Саймоне. Он осторожно нес пластиковые стаканчики с кофе.

– Нет. Только друг.

Блондинка просияла.

– Такой симпатичный!.. А у него есть девушка?

Клэри замешкалась.

– Нет.

– А он не голубой?

Появление Саймона избавило Клэри от необходимости отвечать на последний вопрос. Блондинка поспешно вернулась на место. Саймон поставил стаканчики на стол и шлепнулся на диван рядом с Клэри.

– Чашки закончились. А эти такие горячие, еле донес. – Он подул на пальцы.

Клэри наблюдала за ним с едва заметной улыбкой. Раньше она и не задумывалась, симпатичный Саймон или нет. У него были приятные темные глаза, и он здорово возмужал за последний год. Вот бы еще стрижку помоднее…

– Что это ты на меня уставилась, будто первый раз видишь? – спросил Саймон.

«Надо ему сказать, – со странной неохотой подумала Клэри. – Мы же лучшие друзья».

– Только не оборачивайся. Рядом с нами сидит девчонка со светлыми волосами. Ты ей понравился, – прошептала Клэри.

Саймон обвел взглядом соседние стулья и, наконец, заметил блондинку. Она с самым серьезным видом изучала журнал с японскими комиксами.

– В оранжевом топе?

Клэри кивнула.

На лице Саймона отразилось сомнение.

– С чего ты взяла?

«Ну! Скажи ему!» – кричал ее внутренний голос.

Клэри открыла рот, чтобы ответить, когда со сцены раздался жуткий звук: зафонил микрофон. Она зажала ладонями уши.

– Прошу прощения! – прокричал Эрик. – Начнем! Я Эрик, за ударными мой дружок Мэтт. Первое стихотворение. Без названия. – Он скорчил рожу, словно боролся со страшной болью, и завыл в микрофон:

Гори, о искусственный пыл,
В чреслах моих нечестивых!
Тщетным рвением накажи!

Саймон съехал почти под стол.

– Умоляю, никому ни слова, что я с ним знаком!

Клэри захихикала.

– «Чресла» меня добили.

– Они у Эрика в каждом стихотворении, – мрачно ответил Саймон.

– О, муки ада! – стонал Эрик. – Душа агонией полна…

– На редкость точное замечание, – съязвила Клэри. – Насчет той блондинки, которой ты понравился…

– Погоди, – не дослушал Саймон. Клэри удивленно посмотрела на него. – Есть разговор.

– «Бешеный крот» – тоже не вариант. Плохое название для группы.

– Я о другом, – поморщился Саймон. – Я про то, что у меня до сих пор никого нет.

– А-а… Может, попробуешь с Джейдой Джонс? – Клэри искренне считала Джейду неплохой девчонкой. – Она приятная, хорошо к тебе относится.

– Не хочу я встречаться с Джейдой!

– Почему? – внезапно разозлилась Клэри. – Умные девчонки нам не нравятся? Нам подавай фигуристых телок?

– Нет! – взволнованно ответил Саймон. – Потому что это будет нечестно по отношению к Джейде…

Клэри придвинулась поближе. Краем глаза она заметила, что блондинка тоже склонилась в их сторону, откровенно подслушивая.

– Чем тебе не угодила Джейда?

– Мне нравится другая.

– Понятно.

Саймон побелел. Казалось, он сейчас упадет в обморок (как однажды в парке, когда сломал лодыжку во время игры в футбол).

«Ну, нравится ему одна из девчонок, чего так дергаться?» – недоумевала Клэри.

– Скажи честно, ты не голубой?

Саймон побелел еще сильнее.

– Я бы тогда хоть одевался стильно!

– Кто же она? – спросила Клэри.

«Если это Шейла Барбарино, Эрик точно надерет Саймону задницу».

И тут сзади громко кашлянули. Звук был скорее похож на сдавленный смех.

Клэри обернулась. В метре от нее на диване сидел Джейс, по-прежнему одетый во все черное. Из-под коротких рукавов футболки виднелись его руки, покрытые тонкими светлыми линиями, похожими на старые шрамы. Запястья Джейса обхватывали широкие металлические браслеты; из-под левой руки выглядывала костяная рукоятка ножа. Юноша глядел на Клэри в упор, скривив в усмешке уголок рта. Да он смеется над ней!.. Клэри стало неприятно. Но гораздо хуже другое: она могла поклясться, что пять минут назад Джейса на диване не было.

– Ты чего? – Саймон заметил, что Клэри неотрывно смотрит на диван.

Он явно не видел Джейса.

«Но я-то вижу!» – подумала она, и Джейс, словно в ответ, приветственно помахал ей левой рукой. На одном из пальцев сверкнуло кольцо. Юноша поднялся и медленно пошел к выходу.

Клэри почувствовала, что Саймон теребит ее за руку, встревоженно спрашивая, все ли в порядке.

– Я сейчас вернусь, – выдохнула она и на глазах у ошарашенного приятеля помчалась к выходу.

Она боялась, что Джейс опять исчезнет, словно привидение. Однако он стоял возле дверей, прислонившись к стене, – извлек из кармана какой-то предмет и нажимал на нем кнопки.

Джейс удивленно взглянул на вылетевшую из кофейни Клэри. В сгущающихся сумерках его волосы приобрели золотисто-медный оттенок.

– Стихи твоего друга – просто кошмар, – заметил он.

Реплика застала Клэри врасплох.

– Что? – вырвалось у нее.

– Стихи, говорю, просто кошмар. Такое впечатление, что парень проглотил словарь, и теперь его рвет всеми умными словами подряд.

– Плевала я на стихи! – возмутилась Клэри. – Я хочу знать, почему ты следишь за мной?

– А кто сказал, что я за тобой слежу?

– Только не надо прикидываться! Ты еще и подслушивал. Сам признаешься, в чем дело, или вызвать полицию?

– И что ты им скажешь? «Помогите, меня преследуют люди-невидимки»? Поверь, девочка, полицейские не арестовывают невидимых преступников, – ледяным голосом произнес Джейс.

– Между прочим, у «девочки» есть имя. Меня зовут Клэри, – процедила она.

– Знаю. Красивое имя. На латыни так называется шалфей. Раньше люди верили в его магические свойства: если съесть семена шалфея, то сможешь видеть волшебный народ.

– Чушь какая!

– Ты еще многого не понимаешь. – Джейс снисходительно посмотрел на Клэри янтарными глазами. – Типичная примитивная, но почему-то меня видишь… Парадокс.

– Примитивная?

– Примитивные – это люди, обитатели здешнего измерения.

– Ты тоже человек, – недоумевала Клэри.

– Человек. Но не такой, как ты. – Джейс не пытался ее убедить, он просто констатировал факт.

– Ну, и чем ты лучше? Сидел там, смеялся над нами.

– Меня всегда забавляли признания в любви, особенно если она безответная, – ответил Джейс. – Таких суперпримитивных, как твой Саймон, я еще не встречал. Зря Ходж думает, что ты можешь представлять опасность.

– Я представляю опасность? – пораженно повторила Клэри. – Ты вчера вечером совершил убийство. Пырнул того синеволосого ножом под ребра, и…

«А еще я видела, что у того синеволосого парня были ножи вместо пальцев. Вы сражались. Он разрезал тебе руку, из нее хлестала кровь. А теперь ты стоишь целый и невредимый, словно ничего не случилось», – пронеслось в голове у Клэри.

– Может, я и убийца, – кивнул Джейс. – Только я прекрасно знаю, кто я такой. Можешь сказать то же самое о себе?

– Я обыкновенный человек и не отрицаю этого. А кто такой Ходж?

– Мой наставник. Кстати, на твоем месте я бы не спешил так однозначно называть себя обыкновенным человеком… Дай-ка правую руку.

– Правую руку? – изумленно повторила Клэри. – И тогда ты оставишь меня в покое?

– Сразу. – Джейс откровенно забавлялся.

Она нехотя вытянула вперед правую руку. В неверном свете, падавшем из окон кофейни, рука выглядела бледной, веснушки на пальцах были почти не видны. Внезапно Клэри стало очень неловко, словно она задрала перед Джейсом майку.

Он взял руку Клэри и повернул ладонью вверх.

– Ничего. – В его голосе послышалось легкое разочарование. – Ты, случайно, не левша?

– Нет, а что?

Джейс выпустил ее руку.

– Детям Сумеречных охотников ставят знаки на правой руке. Или на левой, если ребенок левша, как я. Например, у меня нанесена руна, которая открывает доступ к тайнам владения оружием. – Он показал Клэри свою руку, совершенно обыкновенную на вид.

– Не вижу ничего особенного.

– А ты расслабься, – посоветовал Джейс, – и все получится само собой.

– Бред сумасшедшего.

Однако Клэри постаралась расслабиться. Она смотрела на его ладонь, на длинные пальцы…

И вдруг перед ее глазами, словно красный сигнал светофора, ярко вспыхнул знак: черные линии, по форме похожие на глаз. Она моргнула, и знак пропал.

– Татуировка?

Джейс с улыбкой опустил руку.

– Я знал, что ты сумеешь. Это не татуировка, а знак – руны, выжженные на коже.

– Они помогают лучше обращаться с оружием? – Клэри не знала, как отнестись к словам Джейса. Эдак можно и в существование зомби поверить.

– Каждый знак имеет свое значение. Некоторые даются на всю жизнь, хотя большинство знаков исчезают, когда задача выполнена.

– Так вот почему на тебе сегодня нет знаков! – догадалась Клэри.

– Именно, – довольным голосом подтвердил Джейс. – Я сразу понял, что у тебя есть дар Видения. Как минимум. – Он посмотрел на небо. – Уже совсем темно. Нам пора.

– Нам?! А как же обещание оставить меня в покое?

– Я соврал, – невозмутимо ответил Джейс. – Ходж распорядился, чтобы я доставил тебя в Институт. Он хочет поговорить.

– С чего бы?

– Потому что за целых сто лет ты первая примитивная, которая узнала о нас.

– О вас? – эхом повторила Клэри. – О таких, как ты? О людях, которые верят в демонов?

– Которые их убивают, – поправил Джейс. – Мы называем себя Сумеречными охотниками. Впрочем, нежить придумала для нас гораздо менее приятные имена.

– Нежить?

– Дети тьмы, маги – волшебные существа этого измерения.

– Что ж так скромно? А как же вампиры, оборотни и зомби?

– Само собой, – не возражал Джейс. – Правда, зомби встречаются чуть южнее, там, где практикуют вуду.

– А мумии? Они ведь не только в Египте.

– Не смеши меня. В мумии никто не верит.

– Что так?

– Послушай, Ходж тебе все объяснит, – пообещал Джейс.

Клэри скрестила руки на груди.

– Я не хочу ни к какому Ходжу!

– Хочешь – не хочешь, а идти придется.

Клэри не верила своим ушам.

– Ты мне угрожаешь?

– Можно и так сказать.

Внезапно у Клэри зазвонил телефон.

– Ответь на звонок, – великодушно разрешил Джейс.

Сотовый замолчал, но вскоре разразился очередной трелью. Клэри нахмурилась: видимо, мама не успокоится, пока не поговорит с ней. Клэри поискала в сумке телефон, и наконец разрывающийся сотовый был извлечен наружу.

Нажав на кнопку, она поднесла телефон к уху.

– Мам?

– Клэри! Слава богу! – Клэри охватило неприятное предчувствие. В мамином голосе ощущалась паника. – Выслушай меня…

– Мам, все нормально. Я уже иду домой…

– НЕТ!!! – в ужасе выкрикнула Джослин. – Только не домой! Слышишь? Не смей возвращаться домой! Иди к Саймону и оставайся там до тех пор, пока я… – В трубке что-то грохнуло, словно на пол обрушился тяжелый предмет.

– Мам! – закричала Клэри. – Мам, у тебя все в порядке?

Из трубки донеслось громкое жужжание. Сквозь странный шум прорезался голос Джослин:

– Обещай, что не пойдешь домой! Иди к Саймону и позвони Люку. Скажи, что он меня нашел… – В трубке послышался треск.

– Кто нашел? Мама, ты вызвала полицию? Ты… – Клэри прервали звуки, которые она запомнит на всю оставшуюся жизнь: шипение и глухой стук.

Джослин громко втянула воздух, а потом послышался ее неестественно спокойный голос:

– Я люблю тебя, Клэри.

В трубке наступила тишина: связь прервалась.


– Мама! – завизжала в трубку Клэри. – Мама, ответь!

На экране высветилась надпись: «Вызов завершен». Почему мама бросила трубку?

– Клэри! – Джейс впервые назвал ее по имени. – Что случилось?

Клэри не удостоила его ответом. Лихорадочно нажимая кнопки мобильного, она пыталась дозвониться домой. Каждый раз в трубке раздавались короткие гудки. У Клэри затряслись руки, телефон выскользнул и упал на асфальт. Клэри рухнула на колени, чтобы поднять его. Сотовый не выдержал сильного удара: корпус раскололся почти пополам, на нажатие кнопок не реагировал.

– Черт! – Чувствуя, что находится на грани истерики, Клэри отшвырнула телефон.

Джейс потянул ее за руку, и Клэри безвольно поднялась.

– Что случилось?

– Дай-ка телефон! – Клэри резко выхватила продолговатый металлический предмет из его кармана. – Я…

– Это не телефон, а сенсор, – спокойно ответил Джейс. Он даже не двинулся, чтобы отобрать устройство. – Ты не сумеешь им воспользоваться.

– Надо вызвать полицию!

– Сначала объясни, что случилось. – Джейс крепко схватил ее за руку. Клэри стала вырываться, но его пальцы держали мертвой хваткой. – Я могу ПОМОЧЬ.

Клэри почувствовала, как ее захлестывает ярость: горячий поток заструился по венам. Она со всей силы ударила другой рукой Джейса в лицо, оцарапав ногтями щеку. От неожиданности он пошатнулся и разжал пальцы. Клэри тут же помчалась к залитой огнями Седьмой авеню.

Выбежав на освещенное пространство, она посмотрела назад. Джейс исчез, переулок был пуст. Мгновение Клэри вглядывалась в темноту, а потом рванула домой.

### 4. Пожиратель

Ночной воздух не принес прохлады. Клэри казалось, что она не бежит, а плывет в кипящем бульоне. Вот и ее квартал. На светофоре зажегся красный свет, и по дороге помчался сверкающий огнями поток машин. Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, Клэри снова набрала домашний номер. Тщетно. Джейс оказался прав: это не телефон. Выглядело устройство очень странно: на кнопках вместо цифр непонятные символы, экран отсутствовал.

Клэри уже подбегала к дому. В окнах второго этажа горел свет: верный признак того, что мама дома.

«Спокойно, – пробормотала себе под нос Клэри. – Все хорошо».

Однако стоило ей войти в вестибюль первого этажа, как желудок скрутился в тугой комок. Света не было. Темное помещение выглядело зловеще. Дрожа от страха, Клэри стала подниматься по лестнице.

– Далеко собралась? – послышался голос.

Клэри встала как вкопанная. Когда глаза привыкли к темноте, она увидела, что возле квартиры соседки стоит большое кресло. В нем, похожая на большую подушку, сидела мадам Доротея. Клэри разглядела очертания ее круглого, вечно напудренного лица, белый кружевной веер в руках, темное пятно рта.

– Ну и грохот же у вас в квартире сегодня был! Чем так можно стучать? Твоя мама, наверное, мебель двигала.

– Вряд ли…

– И на лестнице света нет. – Доротея постукивала веером по руке. – Пусть попросит своего приятеля поменять лампочку.

– Люк не…

– И витраж давно не мыли. Весь в пыли. Такая темнота, что хоть глаз выколи.

«Люк не домовладелец», – хотелось ответить Клэри, но она промолчала. Хитрости пожилой соседки были давно известны. Стоило Люку поменять Доротее лампочку, как она тут же находила ему сотню других дел: сходить в магазин, почистить душевую. Однажды Доротея заставила Люка разрубить диван топором, чтобы вынести по частям из квартиры – а снимать дверь с петель ей не хотелось.

– Я спрошу, – со вздохом вымолвила Клэри.

– Будь добра. – Доротея громко закрыла веер.

Когда Клэри подошла к своей квартире, дурное предчувствие усилилось. Незапертая дверь была слегка приоткрыта. На лестничную площадку оттуда пробивался луч света. В квартире горели все лампы до единой. Клэри даже зажмурилась на мгновение. На небольшой полке из кованого железа, как всегда, лежали мамины ключи и розовая сумка.

– Мам! – позвала Клэри. – Мам, я дома!

Ответа не последовало. Она прошла в гостиную. В распахнутые окна врывался легкий ветерок, от которого тонкие белые шторы колыхались, словно бешеные привидения. Дуновение стихло, и шторы безвольно повисли.

Клэри огляделась. Только теперь она заметила, что диванные подушки валяются по всей комнате; некоторые распороты; наполнитель разбросан по полу. Книжные полки вместе с содержимым опрокинуты. Скамеечка, стоявшая около пианино, лежала на боку.

Картины пострадали больше всего. Каждая из них была выдрана из рамы и разорвана на тонкие лоскуты, усеявшие пол. Наверное, кто-то орудовал ножом – холст голыми руками так не порвешь. Пустые рамы напоминали обглоданные кости.

Из горла Клэри вырвался крик:

– Мама! Где ты? Мамочка! – Она перестала называть Джослин «мамочкой» с тех пор, как ей исполнилось восемь лет.

Сердце бухало в груди, словно молот. Клэри побежала в кухню. Пусто. Дверцы шкафа распахнуты настежь. На линолеуме – густое алое пятно, рядом лежала разбитая бутылка из-под соуса «Табаско».

Клэри почувствовала слабость в коленях. «Надо срочно выбираться отсюда, вызвать полицию. Нет, это подождет. Сначала найти маму, убедиться, что с ней все в порядке. Может, нас пытались обворовать и мама сражалась с грабителями?.. Но воры обязательно забрали бы деньги, или телевизор, или DVD-плеер, или дорогостоящие ноутбуки…»

Клэри вошла в мамину спальню. Сначала ей показалось, что комната осталась нетронутой. На кровати лежало аккуратно сложенное покрывало, которое Джослин собственноручно расшила цветами. На прикроватном столике виднелась фотография пятилетней Клэри: щербатая улыбка (на месте выпавших молочных зубов зияют дырки), копна рыжих волос. Она всхлипнула. Так хотелось крикнуть: «Мама! Где ты?» В квартире стояла гробовая тишина…

Внезапно послышались звуки, от которых у Клэри по коже пошли мурашки: словно что-то упало с глухим стуком, а потом упавшее поволокли по полу. Звук приближался к спальне!

Чувствуя, как желудок скручивается в тугой комок, она медленно обернулась. Сквозь распахнутую дверь спальни виднелся пустой коридор. Клэри успокоилась… и взглянула вниз.

На полу притаилось огромное существо с множеством плоских черных глаз на лобной части куполообразного черепа – чудовищная смесь крокодила и сороконожки: мощная приплюснутая морда, шипастый хвост… Многочисленные лапы под туловищем напряглись – монстр готовился к прыжку.

Клэри завизжала и, попятившись, упала на пол. Чудовище прыгнуло вперед, но девушка успела откатиться в сторону. Жуткий зверь приземлился всего в нескольких сантиметрах от нее. Когтистые лапы оставляли глубокие царапины на паркете. Чудовище зарычало.

Клэри вскочила на ноги и кинулась к двери, ведущей в коридор. Однако чудовище молниеносно прыгнуло на стену прямо над дверным проемом – и повисло там, словно гигантский паук. Пасть медленно открылась: с острых зубов капала зеленоватая слюна, высовывался и исчезал длинный черный язык. Послышалось шипение, сопровождаемое странным булькающим звуком. К своему ужасу Клэри поняла, что чудовище говорит.

# Примечания

1

Пер. П. Козлова.

2

Пер. Н. Гнедича.

3

Д. Д. Фрезер, «Золотая ветвь».