Ирина Волкова
Колодец Души: 365 стихотворений на каждый день твоей жизни

© Волкова И. Г., 2019

© Акуратов М.В., иллюстрации, 2019

© Оформление. ООО «Реноме», 2019

* * *

На гитарных струнах моей души играет ветер. Перебирает их нежно или резко дёргает и даже рвёт иногда, в порыве страстного вдохновения! Дождь наударных. Иногда совсем слабенько, этаким ритмофоном ударов сердца, а иногда как вдарит жёсткой барабанной дробью! Чтобы однозначно разбудить всех заснувших… На клавишах моего много повидавшего, слегка расстроенного, но созданного на века гениальными мастерами рояля играет любовь. Уж она-то не скупится на звуки! Там такой Рахманинов с Моцартом, что дребезжит и раскачивается весь музыкальный зал! Мечты предпочитают маракасы. Тихонько постукивает кастаньетами прошедшее лето. Лихо отжигает на баяне искристый пушистый снег будущей зимы. Тонко и пронзительно ласкают слух флейты, которые полюбились материнским сердцам. Ясно и чисто, весенней капелью звучит ксилофон. Труба громко возвещает о том, что дружба есть! Скрипка тоскливо плачет о невозвратных потерях. Альт с контрабасом своими тревожными басами напоминают об осторожности. Балалайки и домры солнечными трелями берёзовых перелесков рассказывают о родине… И всей этой какофонией, стоя в струящемся платье, со спиной, укрытой копной золотистых волос, дирижирует, превращая её в чудесную музыку, самый лучший дирижёр в мире!! Моя любовь к жизни. Я – человек-оркестр.

1. Колодец души

Холодные, влажные стены. Сквозь щели сочится вода.
Грубый камень шершавый. Нет света. Она здесь всегда.
Серый мох. Корявые чёрные сучья на дне.
В далёкой дыре наверху бесстрастные вечные звёзды жмутся к Луне.
Голый худенький торс обхватила руками внахлёст, и надежда в глазах.
Она в этом колодце живёт, зная, что никогда не вернётся назад.
Пальцы в кровь. Сколько раз! Снизу вверх, сверху вниз.
В гнилом воздухе страх, как паук ядовитый, повис.
Ей бы крикнуть. Погромче. Чтобы эхо осколками света сердце прошило.
Чтобы кто-то услышал… Но она, как просить о любви, в одиночестве гордом забыла.
Она плачет. Отмывая слезами обиды чумазые щёки.
Она снова встаёт и, зубами скрипя, повторяет всё те же уроки.
Но не знает, глупышка, что эта программа – ошибка.
Снова лезет на стену, с рук корки сдирая, с кривой, безнадёжной улыбкой…
Она здесь всегда. В колодце. На дне. В моей темноте. В моей глубине.
Замёрзшая одинокая девочка. Всё ещё существует. Во мне.

2. Автограф

В этом серебряном хрустальном лесу
Распишись на сердце моём замёрзшем.
Автограф сквозь время твой пронесу,
Ни буковки, написанной кровью, не стёрши.

Согрей меня болью, раскрась красным белый!
Стряхни оцепенелое моё наваждение.
Распишись. Заверши своё чёрное дело.
Чтобы и я могла завершить своё восхождение.

3. Я падаю в небо

А я падаю вглубь, в небо.
Я ищу свой кусок хлеба.
Несъедобной ищу пищи.
А меня кто-то здесь, внизу, ищет.

Но всё белое снизу и сверху.
Как крыло журавля – стерха.
Нет цветов никаких, нет пульса.
Только боль от пустых конвульсий.

И нет дна, и конец не ясен.
Но в падении мир прекрасен.
Успеваю поймать снежинку.
Застучалась на шее жилка.

Снова сердце украдкой бьётся.
Время мимо, визжа, несётся.
А я падаю в белый пепел.
И горят огнём на мне цепи.

И всё дальше белёсый купол.
И всё ближе живых мир кукол.
Затяжной мой прыжок – лишь сальто.
Встреча ждёт меня вновь с асфальтом…

4. Анабиоз

Сижу за рюмкой… Бывает и такое.
И мысль течёт куда-то не туда…
И вспоминается не баловство лихое,
А всякая скупая ерунда.

Потери, страхи, стон души потухшей,
Какие-то банальные мечты…
Так лживо, беспросветно, глухо,
Как яркие на кладбище цветы.

Я всё ещё жива. Но чувства, без сомненья, мертвы.
И водка пьётся, как святой нарзан.
Вокруг меня того же века жертвы,
Забредшие случайно в этот балаган…

Мой слух утрачен, зрение ослабло,
Не хочет тело пребывать, где есть,
Одно лишь обстоятельство отрадно –
Я всё равно уже почти не здесь.

И пью я обречённо, вновь без тоста,
Не морщась, не страдая, как наркоз,
И всё становится предельно просто:
Погружена душа в анабиоз.

5. Бестолочь

Ночь, как день,
День, как ночь,
Как всегда, точь-в-точь.
Ньютона закон превозмочь,
Расправить крылья – и прочь!
Словно ветра дочь…
Да невмочь.
Чудес не пророчь,
Голову не морочь,
Чужие крылья сблочь
И иди воду в ступе толочь…
Бестолочь.

6. Ангел-хранитель

Я знаю – у меня есть ангел-хранитель!
Но кто он – воин или мыслитель?
Каков размах его крыльев в полёте?
Он сам летает, или как все – в самолёте?!
Какого он цвета? Пушистый и нежный?
Он молод? Он стар? Он дружит с надеждой?
Или рубит с плеча? И суров, как судьба?
Терпение суть его или борьба?
На самом-то деле мне это неважно,
Ему благодарна за то, что отважен!
За то, что стоит у меня за плечом,
Своим охраняя волшебным мечом.
За то, что прощает, не судит и ждёт,
Когда завершу свой крестовый поход,
Чтобы избавить от боли в конце,
Явившись в сияющем ярком венце.
Мой ангел, ты слышишь? Ты, главное, будь!
В этом твоя несомненная суть.
Каким бы ты ни был – я верю, ты есть.
Хоть ты ещё там, а я ещё здесь.

7. Баня

Ты лежишь на полкé, вся такая румяная!
Вся такая красивая и блаженно счастливая!
От тепла и воды, без вина полупьяная,
Разморённая и не – торопливая.

Вкусно пахнет берёзовый веник, запаренный
Кипяточком крутым, чтобы лето зелёное вспомнилось.
За окном по колено снежок, небом даренный,
И забыла ты о своей скромности.

Изнутри, как лампада, ты светишься,
В лоб целую тебя, гладкий, розовый…
Будто с ангелом ласковым встретился.
Будто лето вдохнул. Мёд с берёзами.

8. Бард

Уязвимое сердце
Громким стуком напомнит,
Дрогнут пальцы на струнах,
Отозвалась душа!
За окном стонет ветер,
На стене часы ходят,
И гитара в ночи
Говорит не спеша.
То бормочет пугливо,
То кричит, то зовёт,
То рыдает с надрывом,
То лирично поёт.
А умелые пальцы
Струны трогают нежно,
И по грифу порхают,
Звуки тонко дробя,
Перебором тихонько
О любви всё расскажут,
Чтобы стукнуло сердце
Где-то там, у тебя.

9. БДСМ

Что такое садо-мазо?! Не расскажешь так вот, сразу.
Плётки, стеки, кожа, маски – это всё, друзья, не сказки!
Говорят, желают люди, чтобы их, как вошь на блюде,
били, тискали, щипали и по-всякому терзали.
Каждому своё, конечно. Голословно и беспечно,
не скажу, что это норма. И примерить эту форму –
лакированный комбез, до пупка в груди разрез,
каблуки, ботфорты, пряжки – не решусь. Мне это тяжко.
В жизни столько садо-мазо, что мученья по заказу
не прельщают ни на йоту… Лучше уж попить компоту!))
Но на то и просвещенье, чтобы знать про извращенья –
больше знаешь, крепче спишь. У меня такой фетиш!)

10. Басня

Однажды Пейот, Бамбук и Щебень затеяли бесплодный
спор о том, кто круче… Пейот тупил… Но это было всё же
лучше, чем тот научный сор, что нёс Бамбук… И, спорим,
миллионы рук бы поднялись в поддержку Щебня, который
просто был глухим… Немым, слепым… Но… Клёвым!!!
Короче, щебни все такие, что не ново… В итоге бурный
спор зашёл в тупик… Но вот Пейота торкнуло, и в этот
миг он осознал, что там несёт Бамбук, решил, что Щебень
классный друг, раз не встревает и молчит, собрался было
истину поведать миру… Но тут Бамбук как закричит:
«Вы все дебилы!!!», затрясся весь, в истерике забился и…
сломался! А в наступившей тишине лишь лёгкий «щёлк»
раздался… Пейот вздохнул и снова затупил, а Щебень
размышлял и продолжал молчать что было сил…

Мораль сей басни такова: умей забить на всё и промолчать,
не трать прекрасные слова на тех, кому их в жизни
не понять.

11. Бесполезно

Бесполезно, бессмысленно, бесперспективно,
Безнадежно, бездарно, безумно смешно.
Бессистемно, безлико, бесспорно, наивно,
Безалаберно и бесконечно равно.

Бесталанно, безжизненно, чуточку глупо,
Но зато безболезненно и без суеты,
Беззаветно искусаны нежные губы,
Беззастенчиво врут разводные мосты.

Беспокойно, бессовестно и безгранично,
Безупречно, бесстрашно, безбожно во всём,
Бескрайне, безжалостно, странно логично,
Безрезультатно, бездумно свой крест мы несём.

12. Белочка

Странный парень, чёрный, грязный,
Хвост какой-то несуразный…
Рожа сжата в пятачок,
И копытца с кулачок!

Он рогов имеет пару,
Прыгает по тротуару,
За собой таскает вилы,
И вообще – он очень милый!

Я с ним быстро подружился,
Просто раз-другой напился,
И теперь друзья навек
Чёрт и пьяный человек!

Говорят врачи мне хором:
Несъедобны мухоморы,
А чертяка – мой друган,
Их советовал… И план!

Чтоб нам вместе быть навечно –
Вот какой он человечный!

Жизнь, ребята, стала лучше,
Меня постоянно глючит,
Никакого беспокойства,
Ни волнений, ни расстройства!

С чёртом мы активно дружим,
О реальности не тужим,
Всё отлично у меня!
Вот такая вот фигня…)))

13. Белый стих

Вокруг темно. Только дыхание в тишине.
Твоё тепло. Согревает душу мне.
Быть с тобой. Это словно прожить жизнь вспять.
Твоя любовь. Уносит меня. Опять.

Пальцы сплелись. Сердце грохочет в висках.
Это жизнь. Отражение слёз в веках.
Не шути. С болезнью не шутят врачи.
Не уйти. Снова весна. За окном грачи.

Поцелуй. Твой – во мне раздувает горн.
Не балуй. Не серди одноглазых Норн.
Мы вдвоём. Мир вокруг исчезает вмиг.
Мы умрём. И мечты превратятся в пшик.

Не сейчас. Ты пока ещё есть со мной.
Первый раз. И ещё миллион-другой.
Шёпот тих. Слова обжигают огнём.
Помни их. Повторяй, когда мы вдвоём.

Будем жить. Проживём неплохую жизнь.
Толку ныть. От любви не сбежишь.
Не забудь. Не делай любовь тюрьмой.
Просто будь. Где-то там, но мой.

14. Боль

Боль душевная бывает разная… Совершенная, как стилет,
или, как мясницкий крюк, безобразная…
Может тонко ныть ностальгически, может волком выть
прозаически, может жечь огнём, может жрать живьём,
может в сердце бить ледяным копьём…
Но пока она со мной – я жива, и могу плести из слов
кружева, унимая боль у тебя… И спасая при этом себя.

15. Близость

Близость – от слова близко. Но это не только быть рядом.
Не только согревать взглядом и касанием высекать искры.
Близость – это понимать прошлое. Принимать настоящее
и верить в завтра. Не просто быть рядом стоящим, а стать
настоящим. Вторым на орбитальной станции астронавтом.
Близость – это работать в паре. Забрать усталость, снять
боль, исцелить душу. И не важно, в тропиках, во льдах,
или в Сахаре. Плечом подпереть, говорить, слышать
и слушать. Близость – это уметь видеть. Хотеть узнать и,
узнав, не сбежать сразу. Учиться прощать и предвидеть.
Не бояться обид и отказов. Близость – это делиться
силой. Отдавать безвозмездно и нужное. И не обязательно
всегда быть милым. Главное – не быть равнодушным.

16

Осколки кровавые – брызгами!
Дрожащей рукой прикрываешь крик,
Опасаясь всю правду высказать.
Зажимаешь дыру в душе,
Без наркоза живое шьёшь,
Уповая на тот авось,
Скорой помощи глупо ждёшь.
Но сквозь пальцы сочится жизнь,
И не слышно вдали сирен,
Шепчешь сам себе – продержись!
Понимая, что это плен.
Смотришь, лёжа в своих мечтах,
Как восходит в зенит луна,
И уходит куда-то страх,
И ручей пересох до дна.
Грубый шов на разрыв саднит,
Пустоту прикрывая лишь,
Всё когда-нибудь отболит,
Если вовремя не простишь.

17

Больно… Хватит грызть свое сердце, довольно!
Ты же знаешь – ничего изменить невозможно…
Будь с сердцем своим, как хирург, осторожна!
Пусть ещё постучит, пусть побьётся для этого
мира, и даже отсутствие в жизни твоей ориентира
не станет препятствием громко стучать! И пусть
остаются на нём эти шрамы, как силы печать.

18. Бояться глупо

Все смерти боятся, что, в общем, нормально,
И рьяно стремятся подольше пожить,
Кто истинно ценит, а кто фигурально,
Но каждый мечтает проблему решить –

Бросают курить, занимаются йогой,
Врачей посещают, бассейн и спортзал,
Или глушат портвейн на скамейке убогой,
Превращая всю жизнь в бесконечный вокзал.

Когда же потянет могильной прохладой,
Откроется истина в свете конца –
Сколько прожил – значит, столько и надо,
Стирая агонией маску с лица.

Любая длина любой жизни бесценна,
Любые порывы, дела и мечты,
Бояться уйти, роль исполнив, со сцены –
Всё равно что бояться внизу высоты…

Нужно прожить, что отпущено Богом,
Без страха и радуясь каждому дню,
Чтобы предстать перед вечным порогом,
Наслаждаясь душевным естественным «ню»,

Радуясь там, где печалиться надо,
Вовсю обнимая старуху с косой,
Не видя чужих укоризненных взглядов,
Без страха уйти, чтоб вернуться собой.

19. Будильник

Бездумно трясусь до метро на маршрутке,
В наушниках «Сплин», бутербродик в желудке,
И нет никакого просвета в погоде…
Вот и осень куда-то по-русски уходит.
Затем на метро, с пересадкой, в толкучке,
Из мыслей немного – дожить до получки,
Развязаны шарфы, упрятаны шапки,
Вцепились в поклажу упрямые лапки.
Потом пробежаться немного пешочком –
Контейнер с обедом в брендовом мешочке,
Потом, отработав свой день бесконечный,
Ребёнка забрать, ну и ужин, конечно!
Уроки, возможно, с собакой прогулка
По тёмным и мокрым ночным переулкам…
Потом засыпаю, мгновенно, как в кому,
Успевая подумать – ну вот я и дома!
Но тут же будильник взрывается звоном,
Кто только придумал такие законы?
Мне бы творить, сочинять, прославляться…
А будильник своё – кончай расслабляться!
Вставай и беги! Ешь скорей, опоздаешь!
Мечтать не положено! Время теряешь!
И я продолжаю свой вечный забег…
Кто я для будильника?! Лишь человек.

20

В моём сердце дыра,
Сквозь неё видны звёзды,
Залатать невозможно,
А возможно, и поздно,
А возможно, не нужно,
Даже если и больно,
В моём сердце дыра,
И я этим довольна.

21. Бывает

Бывает, вывернешь душу наизнанку с разбега, рассыпав
дерьмовую всякую мелочь из рваных карманов. Бывает.
С надеждой, что вдруг там найдётся то важное, что потерял
и уже не мечтал отыскать без стакана… И что-то внезапно
так звякнет об пол, как стеклянная дробь, на потеху.
И все засмеются, скрывая глаза, не взглянув даже близко,
не заметив скупую помеху. А ты животом ухнешь вниз,
на испачканный пол, загребая руками сокровища скопом,
не глотая непролитых слёз, уходя от непрошенных ног
по нехоженым тропам. Бывает, подумаешь, что не один,
что ещё кто-то может увидеть в дешёвой стекляшке
сокровище мира. Бывает, что снова ошибся. И снова себя
ощущаешь сбежавшим с войны за любовь дезертиром.
Бывает. Лежишь на спине, прижимая к груди свои глупые
тайны. Бывает, заставишь насильно поверить себя,
что споткнулся случайно…

22. Быть

Собраться, толкнуться – взмыть в небо,
Коснуться, проснуться – хоть где бы,
Летать, оторваться – пусть падать,
Запомнить, вернуться – не плакать,
Узнать, ухватить – продержаться,
Понять, сохранить – не сдаваться,
Пожить, полюбить – насладиться,
Посметь, воспарить – белой птицей.
Растаять, пролиться – быть рядом,
Гореть, согревать – если надо,
Уйти, раствориться – пусть больно,
Стерпеть, приземлиться – довольно…
Позволить, желать – быть готовым,
Беречь, сохранять – держать слово,
Поверить, рискнуть – и остаться,
Простить, приласкать – не бояться.

23. В далёком краю

В далёком краю, где озёра чисты,
Я верю, не вдруг повстречался мне ты,
Позволив оттаять немного душой,
Напомнив, как всё-таки жить хорошо!

Теперь камень гор, лес и звёзд хоровод
Внутри у меня своей жизнью живёт,
Терзая в ночи, не давая уснуть,
Позволив почувствовать вечности суть.

Так мало для счастья мне нужно любви,
Но ты далеко, и зови не зови,
Не слышишь меня и не сможешь прийти,
Меня навсегда от забот увезти.

И что остаётся? Лишь грустные сны.
Которые так тяжелы и длинны,
В которых ты рядом и будишь меня
Лишь для того, чтоб покрепче обнять.

Судьба нам порой раздаёт невпопад,
И веером карты безумно летят,
Не в масть и без козырей, только лови…
И гаснет живое то пламя в крови.

24

В ушах – панк-рок, в крови – алкоголь.
Постылый зарок играть постылую роль.
Впереди – алкоголь, опрокинутый сон.
Впечатлений ноль, но это – закон.

Дружеский плен, банальность имён.
Психики крен, мощный прогон.
Реальность скучна, минус прикол.
Снова весна, вечер прошёл.

25

В лихом смятении бываю иногда давно…
Как будто про себя саму смотрю кино –
Творю бог знает что, хоть сознаю при том,
Что всё это аукнется потом.

Накатит так, бывает, что держись!
И один день покажется длиною в жизнь.
И будет смех, и слёзы будут, точно, и любовь,
Но на круги своя назавтра всё вернётся вновь.

Жалеть о прошлом я себе не позволяю никогда,
Наоборот, уроки из него я извлекаю без труда.
Но парочка страниц из этой моей книги бытия,
На мой досужий взгляд – галиматья.

И где были мои глаза?! А мозг?! А совесть, наконец?
Создать такой разгульной жизни образец,
Но жизнь не книга… Тех страниц не удалить.
Лишь перед Богом грех пытаться можно замолить.

А смысл? Уж Он-то в курсе, как случается порой,
Как твои чувства вдруг становятся чужой игрой,
Как налетает суховей, пророча жажду перемен,
Как хочется взлететь из-за своих привычных стен,

Взлететь… И к солнцу полететь, чтоб, как Икар,
Почувствовать в груди последний свой пожар.
Как страх состариться стучится в запертую дверь.
Всё знает Он… Да только, что уже поделаешь теперь?

А в книге чистые, я чувствую, ещё страницы есть
Для дел, которые не делают мне, в самом деле, честь.
Но ветер перемен задует вдруг негаданно опять,
И вряд ли снова мне удастся устоять…

26. В маршрутке

В маршрутке толкучка. Мне безразлично. Меня как
будто там нет. Такие поездки с утра мне привычны.
Я отключаюсь. Как только пробила билет. Удобно,
однако. В своём микрокосме, по пробкам в маршрутке
ползти. И где-то маячит, на периферии, что нужно
успеть к девяти… Я еду и думаю, еду – мечтаю, еду –
читаю, пишу, смотрю сны. Хорошо, что в реальности
я не летаю. А то не смогла бы дождаться весны. Взмахнула
бы крыльями и улетела. И вот – уже где-то не здесь.
Уже наверху, где нет пробок, наверное. И свободы
немножечко есть. Но судьбой мне отмерены тысячи
пробок… И придётся все их пережить. Улетая без крыльев
в свой космос особый. Где могу я свободной побыть.

27

В наушниках блюз. Он сегодня мне близок.
Помогая слова на нить мыслей нанизать. Собрать ожерелье.
Из крохотных бусин. Тебе подарить. Свой букет из иллюзий.

Город искрится. Искусственным светом. Я с блюзом на пару
брожу по проспектам. Мне по сердцу ночь. Я в ней честно
теряюсь. Догнать уходящий состав не пытаясь.

Случайно встречаю случайных прохожих. Делюсь
своим блюзом, на их непохожим. Музыка громче, слова
в предложении. Сегодня как танец любое движение.

Так мало для чуда. Так много для счастья. К блюзу пылаю
я искренней страстью. Он мне отвечает. Он сильный
и нежный. Мы, двигаясь в такт, зачинаем надежду.

28

В себя заглядывать я иногда боюсь…
Вдруг потеряюсь в этой глубине и не найдусь?!
Уж очень страшно там бывает и темно,
Лишь светится в кромешной тьме одно окно…
Окно, что освещает хоть немного трудный путь
И не даёт мне ненароком не туда свернуть,
Окно, которое я вырубила там
В угоду детским беззастенчивым мечтам!
Крушила стены я, сдирая пальцы в кровь,
Претвёрдо веря, что на свете есть любовь,
Что есть на свете дружба, доброта,
Что каждая дорога в жизни – точно ТА!
Я так старалась сохранить в душе усталой свет…
Я так боролась, чтоб на всё найти ответ…
Но до сих пор пока что не нашла,
Хоть миллион путей на ощупь я прошла…
Но свет ещё горит порой в моём окне,
Даря хоть призрачную, но надежду мне…
И я заглядываю в эту глубину,
Барахтаюсь и не иду никак ко дну.
Пусть страшно мне, и больно, и темно,
Но до сих пор пока ещё НЕ ВСЁ РАВНО!

29

Вечер. Кухня. Две свечи. Ты – напротив. Помолчим.
Не дыши. Согрей в руках. Моё сердце. На века.
Тук-тук-тук. Простой ответ. Лучше звука в мире нет.
Где-то снег. А где-то дождь. Я молчу. Ты молча ждёшь.
Всё вокруг ушло во тьму. Если встанешь, я пойму.
Свечи тают. Мы вдвоём. Дом, где сердце. Вот мой дом.
Тусклый тёплый мягкий свет. Нет сомнений. Страха нет.
Задувай свечу. Пора. Оставайся до утра.

30

В твоих глазах море,
В моих – звёзды,
Песок между пальцев,
И шум прибоя…
Давай будем вместе, пока не поздно,
Позволь мне быть рядом,
Позволь мне быть рядом с тобою!

Время уходит,
Минуты, как птицы,
Проносятся мимо,
Оставляя нам свои тени…
Давай будем вместе встречать зарницы,
Позволь мне быть рядом,
Позволь мне быть с тобой откровенней!

Скоро утро,
Рассвет и заботы,
Расцепятся руки,
Тепло унося без спроса…
Давай будем вместе делать свою работу,
Позволь мне быть рядом,
Позволь мне не задавать тебе лишних вопросов!

Мы просто люди,
Спешащие в старость,
Без веры в чудо,
Но с надеждой на завтра…
Давай будем вместе – это всё, что осталось,
Позволь мне быть рядом,
Позволь мне допеть тебе эту мантру!

31. Всё на своём месте

Всё на своём месте. Когда вместе. Даже если дурные вести.
Даже если вокруг полно жести. Даже если в кармане
последние двести, и тяжело жить по чести – любое «если»
можно победить вместе. Но только вместе. Без «если».

32

Вдоль длинных проспектов дома.
Пришла, не спросившись, зима.
За стёклами окон прячутся люди.
Я прячусь за ними сама.

Шторы задёрнуты. Ужин. Кино.
Всё по накатанной едет давно.
За стёклами окон прячутся тени.
И в общем-то, мне всё равно.
Постели застелены. Выпит весь чай.
По клавишам руки прошлись невзначай.
За стёклами окон прячется кто-то.
И пусть. Мне-то что за печаль?

33. Вампирская любовь

Едва наступает ночь,
Я просто взлетаю ввысь…
А ты, я прошу, родной,
До полночи не ложись!

Везде погаси ты свет,
Пусть светит в окно луна,
Семь бед ведь один ответ,
И ночь у нас есть одна.

Я прилечу к тебе
На крыльях извечной тьмы,
Я постучу в стекло –
Открой! Будем вместе мы!

Я украду тебя
И унесу туда,
Откуда ни ты, ни я
Не вырвемся никогда.

Забудут о нас друзья,
Забудет о нас семья,
И где-то в чужом краю
Останемся ты и я.

Ты верь мне, желанный мой,
Я буду всегда с тобой,
Я стану твоей судьбой,
Только окно открой!!!

Трудно парить в ночи,
Тише, герой, не кричи,
Я же тебя люблю,
Только крови чуток попью.

Ты вкусней, чем любой десерт,
Согреваешь меня, как печь,
Я к тебе не пускаю смерть,
Ты мне, милый мой, не перечь!

Я укрою тебя крылом,
Ты уснёшь на моей груди,
Я себя не считаю злом,
От меня ты не уходи.

Будем вместе летать меж звёзд,
Будем вечно с тобою жить,
Я лишь часть твоих смелых грёз,
Я умею всерьёз любить!

Я теперь твоя, а ты – мой,
И пусть мир превратится в прах,
Будешь счастлив ты лишь со мной,
Бесконечно живой в веках.

Уже наступила ночь,
И я, ангел мой, в пути,
Гони все сомненья прочь –
От меня тебе не уйти.

34. Вампир

Я в безлунной ночной темноте подкрадусь,
И, вонзив свои острые зубы в ярёмную вену
Тёплой крови живой до отвала напьюсь,
Возвратясь на мгновенье в реальность вселенной.

Эти соки нужны, для того чтобы жить,
Чтобы тело моё продолжало быть сильным,
Должен я каждый день свежей крови испить,
Наслаждаясь потоком, упругим, обильным.

Просыпаясь в гробу, я как перст одинок,
Холодны мои руки, и сердце немое,
И душа уж давно обживает подземный чертог,
И сосуды полны не кровью, а слизью и гноем.

Я – нежить, я – гадкий упырь, я – вампир, вурдалак,
Пахнет влажной землёй от меня и из ада прихваченной серой,
Вам меня не убить, не поймать никому и никак,
И плевать я хотел на ваших богов и на веру.

Мои бледные пальцы терзают поверхность креста,
Я стою во весь рост на могиле заросшей,
И вокруг, и во мне только лишь темнота,
Я – мертвец, я – есть прах, я – усопший.

Не ходи по ночам на старинный погост,
Жажда крови меня как всегда одолела,
Отпиваю по капле – рождается тост:
Пью до дна, не за душу – за тело.

На рассвете твой труп я в кустах положу,
Потянусь и улягусь в могилу, зевая,
День пройдёт, я проснусь и опять вдоль надгробий брожу,
О кровавом десерте с надеждой мечтая.

35. Вантовый мост на КАД

Огромные струны под пальцами ветра поют в темноте,
Подсветки огни металла махину, мерцая, несут над рекой,
Серп растущей луны соперничать вздумал с прогрессом в своей простоте,
Освещая скупыми лучами стальные канаты, охраняя покой…

Машины, как чайки, легко пролетают над мутным простором воды,
Ночь пронзая, как иглами ткань, остриями ксеноновых фар,
Направляясь из города прочь, унося нас от смога в леса и сады,
Позади оставляя над крышами пляшущий в небе заката пожар…

По реке, с тихим плеском весла, создавая неровную, тусклую рябь,
Отраженье луны рассыпая, как жемчуг вокруг, проплывает рыбак,
Берег топкий и тинистый погружается волнами в вязкую чёрную хлябь,
А вверху, в море света, мы мчимся над миром бесстрашно во мрак.

36. Вдохновение

Вдохновение… ты девочка или мальчик?
Приходи вечерком, плесну в бокальчик, угощу коньячком…
Жду тебя, дорогуша, вся готовая, только из душа…
Оторвёмся?! Накропаем шедевров вместе?
Пиццу возьму на тонком тесте… Ты же знаешь…
Я твоя настолько, на сколько мне лет отмерено,
и я верю – не всё потеряно! Приходи…
Изрань мне сердце, вскрой душу, посыпь перцем!
Мой гиблый покой нарушив… Я хочу тебя!
Кем бы ты ни было, лишь бы в моём полку прибыло!
Мы ведь вдвоём – сила!
Всего-то и надо, чтобы ты ко мне приходило.

37. Весна

Холодные струи дождя упруго стегают по веткам продрогших берёз,
Стекают ручьями по гладкой коре утомившихся сосен,
Сверкают в их кронах зелёных, как капли оброненных слёз,
А ветер, от ярости воя, в туманную дымку их сразу уносит.

Белёсая зыбкая взвесь молоком заливает лесные поляны,
Силуэты деревьев, кустов размывает, скрывая от глаз на секунды,
Ветер их ветви качает, оставляя в туманной завесе рваные раны,
Но туман не сдаётся. И стоит мокрый лес, словно саваном белым одетый покуда.

Небо плачет холодным, унылым дождём, серый свет пробивается чуть, до подлеска,
На земле, почерневший и старый, лежит, не растаяв никак, стылый снег.
Вот бы солнце пробилось сквозь ватные тучи, пробежав по лесам, перелескам,
Стирая дождливые слёзы с деревьев. И время к весне свой ускорило бег.

Пусть пока лес в тумане, злой ветер и хмурое небо сыплет холодным дождём,
Но я верю, что завтра проснусь и зажмурюсь от яркого тёплого света весеннего солнца,
И захочется петь, и смеяться, и счастьем делиться, встречая рождение жизни вдвоём,
И выпить весну, как хмельную медовую брагу, до донца.

38

Ветер холодный мне брызги дождя заливает за ворот…
Несёт по щербинам асфальта последнее золото листьев.
Осенний рыдает опять в облаках плакса-город… Ловлю
я душой расторопной его тайные мысли. Мне хочется тихо
прижаться щекой к коре мокрого клёна, дыханьем своим
отогреть исполина немого… Достучаться до сердца, что
бьётся, колыша огнистую крону… Не оставила осень ему
больше шанса другого. Я шагаю по лужам, с лица не стирая
упрямые капли… Я не в силах увидеть сквозь тучи солнце, что
жажду… Но оно где-то светит! И это прекрасно, не так ли?!
Даже если не мне… Я готова теплом поделиться отважно.

39. Вечерняя степь

Вечерняя степь – дышит…
Я дыхание это слышу!
Сухая земля остывает,
Ветер степи подпевает.

Солнце в курган ныряет,
Последним лучом ослепляя,
Тонкие травы гнутся,
Надеясь наутро проснуться.

Облака багряные в небе,
Словно сливки на сладком хлебе,
Месяц встал над обрывом строгий,
Собираюсь и я в дорогу.

Идти мне ещё долго…
Не судите меня строго.
Но прошепчет степь на прощание –
Мне вернуться – своё завещание.

40

Воспоминания ведь удивительная тема…
Какая б ни была пережита проблема,
Всё негативное исчезнет без следа,
А ностальгия остаётся навсегда.

Я буду вспоминать отнюдь не боль и холод,
И не о том, как путь наш был тяжёл и долог,
Я буду помнить жар костра и смех друзей,
С которыми даже в такую пору было веселей…

Я буду помнить! Помнить постараюсь до конца,
Чтоб не забыть ни одного такого важного лица,
Чтобы душа горела и давала всем тепло,
Любым коварным неприятностям назло.

41

А теперь его нет… Чтоб такое понять,
Надо дверь приоткрыть, за которой один ты остался,
По которой колотишь руками опять и опять.

Но помни – откроешь, увидишь… И вряд ли вернёшься!
Тот мир разноцветен, огромен и пуст.
Быть может, разок и успеешь, дрожащей рукою коснёшься,
Почувствуешь отклик его навечно сомкнутых уст.

А потом… улетишь навсегда в разноцветье,
Расцепятся руки, забудется голос и взгляд…
У всех своё время для входа в ту дверь на билете,
А «зайцев» не любят нигде, штрафуют и гонят назад.

Просто думай о нём, вспоминай и храни
Тепло его кожи, шершавость ладоней, улыбку…
А ручку той двери особой – отпусти, не тяни.
У тех, кто остался, ещё есть права на ошибки.

42

Воспоминания наносят мне болезненные раны,
Кромсают плоть мою не хуже ятагана,
Терзают душу, рвут на части сердце,
И никуда от них мне никогда не деться.
Я так любила, так желала, так горела!
Что всех вокруг своим огнём душевным грела.
Я столько раздарила искр безумной страсти,
Что нечем стало греться мне самой в ненастье.
Раздуть очаг любви возможно, но не нужно.
Чем суррогатом чувств скрипеть натужно,
Уж лучше вспоминать любовь былую,
И радость, и печаль её смакуя.
Пусть больно, горько и порой обидно,
Но этих мелочей за счастьем тех времён не видно.
За тем костром огромным, ритуальным,
Что жгла со смыслом я вполне сакральным,
Сгорая в нём бесстрашно и наивно,
Взмывая к звёздам в этом танце дивном!
Воспоминания наносят мне болезненные раны…
Но боль потерь – наживка для гурмана!
Я искупаюсь в ней, проникнусь и оттаю,
Во сне опять тебя любовью согревая.
Костёр затеплится… лизнёт мне жадно руку…
Как будто нам привиделась разлука.

43. Вызывай СП

Знаешь… Ты всё уже знаешь, точно. Вызывай скорую помощь,
срочно. Реанимация мне поможет. А может и нет, возможно.
Я готова открыть все карты. Я готова рвануть со старта.
Уходить, умываясь смехом. Остаться, отражаясь эхом.
Я такая. Я дикий остров. Да, ты знаешь, со мной не просто.
Но со мной и совсем не сложно. Просто нежно и осторожно.
Я такая. И ты не лучше. Будь добрее, сильнее, чутче.
Будь со мной. Или будь отдельно. Я такая. Мне параллельно.

44

Вот я размышляю периодически –
Отчего характер у меня не нордический?!
Выросло б счастье, теоретически,
В прогрессии геометрической!
Но характер у меня, практически,
Совсем среднестатистический…
И вообще слегка специфический…
И даже немного критический…
Я – как снаряд баллистический,
В нестабильности экономической
И сложной ситуации политической
Становлюсь совсем истерической!
И невроз отсюда классический…
Мне б удачи немного космической,
Чтобы стала жизнь идиллической…
И пусть это проект утопический,
Мыслить если аналитически,
Но я хочу на свой образ трагический
Повлиять хоть даже гипотетически!
Дисбаланс этот психологический
И напряг этот патологический,
Риск реально большой ишемический
Устранить, как дефект механический…
Вот так размышляю я спорадически…
Не стараясь исполнить фактически,
Потому что характер нордический
Мне совсем не подходит мимически!))
Я уж лучше рискну соматически
И останусь угрозой тактической,
Но с душой своей, патетической,
Несовершенной, но очень лирической!)

45. Время

Время… Как песок в песочных часах. Я внутри. Я тону
в зыбучих песках. Невозможно никак ни за что зацепиться.
Мне это снится. Мир за стеклом бесконечно велик. Мой,
внутри колбы, похож на девичий дневник. Столько
слов. И обложка с сердечками. Я тону. В их простой
человечности. Время течёт. И меня за собой незаметно
влечёт. Я дышу на стекло и пишу там свой «sos!». Но мир
за стеклом мой, внутри, давно перерос. Я – в песочных
часах. Я давно победила свой страх, но никак не могу
победить бесконечность. И надежду на чудо… Какая
беспечность! Я тону. С горсткой последней песка пойду
я ко дну. И с собой заберу свои глупые речи… На стекле
написав напоследок, не «прощай», а конечно, «до встречи».

46

Все эти бесконечные капли
Шуршат по стеклу, скребут по сердцу,
Шлёпают по лужам «берцы»,
Вышагивают каблуки, как цапли.

Все эти тяжёлые взгляды –
Камнями в небо.
Но наше небо – только плацебо,
Хотя мы и такому лекарству рады.

Все эти грустные мысли
Бегают под дождём по кругу,
Но остаётся ещё пресловутый звонок другу,
У которого можно зависнуть.

Вся эта суетливая сырость,
От которой ломит суставы и душу,
И тянет старьё в наушниках слушать,
Просто питерский ретро-вирус.

47

Встану на цыпочки,
Дотронусь сухими губами до небритой щеки.
Знаю, этого мало для глубокой любви,
И шансы тонуть в ней у нас невелики.

Но есть ещё нежность и вера,
И хватит сил поддержать,
Если придётся тебе, преодолевая барьеры,
Без остановки бежать.

Жизнь – странная штука,
В ней много оттенков и серых теней.
Чей-то забег будет очень коротким,
Чей-то – намного длинней.

Но каждому нужен болельщик,
Тот, кто ставит всегда на тебя.
Не жалея ресурсов души,
Не имея привычки забирать свои ставки назад, забывая себя.

48. Выхода нет

Хочется выпить. Чего-то покрепче. Залить прямо в мозг
весь гранёный стакан… Но это – не выход. Быть пьяным
не легче. Боль притупится – не исчезнет капкан. Истечь
тёплой кровью. Остаться на месте. Вспомнить, что было,
без слёз и соплей. Но это – не выход. Мы больше не вместе.
Поэтому – на! До краёв мне налей! Хочется яда. Вместо
текилы. Махнуть и исчезнуть с планеты твоей. Но это –
не выход. Кончились силы. И не осталось свободных ролей.
Сползу с табурета. Уйду из контекста. Поймаю горячим
лицом звёздный свет. Но это – не выход. Мы больше
не вместе. Из этого места выхода нет.

49

Вытаскивать со дна своей души на свет тарантулов и многоножек – мне претит.
Переловить их там, по одному, во тьме, на ощупь – невозможно!
И что осталось? Слушать, как беспомощно скулит
Сознание, что их туда пустило столь неосторожно…
Там комплексы и страхи, предательства и детские обиды – их в достатке!
Боюсь, там есть и редкие совсем рода и виды – честно каюсь.
Снаружи всё вполне красиво, не видно лапок, брюшек, спинок – всё в порядке!
Но иногда я их настолько явно представляю, что пугаюсь…
Однако что бояться бестолково? Куда полезней познакомиться поближе!
Порассмотреть того, кто так пугает, пальчиком потыкать!
И с вероятностью большой, я по-другому их вблизи уже увижу
И пользу извлеку, вместо десятков избавления попыток!)

50. Где мои крылья?

Где, где мои крылья?! Бестолково мечусь по квартире я…
Когда-то давно мне они не нужны показались…
А теперь вот оно! Потерялись! Мне летать захотелось! Опять!
Надо было полжизни прожить червяком, чтобы это понять!
Я думала – всё! Навсегда. Остаюсь. Без полётов прожить
мне – раз плюнуть! Ну и где там?! Конееечно…
И куда я могла их, растяпа, засунуть? Как теперь я без них?!
Пропаду… Как пить дать. Как без крыльев мне жить,
если я рождена, чтоб летать?!)

51

Глаза открываю. Утро. За окном серый разбавленный свет.
Потолок. Шкаф-купе. Одеяло углом на полу. Настроения нет.
Выходной. Но не хочется в серость вставать.
Снова закрою глаза.
Хочется солнца. Солярий не в счёт.
Возвращаюсь в свой сон разноцветный назад.
Буду прятаться здесь. Пущу в спальню кота.
Притворюсь не собой.
И пусть день исчезает бесследно. Не нужен.
Я сегодня могу быть любой.
Одеяло – мой кокон. Я лишь куколка.
Это время лечебного сна.
Завтра бабочкой стану. Вновь вольюсь в суету.
А сегодня побуду одна…
Потолок. Шкаф-купе. День померк за окном. Одеяло на мне,
кот мурлычет мне в бок. Отдыхаю. Мечтаю. Рисую свой мир.
У кого он с собой, тот не будет никогда одинок…

52

Гляжусь в зеркало. Я. Серо-зелёный взгляд.
Крапинки в радужке – родинки. Ресницы слишком короткие.
На лбу морщинки от удивления – явно отстаю по этапам
взросления! Веснушки, неровности, ямочки – кромешная
асимметрия… Но в глазах черти играют в салочки – это
точно. Я! И не важно, который час. Я перед вспышкой всегда
анфас. И то, что зеркало слишком бесстрастно, на самом деле,
не страшно. Главное – внутри. Заходи, не бойся!
Испей моей души и осмотрись.
Гляжусь в зеркало. Я. Серо-зелёный взгляд. Ясный, прямой
и честный. Моим чертям всё про меня известно.

53. Дедушка

Я знал, что дома ждёт меня семья,
Я знал тебя до твоего рождения,
Не сгнил в окопах, выжил для тебя,
Мечтая о счастливом возвращении.

Я победил! Я всю страну пешком прошёл!
Я стал героем, чтобы на руках тебя качать!
Я в огненном аду конец свой не нашёл,
Чтобы вернуться и сначала жизнь начать!

Я дожил до седин, я воспитал детей,
Дождался внуков и тебя, родная…
Я научил тебя любить, ценить людей,
Свои медали поиграть тебе давая.

Я пел тебе, не колыбельные, а про огонь в печурке пел!
Я в тебе видел свой бессмертный подвиг.
Я так любил тебя, малышка! Как умел…
Я принял в сорок первом свой военный постриг.

Я жил ради того, чтоб жили вы,
Внучата, правнуки, родные мои люди,
Среди горящей на передовой травы
Я защищал вас своей живой грудью.

Я знал, что позади моя земля,
Не отступал перед врагом, превозмогая раны,
Я верил, внученька, в победу, для тебя,
Освобождая по пути другие страны.

Я стал героем! Стал героем для тебя!
Чтобы жила ты долго и спокойно,
Чтоб чтила ты и помнила меня,
И продолжала род мой честно и достойно!

54

Город белый, в серебре,
Весь сверкает и искрится,
Я иду, даря себе
Миг, свободой насладиться.

Не спешу… Дышу привольно,
Хрусткий снег кроша, ступаю,
На душе тепло, не больно,
Мысли светлые мелькают.

Хорошо так! Зимний вечер
Ярче глянцевого фото,
Может быть, кого-то встречу,
Может, меня встретит кто-то.

Тишина внутри такая –
Слышно сердце – бьётся, бьётся!
Моим чувствам потакая,
Колокольный звон смеётся.

Я сама себя врачую,
Создаю моменты счастья,
Меж проспектами кочую
Во внезапной чуда власти.

Вечер кончится, я знаю,
Но струна, что им задета,
Будет петь, напоминая,
Что я есть, есть здесь, не где-то!

55. Доверие

Доверяй. Не проверяй. Даже если это край.
И цены не назначай. Просто верь. И просто знай.
Глаз от глаз не отрывай. И шагай. Вперёд шагай…

56

Город плачет дождём. Хочется рядом приткнуться душой
и поплакать вдвоём. Серое небо. Верхушки деревьев
метут его больно. Для слёз этой боли довольно. Ни лучика
солнца. Темно… И уютно! Пусть Питер и хлюпает носом
у меня на плече поминутно. Мы вместе смываем слезами
усталость. И это есть всё, что у нас на сегодня осталось.
Мы любим вдвоём. Мы вдвоём бестолково тоскуем.
И эту тоску по любви бесконечно смакуем. Мой город
со мной. Иногда в унисон ароматом сирени мы дышим.
Даже если друг друга в безликие будни не слышим.

57. Горю

Горю… Костром над бездной. Пламя пожирает плоть. Но боли нет – есть свет!
Горю! Пылаю! Мой огонь отнюдь не бесполезный. Он – маяк. Ответ.
Горю. Сверкаю тысячей свечей. И ночь светлей. И виден путь. Для всех.
Сгораю. Количество бессчётное ночей. Пока есть силы, и сквозь слёзы слышен смех…
Сгорю. Развеет ветер угли. Дождь размоет пепел. Не убережёт никто от бед.
Сгорю! И не причалит ни один корабль на эту пристань больше. Больше нет.

58

Грей меня, грей вместо солнца!
Бейся в груди вместо сердца!
Поделись своей силой – мне это важно.

Дай мне, дай помечтать вволю!
Убивай меня, жги своей любовью!
Я вынесу всё отважно.

Вскрой мне, вскрой душу лаской!
Рассказывай на ночь мне свои сказки!
Пусть даже это неправда – не страшно.

Будь со мной, стань частью света,
Будь со мной, а не с кем-то и где-то,
Пусть наш фильм и короткометражный.

59

Давай с тобой просто будем. Назло всем возможным людям.
Наперекор всем возможным бедам. Невозможным
святым обетам. Будем – как будто вечно. Наше время,
увы, конечно. Но мы остановим стрелки. Мы не
подпишем сделку. Останемся вне потока. Все поменяем
сроки. Будем – как будто рядом. Делясь своим горьким
ядом. Будем. Я в это верю. Откроем любые двери.
Разделим любые тайны. Ведь всё это не случайно.

60

Дай твою руку! Скорее! Не бойся. Я покажу тебе солнце
поближе. О безопасности не беспокойся. Не обожжёмся.
Смотри же! Я умею летать! Ты мне веришь?! Держи меня
крепче. Сейчас понесёмся! Я открою тебе все возможные
двери. И там, наверху, мы проснёмся! Ты сможешь,
я знаю. Я чувствую силу. Мне нужен твой скепсис.
Как разрежённый воздух. Иначе я взмою ракетой. Я всегда
так любила. Держи меня крепче. Сегодня – не поздно.
Ну что? Полетели?! Я вся в предвкушении! На месте стоять
не могу от восторга! Я только тебе подарю искушение.
В объятьях крылатых остаться надолго… Там, наверху,
нас никто не увидит. Там свобода и свет. Полетели, родной!
Там тепло. Там просторно. Никто не обидит. Дай мне руку,
скорее! Улетаем. Домой.

61. Дай!

Дай. Дай мне твой разум. Впусти меня навсегда и сразу.
Позволь читать твои мысли, считать наших общих лет
простые числа. Позволь быть к тебе ближе. Изнутри.
Пусть и звучит это так бесстыже… Дай. Дай мне твоё
тело. Разреши быть нежной, честной и смелой. Позволь
прикасаться. Согревать. Быть рядом и там всегда оставаться.
Дай. Дай мне твою душу. Запрети мне себя разрушить.
Научи быть терпеливой и верной. Покажи, как любить тебя.
Хоть примерно… Дай. Дай мне своё сердце. Я его разожгу,
подкину своих чувств за железную дверцу. Буду раздувать
эти угли и поддерживать пламя. Чтобы ты оставался
живым. Чтобы вечной зимы не случилось с нами.

62

День пролетел, работа закончена…
Бреду до метро, ветер треплет пальто.
Завтра – как будто на завтра отсрочено,
Сегодня – как будто не видел никто.

Солнце садится в облако странное,
Вечер летит, как обычно, к чертям.
Взгляд засекает что-то не главное,
Главное рвётся в душе по частям.

Люди вокруг, как цветные коробочки,
В каждой лежит миллион мелочей.
Топчу между ними узкую тропочку,
Иду, не касаясь торчащих ключей.

Мой завод ещё тикает. Вечер кончается.
Внутри пустота. Раздала всё, как есть.
С завтра сегодня опять начинается.
Знаю, оно где-то всё-таки есть.

63

Дождь стучит по двускатной крыше,
Я стук сердца свой ясно слышу,
Оно тихо шепчет, пронзая душу,
А я молчу, боясь эту связь нарушить.

Стучит по крыше не дождь, а детство,
Моля впустить и до струн раздеться,
Принять его всей гитарной плотью,
Скинуть враз прошлых лет лохмотья.

И дуэтом сыграть столь нежно,
Чтобы спать до утра безмятежно,
Поцелуев своих не жалея оптом,
Разрушая стерильный кокон.

64

Дайте мне крылья!
И я улечу
С ветром осенним…
Я правда хочу!

Дайте мне силу!
И я убегу
По мокрой дороге,
Я правда смогу!

Дайте надежду…
Я не подведу!
Свой путь среди тысяч
На ощупь найду!

Дайте мне слово.
И я буду верить!
Не станут преградой
Закрытые двери.

Дайте мне руку…
Я очень боюсь.
Но буду держаться.
И я продержусь!

65

Кружит, кружит, кружит снег.
Белый, искрами во тьме.
Фонари в туманной дымке.
Светят тускло в душу мне.

Ночь к рассвету, снег идёт.
В сердце тает, тает лёд.
Фонари погасли. Утро.
Нас никто здесь не найдёт.

66

Дайте мне палочку!
Дайте! Волшебную!!!)
Чтобы, в воздухе ставя галочку
Творить чудеса по требованию!
Чтобы погода была хорошая,
Чтобы время не бежало стремительно,
Чтобы солнце ласкало кожу,
А не обжигало её отвратительно…
Чтобы остановить мгновение,
Чтобы любовь – так до гроба!
Чтобы никаких страшных болезней,
Чтобы счастье – так высшей пробы!
Чтобы все люди – братья!
Чтобы без разлук и боли,
Чтобы любое «как раз» платье,
Чтобы не расставаться никогда с тобою…
Чтобы войны никогда не было,
Чтобы дети росли здоровыми,
Чтобы не переписывать судьбу набело,
И нитками не штопать сердце суровыми…
Дайте мне палочку!
Дайте! Давно готова я!!!
Чтобы, в воздухе ставя галочку,
Создавать совершенный мир… Начав с себя.

67. Депрессия

В голове разумной мысли нет,
Всё вокруг напоминает бред,
Есть не хочется, и пить, и спать,
И нет сил ни жить, ни умирать.

Хочется исчезнуть, словно дым,
Стать тяжёлым облаком седым,
В небесах висеть над головой,
Лить дождём на камни мостовой.

Хочется погаснуть, словно свет,
Оказаться там, где боли нет,
Стать бесплотной частью этой тьмы,
Вырваться на волю из тюрьмы.

Хочется растаять куском льда,
Убежать ручьями, как вода,
Напоить собой сухой песок
И навечно погрузиться в сон.

Испариться хочется ночной росой,
Как трава, быть скошенным косой,
В море солнечным закатом утонуть
И закончить свой нелёгкий путь.

Хочется уйти, но так нельзя,
Будут без меня скучать друзья,
И придётся оставаться здесь,
Притворяясь, что я здесь реально есть.

68. Дни

Такие разные бывают дни,
Что мнятся разных жизней днями,
В одни из них бываем мы одни,
В другие – можем быть совсем не нами.

Так хочется почаще быть собой,
Но почему-то легче притворяться кем-то,
Удобным бытом замещать любовь,
В душе храня забытые моменты.

Так хочется, чтоб жизнь была одна.
Но слишком много разных обстоятельств,
Душа так многослойна и сложна,
Что ювелирных требует вмешательств!

Поэтому бывают дни одни,
Когда мы больше на себя похожи,
А иногда настолько не они,
Что не узнаешь сразу… Но мы всё же.

69

Дождь. Непонятная грусть заставляет стучать непокорное
сердце и ломиться сквозь рёбра на волю. Туда, где свобода.
Дождь. Ну и пусть никогда не открыть заколдованной
дверцы на моё васильковое поле, без кода. Не попасть
из угрюмого лета назад, в очумелое яркое детство!
Не услышать, что сны нам кричат, и бояться душою
раздеться. Дождь. Одинокие капли роняет свинцовое
тусклое небо. Их уносит куда-то порывистый ветер.
Туда бы и мне бы.

70. Дом детства

Когда на родину, в дом детства, приезжаю,
Тоска немая за душу хватает,
В груди тревожно, тонко щемит,
И поворачивает вспять, со скрипом, время…
Вот я бегу, босая, в майке, с косогора,
Вот лазаю, от бабушки втихую, по заборам,
На велике несусь с горы с безумным криком,
На завтрак блинчики ем с маслом и черникой…
Вот бабушка меня укладывает спать…
Я помню эту старую высокую кровать!
На ней мне снились удивительные сны,
И каждый дома скрип казался мне родным.
Вот на свидание сбегаю вечером по крыше,
И ухажёр свой катит мотоцикл неслышно,
Зато потом летим, лесами, под луной, без шлемов,
Целуясь утром, над рекой… и ни одной дилеммы!
А вот я уже с сыном приезжаю…
А вот и с дочкой… И на Троицу бабулю навещаю.
И блинчиков мне есть уже нельзя – толстею,
И до того, чтоб крыша выдержала, вряд ли похудею…
Смотрю на звёзды ночью… Слушаю поутру соловья…
И вспоминаю, вспоминаю детство я!
Оно здесь, рядом, только руку протяни!
И я вернусь в него, на считанные дни.

71

Живёт во мне где-то боль –
Таблеткой её не унять.
Царапает сердце остро,
Скребёт опять и опять.

И крови нет, и нет раны,
Цела совершенно снаружи,
Только сердце совсем замёрзло
От вечной душевной стужи.

Так и хочется взять в ладони,
Отогреть, подышать теплом,
Пусть уж лучше болит и стонет,
Чем лежит ледяным куском.

Но закрыта грудная клетка,
Есть броня из неверных слов,
Невозможно достать до сердца,
Не стряхнув всех своих оков.

И нет сил рвать родные путы,
И нет смелости всё менять,
Может, пусть эта боль глухая
Продолжает меня терзать?

Или нужно себе дать волю
И разбить этот жуткий лёд?
Завопить от горячей боли
И шагнуть наконец вперёд?

Или просто сродниться с нею,
Перестать вообще замечать.
Нарастить броню покрепче
И уже прекратить мечтать?

Но пока я ещё живая.
Хоть и холодно мне порой,
Может, сердце моё оттает?
И я побуду ещё живой.

72. Дорога в никуда

Кружат мелкие снежинки,
Засыпая трудный путь.
Тропка, словно паутинка.
Прошлое нельзя вернуть.

Ночь темна, мороз и ветер,
Сердце прыгает в груди.
Ни за что на белом свете
Той дорогой не ходи.

Там пустынно и тревожно,
Там от страха давит грудь,
Возвратиться невозможно,
И с дороги не свернуть.

Нет конца у той дороги…
Впереди сплошная тьма.
Все заботы и тревоги
Там исчезнут, но сама

Ты останешься как прежде
Одинокой и больной,
И ни капельки надежды
Не останется с тобой.

Лучше будут пусть тревоги,
И заботы, и беда,
Не ходи по той дороге
Ни за что и никогда!

73

Дорога, как река, несёт меня вперёд,
Мимо селений и домов, где разный люд живёт,
Мне нравится шагать, мечтать, разглядывая мир,
Отметив следующий на карте ориентир.

Мне хорошо, когда я где-то далеко…
Дорога под ноги ложится мне легко.
Мне светит в темноте, словно фонарь, луна,
Когда вдруг по ночам бывает не до сна.

Я радуюсь движению, смакуя всё вокруг,
Мне каждый куст, цветок и света блик, как друг,
Я возрождаюсь на пути к своей живой душе,
Не ощущая тяжести оков, разомкнутых уже.

Дорога мне и мать, и дочь, и самый лучший дом!
Я размышляю на ходу и ни о чём, и обо всём,
Дождь, солнце, ветер, горы, реки и леса –
Мне так близка их бессловесная краса!

И я надеюсь, что смогу идти ещё бессчётно лет,
Что дух мятежный не остынет, не угаснет свет,
Что будет звать меня дорога снова и всегда,
Не принимая во внимание ушедшие года.

74

Спорим, где-то сейчас, на другой планете – лето…
Там цветы высотой с деревья. Местные. Они там такие
чудесные! Зелёные, чёрные, шоколадные. Озёра цвета
фуксии. Немного прохладные. А небо! Какое там небо!
Нежно-салатовое. Нелепо?! Но оно такое прекрасное.
И несколько солнц. Лиловое, голубое и красное…
Ты же не забудешь меня? Если я отлучусь ненадолго?
Одним глазком – и назад! Или это без толку? Но меня
зима разъедает солью. Засыпает песком. Портит платья
цветные молью. Подождёшь?! Я вернусь. Обещаю. Совсем
на чуть-чуть в это волшебное место слетаю. Я умею.
Ты в курсе. Ты меня хорошо уже знаешь. Только жаль, что
со мной никогда не летаешь… Я вернусь. Привезу тебе лето.
Своё. Не такое, как здесь. Такое, как где-то.

75. «Дом-2»

Идёт по телику «Дом-два»,
В душе рождаются слова…
Простым и ёмким языком
Я думаю про этот «дом».

Сей тухлый режиссёрский бред,
Где правды ни на йоту нет,
Из слов опишет только мат,
И этому я даже рад…

Наш богатейший лексикон,
Простейших образов канон,
Позволит чувства выражать
Любому так, чтобы понять,

Что чувствует в наш идиотский век
Несчастный русский человек,
Мечтая всю эту фигню
Угробить тихо на корню.

Я думаю, что эту хрень,
Убогий фарс и пофигень,
Отстойных девок суету
И реплик пафосных туфту

Словами можно описать,
Лишь теми, епа вашу мать,
Чья историческая роль
В веках мелькает исподволь.

Идёт по телику «Дом-два»,
В душе рождаются слова…
И мыслей траурный венец –
Так надоело всё, пипец!!!

76

Душа согрелась зимним солнцем в степи холодной,
на берегу реки великой Волги. Туманами покрытые
просторы, что тайну имени его хранят, останутся со мной
надолго. Внутри распустятся цветком загадочным и жарким
воспоминания о давнем лете, которые мне дороги той
нежной грустью, что всего одна на свете. Так что же
нужно душе уснувшей, чтоб пробудиться и затлеть
горячим угольком, чтобы прожить ещё с десяток лет,
горя и согревая этим всех кругом? Всего-то толику тепла.
Которого так мало. Когда везде мороз и лёд. Которое
не каждый так запросто, не сожалея, отдаёт! Которое
важней порой становится, чем весь суетный свет!
Честней и чище которого на самом деле нет.

77

Дыши просто рядом.
Я наслаждаюсь движением твоей грудной клетки.
Дыши спокойно под моим ласковым взглядом.
Согревай собой мир, детка…

Скоро наступит завтра.
О нём ничего с тобой мы не знаем точно.
Мы, как на космической станции два астронавта –
Весь кислород пополам, и точка.

Дыши. Будь. Будь вечно.
Я охотно отдам тебе свою половину.
Лишь бы ты продолжала дышать бесконечно.
Прости. Спи. Сейчас отодвинусь…

78

Жизнь легка,
Если есть рука,
Что не даст упасть,
Отведёт напасть,
Если рядом друг,
А не пустой звук,
Если он без слов
Предоставит кров,
Или денег даст,
Даже кровь отдаст,
Не прося взамен,
Избегая сцен,
Унося с собой
Твою злую боль,
Разделив на всех
Твой счастливый смех…
Если рядом он,
Словно страшный сон,
Сгинет прочь беда
Раз и навсегда,
Будет лёгким путь,
Если не спугнуть
Дружбу крепкую
Лапой цепкою
Злобы, зависти,
Подлой ревности,
Если самому суметь
Другом верным быть,
Если честь сберечь
И про лесть забыть…
Если просто жить,
Помня о других,
Другом сможешь быть
Крепче всех иных,
И всегда с тобой
Рядом будет он –
Друг надёжный твой,
Твой астральный клон…
Жизнь легка,
Если есть рука,
Что не даст упасть,
Отведёт напасть…
Будь же сам таким,
Не жалей руки,
Подавай друзьям,
Доставай из ям,
И тогда тебя
Не достанет зло,
Сберегут друзья
Верность и тепло!

79

Нам иногда достаточно признать,
Что жизнь прекрасна просто так, по сути,
Вселенский смысл на кухне не искать,
Не полагать, что наше «Я» планету крутит,

Услышать жизни гимн и радость бытия
В ребёнка крике, громком и капризном,
Увидеть в летнем ярком свете дня
На бледной тонкой коже солнца брызги,

Почувствовать, что каждый жест любви
Рождаться заново всё тело заставляет,
Зажечь пожар в медлительной крови,
И отпустить мечту – пускай себе гуляет!

Достаточно для жизни просто жить,
Амбиции забыв, реальный мир увидеть,
Есть, пить, гулять, страдать, любить,
Бояться, верить, ждать и ненавидеть!

Душой гореть, земной, и в зной, и в дождь,
Взлететь в прыжке над предрассудков лужей
И с высоты понять, что всё, чего ты ждёшь,
На самом деле ты давно уж сделать можешь!

80. Женские руки

Руки уборщицы, руки доярки,
Руки актрисы и санитарки,
Руки врача и руки аптекаря,
Руки учителя, библиотекаря,

Руки геолога, руки писателя,
Повара руки, руки ваятеля,
Руки дизайнера и инженера –
Нет совершенству в мире предела!

Женские руки, тонкие, сильные,
Всегда и во всём идеально красивые,
Умелые руки, с гибкими пальцами,
Снуют вечерами над круглыми пяльцами,

Готовят обеды, рисуют картины,
Вяжут носочки, строят плотины,
Копаются в грядках, сажают картошку,
Умеют всего и везде понемножку…

Но главное дело, единственно важное,
Младенца взять на руки, впервые отважно,
Прижать, укачать, обогреть и погладить,
Молочную грудь к его губкам приладить,

И дальше, всю жизнь, охранять и беречь,
С бедой от ненужных пугающих встреч…
Женские руки – матери руки,
Не знают они, как выглядит скука,

Удержат они и коня на скаку,
Коль угрожает опасность сынку,
Из дома горящего вытащат дочку,
Если случится сия заморочка…

Женские руки всего лишь конечность,
Но сколько мужчин подарили им вечность!
Поэты и скульпторы, музыканты, писатели,
И не зря они все красноречие тратили!

Руки торговки и танцовщицы,
Нянечки руки и крановщицы –
Женские руки – руки священные,
В объятьях их вся наша с вами вселенная!

81

Где находится душа?
Думать надо не спеша:
Внутри черепа, возможно,
Её спрятал осторожно
Наш ваятель и творец…
Хотя вряд ли… Ум – гордец!
Не позволит он соседке
Поселиться в тесной клетке…
Тогда, может быть, в груди?
Рядом с сердцем, впереди?
Чтобы чувствовать душой,
Когда телу хорошо?
Ну а может, где-то ниже…
К другим органам поближе?
Непонятно всё же, где…
Может быть, вообще везде?!
От макушки и до пят,
Словно свадебный наряд?
А ещё есть вариант –
Где-то сверху, словно бант,
Как антенна, как связной,
Между космосом и мной…
Не узнать, похоже, нам,
Где души священный храм…
Но не стоит горевать!
Стоит жить, любить, прощать,
Делать в жизни всё с душой –
И всё будет хорошо!!!

82

Живу на работе, сплю мало и редко,
Обедаю чем-то простым, на ходу –
Закину в желудок коньяк и конфетку,
И вот уже снова хочу и могу!

Дни пролетают гусей косяками,
Тают страницы календаря,
Я их отрываю своими руками,
Втайне надеясь, что всё не зазря.

Мечтаю увидеть, что станет с весною
Лет через триста, а может, пятьсот,
Надеясь, что сердцем своим приоткрою
Двери для тех, кто позже придёт.

Спешу насладиться своим настоящим,
Вкусить от плодов, что так трудно сорвать,
С любовью вхожу в этот улей гудящий,
Где каждый стремится не дать, а забрать.

Плачу по счетам, размышляя о вечном,
Пытаясь себя для себя сохранить,
Терять не желая свой облик беспечный
Ради того, чтоб узнать, как мне жить.

Живу, как умею, стараясь как лучше,
Итог не известен, но вдруг повезёт?
Вдруг вынесет плот мой непрочный на сушу
И к берегу ласковым ветром прибьёт?

И там я узнаю простые ответы
На сотни вопросов, что гложут меня,
В высоких деревьях исчезнут секреты,
Свои тайны немые надёжно храня.

Живу на работе. И где этот остров?!
Дни пролетают. Черствеет душа.
Себя сохранить в этом мире непросто,
Угнаться за толпами, вечно спеша.

Глаза открываю, мечтая о чуде,
Пытаясь пробиться сквозь бренности смог,
Но вновь понимаю, что чуда не будет,
И с грустью в душе повторяю урок.

83

Одним из прекраснейших противоречии,
Коллапсов и казусов жизненных бурь,
Является нам настоящая женщина,
Точнее один парадокс – её дурь…

Всё в ней гармонично – готовит, стирает,
Детей нарожает, одежду зашьёт,
С работы всегда в магазин забегает,
Все даты семьи помнит наперечёт,

Красива, опрятна, одеться умеет,
Вот только молчать не умеет совсем,
И вынести мозг за минуту сумеет,
Сама понимая навряд ли, зачем!

Нам с ней хорошо… Иногда… Понемногу…
Она, как лекарство, где доза важна,
Чуток перебрал – и отправился к Богу,
А в нужной пропорции – чудо-жена!

Без женщин куда нам? А с ними туда же…
Вот в этом и кроется тонкий нюанс,
И доктор любой, безусловно, вам скажет –
Успех терапии определяет баланс!

Из этого вывод, милые дамы:
Без дури своей вы безумно скучны,
Чуть избыток её – и вновь сбой программы,
Кризис «блондинок» в масштабах страны.

84

Человеку нужны деньги –
Для чего и почему?
Почему нельзя бесплатно
Жить на свете – не пойму!
Кто-то хлеб печёт, а кто-то
Гонит крепкий самогон,
Кто-то платья шьёт, а кто-то
Водит грузов эшелон,
Кто-то лечит, кто-то пашет,
Кто-то развлекает всех,
Кто-то рубит, кто-то строит,
И у каждого – успех!
Обменял пальто на булку,
Молоко – на патефон,
В магазине взял, что нужно,
А не барахла вагон,
Занимаешься по жизни,
Чем захочешь и когда,
Поработал – и покушал,
А не хочешь – не беда,
Значит, ляжешь спать голодный,
Что не плохо иной раз,
Но зато всегда свободный –
Вчера, завтра и сейчас!
Если б было всё бесплатно,
То не нужно воровать,
Утащить, стянуть, припрятать
И за деньги убивать…
Нужно просто делать дело
От души и для души,
Выбирая дело смело,
Ведь любые хороши!
Наслаждаясь гордо этим,
Не страшась сорваться вниз,
И тогда войны не будет,
И наступит – парадиз!!!

85

Жизнь – набор звуков. Я чувствую себя безымянной буквой.
Ещё одной в алфавите. Пока неизвестной. Никем
не открытой. На М мяукает кошка. На С идёт снег
за окошком. На Л кто-то кого-то любит. На Т теряются
где-то люди. Я существую втуне. Не на Земле,
и даже не на Сатурне. Там, где вообще нет слов.
Кроме моих непонятных снов…

86

Замки рушатся…
Время неумолимо.
А уж тем более замки воздушные,
которые ветром пронесло мимо.
Они, как пушистые облака –
сохраняют форму, веришь в них пока.

Замки рушатся…
Превращаясь в руины.
А уж тем более замки воздушные,
которые – как из песка картины.
Они, как дворцы на пляже в прилив,
волна – и всё, никаких перспектив.

Замки рушатся…
Обрастают зелёными мхами.
А уж тем более замки воздушные,
которые придумали себе мы сами.
Они, как мечты о вечной любви –
неуловимы, лови не лови.

Замки рушатся…
Превращаются в артефакты.
А уж тем более замки воздушные,
которые всегда – аргументы, и никогда – факты.
Они, как и я, всего лишь тени –
плод глупых мечтаний и лени.

87. Жизнь без любви

В окнах темно…
И снова душа утопает в перинах забвенья.
И всё – всё равно,
Не радуют больше пустые мгновенья,

Живёт оболочка,
Пытаясь добиться хоть толики внешнего сходства,
Поставлена точка,
Не хочется видеть прогорклых эмоций уродства,

И пусть тяжело,
Но зато однозначно не больно,
Считай, повезло,
Если можешь дышать – и довольно!

Внушительно тусклым
Становится мир и великим,
Старательно грустным
Становишься ты и безликим,

Не хочется жить
В круженье кошмаров и прошлого яростных схваток,
Совсем не любить
И ждать за бессмыслие скорой и вечной расплаты,

Когда ты один,
Далеко в бесконечность уходят рассветы,
Среди мрачных картин
Ты хранишь свои горе-секреты,

В беззвучной ночи,
Вытирая ладонью забытые слёзы,
Ты кричи не кричи,
Не услышит никто этой странной угрозы…

Это жизнь без любви,
Это жизнь в отсутствие света,
Где нет жара в крови,
Где забыты все призраки лета,

Это жизнь под водой,
Где не греет зелёное солнце,
Пахнет вечной бедой,
И замёрзшее сердце не бьётся,

Где стекает со стен
Одиночество серой вуалью,
Где не ждёшь перемен,
Где не помнишь, что сон, что реальность…

Для того чтобы жить,
Ожидая с надеждой заката,
Надо просто любить…
Как тебя полюбили когда-то.

88

Закат багряным пологом упал… Прозрачный предвечерний
свет окутал руки, задумчиво ласкающие струны
у гитары… И этот чудный день пропал… И хочется
молчать. И говорить, и плакать, и смеяться от разлуки,
одновременно, чтобы рассказать, что же с моей душою
стало… которая так широка, но так чудовищно темна,
что лишь в такие дни живёт в безумном упоении, ловя
закатные лучи последним вдохом… и не надеется уже она
один хоть выход, но найти в прекрасном этом скудном
освещении… Где даже красота с подвохом. Свет догорел…
Гитара смолкла… Тьма опустилась, словно тёплый саван…
Я знаю – это не предел… Придёт ещё святой безжалостный
рассвет, но даже он своею чистотой не сможет всё
исправить… И где-то в водах этих, что отражают зеркалом
мою щемящую тоску по утонувшему вчера, я спрячу
свои глупые надежды на другое завтра до утра.

89

Короткое такое слово…
И на слуху оно, и ново,
И отражает глубину,
Когда, смеясь, идёшь ко дну.
А означает слово это,
Что лучше не у нас, а где-то,
Что благоденствует Европа,
А мы смакуем слово «жопа».
Мы в ней живём и умираем,
Считая нашу жопу раем,
Что помогает видеть тоже,
Как мы на ангелов похожи.
Ведь перманентность этой жопы
Вблизи зажравшейся Европы
Нам говорит о том, что люди
Живут лишь в чудо-Голливуде,
А мы, питаясь стухшей злостью,
Глодая президента кости,
Мечтаем только о Хургаде,
Где солнце, море, ром и бляди.
Поэтому и вечна жопа.
Как вечна старая Европа.
И дерзость бесконечных прений
Раздавит груз пустых сомнений.
И жить нам в нашей жопе долго…
Но есть в ней Дон, Байкал и Волга!
В ней есть бескрайние поля,
В ней есть богатая земля,
Леса, болота, горы есть,
Ресурсов всех не перечесть!
В Европе ж нету ни хрена!
Так почему ж не в «ж» она?!
Как умудрились мы вползти
В то место, где, как ни свети,
Всегда темно и тесно нам?
Где свален в кучу всякий хлам?!
Возможно, даже просто так…
Как сказочный Иван-дурак.
И вот теперь, чтоб выйти вон,
Мы пьём в деревнях самогон,
Коньяк и пиво в городах,
Во сне гуляя в хургадах.
Залезть-то просто, вылезть – нет.
Привыкнешь – и не нужен свет.
Хоть тесно в жопе, но привычно…
Остаться там вполне логично.

90

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.