Российский колокол
Спецвыпуск АЛЬМАНАХА. Интернациональный Союз писателей «ВКонтакте»

Авторы: Иванова Валентина, Пыхтеева Ирина, Черницкая Ира, Алексеева Галина, Козлова Наталья, Бабошкина Ольга, Сахарова Екатерина, Качкуркина Анжела, Арневская Арбила, Сулейманова Светлана, Сулейманов Эльшат

Валентина Иванова Редактор

Олег Шевченко Редактор

© Валентина Иванова, 2020

© Ирина Пыхтеева, 2020

© Ира Черницкая, 2020

© Галина Алексеева, 2020

© Наталья Козлова, 2020

© Ольга Бабошкина, 2020

© Екатерина Сахарова, 2020

© Анжела Качкуркина, 2020

© Арбила Арневская, 2020

© Светлана Сулейманова, 2020

© Эльшат Сулейманов, 2020

ISBN 978-5-0051-3143-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Добрый день, дорогие читатели!

Представляем вашему вниманию сборник авторов – участников группы «Стихи. Проза. Интернациональный Союз писателей» в социальной сети «ВКонтакте»

Наш Союз идёт в ногу со временем и активно использует площадки социальных сетей для продвижения и развития авторов. В наших группах постоянно организуются самые разные конкурсы с хорошими призами.

Один из таких конкурсов по мотивам известного телешоу проходил в группе ИСП «ВКонтакте», и с самых первых дней завоевал сердца авторов.

С незапамятных времен среди поэтов и писателей бытует одна легенда. Тем, кто не слышал ее, мы постараемся сейчас вкратце рассказать.

Давным-давно жил на свете … Да-да! Именно так он и назывался! Писал он стихи, поэмы, басни, рассказы, да такие интересные, что даже птицы замолкали, слушая его. И приходили к Писателю люди и просили: Самый Гениальный Писатель

– Научи нас писать так же хорошо, как ты!

На что Писатель отвечал:

– Нет! Нельзя научить писать того, кто хочет писать только руками! Писать надо сердцем!

Сколько ни приходило к нему учеников – всем отказал.

Шли годы. Писатель состарился, но продолжал писать. Произведения его становились злее и короче. И понял тогда Писатель, что Дар от него уходит.  да попросил ее, чтобы запечатала она Дар каким-нибудь заклинанием, дабы не попал он после смерти Писателя в нехорошие руки, то бишь душу и сердце. И пошел Писатель к колдунье

Колдунья взяла небольшой колокольчик размером с обычный стакан и стала читать заклинания. Когда ритуал был закончен, колокольчик превратился в большой колокол – так много было Дара у Писателя. Нижнюю (широкую) часть колокола закрыли пергаментом с заклинаниями и залили сургучом.

В знак благодарности Писатель открыл колдунье самый маленький секрет своего Дара, чтобы ее заклинания стали похожи на стихи. Взял Писатель колокол-сосуд, сел в лодку и отправился на необитаемый остров, дабы навсегда спрятать Дар. С тех пор больше никто не видел Самого Гениального Писателя.

Та часть Дара, что Писатель подарил колдунье, не прижилась внутри нее, и когда она выходила на улицу, маленькие частички разлетались в разные стороны и оседали на обычных людях, награждая их умением писать стихи, поэмы, рассказы, романы. Конечно, всем им было далеко до Самого Гениального Писателя, но и этого маленького секрета хватило, чтобы наполнить сердца и души людей особым талантом.

С тех пор многие писатели и поэты пытались  (так назвали в народе колокол, в который запечатали дар), но до сих пор это никому не удалось. найти Колокол Таланта

Мы (авторы Интернационального Союза писателей) долгое время изучали летописи – и нам удалось узнать, где находится заветный остров. Мы решили собрать и отправить команду на поиски Колокола.

Путешествие длилось месяц – череда очень сложных конкурсов, заданий. Успехи и поражения. Каждый день приходилось расставаться с друзьями-участниками проекта. Было сложно. Было архитяжело выбирать того, кто покинет проект. Но авторы показали невероятный талант и силу духа.

Десятерых сильнейших авторов проекта  вкупе с его ведущей мы с радостью и гордостью представляем в этом сборнике. «Затерянный талант»

Ведущая конкурса Валентина Иванова.

Валентина Иванова

Спирина Валентина Петровна, урождённая Иванова, отсюда и фамилия, под которой пишет.

Родилась 17 мая 1972 года в маленьком старинном городе Касимов. Четвёртая дочка в советской семье. Рядом с домом находилась Станция юных натуралистов, где Валентина занималась 7 лет (1978—1985) Итог – медаль участника ВДНХ СССР. Потом были лёгкая атлетика и секция гребли на байдарках. Чемпионка и призёр России и ЦС «Динамо».

Далее грянули 90-е. Пошла работать на хлебозавод. Вышла замуж, родила троих детей – двух дочек и сына. В 2007 году заболела, что обернулось четырьмя годами больниц и чередой операций. Там и начала писать стихи, дабы абстрагироваться от невесёлой реальности. Но всё проходит, и больницы закончились. Валентина вернулась к «почти» нормальной жизни. Но жизнь – это самый неожиданный, самый сложный квест, который нам приходится проходить. В 2019 году она снова попала в больницу. Сложная операция на головном мозге. Долгая реабилитация. И снова в строю. Дети выросли. Работу сменила на более лёгкую. А стихи остались.

Член Интернационального Союза писателей.

Номинант Лондонской литературной премии.

Лауреат первой степени в номинации «Поэзия» международного конкурса «Новый Сказ» им. П. Бажова.

Награждена медалью «220 лет А. С. Пушкину» за вклад в развитие российской литературы.

Награждена благодарностью Государственной Думы за активное участие в литературном процессе России.

Я искала тебя

Я искала тебя среди гор и холодных вершин одиночества,
Я искала тебя среди тысяч деревьев, которые ночью поют.
Я искала тебя, я хотела найти у подножья души приют.
Я нашла тебя там, где одной оставаться не хочется.
Я искала тебя в облаках, среди мраморных туч.
Я искала тебя – океанское дно мне казалось асфальтом.
Я искала тебя и входила в пещеры, где стены из слёз и базальта.
Я нашла тебя, милый, только дверь оказалась закрыта и выброшен ключ.
Я искала тебя среди тысячи зимних и длинных, как ночи, дорог.
Я искала тебя среди звёзд, что спустились на грешную землю.
Я искала тебя и уже ни во что не верила,
А нашла тебя там, где ты сам оказаться не мог.
Тебя ветер принёс ко мне,
Тебя дождь в мои сны послал
Красной молнией на стене:
«Я тебя сотню лет искал!»

Про любовь. И не только

Белая костлявая рука
Карты осторожно разложила…
«Может быть, сыграем в дурака?» —
Смерть шутя сидящим предложила.
За огромным каменным столом,
То ли среди склепа, то ль средь зала,
Распивая, словно кровь, вино,
Странная пятёрка заседала.
Смерть – высокая, худая, словно тень,
Существо без возраста и пола,
В сером капюшоне набекрень —
Источала всем привычный холод.
Справа от неё сидела Боль —
В чёрном платье с кружевом пурпурным,
А на поясе в мешочке – соль
И иголки в ящичке ажурном.
Далее – с лицом как полотно,
С взглядом ледяным сидит Измена.
Отчуждённо пьёт своё вино —
Видно, как оно бежит по венам.
Ненависть сказала: «Всем привет! —
И лицо усмешкой исказилось. —
Я одна, в ком лжи и фальши нет,
К вам сегодня в гости напросилась».
Пятой из компании была
Женщина изысканно-пьянящая.
«Я – Любовь, – она произнесла. —
Верите иль нет – я настоящая!»
Смех холодный к потолку взлетел.
«Ты бы уж молчала! – Смерть промолвила. —
Знаешь, сколько в этом склепе тел?
Это ты им место приготовила!»
Смерть опять всем карты раздала,
Брови изогнулись удивлённые,
«Ты же всем подряд всегда врала!
Посмотри на карты – все краплёные!» —
«Нет! Неправда! – плакала Любовь. —
Я всегда и всем добра хотела».
В Ненависти вдруг взыграла кровь:
«Ты людьми как куклами вертела!» —
«Нет! Я им всегда давала свет
И тепло, что эти души грело!»
А Измена крикнула в ответ:
«То-то же во мне всё погорело!
Из себя святую тут не строй!
Все мы здесь – твоё лишь порожденье.
Мы же ходим тенью за тобой,
Мы твои и дети, и творенья».
«Как же так? – Любовь сползла на пол. —
Меня люди в песнях воспевают…»
Смерть метнула карты через стол:
«Люди о тебе так мало знают!
Верят маске той, что носишь ты,
Верят, глупые, любым твоим признаниям.
Ты же бестелесные мечты
Им кидаешь, словно подаяние!»
«Нет! Не верю! Всё совсем не так!
Помните Ромео и Джульету?!»
Боль сказала: «Парень был дурак.
Лучше быть живым, чем кануть в Лету».
Билась на полу в слезах Любовь,
Смерть сгребла в охапку свои карты:
«Люди будут верить вновь и вновь.
И признай: ты в этом виновата!»
Брошенная вверх колода карт
Тихо осыпалась белым пеплом.
Смерть ушла, свой приговор сказав
И забрав с собой остаток света.
А Измена, Ненависть и Боль
Вслед за ней из склепа поспешили,
Умирала на полу Любовь.
Как всегда – всё за неё решили.
А мораль… Какая ж тут мораль…
Просто всё. И всё без слов понятно.
Коль уж пригубил любви Грааль,
Ничего не повернёшь обратно.
Человек мечтает о любви,
Как Икар мечтал коснуться солнца,
Но уж раз сказал «люблю» – люби
И за счастье будь готов бороться!

Берегите любовь

Берегите любовь, ибо это даровано свыше —
Каждой твари по паре, и чувство одно на двоих.
Уважайте любовь, научитесь и видеть, и слышать,
И любите любовь, что с рожденья живёт в нас самих.
Уважайте любовь, что вам дарят, не слыша ответа.
И не стоит смеяться, когда о любви говорят.
Ведь в влюблённом душа, как под солнцем палящим, раздета,
И любая насмешка ложится на душу, как яд.
Берегите любовь каждой клеточкой бренного тела,
Сохранив в чистоте непорочность и искренность чувств.
Не ищите подтекст, не ищите вы чёрное в белом —
Человек без любви и жесток, и расчётлив, и пуст.
Я любила всегда. Я любила душою и сердцем.
Ни минуты, ни дня не смогла я прожить, не любя,
И дарила любовь, и пыталась любовью согреться.
И любовью своей я не раз воскрешала себя.
И я знаю теперь, что ненужной любви не бывает,
Не бывает напрасных признаний и ласковых слов —
Иногда просто кто-то не всё, не всегда понимает
Или просто бывает к взаимной любви не готов.
Берегите любовь даже в самом смешном проявлении,
Даже если не верили в искренность сказанных слов.
Даже если вообще никогда ни во что вы не верили,
Шепчет сердце упрямое: «Люди, храните Любовь!»

Защитник

Я закрою тебя самым крепким Любви щитом.
Спи, любимая, спи – я твои охраняю границы.
Счастье здесь и сейчас – ни к чему оставлять на потом.
Пусть летят журавли – нам с тобой хватит даже синицы.
Я закрою тебя нежных слов покрывалом-плащом.
Отдыхай, дорогая, не бойся со мною замёрзнуть.
На плечах моих руки твои, сердца стук – словно гром.
А в глазах твоих плещется счастье весенними грозами.

Я закрою тебя музыкально-душевным зонтом.
Приготовишь нам ужин? Буду вечером – я обещаю.
Я приду обязательно. Жди. И сегодня вдвоём
Мы под звёздным дождём желание «Жить» загадаем.
Я закрою наш дом самой крепкой – из веры – стеной.
И клянусь: я вернусь из любого смертельного боя.
Перелётным скворцом, долгожданным дождём или талой водой —
Я вернусь. Только жди. Небо наше, для нас – голубое.

Поводок

На поводке-холоде, да в строгом ошейнике-безразличии,
Чтобы не лаяла громко и далеко не убежала.
Чтобы рядом, к ноге, соблюдая правила приличия,
И не скулила, как сука под дождём, что мне внимания мало.
Слово-кость «нужна» – раз в неделю, чтобы не сдохла с голоду.
Кинуть и забыть можно на время, пока поводок от рвения не натянется.
А ведь мы оба с тобой, дорогой, уже не совсем молоды.
И я не попрошайка, не бомж, не подзаборная пьяница.
Понимаю, что не должен ты мне ничего, не обещал – по-мужски, правильно.
Но лучше бы сразу прогнал – давно бы переболела, отмучилась.
А теперь я в любви безответной гордость свою расплавила,
Но так и осталась никем для тебя, и все, кроме меня, – лучшие.
Купи мне намордник, хочешь – денег дам, а ещё лучше – наручники,
Чтобы даже писать не смогла, не кидала стихи-булыжники.
Вот только когда до сердца твоего доберутся моей любви лучики,
Окажется, что простыл мой след, оставив тебе лишь страницы книжные.

Стих-миниатюра

На сцене догорала маска…
Софитов свет расплавил яркий грим немолодой актрисы.
Он, словно воск, на платье капал красками,
Являя миру кожи серый цвет, глубокие морщины и уставшие глаза —
Реальность жизненной репризы.
Читала женщина стихи. Свои стихи.
То громко и надрывно, через боль и слёзы – ей даже микрофон не нужен был.
То в полушёпот уходя, руками, жестами, всем телом – словно для глухих…
И слышали её – любую. А грим всё так же вниз по платью плыл.

Слова картечью улетали в зал,
Шрапнелью крика достигая ложи, и падали на зрителей камнями.
В той ложе, отгороженный от всех глухой стеной, надменный критик восседал,
Всем видом говоря: «Кто эти люди все? Кто там, на сцене? Я не с вами».
Вот новый стих взлетел под потолок,
Завис на люстре и дождём эмоций рванулся вниз, по зрительским сердцам
И рикошетом ринулся на сцену, из платья бархатного вырывая клок,
Пытаясь женщину отправить к праотцам.
Актриса вздрогнула и онемела на мгновение.
От боли сморщилась, но лишь совсем чуть-чуть, и продолжала с горькою улыбкой
Читать стихи. Сегодня для неё весь этот зал, весь мир и ветра дуновение,
И шторма рёв, и тихий нежный стон, рождённый скрипкой.
Последние стихи как реквием звучали…
Актриса в платье рваном, уже без грима, обняла себя за плечи и повернулась к зрителям спиной.
Рванула платье, обнажив лопатки, – и всколыхнулся изумлённый зал – сквозь кожу
крылышки торчали,
Они росли ежесекундно, закрывая женщину собой.
Тяжёлый занавес упал, как гильотина.
Зал опустел. Последним покинул свою ложу критик, раздавленный восторгом зрителей и сказкой.
На выходе остановился у афиши, словно в галерее у картины, —
На сцене догорала маска…

Жизнь

Жизнь… Она штука такая сложная…
Катится, словно ком, годы-снег на себя наматывая.
И что нас ждёт, предугадать порой невозможно,
Ибо скрыто будущее за стеклом матовым.
Жизнь… Жизнь – ком? Да нет же! Скорее – качели.
То вверх, то вниз, и об землю задницей больно.
Но главное – оттолкнуться, и вот уже снова вверх взлетели,
Примеряя на себя всё новые и новые роли.
Жизнь… Жизнь – качели? Помилуйте! Это рулетка!
И холостой выстрел – это твой шанс вынырнуть из личного омута.
Сломать прутья собственной золотой клетки
И уйти прочь, оставляя после себя чаши расколотые.
Жизнь… Жизнь-рулетка? Откуда такая депрессия?
Жизнь – это первые шаги ребёнка и счастливые глаза мамы.
Это вечер у костра, с друзьями, с песнями.
И даже когда больно, сквозь зубы: «Я смогу!» – упрямо.
Жизнь… Ком, качели, рулетка… Зачем же так кардинально?
Живите здесь и сейчас – завтра может не наступить. Всё просто.
Жизнь – это остров, на который нас погостить позвали.
Оставили на песке следы и обратно – наверх, к звёздам.

Ирина Пыхтеева

Ирина Пыхтеева (Пыркова) – жительница города Кулебаки Нижегородской области, родилась в 1979 году в семье простых рабочих. Стихи писать начала с начальных классов. После школы окончила Муромский педагогический колледж, а затем Нижегородский государственный педагогический университет по специальности «педагог-психолог». Работала с детьми в разных детских учреждениях: в школе, в детском саду. Появление своих детей привело к мысли о сочинении детских сказок. В 2016 году выпустила свою первую книгу со сказками в стихах для малышей «Вы знакомы с моей мамой?» В 2020 году вышла вторая книга со стихами и баснями для взрослых «Давай подумаем, как жить».

В настоящий момент работает в библиотеке города Кулебаки. Воспитывает троих детей. Пишет стихи для детей и взрослых.

Театр

В театре жизни ходит Ложь под маской,
Под слоем грима Зависть не узнать,
А Подлость скрыта пудрою и краской.
Им роль не по сценарию менять.

Шагает Труд, примерив маску Лени,
Под Занятостью скрылась Доброта,
Любовь надела мантию Сомнений,
Короной Страха скрыта Красота.

Уже поизносились их костюмы,
Разломан декораций инвентарь,
Но маски безучастны и угрюмы —
Идут по сцене сызнова, как встарь.

Возьму у солнца радужные краски,
Перерисую платье и лицо.
Я верю: будет всё, как в старой сказке,
С красивым, добрым, радостным концом.

Так хочется, чтоб кончились раздоры,
Так хочется всем сердцем мир обнять.
В театре жизни люди – как актёры,
И роли им не поздно поменять…

Сонет о времени

О времени мы можем рассуждать
Повсюду, в суматохе ежедневной.
Влюбляясь, мы умеем ожидать
Свиданий со своею королевной.

И длится бесконечностью минут
Стук сердца в предвкушении свиданий.
Длиною в вечность кажется маршрут
Мучительных мгновений ожиданий.

Но долгожданной встречи миг настал,
И стрелок бег ускорен до полёта,
Поток минут быть важным перестал,
К нулю сдвигая времени отсчёты.

Над временем нам власти не дано —
То вскачь бежит, то тянется оно.

Супруги
Прекрасней нет мелодии на свете,
Когда жена и муж поют в дуэте.

В вечерний час в углу стояла скрипка.
Прижался к милой тоненький смычок.
Блестит струной во тьме её улыбка,
Бликует лунным зайчиком бочок.
Уютно и тепло им в уголочке,
Обнявшись нежно, рядышком стоять.
Всё ярче россыпь звезд, и в этой ночке
Им время до рассвета коротать.

Тут скрипка, чуть вздохнув, смычку сказала:
«Ты знаешь? А ведь я тебя важней.
Таких как ты повсюду и немало.
А я одна, и нет меня нежней».
«Ты без меня – пустая деревяшка», —
Услышав речь, обиделся смычок.
«Не будет спорить даже первоклашка:
Важней в семье, конечно, мужичок».
«Ты без меня, увы, всего лишь палка.
А я – изящный струнный инструмент.
Ты уходи, и мне тебя не жалко».
Настал в семье решающий момент.
Смычок жену готов ударить больно
В коричневый, покрытый лаком бок.
Терпел обиду долго. Но довольно!
И замахнулся с силой, сколько мог.
Пожаром пышет гневная досада,
Не разобрать, кто прав, кто виноват.
Горит любовь от яростного взгляда,
И кажется, что нет пути назад.

Вошёл скрипач в рубашке белоснежной
И руку к инструменту протянул.
Он скрипку взял уверенно и нежно,
Смычком – волшебной палочкой взмахнул.
И музыка волною обнимала,
Струилась, словно мягкий лунный свет.
В безумстве нот супруга понимала,
Как он прекрасен, – в мире лучше нет.
Парил смычок над плачущею скрипкой,
Взлетал и в предвкушенье замирал,
Ласкал струну так трепетно и зыбко
И от любви к супруге умирал.
Пел нежный вальс, обиды исцеляя.
Бессмысленным уже казался спор.
Открылась скрипке истина простая:
Нужны друг другу оба, и без ссор.
Художник

Я – художник, рисую стихи.
Льются краски души моей снова,
Пусть просты у шедевра штрихи.
Я рисую не кистью, а словом.

Как богата палитра цветов!
Чем раскрасить картины страницу?
Нежность лучших несказанных слов,
Словно бисер, узором ложится.

Нарисую снега и холмы,
И листвы золотые барханы,
Ярким утренним солнцем полны
На рассвете лесные поляны.

Нарисую любовь для двоих,
Чтоб взаимной была, бесконечной.
Чтобы мой нарисованный стих
Не окончился болью сердечной.

Я пером разрисую холсты,
Чтобы в рифму оттенки и краски,
Чтоб исполнились детства мечты,
Чтобы счастьем закончились сказки.

Я рисую серебряный свет,
Лунный луч наступающей ночи.
Я, должно быть, немножко поэт —
Краской слов нарисованы строчки.

Голос дождя

Ты когда-нибудь слушал дождь,
Что приходит к нам по весне?
Как уставший от битвы вождь
На крылатом гнедом коне.
Ты послушай дождя шаги
По просторам высоких крыш,
Прочь с упрёками не беги,
Свежий голос его услышь.
То танцует, то громом бьёт,
Грозной палицей в барабан,
То душевную запоёт,
Будто цветом сирени пьян.
Ты послушай дождя слова,
Что текут по стеклу слезой.
Шёпот слышен едва-едва.
Разный дождь, и у всех он свой.

Вишнёвый компот (басня)

В июльский день в саду поспели вишни.
И были вишни очень хороши.
Все ягоды с ближайших веток нижних
С восторгом оборвали малыши.
Сварить компот задумала хозяйка.
Взяла корзинку – ягод бы собрать.
Но вот беда – была она лентяйка,
Пытаясь вид работы создавать.

Пришла, как манекен, у вишни встала —
Тащить корзину было нелегко.
Чуть отдышавшись, голову задрала,
А ягод бусы рдеют высоко.
«Стремянку дать? Залезь с неё повыше! —
Через забор советует сосед. —
Ты с места не дотянешься до вишен».
Но вверх тянуться ей желанья нет.

«Избалованы нынче стали люди, —
Хозяйка молвит, будто невзначай. —
Компот мой пить да разве ж кто-то будет?
Всем только б лимонад да сладкий чай!»
И, напевая, взгляд направив в небо,
Обратно зашагала налегке.
Компот никем в тот вечер выпит не был,
Увы – ведь не был сварен он никем.

Чтоб сладким был компот или варенье,
Чтоб радовал в любых делах итог,
Работать надо с радостью, без лени
И приложить усердия чуток.

Любимому

Я в тумане унылом и сумрачном
Шла по звукам и запахам снов
По простым указателям уличным,
Не считая минут и шагов.
Спотыкаясь, бежала и падала,
Ошибалась не раз и не два,
Поднималась нежданно-негаданно
И, вставая, дышала едва.

Среди шумных бульваров с витринами,
Глаз с прохожей толпы не сводя,
Я всю жизнь перекрёстками длинными
Шла вперед и искала тебя.
Я просила о встрече Пречистую,
Я молилась святым образам,
Зажигая свечу золотистую
И давая раздолье слезам.

Бог провёл через боль испытания
И столкнул нас в назначенный срок.
Позади все пустые искания,
И окончена сетка дорог.
Эта встреча нам небом указана
В день, когда отлетела листва.
И без слов всё, что важно, рассказано.
И услышаны сердца слова.

Помню каждое наше мгновение,
Поцелуи, букеты, стихи…
И забыты без тени сомнения
Все невесты и все женихи.
Я дышу, я живу твоим именем.
Стёрла осень других имена.
Нет роднее тебя и любимее —
В ноябре наступила весна.

В счастье свадебном сумрак рассеялся,
И туманы ушли без следа,
Только ночью бессонной не верится,
Что ты есть у меня навсегда.
Пред иконой молю я Всевышнего:
«Моё счастье, семью сбереги!
Я прошу тебя, Бог мой, услышь меня,
Сохранить, всё что есть, помоги.
Дай нам, Господи, все испытания
С верой в сердце, с надеждой пройти
И любовь, как слезу в день венчания,
Пронести по земному пути!»

Бродяги

В осенней хляби город весь промокший.
В час пик, когда у всех немало дел,
Сидел котёнок грязный и продрогший
И на прохожих с жалостью глядел.
Глядел и ждал: вдруг кто-нибудь поможет?
Глядел и ждал, глазёнки не сводя.
В желудке голод нестерпимо гложет,
И шкурка не спасает от дождя.

«Возьмите, я вам очень-очень нужен!»
Он взглядом с болью каждого просил.
Малыш охрип – наверное, простужен,
И выбивался из последних сил.
Шли мимо доктора и бизнесмены,
Коляски с малышами в детский сад,
Учитель в шляпе, дяденька военный —
Все отвести скорей старались взгляд.

Никто не взял и не остановился,
Промокший хвост никто не пожалел.
На город серый вечер опустился,
И серый дождь гулял себе без дел.
Бездомный дед сидел на остановке
С протянутой дрожащею рукой.
Просил на корку хлеба мелочёвки
И водки на стаканчик на другой.

Он подошёл к промокшему котёнку,
«Эй, малый, как зовут тебя?» – спросил.
И, расстегнув худую рубашонку,
За пазуху котёнка посадил.
«А ну влезай скорей сюда, бедняга!
Ишь, как дрожишь, не ужинал, поди.
Ты, как и я, законченный бродяга.
Быть может, нам с тобою по пути».

Старик штаны поправил, шмыгнул носом,
Зажал монеты в высохший кулак
И, сам себе под нос ворча вопросы,
Хромой походкой двинулся в кабак.
Увидев старика привычным делом,
Налил стакан хозяин кабака,
Но дед не взял, разжал кулак несмело
И попросил на деньги молока.

Урожай

Ох, выдался мне год неурожайный —
Ни яблочка на ветках не видать,
Лишь гниль да мелочь падают случайно,
Но их не тороплюсь я собирать.

Всё жду, когда же яблоки поспеют,
Когда родится самый сладкий плод.
Собрать плоды трудов не пожалею,
Чтоб угостить-попотчевать народ.

Кому с кислинкой, кто-то любит слаще,
«Мол, спелые и сочные едим».
Но жёсткие срываю я всё чаще,
С горчинкой, что не нравится другим.

Горчинка даст осадок неприятный
И мыслей невесёлых карусель.
И кто-то, надкусив, вернёт обратно.
Зачем же так расстраивать людей?

Быть может, кто-то скажет мне: «Не надо.
Твои плоды – бездарность, ерунда.
Таких, как Розенбаум и Асадов,
Ты вырастить не сможешь никогда».

Да, не достать мне звёзд таких, и всё же
Терпеньем удобряю я свой сад.
Спустя десятилетия, быть может,
Моим плодам хоть кто-то будет рад.

Ох, выдался мне год неурожайный —
Который день тетрадь моя пуста.
Но верю, что затишье не случайно:
Мой лучший плод созреет для листа…

… Никто не нужен

…Окончен день, утихла суета,
Мы на двоих погреем скромный ужин.
С тобою жизнь прожить – моя мечта,
И мне никто другой совсем не нужен.
Ты не скакал на рыцарском коне
И не дарил алмазов и жемчужин.
Но лишь с тобой тепло, уютно мне,
И мне никто другой уже не нужен.
Моя защита, крепость и стена,
Внимателен, заботлив, простодушен.
Твоей любовью я окружена,
И мне никто-никто другой не нужен.
Не стоит беспричинно ревновать,
Когда другой ко мне неравнодушен.
Ты, как никто на свете, должен знать,
Что мне другой нисколечко не нужен.
Семейный быт, размеренный покой,
Вечерний сумрак, свет давно потушен.
Ты мой один-единственный родной,
И мне никто другой, поверь, не нужен…

Ира Черницкая

Родилась и проживает в Архангельске. Писать начала в уже довольно зрелом возрасте, чуть более четырёх лет назад. В детстве пыталась рифмовать слова, но никто тогда не придал этому значения – и идею стихосложения пришлось отложить на очень длительный срок. Сегодня является автором достаточного количества стихов, в её копилке есть коллективные сборники и около пятидесяти песен, написанных на её стихи, а также множество наград, полученных в различных конкурсах, проходящих в творческо-поэтических группах ВКонтакте и Интернете. Считает свои способности самым увлекательным хобби, но есть огромное желание получить признание читателей.

***
Я подарю тебе весь мир:
И это небо голубое,
Карпаты, Альпы и Памир,
И солнце ярко-золотое!

Я подарю тебе цветы:
Ромашки, маки, незабудки!
Бездонной силою любви
Согрею все твои минутки!

Я брошу всё к твоим ногам,
И даже звёзды, что на небе!
Я всё, что есть, тебе отдам
И искупаю в сладкой неге!

Ты для меня – моя душа!
Ты для меня – небес награда!
В закате дней – моя слеза,
В рассвете дней – моя отрада!

Время – это река

Время – это река,
Что куда-то бежит.
Бесконечность его —
Это жизни лимит.
Не считая года
И сезоны дождей,
Провожает оно
И встречает гостей.

Убаюкала ль ночь,
Разбудил ли рассвет —
Время выдало всем
Свой лимитный билет.
Расстоянья, пути —
Миллионы дорог
(Как крути ни крути)
Приведут на порог.

У секунды опять
Чуть замедленный шаг.
Кто она в этот миг?
Может, друг, может, враг.
Бесконечности круг,
Уходящий в века, —
Это жизненный брег,
Это время-река.

Я построю свой город

Я построю свой город из тысячи грёз в сентябре,
Чтобы смело дожди застучали по крышам домов,
Чтобы он искупался в счастливой осенней поре:
В листопадах шуршащих и в тайнах несказанных слов.

Я построю свой город из тысячи грёз в сентябре,
Когда гладит сусальное золото нежно листву.
А листва, поддаваясь незримой осенней игре,
Желтизною своей окропляет и красит траву.

Я построю свой город из тысячи грёз в сентябре,
Когда рдеют сердца одиноких красивых рябин,
Чтобы вспомнить о них, может быть, как-нибудь в январе,
Когда город согреет игривый и жаркий камин.

Я построю свой город из тысячи звёзд сентября,
Чтобы был он, как ранняя осень, всегда золотым,
Чтоб под куполом нежно-небесного чудо-шатра
Этот город любимый навеки был Богом храним.

Хороший день

Никто не замечал хороший день,
Ему не улыбались, спрятав радость
(Кому нужна была такая малость),
И было всем печалиться не лень.

Желанным был для всех седой февраль,
В наряды цвета стали облачённый,
В народе снежным лютнем наречённый,
Накинувший в тот день тоски вуаль.

А день снимал ночную пелену,
Ладонью протирал большое солнце,
Заглядывая в тёмные оконца,
И вёл по тропкам юную весну.

Но вдруг раздался развесёлый смех:
«Какой сегодня день хороший, милый!
И солнце светит с небывалой силой,
Грустить сегодня – это просто грех!»

И потекла молва «хороший день»
По душам человеческим ручьями,
Подбадриваясь добрыми речами,
От городов до малых деревень.

Усевшись на плетень, хороший день
Глядел на это счастье, улыбаясь,
От суеты людской совсем не маясь
И прогоняя мыслей мрачных тень.

Немного о любви

Не займёшь и не купишь любовь,
Не продашь, если вдруг надоест.
Эта странная, чу́дная новь
Нам с рожденья дана, словно крест.

Нам дано полюбить без измен,
Без любых обязательств, тревог.
Почему мы всё просим взамен,
Тем пытаясь насытиться впрок.

В отношеньях болеем порой,
Принимая их грех за любовь,
И идём непонятной тропой,
Ошибаясь и жертвуя вновь.

Копим целую гору обид,
Вопрошая Творца: «Ну за что?»
Позабыли о «просто любить» —
Оттого и грешно, и смешно.

Что любовь? Это сила души,
Неизменная страсть к простоте.
Для любви всё и все хороши,
Её явь – в неземной чистоте.

Обернитесь, взгляните вокруг —
Нам дано от рожденья любить
Просто так, а не к случаю вдруг —
Так любите, чтоб счастливо жить.

***

Иду к родимому крыльцу
Знакомой тропкой, не спеша.
Сказать бы что-нибудь отцу,
Да нет отца… болит душа.

В окошке свет. Вечерний час
Под серость спрятал бирюзу.
Увижу мамочку сейчас,
Смахну настырную слезу.

Крыльцо, ступеньки и тоска.
Почти полвека – мерный срок.
Из незаметного ростка
Ввысь тянет ветки тополёк.

Зачем предательски стучишь,
Сердечко, это же твой дом?!
А мне в ответ биенье лишь
Да скрип брусчатки под носком.

Открыта дверь, и дом родной
Пропах особенным теплом.
На кухне с мамой. Выходной.
Вечерний сумрак за окном.

Я тебя никогда не любил

Я тебя никогда не любил.
Даже если касался волос
И, вдыхая их запах, твердил,
Что люблю, под предательство слёз.

Я тебя никогда не любил.
Даже если тонул в красоте,
Даже в дни, когда не было сил,
Рисовал я тебя на холсте.

Я тебя никогда не любил.
Даже если брал руки твои,
Прижимая к груди их, молил
Оттолкнуть все тревоги мои.

Даже если в глазах голубых
Отражалось, что я тебе мил,
В тех мгновеньях таких неземных
Я тебя никогда не любил…

Та девочка по имени…

Она была божественно красива,
Нежна, робка, прелестна, нестроптива.
Её любили все без исключенья
И называли «ангела творенье».

С ней рядом оживали даже скалы,
Когда она руками их ласкала,
И воскресали мёртвые цветы
От той небесно-тёплой доброты.

Никто не смел нарушить её счастье —
Ни ангелы, ни демоны во власти.
Теплом её души гордилось солнце,
Что каждый день глядело к ней в оконце.

Она была земной и неземною,
Прекрасной, милой, ласковой, родною.
И в каждом сердце оставляла нить,
Что было не порвать и не забыть.

А то, что становилось в ле́тах бренным,
Обидным, переломным и неценным, —
Всё возрождала, воскрешаясь вновь,
Та девочка по имени Любовь!
Ромашки

Для своей Наташки
Посреди зимы
Я несу ромашки —
Белые цветы,
Солнечного лета
Ласковый привет.
Ты скажи, Наташка:
Любишь или нет?

Снег кругом искрится,
Мил хрустальный блик.
Может, мне лишь снится
Этот дивный миг?
Взглядами прохожих
Взор мой ослеплён.
Милая Наташка,
Я в тебя влюблён.

Белые ромашки,
На душе тепло.
Жди меня, Наташка,
Всем снегам назло!
Я спешу, Наташка,
Я несу букет —
Солнечного лета
Ласковый привет.

Осень-невеста

Милая осень невестою стала,
Белое платье зима ей достала,
Жемчугом нежным украсила косы,
Под ноги бросила снежную россыпь.

Белые туфли красавице впору,
Платье невесты в искусных узорах,
Рыжие пряди покрыты фатою,
Зимняя стынь обожгла их собою.

К празднику стали хрустальными слёзы —
Скоро придут за невестой морозы.
Только метелям, тоскующим вьюгам
Осень-невеста не станет подругой…

Осень… невеста… осень… невеста… осень…

***

«Осень идёт на взлёт,
Просит зима посадку».
В жёлтом сидит пилот,
Строгие брюки в складку.
Ветрено. От земли
С клинами серых уток
Осень уже вдали
Прячет шасси минуток.
Аэропортный дом
Ждёт белоснежный лайнер,
Грустен перед окном
Старый рекламный баннер.
Холод пронзает мир —
В белом пилот выходит,
Думая, будет пир;
К вечеру непогодит.
Взлётная полоса,
Дворник гребёт лопатой,
Что-то ворча в уса
И со спиной покатой.
Осень ушла на взлёт…
Вот и зима. Посадка.
Вызов диспетчер ждёт,
Строгие брюки в складку…

Тихо плачут осины

Тихо плачут осины
Там, где сопки хранят
Под заросшей землёю
Безымянных солдат!
Снова горькие слёзы
Проливает весна,
И зовёт за собою
В память ту тишина!

С громким криком по небу
Вновь летят журавли —
Души тех, что когда-то
Не вернулись с войны!
Капли крови в гвоздиках
Прижимает к груди
Ветеран-победитель,
Не стесняясь слезы!

Тихо плачут осины
У могилок солдат,
В небесах синеоких
Души вечность хранят.
Память яркой звездою
Разгорелась в сердцах,
И уже ей не скрыться
В заблестевших глазах.

Искры в небо взлетают,
Мрамор чтит имена.
«Память вечна, Герои!» —
Шепчет пламя огня.
И ничто не забыто,
И никто не забыт!
Тихо плачут осины
У холма, что молчит…

Ой ты, Русь моя…

Ой ты, Русь моя, – поле-полюшко,
Где бескрайняя ширь да гладь!
Для души моей – воли-волюшки
Неизменная благодать!

Ой ты, Русь моя, Русь прекрасная —
Золотая рожь, мотыльки,
Роща белая, солнце красное,
Тишина кругом до зари!

Ой ты, Русь моя, Русь певучая —
Трель соловушки за рекой,
Песня русская, чуть плакучая,
Колокольный звон – чередой!

Ой ты, Русь моя, – то костры рябин,
То снега кругом да мороз!
То грачи в полях, то простор долин,
То дожди с грозой, то покос!

Ой ты, Русь моя, вера старая!
Каравай к столу, калачи!
Так люблю тебя, небывалая,
Так люблю тебя, хоть кричи!

Ой ты, Русь моя, Русь бездонная —
Небо вольное васильком!
То ли снишься ты в ночь бессонную,
То ли видишься за окном.

***

Может, хватит огорчаться
На осеннее ненастье,
Может, взять и улыбнуться
Небу серому – на счастье?

По листве сухой, опавшей
Пробежать с душевной сластью,
Не жалея понапрасну,
Плюс найти в осенней власти.

И в дождливых каплях чудных
Не искать тоскливой грусти.
Потянувшись, улыбнуться:
«Дождь играет, словно гусли».

У погоды нет невзгоды.
Осень тоже благодатна.
Улыбнись осенним утром —
Станет всё вокруг приятным!

***

Погибшие деревни
С забытыми церквями,
С поросшими погостами,
С домами, как пеньки,
С дорогами ковыльными
Под облаками пыльными,
Болят ли ваши душеньки?
Болят ли угольки?

Я знаю, горемычные,
Что раньше, как привычное,
Встречали вы рассветы
И ясные деньки!
Старушки у завалинки,
Скрипучий снег да валенки,
Закаты разноцветные
И звёзды-огоньки!

По праздникам нарядные,
Людьми, землёй богатые,
А звоны колокольные —
По всей округе! Боль!
Трепещет сердце – где же вы
Сегодня, безутешные,
Под сенью, под туманами
Храните свою соль?

Теперь совсем ненужные,
Своей судьбе послушные
Гармони, палисадники,
Колодчики с водой!
Ваш пепел прахом стелется!
И всё же так не верится,
Что деревеньки русские
Уж не вернуть домой!

Белая-белая зима

Белый-белый снег
Пухом лёг в обед,
Разукрасив тропки
В белый-белый цвет!
Белым стало поле,
Белой стала речка,
И красивым стало
Белое крылечко.

Побелели крыши,
Побелели ветки,
И рябины ягоды
Стали словно метки!
В белом плачут ивы,
Побелели ели,
Расшумелись громко
Белые метели.

С белой-белой вьюгой
Вечер разыгрался
И в сугробах белых
Взял и потерялся!
Белой ночью нежной
Кружатся снежинки —
Белые девчонки,
Кружевные льдинки.

Небо стало серым,
А быть может, белым!
И земля, и небо
Скрылись в серо-белом!
Белым-белым снегом
Заметает тропки.
Белые снежинки,
До чего вы ломки!

Белые берёзы
Белым-белым утром
Приоделись в шубки
С белым перламутром!
Белые травинки,
Белые дорожки,
Как же вы красивы,
Да не понарошку!

Белый-белый снег
Пухом лёг в обед,
Разукрасив тропки
В белый-белый цвет.
Белым стало поле,
Белой стала речка!
Ах, какое белое
У зимы сердечко!

Спасибо, мама!

Ну здравствуй, мама!
Как время лихо
Промчалось вихрем
Сквозь дни, года!
Я слёз не прячу,
Совсем не прячу
Ни от тебя,
Ни от себя!

Как стало тихо
В твоей квартире!
Лишь ветка ивы
Стучит в окно
Да кот пушистый,
Уж не игривый,
Сопит на стуле —
Ему тепло.

Спасибо, мама,
Что ты, как в детстве,
Опять, как в детстве,
Прощаешь всё!
А я вздыхаю,
Вдыхая запах, —
Как рядом с мамой
Мне хорошо!

Спасибо, мама,
За свет в окошке,
Что всех дороже,
Что всех милей!
Живи, родная,
Живи подольше!
Пусть не тревожит
Тебя метель!

Шиповник с мятой —
Заварен чайник!
Имбирный пряник
И карамель!
В кулёчке крошки —
Не понарошку —
Для воробьёв,
Для голубей!

Проснулся Васька —
Уж не игривый!
Пришла соседка —
В креманке мёд!
Алоэ колкий
На табуретке,
Мороз крепчает,
На стёклах лёд!

Спасибо, мама,
Что ты такая,
Что чаще всё —
Сама… сама!
А я не прячу,
Я слёз не прячу,
Улыбку тоже —
Дрожит губа!

И снова вечер —
Как время лихо
Промчалось вихрем,
Закат к часам!
Спокойной ночи!
А завтра снова
Рассвет наступит!
Спасибо, мам!

О любви (от имени мужского)

Я зову тебя «любимая»! Волосы – как шёлк!
И глаза неповторимые – даже дождь умолк!
Тихо плачет одиночество, расшумелся клён.
Как пацан в весну порочную, я в тебя влюблён!
Знала б ты, как вечер бархатный без тебя не мил
И смотреть на небо звёздное не хватает сил!
Я давно тебе, любимая, душу подарил!
Ты – моя необъяснимая, ты – мой вечный сплин!
Говорят, с годами стерпится и пройдёт любовь!
Почему тебя ранимое сердце ищет вновь?
На заре в рассвете розовом расплылась луна.
Разреши шепнуть, хорошая: я люблю тебя.

Алексеева Галина Анатольевна

Живёт в г. Балашиха Московской области. Работала в нескольких издательствах. Руководила выпуском научных журналов. Стихи начала писать два года назад. В августе прошлого года попробовала писать прозу. Лауреат конкурса «Мой месяц август» (2018). Лауреат Международного конкурса «Душевная поэзия» в 2018 году в номинации «Зимняя рапсодия души». Была номинирована на литературную премию «Поэт года».

***

Спасибо, жизнь, за боли и печали,
За каждый день, оплаченный вдвойне.
Спасибо вам за то, что промолчали,
Когда побыть хотелось в тишине.
Спасибо и за радости, что всё же,
Мелькали ежедневно там и тут.
А также за любимых – нет дороже
Мне вместе с ними прожитых минут.
Спасибо маме, что благословила
Прожить по чести, так, как я смогла,
За то, что жизнь когда-то подарила.
Её любовь я в сердце сберегла.
Спасибо за рассветы и закаты,
Бессонницу полночною порой.
Спасибо неизвестному солдату
За то, что сберегает мой покой.
Спасибо и друзьям, и незнакомым
За то, что окружаете меня.
Спасибо и за то, что снова к дому
Тропа меня ведёт к исходу дня.

***

Ты грустишь, но всего только осень
В сад пришла и раскрасила клён.
Только с птицами душу уносит,
Только с листьями сон унесён.
А с утра вдруг в окошко синица
Постучится: «Погреться впусти!»
Дождь холодный заплачет на лицах,
Тишину и покой возмутив.
Своей долгой и нудной капелью
Истерзает всю душу стократ.
Осень кошкой скребётся у двери,
И темнеет за окнами сад.
Так же пусто в душе и уныло,
Так же голо, как в нашем саду.
Все желанья как будто застыли,
И с душою они не в ладу.

***

Мы рисуем любовь, потихоньку, несмело,
Постигая любовный экстаз.
А художник пока ты не очень умелый,
Ты творишь дилетантски, на глаз.
Словно кистью на холст, ты кладёшь аккуратно
Поцелуи – я таю, как воск.
Эти ласки несмелые очень приятны
И нежней лепестков свежих роз.
Ты рукою коснёшься горячего тела —
По нему сразу сладкая дрожь.
Я забыла про всё и совсем ослабела,
Ещё миг – и меня ты сожжёшь.
Я в плену, я горю, твои первые ласки
Жарче искры ночного костра.
Ты кладёшь неумело любовные краски,
Но от них разгорается страсть.

***

Какое испытаешь наслажденье —
Глядеть на дождь из мокрого окна!
Вот капля по стеклу ползёт – мгновенье,
И нет её, в твоей руке она.
Всё зыбко в этом мире, всё непрочно.
Ты чувствуешь всей кожей неуют
Холодных капель, вкус дождя цветочный,
Глубинных мыслей свежую струю.
В любое время года ожидаем,
Целебен, ненасытен, будет дождь.
Земля вокруг как будто разбухает,
И под её защитой ты идёшь.
Перед дождём так тонок свет у солнца,
И серая, вся пыльная земля.
Ты понимаешь запахи эмоций,
Которыми насыщены поля.
Вот летний дождь: парит; темнеет туча;
Уже вдали грохочет первый гром.
Ну наконец-то, вот он, дождь могучий,
Прольётся новой жизни торжеством!
А иногда зарядит дождь унылый
В холодных красках нудных серых дней.

Тогда в природе, в жизни всё постыло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.