# Тщеславие одно на всех

Олег Джурко

Мне плевать на собственное мнение о себе, любимом, я не кричу на весь базар, что оно субъективно и берет взятки от тщеславия популярности среди дураков, по себе знающих, что мое исповедальное признание не больше, чем самореклама того же тщеславия того же недалекого ума.

Тщеславие одно на всех, и честно сознающих себя дураком и кому не хватает смелости в этом признаться хотя бы себе.

Законы природы и признание их человеком никогда не договорятся идти одним путем… и в ногу.

ПРОБЛЕМА ЖИЛИЩА ПОТРЕЬОВАЛА НЕ ОДНУ ТЫСЯЧУ ЛЕТ, НО ТАК И ОСТАЛАСЬ БЕРЛОГОЙ

Наука религия интеллекта.

Счастье новые сапоги, в которых ощущаешь себя гвоздем.

Милосердие побоится согрешить, когда его призывает утешить висельник…

Настанет ли время, когда общество будет достойно личности.

Талант наделяет женщину мужскими достоинствами.

Эпиграмма свежевыкрашенная скамейка ехидства.

Если бы раскаяние предупреждало рецидив греха, не знали бы мы утешения.

Со временем правда так надоедает своей очевидностью, что хочется выслушать кривду.

И Добро опаздывает на бой с кривдой.

Правда государственная, партийная, беспартийная и безродная народная.

Пути, которые никуда не ведут сходятся на краю пропасти.

Партия придает стихии толпы форму организованного мракобесия… революционного или религиозного – на выбор.

Археология летопись загробного мира.

Отсутствие индивидуального цементирует общественное Большинство.

Вино делает меня интересным и вину, и метаферизму, и даже самому себе.

Метаферизмы мужчин – жалобы на глупость жен, не желающих читать их метаферизмы.

Метаферизм скажет, как отрубит что-нибудь лишнее, не обязательно свое.

Патриот – шовинист из лучших побуждений.

Цитата делает из научного труда метаферизм.

Метаферизм – очередной оргазм юмора.

Умный думает в ширь и в даль, и глупец думает – о своем.

Красное словцо, ради которого и батьку продашь, ехидно подмигивает из метаферизма.

Метаферизм – экзотическая бабочка на булавке в коллекции тривиальных каламбуров.

Каламбур не сробеет показать пятки, если его освистали, метаферизм, не задумываясь, хрясь – по сопатке…

Недалекого ума метаферизм, но находчивость вечной его непоседливости пасется там, куда ум еще не добрел.

Метаферизм всегда премьера, даже если публика не пришла.

Метаферизм задирист, но не дурень за понесенное оскорбление посылать к противнику секундантов с вызовом на мордобой, достаточно кукиша в кармане.

Сатира борзой пес метаферизма, натасканный на случай, когда не по зубам афористу действием отплатить дубаку из какой-нибудь редакции.

Недалекого ума метаферизм, но находчивость вечной его непоседливости пасется там, куда ум еще не добрел.

Каламбур не сробеет показать пятки, если его освистали, метаферизм сразу – по сопатке…

Витает в мозгах метаферизм, в потугах обрести крылья гротеска.

Метаферизм – дырка в занавесе, в которую Господь рассматривает извращенцев, набившихся в его театр на премьеру комедии о сотворении Мира, с голыми Адамом и Евой в главных ролях.

Метаферизм редко смеется, скулы сводит судорога отвращения, когда лучше промолчать, если душа стонет от осмотрительности метаферизма.

Метаферизм замысел, а не мысль, заговор дурака и умного меняться ролями в подходящий момент.

Метаферизм воображает себя булавкой, на которую ирония нанизывает коллекцию благовоспитанных метаферизмов, относительность насмешки принимающих за оскорбление. бесполезность своих санитарных трюков.

Человек лучшая часть раба, но не большая.

Метаферизм обожает тыкать носом в собственное дерьмо подсевшее на угодливости человечество, но попадись ему на зуб человечек себе на уме, – метаферизм краснеет от стыда за бесполезность своих санитарных трюков.

Глубокомысленный метаферизм – гомогенное яблоко, несъедобное даже для червяка метаферизма.

Метаферизм? Это из застенков ума, где приличия содержат на цепи мизантропию метаферизма.

Умный думает, и глупец думает – о другом.

Метаферизм – очередной оргазм юмора.

Дай волю любви, – останешься без жены, без друзей… да и без денег…

Порядочность любви предостерегает всего лишь от крупных махинаций…

Ну, что еще может любовь ответить сердцу, – ну, продешевила…

Любовь не гнушается преступлением во имя своего божественного происхождения.

Любовь храм целомудрия, сданный в аренду посуточно частному вожделению.

Любовь поэзия изобретательной разврата…

Любовь обожествляет в человеке эксклюзивные страсти сексапильной божьей твари.

Чем порядочнее, – тем незаметней мелкие пакости.

Тень как сыщик: от себя не уйдешь…

Прошлое не проходит мимо, будущее может и посторониться.

Зиму согревают воспоминания цветов весны и сытость осени, а лету все пофигу – ему и так тепло.

Победу победителю враг приносит на своем горбу.

Деньги пахнут свободой их рабов.

Будущему стыдно за наше бедовое сегодня, но оно надеется оправдаться в своем будущем прошлом…

Правда сознательно рассчитывает на воспитательное значения мук посрамленной Кривды.

Прошлое будущего не заслуживает, свидетельствует происходящее на наших глазах.

Романтизм спасает влюбленного от дуэли с заблуждениями своей верности.

Мухи в частной жизни участвуют активнее, чем заматеревшая в стерильности демократия.

Детство – сувенир Создателя, похищенный взрослыми.

Совесть считает попреки души дилетантством.

Рогоносцы – охотничьи трофеи любви.

Унитаз – рупор внутреннего голоса канализации.

Политика – нечто сексуальное в его страстных домогательствах обладать общественным сознанием.

Энергетика сплоченного выгодой коллектива действует на сознание индивида, как взгляд кобры на лягушку.

Коллектив создает подходящая всем добыча.

Коллектив быстренько трансформируется в шайку, едва появляется нечто достаточное, чтобы поделить на всех поровну и немедленно.

Деликатный человек – гурман лицемерия.

Духовность – подушка от пинка реальности бытия.

Супруги живут двойной жизнью.

Глупость ум несказанный.

Закон отсроченное наказание.

Историю делают черепки разбитых надежд на мировое господство…

Покоримся любви, владычество ее не вечно.

Сумасшествие – многоликость воображения, потерявшего свой оригинал.

Макияж – боевая раскраска душечки, атакующей любовь, бегущую с поля боя.

Верна женщина только своему макияжу.

Жизнь не гармонь, однако танцуем, танцуем, танцуем…

Алкоголик пьет на брудершафт с самим собой.

Душа рабовладелец на плантациях страстей человека.

Любовь обожает дуэли своих жертв.

Любовь освобождает сердце от стыда и прочих этических предупреждений об опасности.

Любовь – сделка двух сердец о совместном ведении домашнего хозяйства.

Презрение – изжога ума.

Чем больше юристов, тем увертливее преступники.

Воров не хватает, чтобы прокормить расплодившихся адвокатов.

Смысл ненависти ко злу, – горячая любовь к отмщению.

В дружбе как в любви равные не уживаются.

Секс решает проблемы народов и государств – задаром, любовь – за деньги.

ПРИТЧА. Ювелир очень хорошо знает коллекционную цену своим алмазам, у него есть все шансы унести их с собой на кладбище, -похвастаться коллекцией в Аду…

О прошлом как о покойнике, – фанфары или «без комментариев»…

Сумасшествие – многоликость воображения, потерявшего свой оригинал.

Макияж – боевая раскраска душечки, атакующей любовь, бегущую с поля боя.

Верна женщина только своему макияжу.

Жизнь не гармонь, однако танцуем, танцуем, танцуем…

Алкоголик пьет на брудершафт с самим собой.

Любовь не гнушается преступлением во имя своего божественного происхождения.

Любовь храм целомудрия, сданный в аренду посуточно частному вожделению.

Любовь поэзия изобретательной разврата…

Любовь обожествляет в человеке эксклюзивные страсти сексапильной божьей твари.

Душа рабовладелец на плантациях страстей человека.

Любовь обожает дуэли своих жертв.

Любовь освобождает сердце от стыда и прочих этических предупреждений об опасности.

Любовь – сделка двух сердец о совместном ведении домашнего хозяйства.

Презрение – изжога ума.

Чем больше юристов, тем увертливее преступники.

Воров не хватает, чтобы прокормить расплодившихся адвокатов.

Смысл ненависти ко злу, – горячая любовь к отмщению.

В дружбе как в любви равные не уживаются.

Банкир склоняет деньги к проституции.

Народ нечто ниже среднего класса.

Туризм фальсифицирует Историю достопримечательностей, подменяя ее легендами, сплетнями, рекламой.

Пуля – дура, всегда готова мгновенно выполнить сволочную работу, которую смерть не выполнит до конца моей жизни.

Конкуренция – смертельное объятье шеи и топора.

Красота не нуждается в притворстве морали.