# Выбор Невменяемого

Юрий Иванович

Самые великие и таинственные колдуньи Мира Тройной Радуги взялись за лечение Кремона Невменяемого, сильно пострадавшего в бою с Детищем Древних. Магические умения Галирем быстро поставили героя на ноги и помогли ему обрести моральное спокойствие. Осталось лишь вернуть великому воину силы Эль-Митолана. Только вот мало кто догадывается, что правительницы Огов, врачуя самого знаменитого человека, преследуют в первую очередь свои сугубо меркантильные интересы. Между тем решается судьба Гиблых Топей, кардинально обострилась обстановка у Сопла, вот-вот раскроется главная тайна Сонного мира… Кремону в силу своей непоседливой натуры частенько удается вырываться из липкой паутины внушения и зомбирования. Да и лучшие друзья Невменяемого готовы помочь в любых ситуациях.

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


## Пролог

Со стороны могло показаться, что за столом скромно обставленной комнатки, невдалеке от центра дворцового комплекса, собрались обычные служанки или простолюдинки. Никакой позолоченной посуды или изумительного фаянса, никаких шикарных блюд или закусок. На белой льняной скатерти лишь несколько ваз с фруктами, пара тарелок с печеньем и чай в самых незатейливых кружках. Разве что стоящее в центре стола уникальное сооружение, из которого наливали кипяток, чем-то напоминало своим шумом и пыхтением кипящий мини-вулкан. Подобный магический агрегат существовал в единственном числе не только в Царстве Огов, но, пожалуй, и во всем остальном Мире Тройной Радуги.

Но именно здесь, за этим столом, чаще всего и решались самые основные проблемы громадного Царства. Решались порой тихо и пристойно, порой бурно и чуть ли не с оскорблениями, но всегда под благоухание душистых трав, фруктов и аппетитной выпечки. Право входа сюда имели только великие Галиремы – закулисные правительницы Царства Огов. Даже правящий царь со своими наследниками старался делать вид, что про подобное место для чаепития, защищенное пологами непроникновения и неслышимости, он не знает и никогда им не интересовался.

Сегодня знатные колдуньи, оповещенные через своих наперсниц, собирались на чаепитие на удивление поспешно и с ходу задавали старшей принцессе Файналии один и тот же вопрос:

– Получила сигнал?

И та с терпением отвечала каждой одинаково:

– Получила, можете радоваться. – Но лишь когда за столом собрались все семь самых высокопоставленных женщин, пребывающих в это время в Яне, столице Царства, старшая принцесса приступила к серьезному разговору: – Придется нам за день провести полную ревизию всех наших сокровищ и артефактов и перепрятать в отдельное место самые уникальные и таинственные.

Наиболее пожилая среди них, графиня Эзокан, приходящаяся председательствующей Галиреме родной бабушкой, возмутилась:

– Да мы и за неделю не управимся!

– Я говорю про самые-самые, а не про остальные! Именно так мы договаривались с Огирией еще перед отправлением ее на эту миссию.

– По мне, так пусть он все что угодно смотрит и чем угодно пользуется, – промурлыкала самая молодая по возрасту Галирема. – Все равно нам его пребывание здесь окупится сторицей.

На нее сразу ополчились все коллеги:

– Не вздумай радоваться при всех!

– Молли, тебя ведь сто раз просили сдерживать свои эмоции.

– Когда ты уже научишься?

– Ох! – Красавица проигнорировала замечания подруг, даже не сбавив своего мечтательного тона. – Вы не представляете, как долго я мечтала об этом дне! И малышка Паула должна его увидеть…

– И думать не смей! – на этот раз с максимальной строгостью перебила старшая принцесса Файналия. – Неприятностей хочешь и скандала?! А вдруг кто-то проследит их родственную связь? А вдруг твоя дочь Паула сама что-то почувствует? И что тогда будет? Никакие наши внушения не смогут утихомирить гнев твоего мужа. Мало того, в случае хоть малейшей огласки или возникновения подозрительных слухов про отцовство другого мужчины о рождении в будущем наследника тебе придется сразу забыть. Так рисковать мы не имеем права. Понятно?

– Да мне понятно, и я буду при всех держаться, – обещала Молли, складывая ладошки на груди. – Но пусть хоть дочка с отцом пообщается! Хоть чуть-чуть! Можно ведь подстроить нечто случайное и в узком кругу?

Все уставились на графиню Эзокан, которая заведовала тайным сыском Царства и считалась непревзойденным мастером якобы спонтанных импровизаций по любому поводу.

– Не знаю, будем смотреть по складывающейся обстановке. Наша генеральная задача не просто еще раз задействовать «проводник» для создания благоприятных регенераций в наших телах, но и постараться всеми мыслимыми и немыслимыми средствами оставить его у нас навсегда. Так что все свидания, постельные сцены и даже проблема наследника отходят на второй план. На первом – его полное укрощение.

– Такого укротишь, – проворчала одна из Галирем. – Тем более что запугивать его и шантажировать мы не имеем права. Теперь он не простой наемник-шпион Кашад Низу, а самый великий Герой нашего мира Кремон Невменяемый. С таким справиться будет нелегко…

– Согласна. Но не забывайте о его серьезной болезни, о которой написала Огирия в письме чуть раньше. При правильном подходе к делу, да объединив наши усилия, мы добьемся любого результата.

– А если нам не удастся его вылечить? – раскраснелась от переживания самая молодая правительница Огов.

Старшая принцесса дружески погладила младшую коллегу по руке:

– Чего гадать заранее, Молли? Вот проведем тотальный осмотр его тела, определим причину болезни, тогда и посмотрим. А пока допиваем чай и отправляемся в сокровищницы. По крайней мере, все артефакты с чем-то запретным надо перепрятать немедленно. Да и все лечебные – тоже. Потом будем сами опробовать постепенно.

– А что делать с теми, суть которых нам неизвестна?

– Спрячем только те, которые до сих пор заряжены силой и которые потенциально можно «разбудить». Остальные не жалко. Раз мы не разобрались и они «умерли», то уж после нас никто точно не разберется.

– Даже наш гость?

– Даже наш… – Старшая принцесса Файналия сделала паузу, а затем многозначительное ударение на окончании фразы: – …Новый подданный! – И первая встала из-за стола. – За дело!

Уже на ходу одна из Галирем поинтересовалась у графини Эзокан:

– Что там за слухи до меня донеслись по поводу странных топианских муравьев?

– Да я еще и сама толком не знаю, – призналась глава тайного сыска. – Отправила к Нулевому уровню отряд дознавателей, пусть на месте разбираются. Хотя, скорей всего, тамошние крестьяне что-то напутали.

– Ну да, чего порой только не выдумают. Помните, как однажды пошли доклады, что стадо валелей перебралось через Барьер? Вот паника поднялась!..

И стайка владычиц Царства Огов, оживленно переговариваясь, понеслась к святая святых столицы: хранилищам артефактов.

## Глава первая. Перелетные птицы

Во время третьего перелета погода стала так резко портиться, что даже драконы во главе с Цашуном Ларго поспешно снизились к отряду боларов, переносящих людей, огов, ордынца и одного таги. Лидер драконов довольно громко огласил главную опасность:

– Вам за облаками не видно, но чуть дальше такой грозовой фронт навстречу движется, что точно кое-кого молниями на щепки порубает.

– Ты за свои зубы переживай, а не за наши щепки! – бросил ему в ответ Спин. – А сбоку облететь не получится?

– Скорость не позволит, – дипломатично ответил Цашун, зная, как болары не любят, когда более шустрые драконы обвиняют зеленючек в полетной медлительности. – Похоже, это с наших Альтурских гор снежный ураган сорвался и несется на запад. Если бы мы на час раньше проскочили – другое дело, а так садиться надо, укрытие искать. Град точно будет.

Кремон Невменяемый попытался рассмотреть покрытое под собой туманом пространство:

– И где мы сейчас находимся?

– Над бассейном реки Рася, – ни минуты не сомневаясь, сориентировался дракон. – В районе Красногора.

– О! Знакомые места! – обрадовался Кремон и похлопал своих друзей по корням: – А что, Спин, а что, Караг, не пора ли нам приземлиться и как следует подкрепиться?

– Смотри-ка, советуется как бы! – проскрипел Караг с притворным недовольством. Хотя пара ведущих боларов стала постепенно снижаться, забирая левее. – А на прошлую стоянку скомандовал посадку, словно наших мнений и не существует.

– Это он тумана испугался, – развеселился и Спин. – Боится, что мы его уроним, а потом не поймаем при плохой видимости.

– Спорим, что поймаем! – стал заводиться его сородич по воздушному океану.

– Шутники! – фыркнул Кремон. – Все бы они роняли… Тем более что в отряде номинально командует Галирема Огирия, а она мне уже давно рукой машет, на землю приказывает опуститься.

– Да и мы заметили, что давно, – булькали оба болара смехом. – И заметили, как ты ее слушаешься. Закрой глаза, а то вывалятся от напряжения.

Совет был не лишен смысла: вонзиться на большой скорости в темную тучу считалось не столько опасно для несомого человека, как жутко страшно и неприятно. Так и казалось, что сейчас сцепка с треском врежется либо в какое-нибудь толстенное дерево, либо в еще более опасную прямостоящую скалу. Хотя умом Невменяемый прекрасно понимал, что его друзья шутят и совершат посадку в самом удобном и безопасном месте, но глаза все-таки прикрыл. Так спокойнее.

Над самой землей кипящий туман прервался моросящим дождем, зато стали видны не только речные просторы, но и расположенные в пределах видимости стены Красногора. Рассмотрев строения и поняв, что отряд вполне успевает до них добраться, заревел от восторга Бабу Смилги:

– Здорово! Неужели жареного барашка сейчас попробуем?!

– Мне и барашка будет мало, – послышался голос ордынца Уракбая. – Кажется, и бычка бы загрыз.

Мимо скользнули четыре огромные крылатые тени: драконы тоже снизились, поняли, где предстоит привал, и поспешили вперед отыскивать трактир или постоялый двор, самый подходящий для несколько преждевременного обеда. Таковой нашелся еще на подлете к крепостной стене, похожие драконы здесь в последний месяц явно оказались не в диковинку, и после коротких переговоров, пока подлетел весь отряд, место было забронировано, а масса блюд заказана двумя словами:

– Давайте всё!

К сожалению, современные веяния архитектуры еще не дошли до этого трактира, и метровые сферы боларов не могли протиснуться внутрь главного помещения. Но все двадцать два зеленых шара прекрасно разместились на открытой веранде и теперь с задумчивой неспешностью ждали заказанные фрукты, овощи и мясо да посматривали на хлынувший как из ведра дождь. Крыша над сферами их тоже услаждала. Да и молнии опять-таки нестрашны.

– Вовремя успели! – радовалась Галирема Огирия, располагаясь за огромным столом и прислушиваясь к застучавшему по крыше граду. – Только вот если это все и на ночь растянется…

Маленький таги, забравшийся на лавку напротив огианки, резонно заметил:

– Так ведь не на войну спешим! Можно и до утра кутнуть. А? Крылатые?

Стараясь ненароком не затоптать Татила или не столкнуть с лавки, драконы шумно рассаживались рядом, и за всех ответил Цашун Ларго:

– Мы не то что до утра, мы до конца недели можем здесь отдыхать. Денег хватит.

Огирия посмотрела на Кремона Невменяемого, который вместе с Бабу Смилги уточнял заказы с хозяином заведения, и только потом напомнила таги и драконам:

– Не забывайте, чем раньше начнется лечение, тем оно будет эффективнее. И так сколько времени упущено.

– Но голод и недоедание в пути, – важно стал изрекать таги, – тоже ни к чему хорошему не приведут.

Тон Галиремы сразу стал ледяным, безапелляционным и даже несколько угрожающим:

– Уважаемый Татил! Голодать я никого не заставляю, а вот против всяких попыток «кутнуть» возражала и буду возражать категорически. В крайнем случае, если вам так хочется что-то отпраздновать, можете оставаться здесь хоть на неделю. Мы и сами прекрасно доберемся до Яны! – Заметив, что Великий Герой направился к столу, она тут же преобразилась, умильно улыбнулась, словно мать родная, сестра и любимая женщина в одном флаконе, и воскликнула: – Кремон! Иди сюда, я тебе место оставила!

Действительно, возле нее как раз оставалось место для одного человека, зажатое с боков телами Эль-Митоланов, телохранителей Галиремы. Но в ответ Невменяемый лишь благодарно кивнул и указал рукой на другой край стола:

– Да чего там тесниться! Мы и здесь с друзьями вольготно рассядемся.

Стол большой, поэтому три человека уселись в торце, продолжая оживленно перебрасываться воспоминаниями про военную кампанию в Кремневой Орде. Чувствовалось, что старые друзья Кремон и Бабу еще не наговорились в Гладиаторской долине, им было что обсудить, третьим в их коллектив естественно вписывался ордынец Уракбай. Татил Астек, незаметно, но пристально наблюдая за Огирией, сразу догадался о ее недовольстве и досаде. Явно просматривалось, что она всеми силами желала в любых ситуациях придерживать Героя возле себя, не отпуская ни на шаг во время застолья, военных советов и прочих мероприятий. Делались при этом ссылки якобы на постоянно ведущееся со стороны могущественной огианки лечение и благотворное воздействие аурой. Но ушлый таги, опытнейший дипломат Сорфитовых Долин, которому недавно исполнилось сто пятьдесят три года, впервые заподозрил неискренность подобных экивоков:

«Что Смилги, что ордынец явно мешают Галиреме. Как бы она от них не попыталась избавиться… Не пойму, чего она добивается и какие цели преследует, но для таких, как она, судьба двух простых попутчиков, да еще и мешающих, – пустой звук. Даже не оглянется, если те вдруг отстанут по каким-либо причинам. Надо будет присматривать отныне и за ней, и за ее Эль-Митоланами. Только вот стоит ли предупреждать драконов и боларов? Драконы долго не выдержат подозрительного молчания и со своей честностью да принципиальностью сразу полезут в скандальные разборки. А болары, с их не изученной до сих пор заумностью и философией, просто в один прекрасный день полетят с людьми туда, куда им вздумается. Особенно если и сами заподозрят Галирему в чем-то предосудительном. С другой стороны, лично для меня и для моего государства такое развитие событий было бы весьма желательно: вдруг бы удалось заманить Героя в Сорфитовые Долины? Но сразу встает вопрос о его лечении, а эта Галирема все-таки давала полные гарантии… М-да! Но присмотреться следует повнимательнее… Да и союзника не помешает иметь… А кого? Хм… кроме как ордынца Уракбая, привлечь к делу и заставить поднапрячься некого. Надо будет с ним уединиться и как следует обработать…»

Пока таги размышлял, стол трактира был заставлен блюдами, закуской и выпивкой, и тринадцать особей, представляющих пять разных рас и три разных вида разумных, приступили к обеду. Еще один вид разумных существ – болары – получали свой обед на веранде, что не мешало им переговариваться не только между собой, но и с теми, кто расположился в зале.

Народу в трактире вначале было мало, но когда по околице разнесся слух про невиданный здесь доныне смешанный отряд, то вскоре в общем зале не осталось ни одного свободного места. Кажется, даже соседи пришли, решив на этот раз отобедать вне дома, в ином месте. Все, конечно, что-то заказывали, но не столько ели, сколько прислушивались к каждому слову и глазели, почти не моргая. Причем если на людей не обращали особого внимания, то уж малюсенький таги, огромные драконы и говорящие болары вызывали у простого населения Баронства Радуги самое непосредственное любопытство. Общее отношение можно было назвать восторженным и вполне миролюбивым.

Положение резко изменилось, когда под проливным дождем и секущим время от времени градом к постоялому двору на околице Красногора добрался внушительный отряд тяжеловооруженных рыцарей. Занятая открытая терраса их не заинтересовала, но вот когда первый десяток с топотом и лязгом доспехов сунулся в трактир, то так и завяз, застыл в проходах между столами: не то что сидячих, стоячих мест в помещении не наблюдалось. Конечно, все могло обойтись без нежелательных эксцессов: кто-то бы потеснился, кто-то бы из соседей отправился благоразумно домой, кому-то из вновь прибывших клиентов трактирщик отдал бы свои личные комнаты – и в результате поместились бы все. В такую непогоду люди понимают неудобства пребывания на улице.

Но командир прибывшего отряда буквально изверг из себя трагическую по последствиям речь. Не рассмотрев в полумраке, кто и где восседает за переполненными столами, он, брызгая при жестикуляции во все стороны стекающей с него водой, начал хамски орать:

– Да что это такое?! Что за сборище?! А ну-ка быстро очистить помещение для отряда городской гвардии! Ну! Чего, козлы, расселись?!

Развернувшийся к нему Цашун Ларго оскалил свою пасть:

– Эй, милок! К кому это ты обращаешься?

Командир рыцарей только сейчас рассмотрел драконов и прочих гостей и, не скрывая своей ауры Эль-Митолана, прощупал строптивцев магическим взглядом. Но, так как у всех гостей магические сущности были надежно скрыты, рыцарь не внял голосу здравого рассудка и не успокоился. Мало того, еще больше взбеленился, считая воинскую мощь своих подчиненных несравненно высшей, чем совокупную силенку всех собравшихся в трактире. Пусть даже перед ним оказались явно не почтовые голуби, а боевые драконы. Скорей всего, он их по какой-то причине ненавидел. Потому как сразу перешел к прямым оскорблениям:

– Фу! Я-то думаю, что за вонь здесь стоит от птичьего помета! А к нам воздушные пираты пожаловали. Ха-ха!

Стоящие за ним воины уже полным ходом расталкивали в стороны гражданских посетителей, хватались за оружие и выстраивались рядом со своим командиром. Со стороны входа внутрь протиснулись еще почти десяток рыцарей, и, кажется, все они были не прочь поучаствовать в кровавой и неравной потасовке. Некоторые из них, роскошно одетые, тоже не скрывали своих возможностей Эль-Митоланов.

Вот-вот могло произойти кровопролитие. Причем в любом случае должны были пострадать и невинные обыватели. А уж зная чистоплотность драконов и сам побывав в шкуре одного из них, Невменяемый хорошо себе представлял, в какое бешенство могут впасть его крылатые побратимы от подобных оскорблений. К тому же он вспомнил мерзкого скандалиста и буяна, дослужившегося теперь до права командовать местными гвардейцами. Поэтому Кремон изо всей силы грохнул кулаком по столу и обратился в первую очередь к своим товарищам и попутчикам:

– Всем сидеть! – и только потом к командиру прибывшего отряда: – А ты, гнида, тогда не сгорел-таки в том постоялом дворе? – Видя недоумение и насупленные брови, добавил: – А жаль! Тот ваш колаб очень хорошо прожарился на контрабандных мушках. Как же тебе удалось спастись? Да еще и выслужиться? Сам перед драконами когда-то гнулся и стлался, охраняя караван с запрещенным товаром, а теперь ведешь себя по отношению к ним как последняя скотина.

– Ты… Ты… покойник! – захрипел рыцарь-колдун, который когда-то уже натравливал своих подчиненных на молодого Невменяемого, когда тот проплывал через Красногор вместе с Бадушем, резидентом разведки Энормии.

Глядя на выхваченный меч, Невменяемый не остался в долгу. Встал, достал свой более короткий хост и спокойно уточнил:

– Кто проиграет в поединке – покидает этот трактир со своими подчиненными!

– В любом случае я твой труп отсюда вышвырну! – скривился бывший контрабандист. – Круг! В стороны!

Теснящийся народ подался в стороны, поспешно забираясь с ногами на столы и лавки. Некоторые даже в панике полезли через окна на террасу, хотя им весьма мешали прильнувшие к рамам болары. Кажется, ни Спин, ни Караг чрезмерно не обеспокоились предстоящим поединком, хотя в корнях одного из них уже виднелась литанра, а у другого – взведенный и готовый к стрельбе арбалет.

Кремон выдвинулся на шаг вперед и прорычал:

– Ты не только подлец и мразь, ты еще оскорбил и моего кровного брата!

– Вот вы сейчас вместе в братскую могилу и ляжете! – дерзко ответил командир рыцарского отряда и бросился в атаку.

Увы, не ему было тягаться с Великим Героем, прославленным Невменяемым, которому в фехтовании трудно было найти противника в Мире Тройной Радуги. Пусть он не мог пользоваться утерянной колдовской мощью, но вся его физическая сила, сноровка и высочайший профессионализм остались при нем. Даже не отбивая меч противника, он слегка уклонился в сторону, а его хост мелькнул наискосок вверх. Колено остановило закованное в железо тело, и на пол грохнулся уже практически труп: из перерезанного горла кровь хлестала фонтаном.

Кажется, никто из рыцарей не ожидал столь скоротечного конца поединка с моментальной гибелью своего командира, сильного колдуна и мечника. Неверящими глазами они уставились на агонизирующее тело. Тогда как Невменяемый, только что совершивший главную, правда запоздавшую на годы, месть, сделал знак всем друзьям и спутникам. Те встали, раскрывая свои магические сущности. А усиленный магически голос Галиремы опередил готовое вырваться из уст Невменяемого распоряжение:

– Забирайте эту падаль и выметайтесь отсюда в свои казармы! За то, что поддерживали своего бывшего командира в его неблаговидных поступках, будете наказаны! Все подробности события ваш губернатор узнает сегодня же! Ноты протеста будут поданы со стороны Царства Огов, Сорфитовых Долин и Альтурских Гор. Виновные понесут наказание! Выполнять!

Несколько рыцарей таки успели вытащить мечи из ножен, но Эль-Митоланы из их рядов моментально узрели огромный дисбаланс сил не в свою пользу и остановили самых горячих и буйных соратников чуть ли не парализующими ударами. Замешательство в их рядах, возня, шипящие команды и срывающиеся стоны от болезненного наказания, и вот уже грохочущая железом река вывалилась через входную дверь наружу, унося на руках окровавленное тело. Без всякой команды трактирщик вместе со слугами стал наводить порядок, поправляя столы и заменяя растоптанные блюда и кувшины с вином. А усаживающийся на свое место Кремон скривил в улыбке обезображенное ожогами лицо и гаркнул на весь трактир:

– Одной сволочью в вашем городе стало меньше, и это дело стоит отпраздновать! Хозяин! Подать каждому посетителю по двойному кубку вина за мой счет!

Выпил сам стоя вместе с друзьями, после чего, перемежая слова закуской, довольно громко стал повествовать о некоторых деталях своего прошлого посещения Красногора.

Стоило ли упоминать, с каким восторгом и вниманием местные горожане выслушали новую версию хорошо известного им, практически уже легендарного события. Сожжение каравана с контрабандными мушками, шпионящим колабом и постоялого двора с самой плохой в городе репутацией издавна пересказывалось всеми, но совсем с другими акцентами и подробностями. А тут совершенно иная версия! Понравилось всем. Даже Цашун Ларго хихикал, вспоминая события той поры в своем наглухо изолированном от всего мира государстве:

– Помню, помню! Как раз в те времена мушки у нас стали на вес золота. Так вот, значит, кому мы обязаны таким всплеском спекуляции! Эх, повезло тебе, что наш король не знает. А то бы…

– Обязательно наградил! – засмеялся баском восседающий рядом таги. – А что нашему Кремону награды? Одной меньше, одной больше, все равно девать некуда. Кстати! – От пронзившего его восторга воспоминаний он чуть не влез с ногами на стол: – Ты в курсе, сколько тебе посмертных наград отвалили? Мне кажется, королевство Спегото с Альтурскими Горами хотели победить в этом негласном соревновании, но когда стали выноситься награды со стороны Энормии, то вся совокупность остальных сразу поблекла. Зато теперь я готов утверждать: у этих трех королевств больше ни одной награды для тебя не осталось! Разве что новые придумают.

Пока Невменяемый кривился от такого напоминания и озадаченно чесал висок, Галирема решила напомнить и о других наградах. Но при этом она довольно благоразумно отсекла их стол от остального зала пологом неслышимости:

– А вот и неправда. Кажется, в негласном соревновании королевство Спегото все-таки победило. Припомните лучше: чем хвасталась наследница престола Элиза Майве? Она и свою дочурку на колени взяла, и сыночка своей первой фрейлины Сильвии подхватила. А потом еще и обоих малышей давала на руки матери нашего героя. Вот уж, помню, бабушка порадовалась. Издалека сияющую ауру счастья различить можно было.

Вот теперь уже Великий Герой растерялся окончательно. У него от таких новостей даже челюсть отвисла. Кажется, никто из его друзей о памятных событиях во время ошибочных похорон еще не рассказывал, так что теперь Кремон пережил нечто сродни шоку, при всеобщем внимании услышав, что у него появилось такое множество детей. Причем если от Сильвии, племянницы асдижона Лазана, родился мальчик, что в общем-то особых хлопот не создавало, то вот дочь первой наследницы Спегото, если судить по праву престолонаследия, в будущем и сама могла стать королевой. Тут поневоле задумаешься с отвисшей челюстью. Удивляло также и то, что роковая и жутко властная принцесса приблизила к себе и ввела практически в королевскую семью и свою соперницу Сильвию вместе с ее сыном. Подобное как-то не соответствовало ни характеру, ни высокомерию Элизы Майве.

Все замечающий таги тоже глубоко задумался: «С чего это вдруг Огирия вспомнила и заговорила вслух о таких интимных тонкостях? Вроде бы о них многие догадываются, но заявлять об этом в лоб и вот так сразу!.. Что же она задумала?.. Похоже, определяет отношение Героя к детям…»

## Глава вторая. Огненный плен

– Ну кто так двигается?! – Мужской голос оглушал. – Словно жук навозный!

После чего в плечо стройного, закованного в стальные доспехи мечника-рыцаря врезался удар магической силы. С грохотом и визгом согнувшееся тело проволокло три метра, и оно там застыло изломанной куклой. Но ненадолго: новый толчок – и одновременно с раздавшимся стоном новые крики:

– Ну и чего разлеглась?! Притворяться надумала? Ногу опять поломать?!

Пошатываясь, фигурка поднялась на ноги и шагнула к оброненному мечу.

– Живей двигайся! – И не успела фигурка нагнуться, как ее вновь сбил с ног коварный магический удар с тыла. – Живей, я тебе говорю, блоха ушастая! А не то новых крыс спущу!

Мечница умудрилась перекатиться через голову и вскочить на ноги уже с мечом в руке. При этом из-под забрала послышалось невнятное, но вполне разборчивое для опытного Эль-Митолана бормотание:

– Сам ты блоха коротконогая! Лилипут приплюснутый! Все равно издохнешь недомерком импотентным!

– Что ты там вякаешь? – с ехидной улыбкой выкрикнул таги, величественно восседающий на маленьком стульчике, который в свою очередь стоял на огромном и крепком каменном столе. – Повтори громче, не бойся.

– А я и не боюсь! – с вызовом воскликнула молодая женщина, снимая закрытый шлем и встряхивая упавшей на плечи копной волос. – За оскорбления и унижения более слабого ты сам достоин плохих слов! Так что, обзывая меня, ты в первую очередь обзываешь самого себя!

Вначале ее мучитель разразился истерическим, явно нездоровым смехом и, только слегка успокоившись, продолжил:

– Глупая, неблагодарная человеческая самка! Как ты можешь проводить сравнения между нами? Тем более что я тебя длинной фригидной глистой не обзывал…

– Да потому что я нормальная! А ты и в самом деле импотент! – с ненавистью воскликнула женщина. – Твоя служанка перед гибелью мне все успела рассказать!

– Да-а-а? – Теперь голос таги звучал вкрадчиво и настолько угрожающе, что его оппонентке не удалось сдержать дрожь в коленках. – А что конкретно она тебе рассказала?

– Да и без рассказов все секреты видны сразу: у тебя никогда не было детей и ты ни разу не получал удовольствия с дамами вашего вида. И это твое глупое затворничество в гиблом месте наверняка усугубило как твою неуравновешенность, так и прочие физические недостатки.

На какой-то момент глаза таги потеряли безумное выражение, и он закивал вполне рассудительно:

– Конечно, наследников у меня нет. Существуй они в природе, я бы обязательно возвел их на престол Сорфитовых Долин. Но это не только мой тяжкий жребий, выпавший на долю многих разумных в этом несправедливом мире. Порой приходится выбирать между борьбой за истинную справедливость и низменными, скотскими удовольствиями для тела. Мне повезло, судьба сделала выбор, не спрашивая меня. Но если бы зависело от меня, все равно бы я выбрал уже пройденную стезю подлинного борца за правду. Иного не дано!

– Чушь… полная…

И это едва-едва слышимое бормотание восседающий на стуле человечек расслышал дословно. Потому что вдруг вскочил на ноги и с помощью левитации поднялся метра на два в воздух. А тон его высказываний стал злым и презрительным.

– Говоришь, чушь? Да еще и полная? Тогда я и тебя порадую, змея подколодная! Каждое существо, попадающее за Порог, становится сильнее, живучее и выносливее. Ты и сама теперь это можешь судить по себе: стала уникумом по выживаемости. Но за все надо платить – это аксиома. Вот и Сопло, давая дополнительные силы, забирает что-то взамен. У мужчин – это потенция. А у женщин после года пребывания в Сопле… – Он с хохотом опустился на стол, сделал паузу и только потом продолжил: – …Наступает полное омертвение детородных органов, а также ликвидация сопутствующих этому делу телесных инстинктов. Так что позволь тебя поздравить, Мальвика, с сегодняшнего дня ты навсегда лишилась как возможности иметь детей, так и шанса хоть раз в своей жизни познать удовольствие от интимной близости.

Молодая женщина от услышанного побледнела и отчаянно замотала головой:

– Неправда! Ты врешь! Ты подло и бессовестно врешь!

– Ха! Жаль, что я не могу для тебя поймать вашего самца и убедить тебя экспериментом. Хотя… почему бы и нет? Сейчас их бродит по Сорфитовым Долинам как сусликов некормленых.

Меч в руке воительницы повис, уперся кончиком в пол, и она с потерянным видом поплелась к столу. Левой рукой она принялась лихорадочно расстегивать ремни, скрепляющие доспехи, бормоча, словно ненормальная:

– Зачем? Растел, зачем ты это сделал? Старый, мерзкий мизантроп и маразматик! Чего ты добился? Почти все твои сторонники мертвы, ты почти одинок, ты уже мусор под ногами истории… Зачем ты всех мучаешь и устраиваешь подлости? Зачем тебе я? Почему ты меня не отпустил? Герцог Ботиче, ты самый подлый и несправедливый отщепенец нашего мира… Лучше убей меня!..

С последними словами Мальвика шагнула вперед и откинула в сторону нагрудный доспех вместе со шлемом, как бы открывая свое сердце для смертельного удара. Но, оказывается, все ее действия и слова были сосредоточены только на одном: отвлечь внимание от оружия и спрятать за растерянностью стремление к отчаянной попытке покончить со своим мучителем. Не успел еще доспех с грохотом коснуться каменного пола, как молниеносно вытянутый вперед меч рассек миниатюрное тельце таги на две части.

– Получи, старый козлище! – взвизгнула воительница, отскакивая назад и с некоторым удивлением присматриваясь к своему дымящемуся мечу и слишком медленно падающим на столешницу половинкам трупа. Они выглядели как-то слишком неестественно, хотя и фонтанировали во все стороны кровью. Обе уже лежали горизонтально и отдельно друг от друга, хоть голова и делала попытки приподняться, а изо рта захваченной врасплох жертвы вылетал жуткий, прямо-таки парализующий вой боли и бешенства. Затем вой вдруг без всякого перехода превратился в булькающий смех, перемежающийся словами:

– Так вот как ты меня отблагодарила за свое спасение! Так вот кто на самом деле подлый и антигуманный! Мерзкая человеческая самка Мальвика! За твое предательство и убийство наставника ты будешь сегодня жутко наказана!

Молодая воительница продолжала стоять с расширенными глазами, наблюдая, как вначале испарилась дымом вся кровь с меча, потом взвились смрадом лужи на столе, а вместе с этим стали шевелиться и обе половинки: верхняя стала руками притягивать нижнюю к месту разреза, а нижняя старательно помогала ногами. Было бы очень смешно наблюдать за подобными манипуляциями, если бы не стало так страшно. Но ненависть придала новые силы Мальвике, и она с рычанием принялась кромсать мечом не желающие умирать останки. Вновь во все стороны брызнула кровь, полетели ошметки внутренностей, а перерубленный рот герцога Ботиче выдавил из себя вместе с языком вполне отчетливо:

– За добивание поверженного и безоружного противника жуткое наказание будет удвоено.

Только после этого девушка отпрыгнула от стола на пяток шагов и стала присматриваться к останкам более внимательно. Те уже все вздымались к своду густым дымом, но, когда взор вздрагивающей воительницы тоже поднялся вверх, глаза еще больше расширись от ударившего по ней усиленного магией голоса:

– На что ты еще надеешься, фригидная? Если я поклялся сделать из тебя рабыню Сопла, то я сделаю это обязательно. И твое нежелание меня совершенно не интересует! – Потом голос стих, став совершенно будничным: – Ну и чего ты этим добилась?

Герцог Ботиче плавно опустился на стол из-под самого свода, вбирая в себя по пути последние струйки дыма от своего иллюзорного тела. Стоящая неподалеку Мальвика плаксиво скривила лицо и сразу перешла на рыдания:

– Прости меня, Расте-э-э-эл! Ну, пожалуйста-а-а-а!

Она даже стала опускаться на колени, но использовала опять-таки это движение для совершенно иной цели: инерция тела помогла с большей силой метнуть меч в миниатюрную фигурку. Однако оружие, не пролетев и половины расстояния, резко вильнуло в сторону и там, выбив сноп искр, врезалось в стену.

– Ай-я-яй! Как душевно ты просишь прощения! – принялся ерничать таги. – А если бы ты меня вдруг тяжело ранила? Или вообще убила ненароком? Ты представляешь, что могло бы случиться?

– Представляю! Я бы плясала от радости на твоих косточках!

– А вот и не угадала! Через две недели в поселке начался бы голод – и кого бы съели в первую очередь мои обозленные сторонники?

– Сорфиты и таги не людоеды! – в гневе воскликнула Мальвика. – И мы нашли бы возможность выйти на поверхность!

– Чего же ты раньше не вышла? Не в цепях ведь ходишь, оружие имеешь… Кстати, по поводу «ходишь»… – стал рассуждать герцог, усмехаясь при виде враз побледневшей девушки. – Два жутких наказания ты заслужила при рубке меня мечом. Еще одно – при подлом броске своего оружия. Но тогда получается, что я тебе не только руки и ноги должен переломать, но еще и голову свернуть? Да так, что никакая регенерация тебя не спасет. Сопло дает силы своим обитателям, но не настолько уникальные, чтобы восставать из мертвых. Так что я в затруднении… Может, сама выберешь, что я в третий раз тебе поломаю?

Отступающая девушка уткнулась спиной в магический щит и растерянно замерла на месте, мечтая хоть о каком-нибудь оружии. Кулаки ее бессильно сжимались, с губ срывались горестные стоны:

– Сколько готовилась, сколько тренировалась – и все насмарку… Старый урод!.. Баран!.. Импотент!..

– О! А ведь это и в самом деле отличная подсказка! – радостно возопил таги, словно ребенок, прыгая на столе. – Решено! Поднимусь на поверхность, немного развеюсь и попытаюсь прихватить какого-нибудь самца твоего вида. И прямо сегодня приступим к экспериментам. Буду наблюдать, насколько его порадует твоя полная фригидность и за какое время у него самого отключатся репродуктивные способности. Ведь у людишек все процессы проходят несколько иначе, и будет весьма интересно проследить за изменениями в ваших телах. Не скучай тут без меня и помогай Дении. Постараюсь долго не задерживаться!

После этих слов таги слевитировал к боковой стене внушительного помещения, которая отсвечивала красным, подобно застывающей вулканической лаве, и, не приостановившись даже на мгновение, вошел в нее, словно в обычное облако.

Оставшись одна, девушка стремглав бросилась к стене и попыталась хотя бы руку просунуть внутрь пышущего жаром камня. Явно безнадежное дело закончилось несколькими ожогами на руках и лице. Тогда она подхватила свой меч и минут пять неистово старалась прорубить неведомую, совершенно незаметную для нее дверь во внутренности Сопла. Увы, и это ничего не принесло. Только Растел Ботиче, трехсотлетний сумасшедший Эль-Митолан, уроженец здешних мест, мог беспрепятственно проходить где и когда ему вздумается. Остальным, даже самым ближайшим его соратникам и ученикам, это было не дано.

Вернувшись за стол, Мальвика грохнула по нему изуродованным мечом, уселась на скамейку, немного подумала, а потом все-таки не сдержалась. В отчаянии закрыв ладонями лицо, зарыдала взахлеб.

Поэтому и не заметила, как к ней вплотную подкатила огромная сорфита и с явным сочувствием прикоснулась трехпалыми руками к содрогающимся плечам девушки.

– Что, опять издевался? – пожалела она со вздохом.

– Хуже, Дения, хуже! – еще громче зарыдала маркиза Баризо. – Он еще вознамерился кого-то пленить для новых издевательств. Он совсем с ума сошел! Он не только меня, но и вас погубит!

Старая служанка так шумно и скорбно вздохнула, что пышные волосы девушки затрепетали от порыва ветра.

– А что нам остается делать?.. Мы уже смирились со своей судьбой…

Дения Мизр прожила здесь в общей сложности почти двадцать восемь лет: двадцать пять в подземельях, и два с лишним года – непосредственно в Подошве Сопла. Так что она лучше девушки знала, насколько нереальна любая попытка постороннего существа выбраться наружу. Со времени последней и поспешной эвакуации из городка сепаратистов в это место ни один из сторонников герцога Ботиче не смог вырваться за пределы Порога. Разве что вместе с Отдачей наружу вылетали лишь перемолотые останки решившегося на побег существа. И неважно, сорфит ты или таги, теперь всем им светило пожизненное пребывание в этом огненном плену.

Причем некоторые уже и так умерли от тоски и безысходности, некоторые погибли, а парочку соратников казнил и сам Растел, все еще вынашивающий идею захвата престола в Сорфитовых Долинах и держащий всех в строгом теле. От первоначального количества осталась только половина, да и те бы давно вымерли от голода и жажды, если бы герцог какими-то неведомыми путями не доставлял вниз свежие овощи и другие разнообразные продукты питания и не подавал раз в неделю воду во внутренний резервуар. При этом он частенько пытался убедить своих подданных, что постоянно изыскивает возможность скорейшего вывода их на поверхность. Однако с тех пор прошло почти три года, а чистого неба над головой так никто и не увидел. Да еще вот каким-то образом Растелу удалось поймать во внутренностях Сопла упавшую туда девушку, и последний год он только и делал, что издевался самыми изощренными методами над несчастной, хотя и делал вид, что пытается сделать из нее мастера боя на мечах.

Но больше всего он с ней экспериментировал, как говорил, «по живому телу», с чудом невероятной регенерации. У плененной девушки способность к ней оказалась просто уникальной.

За год Мальвика обрела умение почти моментально заживлять на своем теле порезы, ушибы, ранения и даже внутренние переломы костей. Но именно это и стало для нее самым страшным испытанием: сумасшедший герцог так интенсивно тренировал пойманную пленницу, что редко когда тренировка заканчивалась лишь одним переломом. А при наказании – переломы наносились коварными ударами магической силы. Так что порой пленница со стонами лежала день, а то и два в своей келье, сращивая на себе переломы и громко проклиная бессердечного герцога.

Все остальные вынужденные пленники относились к ней с жалостью и сочувствием, но ничем не могли помочь. Разве что лишь добрая и заботливая сорфита Дения не слишком побаивалась местного самодержца и всегда спешила Мальвике на помощь. Угощала чем-то вкусненьким, пыталась заговорить и обнадежить привычными словами:

– Ничего, маленькая, когда-нибудь мы обязательно отсюда выберемся.

Повторила сорфита эти врезавшиеся в сознание слова и сейчас, но в ответ молодая женщина сразу перестала рыдать, громко фыркнула и зло заявила:

– «Когда-нибудь» меня не устраивает! Хочу сейчас! А еще лучше – вчера! Но для этого мы все должны объединиться в один кулак! Все! До единого! Иначе вымрем в этом опостылевшем месте. Ты согласна со мной? Ну, Дения, чего ты замолкла? Или тебе не хочется увидеть вновь Радуги и лик Занваля?

– Хочется, маленькая, очень хочется, – горестно вздохнула сорфита. – Жалко лишь, что наши желания ничем не смогут помочь…

## Глава третья. Вынужденная ночевка

Как это ни злило кое-кого, но ураган и жуткая нелетная погода затянулись до самого вечера. Небо то пыталось залить дождем все окрестности, то не менее старательно вколачивало в головы редких прохожих весьма крупные градины. Даже самой недовольной и нетерпеливой Галиреме Огирии пришлось признать, что дальнейший полет абсолютно нереален.

Конечно, стоял бы вопрос о выполнения боевого задания, тем более вопрос жизни или смерти, то ни драконы, ни болары, несущие в своих сферах уникальные магические талисманы, и минуты бы не сомневались, взлетая в небо. А Татил Астек и в самом деле оказался пророком: обед плавно перетек в ужин, а тот сразу превратился в обыкновенный кутеж, в котором приняли самое активное участие и все местные жители, ибо каждый почитал за высочайшую честь порадовать гостей самым лучшим вином, какое только здесь имелось. Слишком уж понравилась им расправа с подлым контрабандистом, который, как оказалось, давно у всех нормальных людей сидел костью в горле. Многие обыватели ненавидели бывшего командира отряда рыцарей, но в той же степени и боялись, поэтому устранение такой сволочи руками заезжего Героя сопровождалось панегириками и желанием напоить участников перелета до положения дров.

Крепких напитков, таких как гремвин или гремучка, здесь не подавали, но ведь и вином при желании можно так упиться, что только выносить успевай.

Понятно, что некоторые посетители не пили совершенно. Сразу твердо и резко поставила себя в отношении к спиртному Галирема. Она и ушла самая первая с парочкой телохранителей на второй этаж, где честная компания воздушных путешественников заняла все имеющиеся комнаты на ночь. Оставшиеся Эль-Митоланы оги должны были присматривать за героем, делая вид, что тоже бражничают. Почти не пил таги. И совсем не из-за маленького своего росточка. Он вполне справедливо опасался новых неприятностей со стороны удалившихся рыцарей-гвардейцев. Улететь быстро в Царство Огов не удалось, и теперь наверняка во всем Красногоре знали про многочисленных гостей, веселящихся в трактире самого большого постоялого двора.

Ну и не пили ничего из алкогольных напитков болары. Зато ели они много, всем на зависть. Это служило темой для спора и дружеских подначек со стороны людей. Не выдержал даже меланхоличный Уракбай.

– Вот это аппетит! – восхитился он. – Конечно, если бы я столько мог вместить в себя, тоже бы порхал как бабочка над облачками!

– Ты слышал, Спин? – заорал на весь трактир раскрасневшийся Бабу Смилги, уже вливший в себя к тому времени не менее трех двухлитровых кувшинов вина. – Тебя выгоднее распилить на дощечки, чем прокормить! И вообще, народ удивляется, как это вы с такой массой и сразу десятком арбалетов в корнях летать можете?

Выпивка выпивкой, но тонко польстить друзьям, а попутно навести страху на обывателей даже такой простецкий на вид гигант умудрился. Лидер боларов тоже показал, что летающим растениям свойственно умение пошутить. Засунув часть своей зеленой сферы через окно внутрь помещения, он выдвинул вперед глазки на гибких щупальцах и с сарказмом проскрипел:

– Сейчас нам вообще не в пример легче охотиться: пальнешь из арбалета в такую тушу, как наш толстенький Бабу, присядешь на остывающий кусок мясца и в философских размышлениях не замечаешь, как обед плавно перетекает в ужин, потом в завтрак, а потом… в новую охоту.

Второй лидер боларов, Караг, сразу поддержал своего товарища:

– Ну и зачем ты народ пугаешь? Еще подумают, что мы человечину едим… сырую! Другое дело, когда она хорошенько проварена… Тем более того самого Бабу возьми: у него в последнее время и сала-то совсем не осталось! Одни жилы да кости! Совсем парня наставники злые загоняли: все хотят из него непобедимого воина сделать. На такого знаешь сколько дров уйдет?

Видя, каким хохотом заливается после таких высказываний сам Бабу Смилги, весь народ прекрасно понял, что болары шутят. Но многие припомнили, как тот же Караг со товарищи с идеальной ловкостью совсем недавно управлялся с арбалетом, держа на прицеле рыцарей, и мысленно никто не пожелал стать объектом охоты такого до щепок вооруженного зеленючки.

Сразу после ужина в уголке зала появились несколько музыкантов, но так как особ женского пола в помещении трактира почти не было, то и танцы устраивать на стали. Да и где танцевать, если некоторые посетители присесть не имели возможности. Зато шуму музыканты добавили порядочного. Порой волны шума превращались в натуральный рев, где каждый пытался перекричать и своего собеседника, и всех остальных говорящих.

Наверное, поэтому болары и отлетели подальше от окон, расположившись в большинстве на перилах, ограждающих террасу. Тем более что с наступлением ночи и ураган почти стих. Лишь на небе клубились мрачные тучи, закрывающие сияние лун и Тройной Радуги, да время от времени накрапывал мелкий дождик. А что разумным растениям лишняя влага? Сплошное удовольствие!

Так что Спин с Карагом, посматривающие на огни крепостной стены и рассуждающие о погоде на завтра, не заметили, как к ним сзади подкрался маленький таги. Лишь когда он поднял свое тело левитацией, встал ногами на перила и ухватился ручками за вертикальный брус, друзья прекратили вялую дискуссию о погоде и повернули свои глазки в сторону Татила:

– О! Никак на свежий воздух потянуло? – удивился Спин.

– Или вино кончилось? – не удержался Караг от шпильки. Но тот шутливого тона не принял и сразу перешел к делу:

– Не нравится, что мы здесь задержались. Особенно после этой дуэли.

– Да и нам не нравится…

– Никто сюда отделенным сознанием не заглядывал?

– С этой стороны мы не видели, – заскрипел Караг, сразу поняв суть упущений. – А вот с другой… сейчас поставим.

После его коротких команд четыре болара снялись со своих мест и улетели присматривать за всем постоялым двором по периметру. Но стало понятно, что уже давно любое чужое сознание могло подсматривать в общем зале.

– Да ничего страшного, – попытался успокоить Спин не только таги, но и самого себя: – О тайнах вы не говорили, а в остальном нам бояться нечего. Чтобы нас победить – целое войско собрать надо.

– Согласен, но тем не менее нельзя ли еще нескольких разведчиков послать на стены и в сам Красногор? Вдруг что-то настораживающее заметят?

Оба лидера даже спорить не стали:

– Надо так надо.

– Нашим все равно где дремать… одним глазом. А второй будет посматривать.

Вскоре улетели еще две пары. Одна подалась к воротам, а вторая скрылась за крепостной стеной. Им вменялось посмотреть и прислушаться, что творится на улицах Красногора. Но и Караг поинтересовался:

– Сам-то почему город сознанием не просмотришь?

– Как раз и собирался это сделать после беседы с вами, – признался миниатюрный таги, спрыгивая с перил на дощатый пол. – Пойду прилягу и «полетаю». А вы тут за этими любителями кутнуть присматривайте. Драку вроде никто затеять не решится, но мало ли что…

– Присмотрим, – заверил Спин. – Нам нетрудно…

Еще несколько часов после этого продолжалось буйное веселье. Драк удалось избежать, ну а мелкие конфронтации и драками-то назвать было стыдно: не успевал кто-то хорошенько размахнуться, как его живо скручивали ближайшие соседи и собутыльники и быстренько выкидывали на улицу освежиться. А самых буйных или пьяных без зазрения совести швыряли в большую лужу, словно специально для этого дела собравшуюся рядом с воротами.

И уже далеко за полночь загулявший народ стал помаленьку расходиться. Да и жутко обеспокоенный трактирщик на последние выкрики «Еще вина!» только с горечью разводил руками и срывающимся голосом извинялся, что вся выпивка закончилась. Мол, подождите еще немножко, скоро будет! Понятно, что, несмотря на ночь, он все равно послал работников на повозке к ближайшему винному хранилищу. Но на эту поездку должно было уйти час-полтора, и теперь хозяин заведения с тоской в глазах подсчитывал потерянную выручку, даже не утешаясь тем, что за один вечер продал двухнедельный запас алкоголя и недельный – пищи.

Стали подниматься из-за стола и гости. Подвыпившие драконы на ногах стояли с трудом, используя для равновесия подрагивающие крылья. Их товарищей людей это так рассмешило, что, вместо того чтобы оказать бедолагам помощь, они откровенно ржали, держась руками за столешницы. Впрочем, им самим тоже пригодились бы мощные носильщики. И только два Эль-Митолана ога озадаченно почесывали свои трезвые головы, пытаясь определиться, кого первым из налакавшихся собутыльников оттаскивать в комнаты второго этажа.

Вот тут все и началось. Вначале прильнувший к раскрытому окну Караг скороговоркой стал докладывать:

– Боевая тревога! Наши наблюдатели сигнализируют Маяками, что со стороны города к нам движется опасность. Род опасности не определен, но Маяки ясно указывают на небо. Кажется, кто-то хочет нас атаковать оттуда. Мы пока ничего не видим, но Спин с боевой пятеркой уже умчался навстречу.

А потом и красный как рак после жуткого перегрева своего тельца на балкон второго этажа выскочил Татил Астек:

– По главной улице Красногора в нашу сторону движется вереница крытых карет, окруженных пологом непроникновения!

Следом раздался поскрипывающий голосок еще одного болара:

– Несмотря на ночь, городская стража открывает самые ближние к нам ворота!

Все четыре дракона уже опять сидели на лавке. Покрываясь испариной, содрогаясь от неприятных ощущений, они изо всех сил пытались вывести из своего тела алкоголь очищающими структурами. Не менее жалко выглядел и Кремон Невменяемый. Лишенный собственной магической мощи, он вынужден был воспользоваться при отрезвлении помощью со стороны огов, и сейчас оба телохранителя Галиремы проводили интенсивное «лечение» изрядно упившегося Героя.

Не замедлила выскочить из своей комнаты и полностью экипированная к бою Огирия. Видимо, кто-то из второй пары телохранителей не прекращал наблюдение за внутренним залом трактира и сразу разбудил отдыхающее величество.

Пока конкретной опасности видно не было, но ведь сигналы Маяком боевые болары не подадут шутки ради, поэтому Татил усиленным магией голосом сразу обратился к запоздалым посетителям:

– Господа! Желательно без паники, но и не ползком покинуть это заведение во избежание недоразумений!

– Да мы поможем! – заорал какой-то крупный детина, под стать самому Бабу Смилги. Но таги возразил сразу:

– Нет! Никаких помощников. Вы будете только под ногами мешаться. Все наружу! И расходитесь от постоялого двора не по тракту, а по боковым улочкам. Шевелитесь, уважаемые, шевелитесь!

Еще добрая треть посетителей пьяно роилась в зале, когда вновь к окну прильнула зеленая сфера Карага.

– И все-таки нас атакуют с неба! Спин подает однозначные сигналы, и мы все летим к нему! Желательно вам всем плотно забаррикадировать двери и окна!

От потеющих драконов толка еще не было. Как и от пошатывающегося, грязно ругающегося себе под нос Бабу. Ордынец Уракбай вообще оказался самым недееспособным: до сих пор сидел за столом, периодически обессиленно поднимая и роняя голову на сложенные руки. Суть происходящего не доходила до его сознания. А вот Невменяемого привели в состояние нормальной кондиции сравнительно быстро. Он встряхнулся как пес, физической дрожью прогоняя ломоту в костях и противное урчание во внутренностях, и сразу стал вносить свои поправки в происходящее:

– Не надо закрывать окна и двери! – Оги, вместе с Галиремой ухватившиеся за столы, вопросительно замерли на месте. – Вдруг нас атакуют драконы? И если заплюют строение горючей смесью, то мы здесь просто зажаримся. Уж я-то насмотрелся на эту смесь…

– Тоже верно, – откликнулась Огирия. – Тогда, может, нам лучше рассредоточиться возле окон второго этажа?

– Пробуйте. А мы здесь мечами и арбалетами будем работать на добивание.

– Кого добивать-то? – нервничал таги, досадуя на неопределенность. – Если на нас и в самом деле нападут драконы, то что же это творится?

– Татил, не переживай. – Кремон уже стоял на веранде и пытался всмотреться в закрытое облаками ночное небо. – Из-за нескольких банд отщепенцев или любителей легкой наживы войны не будет. Паршивые особи среди любых разумных найдутся.

– Неправда! – резко возразил Астек. – Ни среди сорфитов, ни среди таги ты разбойников не встретишь.

Обезображенный ожогами, Герой скривился в ухмылке и оперся о подоконник кулаками:

– Мне не только встречать их довелось, но еще наш с тобой товарищ от их руки погиб! Забыл, что ли, о вашем изгое герцоге? Такие, как Растел Ботиче, похлеще разбойников выглядят.

Теперь уже личико таги исказилось от ненависти и скорбных воспоминаний:

– К моему огромному сожалению…

– А вот и первые гости! – воскликнула Галирема, которая не пошла на второй этаж, а появилась со своими телохранителями на веранде. Ее рука указывала в сторону раскрытых ворот. – Наверняка тут без приказов самого губернатора или его первого заместителя не обошлось – иначе кто бы посмел открыть ворота? Следовательно, моя нота протеста пропала бы втуне.

Из ворот вынеслась первая карета, за ней стали вылетать и другие, но двигаться по тракту к постоялому двору они не стали. Просто принялись разъезжаться в стороны, выстраиваясь на просторном участке перед въездом в город.

– Собирают силы для совместной атаки или для демонстрации угрозы? – подивился Кремон. – Кто же там, среди облаков, шевелится?

– Вроде наши болары видны… – комментировала далеко и лучше всех видящая Огирия. – Слетелись с флангов… группируются клином… двинулись навстречу кому-то… Шейтар этого невидимку загрызи! Никак рассмотреть не могу!

Как аккомпанемент ее словам, по доскам веранды протопали когтистые лапы протрезвевших драконов – и сразу же раздались хлопки раскрываемых крыльев. Самые быстрые покорители неба ринулись к месту непонятного пока еще противодействия. Чуть позже Галирема, а следом за ней и все остальные Эль-Митоланы разглядели в небе некий весьма тяжелый объект, который на канатах тянули среди густых туч несколько сотен боларов.

– Болары?! – воскликнула знатная огианка. – Не иначе как их заставляют работать с помощью магических жезлов! А у них нет амулета противодействия! Они несут нечто огромное, в виде баркаса. Мне кажется, они попытаются сбросить это прямо на постоялый двор.

– Что-то не сходится, – сразу занервничал Невменяемый. – И у Спина, и у Карага имеются дезактивационные жезлы, которые они настроили еще в Кремневой Орде. По желанию ими можно разогнать любую стаю диких собратьев, если те находятся под гипнозом.

– Ха! Это если диких и если под гипнозом! – с заметной долей назидательности воскликнул таги. – А если эти зеленючки летят по собственной воле? Без всякого воздействия жезлами? Оп-па! Вот это столкновение!

Теперь уже все хорошо рассмотрели место не то стычки, не то воздушного боя. Драконы не успели еще приблизиться для полноценной магической атаки, но отряд Спина не стал использовать оружие против своих собратьев. Они просто с отчаянием лихих кавалеристов врывались в довольно стройные ряды несущих груз боларов, расталкивали их, вносили замешательство и рубили острейшими тесаками тянущиеся вниз веревки. Атака оказалась невероятно результативной. Часть веревок перерубили, «баркас» резко клюнул носом и стал стремительно падать. Все остальные болары противника просто бросили веревки из чувства самосохранения. Ну и самый большой эффект получился при падении «баркаса» наземь.

Как потом похвастался Спин, он специально так подгадал место для атаки, чтобы по возможности падением груза хоть немного побеспокоить странных не то зрителей, не то соучастников коварного ночного теракта. «Баркас» не попал в ворота, как не угодил и в центр пространства, заставленного каретами. Но и попадание его на самый краешек, туда, где площадка граничила с трактом, явило невероятное по силе и убийственной мощи зрелище. Лишь только падающее тело коснулось земли, разламываясь от удара, как во все стороны от него брызнула ярко разгоревшаяся смесь. Волны огня прокатились по скоплению карет словно ураган, переворачивая повозки, убивая невинных животных и сметая с облучков восседающих там кучеров. Понятно, что досталось больше всего первому ряду прибывших горожан, но даже в последних рядах взбешенные от боли и страха кони и похасы устроили кошмарную давку и кровавую мясорубку. Хаос из горящих обломков, ослепших людей, впавших в буйство животных покрывал, а потом и сметал начисто редкие островки спокойствия, в которых пытались укрыться магическими щитами Эль-Митоланы.

Пока на земле разливалась, разгораясь, огненная вакханалия, на небе тоже продолжали твориться непонятные передвижения. Болары обеспокоенно роились, сцеплялись корнями, и даже создавалась видимость, что они борются. И только когда несколько карет, покидая горящий ад, протиснулись обратно в ворота и подались в город, все без исключения разумные растения тоже ринулись в сторону Красногора, а величественно расправившие крылья драконы стали планировать к постоялому двору.

– Чего это они? – удивилась Галирема.

– Им сверху видней, – философски ответил Кремон. – Да и мы скоро узнаем.

## Глава четвертая. Обманутые философы

Драконы лихо приземлились прямо на ступени веранды, но, прежде чем начать доклад, Цашун Ларго помотал своей зубастой головой:

– Нет, так протрезвляться нельзя! Голова все равно болит, словно после удара булавой.

– Да ты на голову свою дубовую не отвлекайся, – подосадовал Кремон, кивая в сторону продолжающих гореть карет. – Тут такое творится, что и в самом деле на повод для войны тянет. Даже боюсь задумываться, сколько там людей погибло.

– А мне кажется, там всем по заслугам досталось, – цинично оскалился дракон. – Как мне передал Спин, бургомистр Красногора и его клика натурально обманули местных боларов, сказав, что прибыли покупатели за маленькими зеленючками. Практически весь молодняк нескольких стай уже более двух недель содержится в заточении в Кованой башне. Остальных тонкостей мы не узнали, но наши болары обещали разобраться и вскоре вернуться. А нас в приказном порядке отправили вам на помощь. Караг слишком нервничал, опасаясь, что эти, из карет, двинутся на вас штурмом, несмотря на потери в своих рядах.

– Да куда им! – фыркнула Галирема, продолжая наблюдать за тем, что творится перед городскими воротами. – Им бы теперь самим из-под собственного удара выползти да живыми по домам добраться. И, заметьте, из воинов надвратной стражи почему-то никто для оказания помощи не выходит.

– Может, за стеной готовятся к атаке на нас? – предположил таги.

– Непохоже, – задумался Кремон. – Да и вообще, мне кажется, надо и нам туда подтянуться. И помощь оказать можем, и раненых допросим. Вон сколько народу сбегается со всей околицы.

Против такого предложения Огирия выступила категорически:

– Даже и думать не смей! Какая может быть помощь?! Люди вон и без нас уже помогают раненым. Только и не хватает, чтобы какой-то погорелец в аффекте мести пырнул тебя мечом! Не забывай о своем магическом бессилии.

– Но все-таки…

– Сейчас все разузнаем! – заверила Галирема и быстро скомандовала одному из своих телохранителей: – Мчись на место пожара и собирай сведения. Не стесняйся задавать любые вопросы, в том числе и провокационные. – Ог сразу бросился бегом выполнять приказ, тогда как двое его коллег получили другое распоряжение: – А вы действуйте отделенным сознанием. И за товарищем присмотрите, и тоже к разговорам прислушайтесь.

Оба Эль-Митолана завалились прямо под стеной на пол, уходя в магический транс.

– Может, мне за боларами проследить? – предложил таги.

– Не трать силы, – приказным тоном посоветовал Кремон. – Уверен, наши летающие философы там и сами справятся. В противном случае они бы взяли в помощь драконов. – Невменяемый повернулся к продолжавшему кривиться Цашуну: – Ну и как твоя головушка?

– Да уже лучше, – закашлялся тот, прочищая горло. – Только вот жалость теперь душит: столько выпивки ушло на ветер. Э-эх!

– Зато будет что вспомнить, – раздался голос Бабу, который таки выбрался на свежий воздух и теперь стоял, держась левой рукой за косяк, а в правой сжимая магический бич. При этом он пытался стоять ровно, показывая, что в отличной боевой форме и готов хоть сейчас размахивать своим любимым жессо. – С кем воевать будем?

– Тебе только с подушкой, – вполне мило посоветовала Галирема. – Лучше в самом деле немного поспи.

Но таги, тщательно присматривающийся ко всем аурам, успел заметить жуткое недовольство, раздражение и толику удивления, мелькнувшие в мыслях огианки при виде мощного воина. Приходилось и в самом деле поражаться, что после такой порции выпитого алкоголя гигант вполне сносно держится на ногах и даже готов к бою. Магические силы на него тратить не стали для отрезвления, но он и сам неплохо справлялся с опьянением. Его товарищ это тоже оценил:

– Вижу, Коперрульф из тебя не только воина сотворил, но и пить научил!

– Ну это я без него умел, – похвастался Бабу.

– Тем не менее в самом деле иди немного приляг, – посоветовал Кремон. – Тут уже и воевать не с кем. Уракбая забери, – он покосился в окно, на заснувшего прямо за столом ордынца, – расслабился парень… Первый раз так его развезло…

Кажется, гигант Смилги в душе был рад такому заданию. Хоть он и бравировал, вроде бы отлично распоряжаясь собственным телом, но непомерная доза алкоголя и его выбила из колеи. Поэтому он не стал спорить с командиром отряда, подался в зал, откуда при помощи прислуги и транспортировал тело Уракбая в верхние комнаты. Сам себе он дал команду поспать полчасика и присоединиться к остальным. Но лишь только оказался в горизонтальном положении – впал в глубокий, весьма продолжительный сон.

Алкоголь выбил из состава отряда еще одного бойца. Что весьма удивило всех: все-таки дракон Эль-Митолан, не избавившийся от опьянения при помощи своих умений, – дело довольно редкое. Но один из четверки не стал скрывать своего плохого состояния и признался Цашуну. Тот отнесся к этому с пониманием, отправляя соплеменника спать:

– Я и сам себя не очень-то хорошо чувствую. Так что отправляйся и ты вздремнуть часок. Если будет что серьезное – сразу разбудим. – И, опять вливаясь в общий разговор на веранде, Цашун высказал предположение: – Здешнее вино слишком крепкое. Нам оно с непривычки совсем мозги затуманило.

– Ха-ха! Это у тебя от старости голова слабеть начала! – подзадорил друга Невменяемый. – Или, наоборот, твое тело скучает по горному воздуху родной долины. Признавайся, соскучился по дому?

– Да есть немного, – подвигал крыльями дракон. – Но меня ностальгия по Альтурским Горам никогда не цепляла. И так больше всех по чужим краям путешествовал.

Действительно, в королевстве драконов Цашуна Ларго знали больше не как воина, а как великого путешественника и исследователя. Так что изменение климата такого искателя приключений никогда в болезненное состояние не вводило. Другое дело, что всегда следует знать меру в выпивке. О чем и напомнил окружающим дракон, да и себе в первую очередь:

– Пить надо меньше!

Компания посмеялась над хорошо знакомой банальностью и продолжила наблюдение за местом недавнего пожарища, которое теперь освещалось многочисленными факелами и магическими светильниками трего. Тогда как Татил, внимательно прислушиваясь к собственному телу, несколько насторожился:

«Ну ладно, они пили как похасы, а мне-то отчего так паскудно внутри? Я ведь вина всего несколько глотков сделал, и то лишь для проверки. Вино отличное, самого высокого качества, нечего на него пенять. Неужели нас чем-то особенным траванули? Еще и каждого чем-то своим? Однако не сходится что-то… Дракон Эль-Митолан – с ним-то уж никак бы не получилось. Со мной так вообще глупость несусветная. Тогда почему эдакое явное недомогание? С Бабу и Уракбаем все ясно: самые слабые звенья, но даже Цашун Ларго на боли в голове жалуется. Пожалуй, только Невменяемый смотрится отлично, словно и не пил. Может, у него организм сам себя чистит? Как бы парня на полный осмотр затянуть…»

К тому моменту с первым сообщением вернулся в тело один из огов:

– В одной из наиболее пострадавших карет отыскали тела погибшего бургомистра и его ближайшего помощника. Также погибло несколько человек из высшей знати города. Все остальные раненые или выжившие жутко пьяны и почти ничего не соображают. Но однозначно, что на «развлечение» все кареты прибыли прямиком с какого-то важного приема или банкета. Женщин среди них не было ни одной, а собирались они посмотреть, как будут сжигать постоялый двор с бунтовщиками и иностранными шпионами. Мой коллега продолжает интенсивные экспресс-допросы.

– А что говорят простые люди? – поинтересовалась Галирема.

– Трудно определить, ваше величество. Но каких-либо призывов против нас не слышно. Скорей ворчат против бургомистра и его клики. Мол, допрыгались, доигрались, спекулянты, жадюги и тому подобное.

Огирия взглянула на Кремона, поняла, что он спрашивать ничего не будет, и отправила своего телохранителя обратно подсматривать и подслушивать. А сама стала размышлять вслух:

– Кажется, и власть имущим Красногора вино слишком в голову ударило…

Цашун Ларго помотал своей зубастой пастью:

– Судя по тому, насколько сильно ударило, там наверняка один гремвин пили. А то и гремучку. Это же надо на такой скандал нарываться?! Ведь наверняка им доложили и про ее величество, и про драконов, и про боевых боларов. И что тут почти все Эль-Митоланы. На что они надеялись и чего добивались?

Кремон пожал плечами:

– А то ты не знаешь, какие порой абсурдные вещи творятся в мире.

– Может, сейчас чего больше прояснится, – подал голос таги, первый заметивший летящего со стороны города болара. – Вроде как наш… вон как летит, строго по прямой линии.

Посланником оказался не кто иной, как сам Караг. Будучи в отличном настроении и полной уверенности в правильности совершенных его братией действий, он успокоил остальных самой первой фразой:

– С нашими все в порядке, скоро тоже будут здесь. – А затем стал с хвастливыми нотками рассказывать о последних событиях: – В этом Красногоре в последние месяцы невесть что творилось. Не так давно назначенный баронами бургомистр узнал о разумности боларов и явно мозгами тронулся. Решил, что на нашей силе и рабском услужении и город самым великим, и себя лично самым богатым человеком сделает. Пока неизвестно как, где и у кого, но каким-то образом заимел он жезл управления дикими боларами, ну и началось…

– Наш жезл или ордынский? – уточнил Цашун.

– Понятия не имею, надо будет из бургомистра эти сведения вытрясти вместе с жезлом.

– Не получится, – скривился Кремон. – Угорел он под собственной горючей смесью. А вот жезл следует отыскать обязательно. Не игрушка…

– Отправляйся туда бегом! – оперативно скомандовала Галирема своему четвертому телохранителю.

Все только глянули вслед понесшемуся к месту недавнего пожарища Эль-Митолану и вновь вопросительно уставились на болара.

– Вот, значит, и стал бургомистр отлавливать весь молодняк в округе да помещать его в Кованую башню. А наши-то здесь еще и организоваться не успели как следует. Два местных Грюхуна подались на переговоры, так их изгнали молниями. Прилетела целая стая, так бургомистр им сознание заморочил всякими сказками. Дескать, он и сам ничего сделать не может: неведомые злые людишки просто заставляют его собирать маленьких боларов, угрожая в случае неповиновения уничтожить семьи правителя и половину остальных жителей. А чтобы не отдавать молодняк вымогателям, следует поработать на благо города. Чуть позже, мол, когда вымогатели появятся, их всех арестуют и выставят перед судом. А молодую поросль выпустят.

– И в стаях поверили? – засомневался таги.

– Больше им ничего не оставалось делать, – пошевелил Караг корнями с явной досадой. – Мало того, бургомистр начал формировать из самых мощных наших собратьев боевой отряд, используя максимальную кормежку, подлую ложь и разные сказочные обещания. Тренировки начали с переноской и попаданием в цель разных объектов, наподобие сегодняшнего. Так что нам сегодня повезло, что дальние дозоры успели отправить. Спасибо Татилу…

– Да вы и сами сообразили, – поскромничал таги. – Я только спросил…

– Но как они сегодня все организовать успели? – торопил с рассказом один из драконов.

Караг скрипнул с возмущением:

– Для подлости большого ума не надо. После доклада о гибели командира рыцарей вначале было затишье во дворце. Ну а потом, во время банкета, все так перепились, что на предложение использовать боларов согласились сразу. Ну а дальше уже все понятно: вызов стаи, крики, что прибыли те самые вымогатели, и благословение бургомистра на справедливую месть. Еще и попугали: мол, рыцарей послали арестовать негодяев, но те убили их командира и теперь собирают на околицах смутьянов, которые хотят вломиться в город и сжечь башню с плененной молодой порослью.

– Вот шейтары! – не сдержался Невменяемый. – Как подло все перекрутили! Ну а что с пленными?

– Лучше не придумаешь: ни один малыш не пострадал. Спин с охраной даже разбираться не стал. Только нам ответили, что ворота Кованой башни не откроют без приказа бургомистра, как он вывалил преграду двумя выстрелами из литанры, потом еще одним разворотил караульное помещение, и на том любое сопротивление было подавлено окончательно. Так что сейчас детвора соединилась со своими стаями, и те проводят вече прямо на стенах дворца бургомистра. Спин там тоже речи дельные произносит.

– Какого толка речи?

– Учит, как делать талисман сопротивления жезлам, и объясняет наше великое предназначение для всего мира. Так что, скорей всего, никто уже воинов не завербует из числа местных боларов. Они станут истинными и принципиальными наблюдателями.

– Кто бы сомневался! – улыбнулся Кремон. – И так удивляюсь, чего это вы за нами до сих пор с арбалетами летаете.

– Ну за вами – это совсем другое дело! – многозначительно пробулькал Караг. – Тут уже вопрос заключается в выполнении давно взятых на себя обязательств и обычном дружеском участии. И чего ты так лыбишься? И не надейся от нас избавиться.

– Но и задерживать не имею права.

– И в самом деле, неудобно, – сочувствующим тоном поддержала Кремона огианка. – Вас ведь не только свои стаи ждут, но и во всем мире ваших слов и наставлений ждут тысячи и тысячи других стай. У лидеров такая масса работы и обязанностей прорва! Воистину почетная и благородная миссия!

Наверняка болар чувствовал себя польщенным, но с толку сбить себя не дал:

– Да чего уж там, есть и без нас кому диких собратьев на путь истинный наставлять. Нам уже и отдохнуть можно…

– Ну не скажи, Караг! Не скажи! Вы со Спином самые первые! Самые знающие и самые прославленные. Любое ваше слово десятикратно сильней, чем слово более молодых и неопытных последователей. Мало того, их неопытность может и повредить. Ты глянь, что некоторые подлецы с твоими соплеменниками вытворяют! Как коварно используют в собственных корыстных целях. А вот остановить их вовремя оказалось некому. Так что….

– Ну да, – задумался Караг, – изначально все не так у них пошло…

– Вот видишь, насколько в твоих и Спина словах нуждаются все остальные. – Огирия даже приблизилась и дружески пожала свисающие корни болара. – Так что, пока мы будем лечить нашего друга, можете спокойно заняться просвещением среди остальных разумных растений. А в нашем Царстве так вообще невероятное количество диких стай.

– Да помню я… бывал…

«Ха! И от боларов эта царица пытается избавиться! – пришло озарение в голову таги. – Когда же она за меня и за драконов примется? Хм… стоп! Так это получается, что за Бабу и Уракбая она уже принялась? Или мужики в самом деле все-таки вина перепили? Надо будет присмотреться…»

## Глава пятая. Ничто не вечно

А к востоку от Яны, столицы Царства Огов, в самом деле происходили неординарные события. Возле хорошо знакомого и приснопамятного для Кремона Невменяемого поселка, расположенного возле самого Барьера, крестьяне уже в который раз поутру замечали съеденные начисто посевы злаковых и тотально выбранные из земли овощные культуры. Даже корешков от растений не оставалось. Землица на тех местах радовала глаз своей пушистостью и плодородием, но ведь урожай-то исчезал. Причем если поначалу такие странные проплешины попадались возле Барьера махонькие и не влияющие на все поле, то со временем урон стал шириться, порой захватывая все поле полностью.

Решили ночью проследить, подозревая, вполне естественно, в первую очередь нашествие нежелательной нечисти со стороны Гиблых Топей. Предположения подтвердились. Правда, ни гигантские жуки валели, ни мощные удавы парьеньши, ни коварные и уродливые скатэки, ни бронированные борнусы на Нулевом уровне не появлялись. Как и более мелкие хищники из длинного списка, который возглавляли карликовые медведи и зубатые обезьяны. Баловаться на посевах начали зеленые топианские муравьи, крайне агрессивные и практически неуничтожимые особи длиной от пятнадцати до двадцати сантиметров. По всем легендам и тысячелетним традициям, муравьи являлись бессменными хранителями самого Барьера, уничтожая ночью все и вся, что окажется на многоступенчатой границе с Гиблыми Топями. Никогда эти хранители ни в сами Топи далеко не заходили, ни на земли, находящиеся вне гигантского сооружения Древних, не покушались. Днем спали в болотной жиже, а ночью появлялись на Барьере лишь в случае, если там окажутся посторонние существа или предметы.

А сейчас вдруг словно взбесились. Лавинами наплывали на поля, уничтожая не только посевы и прочие сельскохозяйственные культуры вплоть до садовых деревьев, но и всех мелких животных и насекомых, попадающихся им на пути. Не повезло даже дождевым червям, которых мощные муравьиные челюсти раскапывали с глубины до полуметра.