Повесть о добродетели
Меруерт Жаманова

© Меруерт Жаманова, 2020

ISBN 978-5-0051-3974-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«О мама, как я рад тебе!» – воскликнул мальчик восьми лет от роду; он соскочил с постели и побежал на встречу к матери. Распахнулись тяжеловесные двери и мать вошла в покои сына и шла к нему с улыбкой на устах. «Расскажи мне одну из твоих дивных историй, от них я вижу радужные сны! Ведь правда, ты не откажешь мне?» – в нетерпеливом ожидании спрашивал мальчик. А мать пришла проведать сына и уложить его ко сну. «О сын мой – зеница моего ока и покой моей души, когда я отказывала тебе в подобном деле? – отвечала ему мать, и мягко села на край ложа ребенка, а ребенок прилег рядом, и она заботливо укутала его одеялом и продолжила говорить. – Сегодняшней ночью, в полную луну я поведаю тебе сказку о странствиях четверых верных друзей, равных и близких друг другу, где трое из них были мужского пола и одна – женского, и все они были твоих лет, но жили в отличном от нас мире, временах и нравах.

И жили они в цветущем городе в тысячи домов, он лежал у подножья горы, стремительно рос и умножался. И в свободный день жители города стекались со всех его концов (а по обычаю было заведено: два свободных дня в семь дней, а в остальные пять – жители усердно трудились), и они заполняли чудесный парк, что был устроен на холме; а в нем ученой мыслью были созданы машины для развлечения людей – невероятные качели, высотой достигавшие облаков, и причудливые изобретения, что терзали ум и держали обманом глаза. И в этом парке можно было свободно гулять по тропам между красиво посаженными кустами и отдохнуть, уединиться в прохладе теней, среди деревьев и под их ветвями, а также угоститься вкусностями местных поваров.

И в один из дней, когда лето близилось к концу, но уходить не торопилось, и солнце стояло высоко в небе и ярко светило, а земля в упоении грелась под ее лучами, среди посетителей парка оказались и наши герои-путники. И один из них – мальчик с ясными глазами, звали его Ануар, шел по тропе; мимо него шли люди парами и толпами, а он шел один. И в нем звучали слова, казалось бы, чужие и путали мысли; Ануар слушал их и молчал, ни проронив ни слова вслух:

Вот я иду, поглощен и весь в себе.

Наверняка, можно задуматься глубоко,

Но на глубине то ли пусто, то ли все одно и грустно оттого.

Нужна ли мне зорящая грусть?

Опустошает грудь мою, и мокнут глаза,

Стыдливо и от слабости я прячу их от глаз чужих, и сохнут они.

Нет, я не готов остаться один и не желаю в ее омут окунаться.

Но словно перетянутая струна мысль оборвалась, когда его взгляд плавно перешел и резко застыл на встречных. Ануар остановился и стал внимательно наблюдать за таким же мальчиком как он и таких же лет; а тот упрямился перед матерью, она стояла рядом и терпеливо пыталась убедить его в чем-то, успокоить его чувства и угомонить желание. Ануар же смотрел на них и запоминал для себя, как мать нежно гладит рукой по волосам своего ребенка. А ребенок продолжал недовольно хмурить брови и, судя по лицу, собирался зареветь. Но мать долго противиться не может и, как обычно, потакая ему, соглашается и с улыбкой говорит: «Хорошо, будь по-твоему». Ануар задумался на мгновение и промолвил в душе:

Везенье ли?
С подобным везеньем
кто-то легко обращается с пренебрежением.
Как ты пресыщен,
и тебе уж не видно
какое счастье рядом с тобой стоит.
Что тебе надобно?
Ты лишь кривишь гримасы,
ты еще мал и все еще мил.
Что нужно тебе (мне),
что смотришь так робея
и не отводишь взгляд?

А в это время издалека к нему шел друг, имя его Сергей, и каждый шаг он ступал бойко, широко размахивал руками и, подойдя ближе, позвал Ануара сильным голосом: «Ануар, чего ты встал, как вкопанный?!» Ануар обернулся в его сторону и ответил: «За… задумался что-то». А Сергей – светлый, с улыбкой шел ему на встречу, солнечные лучи играли, в золото окрашивая русый цвет его волос; он мигом вырвал друга из затянувшихся переживаний и увлек за собой; настроение менялось, когда друзья сходились вместе. «Пойдем отсюда и найдем Али и Жанну, – сказал Сергей и продолжил, – уверен, что Али должен быть где-то там!» Он указал пальцем на то место, где собрались люди и были с душой вовлечены в игры. И, глядя вокруг, на друзей заразительно нахлынула радость, они со смехом и с шумом побежали наперегонки в поисках Али, но на месте его не оказалось; и друзья стали искать и звать его среди толпы, заглядывать, всматриваться в лица мимо проходящих, и, наконец, нашли, а различили его по кудрявой голове – она виднелась из-за тернистого кустарника. Ануар и Сергей подошли к нему и встали так, что тень от них падала на Али сверху вниз, а тот сидел на земле, и они задали ему вопрос из любопытства: «Что ты делаешь?» Али же не торопился и продолжал рыться в траве, и лишь спустя время обернулся на друзей и ответил, голос его звучал ровно: «Изучаю насекомых». Друзья на миг задумались, переглянулись, а затем спросили: «И что интересного в них?» – «Взгляните сами, в них много занимательного для ума», – заметил Али; а друзья ему ответили: «Может после. Пожалуй, в другой раз». Затем Али встал и отряхнул одежду (его движения были под лад его размеренным мыслям) и присоединился к друзьям. «Нам пора уходить. Но прежде найдем Жанну, а после вернемся к остальным, пока воспитательница не потеряла нас и не начала волноваться», – сказали дети, хоть им и не хотелось возвращаться обратно, но иного выхода не было, и они неохотно двинулись дальше. И по пути Али сказал: «В последний раз я видел Жанну на том холме», – и движением головы и взглядом дал понять, где, и дети направились в ту сторону.

Жанна сидела на склоне холма, ее короткие волосы не собирались в хвост и непослушно падали на смуглое лицо; она старательно рисовала в альбоме вид на город, который открывался с высоты, а цветные карандаши разбросано лежали в траве возле ее босых ног. Ребята подошли к ней и заглянули в почти готовую картину; а в картине было много света, и она пестрела красками и была приукрашена глазами ребенка; а в жизни зеленый город задыхался под серым туманом, от дыма и грязи, но величие его оставалось явным, и сердца детей бились чаще при одном взгляде на него. Друзья захотели побыть вместе и разлеглись на теплой траве возле Жанны, и приятно было нежиться на солнце и смотреть на голубое небо; а облака все быстрее и быстрее проплывали над их головами, и нежданно налетели серые тучи, покапал дождь и вскоре вовсе перешел в сильный ливень. Ребята сорвались с места и побежали, и побежали все люди в поисках навеса, чтобы не промокнуть, а воспитательница – добрая женщина беспокойно стала звать к себе и собирать детей вместе. «Слепой дождь!» – воскликнул озорной ребенок, он выбился из толпы, проскользнул мимо воспитательницы и побежал прочь, под дождь, и он ни капли не желал укрываться от него. «Когда успели набежать тучи? Вроде стояла ясная погода, и не было никакого намека, никто не ожидал дождя!» – в один голос вторили друг другу дети и хором пустились следом за озорным ребенком, радостно кружась под открытым небом. А земля так же как и дети радовалась дождю: затрепетала листва в наслаждении – напоиться влагой в жаркий день; свежий воздух защекотал грудь, так что при вдохе жмурились глаза; кругом образовались лужи и сточные канавы заполнились водой; теплая вода проникла и омочила ноги детям; и стала лишней обувь, скинув ее, дети босые побежали по асфальту – промокнуть и остаться довольным этим, ребенку было дано.

И так же, как внезапно нагрянул ливень, он и рассеялся в скором времени столь же быстро, оставив после себя мелкие ручьи, бегущие к лужам, в которых прохожие видели свои отражения и следы едва крапающего дождя. В небе родилась радуга, своим приходом она вызвала восторг. «Посмотрите на небо! Радуга!» – послышался звонкий детский голос, и устремились взгляды в небо, дети смотрели на нее зачарованными глазами и сердца их ликовали. «Что такое радуга?» – спросил ребенок у воспитательницы, а он был младше остальных и стоял послушно рядом с ней, держась рукой за ее одежду. И вопросы посыпалась на воспитательницу с разных сторон и от каждого ребенка, дети желали знать. Они окружили ее; а она хорошо знала детское сердце и таинственным голосом начала рассказ: «С древних времен люди с разных концов света задавались вопросом, что же такое радуга, и почему она появляется? И люди делились мыслями, предполагали разное и сводилось общее мнение; тогда они говорили, что радуга есть мост, который соединяет небо с землей, и по нему спускаются с неба на землю волшебные существа, такие как дракон». И дети с большим интересом и вниманием слушали сказку: кто-то из них думал, что ее нет и сказка – ложь; кто-то пытался в нее верить; а кто-то знал, что есть в ней правда. И среди тех, кто верил в сказку, был Ануар, ведь сказки были ему по сердцу, душа его отзывалась на них. А воспитательница продолжала: «К тому же появление радуги на небе – предвестие того, что скорым временем завершится непогода и в жизни начнется просвет», – и на этой светлой ноте закончила свой рассказ. А после стала собирать детей в обратный путь, домой, где жили дети вместе; а жили вместе оттого, что подобное имело место быть в их мире и случалось, что бывали брошенными дети, и не знали они своих отцов и матерей, были разлучены с ними, и не было у них другой семьи, чем они сами друг для друга. И герои нашего рассказа были одними из них.

Вдруг раздался женский голос: «Сынок, где ты?» – и то был голос женщины, которую ранее повстречал на своем пути Ануар; она потеряла сына и, волнуясь, искала его среди прохожих, а сын отбился от нее и пропал из виду. И Ануар обернулся на голос и вновь увидел знакомую пару – мать и сына; мать нашла сына и, радуясь ему, обняла сердечно, она заботилась о нем, сын забавлял ее; и неподдельная связь между ними грустью ложилась на Ануара. И зашелестели на ветру слова, неведомо откуда:

Чувство, словно ты обнажен и у тебя нет тела,
один среди толпы и чувствуешь их взгляды.
Ты знаешь, что неверно быть таким.
Оденься, милый, я сотку тебе любой наряд,
я встану, стану стеной вокруг тебя,
дабы уберечь дарованное чудо.
Знать тебя настоящим,
любая твоя шалость лишь улыбку вызовет во мне.

И слова уводили Ануара в сторону, а в нем сильнее разгоралось желание – то была нужда, но прорваться наружу оно не может, заговорить не в силах и блекнет непонятое, как забытая мечта. И Ануар поднял голову в небо, взглянул на радугу и какое-то время не сводил с нее глаз; а когда намерился пойти дальше и стал провожать взглядом радугу, белый огонек ярко сверкнул в небе и растворился в дневном свете, словно упавшая звезда. «Странно, что это?» – подумал в душе Ануар и не поверил своим глазам. А между тем друзья стали звать его: «Ануар, не отставай!» – «Вы видели? В небе, прямо над радугой, что-то сверкнуло и упало вниз?!» – воскликнул Ануар, обернулся в их сторону и стал расспрашивать. Но друзья не придали должного значения его словам и только ответили: «У тебя видимо заиграло воображение от всяких рассказов», – и направились за остальными; а вела их воспитательница и шли они к большой машине, на которой приехали в парк. Но Ануар задержался ненадолго, ведь он был сильно озадачен увиденным и сказал про себя: «Неужели привиделось? Скорее, да, иначе как объяснить?» – и молча пошел вслед за друзьями. А когда все дети собрались и сели в машину, они поехали в детский дом; по пути Ануар то и дело всматривался в небо и искал глазами огонек, протирал рукавом одежды запотелое стекло машины и снова смотрел; и он думал то так, то иначе, убеждал себя и разубеждался в сказанном.

А после, в темноте ночи Ануар лежал в постели и заставлял себя уснуть; вокруг царил сон, но он не забирал его. И Ануар ворочался с боку на бок, а кровать скрипела, и он боялся издать лишний звук и притворялся спящим. Он хотел встать с постели, но ждал, когда остальные наверняка заснут; дети спали раздельно в небольших кроватях, что стояли рядами вблизи друг от друга; и Ануар знал сон каждого вокруг – ближнего и дальнего. А сердце его волновалось и билось сильно, словно желало выпрыгнуть из груди, он старательно сдерживал его, и не знал отчего и не находил причины такого беспокойства; он мечтал, ведь через мечты он видел жизнь и думал так о мире. А тем временем, сказка пришла к нему сама и украдкой постучалась в окно. И Ануар устал бороться сам с собою и не решаться, он встал с постели и подошел к окну, вгляделся в ночь, в ночное небо, и что увидел он? Луну. И белый огонек, что днем его так озадачил, мерцал недалеко. «Что это?» – подумал он. А светлый луч, точно маяк, он манит и зовет к себе. И вот ребенок понимает и четко ловит себя на мысли, что он – этот огонек и есть та самая неведомая тайна, которая лишила его сна. И Ануар поспешил, уверившись во что-то, он больше не мог себе перечить. «Откуда в маленьком тебе столько противоречий?» Здесь он сорвался, накинул, что успел и тихо, точно неся большую тайну, стал выбираться из знакомых стен, вниз по лестнице, лишь бы никто его не заметил, не рассекретил.

И так Ануар дошел до выхода, открыл входную дверь и вышел во двор. Холодный воздух тянулся с улиц и ударил в лицо, мигом оставив след по его теплой коже, и Ануар вздрогнул. Тут в темноте короткий свет мелькнул в одном из окон, и в нем движение фигуры. Но Ануар не мог теперь остановиться, вернуться обратно в дом и, сломя голову, он побежал вперед. Ведомый чем-то он бежал без оглядки, не смотрел под ноги и не следил за дорогой, его глаза были устремлены на огонек, а огонек то угасал, то вновь светился; и незаметно для себя Ануар оказался в лесу, а огонек прятался за листвой и деревьями. Ребенок замедлил ход и пошел ровно, мягко ступая и осторожно пробираясь среди кустов и ветвей. И вдруг что-то зашуршало под его ногами, среди залежалой листвы и змейкой проскользнуло прочь. От неожиданности Ануар отскочил в сторону, поскользнулся и упал на землю. А то была змея, и она высунула голову из листвы и зашипела, поднялась выше, изогнулась и повисла в воздухе перед ребенком. И Ануар содрогнулся от страха и стал искать рукой что-нибудь для защиты и, нащупав камень, швырнул его в змею и прокричал: «Уйди от меня!» И камень полетел, но не попав в змею, упал в листву с глухим стуком. А змея тихо уползла прочь. И белый огонек погас и более не светился.

Ануар остался один в кромешной тьме, и сильная тревога овладела им и затуманился рассудок от страха; он резко подскочил на ноги и пошел быстрым шагом, желая уйти как можно дальше от того места. И он гневался, укорял себя и думал: «Что я наделал? Как же я глуп!» Он пытался как-либо помочь себе и найти выход из положения, но думать ясно не удавалось. И Ануар блуждал по лесу и не находил выхода из него, а вокруг не было ни души и стояла глубокая тишина, так что он мог четко слышать свое дыхание, хруст опавшей листвы под ногами и стрекотание жуков. Понемногу глаза его привыкли к темноте, и он поднял взор, и увидел: необъятное звездное небо магически переливалось, оно будто приглашало его в путь. Ануар задрожал всем телом от холода и страха и ни раз повторил про себя: «Держи себя в руках». И некоторое время он простоял так посреди леса, думая обо всем на свете, и он был очень недоволен собой; но потихоньку тревога стала уходить и вовсе спала, остыли чувства, вернулась ясность ума. А между тем вновь зашуршала трава, и в ней показалась змея. Но на сей раз Ануар взглянул на нее по-другому и, сделав шаг в ее сторону, сказал: «Прости меня, я не подумав. Ты появилась столь внезапно и напугала меня», – не оправдаться, а исправить проступок он желал. Змея же мудрости полна; она вытянулась и возвысилась над ним, застыла неподвижно, стала следить, чего-то ожидая. А Ануар больше не боялся, он подошел ближе и дотронулся рукой до ее головы.

И засветился вновь огонек, он вернулся, стирая между ними грани. И лицо ребенка озарилось от радости при виде него. Он последовал за огоньком и вышел на открытую поляну. «Куда ты уводишь меня?» – спросил Ануар; он пытался постичь его тайну и услышал в ответ: «Я явился тебе, ты же сам за мной последовал». Бесшумно и безмолвно двигался огонек. «Кто ты? Ты ангел?» – вновь спросил Ануар. Огонек же не говорил вовсе, и у него не было ни рта, ни языка, но ребенок его слышал, и огонек отвечал ему: «Не придавай мне образ. Я – свет». И у него не было глаз, но был взгляд. Ануар заглянул в него, а в нем живой луч света, спокойный и бесстрастный. И огонек воззрел в пытливые глаза ребенка, заволок его своим взглядом и унес с собой. Ануар потерял сознание, и прозвучали в его ушах слова, пришедшие из ниоткуда:

Что такое? Образ белый напугать меня решил.

Думалось, нет, светлый образ напугать меня не может.

Нерешительно идет на встречу.

Ангел тянет, тянет нашу встречу, мыслями заполняет ум.

А когда рассеялась туманом пелена, за ней, у окраины скалы стояла она: дева в белом платье печалью опустошенным взглядом смотрит вдаль, один лишь ветер играючи пытается оживить ее, но она к нему безразлична. Горная цепь тянется за горизонт и близится рассвет, а вокруг тишина и рядом никого нет. Ни звука, и лишь ее осиротевшее материнское сердце бессвязно бредило:

Мальчик бежал.

Я имени твоего боюсь назвать,

боюсь несовпадений.

Ты бежал, бежал ко мне.

Я слабая ревела.

Ты боялся,

я чувствовала твой страх.

Смотри, кусты в тенях, как страшные явления,

деревья вовсе громадно нападают вслед.

Ты был один,

и холод не жалел твое детское тело.

Я же стою, топчусь, копаюсь в яме, обездвижена.

Сильна ли я? Только в молитве.

И я не знаю, зачем Бог так сделал,

и мысль прокравшись не уходит,

мысль о том, что его – Божий замысел лишь создание идеала.

Он больше всех помешан.

Хитер ли он? Пожалуй, да,

я вижу в каверзных путях господних.

Пожалуй, и он порочен.

Жестоко ли, правдиво ли?

Я в камень заточена.

Скажи мне свое мнение,

я буду ждать его, как собственное продолжение.

И Ануар смутился при виде нее, душа его всколыхнулась, и он подумал про себя, задался сотнями вопросов: «Кто она? Неужели та самая? Неужели моя мать? Возможно ли?» А дева стояла к нему спиной, и ее черты оставались скрыты и недосягаемы глазу. И Ануар не смог удержаться, потянулся к ней и пошел ближе, но с каждым шагом его уносило назад – далеко она была и не дотянуться ему рукой. А дева продолжала говорить в душе:

Стою на краю.
Я сама себя боюсь.
Тихо, тихо, помолчи.

И в то же время она почувствовала присутствие ребенка рядом и повернула голову в его сторону. И с ее губ сорвались такие слова:

Я слышала, как плакал ты в ночи.
Драгоценный мой, обожди, то того не стоит.
Мечтам дано сбываться.

Она смотрела на него вживую, настолько близко, Ануар лишь мельком успел запечатлеть ее черты и очнулся.

И вот что с ним произошло, а в новый день Ануар проснулся с тяжелой головой и чувствовал усталость, ему хотелось вновь погрузиться в сон. А в комнате никого не было, тогда он стал размышлять и сказал про себя: «Я проспал, где-то это график. Я не там проснулся, тоже как-то неправильно, и мне сочинять объяснение. Я просто спал, в мои открытые сны врывались все, кому нечем было заняться – они прыгали, топтали и умаляли их значение. Сон, конечно же, неправда, но как быть, когда охота в него верить?» Ануар с трудом отходил ото сна, он стал потирать руками заспанные глаза, затем встал с постели, и, ступая босыми ногами по студеному полу, пошел по обыкновению мыться. Он начал смутно вспоминать события прошлой ночи и гадал, сном или явью была встреча с белым огоньком? И он поспешил к друзьям, чтобы поделиться с ними, он знал, что те помогут ему разобраться.

И Ануар пошел по коридору, а коридор тянулся и также тянулись его мысли, и он про себя думал: «Знает ли коридор, как учит меня мыслить? Здесь начало, а в конце коридора – конец моей расплывшейся мысли, и опять здесь – мысль новая меня встречает». Коридор вел в большой зал, где собирались дети со всего дома и весело играли, а няни возились рядом. Ануар вошел в зал и направился к друзьям, а те играли отдельно от остальных, но втроем совместно; Жанна, взглянув на Ануара, сразу уловила его состояние и поспешила спросить: «Что случилось?» А у Ануара сложилось впечатление, будто вся комната устремила слух на него, ему стало неловко, и он не знал, как начать и замялся. Друзья посмотрели по сторонам и поняли, что ему неудобно говорить при посторонних, и тогда Сергей предложил: «Пойдемте на улицу!». Ребята бросили игры; и четверо близких друзей, толкаясь и поддергивая друг друга, с задором побежали во двор. Они спешили в предвкушении раскрытия какого-то секрета, который нес с собой Ануар; и вопрос о нем нетерпеливо ожидал ответа и горел искрой в глазах ребят.

И когда дети выбежали во двор, они собрались в круг; над их головами светило солнце и щедро одаривало теплом; жмурясь от яркого света, они переглядывались между собой и торопливо перебирали ногами в ожидании, когда же Ануар начнет рассказ. «Что такое? Что-то произошло?» – они стали расспрашивать его. «Я знаю, как найти ее! По-моему, я знаю, как найти свою мать», – воскликнул Ануар счастливо улыбаясь, слова невольно вырвались из его груди (а слово «мать» далось ему чрез силу от непривычности для языка). И он стал рассказывать друзьям о ночном видении от начала до конца, но не складывался рассказ его устами и звучал бессвязно, Ануар путался и отвлекался на множество неважных мелочей. Но легко ли донести суть, когда чудесное творится? И у него не получалось толком передать друзьям случившееся с ним. Он ожидал простого понимания, чтобы друг смог уловить сам и подхватить, поддержать друга, но чем дольше Ануар наблюдал за ними, тем сильнее укреплялось в нем сомнение. Грудь его стеснилась, и он замолчал, друзья также промолчали, и неловкая тишина нависла над ними. Сергей первым нарушил тишину и высказался вслух: «Не знаю, что и сказать». Али продолжил и проговорил: «Согласен, история невероятная…» – «Может ты путаешь со сном?» – добавила Жанна. А ведь они пытались разобраться, но в их голосах явно звучало недоверие. Сказанного было достаточно для Ануара, он не мог и не хотел поддаваться сомнениям, он должен был проверить сам и пошел вперед твердым шагом, вышел из ворот, что ограждали дом и направился в лес. Жанна побежала следом. «Мы должны пойти за ним», – сказал Али, а Сергей кивнул в знак согласия, и друзья поспешили догнать остальных.