Ольга Соловьева
Защитница. Крах баланса

© Ольга Соловьева, 2019

© Издание, оформление. Animedia Company, 2019

⁂

Глава 1. Таинственная шкатулка

На палубе стоял пират и любовался слаженными действиями своей команды. Он – капитан этого корабля, и он гордится этим. Он мечтал об этом с самого детства, он шёл к своей цели, не озираясь по сторонам и не замечая других. Он прославил своё имя – Грок – и был беспощаден к врагам, знавшим его коронную фразу: «Добычу – всю, а остальных – в воду».

На плече капитана сидел попугай и так же, как и хозяин, внимательно смотрел на пиратов. Команда работала исправно, боясь гнева своего предводителя, а иногда – даже его взгляда.

– Корабль! – крикнул один из пиратов.

Грок взял подзорную трубу и усмехнулся: «Королевский фрегат – прекрасная добыча на сегодня!»

На корабле тоже заметили чёрный флаг и готовились к побегу, понимая, что победа в сражении им не светит.

Грок равнодушно наблюдал за вознёй на королевском судне. Он не сомневался в том, что его корабль – самый быстрый, ведь от него никому ещё не удавалось уйти.

Погода была спокойная и безветренная, даже чайки не пролетали. Всё замерло в ожидании очередной победы Грока. Море ждало новых жертв.

Корабль Грока неумолимо настигал свою добычу. Команда королевского фрегата оставила попытки к бегству, отдав свои жизни на волю Судьбы. Моряки с ужасом смотрели на приближавшихся пиратов. Грок ухмылялся. Даже попугай напрягся в ожидании схватки.

– Борис, вставай! – раздался вдруг чей-то голос.

Все в изумлении стали вертеть головами, пытаясь понять, кто это сказал, но никого не было. Голос повторялся и повторялся.

Мальчику пришлось открыть глаза. На него, улыбаясь, смотрела его мама.

– Тебе опять снились пираты?

Мальчик кивнул. Он был разочарован: Гроку не дали победить.

– Вставай, мой маленький пират!

На самом деле Грок был маленьким мальчиком лет девяти, и имени его никто не боялся. Оно было простым и обычным – Борис.

Борис встал и пошёл в ванную комнату. Там он посмотрел в зеркало и сказал:

– Опять сорвалась крупная добыча, капитан Грок?

На него смотрел не капитан Грок, а он сам – маленький, пухленький, с непослушными кудряшками. Мальчик ненавидел свои волосы. Из-за них его дразнили в школе, а он не мог дать сдачи. Борис был неуклюж, и каждая его попытка защититься оборачивалась смехом противника. Мальчик падал на ровном месте, путался в собственных ногах, запинался обо всё и снова падал. Но все эти неудачи не могли испортить ему настроение. Бориса спасали его фантазии, он любил представлять себя то магом, то пиратом, а то и просто кем-то всемогущим. Он мечтал однажды защитить себя и привести в ужас своих врагов.

– Борь, может, хватит так долго смотреть на себя в зеркало? Уступи мне место.

Мальчик перевёл взгляд на свою сестру Лину. Она была красивая, умная, всегда улыбалась, и это делало её ещё привлекательнее. Большие карие глаза внимательно смотрели на Бориса. Волосы Лины, убранные сейчас в хвост, были цвета какао. Многие её подружки говорили, что она их красит, но это было неправдой. Борис завидовал прямым волосам Лины. Почему ему, мальчику, достались кудрявые волосы, а ей нет? Он часто слышал о том, что многие женщины хотят иметь кудряшки.

Борис вышел из ванны, и дверь за его спиной захлопнулась. Он побрёл в кухню, где его жизнерадостная мама по имени Стефания готовила завтрак.

– Где Лина? – спросила она, как только увидела Бориса.

– Она в ванной, сейчас придёт.

Мама с улыбкой кивнула. Она знала, что брат и сестра всегда в курсе дел друг друга. Разница в шесть лет не мешала им быть друзьями. Лина защищала брата от насмешек, но не всегда удачно. Над Борисом из-за его мечтательности, невнимательности и неуклюжести кто-нибудь да смеялся, а Лина не всегда была рядом. Она помогала ему с домашним заданием, забирала его из школы. Борис же никогда не лез в жизнь Лины, помогал ей по дому, рассказывал свои сны, когда ей грустно. Стефания благодарила небо за таких детей, за семью, которая у неё была.

– А где папа? – спросил Борис, запихивая в рот очередной бутерброд.

– На работе.

– Так рано? – Борис взглянул на часы: двадцать минут восьмого.

– Ты же знаешь, что он всегда очень рано уходит на работу.

Борис знал. Он очень любил своего папу, хотя тот и редко бывал дома, работал с раннего утра и почти до поздней ночи. Имя у него было не такое редкое, как у мамы, просто Андрей. Один раз Борис спросил своих родителей, как они познакомились. Они тогда переглянулись, папа сжал руку Стефании и улыбнулся, потом ответил, что так же, как и все: увидел, влюбился, подошёл и познакомился. Борису очень хотелось знать точнее, но ответ всегда был один и тот же.

– Всем доброе утро! – Лина потрепала брата по голове и села на своё место.

– Ты так пойдёшь в школу? – Стефания подозрительно посмотрела на Лину. – У вас отменили форму?

На Лине были джинсы и обычная футболка. Борис и Лина посещали частную школу, и, если память Стефании не изменяла, то в школе девочки ходили в юбке, белой блузке и галстуке.

– Дождёшься отмены формы, как же! У нас сегодня поход. Всей школой идём на пикник, будем сливаться с природой.

– А Борис?

– Что Борис?

– Он тоже идёт?

– Ма, всей школой – значит всей. И Борис тоже, только он про это забыл, хотя я ему на тумбочке оставила записку и джинсы приготовила.

– Точно! – Борис хлопнул себя ладонью по лбу и побежал в комнату переодеваться. Как он мог забыть о таком важном мероприятии? Ведь только вчера он представлял себя в роли лесного волшебника!

Стефания села напротив Лины:

– Ты не думаешь, что Борис слишком рассеян?

– А что я могу сделать, если он даже не смотрит на свою тумбочку? Вряд ли он заметил бы надпись у себя на лбу! Он живёт своими мыслями, своими героями.

– Может, ему не хватает друзей?

– Ясно дело, не хватает. – Лина посмотрела на мать. – Над ним все смеются: играя в футбол, он забивает гол в свои ворота, а в последний раз, бегая наперегонки, он чуть не сломал сопернику руку! Может, поговорить с его ангелом-хранителем? Пусть будет чаще рядом.

С этими словами Лина встала и вышла из кухни, помогать Борису собираться.

– Хорошая идея, только послушается ли ангел? – проговорила Стефания, когда осталась одна. Вымыв посуду, она пошла посмотреть, собрались ли дети в поход.

Стефания очень беспокоилась за Бориса, он мог заблудиться. За Лину она была спокойна.

Когда родилась Лина, Стефания выбрала тактику самостоятельности. Она была уверена, что детям нужно помогать только в крайних случаях. Лина не возражала, она не просила помощи, а если кто-нибудь из взрослых хотел помочь ей, она кричала: «Я сама!» В пять лет она увидела соревнования танцевальных пар и записалась в кружок. Она схватывала всё на лету, её движения были грациозны, плавны. Со своим партнёром Лина занимала первые места почти на всех конкурсах и соревнованиях. Их пара сложилась в пять лет, и уже десять лет они танцевали вместе, но оставались лучшими друзьями. Её партнёр, Никита, был частым гостем в их семье. Лина помогала ему произвести впечатление на девушек, а иногда соглашалась вызвать ревность у тех, кто ему нравился. Он тоже всегда помогал ей.

Когда родился Борис, Стефания заболела, и Лина заботилась о брате. Она уже ходила в школу, и учителя удивлялись, как такая маленькая девочка успевает всё. Андрей помогал своей дочери, но вынужден был очень много работать, так как лекарства для жены были дорогими.

Когда Стефания выздоровела, Борису было три года, он уже отличался неуклюжестью и не мог прожить и дня, не сломав чего-нибудь. Стефания не переживала, чинила то, что могла починить, и выбрасывала то, что уже не спасти. Она была терпелива по отношению к сыну и благодарна мужу и дочери.

После болезни Стефании нельзя было работать. Она стала домохозяйкой и прибиралась во всём доме, кроме комнат детей, тем самым показывая, что не собирается лезть в их жизнь. Муж боготворил жену, помогал ей по хозяйству, когда мог, дети её любили. Она была счастлива. Но в душе у неё зарождалась тревожная мысль, что всё скоро изменится. Стефания ждала изменений с рождения Лины, потом Бориса, но ничего не происходило. Она уже думала, что напрасно волнуется, и успокоилась. Но недавно тревога в душе проснулась и нарастала с каждым днём.

Лина и Борис уже собрались, поцеловали Стефанию и ушли. Она не находила себе места и, чтобы успокоиться, легла на диван и сразу же уснула.

Лина вела брата за руку к машине своего парня. Усадила Бориса на заднее сиденье, а сама села рядом с водителем.

– Привет, кудрявый!

Борис кивнул, ему не нравился возлюбленный Лины, но он старался не показывать этого.

– Привет, Лёня! – Лина поцеловала своего парня.

– Ты чего такой хмурый? – Лёня смотрел на Бориса в зеркало заднего вида. – Не выспался?

Борис сделал вид, что не слышал этих слов, и упорно стал рассматривать окрестности за окном. Он считал, что Лёня не достоин Лины, а вот Никита – да, и часто говорил ей об этом. Лина только смеялась и отвечала, что он ещё слишком мал и ничего не понимает. Борис приводил свой самый последний аргумент, говорил, что Лёня – «чёрный», тогда Лина махала на него рукой и уходила.

Лёня уверенно вёл машину, но не разговаривал, присутствие Бориса злило его. «Зачем только она его с собой потащила? Ехал бы как все на школьном автобусе. Так нет!»

Лина даже не пыталась разговорить своего парня и брата, её интересовал ворон, который летел за ними. Она заметила его ещё вчера вечером, он сидел на дереве и смотрел прямо на неё сквозь окно. Может, это не тот ворон и у неё мания преследования?

Ворон подмигнул ей. Лина вскрикнула.

– Что случилось? – Лёня нажал на тормоз, и машина остановилась. Он с беспокойством смотрел на Лину.

– Всё в порядке. Что-то померещилось!

– В следующий раз обуздай свои фантазии, чтобы не мерещилось, и не пугай зря других.

Лина кивнула – она уговаривала себя, что ворон ей привиделся, привиделось и то, что он ей подмигнул.

Машина снова поехала, Лёня жал на газ. Он любил скорость, но не беспокоился о жизнях пассажиров. Его девушка должна была тоже любить скорость или хотя бы терпеть, но ни в коем случае не запрещать ему ездить быстро.

Борис закрутился на сиденье от нетерпения, он хотел спросить у Лины, что именно ей померещилось. При этом Лёне она ничего не скажет. Борис ещё больше невзлюбил Лёню: что это за парень, от которого есть секреты?

– Приехали! Можете выходить! – Лёня вышел из машины первым, чтобы помочь Лине. Хоть она и могла выйти из машины сама, но внимание Лёни было ей приятно.

– Кыш! А ну, летай где-нибудь в другом месте! – Лёня замахал руками.

– Ты кому? – спросила Лина заинтересованно.

– Ворон на крыше машины сидел. Нашёл место для отдыха!

– Ворон? – Интерес Лины возрос. – Какой ворон?

– Обычный, чёрный!

Лёня ещё раз подал руку Лине, ведь ворон отвлёк их. Лина положила руку на руку Лёни и легко выпрыгнула из машины.

– Я пойду осмотрю местность и узнаю, кто приехал! – И Лёня, не дождавшись реакции Лины, пошёл к лесу.

Лина помогла Борису вылезти из машины.

– Куда пошёл Лёня?

– Посмотреть, кто приехал.

– А разве по машинам нельзя сказать, кто здесь?

Иногда её брат бывал очень сообразителен. В их школе почти все ездят на своих машинах или на машинах с шофёрами, редко на школьном автобусе. Неужели Лёня хотел уйти от них? Эта мысль уязвила самолюбие Лины.

– Кого ты видела? – Борис решил задать вопрос, который мучил его.

– Когда? – попыталась Лина избежать ответа.

– Кто тебе померещился? – Борис перефразировал свой вопрос, теперь Лине придется ответить или соврать, но ведь Борис чувствует ложь.

– Ворон, чёрный ворон, который мне подмигнул, – нехотя проговорила Лина.

– А-а, – разочарованно протянул Боря, – может, у него нервный тик?

Борис попытался развеселить свою сестру, ведь сейчас им предстоит столько всего интересного и неизвестного. Пикник в лесу со всей школой – это не ахти какое, но всё же развлечение.

– У кого нервный тик? Неужели, Лина, у тебя?

Брат с сестрой вздрогнули, они не ожидали, что их может кто-то слышать. Перед ними стоял Никита, партнёр Лины по танцам.

– Ты нас напугал! – возмущённо сказала Лина.

Борис улыбнулся Никите. Он обожал его. Никита всегда слушал его истории, иногда играл с ним, был ему словно старшим братом.

Никита улыбнулся Борису в ответ и повернулся к Лине:

– Извини, я не хотел! Думал, что вы меня видите.

– Ты видел Лёню?

Никита поморщился, ему тоже не нравился Лёня, но он предпочитал молчать.

– С каких пор ты бегаешь за парнями? Раньше…

Он не договорил, Лина схватила его за руку и показала в небо:

– Это он!

– Кто?

– Ворон!

Никита хотел пошутить, но увидел испуганное лицо Лины и промолчал – мало ли что бывает, может, она воронов боится. Хотя они знакомы десять лет, и он знает о ней всё: она редко испытывает страх, перед воронами уж точно нет.

– Ник, он нас преследует!

– Борис, там твои одноклассники, иди к ним. Учительница тебя ищет.

Дождавшись, когда Борис отойдёт подальше, Никита сказал:

– Лин, ты, как и Борис, решила уйти в мир фантазий?

– Я серьёзно, Ник! – Лина отдёрнула руку и сердито посмотрела на него.

– И я серьёзно, ты только послушай себя: ворон следит за вами! Мало ли воронов бывает, может это двадцатый ворон, которого ты увидела за день.

– Может, ты и прав.

– Конечно, прав! Успокойся и больше не думай об этой птице.

Никита обнял Лину, она прижалась к нему. Ей было страшно, а почему – она не знала. Страх сковывал её душу и сердце, он не позволял ясно мыслить, заставлял прятаться и дрожать. Лина пыталась убедить себя в том, что Никита прав, но не получалось. Она точно знала, что это был один и тот же ворон. Она не спутала бы его ни с каким другим, он слишком отличался от обычных воронов. Лина очень хорошо разглядела птицу из окна своей комнаты. Ворон был угольно-чёрный, крылья его блестели, хотя солнце не светило. У него были человеческие глаза, которые наблюдали за ней, в этом не было сомнений.

– Кх, это моя девушка! – Лёня стоял рядом, его глаза светились злостью.

– Я в курсе. Если бы я претендовал на её любовь, то тебя бы здесь не было! – Никита смотрел на Лёню насмешливо. Ему нравилось дразнить его и доказывать Лине, что её парень – ничтожество.

Никита отпустил Лину:

– Я пойду к нашим, присоединяйся!

Он окинул Лёню презрительным взглядом и пошёл, ненароком задев его плечо. Лина сдерживала себя, чтобы не расхохотаться. Ей всё больше и больше казалось, что её младший брат прав насчёт Лёни.

Лёня поглаживал своё плечо:

– Ты видела, что он сделал мне больно?

Лина кивнула, ожидая продолжения.

– Почему ты ничего не сделала?

– Я?! – Удивлению Лины не было границ.

– Кто, как не ты, защитит меня от Никиты?

– А ты сам?

– Что я сам?

Лину начало раздражать поведение Лёни:

– Сам себя защитить не пробовал? Или, в твоём понимании, девушка должна лезть в драку, чтобы её избранника не побили?

Леня почувствовал, что он говорит глупости, нужно было исправлять ситуацию:

– Нет, конечно, но…

– Что но?

– Выбирай: либо я, либо Никита! – Лёня поднял указательный палец вверх.

Лина почувствовала приступ отвращения.

– Никита! – бросила она Лёне, повернулась и пошла вслед за своим другом.

Сколько раз она уже выбирала, и каждый раз ответ был один и тот же! Лина знала, что и Никите предстоял выбор – и оба они выбирали свою десятилетнюю дружбу.

Ворон наблюдал за происходящим, он давно уже следил за Линой и её семьей. У него было задание смотреть и не вмешиваться. Только сегодня он сплоховал, она заметила его и насторожилась. Глупая девчонка! Она не соперница ему!

Борис шёл к своему классу с неохотой, он мечтал провести день, исследуя местность, за игрой в индейцев. Вместо этого ему придётся слушать насмешки одноклассников, сидеть на скамейке и смотреть на игру, а не принимать в ней участие. Борис огляделся: скамеек нет, остаётся сидеть на траве.

Он приближался к одноклассникам, когда кто-то больно ударил его по голове. Борис обернулся и увидел смеющееся лицо своего заклятого врага – Павлика из параллельного класса. Он постоянно издевался над Борисом и всегда выходил победителем. Борис чувствовал, что роль выдуманного им Грока – как раз для Павлика. А сам Борис при встречах с Павликом чувствовал себя моряком на королевском корабле.

– Твоя непутёвая голова выдержала и не лопнула? Мы думали, что она стеклянная, а она у тебя резиновая – смотри, как мяч отлетел! – Павлик смотрел на Бориса презрительно, а его друзья засмеялись.

– Твоя голова вообще походит на пень, только одно отличие – пень молчит и не говорит глупости! – Борис проговорил эту фразу, услышанную как-то от Лины, на одном дыхании.

Павлик открыл рот и застыл, не найдя, что ответить. Ведь обычно этот мальчишка с кудрявой головой молчал.

Борис, удовлетворённый своей первой победой, развернулся и пошёл вглубь леса. Он понимал, что Павлик скоро выйдет из оцепенения и захочет отомстить. Мальчик не хотел в этот момент оказаться рядом.

Борис шёл и шёл. Решив, что удалился на достаточно безопасное расстояние, он сел на пенёк и закрыл глаза, подставляя лицо лучам света. Было приятно сидеть на пне, нежиться под лучами солнца и слушать звуки леса: шелест листьев, трели птиц, шорох в траве.

– Здравствуй, мальчик!

Перед Борисом стоял пожилой мужчина в сером костюме, шляпе и с тростью. Мальчик инстинктивно вскочил с пня, уступая место.

– Спасибо, спасибо! – проговорил мужчина, присаживаясь на пень. – Гуляю я здесь каждый день несколько часов, а потом отдыхаю, как раз на этом самом пне. И никогда на нём никто не сидел кроме меня.

– Откуда вы знаете? Ведь за время вашего отсутствия здесь много людей ходит!

– Заколдованный он! – шепнул еле слышно мужчина.

Мальчик затаил дыхание.

Мужчина немного помолчал и продолжил:

– Да, мой мальчик, он заколдован! И это сделал я. Я ждал избранника, который поможет мне. Я живу уже более тысячи лет, ожидая того, кто сможет меня заменить. И нашёл. Это – ты!

– Я?! Но я не могу! – В душе Бориса боролись два чувства: радость и страх. Наконец-то с ним происходит что-то необычное, но сможет ли он справиться с такой трудной задачей?

– Ты сможешь, иначе пень не подпустил бы тебя. – Мужчина ободряюще положил руку на плечо Бориса.

– Пень?

– Он распознаёт храбрых и справедливых и не даёт подойти к себе трусливым и лживым.

– Тогда он ошибся, я очень трусливый!

– Твоя душа – она храбрая! Что ж, мне уже пора. – Собеседник встал с пня.

– Куда вы? – Борис испугался, что мужчина оставит его здесь, ничего не объяснив.

– Я свою миссию выполнил, теперь твоя очередь.

– Что я должен сделать?

Незнакомец посмотрел на него удивлённо:

– Разве я не сказал?

Борис отрицательно покачал головой:

– Нет.

Мужчина сел на пень поудобнее и начал свой рассказ:

– Я так стар, что стал забывать всё! Много лет назад, много сотен или даже тысяч лет назад я, как и ты, гулял по лесу. Старшие братья забрали у меня, маленького, игрушки и сломали их. Я ушёл в лес, чтобы не показывать, как я расстроен. Я долго шёл и увидел пень. Очень усталый, я сел на него. Передо мной внезапно возник мужчина, он сказал, что я – избранник и должен помочь спасти одну вещь, которую надо хранить как зеницу ока.

Он достал странную шкатулку. На крышке были нарисованы танцующие девушки, а внизу – надпись на незнакомом Борису языке.

– Это один из древних языков. – Мужчина показал на надпись. – Я потратил много времени, чтобы открыть шкатулку и понять её механизм. Когда я сделал это, оказалось, что в ней лежало несколько вещей, они светились и обжигали, я не мог до них дотронуться. Так я и не узнал секрета шкатулки – может, ты сможешь.

Мужчина протянул шкатулку Борису, который прижал её к груди:

– Я смогу, обязательно смогу.

– Не сомневаюсь! – Мужчина погладил мальчика по волосам. – Иди, тебя уже ждут.

Борис спрятал шкатулку в рюкзак и пошёл искать своих одноклассников. Мужчина стоял возле пня и смотрел вслед Борису. Мальчик шёл медленно, постоянно оглядываясь, улыбался и махал рукой своему новому знакомому. Когда Борис обернулся в последний раз, мужчины не было, а по пню ходил ворон. Борис закрыл глаза, досчитал до десяти и открыл – ворон исчез. Мальчик проверил рюкзак: шкатулка на месте. Он облегчённо вздохнул и побежал.

На поляне никого не было. Только шумели деревья, и было уже темно. Нет, Борис точно помнил, что от пня до поляны недалеко. Когда он шёл сюда, солнце ещё светило. Он не мог так долго идти! Борис растерялся. Скорее всего, его ищут или уже прекратили искать. Если он не заметил, как стало темно, то, может, так же незаметно пройдёт несколько дней! Или уже прошло…

Борис хотел вернуться к пню. Но если его за весь день там не обнаружили, то не найдут и сейчас. Он испуганно озирался по сторонам. Борис никогда не умел ориентироваться в лесу, мог заблудиться даже в парке, поэтому решил остаться на поляне. Сначала он стоял, потом его ноги затекли. Он положил рюкзак на траву и сел на него. Чтобы не было страшно, он считал, потом напевал себе под нос песенку.

Борис не знал, сколько прошло времени, но он успел досчитать до трёх тысяч и более десяти раз спеть от начала до конца свою любимую песенку пиратов. Когда мальчик в очередной раз закончил петь, он увидел меж деревьев приближавшийся свет двух фонариков.

– Я здесь! – крикнул Борис. Он встал с рюкзака, запнулся о его ручки и упал. Звук его падения пробудил сонный лес. Заухала сова, прятавшиеся в кустах птички улетели.

Луч фонаря уже освещал поляну, затем появились Лина и Никита. Сестра подбежала к нему, подняла на ноги и обняла. Борис стоял, злясь на себя, что заставил Лину беспокоиться.

– Где ты был? – Лина осмотрела Бориса, но, не найдя ни ушибов, ни царапин, успокоилась.

– Там! – Он неопределённо махнул рукой в сторону леса.

– Мы беспокоились! – укоризненно сказала Лина.

– Извини. – Борис умоляющим взглядом попросил Никиту, стоявшего в стороне, сделать так, чтобы Лина его не ругала.

Никита подошёл и положил руку на плечо Лины:

– Ты же знаешь, что твой брат любит придумывать себе приключения. Вот и сейчас он, наверное, заигрался и забыл про время. Не ругай его!

– Пошли. – Лина примирительно подала Борису руку. Они втроём вышли из леса, где их ждала машина Никиты.

– Спасибо! – шепнул мальчик Никите, когда тот помогал ему залезть в машину.

– Не за что! – так же тихо ответил Никита.

Никита открыл дверь со стороны водителя, но перед тем, как сесть за руль, огляделся. Что он ожидал увидеть, он не знал, но происходящее ему не нравилось: вороны, которые мерещились всегда практичной Лине, заблудившийся Борис, который никогда не отходил дальше, чем на два шага, от своих одноклассников…

– Что-то случилось? – спросила Никиту Лина, как только он сел в машину.

– Нет, всё нормально.

Никита завёл машину, и они тронулись.

– А где все? – Борис хотел разговорить Лину, чтобы она больше не злилась.

Лина решила, что её брат и так много натерпелся, оставшись один в лесу, и сердиться на него нет смысла:

– Мы сказали твоей учительнице, что ты уснул в машине Ника. Она и не стала тебя искать.

– Ясно! – Борис не расстроился. – А где Лёня?

Никита посмотрел на Лину. Он тоже хотел бы знать ответ на этот вопрос.

– Он уехал! – коротко ответила Лина, давая понять, что больше она о Лёне говорить не хочет.

Оставшийся путь они проделали молча: Никита сосредоточенно вёл машину, Лина смотрела в окно, а Борис спал.

– Что ты скажешь маме? – спросил Никита, когда они уже подъезжали к дому Лины.

– Я ещё об этом не думала.

– Мне пойти с вами? Я всё объясню. – Никита затормозил недалеко от дома Бориса.

Лина отрицательно покачала головой:

– Спасибо, но не надо.

– Скажешь правду?

– Если я скажу, что Борис заблудился, мама с папой подумают, что я плохо за ним смотрела, и больше не будут его никуда отпускать.

– Давай тогда помогу!

Никита вышел из машины, хотел помочь Лине, но она уже будила Бориса. Мальчик не хотел просыпаться, ворочался и недовольно стонал. Никита взял его на руки и вытащил из машины. Только на улице Борис открыл глаза и первым делом спросил, где его рюкзак. Никита подождал, когда Лина с Борисом зайдут домой, сел в машину и уехал.

Вид вышедших навстречу Лине с Борисом родителей говорил о том, что они спали всего несколько минут. Их волосы были растрёпаны, Андрей спросонья протирал очки. Глаза Стефании были красными – верный признак того, что она плакала.

«Незаметно проскользнуть не удалось!» – подумала Лина, которая надеялась, что объясняться придётся утром.

– Где вы были? – в голос спросили родители.

Лина прокручивала в голове варианты ответа, но ничего подходящего не могла придумать. На помощь ей пришёл Борис:

– Это я виноват!

Лина дёрнула его за руку, но он продолжил:

– Я уснул у Никиты в машине, а Лина подумала, что я потерялся, и искала меня долго! Но потом Никите что-то понадобилось в машине, и они нашли меня.

– Так и было? – Стефания вопросительно посмотрела на Лину. Её дочь утвердительно кивнула.

– Хорошо, можете идти спать. Завтра поговорим о случившемся! – Андрей был рад, что дети вернулись. Теперь ему не терпелось лечь спать – завтра надо было очень рано идти на работу.

Андрей ушёл к себе в комнату, а Стефания смотрела, как дети поднимались по лестнице. Она догадывалась, что сын обманул её, но сделала вид, что поверила.

– Зачем ты соврал? – спросила Лина брата у двери его комнаты.

Борис взялся за ручку двери, ему не терпелось остаться одному и посмотреть содержимое шкатулки.

– Но ты же ничего не могла придумать? А я почти и не соврал, так… приукрасил. Ты не сердишься на меня?

– Нет, но в следующий раз не уходи далеко от своих одноклассников или от меня. Договорились?

Борис кивнул и закрыл дверь перед носом сестры. Лине ничего не оставалось делать, как идти в свою комнату.

Борис запер дверь на ключ, чтобы его никто не отвлекал. Он сел на кровать, достал из рюкзака шкатулку, повертел её в руках. На первый взгляд, это была обычная деревянная шкатулка. Мальчик достал из ящика тумбочки лупу и стал рассматривать через неё крышку шкатулки. Сначала он изучил танцующих девушек и отметил, что человек, сделавший шкатулку, был настоящим мастером своего дела. Они были так искусно нарисованы, что через лупу можно было увидеть на их шее маленькие амулеты, волосы, платье… всё как настоящее. Но Бориса интересовала надпись. Он досконально рассмотрел каждую непонятную букву, но это ничего ему не дало. Если верить мужчине, её невозможно прочитать. Никто из людей не знает этого языка.

Борис отложил лупу и приступил к изучению замка. Всё было просто: стоит нажать на кнопочку – и шкатулка откроется. Борис перевернул шкатулку, пытаясь найти какой-нибудь секрет, но ничего не обнаружил. Тогда он нажал кнопочку, крышка со щелчком открылась. Внутри лежали бусы из чёрного жемчуга, маленький кинжал, медальон и три белых шара, которые светились голубовато-зелёным светом. Мальчик, помня слова пожилого мужчины, не прикасался к шарикам, боясь обжечься. Бусы его не интересовали, он их вытащил и положил на кровать. Затем взял кинжал, на его клинке была золотая надпись на том же самом языке, что и надпись на крышке шкатулки. Борис достал из шкатулки медальон, с помощью кинжала открыл его. Оттуда выпал точно такой же шарик, как и остальные, но в несколько раз меньше. Борис приблизил к нему руку, пробуя, горячий или нет свет от шара. Но ничего не почувствовал. Тогда он взял его в руки и почувствовал, как свет приятно обволакивает кожу.

– Если об этот шарик я не обжёгся, то остальные тоже безопасны, – сказал сам себе Борис.

Мальчик протянул руку к шарам в шкатулке, их свет так же приятно обволакивал его ладонь. Он повертел в руках один шар – в нём было одно отверстие. Положив шар на кровать, он достал остальные. На них также были углубления. Борис образовал из шаров треугольник на кровати, положив их отверстиями внутрь. Отпрянув, он с испугом и интересом смотрел, как из отверстий шара появляются нити и плавно растут по направлению к другому шару, а достигнув цели, останавливаются. Когда нити соединили шары, образовавшийся треугольник начал вертеться и увеличиваться. Борис заворожённо смотрел.

Когда треугольник закончил расти, то занял полкомнаты. Мальчик подошёл к нему. Внутри треугольник светился тем же голубовато-зелёным светом, по виду он напоминал дверь, только вместо замочной скважины – маленькое углубление. Борис подбежал к кровати, взял кинжал, засунул его за пазуху, медальон надел на шею, а бусы убрал обратно в шкатулку. Он схватил маленький шарик и подошёл к треугольнику. Изучив отверстие, мальчик пришёл к выводу, что шарик является ключом. Он аккуратно вставил шарик в углубление, но ничего не произошло.

– Молодец, хвалю!

Мальчик от неожиданности подпрыгнул и обернулся – на его кровати сидел пожилой мужчина, давший ему шкатулку. Только теперь он был одет во всё чёрное.

– От-ткуда вы? – От испуга Борис начал заикаться.

– Оттуда. – Мужчина указал на окно.

– Но как вы смогли это сделать? – Борис непонимающе смотрел то на гостя, то на окно.

Мужчина ухмыльнулся. На глазах у мальчика он стал резко уменьшаться, и теперь вместо него на кровати сидел чёрный ворон.

– Вы и есть тот ворон?

Ворон каркнул в знак согласия. Мальчик подошёл к нему, чтобы потрогать, но ворон вновь превратился в мужчину.

– Как вы это делаете?

– Сила мысли, сила слов, сила природы!

Мальчик понимающе кивнул.

– Кто вы и что это за дверь? Зачем вы дали мне шкатулку? Вы – волшебник? Вы из другого мира? – Борис столько всего хотел узнать, что без остановки задавал вопросы.

– Эта была проверка. Мне нужно было узнать, тот ты или нет!

– А кто я?

– Ты хочешь всё узнать?

Мальчик кивнул.

– Так я и думал, – продолжил мужчина. – Пойдём со мной, и я расскажу тебе.

Он протянул Борису руку, но мальчик ещё сомневался.

– А Лина, мама и папа? Они ведь меня потеряют. Мне надо их предупредить.

– Не беспокойся, Лина тоже скоро пойдёт за тобой.

– Правда? – обрадовался мальчик.

Мужчина ничего не ответил, а только встал и ещё раз протянул руку. Мальчик, всё ещё сомневаясь, взял его за руку, и они направились к треугольнику. Мужчина прикоснулся к маленькому шарику, и треугольник открылся. Борис был прав, это оказалась дверь, но за ней ничего не было. Двое шагнули вперёд и исчезли в темноте. Дверь закрылась, и треугольник распался. Шарики разлетелись в разные стороны и перестали светиться. Ничего в комнате не могло рассказать, что произошло. Только шкатулка одиноко стояла на кровати.

– Мам, Борис уже спустился? – Лина бежала вниз, перепрыгивая через ступеньки. Было воскресенье, и Стефания не будила детей, позволяя им отоспаться за неделю.

– Нет, а что случилось? – Стефанию встревожил вопрос дочери.

– Я стучала в его дверь, пыталась разбудить, но никто не ответил. – Лина уже стояла на кухне и смотрела на мать.

– Наверное, он спит. – Стефания пыталась успокоить Лину, хотя сама знала, что ответ на этот вопрос может быть только отрицательным. Борис всегда по воскресеньям вставал раньше всех, завтракал и убегал в сад играть. Но было уже одиннадцать, а он ещё не проснулся.

– Дверь в комнату закрыта изнутри.

Стефания, ничего не ответив, пошла наверх, дочь за ней. Дверь в комнату Бориса Лина нашла открытой. На кровати, сгорбившись, сидела Стефания, в руках она держала шкатулку.

– Как ты открыла дверь? – Лина знала, что дверь невозможно открыть, если она заперта изнутри.

– Сила мысли, – ответила Стефания, словно это было обычным делом.

– Ну да, конечно. – Лина не стала спорить, заметив, в каком состоянии находится её мать.

– Какой же Борис учинил беспорядок! – Лина сказала это не подумав, лишь бы нарушить тишину. На самом деле комната была в таком же состоянии, что и вчера утром.

Стефания ничего не ответила.

Лина предприняла вторую попытку:

– Чья эта шкатулка?

– Моя.

Лина приблизилась к окну, но крик Стефании остановил её:

– Стой на месте!

– Мам, ты чего? – Лина остановилась не столько от крика, сколько от удивления. Стефания никогда не кричала.

– Нельзя подходить к окну.

– Но почему? Ты можешь мне толком объяснить, что здесь происходит?

– Да, наверное, ты права, ещё можно всё изменить.

– Изменить что? – Лину начала злить вся эта ситуация. Она не могла понять, где её брат и что происходит с её матерью.

– Это мой демон, но с ним бороться тебе.

– Что за демон? Мама, ты мне можешь объяснить?! – Лина почти кричала.

– Мой демон из прошлого, теперь он – твоё настоящее!

Стефания снова замолчала, поглаживая крышку шкатулки. Лина выбежала из комнаты, затем вернулась со стаканом воды. Она протянула стакан Стефании, но та не взяла его. Лина встала перед матерью на колени, заглянула ей в лицо – оно ничего не выражало. Она поставила стакан на тумбочку возле кровати, взяла Стефанию за плечи и тряхнула её. Стефания подняла голову и пустыми глазами посмотрела на Лину. Лина ещё раз тряхнула её и протянула стакан. Стефания взяла его и большими глотками выпила воду.

– Чья шкатулка? Что это за надписи? – Лина показала на надписи, которые без лупы нельзя было разглядеть.

– Моя, здесь написано моё имя: Стефания!

– Но на каком языке? – Лина пыталась прояснить ситуацию.

– На лезольском!

– На каком?

– Лезольском! На древнем языке Зельгерена.

– А Зельгерен – это?.. – Лина не могла поверить в то, что говорит её мать.

– Зельгерен – это страна, где я родилась.

– Ясно! Я пойду ещё за водой! Сейчас мы позвоним папе и скажем, что Борис сбежал. Только ни слова про Зельгерен, ладно?

Лина говорила спокойно, но внутри у неё всё дрожало. Неужели Стефания решила, как и Борис, жить в своих фантазиях?

– Никуда не ходи. Сядь!

Лина остановилась в дверях. Повинуясь Стефании, она вернулась и села рядом с ней на кровать.

Стефания немного помолчала, а затем продолжила:

– Слушай меня и не перебивай.

Лина кивнула, но Стефания не заметила её движения, она начала свой рассказ:

– Это звучит дико, я понимаю, но тебе придётся поверить в услышанное! Как я уже сказала, я родилась в Зельгерене. Эта страна очень красивая. Там всё так же, как и здесь: зима сменяет осень, весна – зиму, потом лето и за ним осень. Только там в несколько сотен раз красивее: зимой всё вокруг бело, весной природа оживает, просыпается вода, начинают журчать ручьи, И птицы рассказывают, как они счастливы, что снова могут наслаждаться ярким солнцем, летать… Животные не боятся людей. Каждый желающий может поговорить с оленем, тигром или совой. – Стефания перевела дыхание. Голос её был грустным. Лина не перебивала её. – Всеволод – король Зельгерена. Можно ли сказать о нём как о справедливом и мудром короле? Нет, скорее всего, нет. Он – король, который думает о себе больше, чем о народе, тот, кто ставит свои интересы впереди всех и вся. К нему могут обратиться как простые жители, так и высокопоставленные люди. У Всеволода пять сыновей и три дочери. Когда я покинула Зельгерен, младшему из сыновей, Дмитрию, было два года. В этом году ему исполнится восемнадцать.

Люди в Зельгерене были счастливы. Но до тех пор, пока не появился Дармон. Никто ничего не знал о нём, даже старожилы. Он являлся для всех тайной. Дармон был красив, очень красив: утончённые черты лица, смуглая кожа. Зелёные глаза смотрели на мир игриво и дерзко, длинные чёрные кудри были забраны в хвост. В неизвестного юношу влюбилась одна из дочерей Всеволода, Анна, и согласилась стать его женой. Анна была самой старшей и разумной из дочерей. Её рыжие волосы спадали на плечи пышной копной, а голубые глаза светились добротой и любовью ко всему, что её окружало. Но если бы король знал последствия, то он ни за что бы не дал своё согласие на этот брак. Тот, кто любим принцессой или принцем Зельгерена, становится обладателем триединой силы: силы слова, силы мысли и силы природы. С их помощью можно сделать всё что угодно. Но если принцесса разлюбит избранника, то и сила исчезнет. Дармон знал об этом. После того, как сыграли свадьбу, Дармон увёз Анну в свой замок. О них ничего не было слышно несколько лет, но доходили слухи, что Дармон применяет свою силу во вред людям.

Всеволод решил проверить слухи и собрался в путь. С ним поехали двое его сыновей: Пётр и Георгий. Дармон построил свой замок на краю Зельгерена, в море на скале. Без приглашения никто не мог туда добраться. Дармон знал о визите Всеволода и специально для него проложил мост через море.

Король приехал в замок. На первый взгляд ничто не вызывало подозрения. Сам Дармон встретил короля и проводил его в тронный зал. Дворец был прекрасен, по убранству он превосходил замок Всеволода. Трон Дармона был сделан из огромного рубина. Стены увешаны картинами с изображениями Анны, Дармона и двух сыновей: младший был ровесником Дмитрия. Всё говорило о счастливой семье. Но, как ни просил Всеволод, Анна не выходила к нему. После очередного отказа Дармона показать Анну Всеволод ничем не выдал своей злости и попросил о том, чтобы остаться переночевать в замке. Ночью король начал обыскивать замок, он обошёл все этажи, заглядывал во все комнаты, но Анны нигде не было. Тогда Всеволод спустился в подземелье. В нём не было света, и только звук капающей воды нарушал тишину. Когда глаза Всеволода привыкли к темноте, он смог различить несколько железных решеток, за одной из них находилась Анна. Она лежала на полу без движения. Всеволод позвал дочь по имени, но она не ответила.

– Я ждал тебя здесь, Всеволод! – Из темноты послышался голос Дармона.

– Почему ты держишь здесь Анну, свою жену? – Голос Всеволода в темнице звучал как гром.

– Она мне больше не нужна.

– Ты недостойно обращался с моей дочерью, я забираю её и силу, данную тебе!

Дармон ухмыльнулся, но Всеволод не заметил этого в темноте. Король вытянул руку по направлению к Дармону и медленно начал сжимать её в кулак, но его рука обессиленно опустилась. Всеволод в изумлении повернулся к Анне:

– Неужели, дочь, ты всё ещё его любишь?

Дармон рассмеялся:

– Как наивно, как сентиментально! Я знаю ваши законы: любит – сила есть, нет – и силе конец! Я был бы настоящим глупцом, если бы полагался на любовь твоей дочери!

– Но тогда почему?

– Почему я обладаю королевской силой?

Всеволод не видел Дармона, но по голосу понимал, что он куда-то переместился.

– Всеволод, ты очень глуп. Неужели в вашей школе не рассказывали о вампирах? Или я не похож на картинку?

– Ты – вампир? – Голос Всеволода дрогнул. Дармон заметил это и засмеялся. От его смеха задрожали стены подземелья.

– Я наполовину вампир! Внешность у меня людская, слегка изменённая, но это неважно, а вот сущность… настоящего вампира! Я выпил из твоей дочери всю жизнь и вместе с ней силу. Она ещё жива, но в скором времени я исправлю эту ошибку.

– Я заберу свою дочь! – Голос Всеволода вновь стал твёрдым и решительным.

– Я не против!

Раздался хлопок в ладоши, и решётка открылась. Король вошёл в темницу, взял на руки дочь и вышел, удивляясь тому, что Дармон не закрыл его. Всеволод беспрепятственно покинул подземелье и разбудил своих сыновей. Они, увидев, в каком состоянии находится их сестра, не задавая вопросов, собрались в путь.

Очутившись снова в тронном зале, они в изумлении остановились – всё изменилось до неузнаваемости, только трон оставался прежним. Тронный зал был погружён в темноту, с потолка свисали каменные сосульки, на стенах висели чучела животных. Их вид привёл в ужас Всеволода и его сыновей. В Зельгерене нельзя было убивать животных, с ними можно было разговаривать, помогать им, но не делать из них чучела. Возле выхода стояли егени: полулюди, полускелеты. Они были тощими, голова неровной формы с остроконечным затылком больше напоминала каплю воды, вместо глаз зияли дыры, в которых горели красные огоньки, через их тонкую чёрную кожу проглядывали кости. Егени держали мечи.

– Вам нравится мой тронный зал? Он предстал перед вами в полной своей красе!

На рубиновом троне сидел Дармон. Никто не заметил, как он появился. Пётр заслонил своих спутников и вытащил меч, давая Дармону понять, что без боя он не сдастся. Дармон подал знак, и скелеты открыли дверь. Всеволод с сыновьями переглянулись.

– Я освобожу твоих сыновей и твою дочь, мою жену, но ты останешься.

– Я согласен.

– Нет, отец, я останусь вместо тебя, ты должен идти. – Пётр был полон решимости.

– Семейная ссора, как приятно! Только не время и не место. Решай, Всеволод! – Голос Дармона нарастал. Последнюю фразу он почти выкрикнул.

Всеволод отодвинул Петра, шепнув ему: «Я приду! Ждите в конюшне» и выступил вперёд, показывая, что он согласен на условия своего врага. Дармон удовлетворённо улыбнулся. От его улыбки Всеволоду стало жутко и холодно. Дармон кивнул. Егени подошли к Петру и Георгию, который на руках нёс Анну, и подтолкнули их в спину мечами. Подчиняясь, братья пошли к двери. Когда дверь за ними захлопнулась, в зале стало тихо, Всеволод слышал только своё дыхание.

– Устал я от этого маскарада. Пора уж и свой облик обрести! – презрительно прошептал Дармон.

Медленно его смуглая кожа превращалась в синевато-белую, а зелёные глаза становились стеклянными и холодными, Всеволода охватил парализующий страх. Тело Дармона вытянулось и стало тоньше. На его лице не было никаких признаков жизни, только глаза сверкали мертвенной белизной.

Всеволод заворожённо смотрел на эти превращения. Однако он ожидал, что Дармон превратится в монстра, урода, отталкивающе страшного человека, взглянув на которого, остолбенеешь от ужаса. Изменения, которые произошли с Дармоном, не поразили короля, испытавшего одновременно досаду и облегчение.

– Моя настоящая внешность тебя разочаровала? Чего ты ожидал, Всеволод? – Голос Дармона также претерпел изменения, он стал скрипучим, таким, от которого людей бросает в дрожь.

Всеволод поёжился.

– Ты оказался обычным, слишком обычным для злодея. Твоя внешность не устрашает, ты не вызываешь ужаса. Ты – никто, и тебе не победить!

Слова Всеволода рассмешили Дармона.

– Ты неправильно представляешь себе злодеев! – сквозь смех проговорил Дармон.

Всеволод ждал, когда хозяин замка прекратит смеяться. Успокоившись, Дармон продолжил:

– Моя внешность тебя не впечатлила? Но не в ней дело! Моя сила – моё могущество! И скоро меня будут называть королём, повелителем, правителем, хозяином, а не тебя. Ты будешь тенью моего величия!

Король вынул меч, показывая, что он готов к схватке.

– Ты – король, и будешь со мной сражаться с помощью оружия? Куда девалась твоя сила?

Дармон усталым движением махнул рукой – меч Всеволода отлетел к двери. Король проследил за своим оружием.

– Ты хочешь помериться силой? – сказал Всеволод с вызовом.

– Нет, я хочу показать, что ты мне не ровня.

– Таранхалама! – выкрикнул Всеволод.

Яркая молния осветила тронный зал и ударила Дармона в грудь. Хозяин замка, не успев ничего предпринять, упал перед троном. Всеволод торжествующе смотрел на тело своего противника. Он не стал проверять, жив Дармон или нет. Король знал, что нет. Он соединил воедино все три силы: мысленно вызвал силу природы и словом направил молнию.

– Не удалось тебе продемонстрировать свои возможности. Ты повержен!

Всеволод направился к выходу. Подойдя к двери, он хотел забрать свой меч, но его там не было. Король огляделся: он точно помнил, что меч отлетел в этом направлении.

– Ты что-то потерял?

Всеволод вздрогнул, оглянулся: тело Дармона лежит, где и лежало. Он подумал, что ослышался, и ускорил поиски, ему было не по себе. Наконец, меч нашёлся, его отшвырнуло в угол за колонну. Король облегчённо вздохнул, подобрал своё оружие… Занеся руку, чтобы открыть дверь, Всеволод вскрикнул: справа от него стоял Дармон.

– Нехорошо уходить, не попрощавшись. Где ваши хорошие манеры, Ваше Величество? – Губы Дармона сложились в хищную улыбку.

– Ты жив? – выдавил из себя Всеволод.

– Как видишь! – Дармон с презрением наблюдал, как Всеволод пытается справиться со своим страхом. Как приятно было смотреть на бледное от ужаса лицо короля – того, кого считали самым храбрым, самым сильным. Но не сейчас. Сейчас он походил на загнанного зверя, понимающего, что ему конец. Вид трясущегося от страха Всеволода привёл Дармона в восторг. Приятно, когда тебя боятся самые сильные и могущественные – бывшие сильные и бывшие могущественные!

– Кт-то ты? – Всеволод пытался скрыть дрожь в голосе, но не получалось. Страх заполнил всё его существо. Он перестал разумно мыслить. Единственной мыслью в его голове была мысль о спасении. Он осматривал угол за углом в зале, но выход был один – через дверь, возле которой они стояли.

– Страх затуманил ваши мозги, Ваше Величество? Я напомню, я – Дармон, муж вашей дочери Анны или бывший муж, не могу ещё понять.

– Чего ты добиваешься? – Король надеялся отвлечь Дармона и спастись бегством.

– Неужели и это забыли? Власти! Согласен – не оригинально, зато практично.

После недолгого молчания Дармон продолжил:

– В твоей голове крутится мысль о бегстве, ты убежишь, но позже. Сегодня в мои планы не входило твоё убийство.

– Что ты задумал?

– Я открою тебе мой маленький секрет, о котором ты потом расскажешь всему миру. Я заставлю тебя пойти на меня войной, я заставлю сражаться тебя и твоих сыновей. Исход войны, увы, предопределён – выиграю я! А ты и твои отпрыски будете моими рабами, весь Зельгерен я переделаю!

– Что это за секрет? – Всеволод забыл о своём страхе.

– Любопытство победило страх, не так ли?

Всеволод непонимающе уставился на своего противника.

– Неужели такой глупец стал королём? Я чувствую тебя, я знаю твои мысли, я вижу тебя насквозь. В поединках это мне только на руку!

– Я не понимаю, кто ты?

– Опять всё заново, тебе не надоело задавать один и тот же вопрос? Я – Дармон!

– Ты – полувампир, ты не можешь обладать такой силой!

– Что, по-твоему, умеет вампир?

Дармон провёл по двери рукой, вместо неё на стене появилось изображение книги.

– Это – ваша энциклопедия, в которой сказано, что вампиры высасывают сущности и силы, но не могут ими воспользоваться, они нужны только для поддержания жизни, не так ли?

Со страницы книги на Всеволода смотрел вампир. На первый взгляд он походил на человека, но когда рассмотришь его лучше, то сравнивать уже не придёт в голову. На человека он походил только телосложением: две руки, две ноги, голова, туловище. И это всё! Кожа у вампира была белая, волосы чёрные. Этот контраст цветов завораживал, но стоило только взглянуть в красные глаза, в которых читалась жажда убийства, жажда крови, – и от них уже не оторваться. Они гипнотизировали, заставляли смиренно ждать своей гибели.

– Таким был мой папа!

– Зачем ты всё это рассказываешь мне? – Всеволод с трудом оторвался от изображения вампира и посмотрел на Дармона.

– Нет чтобы слушать и запоминать, так ты ещё задаёшь свои глупые вопросы. Объясняю! Я знаю о тебе всё: твое детство, твои слабости, твои желания, твои страхи. Ты не знаешь обо мне ничего. Несправедливо, согласись. Я расскажу о моём детстве, чтобы ты не тешил себя надеждой, что в нём можно найти мои слабые стороны, которых нет.

– Слабые стороны есть у каждого! – Всеволод перестал бояться и теперь мог разговаривать с Дармоном на равных. Но для него оставалось непонятным, зачем Дармон устраивает весь этот спектакль.

– Благодаря моему папе я могу высасывать сущности и силу, а вот моя дорогая мама подарила мне возможность их использовать. Она была доброй женщиной, которая влюбилась в вампира. Она была простым человеком, и именно это помогает мне жить без постоянной охоты на сущности, как это делают вампиры.

Дармон провёл по книге рукой, она исчезла, и вместо неё появился двор замка Всеволода.

– Узнаёшь?

Всеволод кивнул, он ловил каждое слово Дармона. Теперь король не пытался понять, зачем всё это, времени ещё будет достаточно. Дармон прав, знание о детстве врага – сильное оружие.

– Это двор моего замка.

Изображение двора исчезло, появился большой зал с овальным дубовым столом.

– Это Зал Советов.

– Глупое название для зала, где кучка старцев обсуждают законы! В этом зале был принят закон о вампирах, ты помнишь его?

– По этому закону все вампиры должны были быть выселены за пределы Зельгерена. Тех, кто откажется подчиниться, следовало убить.

– Так был убит мой отец!

– Я хотел, чтобы мирному существованию Зельгерена ничего не мешало.

Дармон ничего не ответил, предоставляя Всеволоду насладиться событиями, которые сменили изображение Зала Советов. Снова появился двор, но теперь он был заполнен людьми. Они толпились возле входа в замок, ожидая приезда короля. Во двор въехала карета, перед ней на лошади ехал глашатай.

– Освободите дорогу, пропустите карету короля! – кричал он.

На дорогу перед каретой выскочила женщина в грязных лохмотьях. Она так сильно горбилась, что её лицо невозможно было разглядеть. За руку она вела мальчика, он был весь грязный, но даже так можно было разглядеть белизну его кожи. Его чёрные кудрявые волосы были сальными и взъерошенными, а глаза с испугом смотрели на мчащихся на них лошадей. Кучер едва успел остановить скакунов перед женщиной с ребёнком. Лошади встали на дыбы и недовольно заржали.

– Ты с ума сошла, если жить не хочешь, так хоть ребёнка пощади! – закричал на женщину кучер.

– Что случилось, Фёдор? – Король выглянул в окно кареты.

– Не беспокойтесь, Ваше Величество, сейчас всё уладим!

Король вышел из кареты, желая узнать, что всё же произошло. Он подошёл к женщине, до сих пор стоящей на коленях.

Увидев короля, она заплакала:

– Господин Всеволод, помогите нам!

– Объясните, что случилось. – Всеволод помог ей подняться.

Женщина начала говорить сквозь слёзы:

– Мой муж умер, нас выселили из дома, мне нечем кормить ребёнка. Если вы не поможете, я и мой сын погибнем.

Всеволод с жалостью смотрел на просительницу. Она вытерла нос рукавом и продолжала всхлипывать, не осмеливаясь глядеть в глаза королю. К Всеволоду подбежала стража, начальник обратился к королю:

– Сейчас разберёмся, Ваше Величество! Кто пустил эту женщину сюда? – закричал он на своих стражников.

Стражники переглянулись и отрицательно покачали головой. Никто не мог вразумительно объяснить, как женщина оказалась здесь.

– Постарайтесь объяснить, что происходит!

– Ваше Величество, я докладывал вам об этой женщине, она была женой вожака вампиров.

– Что? – Король закричал на женщину. – Как вы смеете просить у меня помощи? Вы, вы – недостойнейшая из всех женщин. Никто не будет рыдать, если вы со своим отродьем умрёте. Прогоните их!

Сказав это, Всеволод сел обратно в карету. Кучер подождал, когда стража оттащит женщину с дороги, и карета тронулась. Наблюдавшие за этой сценой люди одобрительно закричали и стали бросать в мать и ребёнка яйца и помидоры, а кто-то кидал камни.

Стража взяла женщину под руки и выставила за ворота. Мальчик пытался помочь матери, сопротивлялся, но всё равно оказался вместе с матерью за воротами. Женщина встала, отряхнулась и принялась стучать в ворота, но ей никто не открывал.

– Успокойся, ма, мы не пропадём. Мы выживем, и я отомщу всем им.

– Для того чтобы мстить, надо не умереть с голоду.

На дороге рядом с ними стоял старик, он еле-еле двигался, опираясь на палку. Его маленькая лысая голова была низко опущена, казалось, что она вот-вот упадёт. Он видел, как женщину с мальчиком вышвырнули.

– Что же вы натворили, раз с вами так обращаются. Король Всеволод благородный и мудрый правитель!

– Мудрый! Он оставил нас умирать с голоду. Даже не помог нам! – с вызовом прокричал мальчик.

– Как тебя зовут, мальчик? – Старик разговаривал с трудом, всё время кашляя.

– Дармон! А это моя мама.

– Я не буду спрашивать, кто вы и что вы сделали, я помогу вам. Не все в Зельгерене такие, каких вы видели за воротами.

– Спасибо, но как мы вас отблагодарим? – Женщина смотрела на старика со слезами благодарности на глазах.

– Просто живите со мной!

Изображение померкло и исчезло.

– Впечатлил рассказ о благородном правителе? – Дармон с презрением наблюдал за Всеволодом, который не мог оторвать взгляд от стены, где только что было изображение мальчика, женщины и старика.

– Значит, ты выжил?

– Значит, так!

– А твоя мать?

Дармон сменил тему, Всеволод отметил это про себя:

– На этом моё благородство исчерпано. Видишь всех этих животных?

Дармон указал на чучела на стенах. Всеволод кивнул.

– Это мои сущности!

– Так ты умеешь использовать их?..

– Не смей этого делать, ты ничтожен по сравнению со мной!

Всеволод отступил на шаг назад. Он хотел ещё раз попробовать вызвать молнию, но вспомнил, что Дармон читает его мысли.

Дармон недовольно махнул рукой, дверь открылась:

– Ты свободен.

Всеволод в нерешительности стоял перед открытыми дверями.

– Иди! – повторил Дармон.

Всеволод медленно сделал несколько шагов по направлению к двери, затем ускорил шаг и, оказавшись на улице, побежал.

– Беги, Всеволод, беги и расскажи всему миру обо мне, расскажи о своём страхе!

Дармон с наслаждением смотрел, как Всеволод убегает.

Всеволод добежал до конюшни, где его ждали сыновья. Они уже приготовили лошадей, Анну посадили перед Петром. Юноши беспокойно озирались по сторонам, всё время ожидая нападения.

– Ты победил? – Георгий подвёл коня к Всеволоду и помог ему сесть.

Король отрицательно покачал головой:

– В замок, там и расскажу.

Георгий вскочил на коня. Все трое хотели поскорее покинуть замок Дармона. Они скакали не оглядываясь и только после того, как миновали мост, решились остановить коней и оглянуться. Замок по-прежнему возвышался над водой, только мост исчез. Дармон был недоступен.

Всеволод с сыновьями и дочерью вернулся в свой замок. Он созвал совет, на котором должны были присутствовать все волшебники Зельгерена. Со всех сторон стекались волшебники. Три дня Всеволод ждал. Как только последний волшебник зашёл в Зал Советов, дверь закрылась. На совете присутствовали более сорока волшебников и старшие сыновья Всеволода. Анна лежала в своей комнате. Она по-прежнему оставалась ни жива ни мертва.

Король рассказал о Дармоне, не утаив ничего. Волшебники приступили к обсуждению. Один из волшебников, лет пятидесяти, встал, всё лицо его было усеяно шрамами. На спине у него висел лук.

– Пока я шёл сюда, я разговаривал с животными. Они говорят, что в лесах опять появились вампиры. Исчезают животные разных видов. Боюсь, что Дармон обладает множеством сущностей.

– Вопрос в том, как лишить его их? И в состоянии ли мы сделать это? Не лишил бы он нас всех сущностей и нашей силы! – С другого конца стола поднялся старец, на его плече сидел попугай, он переминался с лапки на лапку.

– Я слышал, что стали исчезать волшебники! – сказал первый.

– Они не исчезают, их находят в таком же состоянии, как и моя дочь Анна, – без волшебной силы!

Всеволод откинулся на спинку своего трона и осмотрел всех собравшихся. Старые волшебники заняли место вокруг стола, более молодые, которым не хватило места, стояли за их спинами. Каждый из них обладал разными возможностями: кто-то умел разговаривать с животными и растениями, вызывать дождь и снег, кто-то мог превращаться в разных животных, одни читали мысли, другие оживляли предметы. Каждый был силён по-своему. Но никто из них не обладал триединой силой: только люди королевской крови и ещё Защитницы Баланса и Справедливости, которых не было на совете.

Волшебники спорили, но в самый разгар споров дверь в зал открылась и вошёл человек. Все замолчали и смотрели на него. Человек был закутан в плащ, и нельзя было понять: мужчина это или женщина, старик или молодой. Он медленно подошёл к Всеволоду, поклонился ему и заговорил.

– Я пришла на совет! – По голосу можно было понять, что эта старая женщина, но плащ она не снимала.

– Добро пожаловать! – Всеволод показал рукой, что она может занять место в зале и приступить к обсуждению.

– Я ненадолго. Я пришла передать тебе сообщение от духа снов.

– Абсурд, такого духа даже не существует! – выкрикнул кто-то из толпы волшебников.

– Неверие не означает несуществование. Ты готов меня выслушать? – обратилась она к Всеволоду.

– Продолжай.

– Половина – всегда половина, она не может быть целой, но в этом есть своя сила. Соединение разных половин – сила, но не целое! – Женщина достала яблоко, её трясущиеся руки покрывали морщины. Она положила яблоко на стол, взяла нож и разрубила его на равные половины. – Половинка быстрее сгниёт, чем целое, но только если она одна! Жди, только половины равны в своих силах, только им дорога в этой борьбе.

– Что за чушь несёшь ты, старуха? – Георгий встал и стукнул кулаком по столу. – Отец, позволь мне прогнать её?

– Успокойся, Георгий, хватит с нас одного изгнанника. Сядь! – Всеволод обратился к женщине. – Что это значит?

– Жаль, что ты не понял. Мне велено, я передала, а теперь прощай!

Так же медленно, как и вошла, она вышла из зала. Все проводили её взглядами. Не успела за ней закрыться дверь, как в зал вбежал начальник стражи Тимур – не соблюдая формальностей, он сразу же начал докладывать:

– На восточные деревни Зельгерена напали войска егеней, на западные – вампиров. Мы не сможем разделить наше войско, нам надо сражаться либо с егенями, либо с вампирами. Мы набираем новое войско, но людей ещё нужно обучить, обмундировать…

Всеволод с надеждой посмотрел на волшебников. Георгий предложил:

– Если мы пойдём на егеней, то потеряем западную часть, и наоборот. Егени опасны, но их можно убить простым оружием, против вампиров обычным людям не выдержать. Позволь мне возглавить войско против вампиров!

– Нам придётся попросить помощи у Защитниц Баланса и Справедливости, как вы думаете? – обратился Всеволод к волшебникам.

Один из них встал и заговорил, голос его был слегка хриплым:

– Ты прав, поступай, как считаешь нужным.

– Что ж, сбор завтра, – сказал удручённо Всеволод.

Волшебники стали расходиться, перешёптываясь, половина осталась недовольна решением Всеволода, но другого выхода не было видно.

Когда в зале кроме королевской семьи и Тимура никого не осталось, Всеволод заговорил:

– Георгий, ты принял храброе решение, и я тобой горжусь. Опасаясь за тебя, я всё же позволяю тебе возглавить отряд против вампиров, но в путь отправишься после завтрашнего совета.

Не желая больше ничего обсуждать, Всеволод встал и вышел, так же, молча, разошлись и остальные.

Всеволод направился в библиотеку. Он подошёл к одному из шкафов, отсчитал шесть книг, седьмую взял. Книжный шкаф отъехал в сторону, открывая потайной проход. Всеволод закрыл глаза и сосредоточился, представляя, как тёмный коридор освещается. Открыв глаза, он увидел, что темнота рассеялась. Коридор вёл вглубь, а потом резко заворачивал направо, Всеволод сделал шаг вперёд. Как только он оказался в коридоре, шкаф закрыл дверь, отрезая путь к отступлению. Всеволод пошёл по коридору, сразу за поворотом были ступеньки наверх. Король отсчитал двенадцать ступенек, повернулся влево и постучал по стене четыре раза. Стена исчезла, открывая продолжение коридора. Всеволод тяжело вздохнул и пошёл по нему. Он шагал долго, оглядываясь по сторонам. Это был его второй поход по этому коридору. Первый состоялся, когда отец открыл ему тайну потайного хода Защитниц Баланса и Справедливости. Тогда он не мог себе представить, что когда-либо будет вызывать Защитниц. Общение с ними было под запретом. Всеволод дошёл до двери, на ней были надписи на лезольском языке, король не обратил на них внимания, ведь этот язык знали только Защитницы. Всеволод собрал в кулак всю свою уверенность. «Если хоть капля сомнения в тебе есть, то дверь не откроется!» – вспомнил он голос своего отца.

– Салимано! – шепнул Всеволод, но дверь не открылась. Он ещё постоял, убеждая себя, что сделать это необходимо.

– Салимано! – повторил он, дверь скрипнула и приоткрылась, но в образовавшуюся щель Всеволод не пролез бы.

– Я должен это сделать, моему Зельгерену грозит опасность! – прокричал он, сотрясая криком стены прохода.

Всеволод набрал в грудь воздуха и прокричал так громко, как мог:

– Салимано!

Дверь распахнулась, Всеволода обдал запах затхлого помещения. Он поморщился и вошёл.

Перед ним была треугольная комната, со стен на него смотрели фигуры женщин, с потолка свисал меч. «Меч Защитниц упадёт на тебя, если мысли твои нечисты!» – вновь вспомнил он слова отца.

Всеволод, зажмурившись, шёл прямо, шепча про себя: «Я спасаю Зельгерен!»

Когда он очутился прямо под мечом, тот звякнул, предупреждая, что в любой момент может пронзить короля. Всеволод шёл, не останавливаясь и не смотря по сторонам.

Всеволод добрался до середины комнаты и остановился. В центре стоял каменный стол и трон, больше ничего не было. Всеволод подошёл к столу и стал водить по нему рукой:

– Я должен найти звоночек, он где-то здесь. Где же он?

В центре стола король нащупал неровность; нажав на неё, он стал ждать, но ничего не происходило. Всеволод повторил попытку. Появились светлячки, они закружились вокруг трона, в комнате стало светло. Светлячки слетелись в одно целое и превратились в женщину. Она вся светилась. В её белые длинные волосы были вплетены маленькие лепестки. Женщина пристально посмотрела на Всеволода. Король поклонился ей в знак приветствия.

«Не заговаривай с Защитницами первым, она начнёт разговор, ты жди, сколько бы ни потребовалось, не показывая нетерпения!» – Всеволод благодарил отца за наставления, которые сейчас всплывали в его памяти.

Всеволод ждал и смотрел на Защитницу. Он никогда не видел женщины прекрасней, чем та, которая сидела перед ним. Она завораживала, смотреть на неё можно было бесконечно долго, красота её не наскучит никогда.

«Не смотри им в глаза, они лгут!»

Всеволод знал, что цвет глаз Защитниц меняется в зависимости от их настроения и желаний. Но только глаза маленьких Защитниц не лгут. На протяжении многих лет они учатся контролировать свои чувства и изменять цвет глаз по своему усмотрению. Нельзя определить, что чувствует взрослая Защитница. Если враг не знает об этой особенности, то обязательно проиграет.

Защитница решила, что время пришло, и заговорила:

– Здравствуй, король Всеволод! Что привело тебя к нам?

«Глаза светло-голубые! Если бы я не знал об их особенностях, то подумал бы, что она совершенно спокойна! Но кто знает, о чём она сейчас думает», – отметил про себя Всеволод.

Всеволод ещё раз почтительно поклонился:

– Приветствую тебя, Защитница Баланса и Справедливости! Желание спасти Зельгерен заставило меня потревожить вас.

– Мы наслышаны о случившемся, но не считаем нужным вмешиваться. Ты расплачиваешься за свои поступки, за свою несправедливость!

– Если за ошибки прошлого нужно платить, то я готов за них ответить. Но жители Зельгерена не в ответе за своего правителя!

– Правитель без народа ничто, как и народ без правителя. Они идут в одной упряжке и в войне, и в мире. Дети отвечают за ошибки предков, народ – за ошибки короля!

– Как вы предлагаете нам поступить? Долгая жизнь в мире привела к тому, что у нас нет хорошо подготовленной армии, волшебники в панике! Они не привыкли воевать с сильным врагом, они уверены в поражении, того и гляди, перейдут на сторону Дармона.

– Мы всё это знаем.

– И всё равно не придёте на помощь? – удручённо спросил Всеволод.

Защитница помолчала, обдумывая что-то, потом махнула рукой, показывая, чтобы Всеволод отошёл от стола. Король повиновался.

– Мы защищаем баланс между Добром и Злом! Ты знаешь, что мы можем помочь любому, если справедливость будет нарушена.

– Вы послали того старика? – Всеволод вспомнил увиденное в замке Дармона. – Вы помогли Дармону и его матери?

Защитница кивнула.

– И после этого вы говорите, что не можете помочь Зельгерену, когда помогли сыну и жене вампира?

– Справедливость всегда на стороне нуждающихся в ней!

Глаза Защитницы слегка потемнели и вновь стали светло-голубыми. Заметив это, Всеволод решил больше не затрагивать эту тему.

– Так помогите же и нам! – умоляюще простонал Всеволод.

– Кое-что мы можем сделать. Дармон силён, его никто не может победить. Даже мы не можем уравновесить силу, но мы дадим тебе одну Защитницу, она поможет в вашей борьбе!

Защитница сложила руки в замок, откинув голову:

– Я, Альвида, Верховная Защитница Баланса и Справедливости, призываю Стефанию прийти!

Она повторила это несколько раз, в комнате вновь появились светлячки, они закружились над столом. Всеволод ждал, когда они собьются в кучу и вместо них появится Защитница Стефания. И она появилась, такая же светящаяся, как и Верховная Защитница. Волосы Стефании были цвета какао, и в них также были вплетены лепестки. Глаза спокойного светло-голубого цвета, на губах радостная улыбка, к поясу прикреплён меч Она легко соскочила со стола и повернулась к Альвиде, положила руку на сердце и поклонилась.

– Приветствую тебя, Верховная Защитница Баланса и Справедливости, я, Стефания, явилась по твоему требованию.

– Приветствую тебя, Стефания! Мы отправляем тебя помочь королю Всеволоду и его народу в их борьбе с Дармоном.

Всеволод заметил, как Стефания напряглась, желая скорее приступить к выполнению задачи, возложенной на неё.

«Интересно, у неё сейчас глаза такого же спокойного цвета или нет?» – подумал Всеволод, ему хотелось увидеть, как Защитницы скрывают свои чувства.

– Мы тебя отправляем не только для уравновешивания сил, но и для того, чтобы ты следила за справедливостью на войне.

– На войне все средства хороши! – неосторожно сказал Всеволод.

Глаза Верховной Защитницы сверкнули ярко-оранжевым светом, Всеволод застыл.

– Справедливость должна быть и на войне, – спокойно сказала Альвида.

Всеволод попытался пошевелиться, но не смог сдвинуться с места.

Верховная Защитница постепенно исчезала, она стала полностью прозрачной.

– Помни, мы следим и за тобой, Стефания! – сказала Альвида перед тем, как превратиться в светлячков.

Стефания посмотрела, как светлячки разлетаются в разные стороны, повернулась к Всеволоду:

– Вы и есть Всеволод?

Король хотел кивнуть, но не мог. Стефания подошла к нему, осмотрела его со всех сторон:

– М-да, у моей матери всегда хорошо получалось превращать людей в мыслящие статуи с живыми глазами!

Король попытался что-то сказать, но из его рта вырвалось только мычание.

– Обычно у неё глаза не сверкают, видно, вы её сильно разозлили. Опрометчиво было с вашей стороны говорить так!

Стефания поводила рукой перед глазами Всеволода. Когда она убрала свою ладонь, король смог пошевелиться.

– Вы дочь Верховной Защитницы? – первым делом спросил Всеволод.

– Да.

Стефания уже отошла от него и рассматривала меч, висящий под потолком.

– Вот он, меч Защитниц! Красивый, но далеко, не достать.

– Он предназначен для войны?

– Этот меч наказан! – Стефания не отрывала глаз от меча.

– Наказан? – удивился Всеволод.

– Вы не знаете историю меча Защитниц? – Пришла очередь Стефании удивиться. – Это умный меч, самый быстрый, самый острый, в общем, самый-самый. Но душа у него своевольная, и не нашлось ещё того, кто смог бы подчинить себе это оружие. Он сам наказал двух людей, обойдя решение Защитниц.

– Он выберет только Защитницу или это может быть кто угодно?

Стефания пожала плечами:

– Может, он на кого-нибудь упадёт, тогда и узнаем.

Всеволод отскочил от меча на безопасное расстояние.

– Пойдёмте, пора показать, на что мы способны!

Появление Защитницы помогло волшебникам преодолеть панику, а людям – поверить в победу. На совете было решено, что Стефания отправится против вампиров вместе с отрядом Георгия. Армия постепенно увеличилась, и можно было отражать атаки сразу на нескольких фронтах. Второй отряд возглавил Пётр. Появилась уверенность, что война скоро закончится, но Дармон призывал всё новых и новых воинов: оборотней, духов, некоторые волшебники перешли на его сторону.

Так прошёл год после того, как Защитница встала на сторону Всеволода. Она воевала наравне с лучшими воинами Зельгерена, в редких случаях используя свою силу. Бывало, в разгар битвы она исчезала, но не потому, что боялась. Её вызывали Защитницы. Они требовали отчёта, давали советы или высказывали неодобрение, но всегда отпускали обратно. Всегда, кроме одного раза. В этот день Стефанию, как обычно, вызвали Защитницы. Она предстала перед ними в их замке из света и облаков в надежде, что скоро вернётся на поле битвы.

Стефания посмотрела на собравшихся, выражение их лиц насторожило её. Да, их глаза по-прежнему выражали холодное спокойствие, но глазам Защитниц верить нельзя. Альвида и три ближайших её советницы прекратили разговор, как только появилась Стефания.

– Ты выполнила свою миссию! – сказала Альвида вместо приветствия.

– Я тоже рада вас всех видеть! Нет ещё, война в самом разгаре. Отряд во главе с Петром отбросил егеней назад, теперь они выжидают и набираются сил перед ответным ударом. Нам эта задержка только на пользу. Отряд во главе с… – Стефания докладывала, как и в прошлый и позапрошлый разы, но Верховная Защитница не дала ей закончить.

– Я не задала тебе вопрос. Я сказала, что ты выполнила свою миссию! – Альвида каждое слово произносила медленно и твёрдо.

– Но почему? – Стефания переводила непонимающий взгляд с одной Защитницы на другую.

– Всеволод уравновесил силы.

– Всеволод? Но как? – Стефания усмехнулась. За последний год она поняла, что король вовсе не такой мудрый и не такой храбрый, как о нём говорят.

– Он выкрал Меркута! – торжественно произнесла одна из Защитниц. Альвида глянула на неё неодобрительно.

– Меркут – это сын Дармона, ровесник сына Всеволода, Димы. Им обоим по полтора года. Какую угрозу он представляет?

– В свои полтора года он не уступает по силе Дармону, у него уже столько же сущностей и возможностей, как и у его отца! Остаётся загадкой, почему… Он – надежда и гордость Дармона!

– Вы отобрали сына у отца? – Стефания чувствовала, что ещё немного – и она не сможет сдержать свой гнев.

– Не ставь так вопрос! – Альвида недовольно поморщилась.

– Как же его ставить, если не так?

– Мы уравновесили силы. Не мы отобрали, а Всеволод!

– Не имеет значения, вы это одобряете! – парировала Стефания.

– Всеволод не причинит ему вреда, он воспитает его вместе с Димой…

– И тогда Меркут пойдёт против своего отца? – закончила Стефания.

– Ты не понимаешь: если Меркут будет на стороне Всеволода, чаши весов окажутся одинаковы; если нет, то Всеволод проиграет.

– Я понимаю – вы, как и Всеволод, считаете, что на войне все средства хороши! Чем вы лучше Дармона?

– Мы защищаем невинных.

Стефания фыркнула и собралась уходить, показывая, что не намерена больше обсуждать этот вопрос. Потом повернулась:

– Что бы ты чувствовала, если бы меня у тебя отобрали?

Она не дождалась ответа и исчезла.

Альвида сокрушённо покачала головой.

– Боюсь, она наделает глупостей!

Одна из Защитниц подошла к ней:

– Ты же знаешь, что ничего изменить нельзя.

– Неужели мы ради баланса поступаем несправедливо? – Альвида вопросительно посмотрела на Защитницу.

– Чем-то надо жертвовать!

– Ты возвращаешь мне сына?

Дармон сидел на своём рубиновом троне. Прошло несколько дней после того, как он узнал, что Меркута похитили. Вернуть сына ему не составило бы труда, но он хотел посмотреть, что будет с ним делать Всеволод. На Меркута Дармон возлагал большие надежды: он был сильнее своего старшего брата и на равных с отцом. Появившаяся перед ним женщина – а он не сомневался, что это была именно женщина, – с Меркутом на руках застала его врасплох. Сначала он задался вопросом: «Ловушка ли это?» Прочитать мысли гостьи ему не удалось, что повергло его в ещё большее удивление. Ведь не родилось ещё существо, чьи мысли остались для Дармона тайной.

Лицо женщины было скрыто под капюшоном. Гостья светилась белым светом, что доставляло Дармону неудобство. Он был полувампиром, мог жить как человек, постоянно не подпитывая себя сущностями, но на свет реагировал болезненно.

Женщина появилась из облака светлячков, что навело Дармона на мысль о Защитнице, но она молчала.

– Кто ты?

В ответ – молчание.

– Почему ты возвращаешь мне Меркута?

Женщина ничего не произнесла, протянув Меркута Дармону. Но отец не взял сына.

Дармон начинал злиться. Он не привык, чтобы ему что-то давали просто так. Обычно он сам всё брал, и брал силой.

– Ты ведь Защитница!

Женщина кивнула, отрицать это было бесполезно.

Дармон дунул в сторону Защитницы, образовавшийся ветер стремительным потоком шёл на женщину, но за несколько миллиметров до неё он раздвоился, обогнул её и исчез.

– Ты хорошо защищена!

Защитница опять промолчала, Она подняла Меркута над головой и отпустила. Ребенок плавно полетел к Дармону, над головой отца он остановился. Дармон не обратил на него внимания, настороженно следя, как Защитница превращается в светлячков и исчезает.

Стефания знала, что, возвращая Дармону сына, она обрекает себя на наказание. Но это её не остановило. Она проникла в замок Всеволода, что не составило для неё труда, обманула стражей возле спальни, где был Меркут, взяла ребёнка и исчезла.

Стефания стояла перед собравшимися с гордо поднятой головой. Она была готова принять любое наказание, выслушать любой приговор. Судьями её были пятнадцать Защитниц, Альвида и три её советницы. Рядом с ними стояли Всеволод и два его сына, надменно глядя на Стефанию. Они потребовали расплаты, забыв, что совсем недавно Защитница сражалась бок о бок с ними. Но она пошла против них и, значит, достойна наказания.

– Ты пошла против нашей воли. – Альвида говорила сухо. – Ты признаёшь свою вину?

– Виновата я лишь в том, что помогла Справедливости восторжествовать? Поставила её выше Равновесия?

– Все Защитницы единогласно решили, что решение о твоём наказании будет принимать Всеволод.

– Я не против, – сказала Стефания и дерзко посмотрела на Всеволода.

Король шагнул вперёд:

– Ты будешь изгнана!

– Куда? – Такое наказание Стефании нравилось – ну, отправят её в дальний уголок Зельгерена на несколько лет. Она и там неплохо проживёт!

– В мир без волшебства и магии!

– Надолго? – Такой поворот Стефания не могла предвидеть, но показывать, что она огорчена, не намеревалась.

– Навечно!!! Ты будешь жить столько же, сколько живут все люди в том мире.

– «Недолго мучаться!» – подумала Стефания.

Всеволод отступил, показывая, что он сказал всё и добавить ему нечего.

– Так куда вы меня отправляете? – обратилась Стефания к Альвиде.

– Выбирать тебе. – Верховная Защитница кивнула головой, и в зал внесли карту.

– Какая привилегия!

Стефания подошла к карте, с любопытством посмотрела на неё. Карта была без надписей: суша и вода оставались безымянными.

Стефания закрыла глаза и ткнула в центр карты – открыв глаза, она увидела, что появились надписи.

– Россия! – прочитала Стефания.

– Ты хочешь что-нибудь сказать на прощание?

– Да. – Стефания повернулась лицом ко всем.

– Что же? – Альвида рассчитывала, что её дочь раскается. После Альвиды Верховной Защитницей должна была стать Стефания, а потом её дочь, и так далее. Теперь после смерти Альвиды в строю Защитниц начнутся разногласия, правда, ждать придётся ещё долго… В этот момент Альвида была готова испепелить Всеволода, но заставляла себя оставаться спокойной.

– Прощайте! – сказала Стефания и исчезла.

– Так значит, говоришь, Стефания – дочь Верховной Защитницы? Занятный поворот.

Собеседника Дармона не было видно. Он стоял, окутанный темнотой.

– Её изгнали!

Дармон засмеялся:

– Всеволод лишил дочери Альвиду. Занятно, а хотел у меня забрать сына! Куда её сослали?

– В Россию, мой повелитель.

– Куда?

– В мир без магии и волшебства! – Слегка хриплый голос собеседника был приторно любезен.

– Трудно ей придётся, бедняжке! – Дармон снова засмеялся.

Собеседник дождался, когда Дармон прекратит смеяться:

– Что прикажете мне делать?

– Что и раньше: следить, притворяться, докладывать!

Он махнул рукой, словно избавляясь от назойливой мухи. Дверь открылась, и его собеседник быстрыми шагами направился к выходу.

– Интересно! – Дармон откинулся на спинку своего трона. – Понаблюдаем за её жизнью!

Глава 2. Знакомство с Зельгереном

– Это всё? – Лина посмотрела в тёмное окно. День прошёл, а она и не заметила.

– Да! – Стефания сидела на кровати и не решалась поднять глаза на дочь.

– Почему ты раньше об этом не рассказывала?

– Ты бы поверила? – Стефания встретилась с дочерью глазами. Она не прочитала в них упрёка, хотя он должен был возникнуть. Она перевернула всю жизнь Лины за день, изменив всё, во что она верила и не верила. Лина не знала, как с этим жить, но мать не упрекала. Она не знала, как к этому относиться, и не до конца ещё осознала, что происходит.

Лина отрицательно покачала головой.

– Вот видишь! – Стефания горько улыбнулась.

– Где Борис?

– В Зельгерене, но точно не знаю, где и у кого.

– Зачем он им?

– У Защитниц редко рождаются мальчики или умирают в раннем детстве. За всю историю Защитниц Борис – единственный мальчик, который дожил до девяти лет, единственный, кто вообще выжил. По легендам, сын Защитницы будет обладать редким даром – он сможет изменять судьбы, переписывать будущее и прошлое!

– Что? – Лина непонимающе посмотрела на мать. – Борис?

– Да, – тихо произнесла Стефания.

– Весело! Если Борис обладает таким даром, по логике, и у меня что-то есть! – Лина с надеждой взглянула на мать.

– Ты – половина, в тебе сила Защитниц и человеческие слабости.

– Какая сила?

Стефания задумчиво начала перечислять:

– Ты умеешь превращаться в животных, сущности которых у тебя есть, умеешь читать мысли – но не всех, умеешь колдовать… Когда окажешься в Зельгерене, то начнёшь понимать лезольский.

– Немало! Чего нет?

– Тебе придётся учиться контролировать свои чувства и мысли. Все твои способности проявятся только в Зельгерене. С ними же проявится и особенность Защитниц: изменение цвета глаз! Если ты не научишься контролировать это, ты будешь уязвима.

Лина кивнула.

– Чего я не умею?

– Я не знаю. – Стефания покачала головой.

– Ты можешь меня отправить в Зельгерен? – Лина решительно встала с кровати.

– Да!

Стефания посмотрела на Лину и узнала себя – она была такой же шестнадцать лет назад. Не боялась, когда нужно было действовать, и не думала, когда нужно было.

– Ты уверена? – спросила Стефания, хотя знала ответ.

– Борис без меня пропадёт.

– Подожди здесь.

Стефания подошла к двери и открыла её, там стоял Никита с поднятой рукой. Он собирался постучать. Стефания вскрикнула, оправившись от испуга, и спросила:

– Ты давно здесь стоишь?

Никита поправил волосы.

– Только что подошёл. Я пришёл, кричал, но никто не ответил, я поднялся, так как входная дверь была открыта. Услышал голоса в комнате и решил постучать.

– Заходи.

Стефания пропустила Никиту, а сама вышла.

Лина отошла к окну и что-то обдумывала.

– Где Борис? – спросил Никита.

– Ты пойдёшь со мной? – Лина повернулась и посмотрела прямо на юношу.

– Да, – не задумываясь, ответил он.

– На край света? – Лина усмехнулась.

– Всю жизнь мечтал узнать, где это! – Никита улыбнулся, но Лина оставалась задумчивой.

– Ты соврал.

– Насчёт чего? – Никита удивился. – Да, я не мечтал узнать, где находится край света, мне и здесь хорошо, но с тобой пойду.

– Ты давно пришёл?

– Я же сказал.

– Не ври мне, Ник! Мы договорились, что ты зайдёшь за мной в двенадцать.

Никита молчал, Лина продолжила:

– Поднялся, услышал разговор и хотел постучать, но что тебя остановило?

– Любопытство… Откуда ты узнала?

– Я знаю тебя десять лет! Ты когда врёшь, волосы поправляешь.

– А я и не замечал! – Он рассмеялся. – Ты меня возьмёшь с собой?

– Ты не боишься? – Лина уже знала, что она возьмет Никиту с собой. С ним будет не так страшно.

– А ты? – вопросом на вопрос ответил Ник.

– Боюсь!

– И я!

Они посмотрели друг на друга и горько улыбнулись.

Стефания зашла в комнату, держа в руках три светящихся шарика. Под мышкой она несла меч. Взглянув на Никиту с Линой, она не стала ничего спрашивать – без слов было ясно, что они пойдут вместе, только ей как матери нужно было задать вопрос Никите:

– Что скажут твои родители? Ведь это не одного дня дело. Они потеряют тебя и будут волноваться.

Лина поддержала Стефанию:

– Да, Ник, тебе лучше их предупредить.

Никита ответил:

– Мне придётся сказать, что мы уезжаем на незапланированные соревнования. Вы меня сможете перед ними прикрыть? – спросил он у Стефании.

Стефания ответила:

– Я очень благодарна за то, что ты не оставляешь мою дочь и пойдёшь вместе с ней. Если твои родители спросят, я скажу о соревнованиях.

Никита вышел, чтобы позвонить родителям. Его не было минут пять. Когда вернулся, то сказал, что всё уладил и они могут спокойно идти.

Стефания раздала каждому по шарику.

– Их надо разложить так, чтобы отверстия смотрели друг на друга, образовывая треугольник.

Шарики были разложены в указанном порядке. Из отверстий появились нити, тянущиеся к другим шарикам. Образовался треугольник, который начал расти и быстро вращаться. Когда треугольник остановился, то занимал полкомнаты.

– Это дверь в Зельгерен! – проговорила Стефания взволнованно.

– Где мы очутимся? – спросил Никита, заворожённо смотря на треугольник. Он ещё до конца не поверил, что всё услышанное – правда.

– В замке Всеволода. Я оттуда унесла эти шарики, надеялась, что пригодятся, и не ошиблась. Возьми это!

Стефания протянула Лине красивый, даже изящный меч. Та взяла его. Меч начал изменяться: клинок стал тоньше, сам меч – легче. Лина вопросительно взглянула на мать.

– Он подстроился под тебя, – объяснила Стефания.

Лина понимающе кивнула. Она впервые держит в руках меч, она всю жизнь танцевала, теперь ей придётся сражаться. Танцевала она красиво и очень хорошо. Училась она этому десять лет. Меч ей придётся освоить в предельно короткие сроки.

Стефания подошла к треугольнику, коснулась его рукой.

– Путь открыт! Идите! Только, пожалуйста, будьте осторожны!

Лина подошла к Стефании и обняла её.

– Всё будет хорошо! – успокаивала она мать. – Мы вернёмся!

Никита шагнул в треугольник, протянул Лине руку, и они скрылись в синем коридоре, ведущем в новый мир. Они шли, не понимая, идут ли по потолку или по полу, сколько времени уже прошло… Не подозревая о том, что так же, день назад, шёл по такому же коридору Борис, только держался он за руку мужчины-ворона.

Борис шёл медленно, постоянно озираясь по сторонам. Через определённый промежуток времени цвет коридора менялся. Изначально он был синего цвета, но с тех пор, как мальчик и мужчина зашли в него, синий сменился оранжевым, затем сиреневым, лиловым, голубым, зелёным… Мальчик сбился со счёта, от смены цветов закружилась голова. Борис всё время останавливался и с интересом наблюдал за калейдоскопом цветов. Его спутнику приходилось тянуть мальчика за руку. Мужчина ускорил шаг, он почти бежал, Борис едва успевал за ним. Он смотрел себе под ноги, боясь запнуться и упасть. В глазах у него зарябило, он уже начал сомневаться, что этот коридор закончится.

Внезапно под его ногами оказалась пропасть, но Борис по инерции ещё бежал. С ужасом он осознал, что находится в небе, под ним простиралось море. Борис смотрел вниз, очарованный красотой воды. Он никогда раньше не видел моря, только во сне созерцал корабли, бороздящие водные просторы. Заворожённый красотой под ногами и в восхищении от полёта, Борис забыл о своём спутнике. Он поднял голову – над ним летел огромный ворон, в несколько раз превосходящий по размерам того, что сидел на кровати мальчика недавно. Своими огромными когтями он стискивал Бориса за плечи. Мальчик не чувствовал боли, но его рубашка была красной под когтями птицы. Вид чёрного ворона над своей головой привёл мальчика в ужас. Борису захотелось проснуться, как бывало раньше, когда приключения в его снах достигали накала. Ему захотелось услышать мамин голос, который пытается его разбудить. Ему было страшно досматривать этот сон до конца.

На горизонте появился замок, он возвышался над морем, окружённый пятнадцатью башнями. Все они были как будто сотворены природой, словно море извергло их со своего дна. Волны сделали стены замка и башни гладкими и зеркальными.

Ворон стремительно приближался к замку, поочерёдно огибая башни. Они летели прямо на стену замка. Борис не увидел ни окна, ни двери, куда мог бы влететь ворон. Он закрыл глаза, предчувствуя неминуемое столкновение. Затем ощутил лёгкий толчок, звуки моря сменились тишиной.

Борис открыл глаза. Он сидел на корточках на полу. Не было ни неба, ни моря, вокруг тёмные каменные стены. Окна и двери отсутствовали, но мальчик был внутри замка. Над головой он услышал шелест крыльев: ворон кружился под потолком, он был обычного размера. Потом опустился на пол, через мгновение на его месте уже стоял мужчина. Борис смотрел на него в изумлении: лицо его спутника менялось, оно вытягивалось и бледнело, его волосы стали огненно-рыжего цвета. Глаза остались зелёными. Перед Борисом стоял молодой парень, на несколько лет старше его сестры.

– Мы на месте! – тихо сказал он мальчику, но даже шёпот в этих стенах превращался в крик, сотрясающий камни.

Борис закрыл руками уши.

– Ты справился с заданием, Дрог!

Борис повертел головой в поисках того, кто это сказал. От одной из стен отделился человек. Был ли он здесь, когда они прилетели, Борис не знал. Всё его внимание было обращено на ворона. Человек приблизился и наклонился над мальчиком, Борис поднял голову. На него смотрело белое лицо и стеклянные зелёные глаза. По телу Бориса пробежали мурашки, он почувствовал парализующий страх, но не мог перестать смотреть. Холодные, ничего не выражающие глаза завораживали его, голова начала кружиться, всё вокруг пришло в движение, только белое лицо человека оставалось неподвижным. Борис зажмурился и погрузился в темноту. Он держал глаза закрытыми, пока не почувствовал, что они начали болеть. Мальчик открыл глаза, он всё ещё сидел на полу, вокруг никого не было. Он с облегчением вздохнул.

Борис попытался встать, ноги его затекли. Пошатываясь, он сделал несколько медленных шагов, пока не почувствовал, что уверенно стоит на земле. Он обошёл комнату, дотрагиваясь до каждой стены. Камни были гладкие и холодные. Закончив осмотр стен, Борис приступил к полу, он ощупывал каждый миллиметр, пытаясь найти выход. Дойдя до противоположной стены, мальчик обессиленно рухнул на пол и заплакал.

– Что мы будем с ним делать? – Дрог шёл следом за Дармоном по тёмному коридору. Их обоих не смущало то, что они идут без света, оба ни разу не запнулись и не остановились. Они прекрасно видели в темноте, это была их среда.

– Он ещё не окреп! Надо подождать, когда ему будет десять лет.

– Сколько ждать? – нетерпеливо спросил Дрог.

Дармон повернулся, его глаза сверкнули в темноте.

– Если я сказал ждать, значит, ждать – не важно, сколько. Ты понял? – Его голос стал стальным, Дрог в знак повиновения склонил голову. Дармон повернулся и продолжил свой путь.

«Он сам не знает, сколько нужно ждать!» – подумал Дрог и тут же внутренне содрогнулся. Он забыл, что в присутствии Дармона нельзя думать, ведь тот читал мысли.

– Полгода, – коротко сказал Дармон, дав понять, что мысль Дрога не осталась незамеченной.

Молча они дошли до тронного зала, где их ждал Меркут. Он был точной копией своего отца: чёрные кудрявые волосы забраны в хвост, белое лицо, насмешливо приподнятые брови, и только зелёные глаза блестели живым огоньком.

Дармон занял своё место на троне, Дрог встал за ним. Оба выжидающе посмотрели на Меркута.

– Отец, мне уже восемнадцать, но ты не давал мне ни одного задания. Ты мне не доверяешь? – Голос Меркута дрожал от волнения, что разозлило Дармона.

– Ты считаешь себя достойным выполнять мои поручения? – Он говорил тихо, но Меркут слышал каждое слово.

Дрог внутренне возликовал. Он ненавидел своего брата. Меркут был сильнее его в несколько раз, он унаследовал силу от Дармона, но не умел ею правильно распоряжаться.

«Если бы у меня была такая сила…» – Дрог оборвал свои мысли, Дармон не должен был знать его тайны.

– Так ты считаешь, что я могу поручать тебе задания? – Голос Дармона стал холоднее и твёрже.

Дармон сжал левый кулак, Меркут упал на колени и схватился за горло, которое сжимала железная хватка, не позволяющая дышать. В другой руке у Дармона появился нож, он метнул его в сына. Меркут слабо поднял руку, нож повис в воздухе. Дармон сжал кулак сильнее – хрустнули кости. Меркут сопротивлялся слабее, он уже лежал на полу, из его рта текла пена. Дрог смотрел на брата с ненавистью, надеясь, что отец победит и убьёт Меркута. Когда-то и Дрог так же лежал на полу, ему тогда удалось обмануть отца, превратившись в мышонка и спрятавшись за трон. Это было своего рода испытание. Если Меркут попросит о помощи, Дармон убьёт его. Если выдержит и будет сопротивляться до последнего, Дармон прекратит мучения.

Дрог видел, что Меркут слабеет, и, не отрываясь, смотрел на брата, в его голове крутилось: «На помощь!» Он внушал эту фразу Меркуту.

Меркут сдавался, в его голове ясно звучало: «На помощь!» Его рука обессиленно упала, нож воткнулся в пол. Дармон вытянул правую руку, сжал её так, словно держал в ней кинжал. Поднял её и опустил – кинжал, повинуясь, взмыл в воздух и с силой вонзился в камень. Меркут закричал. Его тело пронзила боль, словно все внутренности раздирали на мелкие части. В голове колотился крик о пощаде, но Меркут изо всех сил старался не проронить ни слова. Ему нужно только пару секунд передышки, тогда он освободится. Но не было ни секунды без боли. Кинжал поднимался и снова втыкался в камни. Из последних сил Меркут сосредоточился. Его тело напряглось, что вызвало очередной порыв боли. Он сделал усилие и встал на колени, сделал глубокий вдох.

Дармон посмотрел на свою руку, она была по-прежнему сжата в кулак. Его правая рука продолжала манипулировать кинжалом, но это уже не причиняло вреда Меркуту, которого окружал дымчатый купол. По мере того, как Меркут приходил в себя и набирался силы, купол становился невидимым. Когда он стал совсем прозрачным, Дармон и Дрог увидели Меркута стоящим на ногах, с гордо поднятой головой. Его глаза блеснули злым огоньком. Рубиновый трон под его отцом разлетелся на мелкие осколки, но Дармон по-прежнему сидел, хотя под ним был воздух. Он вытянул руки вперёд, осколки от трона полетели по направлению к Меркуту и, ударившись о купол, со звоном упали на пол.

– Трус! – презрительно сказал Дармон своему сыну.

Меркут выпрыгнул из купола, в полёте превратившись в тигра, и приземлился на своего отца, уронив его на пол. Дармон зарычал, он стал увеличиваться, на его месте оказался огромный бурый медведь, который поднял лапу и отшвырнул своего противника. Тигр пролетел через весь зал, ударился о стену. Упав, он превратился в Меркута. Медведь, рыча, наступал, готовый разорвать человека. Меркут оглядывался по сторонам, ища путь к отступлению, медведь загнал его в угол.

– Калемен! – неуверенно произнес Меркут.

Медведь остановился и зарычал, он превращался в камень, его лапы уже окаменели. Его свирепый рык резко оборвался, вместо него стояла каменная статуя.

Меркут горестно смотрел на обездвиженного медведя, голова которого была поднята, а пасть открыта. Каменная статуя излучала злость и ненависть. Меркут встал и подошёл к ней – дотронувшись до камня, он почувствовал холод, в нём не было жизни. Из пасти медведя вылетел коршун, покружившись над потолком, он опустился на статую. Меркут заворожённо наблюдал за птицей.

– Займись девчонкой! – сказал коршун голосом Дармона.

Меркут отступил, закинул голову назад, пытаясь рассмотреть коршуна.

– Убить? – спросил Меркут спокойно, он понял, что отец больше не будет на него нападать.

– Нет, мне нужно, чтобы она стала сильной.

– Это опасно для нас! – Меркут недоумевал.

– Плевать! Чем сильнее она, тем сильнее мальчишка. Нужно, чтобы она научилась пользоваться своей силой. Тогда сила мальчика сама о себе заявит, как только ему исполнится десять. Чем слабее девчонка, тем слабее Борис, и наоборот. Ясно?

– Естественно.

Меркут развернулся и вышел. В голове Дрога промелькнуло: «Не смей залезать в мою голову!»

Коршун слетел со статуи и приземлился возле осколков трона. Дрог не заметил, как вместо птицы оказался Дармон, он никогда не замечал превращений. Дармон и Меркут могли менять сущности незаметно, что не удавалось Дрогу. Он смотрел, как Дармон стоит на одном колене, перебирая осколки. Дрог боялся заговорить, догадываясь, что его отец зол из-за поражения.

Дармон засмеялся, откинув голову. Дрог почувствовал, как внутри у него становится всё холоднее, как прекращает биться сердце. Дармон подкинул осколки вверх. В воздухе они блеснули кровавым светом и упали на Дармона, но он, кажется, этого не замечал, продолжая смеяться.

– Прекрасная была схватка! – сквозь смех проговорил Дармон.

Дрог ошарашенно смотрел на своего отца. Неужели он не разозлился?

Дрог не успел ничего спросить, как в зал ворвались пятеро вампиров. Их одежда была изорвана и в пыли. Они рухнули на пол от усталости. Дармон поднялся на ноги и подошёл к одному из них, рывком поднял его в воздух и посмотрел ему в лицо.

– Что происходит?

Вампир беспомощно дёргал ногами, от усталости он еле ворочал языком:

– Мы там… все… пожар… голод… никого нет.

Дармон досадливо отшвырнул его:

– Кто-нибудь внятно объяснит, пока ваши языки на месте?

Один из вампиров заговорил. Он выглядел хуже остальных, всё его лицо было исцарапано, глаза бледно-розового цвета. Явный признак того, что вампир давно не пробовал крови.

– По вашему приказу наш отряд наступает на деревни Зельгерена.

– В чём же дело? – нетерпеливо перебил Дармон.

– Все деревни уничтожены ещё до нас, дома сожжены. На нашем пути не было ни одного человека, ни одного животного. Мы измождены!

– Абсурд какой-то! – Дармон ещё раз оглядел вампиров. Они не врали, ни один вампир по доброй воле не откажется от свежей крови. – Значит, они решили действовать таким путём… Мы поступим по-другому!

Дармон повернулся к Дрогу:

– Возьми отряд оборотней! Пусть они охотятся днём и ночью, но чтобы вампиры были в боевой готовности. Займись этим немедля! А вы убирайтесь отсюда! – обратился он к вампирам.

Дрог кивнул и направился к выходу, вампиры потащились за ним. Настроение Дармона ухудшилось. Он был доволен Меркутом и его подготовкой, но известие от вампиров привело его в бешенство. Значит, люди решили уничтожать все деревни, тем самым выведя вампиров из игры. Что ж, придется выпускать регуров. От одной мысли о них у Дармона улучшилось настроение. Он предвкушал, как отреагируют зельгеренцы на отряд регуров. Ужас, страх, отчаяние овладеют ими! Они будут молить о пощаде, о быстрой смерти. Регуры походили на мошек – попадая в организм человека, они высасывали у него чувства, желания, мысли. Человек жив, но в то же время мёртв, он зацикливается на одном деле, повторяет его до тех пор, пока не умрёт. Защититься от регуров невозможно, они попадают в организм через кожу, уши, ноздри или глаза. У Дармона был отряд, состоящий из ста тысяч регуров. Полувампир создал их, и они ему подчинялись, нападая на тех, кого он им укажет. Дармон довольно ухмыльнулся, представляя, как отряд из ста тысяч человек начнет безразлично, без остановки выполнять одно и то же действие.

Лина и Никита стояли на склоне горы и смотрели на город у её подножия. Он был окутан светом заходящего солнца. В центре возвышался замок из белого камня, его стены кое-где были покрыты зеленью. На охранных башнях горели факелы, в их свете было видно лучников, следящих за окрестностями. К воротам города вела широкая дорога. Лина и Никита, стоя в тени деревьев, не боялись, что их могут увидеть. Они наблюдали за тем, как к городу приблизились несколько всадников и остановились, позволяя рассмотреть себя. Через несколько минут ворота открылись, впуская их, и сразу же закрылись.

– Кажется, нас не там высадили! – разочарованно сказала Лина.

– Что будем делать? – Никита отошёл от края склона и сел под берёзой.

– Нам нужно попасть в замок. – Лина всматривалась в очертания замка и города, пытаясь найти слабое, не охраняемое место.

– Ты же видишь, посторонним вход закрыт! Перед тем как впустить, тебя изучат, а если не понравишься, то пристрелят лучники с башен.

– Должен быть выход.

– Выход есть, входа нет. – Никита зевнул. – Давай подумаем об этом утром.

– Нужно ночью пробраться внутрь. – Лина повернулась к Никите и выжидательно посмотрела на него.

– Может, утром нам удастся пристроиться к какому-нибудь отряду, тогда мы незаметно проберёмся в замок.

– Не удастся, ты посмотри на нашу одежду. Она сразу же бросается в глаза.

Никита оглядел себя и Лину с ног до головы. Они оба были в джинсах и кроссовках. Лина права, в этой одежде они не затеряются в толпе. Люди здесь ходят явно не в джинсах.

– Не подумал! Хотя… – Никита от внезапной мысли подскочил, – ты же можешь по воздуху. Превратись в птицу.

Лина слабо улыбнулась и отрицательно покачала головой:

– Я не умею!

– Как? Ты же можешь!

– Я не знаю, как это сделать.

Никита посмотрел на Лину, её глаза стали серыми.

– Не переживай! Давай попробуем. Представь себе какую-нибудь птицу, филина, например.

– Почему филина?

– Первое, что пришло в голову.

Лина с сомнением посмотрела на своего друга, но закрыла глаза, пытаясь мысленно вызвать образ филина. Она увидела его большие глаза, крылья, она, как наяву, видела все его перья. Лина открыла глаза, думая, что уже летит, но разочарованно обнаружила, что стоит на земле. Никита знаками призывал её посмотреть на свою правую руку. Она повернула голову и ойкнула. Вместо правой руки у неё было крыло, как у филина, которого она только что представляла.

– У филинов есть ещё голова, второе крыло, хвост, ты об этом знаешь? – Никита не мог отвести взгляда от крыла.

Лина кивнула, она не в силах была спорить. Никита обошёл её, поднял крыло и отпустил, перья мягко скользнули между его пальцев.

– Мне теперь с крылом ходить? – Она испуганно посмотрела на Никиту, глаза её вновь изменили цвет. Теперь они были тёмно-фиолетовыми.

– Успокойся, сейчас всё исправим! Закрой глаза и представь свою руку. Свою, не мою. Ты меня поняла?

Лина подчинилась, закрыла глаза и представила свою руку, каждый палец, то, как они шевелятся. Она не открывала глаза до тех пор, пока Никита восторженно не закричал:

– Получилось!

Лина посмотрела на свою руку, согнула каждый палец и, убедившись, что всё в порядке, облегченно вздохнула.

– Лететь нам нельзя, это опасно, – задумчиво произнёс Никита.

– Логично. – Лина повеселела, она боялась, что Никита заставит её ещё раз поэкспериментировать с превращениями.

Они подошли к берёзе и сели под неё, разводить костер не стали, ведь его сразу же заметят. Они лежали и смотрели в небо, пока не почувствовали голод. Лина вспомнила, что не ела с самого утра. Она не знала, сколько времени они шли через проход, может, час, а может, несколько дней.

– Пошли, ночь сидеть здесь без толку, а если поймают, то хотя бы накормят.

– А если нет?

– Значит, они не гостеприимны!

– А если не поймают? – исправилась Лина.

– Начнём охотиться. – Никита попытался пошутить, но в его голосе прозвучала грусть.

Никита шёл впереди. Они искали тропинку, ведущую вниз, к городу. Лес погрузился в темноту, но он не спал. Птицы перелетали с дерева на дерево. На охоту вышли хищники. Никита и Лина слышали, как в глуши леса воет волк, хрустят ветки под чьими-то лапами. Луна была полная, она освещала путь ночным путешественникам. Никита попросил у Лины меч, она вынула его из-за спины и протянула другу. Лезвие меча сверкнуло под светом луны. Как только меч оказался в руке Никиты, он начал меняться: стал тяжелее, клинок шире, рукоятка удлинилась. Они исследовали гору, но не нашли тропинки, зато обнаружили менее крутой спуск. Никита медленными шагами начал спускаться, Лина шла за ним. Никите мешал спускаться меч, он то и дело поскальзывался. Лине приходилось всё время быть начеку и хватать его за руку, когда он терял равновесие. Никита сделал шаг, из-под его ног выскользнули камни, он упал на живот и заскользил вниз. Лина попыталась схватить его за руку, но не успела – Никита стремительно катился вниз. Камни из-под него летели в разные стороны. Вдруг Никита резко остановился, он лежал не двигаясь. Лина осторожно спустилась к нему, коснулась его спины. Никита не шелохнулся. Она с трудом перевернула его на спину. Его лицо было в пыли, футболка в нескольких местах порвалась. Лина взяла у него меч, который он так и не выпустил из рук, вложила в ножны за спиной, вытащила из кармана платок и вытерла Никите лицо. Он застонал, потом открыл глаза и попытался встать. Лина помогла ему. Убедившись, что крепко держится на ногах, он отпустил руку Лины.

– Пошли, – коротко сказал он.

Теперь они шли медленнее, Лина была впереди. Остаток спуска прошёл без происшествий.

Когда они спустились, Никита осмотрел свою футболку и горестно покачал головой.

– У тебя получилось!

– Что? – недоуменно спросила Лина.

– Ты меня остановила.

Лина удивлённо подняла брови, она думала, что Никита остановился сам.

– Это сделала ты! У тебя получилось!

Лина не стала переубеждать Никиту, ему виднее.

Нужно было пройти несколько метров, чтобы оказаться возле стен города, ворот не было видно. Лина не знала, с какой стороны вход в город. Она вынула меч, который снова принял прежний вид. Сражаться девушка не умела, но меч в руках её успокаивал. До города они добежали и остановились спиной к стене, отдышаться.

– Куда дальше? – Никита вертел головой по сторонам.

– С какой стороны ворота?

– Там! – Никита кивнул влево.

– Тогда пошли.

Лина повернулась направо и зашагала.

– Но ворота в другой стороне.

– Они нам не нужны, нам требуется лазейка.

Не дождавшись ответа, Лина пошла, она не сомневалась, что Никита двинется за ней. Они шли, ощупывая каждый камень в стене, насколько позволял рост. Иногда Лина залезала Никите на плечи и исследовала стену. Они осмотрели почти всю стену, до ворот осталось меньше десяти метров, когда Лина остановилась.

– Смотри! – Лина вытянула руку.

Никита посмотрел, куда показывает Лина. Над их головами в стене было отверстие, но слишком высоко.

– Мы не сможем добраться туда. Что ты хочешь сделать? – Никита с сомнением смотрел на стену.

– Помоги мне.

Лина залезла на плечи Никиты, подняла руки и воткнула меч в стену, он вошёл в камни без усилия. Девушка подтянулась и ногой нащупала опору в стене. Когда она убедилась, что стоит достаточно крепко, то вынула меч. Снова воткнула меч в стену выше головы и опять подтянулась. Никита снизу смотрел, как она медленно приближается к отверстию.

Отверстие было прямо над головой Лины, ещё одно усилие – и она оказалась внутри дыры. Лина удобно устроилась и кинула меч Никите. Он поймал его и через пару минут сидел рядом с Линой, знаком приказавшей ему молчать. Юноша посмотрел на город. Дома были деревянными и почти все одноэтажными, между ними вымощенные дороги. На площади перед замком стояли лавочки для торговли. Возможности спуститься не было, отверстие находилось прямо над стражником. Маловероятно, что он позволит им незаконно очутиться в городе.

– В следующий раз, когда захочешь попасть в город, обещай, что постучишь в ворота, – прошептал Никита.

Лина шикнула на него. Никита замолчал. Он уселся удобнее, так как подозревал, что они в этом отверстии надолго.

Лина прислушалась, в городе было тихо, только редкие переклички стражников. После каждой переклички она считала – получалось, что за время между перекличками она успевает досчитать до ста пятидесяти. Никита спал, ему не мешало его неудобное ложе. Между перекличками стояла полная тишина, стражники не ходили. Они спали по очереди. Начинал перекличку тот, чья очередь была бодрствовать. Потом не спал следующий, и так далее. Очередь стражника под ними прошла, Лина дождалась следующей переклички, разбудила Никиту. Он зевнул, потянулся и чуть не упал, едва успев сохранить равновесие. Лина постучала себя пальцем по голове, Никита развёл руками и кивком спросил у Лины, в чём дело. Она указала вниз. «Мы начинаем спуск» – догадался Никита.

Лина тихо перекинула ноги, нашла выступающий камень, Никита подал ей меч. Он ничего не видел, только услышал лёгкий хруст. Лина спустилась на землю. Никита последовал за ней. На земле он увидел, что Лина стоит за домом, недалеко от стражника, и машет ему рукой. Как только он забежал за дом, началась перекличка.

Лина подождала, когда снова станет тихо, и побежала за следующий дом. Так они достигли замка, останавливаясь на время перекличек. Вход в замок был неохраняемым, но никто не посмел бы войти через главный вход. Для этого надо было выйти на площадь и встать перед огромными входными дверями. Снаружи их нельзя было открыть. Двери были тяжёлыми и массивными, только несколько человек изнутри могли сдвинуть их с места.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.