# Нареченная

Кира Касс

Холлис Брайт выросла в замке Керескен. Как и многие девушки из знатных семей, она страстно хочет добиться внимания молодого и красивого короля. Когда тот заявляет о своей любви к ней, Холлис шокирована и взволнована одновременно. Мечта покорить сердце Джеймсона стала реальностью. Но вскоре Холлис понимает, что ее совсем не устраивает жизнь коронованной королевы. К тому же она знакомится с Сайласом, который завоевывает ее сердце. И Холлис решается на разрыв с королевским суженым. Полная радужных надежд, она вместе с Сайласом покидает двор. Но удастся ли Холлис устроить свою жизнь так, как ей мечтается? И будет ли эта жизнь долгой и счастливой?
<emphasis>Впервые на русском языке!</emphasis>

Kiera Cass

The Betrothed


© Kiera Cass, 2020

© Т. В. Голубева, перевод, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2020

Издательство АЗБУКА®

* * *

> Моему братцу-панку Джераду, который перенес бы меня даже через Серенгети.

> Ну, возможно


Привет, читатели!

Давно не виделись, да?

Я отсутствовала, пряталась в своем кабинете, поглощала брауни и работала над многими небольшими проектами, один из которых вы теперь держите в своих красивых руках. Серьезно, каким кремом вы пользуетесь? Мне нравится. В любом случае познакомьтесь с «Нареченной»! Я с восторгом ожидаю, когда вы погрузитесь в этот мир, где собрано множество любимых мной вещей, включая, но не ограничиваясь: 1500-е годы, сильные девушки, которые не знают, насколько они сильны (пока), и поцелуи. Конечно же поцелуи. Постоянно.

В отличие от Кэйлен («Сирена») и Америки («Отбор»), которые лет сто живут в моей голове, Холлис – новый друг. И я с интересом знакомлюсь с ней так же, как знакомилась с другими: позволяю ей не спеша рассказывать свою запутанную историю и одолевать трудности и промахи. Я надеюсь, что вы, как и я, полюбите Холлис (и Валентину, и Сайласа, и Делию Грейс, и так далее!). Отмечу мимоходом: имя Холлис я стащила у соседки, когда она назвала так прошлой весной свою малышку. Да. Да, я это сделала.

Я так волнуюсь, делясь с вами новыми историями! Спасибо за то, что всегда меня поддерживаете. Вы действительно самые лучшие! Настройтесь, друзья мои, потому что события начинаются!

С любовью, Кира Касс.

## Из короанских исторических хроник. Книга первая

> И таким образом, короанцы, соблюдайте закон, потому что, если мы нарушим один, мы нарушим их все.

### Глава 1

Стояло то время года, когда рассветы были еще морозными. Но зима уже угасала, и расцветали цветы, и обещание нового времени года наполняло меня предвкушением.

– Мне снилась весна, – вздохнула я, глядя в окно на птиц, свободно паривших на фоне синего неба.

Делия Грейс приколола последние кружева к моему платью и подвела меня к туалетному столику.

– Мне тоже, – ответила она. – Турниры. Костры. И День коронации уже не за горами.

Ее тон подразумевал, что я должна быть взволнована куда сильнее, чем обычная девушка, но я по-прежнему держалась осторожно.

– Да, полагаю, – произнесла я, почувствовав раздражение Делии Грейс, которое отражалось в движениях ее рук.

– Холлис, ты ведь наверняка будешь сопровождать его величество на всех торжествах! Не понимаю, как ты можешь оставаться такой спокойной.

– Спасибо звездам, что в этом году на нас обратил внимание король, – сказала я как можно более беспечным тоном, пока Делия Грейс укладывала мои волосы. – Иначе здесь было бы скучно, как в склепе.

– Ты говоришь так, словно ухаживание короля было игрой, – с явным удивлением заметила Делия Грейс.

– Это и есть игра, – заявила я. – Он скоро найдет себе новый объект, а пока будем получать удовольствие от общества его величества.

В зеркале мне было видно, что Делия Грейс прикусила губу.

– Что-то не так? – спросила я.

Она тут же встрепенулась и изобразила улыбку:

– Нет, ничего. Просто я не понимаю, почему ты так несерьезно воспринимаешь отношение к тебе короля. Думаю, в его внимании кроется нечто большее, чем ты желаешь замечать.

Я опустила взгляд, побарабанила пальцами по туалетному столику. Мне нравился Джеймсон. Нужно быть ненормальной, чтобы он не нравился. Красивый, богатый и к тому же – черт возьми! – король! А еще отличный танцор. С ним приятно проводить время, если он пребывает в хорошем настроении. Но я не была дурочкой. Я прекрасно видела, как в последние несколько месяцев он порхал от девушки к девушке. Их было не меньше семи, включая меня. И это только те, о которыхзнали все при дворе. Так что я буду наслаждаться всем, пока смогу, а потом соглашусь на любого придурка, которого выберут для меня родители. По крайней мере, будет о чем вспомнить, когда я стану скучающей старой леди.

– И он слишком молод, – наконец заметила я. – Не представляю, чтобы он остановился хотя бына ком-то, пока не просидит еще несколько лет на троне. Кроме того, я уверена, что от него ждут заключения брака, выгодного в политическом отношении. А я ничего такого предложить не могу.

В дверь постучали, и Делия Грейс пошла к ней с разочарованным видом. Похоже, она действительно думала, будто у меня есть шанс, и я тут же почувствовала себя виноватой из-за того, что не соглашаюсь с ней. За десять лет нашей дружбы мы всегда поддерживали друг друга, но в последнее время все стало иначе.

Придворные дамы имели горничных. А у самых высокопоставленных знатных дам, приближенных к королю, были фрейлины. А это уже не просто слуги, это ваши доверенные лица, ваши спутницы… и вообще все на свете. Делия Грейс теперь играла именно такую роль, хотя вроде бы и рановато, но она не сомневалась, что в любой момент все именно так и будет.

Это значило больше, чем я могла бы выразить словами, больше, чем то, с чем я могла бы справиться. Как быть, если подруга убеждена, что ты способна на большее?

Делия Грейс вернулась с письмом в руке и с блеском в глазах.

– На нем королевская печать, – поддразнила она меня, помахивая письмом. – Но поскольку нам все равно, как относится к тебе король, то, наверное, нет никакой спешки вскрывать его.

– Дай взглянуть. – Я встала и протянула руку, но Делия Грейс быстро отдернула письмо, дерзко усмехаясь. – Делия Грейс, дурная девчонка, дай его мне!

Она отступила на шаг, и через долю секунды я уже гонялась за Делией Грейс по моим покоям, визжа от смеха. Я дважды загоняла ее в угол, но она была шустрее меня и умудрялась выскочить из ловушки до того, как я успевала ее схватить. Я уже почти задыхалась от бега и хохота, когда наконец обхватила Делию Грейс за талию. Она вытянула руку, держа письмо как можно дальше от меня. Я пыталась дотянуться до него, когда из комнат, примыкающих к моим, ворвалась моя матушка.

– Холлис Брайт, ты что, с ума сошла? – выбранила она меня.

Мы с Делией Грейс отскочили друг от друга, мгновенно спрятав руки за спины и приседая в реверансе.

– Сквозь стены слышно, как вы визжите, словно животные! И разве мы можем надеяться найти тебе подходящего жениха, если ты и дальше будешь вести себя подобным образом?

– Прости, матушка, – с раскаянием пробормотала я.

Я не смела даже посмотреть на нее. Она стояла перед нами с тем же раздраженным выражением на лице, которое всегда появлялось при разговорах со мной.

– Дочь Коплендов на прошлой неделе обручилась. У Дево переговоры идут успешно. А ты по-прежнему ведешь себя как ребенок!

Я судорожно сглотнула, но Делия Грейс была не из тех, кто промолчит.

– А вам не кажется, что несколько преждевременно подыскивать Холлис пару? У нее сейчас все шансы завоевать сердце короля!

Моя мать изо всех сил постаралась сдержать снисходительную улыбку.

– Все мы прекрасно знаем, что король слишком часто увлекается. А Холлис совсем не подходит на роль королевы, разве ты не согласна? – спросила она, резко вскинув брови, явно не допуская, что мы можем думать иначе. – Кроме того, – добавила она, – нетебе судить о чьих-либо возможностях.

Делия Грейс чуть заметно вздрогнула, ее лицо окаменело. Миллион раз я видела, как она прячется за этой маской.

– В общем, вот так, – завершила матушка.

Ясно выразив нам свое разочарование, она развернулась и ушла.

Я вздохнула, поворачиваясь к Делии Грейс:

– Не сердись на нее.

– Ничего нового я не услышала, – возразила она, отдавая мне письмо. – Я сама виновата. Не хотела навлекать на тебя неприятности.

Я взяла письмо и сломала печать:

– Не важно… Если бы не это, нашлось бы что-нибудь другое.

Делия Грейс состроила гримасу, выразив тем самым справедливость моих слов, а я прочитала записку.

– Ох, дорогая! – тут же воскликнула я, отводя назад упавшие на лицо волосы. – Тебе придется опять их заколоть.

– Зачем?

Я улыбнулась, помахав листом бумаги, как неким флагом:

– Потому что его величество желает, чтобы мы сегодня участвовали в прогулке по реке.


– Как думаешь, сколько там будет народа? – спросила я.

– Кто знает? Обычно он любит собирать вокруг себя толпу.

– Верно. – Я поджала губы. – Но мне бы хотелось хоть разок остаться с ним наедине.

– Ну надо же! А раньше ты утверждала, что все это просто игра.

Я с улыбкой посмотрела на Делию Грейс. Ох уж эта Делия Грейс! Похоже, ей всегда известно куда больше того, что я готова признать.

Мы прошли по коридору к выходу. Двери уже были распахнуты навстречу весеннему солнцу. Мое сердце слегка подпрыгнуло, когда я заметила красную мантию, подбитую горностаем, на спине худощавой, но крепкой фигуры. Хотя король не смотрел в мою сторону, одного его присутствия было достаточно, чтобы воздух наполнился теплым щекочущим ощущением.

Я присела в глубоком реверансе:

– Ваше величество… – И увидела, как пара блестящих черных туфель развернулась носками ко мне.

### Глава 2

– Миледи Холлис! – произнес король, протягивая унизанную перстнями руку.

Я приняла ее и поднялась, глядя в прекрасные медово-карие глаза. Глубокое и подчеркнутое внимание, которым он одарял меня, когда мы оказывались рядом, рождало во мне такое же чувство, как и во время наших танцев с Делией Грейс: если мы слишком быстро кружились, мне становилось тепло и в голове мутилось…

– Ваше величество… я была чрезвычайно рада получить ваше приглашение. Мне нравится река Колвард.

– Да, вы об этом упоминали. Как видите, я помню, – сказал он, беря меня под руку, а потом понизил голос: – И еще я помню, как вы мельком говорили о том, что ваши родители в последнее время были несколько…насторожены. Мне пришлось пригласить их ради благопристойности.

Я посмотрела за его спину и увидела компанию куда более внушительную, чем я ожидала. Мои родители тоже были здесь, а еще несколько лордов из тайного совета и множество дам, которые, похоже, с нетерпением ждали, когда я надоем Джеймсону и они смогут выстроиться в очередь. Я заметила косившуюся на меня Нору, а за ней – Анну Софию и Сесили, и все они ничуть не сомневались, что мое время скоро выйдет.

– Не беспокойтесь. Ваших родителей на нашей барке не будет, – заверил меня король.

Я улыбнулась, благодарная за это небольшое облегчение, но, к несчастью, моя удача не распространилась на всех остальных, поскольку карет на ведущей к реке дороге выстроилось множество.

Великолепный замок Керескен располагался на вершине плато Боради. Чтобы добраться до реки, нам пришлось медленно проехать по улицам Тоббара, нашей столицы. На это ушло довольно много времени.

Я заметила особый блеск в глазах моего отца, когда он сообразил, что эта поездка позволяет ему получить продолжительную аудиенцию.

– Итак, ваше величество, как обстоят дела на границе? – начал он. – Я слышал, в прошлом месяце нашим людям пришлось отступить.

Я с трудом удержалась от того, чтобы не вытаращить глаза. С чего мой отец решил, что напоминание королю о нашем недавнем поражении и есть лучший способ начать беседу?

Но Джеймсон явно ничего не имел против.

– Да, верно. У нас на границе было лишь столько солдат, сколько нужно для поддержания мира, но что они могли поделать, когда на них напали? В донесениях говорится, что король Квинтен настаивает: владения Изолта распространяются до Тиберийских долин.

– Эти земли вот уже много веков принадлежат Короа! – фыркнул мой отец.

– Совершенно верно. Но я не боюсь. Здесь мы защищены от нападений, а короанцы – отличные солдаты.

Я смотрела в окно, мне скучен был разговор о приграничных конфликтах, неуместный в данный момент. Обычно Джеймсон был прекрасной компанией, но мои родители убили все веселье в нашей карете.

И я вздохнула с облегчением, когда мы наконец остановились у причала и я смогла выйти из душного экипажа.

– Вы не шутили насчет своих родителей, – сказал Джеймсон, когда мы остались вдвоем.

– Они последние, кого я пригласила бы на вечеринку, это уж точно.

– И тем не менее они произвели на свет самую очаровательную во всем мире девушку, – заявил он, целуя мою руку.

Я вспыхнула и отвела взгляд. Мои глаза нашли Делию Грейс, выходившую из своей кареты. За ней выбрались Нора, Сесили и Анна София. И если я считала свою поездку невыносимой, то вид сжатых кулаков Делии Грейс сказал мне, что она провела время намного хуже.

– Что случилось? – шепотом спросила я.

– Ничего такого, чего не случалось тысячу раз прежде.

Делия Грейс расправила плечи и выпрямилась.

– По крайней мере, мы будем вместе в барке, – заверила ее я. – Идем! Разве не весело будет посмотреть на их лица, когда ты сядешь в королевскую барку?

Мы спустились к причалу, и, когда король Джеймсон взял меня за руку, помогая взойти на палубу, меня бросило в жар. Как и было обещано, Делия Грейс присоединилась к нам вместе с двумя королевскими советниками, а мои родители и все остальные гости по распоряжению его величества разместились на других судах. На мачте нашей барки гордо развевался королевский флаг, ярко-красное полотнище трепетало на ветру и казалось живым огнем. Я с радостью села справа от Джеймсона. Его пальцы по-прежнему сплетались с моими, когда он помогал мне устроиться поудобнее.

На палубе нас уже ждали закуски, на случай слишком холодного ветра были приготовлены меховые покрывала. Казалось, здесь есть все, чего я только могла пожелать, но кое-что продолжало меня удивлять: недостаток желания, когда я сидела рядом с королем.

Мы плыли вниз по реке, и люди на берегу останавливались и кланялись, увидев королевское знамя, или выкрикивали благословения королю. А он сидел прямо, как шест, и уверенно кивал им.

Я прекрасно знала, что далеко не каждый властитель хорош собой, но Джеймсон был хорош. И он немало заботился о своей внешности, коротко подстригая темные волосы и следя за тем, чтобы бронзовая кожа оставалась мягкой. Он одевался модно, но не был легкомысленным, однако ему нравилось демонстрировать лучшие из своих нарядов. И то, что он устроил прогулку по реке ранней весной, как раз и доказывало такое желание.

И это мне в нем нравилось, хотя бы потому, что рядом с ним я и себя чувствовала царственной особой.

На берегу реки, неподалеку от того места, где был построен новый мост, потрепанная непогодой статуя бросала тень на склон, спускавшийся к синевато-зеленой воде. Как того требовала традиция, джентльмены встали, а дамы наклонили головы в знак уважения. Существовало множество книг о королеве Альбраде, которая в здешних краях сражалась с изолтенцами, в то время как ее супруг, король Шейн, находился в Мурленде по государственным делам. По возвращении король возвел семь памятников жене по всему Короа, и каждый август все придворные дамы исполняли танец с деревянными мечами в честь ее победы.

И вообще, в истории Короа королев помнили куда лучше, чем королей, и королева Альбрада не была даже самой почитаемой. Была еще королева Хонови, которая дошла до дальних областей страны, устанавливая границы и благословляя поцелуем деревья и камни, которые выбрала в качестве пограничных меток. По сей день люди разыскивают камни, установленные самой королевой, и тоже целуют их в надежде, что им улыбнется удача. А королева Лахья прославилась тем, что ухаживала за короанскими детьми в разгар чумы, которую назвали изолтенской, поскольку кожа умерших от нее людей становилась синей, как флаг Изолта. Королева Лахья бесстрашно отправлялась в город, искала выживших малышей и подбирала им новые семьи.

Даже королева Рамира, мать Джеймсона, на всю страну была известна своей добротой. Пожалуй, она была полной противоположностью своему мужу, королю Марцеллу. Там, где он был склонен без раздумий наносить удар, она искала мирного решения. Мне известно по крайней мере о трех потенциальных войнах, предотвращенных ее мягкими увещеваниями. Молодые мужчины Короа должны быть ей благодарны. Как и их матери.

Наследие короанских королев оставило следы на всем континенте, и это, наверное, составляло часть привлекательности Джеймсона. Не только потому, что он был красивым и богатым, не только потому, что мог сделать тебя королевой… он мог превратить тебя в легенду.

– Люблю воду, – заметил Джеймсон, возвращая меня к действительности и красоте окружающей природы. – Пожалуй, в детстве я больше всего радовался, когда плавал с отцом в Сабино.

– Помнится, ваш отец был блестящим моряком, – откликнулась Делия Грейс, включаясь в разговор.

Джеймсон энергично кивнул:

– Да, это был один из его многочисленных талантов. Иногда мне кажется, что я гораздо больше унаследовал от матери, но любовь к морскому делу и путешествиям – это от него. А как вы, леди Холлис? Вам нравится путешествовать?

Я пожала плечами.

– Мне никогда на самом деле не приходилось. Всю жизнь я провела между замком Керескен и Варингер-Холлом. Но всегда хотела побывать в Эрадоре, – выдохнула я. – Мне нравится море, и я слышала, что там невероятной красоты побережье.

– Так и есть, – улыбнулся король. – Говорят, нынче в моде путешествия молодоженов. – Он посмотрел мне в глаза. – Вам следует добиться того, чтобы ваш супруг повез вас в Эрадор. Вас ослепят его белые пляжи!

Он отвернулся и стал бросать в рот ягоды, словно ничего не говорил о браке, о путешествии, о пребывании наедине…

Я глянула на Делию Грейс, а она ответила мне потрясенным взглядом. Я сразу поняла: когда мы останемся с ней вдвоем, то разберем по косточкам все события дня, чтобы понять, что они значат.

Хотел король сказать, что мне следует выйти замуж? Или он намекал, что я должна выйти… за него?

В моей голове носились тысячи вопросов, пока я смотрела на другие барки. Нора, как всегда с кислым видом, сидела в окружении придворных девиц. Глядя в их сторону, я поймала несколько взглядов, направленных не на красивую окружающую местность, а на меня. Но злобными казались только глаза Норы.

Я взяла какую-то ягодку и бросила в Нору, попав прямо в центр груди. Сесили и Анна София засмеялись, а Нора от изумления разинула рот. Но она тут же схватила какой-то фрукт и швырнула в меня, и на ее лице отразилось некое подобие счастья. Хихикая, я набрала полную горсть ягод, и между нами началось нечто вроде сражения.

– Холлис, что ты вытворяешь?! – крикнула матушка достаточно громко, чтобы ее можно было расслышать сквозь удары весел о воду.

– Защищаю свою честь, разумеется, – посмотрев на нее, совершенно серьезно ответила я.

Я услышала, как хмыкнул Джеймсон, и снова повернулась к Норе.

Теперь уже все хохотали и бросали друг в друга ягоды. Это было наилучшее развлечение за последнее время до тех пор, пока я не наклонилась над бортом слишком сильно, чтобы поточнее метнуть свой снаряд, – и не свалилась в воду.

Вокруг раздались испуганные возгласы, но я успела набрать воздуха в грудь и вынырнула, даже не задохнувшись.

– Холлис! – Джеймсон протянул мне руку, за которую я схватилась, и быстро втащил меня в барку. – Ох, милая Холлис, вы в порядке? Вы не ушиблись?

– Нет, – пробормотала я, дрожа от холода. – Но похоже, я потеряла туфли.

Джеймсон бросил взгляд на мои ноги в одних чулках и расхохотался:

– Придется нам это исправить, верно?

Видя, что со мной ничего страшного не случилось, все вокруг тоже начали смеяться, а Джеймсон снял с себя куртку и закутал меня в нее, чтобы я согрелась.

– Обратно к берегу! – приказал он, продолжая улыбаться.

Он прижимал меня к себе и смотрел в мои глаза. И в этот момент – без туфель, со спутанными волосами, мокрая – я казалась ему неотразимой. На глазах моих родителей и десятка лордов он запечатлел на моем лбу нежный поцелуй.

Этого было достаточно, чтобы внутри меня забушевали волны тепла. Интересно, будет ли каждый момент рядом с ним похож на этот? Я бы умерла за его настоящий поцелуй. Какое-то мгновение я надеялась, что он прижмет меня к себе крепче. Я знала, что он целовался с Ханной и Мирой, а если и целовался с кем-нибудь еще, то девушки об этом помалкивали. И потом, хороший это знак – то, что он до сих пор меня не целовал, или, наоборот, плохой?

– Можешь встать? – спросила Делия Грейс, возвращая меня к реальности и помогая выйти на причал.

– Мокрое платье стало намного тяжелее, – призналась я.

– Ох, Холлис! Мне так жаль! Я совсем не хотела, чтобы ты упала! – воскликнула Нора, когда выбралась из своей барки.

– Ерунда! Я сама виновата, к тому же получила весьма ценный урок. Впредь буду наслаждаться рекой только из своего окна, – ответила я, подмигивая.

Нора засмеялась, похоже, против собственной воли.

– Ты уверена, что с тобой все в порядке?

– Да. Может, завтра у меня и будет насморк, но в целом я в порядке, хотя и мокрая. Ничего страшного. Клянусь!

Нора улыбнулась, на этот раз как будто искренне.

– Давай я тебе помогу, – предложила она.

– Я сама! – огрызнулась Делия Грейс.

Улыбка Норы погасла, и Нора тут же из довольной превратилась в невероятно раздраженную.

– О да, уверена, ты поможешь. Раз уж у тебя нет шанса привлечь внимание Джеймсона к себе, ты держишься за юбки Холлис, и это лучшее, что может сделатьдевушка вроде тебя. – Нора вскинула брови и отвернулась. – И я бы на твоем месте держалась за них покрепче.

Я открыла было рот, чтобы сказать Норе, что Делия Грейс никак не виновата в том, в какой ситуации она оказалась, но меня остановила Делия Грейс.

– Джеймсон услышит, – процедила она сквозь стиснутые зубы. – Идем отсюда.

В ее голосе отчетливо слышалась боль, но Делия Грейс была права. Мужчины сражаются в открытом поле, а женщины – прикрывшись веерами. По дороге к замку я опиралась на Делию Грейс. Мне казалось, что после стольких оскорблений за один день она может следующий день провести в одиночестве. Подруга часто поступала так, когда мы были совсем юными, когда ее сердце не в силах было выдержать еще хотя бы одно слово.

Но наутро она пришла в мою комнату, чтобы молча уложить мне волосы в новую затейливую прическу. Работа еще не была закончена, когда в дверь постучали. Делия Грейс открыла ее, и ко мне ворвалась целая армия горничных с букетами первых весенних цветов.

– С чего вдруг все это? – спросила Делия Грейс, показывая девушкам те поверхности, на которые они могут поставить цветы.

Одна из горничных присела в реверансе передо мной и подала сложенную записку. Улыбаясь, я стала читать ее вслух:

– «С учетом событий, в результате которых вы простудились и сегодня не можете выйти на природу, я подумал, что природа должна сама явиться к ее королеве».

Глаза Делии Грейс расширились.

–«Ее королеве»?

Я кивнула; мое сердце бешено колотилось.

– Найди, пожалуйста, мое золотое платье. Думаю, король заслуживает благодарности.

### Глава 3

Я шла по коридору с высоко поднятой головой, Делия Грейс следовала за мной. Я встречала взгляды старших придворных, улыбалась и кивала им в знак признания. Большинство, правда, не обращали на меня внимания, в чем не было ничего удивительного, ведь они просто не считали нужным интересоваться очередным увлечением короля.

И только когда мы подошли к главному коридору, который вел в Парадный зал, я услышала нечто такое, что вывело меня из равновесия.

– Это та самая, о которой я тебе говорила, – громко прошептала какая-то женщина своей подружке таким тоном, что невозможно было принять ее слова за похвалу.

Я застыла, глядя на Делию Грейс. Ее взгляд искоса дал мне понять, что она тоже слышала и не знала, как это расценить. Оставался, конечно, шанс, что речь шла именно о ней, а не обо мне. О ее родителях, о ее отце. Но сплетни, окружавшие Делию Грейс, были старыми, и связанные с ними поддразнивания обычно оставались на долю молодых леди, искавших, к кому бы прицепиться; всем остальным требовались новые истории, новые и волнующие.

Вроде тех, что относились к последнему любовному увлечению короля Джеймсона.

– Вдохни поглубже! – приказала мне Делия Грейс. – Король захочет видеть, что с тобой все в порядке.

Я потрогала цветок, который воткнула в прическу, желая удостовериться, что он по-прежнему на месте, слегка расправила юбку и пошла дальше. Конечно, Делия Грейс права. И это была та же самая стратегия, которой она пользовалась уже не первый год.

К тому времени, когда мы вошли в Парадный зал, взгляды стали уже определенно неодобрительными. Я постаралась придать своему лицу безразличное выражение, но внутри меня все отчаянно дрожало.

У стены, скрестив руки, стоял какой-то мужчина, покачивая головой.

– Это было бы позором для всей страны, – пробормотал кто-то, проходя мимо меня.

Краем глаза я увидела Нору. И вопреки всем инстинктам, которым я подчинялась до вчерашнего дня, я пошла к ней, и Делия Грейс тенью последовала за мной.

– С добрым утром, леди Нора! Не уверена, заметила ли ты, но кое-кто при этом дворе сегодня… – Я не смогла подобрать нужное слово.

– Да, – тихо ответила Нора. – Похоже, кое-кто из участников вчерашней прогулки поделился историей о нашей маленькой битве. Никого вроде бы не волнуетмое поведение, но, конечно, я ведь не фаворитка короля.

Я нервно сглотнула:

– Но его величество в последний год переходит от одной леди к другой, словно это ничего не значит. И вряд ли он намерен поддерживать отношения со мной намного дольше, так в чем же проблема?

Нора состроила гримаску:

– Он взял тебя на прогулку вне дворца. Он позволил тебе сидеть под его флагом. И если еще вчера можно было думать, что это все мимолетно, то сегодня можно говорить, что до сих пор в его отношениях с женщинами ничего подобного не происходило.

Ох…

– Дело в лордах, да? – спросила Нору Делия Грейс. – В тех, что из совета?

Впервые за все то время, что я знала их обеих, Нора кивнула быстро и с сочувствием.

– И что все это значит? – спросила я. – С чего бы королю вообще беспокоиться о том, кто и что подумает?

Делия Грейс, которая всегда быстрее меня разбиралась в государственном устройстве и протоколах, лишь округлила глаза и посмотрела на меня:

– Эти лорды управляют своими графствами за короля. Он зависит от них.

– Если король хочет мира на всех территориях и ожидает, что налоги будут собираться должным образом, он нуждается в лордах из совета, они с этим справляются, – добавила Нора. – И если этим лордам не понравится происходящее… ну, скажем, они просто начнут лениво относиться к своему долгу.

Значит, король мог бы потерять и доходы, и защиту, если бы совершил глупую ошибку, связавшись с кем-то таким, кого не одобрят лорды. С кем-то вроде девушки, которая падает в воду во время перестрелки фруктами с другой девушкой, и все это прямо перед почитаемой статуей одной из величайших королев, каких только знала эта страна.

На долю секунды я почувствовала себя бесконечно униженной. Я слишком много услышала в словах Джеймсона, слишком много увидела в его внимании. Я действительно думала, что у меня есть возможность стать королевой.

Но потом я вспомнила: я ведь всегда знала, что королевой мне не быть.

Да, это было бы забавно – стать богатейшей во всем Короа леди и чтобы в мою честь возвели статуи… но такое нереально, и, конечно же, Джеймсона вот-вот снова увлечет чья-нибудь очаровательная улыбка. И лучшее, что я могу сделать, – это наслаждаться тщательно разработанным флиртом Джеймсона, пока это все не закончится.

Взяв Нору за руку, я заглянула ей в глаза:

– Спасибо. И за вчерашнее развлечение, и за сегодняшнюю честность. Я перед тобой в долгу.

Нора улыбнулась:

– Через несколько недель – День коронации. Если вы с королем еще не расстанетесь, уверена, ты будешь представлять ему танец. Если так, позволь мне в нем участвовать.

Множество девушек в День коронации представляли новые танцы, надеясь заслужить одобрение короля. Возможно, если Джеймсон действительно будет со мной в этот день, то я тоже должна подготовить новый танец. Насколько я помнила, Нора всегда была очень грациозной.

– Я буду благодарна тебе за любую помощь. Ты безусловно будешь участвовать.

Я жестом предложила Делии Грейс отправиться дальше.

– Идем. Я должна поблагодарить короля.

– Ты с ума сошла? – в ужасе прошептала Делия. – Ты ведь не собираешься и в самом деле позволить ей танцевать с нами, нет?

Я недоуменно оглянулась на нее:

– Она только что проявила ко мне огромную доброту. И она куда вежливее тебя. Это же просто танец, а она весьма легка на ногу. С ней мы все будем выглядеть лучше.

– Сегодняшнее поведение вряд ли отменяет ее прежние поступки, – настаивала Делия Грейс.

– Мы все взрослеем, – сказала я. – И все меняется.

По лицу Делии Грейс было ясно, что мой ответ ее не удовлетворил, но она молчала, пока мы шли дальше сквозь людское море.

Король Джеймсон находился на большом каменном возвышении в конце Парадного зала. Возвышение было широким, его построили для того, чтобы на нем могла разместиться большая королевская семья, но сейчас на нем стоял только один трон с двумя небольшими сиденьями по обе стороны от него – для самых важных на данный момент королевских гостей.

Парадный зал использовался в самых разных целях: здесь принимали гостей, проходили балы, и даже обедали каждый вечер. Вдоль восточной стены шла лестница на галерею для музыкантов, которую украшали высокие окна, пропускавшие много солнечного света. Но каждый раз, когда я входила в зал, мой взгляд притягивала западная стена. Шесть окон с витражными стеклами начинались примерно с высоты моей талии и тянулись до самого потолка. Витражи изображали сцены из славной истории Короа, и проникающий сквозь них свет играл яркими красками.

На одном витраже был эпизод коронации Эстуса, а на другом – женщины, танцующие на лугу. Какой-то из первоначальных витражей был разбит во время очередной войны, его заменили картиной, на которой король Телау преклонял колено перед королевой Тенелопой. Пожалуй, этот был моим любимым. Я не слишком хорошо знала роль королевы Тенелопы в нашей истории, но она явно вполне заслуживала того, чтобы обессмертить себя в зале, где проходили главные события жизни дворца, и это уже само по себе производило впечатление.

Когда в зал приносили и уносили большие столы для обедов, когда люди приходили и уходили, когда менялись времена года, эти окна и королевское возвышение оставались неизменными. Я перевела взгляд от изображений королей на того, который сейчас сидел на троне. Я увидела, что он погружен в оживленный разговор с одним из своих лордов, но вот его взгляд уловил блеск моего золотого платья, и он на секунду повернулся в мою сторону. Потом, поняв, что это я, Джеймсон бесцеремонно отпустил лорда. Я присела в реверансе и подошла ближе к трону. Король тепло и ласково приветствовал меня, взяв за руки:

– Миледи Холлис! – Он покачал головой. – Вы просто восходящее солнце. Великолепно!

И при этих словах вся моя решительность растаяла. Как я могу думать, что ничего для него не значу, если он так смотрит на меня? Я не слишком наблюдала за тем, как он смотрит на других, я просто не думала, что сейчас это может быть важно. Но я чувствовала себя особенной от того, как он поглаживал мою ладонь большим пальцем, словно простого прикосновения ему было недостаточно.

– Ваше величество слишком щедры, – наконец ответила я, опустив голову. – И не только на словах, но и в дарах. Мне хотелось поблагодарить вас за тот огромный сад, который вы мне прислали, – с нажимом произнесла я, и он усмехнулся. – И мне хотелось сообщить вам, что со мной все в порядке.

– Великолепно! Тогда вы должны сегодня вечером пообедать со мной.

У меня внутри все подпрыгнуло.

– Ваше величество?..

– Конечно, вместе с вашими родителями. Мне хочется новой компании.

Я снова опустилась в реверансе:

– Как пожелаете.

Я видела, что другие тоже ждут внимания короля, а потому поскорее попятилась, отходя, и голова у меня кружилась. Я схватила Делию Грейс за руку, ища поддержки.

– Ты будешь сидеть рядом с королем, Холлис! – чуть слышно произнесла она.

– Да…

От этой мысли я задохнулась, словно промчалась бегом через весь королевский сад.

– И вместе с родителями… Раньше он никогда такого не делал.

Я крепче сжала ее руку:

– Знаю. А мы… мы должны пойти и сообщить им?

Я заглянула во всезнающие глаза Делии Грейс, которые умели читать мои волнения и страхи, глаза, которые видели: я совершенно не понимаю, что происходит.

И эти самые глаза загорелись, когда Делия Грейс усмехнулась:

– Думаю, такая важная леди, как ты, должна просто отправить им письмо.

Мы засмеялись, выходя из зала, нам было все равно, как на нас смотрят и какие замечания отпускают. Я все еще не была до конца уверена в намерениях Джеймсона и знала, что придворных не слишком радует мое присутствие, но все это теперь не имело значения. Сегодня вечером я буду обедать рядом с королем. А это было нечто такое, что следовало отпраздновать.


Мы с Делией Грейс сидели в моей комнате. Время ежедневного чтения, на котором она настаивала, подходило к концу. У Делии Грейс было множество интересов: история, мифология, великие современные философы… Я же предпочитала романы. Обычно я сразу уносилась в мечтах в те места, которые описывались в книгах, но сегодня мой слух был рассеян. Я вроде и слушала, но каждые несколько минут поглядывала на дверь, ожидая, что ко мне вот-вот ворвутся родители.

И в тот момент, когда я наконец действительно заинтересовалась повествованием, дверь распахнулась.

– Это что, шутка? – спросил мой отец.

В его тоне звучал не гнев, а потрясение и надежда.

Я покачала головой:

– Нет, сэр. Король изволил этим утром пригласить нас. Но вы казались очень занятым, и я подумала, что письмо будет более приемлемым.

Я бросила заговорщический взгляд на Делию Грейс, которая сделала вид, что по-прежнему поглощена книгой.

Моя матушка судорожно сглотнула, все ее тело содрогалось, когда она заговорила:

– Мы все будем этим вечером сидеть рядом с королем?

– Да, мадам, это так, – кивнула я. – Вы, отец и я. Но мне нужна и Делия Грейс. И я полагаю, что ее матушка может к нам присоединиться.

При этих словах моя мать перестала дрожать. А отец закрыл глаза, и я прекрасно знала, к чему это: он всегда так делал, когда хотел как следует обдумать свои слова, прежде чем их произнести.

– Уверен, в столь важный момент ты предпочла бы остаться в обществе своих родных.

– За королевским столом хватит места для всех нас и даже более, – улыбнулась я. – Вряд ли это может иметь значение.

Матушка скосила глаза:

– Делия Грейс, не будете ли вы так любезны оставить нас и дать возможность поговорить с нашей дочерью?

Мы с Делией Грейс обменялись утомленным взглядом, и она закрыла книгу, положила ее на стол и вышла.

– Матушка, ну в самом деле!

Она быстро шагнула туда, где я сидела.

– Это не игра, Холлис! – воскликнула она, возвышаясь надо мной. – Эта девушка запятнана, и ей не следует находиться рядом с тобой! Поначалу все выглядело мило, вроде благотворительности. Но теперь… ты должна строже относиться к своим связям!

– Совершенно точно не стану! Она всегда была моим лучшим другом при дворе.

Матушка разинула рот.

– Она ублюдок! – наконец прошипела она.

Я вздрогнула:

– Это лишь слухи. Ее мать поклялась, что была верна. Лорд Домналл бросил матери Делии Грейс это обвинение – через восемь лет после ее рождения, не забывай! – только для того, чтобы добиться развода!

– Как бы то ни было, развода достаточно для того, чтобы держаться от нее подальше! – возразила матушка.

– Это не ее вина!

– Да, дорогая, ты совершенно права, – заговорил отец, не обращая на меня внимания. – Даже если кровь ее матери не слишком плоха, кровь отца никуда не годится! Разведенный! – Отец покачал головой. – Да еще почти сразу обзавелся возлюбленной!

Я вздохнула. Короа был страной закона. И многие из них относились к семье и браку. Неверность супругу или супруге означала как минимум изгнание из общества. А в худшем случае и заключение в башне. Развод был чем-то настолько редким, что я сама ни разу такого не видела собственными глазами. Но Делия Грейс видела.

Ее отец заявил, что его жена, бывшая леди Клара Домналл, имела роман, в результате которого и родилась их единственная дочь Делия Грейс. На этом основании он потребовал развода и получил его. Но уже три месяца спустя он сбежал с другой леди, передав все титулы, которые Делия Грейс должна была унаследовать, той женщине и всем отпрыскам, которые могли у них появиться. Конечно, что значат титулы при такой репутации? Бегство означало всеобщее неодобрение и рассматривалось как последнее средство, и некоторые пары предпочитали расстаться, а не совершать столь отчаянный поступок.

Леди Клара, оставаясь леди по праву рождения, вернула себе девичье имя и представила свою дочь ко двору, чтобы та могла вырасти под влиянием благородных людей. Но вместо этого ее дочь постоянно третировали.

Я всегда находила эту историю сомнительной. Если лорд Домналл заподозрил свою жену в неверности и в том, что Делия Грейс – не его дочь, почему он ждал целых восемь лет, чтобы заговорить об этом? К тому же никаких серьезных доказательств не было, но ему все равно даровали развод. Делия Грейс говорила, что он, должно быть, без памяти влюбился в ту женщину, с которой сбежал. Я пыталась доказать ей, что это ерунда, но она лишь качала головой:

– Нет. Он должен был полюбить ее сильнее, чем мою мать и меня, вместе взятых. Иначе зачем бросать все, что тебе дорого?

Делия Грейс при этом выглядела так решительно, что спорить с ней не имело смысла, и я перестала возвращаться к этой теме.

Да мне и не нужно было. Вместо нас развод родителей Делии Грейс обсуждала половина дворца. И если даже никто не высказывался в лицо моей подруге, они, по крайней мере, думали об этом, а мои отец и мать наглядно продемонстрировали.

– Вы слишком торопитесь с суждениями, – настаивала я. – Со стороны короля было очень щедрым жестом пригласить нас на обед, но вполне возможно, что дальше ничего не последует. А если и последует, то разве Делия Грейс, которая всегда была при дворе образцом совершенства, не заслуживает того, чтобы остаться рядом со мной?

– Люди уже вынесли суждение насчет твоей эскапады на реке, – вздохнул отец. – Ты хочешь дать им новые поводы?

Я зажала ладони между коленями, думая, что спорить с моими родителями бессмысленно. Разве я когда-нибудь выигрывала в таких спорах? Ближе всего к победе я находилась, когда рядом была Делия Грейс…

Вот оно!

Я подняла голову, глядя на моих родителей, на их решительные лица.

– Я понимаю ваши опасения, но, возможно, сейчас следует учитывать не только наши желания, – предположила я.

– Я ничем не обязана этой скандальной особе! – огрызнулась матушка.

– Нет, я имела в виду короля.

Они застыли в молчании. Наконец отец осторожно произнес:

– Объясни.

– Я просто хотела сказать, что его величество начал интересоваться мной, и мое положение отчасти весьма облегчило присутствие Делии Грейс, против чего он не возражал. Более того, Джеймсон куда более сострадателен, чем его отец, и может вполне понимать, почему я взяла ее под свое крыло. И с вашего позволения мне бы хотелось задать этот вопрос ему самому.

Я очень осторожно подбирала слова и следила за тоном голоса. Чтобы у них не было возможности назвать меня угрюмой и вечно ноющей и чтобы они не могли сделать вид, что у них больше власти надо мной, чем у короля.

– Отлично! – произнес отец. – Почему не спросить его прямо сегодня вечером? Но она не приглашена сидеть рядом с нами. Не в этот раз.

– Я сейчас же напишу ей, она поймет. Извините меня.

Изображая полную безмятежность, я нашла на своем письменном столе клочок пергамента, и они ушли с озадаченным видом.