# Цена бессмертия

Борис Бабкин

Камни бессмертия. Семь таинственных алмазов из древней азиатской легенды. Неужели в легенде кроется зерно истины?
Поиски загадочных драгоценностей продолжаются, и конкуренция среди криминальных структур США, Германии, Англии, Латинской Америки и России становится все жестче, а люди, связанные с алмазами, гибнут все чаще…
В Иране – подозрительное «самоубийство» таинственного Хранителя.
Во Франции – дерзкое ограбление частного музея, по чистой случайности не увенчавшееся успехом.
В Израиле – жестокое убийство богатого эмигранта из России.
А между тем появляется новая информация: один из алмазов, возможно, находится у секратарши прежнего владельца камня. Теперь охота объявлена уже на нее…

## Иран, Заболь

И спустился на землю ангел Персун. И увидел святой, что мрут от болезней, гибнут на войнах, убивают друг друга в ссорах и отнимая или защищая добро. Великое множество погибает от зверей и разной другой живности. Убивают людей и силы природы. Опечалился святой и…


– А вот и Ахашаз.

Сидевший перед компьютером смуглый невысокий бородач резко нажал на уничтожение информации и, повернувшись, посмотрел на вошедших.

– И все-таки Аллах не дал тебе ума. – Ахашаз удрученно покачал головой. – И продал ты…

– Где алмаз? – с трудом подбирая слова, спросил на фарси крепкий загорелый мужчина в камуфляже.

Невысокий худощавый парень в очках подскочил к компьютеру и взглянул на монитор.

– Информация стерта, – по-немецки проговорил он.

– Ничего, он нам все скажет, – зловеще улыбнулся загорелый.

Ахашаз опустился на колени, поднял руки вверх, что-то пробормотал и, наклонившись, коснулся лбом пола.

– Да ты блаженный, – усмехнулся худой и, сняв очки, протер их, – но, как видно, неплохо разбираешься в компьютерах, и что-то ты там…

– Здесь только пепел от бумаги, – сообщил присевший в углу перед очагом мускулистый мужчина в камуфляже и повернулся к хозяину дома. – Слушай меня! – Он повернулся к молившемуся. – Я не очень хорошо говорю на фарси, но думаю, ты понимаешь. Нам нужна легенда о Персуне. Ты меня слышишь?

– Не надо прерывать его молитву, господин, – на фарси робко заметил мужчина в очках. – Беда будет, если правоверного…

– Ты можешь уйти, – отмахнулся от него крепыш в камуфляже. – Так что ты нам скажешь, Ахашаз?

Хозяин не переставал читать молитву.

– Давай аргумент, Карл! – усмехнулся загорелый.

– Приведите их сюда, – выглянув за дверь, скомандовал худощавый.

В комнату втолкнули мальчика лет пятнадцати и женщину-мусульманку. Она, стараясь скрыть открытое гяурами лицо, закрывала голову широкими рукавами длинного платья. Молившийся, увидев женщину и мальчика, снова вскинул обе руки вверх и, словно пытаясь что-то достать, громко и протяжно закричал.

– Чего это он? – усмехнулся Карл.

– Просит Аллаха послать ему быструю смерть, – ответил загорелый и пообещал на фарси Ахашазу: – Я убью твоего сына и одну из твоих жен.

Тот, уткнувшись лбом в пол, что-то забормотал.

– …В жертву потомство свое… – перевел загорелый.

– …И женщина должна следовать за тем, кому она дала жизнь. Прими души наши, Аллах, – более внятно произнес Ахашаз и, резко дернувшись, упал на живот.

Загорелый, внезапно прыгнув, схватил Карла, и оба вывалились в окно. В комнате грохнул взрыв.

– Что это? – отползая от загоревшегося дома, испуганно спросил Карл.

– Сейчас во многих домах есть взрывчатка, – отряхиваясь и помогая ему подняться, объяснил загорелый. – Допустить надругательство над женой, матерью или сестрой настоящий мусульманин не может. И поэтому устанавливает шун хурин, – усмехнулся он и пояснил: – Дорога к небу. И Аллах принимает души, ибо тело – это лишь оболочка, а там их ждут райские кущи, прощаются все грехи, и обретают они вечную жизнь.

– Какая чушь, Густав! – качнул головой Карл. – Ведь…

– Увы, мой юный друг, – усмехнулся тот. – Они живут и умирают с верой, и именно поэтому до сих пор не удается остановить сопротивление в Палестине, Иране и Афганистане. И именно поэтому существует «Аль-Каида», собственно, как и многие другие террористические организации, которых с каждым годом все больше. Меняются названия, появляются новые, а суть одна – фанатизм и убеждение, что, отдавая свою жизнь за Аллаха, они обретут бессмертие и благополучие на небесах… Уходим! – скомандовал он и пошел к стоявшему неподалеку армейскому джипу, – иначе нам тоже придется отправиться на тот свет, но в отличие от них мы знаем, что на этом все и закончится.

Карл тоже увидел бегущую к горевшему дому толпу и поспешил за Густавом.

## Франция, Лион

– Хочешь жить, молчи, – прошептал молодой мужчина, подошедший сзади к стоявшему около входа охраннику.

В это же время в другом конце здания крепкий парень показал пистолет привставшему со стула охраннику и тихо сказал:

– Мы просто возьмем камушек и уйдем. Веди себя правильно, и никто не пострадает.

– Не думаю, что вы сможете взять алмаз, – проговорил охранник. – Он накрыт колпаком из пуленепробиваемого стекла. И если вы даже сумеете как-то добраться до камня, подняв его, вы включите систему, срабатывающую на закрытие…

– Сиди тихо и не рыпайся! – перебил его налетчик.

…Три выстрела одновременно ударили с трех сторон. Двое налетчиков с пистолетами и мужчина, подошедший к небольшому стеклянному колпаку величиной с половину арбуза, упали. Охранники выхватили оружие.

– Тот, у колпака, – сверху крикнул мужчина со снайперской винтовкой в руках, – жив! Ему пуля пробила левое колено.

– Двое других – трупы, – проговорил невысокий парень со снайперской винтовкой, стоящий слева от него.

– Наконец-то хоть что-то, – подмигнул ему третий снайпер.

– Надо оказать ему помощь, – присев около валявшегося рядом с тумбой с колпаком мужчиной, у которого из левого колена обильно шла кровь, заметил один из охранников.

– Для прессы вы убили двоих, – предупредил первый снайпер и вытащил телефон.


– В чем дело, Эндрю? – удивленно спросила вышедшая из комнаты в халате стройная женщина лет сорока.

– В музее грабители, – ответил крепкий высокий мужчина. – Двое убиты, один ранен. Пытались захватить камушек. Я еду туда. Ты…

– Нет, – качнула она головой. – Не люблю покойников. И…

– Инель! – Он не дал ей договорить. – Для прессы не делай никаких заявлений.

– Возьми с собой Марсию, – тихо попросила она. – Увидев трупы, надеюсь, она поймет, что все очень и очень серьезно.

– Скажи ей ты, – улыбнулся Эндрю. – Ты же знаешь, как она ко мне относится.

– Она сейчас выйдет. – Повернувшись, Инель пошла к двери.

Эндрю начал спускаться на первый этаж, вытаскивая мобильный.


– Зачем, мама? – спросила стройная девушка. – Я не хочу…

– Ты поедешь с отцом и убедишься, что этот алмаз не просто драгоценный камень, из-за него погибают люди, за ним охотятся, – не терпящим возражения тоном заметила Инель.

– Мой папа погиб, – вызывающе проговорила Марсия. – А папа Эндрю мне не нравится, – усмехнулась она. – Но если надо ехать, я поеду с вами, мадам Леберти, – добавила девушка и пошатнулась от сильной пощечины матери.

– Я все делала, чтобы ты ни в чем не нуждалась и была хорошим человеком, – проговорила Инель. – И если еще раз услышу подобное, я просто выгоню тебя на улицу. Спускайся вниз, – вздохнула она. – У тебя пять минут.


– Доктор раненого смотрел? – спросил Эндрю, и его телефонный собеседник ответил:

– Говорит, что придется ампутировать ногу.

– Мне с ним наперегонки не бегать, – усмехнулся Эндрю. – Надо, чтобы он просто смог ответить на один вопрос…

## Россия, Ярославская область, Выселки

И увидел святой, что мрут люди от множества болезней, гибнут на войнах, убивают друг друга в ссорах и отнимая или защищая добро. Великое множество погибает от зверей и разной другой живности. Убивают людей и силы природы. Опечалился святой и вознесся на небеса и задал вопрос Богу:

– Почему человеческий род с умом своим беззащитен друг от друга, от зверей, пауков, змей и прочей приносящей погибель живности? Почему великое множество погибает от болезней, когда другие вылечиваются от таковых?

И ответил Бог:

– Человечество само должно понять свои ошибки и найти способ жить в дружбе и благополучии. И от болезней разных человечество своим умом будет искать и найдет лекарство.

Опустил голову святой и проговорил:

– Но можно ли уберечь людей от болезней, послав на землю свет семи планет, давших бессмертие воде и земле? Почему черепаха живет дольше, чем человек?

Не ответил Бог, и святой, отколов от семи планет по маленькому кусочку, сбросил их на землю. И если найдет их человек с чистым сердцем и чистыми мыслями, то обретет он защиту от болезней всяческих и будет бессмертен…


Сидящий за компьютером парень устало откинулся на стуле и, довольно улыбнувшись, проговорил:

– Ну вот, наконец-то сумел понять. Надо будет позвонить Лидии Викторовне и сказать…

– Венька, – заглянув в комнату, сердито проговорила миловидная крепкая женщина, – снова ты за этим компьютером сидишь? Неужели ничем другим заняться не можешь? Или снова хочешь, чтобы…

– Да отстань ты от парня, Танька, – сказал вошедший в комнату рослый мужчина в спортивном костюме. – Он с утра вон половину огорода прополол и воды скотине дал. С трактором мне помог. Работай, Венька, имеешь полное право, – хохотнул он. – Ну а если снова бандюки уволокут, отобьем.

– Никита! – сердито воскликнула Таня. – Ты-то хоть умнее будь! Снова ведь попадешь в историю. А Ляховского нет, и посадят вас надолго. До сих пор вон…

– Хватит, Танюшка! – Подойдя, он обнял ее. – Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы самогон не пил. Ты заметила, – понизил он голос, – Венька по утрам зарядку делает и начал к Петровичу ходить. Тот его каким-то приемчикам учит, так что ему это похищение на пользу пошло. Да и тогда он молодцом держался. Не он, положили бы нас. В общем, Венька парень что надо, – заявил он. – Ну а что за компьютером сидит, его дело. Ведь сумел он тогда выйти на этого мужика, ну, в Красноярском крае, которого родные дети чуть не ограбили. А он из ружья шарахнул в газовую плиту – и взорвалось все. Заживо сгорели, – мрачно добавил Никита.

– Ты что, хочешь, чтобы и к нам снова бандиты нагрянули? – сердито поинтересовалась Таня. – А…

– Не будет никаких бандитов, – вздохнув, не дал ей продолжить вышедший из своей комнаты Вениамин. – Я просто пытаюсь найти ответ, откуда появилась легенда о семи камнях бессмертия. И понял, что все это началось не в Персии как государстве, а в Персии…

– Тормози, – прервал его Никита. – Все это, наверное, Лидке интересно. Ну, может быть, Белов сделает вид, что слушает. Он мужик интеллигентный, – хмыкнул он. – Ну а мне все это до лампочки. А вот насчет картошки с мясом, – хлопнул он жену по тугим ягодицам, – я даже совсем не против.

– Скучные вы люди, – вздохнул Вениамин. – Персия как государство прекратила существовать в…

– Значит, слабаки были, – усмехнулся Никита. – Нашу матушку Русь кто только не пытался под себя подмять. Вот татары эти, монголы триста лет нас под колпаком держали, и ничего не вышло. Мужик русский долго терпеть может, но если поднимется, то хрен остановишь. Ведь социализм, считай, мы одни на ура сделали. Царя по короне – и все, землю – крестьянам, заводы – рабочим. Хотя это только лозунгом было. Но если вот так в России продолжаться будет, то сто пудов порвут эту демократию к едрене фене. Я вот, например, никак не въеду, – продолжал он, – газ и нефть в России добывают, то есть на нашей родине. Но кто-то миллионы на этом имеет, а нам порой бензин залить проблема. Россия продает нефть, а в Штатах, которые покупают, бензин стоит столько же, а иногда и дешевле, чем у нас. Россия скупает зерно у канадцев, а свои колхозы развалили, все частникам отдали, потому и хлеб, блин, как торт небольшой стоит. Все визжат: почему российские автомашины не берут?! Да я вот купил «Ниву» и уже столько денег вбухал на ремонт, что лучше бы джип купил и без проблем ездил бы. А на детей? – усмехнулся он. – По сто, ну сейчас вроде по двести рублей. Да ты, блин, заставь этих, кто детские пособия назначает, ребенка на эти бабки прокормить, тогда бы и посмотрели, сколько бы они платили. Сейчас, блин, визжат: ой, караул, кризис, и бабок не хватает на всякие там программы! А почти миллиард Белоруссии в кредит дают. На кой хрен мне Лукашенко со своими белорусами нужен? Украину и всех остальных кормили, поили, а в результате что?! Грузия уже и войной на нас пошла, правда, этому гребаному Шакалшвили зубы притупили. И еще за коммуняк голосует полно народу. А какой-то депутат от КПРФ бандюков в Хабаровском крае прикрывал и отмазывал. Получается, что коммуняки…

– Хватит, Никита, – остановила его жена. – Чего это ты в политику ударился? У нас своих дел полно, а ты за кого-то переживаешь.

– Да просто порой злоба давит, – вздохнув, проговорил он. – На моей родине из недр земли русской кто-то миллионы качает, а мы, блин, иногда с соседом по очереди на рынок ездим, чтоб на бензин не потратиться. Сейчас цены на бензин вроде вниз пошли, но на товары почему-то вверх лезут. То есть те, кто продает, себя от кризиса спасают, а мы должны бабки тратить, чтоб им икру красную по утрам хавать. Порой так хочется тряхануть пару-другую этих деятелей, – процедил он. – Ты нефть продаешь Америке, так и рви с них шкуру, а какого хрена с мужика последнее берешь? В общем, наливай сто грамм! – усмехнулся он. – Под щи самое то будет!


– Илья, – выглянув во двор, позвала черноволосая симпатичная женщина, – обедать иди. Да перестань ты с ней возиться, менять надо твою «Ниву». А то ты с ней больше времени проводишь, чем со мной…

– Ну, на тебя тоже и сил и времени пока хватает, – отозвался крепкий мужчина. – Обедать потом буду. Тут просили пару огородов вскопать. И кстати, неплохо заплатят, – добавил он. – Сделаю деньги, тогда и поем.

– Борщ остынет, – недовольно проговорила она.

– А ты, Зин, в магазин слетай, – подмигнул он. – Пивка возьми и рыбки к нему. Позови Богатыревых и…

– Придут они, – улыбнулась Зина. – И рыбы Никита принесет. Я видела Таньку. Жалуется на Веньку, – рассмеялась она. – Снова он за компьютер засел. Танька ругается, снова, говорит, бандитов накличет.

– Отобьемся, – усмехнулся Илья, – опыт уже есть.

– Да ну тебя, Илья, – недовольно посмотрела на мужа Зина. – Типун тебе на язык. Вы бы с Венькой поговорили, – вздохнула она, – а то действительно накличет беду. Он же снова…

– Поговорим, – пообещал он.

## Россия, Москва

– Ты чего такой веселый? – улыбаясь, спросила стройная красивая женщина вошедшего по-спортивному подтянутого мужчину.

– Завтра идем в загс подавать заявление.

– Белов! – весело, со счастливым изумлением в голубых глазах воскликнула она. – Что это с тобой?

– Во-первых, пани Березина, – засмеялся он, – пора менять фамилию и становиться Лидией Беловой. Я люблю тебя и очень надеюсь, что ты меня тоже. Во-вторых, я скоро буду богатым, ну, не миллионером, конечно, но обеспеченным точно, – уточнил Белов. – И в-третьих, я перестаю быть сопровождающим грузы, а буду частным детективом.

– Что? – удивилась Лидия. – Ты – частным детективом?

– Ага, – кивнул Белов, – меня нашел Иванов и предложил быть его партнером. Он получил лицензию и набирает сотрудников. И я подумал, что это гораздо лучше, чем быть сторожевым псом. Ты же знаешь, – вздохнул он, – не мое это. Я просто чтобы как-то продержаться, и пошел в ЧОП. Из-за тебя все, – вздохнул Белов. – Ты, собственно, меня от меня самого спасла. Но сейчас…

– Извините, старший лейтенант, что перебиваю, – улыбнулась Лида, – но ты сказал, что скоро будешь богат. Банк ограбишь?

– Нет, – смущенно возразил он. – Вот! – Он вытащил из кармана билет «Бинго». – Выиграл двести шестьдесят три тысячи…

– Серьезно?

– Вполне! – засмеялся он.


– Подождите, Полина! – Мужской голос в сотовом звучал сухо. – Вы даете отчет своим…

– Абсолютно уверена, – не дала договорить абоненту симпатичная блондинка, – потому что…

– Вот что, уважаемая, приезжайте на наше место, и мы поговорим и обсудим это.

– Хорошо, – согласилась она. – Время как всегда?

– Я не изменяю своим привычкам, – дрогнул улыбкой голос, – уважаемая.

– До встречи. – Полина отключила телефон.

– Значит, все по новой начинается? – усмехнулся спортивного вида молодой мужчина.

– Знаешь, Гарри, – заметила Полина. – Я бы сказала, что ничего не кончалось. Просто тогда вышло все не так. Наталья, эта дура, – со злостью проговорила она, – сумела понять, что, вполне возможно, один из камней у ее отца, позвала брата, и они полетели в поселок Волчье. Что там произошло, не знает точно никто. Было установлено, что дважды стрелял из ружья хозяин дома Медведев, ну, отец Натальи и Евгения. Первый выстрел перебил шланг газового аппарата, подключенного к нагревателю. А второй выстрел был картечью в газовую печку. И газ взорвался. В общем, дом сгорел полностью, – уточнила она. – И камень где-то среди этого пожарища. Но найти его просто нереально, так что на одном можно поставить крест, – сказала Полина. – Однако, – тут же поправила она себя, – конечно, мы попробуем найти его. Там наш человек, и, разумеется, он будет пытаться…

– Но ты говоришь, что там пожарище, – напомнил Гарри. – И как же…

– Он купит эту землю, – объяснила она, – и, разумеется…

– Ты мне вот что скажи, – перебил он ее, – почему мы снова в это влезли?

– Давай пока без вопросов.

– Но ты сама говорила, – напомнил он, – что объяснишь все ему при встрече. Так какого черта ты от меня…

– Я сама пока ничего конкретного не знаю, – раздраженно перебила его Полина. – Мне позвонил вчера один знакомый и сказал, что… – Она вздохнула. – В общем, в Лионе совершен налет на музей мадам Леберти. Подробностей мы не знаем, но, надеюсь, выясним.

– И что нам этот налет? Мои парни до сих пор, как бомжи, лазают по развалинам особняка Зудина, – напомнил он. – Ведь был слух, что у него тоже есть камушек. Кстати, кто это с ним разобрался так? Камушек не забрали, это точно, но получается, что там вроде как шахиды работали.

– Этого не знает никто, – сказала Полина. – Да, собственно, и не важно, кто взорвал дом Зудина. Непонятно, где камень. Знаешь, Гарри, я не переставала желать найти хотя бы один. Не для того, чтобы кого-то вылечить или лечиться самой. Я, как все разумные люди, считаю легенду о том, что семь камней дают людям бессмертие, полным бредом. Легенда и есть легенда, – усмехнулась она. – Но стоят они очень и очень дорого. Найти бы хоть один – и все, жизнь, считай, обеспечена. Если зимой, когда в Монголии профессор нашел один из камней и его помощница вылечилась с помощью этого камня от неизлечимой болезни, за него предлагали миллион евро, то сейчас дают уже полтора, а значит, запросто можно выторговать и два.

– Но скорее всего просто пришлют крутых ребятишек, – буркнул Гарри, – которым заплатят тысяч пятьсот, и они шлепнут тебя и заберут камень. Об этом ты не думала?

– Думала и об этом, но вопрос в том, чтобы правильно выбрать покупателя, – заметила она. – Есть пара клиентов, которые просто купят и, даже заплатив большие деньги, еще и вечер в ресторане устроят. Как бы только найти этот камушек, – вздохнула она и посмотрела на часы. – Ладно, надо ехать.

«Что-то ты темнишь, подруга дней моих суровых, – мысленно отметил Гарри, – но меня на мякине не проведешь. По крайней мере за жопу вас обоих взять могут, если я стукну. И отмазаться у тебя не выйдет. Собственно, тогда тебе просто повезло, – усмехнулся он. – Тарасюка хлопнули, а то бы он сдал обоих, но если вы будете мне мозги пудрить, я на вас точно ментов наведу».


– Ну что, – улыбнулась стройная женщина лет тридцати в белом халате, – все прекрасно.

– Спасибо вам, Рената Анатольевна, – сказал, вставая со стула, полный плешивый мужчина, – за доброту и заботу вашу. Огромное вам спасибо. – Он шагнул к двери. – Ой! – Опомнившись, он повернулся к Ренате. – Извините ради Бога. Как-то запамятовал. – Он вытащил из бокового кармана дорогого пиджака конверт и протянул ей. – Как договаривались.

– Спасибо, и не болейте больше, – улыбнулась она.

– Извините, Рената Анатольевна, – снова шагнув к двери, остановился он. – А вы вроде как раньше по батюшке были…

– Я узнала, что моим настоящим отцом был Анатолий Владимирович Рудовский, а не Ромов, – пояснила она, – и я была вынуждена поменять и отчество, и фамилию, иначе бы не получила наследство.

– Оно понятно, – согласился плешивый.


– Значит, говоришь, взорвали? – уточнил сидевший за рулем джипа плотный высокий мужчина в камуфляже. – И все погибли? Нормально. А те, кто взорвал, ушли…

– Все тут остались, – допив из складного стаканчика коньяк, перебил его старший лейтенант милиции, – собственно, из тех, кто работал на Зудина, осталась только его секретарша. Рената Ромова. Она тогда собралась к врачу, зубному вроде, ну и только отъехала, тут и началось все…

– Значит, Рената жива, – пробормотал высокий. – И уехала перед нападением? – уточнил он.

– Ну да, – кивнул милиционер. – Нападавшие захватили микроавтобус, который вечером постоянно привозил молоко, свежий хлеб и все остальное.

– И где сейчас Ромова? – спросил высокий.

– А ты, собственно, кто такой? – спросил милиционер. – Что-то спрашиваешь и…

– Нормально выходит, – засмеялся мужчина. – Значит, пить коньяк можно без документов, хватило водительского удостоверения, а…

– Так, – отступил на шаг назад милиционер. – Документы! – заорал он.

– Противный вы народ, менты, – сказал мужчина и, вытащив, протянул ему паспорт.

– Аверичев Константин, – прочитал тот. – Прописан в Москве, – посмотрел он на прописку. – А почему…

– Рената, собственно, была моей знакомой, – забрав у него паспорт, ответил Константин. – А ты действительно мент. Вот за это и не любят вас граждане. Забываете вы, что все люди-человеки, да и вы тоже. Коньяк французский на такую тлю потратил, – усмехнулся он, завел машину и тронул с места.

– Стоять! – закричал старлей. – Стой или стрелять буду!

Джип, набирая скорость, свернул влево. Сплюнув, милиционер выматерился.


«Значит, Ромова жива, – думал Аверичев. – Странно… Говорят, что ее квартиру кто-то продал, а она вроде как погибла. Очень странно, – повторил Константин. – Надо будет к Игорю заехать. Пусть выяснит, что за дела такие. Но мент сказал, что она уехала до взрыва. Ничего не понимаю», – подытожил Аверичев.

* * *

Плешивый, выйдя из «мерседеса», кивнул открывшему ему дверцу водителю. Слева раздался звук взревевшего мотора мощного мотоцикла. Мужчина, повернувшись в сторону, увидел мчавшийся по дороге мотоцикл. Мотоциклист, резко вывернув руль вправо, поднялся на заднее колесо. Удар переднего колеса пришелся в грудь плешивого. Тот, взмахнув руками, уронил дипломат и опрокинулся назад. Водителю удар ногой пришелся по колену. Мотоциклист, чуть притормозив, схватил дипломат и резко газанул. Плешивый при падении напоролся шеей на острые шипы железной оградки. Мотоцикл, проехав по двору девятиэтажки, выскочил в арку. Водитель, прихрамывая, подошел к пострадавшему. Присел, увидел кровь и попытался приподнять мужчину, но понял, что шея того сзади пробита двумя шипами железных прутьев оградки. Заорав, он отскочил и вытащил сотовый.


– Молодец, Гонщик, – улыбнулась Рената. – Меня сейчас называть по старой фамилии небезопасно, а точнее, очень опасно.


– Ладно, – услышал державший сотовый Аверичев, – постараюсь выяснить. О взрыве дома Зудина, кстати, сообщила именно Ромова, но куда она делась потом, не знаю. В общем, постараюсь все узнать и сразу, как только что-то выясню, позвоню. А ты что, – усмехнулся абонент, – свою любовь разыскиваешь?

– Угадал, – спокойно ответил Константин. – Просто приехал, а ее нет. Квартиру продали, и, говорят, неизвестно, где она. В общем, найди ее.


– Иветов! – вошла в комнату молодая женщина. – Ты когда будешь мне платить? А то я тут убираю, готовлю…

– Извини, – улыбнулся стройный молодой мужчина. – Сейчас отдам. Просто ты напоминай мне, если вдруг задержу. Да, – протянув ей триста евро, кивнул он на холодильник, – там твоим детишкам гостинцы и тебе твой любимый торт, – подмигнул он.

– Ой, разбалуешь ты меня, Алексей Сергеевич! – рассмеялась женщина. – А почему ты один? – тут же спросила она. – Молодой, симпатичный, романтическая профессия и…

– Вот именно профессия и отбивает невест, – засмеялся и он.

– А мне, например, нравится, – лукаво заметила она. – Я бы…

– С замужними дело не имею, – сказал Алексей. – Только если по работе.

– Да я пошутила! – фыркнула женщина. – Своего Гришку ни на кого не променяю.

– А он не против, что ты ко мне ходишь? – спросил Алексей.

– Конечно, нет. Я же работаю, деньги зарабатываю и, кстати…

– Извини, Таня, – перебил Иветов, – но у меня работа. Потом как-нибудь поговорим. Не забудь детям гостинцы взять и торт, – напомнил он.

– А ты прости, что про деньги сказала, – смущенно улыбнулась она. – Просто нам…

– Все нормально, – заверил ее Иветов и откинулся на спинку кресла.

«Значит, с этим все понятно, – размышлял он. – У нее есть любовник. Можно отчитываться перед Хориным. Платит он очень хорошо».

– Привет московскому Шерлоку Холмсу! – В комнату вошел молодой мужчина в штатском.

– Здорово, Чижиков, – ответил, поднимаясь, Алексей. – Какими судьбами?

– Да просто посмотреть, как устроился, – пожимая ему руку, пояснил Чижиков. – Ты не жалеешь, что ушел из милиции?

– Положим, мне пришлось уйти, – уточнил Алексей. – Да ты, собственно, все помнишь. Мы этого гада взяли за изнасилование…

– Но она сама забрала заявление, – перебил его Андрей, – точнее, ее мать.

– Я тогда понял, что не смогу так, – сказал Иветов. – Ловить, чтобы потом он встретился и…

– А тут как? – не дал договорить Андрей. – Нравится? Или…

– Да ты знаешь, – криво улыбнулся Иветов, – не этим я мечтал заниматься. А приходится уличать жен в неверности, да и мужей заодно. Если честно, Андрей, неприятно все это. Но…

– Слушай, Леха, – вновь перебил Андрей. – Ты вот в Ярославле был, когда брали банду после похищения…

– И даже невольно принимал участие в задержании, – вставил Иветов. – А почему ты вспомнил?

– Там ствол один нашли. А за этим стволом три налета на магазины. Интеллигент один работал. Потом подельников нашел. Но они дело сделали в Сокольниках и больше не светились. Я, собственно…

– Привет! – В комнату вошел Белов. – Явился ознакомиться с…

– Мой напарник, – представил Чижикова Иветов.

– Андрей, – протянул руку Чижиков.

– Сергей, – представился и Белов.

– Кстати, вот один из участников того дела, – заметил Иветов. – Тут Чиж говорит, что там на одном стволе пара дел по Москве висит. Магазины грабил кто-то. Так? – взглянул он на Андрея.

– Интеллигент, мать его! – довольно зло вспомнил тот. – Вы где эти стволы взяли, прежде чем?..

– Да при задержании, двое были убиты, один из окна выпал, – сказал Белов. – Мы поняли, что тут не поговоришь, и кто что смог, тот то и поднял. Ну и что?

– Да вот в том-то и дело, – вздохнул Андрей, – что никто из той кодлы просто не мог работать под интеллигента. Хотя ствол нашли, дело закрыто, но я понимаю, что не нашли мы этого умельца, – со злостью проговорил он, – и он вполне может снова нарисоваться.

«Да не нарисуется он больше», – мысленно заметил Белов.

– Перестань, Андрей, – успокоил его Иветов. – Просто, видно, плохо вы знаете уголовников. Откуда же там стволу взяться, если…

– Вот и я думаю, – глядя на Белова, вздохнул Чижиков, – откуда?

– Ну, ты даешь, опер! – засмеялся Иветов. – Похоже, ты на моего партнера думаешь?

– Да я просто так, – смешался Андрей.

– Ну и чем будем заниматься? – спросил Сергей Иветова. – А то, может, ну ее к бабаю эту детективную деятельность?! Кстати, лицензия у тебя точно есть?

– Есть, – кивнул Алексей. – А заниматься будем пока заказами на неверность.

– И как это мы будем делать? – засмеялся Сергей. – Со свечкой стоять или…

– Ты будешь охранять меня от возможных проявлений несдержанности клиентов, – улыбнулся Иветов. – Так сказать, будешь возглавлять службу безопасности. Правда, пока ты и начальник, и сотрудник, – смущенно добавил он. – Просто я помню, ты говорил…

– Да я согласен, – подтвердил Белов. – Если разочаруюсь, сообщу сразу.

– Договорились, – облегченно вздохнул Алексей.

– Если уволюсь, я к тебе приду, – засмеялся Чижиков.

– Ты не уволишься, – сказал Иветов, – потому что если знаешь сразу, ну, как сейчас работают, то останешься, так как понимаешь, что тебе это подходит. А я не смог, – пожал он плечами, – потому что думал, милиция…

– Но мать той девочки забрала заявление, – напомнил Чижиков.

– А ты не знаешь почему? – усмехнулся Иветов. – Потому что отец того насильника заплатил майору Тухину большую сумму, и Тухин уговорил, точнее, убедил мать той тринадцатилетней девочки, что ей лучше забрать заявление. Свидетелей тот же Тухин сдал отцу этого любителя малолеток, тот через своих отморозков кого купил, а кого и запугал. Я про свидетелей, – уточнил он. – Кстати, как сейчас Тухин? – спросил он.

– Да вроде как работает согласно законодательной базе, – усмехнулся Андрей. – Тебя, кстати, не раз вспоминали ребята и полковник Мурашин. Он…

– Хватит, Андрюха, – остановил его Алексей. – Собственно, если у тебя все, то…

– Ухожу! – засмеялся Чижиков. – Пока! – Он вышел.

«Значит, вот кто меня до сих пор разыскивает, – мысленно усмехнулся Белов. – Интеллигентом назвали».

– Ну, – обратился он к Иветову, – чем заниматься будем?

– Через час поедем на Арбат, – посмотрел на часы Иветов. – Там объект будет, – пояснил он Белову. – Встреча у нее назначена. С любовником, – подмигнул он Сергею. – Я установил ей прослушку…

– А это законно? – поинтересовался Белов.

– Вполне, – кивнул Иветов, – мне выдали лицензию. Ну, не на агентство, но имею право на…

– А я, значит, просто вроде наемного гориллы буду? – усмехнулся Белов.

– У тебя будет удостоверение, – улыбнулся Алексей. – Сейчас заедем, сфотографируешься – и на Арбат.

– А это становится интересным, – заметил Белов.

– Самое главное – законным, – уточнил Иветов.

– Ты на что намекаешь, Шерлок Холмс недоделанный? – усмехнулся Белов.

– Да так, – ответил Алексей. – Просто вспомнил, как Бурин по пьяному делу начал что-то про…

– Поехали, – перебил Белов.


– Хорошо, – услышал голос в сотовом Аверичев. – Я узнаю. А ты думаешь?..

– Вот что, Игорек, – спокойно перебил собеседника Константин. – Что я думаю, тебя не касается. Ты просто выясни все о Ренате. Понятно?

– Но ты намекни, на кой хрен она тебе понадобилась? – спросил собеседник. – Ты уж не камушек ли ищешь, который…

– Слушай меня внимательно, Игорек, – спокойно заговорил Аверичев. – Мне нужна Рената Ромова. Ты понял? И чем быстрее ты найдешь ее, тем больше получишь. И не заставляй ждать, – строго добавил он. – Я не люблю этого. – И отключил телефон.


«Значит, вот как, – размышляла Полина. – Что ж, очень интересно… Шансы на успех есть, тем более что мне не нужны все семь. Мне вполне хватит и одного. И может быть, в Волчьем что-то удастся найти. Надо позвонить Байкову», – решила она и набрала номер.

## Россия, Красноярск

– Да погоди ты, – произнес державший телефон невысокий плешивый мужчина лет сорока. – Все не так просто, как ты мыслишь. Я было сунулся в…

– Я помню, – перебила его Полина. – Ты говорил, что уже все…

– Да, говорил, – согласился он. – Но тут кое-что прояснилось. В общем, все это – ну, дом, земля, в общем, все, что осталось, Медведев оставил фельдшеру Евгении Сиротиной. А она продавать ничего не хочет. Я завтра поеду туда и попробую уговорить. Хотя, собственно, это уже и подозрительно, – вздохнул он. – Но я оттуда родом, вот, мол, и хочу там бабе хоромы построить и…

– Смотри, Байков, – буркнула Полина. – Постарайся, это очень важно, пойми, Матвей, камень должен быть там. А это значит…

– Собственно, я вот что хотел спросить. Как он выглядит? Ну и в чем мог быть? А то плохо представляю себе, что и где искать.

– Небольшой, точнее, маленький алмаз, – ответила она. – И при свете он переливается разными цветами. Собственно, я сама точно не знаю… Я понимаю, что очень трудно найти его, но просей там все – пепел, землю, но найди его, Байков, – умоляюще попросила Полина.

– Ладно, – кивнул Матвей. – Я сделаю все, что возможно.

– Как начнешь искать, – вздохнула девушка, – позвони.

## Россия, Волчье

– Идейка-то, конечно, очень даже ничего, – проговорил седобородый пожилой мужчина. – Но сколько это стоит, ты не подумала?

– У меня есть деньги, – вздохнув, ответила русоволосая девушка. – Савелий Федотович оставил…

– Да сколько он там оставил? – усмехнулся плотный мужчина в шортах. Поправив на голове широкополую шляпу, он посоветовал: – Ты бы лучше эти бабки себе оставила, а то ведь…

– Заткнись, Дмитрий, – сердито остановил его седобородый. – У тебя одно на уме. Деньги, деньги, более ничего в башке твоей нет. А Женька очень даже хорошо придумала. Построит себе домик, и при нем кабинет фельдшера будет. Хотя ведь не хватит тебе деньжат-то, – обратился он к Жене. – Но я поговорю с мужиками. Все почитай у нас уже пенсионеры, а значит, и здоровье ниже планки жизненной. Так что ты всем нужна. И народ доволен, как ты лечишь. В общем, поговорю я с мужиками. А они и надумают что-нибудь.

– Вот камушек бы найти, – вмешался Дмитрий. – Он столько стоит, что можно тут целый лечебный комплекс с самым современным оборудованием поставить. Я читал в газете, – добавил он.

– Заткнись, – довольно резко бросил старик, – у тебя одно на уме. Из-за этого камня чуть было беда не произошла. Дети отца чуть не убили. А он, – тяжело вздохнул Иван Демьянович, – и себя приговорил, и детей своих вместе с бандитами. – Он посмотрел на Евгению. Та опустила голову. – Да не печалься ты уж так, – по-своему понял ее старик, – что ж теперича поделать-то? Жить надо, пока молодой и здоровый. А ты дело, конечно, нужное и верное задумала, – одобрил он. – Но только вот что я тебе скажу. Тебе и за себя думать надо бы. Ну, останешься ты тут, и что далее? Тебе мужик нужен, а тут кого ты найдешь? Есть, понятно, тут молодежь, но в основном те, что получше, уже женаты. А другие… – Он презрительно махнул рукой. – Не дело тебе тут оставаться, Женька, ей-богу не дело.

– Я понимаю, – призналась Женя, – что тут ничего хорошего вроде и нет. Но здесь у меня работа, и люди уважают. Здесь меня впервые дочкой назвали, – со слезами на глазах вспомнила она. – И уважают меня, и зарплату платят, и я понимаю, что тут нужна. Поэтому и решила, что останусь. Но вы же видели мой кабинет, – вздохнула она. – Поэтому, собственно, я и решила, что домик и кабинет будут тут же. А вы, Иван Демьянович, не беспокойтесь за меня. Если суждено мне женой кому-то быть, то и тут я человека встречу. Я на этот счет не расстраиваюсь, – совершенно спокойно закончила Женя.

– Ну ты, Сиротина, даешь, – удивленно отметил Иван Демьянович. – Молодец ты, однако, – улыбнулся он. – Это хорошо, коли молодуха себе цену знает.

– А ты видала алмаз-то этот? – поинтересовался Дмитрий.

– Да что ты к ней пристаешь-то все? – сердито спросила плотная женщина лет тридцати пяти.

– Так его, дочка! – поддержал Иван Демьянович. – Правильно, Верка, а то совсем уже…

– Да чего я сказал-то, – обиженно забурчал Дмитрий, – просто спросил про алмаз. Видела она или нет. А вы уже на меня напали.

– Я видал, – сказал Иван Демьянович. – Он, ну алмаз этот, по наследству в семье Медведевых передавался. И вроде даже историю его знал Савелий, но теперича уже никто и ничего не узнает. И камень пропал, и последние Медведевы сгорели. Это ж надо, как матушка-судьбина распорядилась, – сокрушенно качнул он головой. – Оба, и сын, и батька, в одном огне сгорели. Савелий догадался, что со смертью к нему сын и дочка зашли, и сумел сделать как надо. Хорошо еще, ты ушла, – посмотрел он на Евгению.

– Меня Савелий Федотович прогнал, – вздохнула та. – Ему кто-то сказал про то, что приехали…

– Пашка Валенок, – уточнил Иван Демьянович. – Он его упредил. Вот ведь как в жизни бывает… И хорошо, что ты ушла. А то бы и тебя убили, и Савелия. Он, видно, решил все сразу, как прознал, что сын к нему едет. Собственно, ты ведь говорил, – перевел он взгляд на Дмитрия, – что амулет этот родовой очень дорого стоит.

– Я просто предполагаю, – поправил его зять. – Мне в Красноярске говорили, что, мол, есть несколько камней, точнее, алмазов необычной формы и что вроде как они, когда все вместе, человека бессмертным делают. Чушь, понятное дело, – усмехнулся он. – Но что такие камни есть и охотятся за ними, это точно. И платят за них большущие деньги. Даже за один получишь столько, что до конца жизни хватит.

– Во Франции в музее есть один такой алмаз, – вмешалась Вера. – В Лионе, в частном музее какой-то мадам.

– А ты-то откель про это знаешь? – удивленно спросил отец.

– Просто слышала и читала, – ответила Вера. – Но не может быть ни одного из семи камней у Медведева. Эти камни просто не могли очутиться в России. Хотя один нашли в Монголии, – тут же вспомнила она. – Какой-то профессор, и его убили вместе с его помощниками. Значит, и в России могут быть? – растерянно посмотрела она на отца. – А как выглядел алмаз, который был у Медведева? Жень, ты видела? Хотя, впрочем, зачем я спрашиваю, – снова вздохнула Вера.

– Да оставь ты ее в покое, – сердито сказал отец. – И так девчонке покоя нету, а тут еще вы с этим камнем к ней привязались, как репей к заднице. И вот что, – посмотрел он на Дмитрия. – Не вздумайте кому-то ляпнуть, что, мол, камень у Медведева этот был и про нее, – кивнул он на Сиротину. – Как прознаю про это, прокляну, – пообещал он. – И не видать вам ничегошеньки. Понятно?

– А чего это вы за нее заступаетесь? – непонимающе спросил зять.

– А то, что она не чета тебе, не потерялась в этой жизни и человеком осталась, – отрезал тот.

## Англия, Лондон

– И что? – спросила симпатичная брюнетка.

– Да вроде как согласилась, – сказал мускулистый молодой мужчина. – Но я не пойму, зачем тебе это? Ведь камушек, собственно, принадлежит Шонри, и я не думаю, что он будет в восторге от этого. Мы просто невольно укажем место, у кого есть еще один камень. В данное время известно о нахождении только одного, – напомнил он, – у мадам Леберти. И кстати, ты, надеюсь, читала, что на ее музей совершено…

– Разумеется, – усмехнулась женщина. – Просто я надеюсь, Ричард, что ты тоже хочешь знать, этот алмаз действительно один из семи или просто Шон и мы выдаем желаемое за действительное. И я хочу быть уверена, что этот алмаз тот самый.

– Маргарет, – сказал Ричард, – я не думаю, что Шон да и Квентин будут в восторге от этого. Собственно, как я понял, потому мадам Леберти и не верит в то, что…

– И я не верю, – перебила его Маргарет. – Но хочу быть уверенной в том, что камень…

– Но папе перед смертью на какое-то время стало легче, – напомнил Ричард, – и…

– Вот именно, – холодно улыбнулась она, – перед смертью. Знаешь, брат, – вздохнула Маргарет. – Я, собственно, не верила и никогда не поверю в бессмертие, но эти камни стоят огромных денег, и я хочу быть уверенной, что этот алмаз один из семи. И тогда, я уверена, мадам Леберти заинтересуется нами, и мы получим очень большие деньги. Я надеюсь, ты не собираешься…

– А Шонри? – перебил ее брат. – Или ты намереваешься провести эту операцию без него? Тогда за последствия я просто боюсь. Шонри довольно…

– Он ничего про это не узнает, – прервала она Ричарда. – Да и я дня через четыре отдам ему его камень. Вот и…

– Отдашь? Но тогда как…

– Просто доверься мне, и все, – сказала Маргарет. – Можно было бы, конечно, сделать все проще убить его и Квентина, но все-таки он был другом папы, а кроме того, убийством начнет заниматься Скотленд-Ярд, и подозрение в первую очередь падет на нас, потому что мы наследники папы, и получается, что компаньоны Шонри. Если бы не камушек, я бы скорее всего постаралась избавиться и от Шонри, и от его племянника, – засмеялась она. – Но тут такой шанс, и я не могу не использовать его. А Шон получит камушек обратно. Я просто скажу, что после нападения на музей мадам Леберти боюсь, что кто-нибудь узнает про камень, который у нас, и совершит попытку его захватить.

– Но я не понимаю, – вздохнул брат, – зачем ты хочешь отдать камень Шону, и в то же время…

– Просто поверь мне, и все, – улыбнулась Маргарет. – Я помню слова папы: если кто-то еще узнает о твоем плане, даже тот, кому ты веришь, появятся сомнения, и все может провалиться. А если…

– Помню я это, – сказал Ричард. – Если что-то не выйдет, ты будешь уверена, что…

– Поэтому просто потерпи, – завершила разговор Маргарет.


– И куда мы отправляемся? – посмотрел на часы молодой загорелый мужчина в камуфляже.

– Я уже говорил, – напомнил седоволосый мужчина лет пятидесяти, – в Ливию. Там нас ждет Фангулш, – добавил он. – Его брата убили полгода назад за то, что он отдал мне камень. И я хочу видеть родственников, чтобы узнать…

– Нас тоже убьют, и все дела, – усмехнулся молодой. – И почему в Ливию, ты говорил, что…

– В Ливии нас будет ждать Фангулш, – повторил седоволосый.

– Дядя Шон, я помню, ты не собирался искать эти камни, и тут вдруг…

– Знаешь, – признался дядя, – я думал, что этот алмаз просто искусная подделка, и не более. И даже когда Уильяму полегчало на какое-то время, я поверил врачу, который объяснил это тем, что Уильям просто сильно поверил в свое излечение.

– Может, ты все-таки конкретно объяснишь, зачем мы летим в Ливию? – настойчиво спросил племянник.

– А ты не строй из себя идиота, Квентин, – процедил дядя. – Я просто хочу узнать про этот камень, и если он действительно один из семи, то заберу его и продам. Кстати, я уже почти нашел покупателя, – добавил он. – И тогда на кой черт мне все эти дела в фирме, тем более я почему-то думал, что буду получать гораздо больше…

– Я не знаю, зачем ты вообще отдал им камень, – недоуменно буркнул Квентин. – Брат и сестричка Уильямсы еще те аферисты. Все в отца.

– А чего же ты раньше-то молчал? – проворчал дядя. – Впрочем, тогда я сглупил, – признал он. – Но сейчас надо все выяснить, и если это тот самый камень, мы очень скоро разбогатеем, – подмигнул он племяннику.

– А вдруг Уильямсы продадут камень сами? – предположил Квентин.

– Тогда я просто сотру их в порошок, – пообещал дядя. – И они вернут мне камень. Подожди, Квентин, а какого дьявола тебе пришла эта мысль?

– Просто подумал, что Маргарет вполне может сделать это, – ответил Квентин.

– Вообще-то эта бестия может, – проворчал дядя. – Маргарет может все. Хотя она не верит, что это один из семи камней. Да, собственно говоря, и я не уверен. Поэтому и договорился о встрече с Фангулшем. Он мне расскажет, откуда у его рода этот алмаз. Пошли, уже объявили о посадке. В Ливию полетим из Франции. Хочется мне посмотреть в музее мадам Леберти на этот камень.

– Но я не думаю, что музей открыт, – сказал Квентин. – Была попытка вооруженного…

– Музей открыт, – прервал его дядя. – Я звонил своему знакомому, и он сказал, что все нормально. И кстати, мне надо поговорить с Шарлем. Пошли.

## Франция, Лион

– Черт, – буркнул Эндрю и плюнул на валявшегося окровавленного человека, – больше ничего от него не добьешься, твердил, что они сами решили напасть на музей и забрать камушек бессмертия. И никто им его не заказывал. Может, он действительно говорил правду? – Вздохнув, он вытащил сигару.

– Да ясно, что они не профи, месье, – сказал темнокожий мужчина в форме охранника музея. – Да и действовали как любители, – презрительно добавил он. – Мы просмотрели записи за неделю, и только один из них был тут. Любители, – повторил он.

– Может, и так, – пробормотал Эндрю. – Но вполне возможно, это была, как говорят, разведка боем. Значит, кто-то перешел к активным действиям. – Вытащив из портсигара ножнички, он отрезал конец сигары и сунул ее в губы. Щелкнув зажигалкой, прикурил. – Будьте внимательны, Луис. – Посмотрев на труп, он добавил: – Что делать, ты знаешь.


– Марсия, – позвала сидевшая в кресле женщина лет сорока пяти.

– Что, мама? – В кабинет вошла стройная девушка.

– Я надеюсь, ты не забыла о своем обещании? – спросила мать.

– Разумеется, нет, мама. Извини, я не думала, что все это так серьезно и опасно. – Марсия, вздохнув, опустила голову. – А как и где ты познакомилась с дядей Эндрю, мама?

– Мы с Эндрю знакомы давно, – ответила мать. – Он из семьи виноделов, но не захотел продолжить семейное дело и ушел во французский Иностранный легион. Воевал, был ранен. Мы собирались пожениться, но он улетел в Африку, и пришло извещение о его гибели. А он был в плену… И я вышла замуж.

– А когда родилась я? – поинтересовалась дочь.

– Эндрю вернулся, – продолжила она. – Мы уже знали, что у нас не будет детей, ну и… – Вздохнув, она замолчала.

– Папа знал, что… – забормотала Марсия. – Ну, что он мой отец?

– Да, – поняв, кивнула мать, – точнее, это было даже с его подсказки, если так можно выразиться.

– Ты любишь Эндрю? – спросила Марсия.

– Да, – вскинув голову, вызывающе ответила мать. – Но я никогда не была с ним после зачатия и твоего рождения.

– Представляю, каково тебе было. Теперь вы поженитесь?

– Не знаю. Сейчас не время думать об этом. Я думала, все кончилось, а похоже, все только начинается из-за этого алмаза. И я не знаю, что делать, – добавила мать.

– А как у тебя оказался этот камень? – спросила дочь.

– Жан привез из Ирана. Он был там по просьбе своего брата Поля, его убили через неделю после приезда Жана. А потом он и сам погиб. Я только теперь поняла, что все это как-то связано именно с этим алмазом. И сейчас я очень боюсь. Причем больше всего за тебя, – вздохнула мать.

– Инель! – раздался голос Эндрю.

– Я в кабинете, – ответила она.

– В общем, похоже, все только начинается, – входя, недовольно проговорил он. – Эти трое были кем-то наняты. Точнее, их просто подставили, зная, что всех арестуют. Так что, мадемуазель, – он посмотрел на Марсию, – с сегодняшнего дня, с этой минуты, с этой секунды ты делаешь все, что скажу я. Ты тоже, – перевел он взгляд на Инель.

– Может, убрать камень из музея? – несмело предложила она. – Или продать его. А то…

– Это будет первым шагом к смерти, – перебил он. – Помнишь, что говорил этот, из Саудовской Аравии? «Я пойму, если вы оставите камень себе, но если я узнаю, что вы его продали, вы умрете, и все ваши родственники тоже». И поверь мне, Инель, – добавил Эндрю, – он не шутил. Ведь ты отказалась продать алмаз за огромные деньги, которые предлагал этот миллиардер. Кстати, – вспомнил он, – а не этот ли англичанин послал своих ребятишек проверить, как охраняется алмаз, Инель? – спросил он, – ты веришь в то, что у него есть такой же камень?

– Знаешь, – вздохнула она, – собственно говоря, почему бы и нет? Хотя вполне возможна и подделка. Помнишь, в том году приезжал один…

– Я этого не помню, – сказал Эндрю. – А ты, кстати, не говорила.

– Она тебе позвонила и рассказала об этом еврее, – напомнила ему Марсия.

– Извини, – Эндрю виновато взглянул на Инель, – про еврея я помню. Я просто подумал, что…

– Ты думаешь, это тот англичанин? – нервно спросила Инель.

– Точно не уверен, но вполне допускаю. Странно то, что не назвал он никого. Или такой верный, или действительно говорил правду.

– Подожди, – остановила его Инель. – Ты пытал раненого? Ты…

– Я просто желаю знать правду и обеспечить твою и Марсии безопасность, – перебил ее он. – И не буду стесняться в методах, – добавил Эндрю.

Мать и дочь переглянулись.

– Надеюсь, ты поняла, что все это довольно опасно, – сказала Марсии мать.

– Но как долго все это будет продолжаться? – обратилась к Эндрю Марсия. – А то получается, что у меня теперь просто нет личной жизни.

– Во-первых, – холодно заговорил он, – ты слишком юна, чтобы рассуждать о личной жизни. Во-вторых, – продолжил он, – если ты не будешь выполнять требования безопасности, у тебя не будет никакой жизни. Тебя просто похитят и потребуют в обмен на тебя алмаз. Алмаз мы, разумеется, отдадим, но гарантировать, что тебя вернут, я не берусь.

– А почему бы не продать этот алмаз? – спросила Марсия. – Тому же из Саудовской Аравии, – вспомнила она услышанное, – и все будет, как всегда, и к тому же мы станем богаче на несколько миллионов. Сейчас кризис, и лишние миллионы никак не помешают, – улыбнулась она.

– Я, например, мечтаю найти еще пару-тройку подобных камней, – признался Эндрю. – А если говорить обо всех семи, то это огромное состояние. И я хочу, чтобы осталось все это тебе, – тут же уточнил он. – Нам с твоей мамой вполне хватит того, что уже есть, тем более дела все-таки идут не так и плохо. В конце концов мы сумели довольно выгодно продать несколько экземпляров ангольской графики восемнадцатого века. По крайней мере так…

– Я слышала, – кивнула Марсия. – А ты хочешь, чтобы я признала тебя отцом и взяла твою фамилию? – неожиданно для взрослых спросила девушка. Те переглянулись.

– Ну, – пожал плечами Эндрю, – разумеется, я бы хотел, чтобы моя дочь носила мою фамилию.

– Но меня более устраивает фамилия Леберти, – улыбнулась Марсия. – Все-таки папа, ну, Жан де Леберти, был…

– Хватит, – увидев прищур полыхнувших злостью глаз Эндрю, остановила ее мать. – Позволю себе напомнить, что Инель Леберти я, и я не собираюсь менять фамилию, – посмотрела она на него. – Жан де Леберти был моим мужем, и Леберти – это скорее…

– Значит, все остается, как было, – криво улыбаясь, заговорил Эндрю. – Я просто…

– Ответьте мне, – прервала его Марсия, – только честно. Вы имеете отношение к гибели моего папы?

– Нет, – качнул головой Эндрю. – А ты, значит, подозреваешь меня?..

– Я просто пытаюсь понять, из-за кого он погиб, – вздохнула девушка.

– Из-за камней бессмертия, – тихо проговорила Инель. – Я в этом абсолютно уверена. Он встречался с профессором, которого убили в Монголии. Профессор Товасон интересовался этим, я говорю о семи камнях бессмертия, – вздохнула она. – А Жан…

– Завтра я все узнаю об англичанине, который просит сравнить камень с нашим, – прервал ее Эндрю. – И мы узнаем, стоит нам это делать или нет. Хотя, буду честен, мне бы хотелось узнать, действительно ли у него второй из семи камней, – добавил он. – Поэтому мы, точнее, ты, – улыбнулся он Инель, – сделаешь все, как договорились.

– А мне теперь, значит, никуда нельзя, – вздохнув, грустно проговорила Марсия.

– Некоторое время желательно, чтобы ты никуда не ходила. Если соберешься куда-нибудь, то, разумеется, с охраной. Извини.

– Хорошо, – снова вздохнула девушка.

## Германия, Бонн

– Черт бы разорвал вам обоим печень, – процедил седоволосый мужчина лет пятидесяти. – Ведь я вам говорил…

– Он ждал, – перебил его Карл. – Когда мы нашли Ахашаза, он сидел за компьютером и…

– Знаю я все! – заорал седой. – И что теперь?! – Он шагнул вперед. В его правой руке был пистолет. Левой он выхватил второй. Карл и Густав пятились назад, пока не коснулись спинами стены, остановились и испуганно уставились на оружие в руках седого. Карл – на «вальтер» в левой, Густав – на «фейн» в правой.

– Надеюсь, дядя, ты не собираешься пристрелить их? – весело спросила вошедшая молодая стройная женщина в наброшенном на мокрый купальник халате.

– Именно это я и собираюсь сделать, – процедил дядя.

– Адмирал! – в один голос воскликнули Карл и Густав. – Ведь мы просто…

– Убирайтесь отсюда! Что ты хочешь, Берта? – спросил Адмирал, поворачиваясь к вошедшей.

– В Ярославле убит предатель, – сообщила она. – Правда, я не уверена, что именно он тогда навел на наших людей…

– И это все? – усмехнулся дядя.

– Не все, дядя Вилли.

– Что еще? – нетерпеливо спросил он.

– Старый бродяга Гейдрих! – послышался мужской голос, и в кабинет вошел лысый полный мужчина в очках. – Узнаю старину Вилли!

– Фридрих? – уставился на него Гейдрих. – Ах ты, Старый Лис! И откуда ты появился? – Он шагнул к старому приятелю.

– О, даже вспоминать не хочется. – Обнявшись, мужчины похлопали друг друга по плечам. – Собственно, я не раз хотел проведать тебя, Адмирал, – проговорил Фридрих. – Просто не мог.

– Пятнадцать лет назад мы виделись в последний раз, – вспомнил Гейдрих.

– Я тебя не раз пытался отыскать, но…

– Если ты помнишь, пятнадцать лет назад погибла моя жена Эльза. И я просто не могу находиться дома. Если бы не сын, давно бы продал к чертовой матери этот дом. Но Марк против, – вздохнул он. – И поэтому я теперь как можно меньше стараюсь бывать здесь.

– Я сейчас занимаюсь некими камнями бессмертия и приехал к тебе именно поэтому. Надо получить ответ на несколько вопросов, – сказал гость.

– Насчет этих самых камней, – усмехнулся Вилли, – но почему ты решил, что я занимаюсь…

– Твоя дочь? – посмотрел на Берту Фридрих. – Похожа, но…

– Племянница, – сухо поправил его Адмирал. – Так почему ты…

– Я бы хотел поговорить наедине, – попросил Фридрих.

– Положим, от Берты у меня секретов нет, – сказал Гейдрих.

– Ну, если так, тогда я начну. Позволю себе вопрос. Где найденный профессором Товасоном в Монголии алмаз?

Берта и дядя переглянулись.

– Ты меня об этом спрашиваешь? – усмехнулся Гейдрих. – Я могу узнать почему?

– Разумеется, – спокойно проговорил Фридрих. – Дело в том, что вы наняли Койота, Отто Тормана, и он выехал в Монголию, чтобы захватить алмаз. И ему это удалось. Именно поэтому я и спросил.

– Послушай, Фридрих Форман! – зло процедил Гейдрих. – Я…

– Не надо злиться. Если ты обращаешься по фамилии и имени, то можешь выстрелить, а я не хотел бы умирать и не советовал бы тебе быть причиной моей смерти. О том, что я у тебя, знают, и если я не позвоню, сюда приедет полиция. Поэтому давай разговаривать спокойно. Дело в том, что Койот работал несколько лет назад на одного русского генерала, Зудина, – объяснил Фридрих. – И если алмаз не получил ты, а я почти уверен, что нет, то, значит, алмаз был у Зудина. И тогда понятно, почему его загородный дом в прошлом году подвергся атаке вооруженных боевиков, я бы даже сказал, шахидов, – добавил он, – потому что дом Зудина был взорван. Я не знаю подробностей, но то, что это был взрыв, совершенно точно. Вот почему я говорю о том, что Койот мог…

– Камня у меня нет, – отрицательно качнул головой Гейдрих. – И откуда ты взял, что я знаю какого-то Койота?

– Перестань, старина, – продолжал Фридрих, – неужели ты забыл о…

– Ладно, – буркнул адмирал. – Действительно, это было. Но Койот убит, – вздохнул он, – точнее, погиб в авиакатастрофе. Его тело…

– И ты не пытался выйти на Зудина? – прервал его Фридрих.

– Я пытался найти камень в Сибири, – сказал Гейдрих. – Впрочем, ты наверняка знаешь про это. На кого ты работаешь? – внезапно спросил он. – И как давно этим занимаешься?

– Недавно, – улыбнулся Фридрих. – Просто мне предложили весьма неплохую сумму, а ты знаешь мою склонность к авантюрам. И кроме этого, я всегда увлекался тайнами истории.

– Значит, Старый Лис продал душу дьяволу. И опустился до того, что работает на хозяина. Я не думал, что ты под конец жизни…

– Не хозяин, а компаньон, – покачал головой Фридрих. – Собственно, это просто поправка и в то же время объяснение моего визита к тебе. Я узнал о Койоте и понял, кто его командировал в Монголию. После газетной шумихи многие мгновенно приняли решение найти хотя бы один камушек. Кстати, почему ты не пытался выйти на мадам Леберти? Ведь у нее есть настоящий камень, один из семи, правда, сейчас с ней невозможно договориться и даже встретиться, – добавил Фридрих. – Ты помнишь капитана Фуша?

– Из французского Иностранного легиона?

Фридрих кивнул.

– Молодой, но амбициозный, – усмехнулся Гейдрих. – И ты выбрал компаньоном этого…

– Ну что ты, – возразил Форман. – Просто именно Эндрю Фуш в данное время находится рядом с мадам Инель Леберти…

– Фуш? – удивленно переспросил его Вилли. – Собственно, я знал, что рядом с мадам какой-то…

– Эндрю Фуш, – повторил Форман. – Но я не могу понять, почему именно он. И это необходимо выяснить.

– А все очень просто, – вступила в разговор Берта. – Этот Эндрю – отец дочери мадам Леберти, Марсии. И кроме того, он хочет сам найти все семь камней. Разумеется, он не верит в то, что эти алмазы даруют бессмертие, а просто…

– А ты веришь в бессмертие? – уставился на нее внимательным взглядом Форман.

– Конечно, нет! – рассмеялась она. – А вы верите?

– Не веришь, потому что молода, – сухо ответил он. – А когда увидишь кровь и гибель людей, смерть от болезней, когда начнешь понимать, что тело твое становится с каждым годом все слабее, когда будешь постоянно принимать лекарства, готова будешь поверить во что угодно. Тем более если эти камни действительно помогли вылечиться. Точнее, один камушек…

– Почему тогда мадам Леберти не демонстрирует их способности?

– Я тоже не раз задавал себе подобный вопрос, – вздохнул Фридрих. – Но когда узнал, что рядом с ней Фуш, понял, что он хочет найти все камни и устроить торги. Это в его стиле. Собственно, в данный момент меня больше волнует камень, который Койот забрал у убитого профессора. Кстати, – он посмотрел на Берту, – это не ваша великолепная идея похитить дочь мадам Леберти и…

– Нет, разумеется, – ответил за Берту дядя Вилли. – Кто-то из Америки хотел сделать это. Не из Штатов, а…

– Я могу узнать, какой еще информацией вы располагаете?

– А ты на кого все-таки работаешь? – поинтересовался Гейдрих. – И вообще, как вышел на меня?

– Когда узнал о Койоте, – улыбнулся Фридрих, – я сразу подумал о тебе. Это в твоем стиле – посылать киллера для захвата чего-то.

– А от кого вы узнали о Койоте? – спросила Берта.

– Милая моя фрейлейн, – засмеялся Форман, – об этом говорили многие. Разве вы не читали про скандал французской журналистки с полицией Монголии? Она напрямую спросила про…

– Читали, – ответил Вилли. – Но как-то это странно, что именно ты знаешь и о Койоте, и о Зудине.

– Насчет Зудина все гораздо проще, – спокойно объяснил Фридрих. – Я просто вспомнил о работе Койота на генерала в Афганистане. Вот и все. Кстати, в то время в Монголии был некто Иволгин, верный пес Зудина. Они воевали вместе, – добавил он. – Иван Иванович Иволгин. И он, кстати, неплохо знал Койота. Поэтому все можно сделать гораздо проще. Найти Иволгина и допросить его. Я уверен, он все…

– Иволгин после гибели своей жены, дочери и внука, – перебила его Берта, – пропал. Мы пытались найти его, но не удалось. Квартиру в Москве он продал, точнее, отдал беженцам из Азии. И где он сейчас, никто не знает.

– Но тогда надо обратиться в русскую полицию, и они найдут его. Сказать, что давний приятель решил разыскать…

– А после этого найденный Иволгин просто исчезнет, – усмехнулась Берта.

– Но исчезнет и друг, обратившийся в полицию, – улыбнулся Фридрих.

– Вообще-то, я даже знаю одного человека, – сказала Берта. – Он живет в Гамбурге и является родственником жены Ивлева. Они поволжские немцы, иммигрировали из России.

– Вот и отлично, – заключил Фридрих.


– Да не знаю я, где он! – в который раз повторил крепкий мужчина лет тридцати. – Он почти не бывает дома.

– Хватит, Марк, – усмехнулся сидевший на диване полный бородач. – Не усложняйте жизнь себе и своей семье. Нам нужен ваш папа, и вы нам скажете, где он. Кстати, откуда в последний раз он звонил вам? Он ведь постоянно связывается с вами, если переезжает куда-то. И я бы хотел знать…

– Послушайте, – вздохнув, ответил Марк, – я не знаю дел отца и никогда не пытался что-то выяснить. Мы живем каждый своей жизнью. Я могу сказать только одно. Папа бывает здесь очень и очень редко. Пятнадцать лет назад умерла…

– Я знаю, – перебил его бородач. – И сочувствую вам. Хотя, впрочем, время для сочувствия уже прошло. И тем не менее…

– Вот что, Бюркер, я повторяю: я не знаю, где мой отец и чем он занимается, и, заверяю вас, не желаю знать этого. У вас и ваших громил, пятнадцать секунд на то, чтобы вы могли выйти здоровыми. Время пошло. – Он посмотрел на часы.

– Ах, ты так? – Бюркер повернулся и кивнул. Двое стоявших у дверей здоровяков шагнули вперед. Ударом левой пяткой в лоб Марк отбросил одного назад и резко ударил носком правой ноги в подбородок второго. Бюркер, расширив глаза, хотел подняться, но нога Марка вдавилась ему в низ живота.

– Ты же еще не импотент? – насмешливо спросил Марк. – Кто послал к отцу и зачем? Говори!

В кабинет ворвались четверо молодых людей с пистолетами.

– Вы не особо торопились, – недовольно отметил Марк.

Двое, присев около валявшихся парней, сцепили кисти их рук наручниками. Бюркер, побледнев, сидел неподвижно.

– Этих, – кивнул на здоровяков Марк, – за город и на свалку. Там через час будут сжигать отходы в печах. С ним поговорим, а там видно будет. – Он посмотрел на бледного Бюркера.

– Я все скажу… – торопливо начал тот, – меня послал…

– Не так быстро, – усмехнулся Марк. – Что там с отцом? – спросил он бритоголового верзилу.

– Все в порядке, – ответил тот.

– Работайте! – приказал Марк.

* * *

– Итак, Бюркер, ты пока все расскажи моим друзьям, а я заварю кофе. Спал мало. – Кивнув, Марк вышел.

– Вы не понимаете, – торопливо начал Бюркер. – Я…

Вдруг на его груди слева что-то коротко щелкнуло, и раздался хлопок. Стоявший рядом верзила испуганно отскочил. Из разорванной взрывом груди обильно текла кровь. В кабинет ворвался с пистолетом в руке Марк. Уставился на окровавленное тело на полу.

– Что это?

– Без понятия, – виновато ответил верзила. – Похоже, у него в кармане что-то взорвалось. Взрыв вроде как направленный. Внутрь…

– Быстро уходим! – заорал Марк. Разбив стекло, в окно влетел взрывпакет. Марка взрывной волной выбросило в открытую им дверь. Верзила пронзительно кричал. Ему оторвало ступню левой ноги. Еще двое с изрешеченными осколками телами и лицами валялись около покосившегося разбитого стола.


– Знаешь, Фридрих, – сказал Вилли, – так мы не придем ни к чему. Ты предлагаешь партнерство и в то же время скрываешь, от кого ты получил информацию. Я, например, понял одно, – продолжил он. – Ты заинтересован в камнях бессмертия и предлагаешь мне помочь тебе. Но меня не устраивает роль адъютанта. Я просто…

За стеной грохнул мощный взрыв. Выбитая дверь, ударившись об пол, разломилась пополам. Кабинет начал наполняться дымом.