Морвейн Ветер
Бывшие в академии магии

Глава 1

Честно говоря, семь лет назад, когда я не без проблем сдала последний экзамен и получила статус Проводника, я осенила себя знаком Семи Звёзд и поклялась, что нога моя не ступит под своды этого помещения больше никогда.

Под «этим помещением» я имею в виду собственно Академию Звёздной Магии, где мне довелось – и даже повезло – провести без малого пять лет.

Уже через неделю после того, как я произнесла эти слова вслух, я поняла, что соврала и себе, и другим, а через два месяца подала документы туда же ещё раз – теперь уже с тем, чтобы написать диссертацию под патронажем тех же профессоров.

Спустя три года я благополучно распрощалась с этой затеей, коллекция моих наград пополнилась ещё одной бумажкой, и вот тут уже я была уверена точно – больше никогда.

Но жизнь, как известно, любит бить пыльным мешком из-за угла. И шеф мой, сэр Йоханес Гинсбург, рассудил иначе. И дал понять, что мне придётся вернуться сюда ещё раз.

Люди, пригодные для определённых видов магии, рождаются нечасто. Так, например, в моём поколении родилось всего двадцать шесть Проводников, а в прошлом – вообще два. Но, как следует из этой статистики, лично мне не слишком повезло, потому что двадцать шесть Проводников не нужно никому. Зато на моём потоке не выявлено ни одного «Звездуна».

Звездуны – это я так «ласково» называю чародеев, которые могут читать будущее по звёздам. По-настоящему читать, а не как астрологи и балаганные гадалки. Об этом искусстве мне известно не так уж много, но, говорят, Звездунов рождается разное количество в разные времена. Звездунов много, когда мир посещает какое-то открытие – например, их родилось более двух сотен после того, как была открыта система Врат. К слову, именно тогда пропала надобность в Проводниках – и за тридцать лет не родилось ни одного.

Теперь всё наоборот. Врата Вратами, но Проводники оказались исключительно полезны в таких службах, как наша, когда оказалось, что порой нужно пробраться в чужой мир тихо и без всяких Врат. А вот на Звездунов всем наплевать – всех интересует сегодняшний день. Всех, кроме нас. Мы-то понимаем, что загадывать всегда нужно наперёд.

Иными словами, именно Звездуна меня и отправил отыскать сэр наш благородный Йоханес Гинсбург. Ну, а почему меня – понятно. Само собой потому, что я – Проводник.

Тот вопрос, что для Академии я немножко старовата, никого не смутил – поступают сюда и в сорок лет, хотя магию открывают всё чаще у тех, кто пока ещё не окончательно поверил, что их мир – единственный возможный и самый правильный из миров.

Однако по здравом размышлении шеф признал, что в своём облике я буду несколько выделяться среди остальных – у меня нормальный для моих тридцати лет высокий рост, худощавая фигура, потому как с такой работой шоколада под одеялкой особо не поешь, рыжие волосы ниже плеч и неутолимая страсть к красной помаде.

В общем, шеф сказал: «Нет». Волосы разрешил оставить, остальное всё – вон. Даже фена с собой взять не дал. Удалось спрятать только набор киролийской мимикрирующей косметики да пару туфель на каблуках.

Вместо этого из казённого фонда был выделен магический преобразующий жезл, который позволяет принимать чужую внешность раз в сутки. Очень хотелось спросить: а два – никак? Потому как «один раз в сутки» подразумевает, что я буду превращаться в тыкву каждый раз, когда часы пробьют двенадцать. Ну, не в прямом смысле, конечно… Я буду превращаться в себя саму. И пока не наведу заклятие опять…

Где мне его читать, когда в этой проклятой академии в общаге все блоки на пятерых? По две комнаты: на двоих и на троих, и один санузел на всех. Предполагалось, что мои «родители» выкупят мне комнату целиком, но что-то пошло не так – как всегда.

Стоило мне первого сентября разместить чемодан на кровати, выудить оттуда чайник, подключить к розетке и начать кипятить чай, как в дверь раздался стук, и комендант – высокая худощавая женщина по имени Абигейль Маршман с тёмными волосами и постным лицом – сообщила, что хочет познакомить меня с новой соседкой.

– Маргарет Трен. А это, – она ткнула на меня, – Эрнестайн Милтон. Надеюсь, вы подружитесь.

Три фальшивые улыбки озарили комнату своим светом. С каждым мгновением они сияли всё ярче, пока, наконец, одна из лампочек не взорвалась – лицо мисс Маршман мгновенно стало таким же постным, как и было в то мгновение, когда она вошла.

– Размещайтесь, – распорядилась комендант, – у меня есть ещё дела.

* * *

Мы с Маргарет остались вдвоём. Она стояла неподвижно в дверях, я – около единственного стола, чайник на котором уже начинал закипать.

Меня изменили не слишком сильно. Добавили немножко девчачьей плотности моему излишне худощавому телу, поубавили рост, ну и так, по мелочи – сделали более круглым лицо, удалили загар.

Марагарет была ростом примерно с моё нынешнее обличье, глаза у неё тоже были зеленоватые, как и у меня, но волосы чёрные и собраны в какой-то немыслимый пучок. Глядя на неё, я отчётливо понимала, как изменилась жизнь за последние семь лет и какое тяжёлое задание мне предстоит.

– Присаживайся, – предложила я, снова натянув на лицо поплывшую было улыбку, – будешь чай?

– Спасибо, – Маргарет неловко указала на мой чемодан.

Она явно чувствовала себя не менее неловко, чем я. Но у меня, честно говоря, причин было больше – я заранее представляла, как теперь каждый вечер в двенадцать часов буду оккупировать туалет и шептать белому другу: «Сириус… Помоги!» Щёки заранее начинали краснеть…

* * *

Не считая этого нежданного подселения, первый день прошёл достаточно спокойно. Я набрала столько предметов, сколько удавалось вместить в учебный план, чтобы увидеть как можно больше учеников.

Первой же парой мне выпало зельеварение – не самый мой любимый предмет, хотя по нему и было, кажется, пять. Я больше люблю практические занятия, в основном прямую работу с энергиями. Зельеварение же зрелищная, но, на мой взгляд, довольно бестолковая дисциплина – ты же не будешь смешивать все эти травки и греть их на зажигалке, когда противник в десяти шагах от тебя. Кому-то, конечно, нравится продумывать всё на несколько шагов наперёд, готовить ингредиенты заранее, а то и подсыпать их тайно врагу… Но это, как ни крути, не моё. Я, увы, прямолинейна, как топор, летящий в цель.

Едва ступив в аудиторию, в которой я, кажется, уже была, когда училась сама, я увидела Маргарет, сидящую за партой у самого окна. Та махала мне рукой.

Я вскинула брови. Вовсе я не была уверена, что хочу садиться около неё, потому как её я ещё вечером насмотрюсь… Мне бы познакомиться с кем-нибудь ещё. Однако отталкивать возможную подругу я не решилась и, как положено новенькой, прижимая папку с тетрадями к груди, примостилась за соседнюю парту возле неё.

– Как хорошо, что ты тоже здесь, – прошептала она, – все друг друга знают, а я одна…

Ну да, про это меня предупреждали. Остров Ветров – своего рода блатной. Тут или очень талантливые детки, или те, кого родители заранее отправили в колледж Аустении Гудр. Они так компаниями и поступили на первый курс. Ну, мне-то внедряться не впервой, так что я не испытывала особого мандража… А вот Маргарет может превратиться в балласт, привязанный к ноге. Если только она сама не Звездун. А она не Звездун? Я внимательно всмотрелась вторым зрением в её лицо. Нет… Вообще не могу разобрать, что у неё за талант. Немного то, немного сё… Как она только поступила сюда?

– Я маг-универсал, – будто услышав мои мысли, сказала она, – в приёмной комиссии не знали, что со мной делать, потому что общий уровень магии у меня около ста, но в каждой из специальностей не дотягивает и до десяти.

Около ста… Ого! Это правда, можно сказать, талант. Лично у меня восемьдесят пять, и мне хватает за глаза.

– А в колледже ты не была? – с надеждой поинтересовалась я. Если была – может познакомить меня ещё с кем-нибудь.

– Была… – Маргарет погрустнела, и я поняла, что больше не добьюсь от неё ничего.

К тому же в класс вошла худощавая седовласая профессорша и водрузила поднос со склянками на стол. Пришлось сосредоточиться на ней – мне же, наверное, ещё сдавать зачёт. А я не помню ни-че-го.

* * *

После занятия, начав собирать вещи, я обнаружила, что Маргарет не спешит уходить, а ждёт меня.

Сделав глубокий вдох, я заставила себя смириться с этим фактом, приклеила улыбку на лицо и, закинув сумку на плечо, взяла её под руку.

– Пойдём, – решительно сказала я, – если ты училась с ними в колледже, наверняка сможешь рассказать мне, кто здесь кто.

Маргарет стремительно закивала, обрадованная своей полезностью, и мы вместе выбрались в сад. Осень ещё не до конца вступила в свои права, и деревья оставались зелёными, как и трава. Мы присели на эту самую травку, расстелив на ней собственные форменные курточки, и стали разглядывать проходивших мимо людей.

– Это Ева, Жаклин и Зэлма, – она указала мне на компанию девушек, на которых даже ученическая форма сидела как-то совсем не по-форменному. Ева была светловолоса, и губы её украшала та самая красная помада, которую запретили взять мне. Жаклин была тёмненькой, пониже ростом и более хрупкой. Она старательно смотрела на Еву снизу вверх, но что-то мне не нравилось в её глазах. У Зэлмы волосы были рыжие – типичная ведьма. Она на Еву, явно бывшую в этой компании главной, не смотрела, но всё равно всем телом старалась оказаться поближе к ней. – Ева – из рода сильфидов, – сказала тем временем Маргарет, – очень древняя семья. Жаклин – чародейка. Ну, насчёт Зэлмы ты всё поняла. Старайся не попадаться у них на пути.

Я кивнула и перевела взгляд туда, куда смотрела Ева.

Плечистый темноволосый парень, пристроившийся с ногами на скамейке, внимательно смотрел на неё, а ещё двое сидели по обе руки от него. У всех троих на плечах были нашивки команды по страйкболу.

– Дэлрой, Сирил и Тимоти, – представила мне Маргарет всех троих, – то же самое, но в мужском лице. Ева, кажется, собирается в этом году закрутить с Дэлроем. Или с кем-то ещё из них… Не поймёшь.

Худенький парнишка в очках, как раз проходивший мимо них, оступился, и я увидела подставленную поперёк его дороги ногу одного из парней. Стиснула зубы, но не стала ничего говорить – понятно и так.

– Это Мариус, – протянула Маргарет с неким подобием сожаления, – он вообще-то талантливый маг. Но мне кажется, они его доведут.

Я хотела было поподробнее расспросить о нём – такие часто имеют способности, незаметные со стороны, но тут взгляд мой упал ещё на двоих парней, стоявших как бы в отдалении от всех остальных.

– Рован и Пэйс, – констатировала Маргарет, проследив мой взгляд, – вот к этим точно не подходи.

Я ещё успела расслышать имена, но остальная часть фразы прошла мимо меня. Я смотрела в глаза Ровану, чёрные как ночь – такие всегда пугали меня. Смотрела и понимала, что вижу перед собой наваждение. Собственный незавершённый гештальт. Того, о ком я всегда мечтала, но с кем так и не встретилась никогда.

Глава 2

Академия Звёздных магов насчитывает в общей сложности сорок шесть факультетов и примерно столько же научных центров. Фактически это мир-между-миров, который живёт своей жизнью и практически не соприкасается с реалиями других вселенных.

Академию не трогают войны, противостояния политических партий и интриги королевских дворов. Сто тридцать восемь врат ведут с архипелага, на котором она стоит, в разные страны, миры и города.

Можно сказать, что Академия имеет полный статус-кво среди всех других игроков Сети. И даже для такого человека, как мой шеф, оказалось невозможным сдвинуть с мёртвой точки её бюрократическую махину, чтобы добраться до дел учеников. Мы знаем только по слухам, что Звездун в Академии действительно есть, но не представляем даже, по какому профилю он сюда поступил.

Кстати, факультета Звездунов вообще не существует вот уже пятьдесят лет – с тех пор как предсказание будущего было запрещено.

Потому мы вынуждены были действовать наобум. Определили несколько точек, куда имело бы смысл заслать людей… И решили «загнать пробный шар» в виде меня.

Моя задача состоит в том, чтобы обследовать обстановку на пяти направлениях – истории магии, аналитической магии, развлекательной магии, метафизики и здесь же, рядом, но в то же время особняком, на нашем же острове примостился филиал факультета магии боевой. Последний мне ближе всего – но, видимо, чтобы меня не сразу вычислили – читай, «чтобы жизнь мёдом не казалась», – меня пристроили вовсе не на него, а на исторический факультет. При моей любви к теоретическим дисциплинам… Остаётся радоваться, что меня не отправили на факультет магических вычислительных систем. Впрочем, маячок в голове намекает, что и туда работать поеду я.

В общем, вместо ведения какого бы то ни было расследования, вся первая неделя ушла у меня на то, чтобы разобраться с тем несуразным объёмом бестолковых предметов, которые мне предстояло хотя бы для прикрытия изучать.

Белочка плакала, кололась, но продолжала грызть кактус, состоящий из древних языков, забытых магических рун, истории междумирных войн, устаревшей теории пузырьков и ещё десятка таких же актуальных, интересных и знакомых мне дисциплин. На факультете Проводников изучали не более чем треть.

* * *

Ещё одним замечательным открытием стала система рассадки в столовой, которая мне давно уже не виделась и по ночам. Каждый стол оккупировала своя кучка учеников, и подсаживаться к кому-нибудь без разрешения нельзя было ни-ни.

Немного освоившись в остальном, в конце недели я наконец обзавелась комплектом учебников и впервые пришла на завтрак – чтобы обнаружить эту самую систему во всей красе.

Маргарет сидела в уголочке. Рядом с Мариусом – что само по себе было хорошо. Наконец-то удастся завести хоть одно полезное знакомство через неё.

Маргарет помахала мне рукой, и я уже собиралась было направиться к ней, когда увидела полупустой столик, за которым устроились Ева, Жаклин и Зэлма – ровно посередине между Маргарет и мной.

Ева ослепительно улыбнулась и кивнула мне на скамью напротив неё.

Колебаться было нельзя. Ситуация требовала мгновенного решения, и я решила, что с Маргарет – а заодно и с Мариусом – переговорю как-нибудь потом.

Приклеив на лицо фирменную улыбку, я опустила поднос на стол к девчонкам и протянула руку для рукопожатия.

– Эрнестайн, – первая сказала я.

Имя, кстати, было настоящим. А вот фамилию взяли по матери.

– Мы тебя знаем, – Ева продолжала улыбаться, и, тем не менее, представилась сама, а затем назвала и подруг, – я – Ева. А это – Жаклин и Зэлма.

Она сидела, водрузив очаровательное личико на изящную ладошку, и с любопытством разглядывала меня.

– Ты вроде бы ничего, – наконец сказала Ева.

– Спасибо за комплимент.

Учитывая отсутствие фена и изоляцию от косметики – точно комплимент.

– Тебе бы только стилиста поменять.

Я постаралась придать улыбке ещё больше сияния и ничем не выдать желания стукнуть эту маленькою судью по голове. И тем не менее я велась. Сама не понимая того, я на неё велась.

– Ты прибыла издалека?

«Издалека» – весьма условное понятие, когда речь идёт о множестве миров. Но я Еву поняла. Имелось в виду: оттуда, где «всё не как у нас».

– В некотором смысле. Мои родители – астрофизики. Всю жизнь занимались исследованием звёзд. А я росла вместе с ними на корабле.

Почему легенда должна быть такой чудной – не имею ни малейшего понятия. Её готовил аналитический отдел. Наверное, для того, чтобы мне не пришлось учить имена модных молодёжных певцов.

Ева понимающе закивала.

– Тяжело пришлось?

Я пожала плечами. Покосилась на сосиски, которые давно уже стали остывать. И решила, что маленькая дикарка имеет право приступить к еде.

– Я бы не сказала, – призналась я, – люблю смотреть на новые места.

– В космосе же везде одно и то же, разве нет?

Я загадочно улыбнулась.

– Не совсем.

Мы поговорили ещё немного о всякой ерунде, и она наконец произнесла, склонившись ко мне:

– Слушай. Хочу тебя предупредить. Эта странная… Которая таскается за тобой…

– Маргарет, – подсказала я. Ева посмотрела на меня с таким высокомерием, что я поспешила добавить: – Я сразу поняла, что если ты про «странную» – то точно про неё. Она моя соседка. Представляешь – повезло.

– Да, – подружки разделили сочувственный вздох.

– Ну, раз соседка, – предположила Жаклин, – наверное, можно.

– Только не за пределами блока! – возразила Зэлма.

– Не общайся с ней, – прошептала Ева, склоняясь ещё ближе ко мне, – она не в себе.

Я озадаченно смотрела на неё. Маргарет, ну… Маргарет как Маргарет. Что в ней может быть такого, чтобы она была опасна для людей?

– Потом поймёшь, – Ева снова откинулась на спинку, – если будешь держаться нас, мы покажем тебе тут всё.

В общем-то, в списке ответов был только один вариант. Но я на всякий случай спросила, так же заговорщицки склонившись к ней:

– А фен у вас есть? Я за него хоть на тот свет…

* * *

Не то чтобы я сильно надеялась, что в одном из личных дел студентов деканат напишет: «Осторожно! Не трогать! Звездун!» – но всё-таки решила для начала отработать этот вариант.

Дело, к слову, обстояло бы куда проще, если бы начальство не скупилось на бюджет и выделило мне второй жезл перевоплощения – тогда я бы подсмотрела, как выглядит кто-то из имеющих доступ в деканат, приняла его облик и спокойно изучила картотеку. Впрочем, и что потом? Я не смогла бы перевоплотиться назад и просидела бы в туалете, запершись на шпингалет, до тех пор, пока у первого жезла не закончится откат?

Одним словом, некоторая логика в поступках начальства была – хотя, подозреваю, руководствовалось оно вовсе не ей.

Не имея второго варианта этого ценного магического прибора, я решила пойти другим путём.

Навела морок, слившись со стеной, и так стояла в тени от открытой двери, пока последний сотрудник деканата не ушёл. Пока комендант не совершил обход. И пока охранник не запер двери наружу.

Тут только я размяла затёкшую шею, сняла морок и принялась изучать содержимое столов.

Разочарование, постигшее меня, было не то чтобы слишком велико… И всё же было.

Вместо картотеки с данными каждого из студентов, именами, списком предрасположенностей и контактными данными… Я нашла лишь три служебных записки, в которых требовалось в срочном порядке завести это всё.

Я аж присела на краешек стола. «Государство в государстве», чтоб его. Может, в базе данных и не был бы отмечен «Звездун», но, по крайней мере, можно было бы скопировать список студентов и позывные их магических шаров.

Однако руководство Академии, очевидно, твёрдо вознамерилось нам не помогать.

Я вздохнула, открыла окно и стала выбираться наружу через него.

На окружавший здание парк уже спускалась ночь. Фонари только начинали разгораться вдали, и кое-где на небосводе виднелись первые вечерние звёзды.

Я почти не сомневалась, что доберусь до кампуса без приключений, потому как всех остальных давно уже должны были выгнать с территории учебного комплекса. Каково же было моё удивление, когда на небольшой смотровой площадке, уступом нависавшей над центральным сквером парка, над фонтаном, украшенным мраморным левиафаном, я увидела Его.

Рован Ривенгал стоял, положив нечеловечески изящные руки на потемневший от времени парапет. Один из его длинных пальцев, какие бывают скорее у музыкантов, чем у учеников старшей школы, украшал перстень с тёмно-синим камнем. Длинные чёрные волосы, собранные в хвост, слегка колыхал ветер. А глаза того же цвета, что и камень на пальце, смотрели на меня в упор.

В этот момент я ни разу не осознавала, что этот парень младше меня на восемь лет. У меня в голове не было и мысли о том, что я сама давно уже не студентка, а спецагент.

Меня притягивало к нему как магнитом, и я сама не заметила, как сделала шаг вперёд.

Вопреки всякой логике, в голове не было ни одной ценной мысли, кроме идиотских: «Что я ему скажу?» и «А вдруг он просто хочет посмеяться надо мной?»

Голова отказывалась работать.

Мне снова было восемнадцать, и я смотрела на него глазами той себя, которая ещё умела любить и доверять.

Я попыталась замедлить ход, но ноги сами несли к нему. Непослушное сердце требовательно колотилось в груди, намекая, что это единственный шанс поговорить со своей мечтой наедине.

«Какой, к чёртовой бабушке, шанс?..» – несмело возражала голова, но она явно оставалась в меньшинстве, потому что ноги уже замедляли ход возле него.

– Привет, – я попыталась улыбнуться обаятельно, как могла, но все навыки актёрской игры мгновенно вымело из головы.

Рован окинул меня таким взглядом, как будто бы внезапно обнаружил в парке инопланетный предмет.

– Привет, – ответил он.

Ещё мгновение назад его глаза звали меня приблизиться, я падала в них, как падаешь в звёздное небо летней ночью, запрокинув голову назад.

Сейчас его голос был абсолютно чужим. Он будто обдал меня ледяной водой.

Пробуждение настало так же внезапно, как недавнее погружение в сон.

Я снова улыбнулась – теперь уже так, как меня учили, и сказала:

– Ну, я пойду.

Развернулась и двинулась прочь.

Глава 3

К второй половине сентября ситуация со «Звездуном» так и не прояснилась, зато я потихоньку втягивалась в процесс и начинала привыкать к этому странному прикрытию.

В конце концов, кто откажется вернуться в школьные годы ещё разок, исправить ошибки, которые совершил, и натворить новых?

Отражение в зеркале, первое время смотревшее на меня одутловатым незнакомым лицом, постепенно становилось привычным. Маргарет поглядывала на меня с плохо скрываемой обидой с тех самых пор, как я стала общаться с Евой вместо неё. Понавешала бирочки на все продукты в холодильнике и, видимо, твёрдо решила показать себя с обратной, тёмной стороны.

Мне было не то чтобы всё равно… Всё-таки жить в одной комнате с человеком, который при первом удобном случае задевает тебя плечом, не очень легко… Но вещи мои надёжно защищали охранные заклятья, а сама я мыслями была далеко.

Поднимаясь в восемь утра – за час до занятий – я первым делом неслась в другой конец коридора, чтобы постучаться в двери к Еве и встать в очередь на фен. Жаклин и Зэлда уже были там, хотя Еве, в отличие от меня, и удалось каким-то чудом отжать себе весь блок целиком. Думать, что одна только принадлежность к роду сильфидов даёт больше, чем покровительство такой серьёзной организации, как моя, было немного неприятно и чуточку смешно, но без фена я жить не могла. К тому же девчонки любили поболтать обо всех, кто учился в Академии, и последние сплетни всегда водились – а то и рождались – здесь.

Не считая своего происхождения и несколько заносчивого характера, Ева не казалась мне такой противной, какой Маргарет пыталась её представить. Я начинала подозревать, что между этими двумя просто произошёл какой-то раздор в колледже, вот и всё. Если и так, то Маргарет умудрилась от него проиграть – и дело здесь было не только в фене, которого она оказалась лишена, но и в том, что, кроме Мариуса, с ней на потоке никто не общался.

В Еву же половина курса была прямо-таки влюблена. Жаклин и Зэлма заглядывали ей в рот, Дэлрой со своими подручными таскался за ней щенком, оставляя меня радоваться тому, что их всего трое, а нас четверо, и, следовательно, я оказываюсь за бортом.

Эти «чемпионы всех видов спорта» откровенно раздражали меня, и лишнего общения с ними я старалась избегать. Хотя Сирил и поглядывал на меня так, как будто пытался на что-то намекнуть.

В общем, осенние дни в школе Звёздной магии тянулись своим чередом, пока Жаклин однажды не поинтересовалась у всех нас:

– Вы в курсе, что на факультете Звёздной Механики открывают ночной клуб?

До Факультета Звёздной Механики от нас перебираться по тринадцати мостам тайком – совсем другая территория, и без личного транспорта, который был в Академии запрещён, идти почти что час.

Но ближе клуба открывать никто не собирался, а девчонок этот вопрос явно очень волновал.

Честно говоря, он заинтересовал и меня. Не помню, когда я развлекалась подобным образом в прошлый раз. В годы собственного обучения всё думала «когда-нибудь потом», «сейчас бы получить диплом». А когда диплом появился – и подавно стало не до того.

– Думаешь, официально могут что-то приличное открыть? – фыркнула Ева. Стоя перед зеркалом, она старательно распределяла запрещённую помаду по губам.

– Надо посмотреть, – решила я за всех.

Девчонки с удивлением оглянулись на меня – обычно я старалась их деятельность никак не направлять, но в основном потому, что пойти куда-то могла и без них. И сейчас я твёрдо решила, что отправлюсь в это место даже и одна.

– Ну, пойдём, – протянула Ева, всячески демонстрируя, что делает нам с Жаклин одолжение. Впрочем, я решила, как обычно, не обращать внимания на её тон.

* * *

Вечером мы собрались после занятий у неё. Процедура наведения марафета повторилась во всех деталях ещё раз с поправкой на то, что теперь тени были ярче, причёски покрывал лак, а платья мерцали пайетками.

– Всё, – сказала Ева, оглаживая себя по затянутым в красное кружево бокам. Жаклин и Зэлма стояли по обе стороны от неё – одна в синем ассиметричном платье, другая в – коротком зелёном. Я платье одевать не стала – красота красотой, но вдруг что? Ограничилась открытым топом с блёстками и вечерними джинсами.

– Тогда идём? – уточнила, поднимаясь с кресла, я.

– Куда? – вся компания с удивлением посмотрела на меня.

– Ну… к мосту?.. – теряя уверенность, переспросила я.

Ева фыркнула. Подошла к окну, распахнула его, так что ветер ворвался в комнату, срывая шторы, и, приложив палец к губам, свистнула два раза.

Вдалеке послышалось ржание, и две ярких точки замерцали в темноте, стремительно нарастая, пока наконец не стали отчётливо видны фигуры двух крылатых коней. С негромким ржанием они «припарковались» у окна. Ева шикнула на них, и пегасы тут же затихли, только продолжали бесшумно бить копытами по воздуху.

– Личный транспорт же запрещён… – прошипела я.

– Как и фен! – Ева окинула меня насмешливым взглядом. – А вообще. Поэтому только два. Больше могут разбежаться и кому-нибудь попасться на глаза.

Пока мы выясняли этот вопрос, Жаклин и Зэлма уже по очереди взобрались на подоконник и оседлали одного из Пегасов.

Ева изобразила пальцами магический знак, заставляя мерцающую полупрозрачную лесенку материализоваться в воздухе, и стала подниматься по ней.

Уже забравшись на спину своему пегасу, она махнула мне рукой, и я, минуя лесенку, вскочила в седло следом.

* * *

Тёплый сентябрьский ветер ударил нам в лица, кони взмыли ввысь, выстукивая по невидимой мостовой замысловатый ритм.

Вся скачка заняла не более пяти минут, и вскоре мы уже увидели вдалеке плоскую крышу корпуса Звёздной Механики.

– Это не разрешённый клуб! – услышала я голос Зэлмы, с трудом перекрывший свист ветра.

Я кивнула, потому что видела то же, что и она. Крышу здания укрывал искрящийся полупрозрачный золотистый купол. На первый взгляд за ним не было ничего, но если вглядеться, посмотреть другим зрением, можно было различить тени мелькающих в бешеном ритме фигур.

– Точно! – радостно подтвердила Ева. С разбегу её пегас стукнул копытами о крышу, врываясь под купол, и океан звуков оглушил нас, навалившись в один миг.

Ева первая спрыгнула с коня, я повторила её движение и, пока она отпускала коней, принялась оглядываться по сторонам. Стойка ди-джея, бар – всё как у людей. Только вместо тесного потолка над головой – звёздное небо, а за мерцающим пологом волшебного барьера далеко внизу колышутся деревья нашего парка.

Девчонки мгновенно рассосались кто куда, но я и не думала об этом жалеть. Первым делом нужно было закончить дела, развлекаться – уже потом.

Любая магия оставляет в поле её обладателя искрящийся след. У меня – оранжево-золотистый цвет Проводника между миров, но среди его густых всполохов есть и огненные искорки боевой магии, и немного зелёных – закопанные в землю таланты магии жизни.

У Евы, пристроившейся у барной стойки и потягивавшей какой-то коктейль из высокого стакана, доверху заполненного льдом, аура искрилась бледно-жёлтым и золотым – магия воздуха и солнца, так типичная для сильфидов.

У «Звездуна», если он был среди гостей, в ауре должны были присутствовать голубые вкрапления, похожие на звёзды у нас над головой.

В таком скоплении людей, да ещё издалека, незадействованные нотки магической силы можно было и не разглядеть. На этот случай руководство расщедрилось ещё на один магический прибор – безымянный палец моей правой руки украшал перстень со змеёй, камень в котором должен был мерцать слабым голубоватым светом, когда рядом находился Звездун – и разгореться настоящим пламенем, если я дотронусь до него.

Внимательно вглядываясь в ауры всех, присутствовавших здесь, и не забывая посматривать на перстень, я двинулась по импровизированному залу, стараясь обойти все уголки.

Однако ни кольцо, ни собственная интуиция не спешили подавать мне знак. Зато несколько раз мне казалось, что я ловлю на себе чей-то взгляд – но разглядеть в толпе обладателя этих навязчивых глаз я никак не могла.

Наконец, устав от шума и начав подозревать, что не зря я до сих пор пропускала подобный отдых мимо себя, я протолкалась к окраине танцпола, выскользнула сквозь мембрану магического купола и замерла у парапета, глядя на парк.

– Такая девушка и одна? – уже через долю секунды раздалось из-за спины.

Я вздрогнула, обернулась и увидела перед собой темноволосого парня в обтягивающей белой футболке. Он стоял, спрятав руки в карманы, и смотрел на меня, а аура его переливалась красно-фиолетовым – боевая магия и демоническая кровь.

– Ноэль, – сказал парень, делая шаг вперёд и останавливаясь вплотную ко мне.

– Эрнестайн, – ответила я. Хотела отступить немного назад, но обнаружила, что уже подпираю бёдрами парапет. Конечно, он не может быть опасен для меня… Но не драться же с ним. А от человека с такими манерами, вполне возможно, не отделаешься без пары огненных шаров. – Но я хотела побыть одна. От музыки уши болят.

Кривая улыбка поселилась у Ноэля на губах.

– Я бы мог показать тебе места поромантичнее. Пойдём?

Он поймал мою руку раньше, чем я успела вырвать её

– Ноэль! – знакомый голос, прозвучавший в темноте, заставил вздрогнуть нас обоих. Столько льда шелестело в нём, что стало страшновато даже мне.

Силуэт Рована выплыл из темноты, и Ноэль тут же отступил в сторону.

– Отойди от неё, – сказал Рован, не сбавляя тона, хотя этого уже и не требовалось, – она занята.

Последние слова ошпарили меня кипятком, и я прищурилась, приготовившись отражать новую атаку.

Мне показалось, что краем глаза я заметила, как Ноэль отвесил в сторону Рована подобие лёгкого поклона, а затем растворился в золотистой поверхности купола.

Рован смотрел на меня.

Как назло, у меня, напротив, будто бы отнялся язык. И Рован не спешил мне помогать.

– Не помню, чтобы меня кто-то занимал, – выдавила я наконец.

Улыбка, холодная и насмешливая, скользнула по губам Рована. Ещё мгновение его глаза, такие же синие и бездонные, как небо у нас над головой, продолжали смотреть на меня.

– Дело твоё.

И, заставив меня взвыть от собственной глупости, он тоже растворился в темноте.

Глава 4

Часть курсов начиналась уже с первого сентября, но добрая половина – только с октября. Поэтому до «Теории и практики междумирных контактов» мы дошли только двадцать второго числа.

И первым делом наставница по имени Тора Брюль предложила нам сотворить фамильяров. Большинство уже заигрывало с призывом потусторонних сил, а уж призвать магическое животное, как это сделала Ева несколько ночей назад, мог, наверное, любой… Любой, кроме меня.

Да, я Проводник и свободно перемещаюсь между мирами – очень узкая, надо сказать, специализация, и довольно бесполезная в повседневной жизни. Но живые существа, будь то демоны или магические ёжики, хм… не для меня.

Они не отзываются на мой призыв, сколько магических кругов ни черти. Что поделать, видимо, не привлекательна я для них.

Потому с самого начала урока я сидела, подперев щёку кулаком, и размышляла, как мне выкрутиться из этой нелепой ситуации. Если застряну здесь надолго – а всё к тому идёт – зачёты надо сдавать.

– Фамильяр – волшебный териоморфный дух, согласно древним поверьям различных миров служащий ведьмам, колдунам и другим практикующим магию. Считалось, что фамильяры служили и помогали колдунам и ведьмам по хозяйству, в различных бытовых делах, но также при случае могли помочь околдовать кого-нибудь. Фамильяр обладает разумом на уровне обычного человека, имеет собственное имя и чаще всего принимает форму животного. Так как они выглядели как обычные животные, то они вполне могли шпионить за врагами хозяина. Некоторые колдуны полагаются полностью на фамильяра, как если бы он был их ближайшим другом, – знакомила нас с азами теории коммуникации госпожа Тора, потрясая в воздухе своими плохо закрепленными в пучок чёрными волосами.

Вообще она бывала довольно забавной. Да и именно теоретическая часть курса была мне, вопреки обыкновению, довольно близка. Но вот команда:

– А теперь приступаем к практике, – прозвучала как смертный приговор.

Со вздохом я начертила на деревянной дощечке круг призыва – круг специально делали небольшим, чтобы мы случайно не призвали слишком крупное существо. Расставила свечи по углам и произвела только что описанные госпожой Торой магические пассы. Вполне ожидаемо ничего не произошло.

Я посмотрела на Еву. Над её кругом парила маленькая светловолосая фейри с крылышками как у стрекозы и разодетая в розовое воздушное платье.

Оглянулась на Зэлму – перед той сидела, задумчиво поквакивая, крупная зеленовато-серая жаба.

Даже перед Жаклин, которая обычно выполняла все заклятья спустя рукава, размахивал хвостом маленький рыжий лисёнок.

Только у Маргарет, сидевшей в дальнем конце аудитории, не получалось ничего. Ну, и ещё у меня.

– Мисс Милтон? – Тора выросла около меня как из-под земли, заставив вздрогнуть и пожалеть о своей беспечности.

– Да… госпожа Брюль, – протянула я с тоской.

– Не выходит?

Я покачала головой. Чувствовать себя нерадивой ученицей было… странно. Я вроде как давно уже миновала этот этап.

– Попробуйте ещё раз при мне.

Я послушно провела ритуал в третий раз.

Тора насмешливо посмотрела на меня.

– Вы произносите слова, делаете пассы… Но вы не посылаете «зов».

Я подняла бровь. Я знаю, чем отличается простое произношение заклятья от того, в которое ты вкладываешь свою волю. Занимаюсь магией не первый год.

– Вы не хотите, чтобы рядом с вами обитало магическое существо. Пока вы не пожелаете этого – оно не придёт.

Тора отошла к следующей парте и стала расспрашивать, что умеет призванный там крот. А я прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и занесла руку для нового пасса, на сей раз намереваясь вложить в него всю свою волю… И замерла, глядя на безымянный палец. На котором. Не было. Кольца.

Я бы подскочила и понеслась разыскивать его по всем коридорам, но выдержка всё-таки взяла верх над первым порывом.

Эксперимент, тем не менее, оказался напрочь забыт, и остаток занятия я думала только о том, где могла его потерять. Кажется, я одевала его с утра – я всегда одевала его! Но если забыла… Надо проверить комнату. И ванную Евы. И… И все места, где я успела побывать за прошедшие четыре часа.

– Великие Звёзды, – прохныкала я. Мне не только отчитываться за это кольцо – без него я Звездуна не найду, а если и найду – ничего ни ему, ни начальству не докажу. Уникальный амулет, сделанный специально для меня… И, конечно же, я посеяла его чёрти где.

Пара закончилась напутствием госпожи Брюль для таких неудачниц, как мы с Маргарет – нам настоятельно рекомендовали разобраться с темой к следующему вторнику. Но я могла думать только о потерянном кольце.

Плюнув на «Историю магии», которая должна была начаться через десять минут, я бросилась по коридорам, заглядывая в каждый уголок. Вернувшись в кампус, обыскала собственную комнату. Дождавшись окончания занятий, заявилась к Еве и, запершись в её ванной, тщательнейшим образом исследовала и её.

Кольца не было. И хуже того, во взгляде каждого, кого я встречала – Евы, Маргарет, Жаклин – мне чудился хищный блеск. Я начинала думать, что кольцо украл кто-то из них. Но доказать, конечно же, ничего не могла.

* * *

В бесплодных поисках прошли следующие три дня. Я допросила Маргарет, которая старательно делала вид, что мои ковыряния в вещах не имеют к ней отношения, затем осторожно расспросила Еву, Жаклин о Еве, Зэлму о Жаклин… и дальше по кругу. Никто ни у кого моего кольца не видел – или тщательно скрывал.

Зато госпожа Тора беспрестанно попадалась мне на глаза и интересовалась моими успехами в деле призывания фамильяров, как будто я была единственной ученицей на потоке.

– Я вижу в вас большой потенциал, леди Эрнестайн, – говорила она, – постарайтесь его не растерять.

Да куда уж мне! Только найти бы проклятое кольцо!

Не выдержав давления, в четверг я отправилась в библиотеку, решив убить двух зайцев: подобрать поисковое заклинание, которое указало бы мне на кольцо, и, может быть, найти способ если не призвать фамильяра, то хотя бы создать иллюзию какого-нибудь кролика, чтобы Тора успокоилась и отстала от меня.

Однако строило мне затереться между стройных книжных рядов настолько, чтобы не было видно ни стойки библиотекаря, ни двери, и потянуть с полки заинтересовавший меня том, как из ниоткуда вырос тот, кого я ожидала здесь увидеть меньше всего.

– Ищешь что-нибудь? – Рован стоял, спрятав руки в карманы чёрных брюк и привалившись к книжной полке ссутуленной спиной.

Я едва не подпрыгнула на месте от неожиданности.

– Нет. То есть да. То есть – не то чтобы.

Я мотнула головой, разгоняя туман воцарившийся внутри неё.

– Я пришла подыскать книгу к занятиям. И… не ожидала увидеть здесь тебя.

– Не ожидала, что я умею читать?

Честно говоря, вроде того. Такие обычно предпочитают более активный отдых, чем штудирование книг.

– Не ожидала, что ты делаешь это без необходимости, – попыталась я смягчить то, что вертелось у меня в голове.

Рован улыбнулся. Интересно так, одним уголком губ. Зато насмешливые искорки заплясали в его глазах. Я невольно сфокусировала на них взгляд и ощутила, как падаю в бесконечность межзвёздной тьмы.

– Я могу помочь?

Голос его донёсся как сквозь слой ваты. Но на сей раз я не собиралась упускать свой шанс. Я открыла было рот, чтобы сказать: «Да», когда из-за полки вынырнула Жаклин, поймала меня за локоть и потянула на себя.

– Вот ты где! Эсти, ты мне срочно нужна!

Ну не сейчас же! Я с трудом сдержала рвавшийся из горла стон.

– Ты что здесь делаешь? – прошипела я, когда мы оказались достаточно далеко. Вот уж кто точно ничего умнее журналов мод не читал.

– Учебник забежала взять, – Жаклин отмахнулась от моего вопроса рукой, – Эста, ты знаешь кто он такой?

Я пожала плечами.

– Рован Ривенгал. Что-то не так?

– И всё?

– И всё.

– Ты что, собираешься с ним флиртовать? Не спросив нас?

Ах да, как же я могла забыть, что с подругами надо советоваться обо всём.

– Вообще-то… да. А что?

Жаклин наклонилась ко мне и заговорщицким шёпотом сообщила:

– Ева встречалась с ним в прошлом году. Ей будет неприятно, если он будет встречаться с тобой.

Я аж растерялась на несколько секунд. Ну, с одной стороны, могу её понять. С другой… Мне что, ещё раз упускать свой шанс?

Звёзды, о чём я думаю вообще… Мне тридцать лет, а ему восемнадцать. Какой у нас может быть шанс?

– Ты должна обсуждать такие вещи с нами, – твёрдо резюмировала Жаклин, – мы тебе глупостей наделать не дадим.

– А если… нет?.. – осторожно поинтересовалась я.

– Подруги должны делиться всем.

Резонно.

– Если ты не хочешь делиться – значит, мы не будем с тобой дружить.

Угроза могла бы звучать смешно… Если бы её произносила не подружка Евы из рода сильфидов, некоронованной королевы первого курса и… девушки, которая могла познакомить меня со многими полезными людьми.

– Я поняла твою мысль, – сказала я, невольно прижав схваченную с полки книгу к груди, – Жаклин, я позаниматься к занятиям пришла. Ты иди.

– Ага, – Жаклин с подозрением посмотрела на меня, – не думай крутить с ним за нашей спиной.

Да тут и подумать не успеешь ни о чём, с такой как ты…

Я натянула улыбку на лицо и, по-прежнему прижимая книжку к груди, поплелась к столу. Уселась за него, открыла на первой попавшейся странице и надолго зависла.

Ну почему всё всегда бывает… вот так? Почему всегда надо выбирать? Были бы они мне просто подружками – послала бы я их. Так тут ведь ещё и работа… А Рован, ну… Рован… Красивое слово «гештальт», а, вообще говоря, просто блажь. Захотелось мне, старой дуре, молодого мальчика соблазнить. Что я буду делать с ним? Ничего. Закончится миссия, и я даже попрощаться с ним не смогу.

Так стоит ли воду мутить? Расслабься, Эрнестайн, и получай удовольствие. То, которое дают получить.

Глава 5

Мне всё же удалось совместить два в одном. Весь вечер воскресенья Маргарет крутила пальцем у виска и жаловалась, что я не даю ей отдыхать, но в понедельник утром я таки пришла на занятие к госпоже Торе с клеткой в руках.

– Белая ворона, – Тора подняла аккуратно выщипанные брови. – Почему такой… оригинальный выбор?

– Ну, во-первых, сова уже занята. А во-вторых… Люблю всякие побрякушки, – призналась я.

Собственно, в этом и заключался секрет моего успеха: я очень, очень хотела, чтобы ворона отыскала моё кольцо. И впервые в жизни по-настоящему хотела кого-то призвать.

Первый следственный эксперимент я провела сразу же после занятий. Ворона долго кружилась над парком, пока не вернулась назад. В клюве у неё, к сожалению, не было никакого кольца.

Я вернулась в библиотеку, поставила клетку на стол и стала думать, чтобы ещё предпринять.

Способности я своей птичке вроде бы подобрала правильно: в книге говорилось, что для того, чтобы придать фамильяру необходимые навыки, нужно в процессе призыва использовать определённые травки и камешки. Травки отвечают за физические особенности – например, дальность полёта, размер клюва, ну, и цвет оперения, само собой. В моём случае в дело пошли одуванчик и майоран. Камни придают способности ментальные – как, например, любовь к золотым кольцам с синими камнями и умение их искать. Я использовала порошок азурита и медный купорос. Может, надо было подождать и запросить у шефа золотой сплав? Да ладно, всё равно бы не дал. Пришлось работать с тем, что было под рукой.

Я отвернулась от книги, подпёрла подбородок рукой и посмотрела птичке в глаза.

– Ну что? – спросила я угрожающе. – Отказываешься мне помогать?

Птичка ответила горестное:

– Кар! – и отвернулась от меня.

Я снова погрузилась в книгу с головой. Ну ладно, способности нам уже не поменять. Можно попробовать усилить те, что есть.

Оставив птичку ненадолго в одиночестве, я отправилась на кухню искать необходимую для заклятья яичную скорлупу. Добыть её оказалось не так просто, как можно было ожидать: кухарка смотрела на меня с подозрением, как будто я собиралась подкинуть ей в суп змею, и разве что расписку не потребовала написать.

– Мне просто задали усовершенствовать фамильяра! – убеждала я.

– Почему тогда никто не приходит за скорлупой, кроме тебя?

Мне оставалось только руками развести.

– Наверное, потому, что птица только у меня.

Последний аргумент оказался на удивление действенным, и кухарка наконец позволила мне расколоть яйцо, а затем унести с собой столь необходимый мне и в то же время нелицеприятный предмет.

Вернувшись в библиотеку, я замерла, держа пластиковый мешочек со скорлупой в руках, потому что обнаружила, что птичка моя давно уже не одна.

Рован сидел за столом, низко наклонившись к клетке, и глазел на неё.

– Привет, – осторожно сказала я и пристроилась на соседний стул. Как бы мне его не спугнуть? Удивительно, что он вообще оказался здесь.

Все предупреждения Жаклин в одно мгновение выветрились из головы.

«Я не флиртую с ним у них за спиной, – весьма убедительно сказала я себе. – Он сам… флиртует со мной?»

К сожалению, до этого было ещё далеко, и Рован уделял куда больше внимания моей птице, чем мне.

– Интересное создание, – заметил он, – и такой… необычный цвет.

– Да перестань, неужели никогда не видел белых ворон? – я закатила глаза. Ну что, теперь все будут спрашивать про этот несчастный цвет? Ну не было у меня под рукой угля, и пришлось использовать мел.

– Я ожидал чего-то более романтичного от тебя, – заметил Рован и наконец поднял на меня взгляд.

– От меня? – переспросила я, чувствуя, что начинаю стремительно глупеть. Звёзды, да когда же это пройдёт?! Всё повторяется один в один, как в мои несчастные шестнадцать лет!

– Ну, да. Может, лиса? Под цвет волос…

– Лиса была у Жаклин, – рассеяно ответила, стремительно теряясь в его глазах, – жабу… тоже можешь не предлагать.

Усмешка засветилась у Рована на губах.

– А знаешь, кто у меня? – спросил он.

– Волк, – не думая ответила я.

Рован поднял бровь и покачал головой.

– Нет. Ворон. Почти как у тебя. Только чёрный как ночь.

Я сглотнула. Только не надо сейчас говорить мне, что это судьба. Эрнестайн, давай, сделай глубокий вдох и приди в себя!

Сделала. Не помогло.

– Так ты пришёл на мою птичку посмотреть? – я наконец заставила себя отвести взгляд от его глаз. – Или у тебя тут ещё дела?

Рован неопределённо повёл плечом.

– Я просто люблю здесь бывать, – внезапно признался он.

– В библиотеке?! – вырвалось у меня.

– Ну да, – Рован снова едва заметно улыбнулся, – здесь тихо. И нет никого.

– Поклонницы достали, – догадалась я. Проклятый язык, а ну перестань позорить меня!

Рован рассмеялся – бархатистым, не злым смехом.

– Поклонники, можно сказать.

Я обнаружила, что снова смотрю на него и опять начинаю тонуть.

– А ты решила птичке цвет поменять?

Я качнула головой и наконец-то справилась с собой.

– Нет. Цвет пусть остаётся такой. Хочу её парочке новых трюков научить… Точнее, даже усилить те, что есть.

– А что она умеет? – Рован опять посмотрел на мою ворону.

Признаваться или нет? Очень хочется… Хотя и глупо. Вообще, такие вещи не говорят никому, кроме самых близких друзей. Мало ли что…

– Драгоценности искать, – сама не заметила, как это произнесла.

– И хорошо ищет?

– Пока ни одного клада не нашла.

Рован улыбался.

– Можно посмотреть, как будешь улучшать?

Теперь уже я повела плечом.

– Наверное. Да.

Рован мне даже немного помог. Мы вместе начертили круг и вместе засыпали в него нужные ингредиенты. Я произнесла заклятье, полыхнуло и запахло серой.

– Кар! – сказала птица.

– Сработало или нет? – поинтересовался мой нежданный ассистент.

– Хотела бы я знать, – мрачно ответила я, – вечером буду проверять.

Посмотрела на него, улыбнулась и добавила:

– Спасибо тебе.

– Да не за что.

Рован встал и направился к выходу. Я тоже поднялась, спрятала книгу, взяла в руки клетку и двинулась к себе.

* * *

Маргарет уже была в комнате. Мрачная как туча, она сидела на своей кровати и таращилась на меня.

Некоторое время я пыталась делать вид, что не замечаю этот взгляд. Поставила клетку с вороной на общий стол, включила чайник и стала ждать.

Когда я обернулась, клетка оказалась сдвинута на самый край стола, в ту сторону, где стояла моя кровать.

– Слушай, Каркуша не виновата, что у тебя плохое настроение, – сказала я и подвинула клетку назад.

Маргарет продолжала буравить меня злым взглядом.

Я вздохнула.

– Ну, что не так?

– Ты мне спать не давала всю ночь.

Я подняла бровь.

– Мэгги, а ты кого-нибудь призвала?

– Нет. Это здесь при чём?

– Да при том, что ты и не должна была спать. Могла бы позаниматься вместе со мной и уже получила бы зачёт.

Маргарет фыркнула и отвернулась, а я поняла, что веду себя не совсем так, как должна бы была в восемнадцать лет.

Я тоже отвернулась, освободила место под клетку на тумбочке в ногах моей узенькой кровати и поставила клетку туда.

– Если тебе так хочется дуться на меня – не буду мешать, – я налила чай, села на кровать и принялась неторопливо потягивать его. Мне не хотелось ссориться с Мэгги. Тем более что началось наше знакомство вполне сносно. Но я не понимала, чего она добивается?

Вообще складывалось такое чувство, что все девчонки тут ополчились против меня.

– Я думала, мы станем подругами! – наконец взорвалась Маргарет.

Я подняла глаза от чашки и посмотрела на неё.

– Я не против.

– Но ты дружишь с Евой!

Звёзды, спасите меня!

– А мне обязательно выбирать?

– Ты же знаешь, что да. Я просила тебя не дружить с ней. А она наверняка запретила тебе общаться со мной.

Я подняла бровь.

– Нет, мне этого не понять, – честно ответила я.

– Что тут непонятного? – Маргарет наклонилась ко мне. – Ева ненавидит меня.

– Непонятно зачем тратить время и нервы на то, чтобы страдать ерундой. Через десять лет вы будете вспоминать это время и жалеть, что упирались как две овечки, вместо того, чтобы ловить момент.

– Говоришь как моя бабушка.

Достойного ответа я не нашла и потому снова уткнулась носом в чай.

* * *

Наконец, разделавшись с чаем и перекусив бутербродами, я взяла в руки клетку и двинулась по направлению к коридору.

– Опять ночью мне спать не дашь? – донеслось со спины, но я не обернулась, понимая, что Маргарет просто продолжает злиться на меня.

Выйдя из общежития, я огляделась по сторонам, выбирая наиболее удачное место, и, наконец пристроив клетку с птицей на небольшой балкончик, нависавший над очередным фонтаном, каких в парке было множество, открыла дверцу.

Каркуша захлопала крыльями и понеслась прочь.

Какое-то время я стояла, выжидая, вернётся она или нет. В прошлый раз ворона прилетела спустя полчаса.

Я отыскала взглядом скамейку и, присев на неё, стала смотреть на струи фонтана. «Хорошо бы Рован опять попался мне на глаза», – думала я. Но, похоже, больше мне удачи было не видать.

Стало смеркаться, в небе над Академией появились первые звёзды, но не было видно ни Рована, ни вороны.

На этот случай я вычитала ещё один приём.

Запустила руку в карман, зачерпывая волшебную смесь из трав и камней, поднесла к лицу и дунула на неё.

Мерцающая дорожка высветилась в воздухе, указывая направление, в котором скрылся мой фамильяр.

Следуя за ней, я миновала несколько аллей и замерла, увидев, что дорожка исчезает за небольшой калиткой. По обе стороны от калитки тянулась плотная ограда, сквозь которую пробивались давно не стриженные ветви кустов. Сад, похоже, был заброшен. И намертво закрыт.

Каркуша залетела туда… Но почему не вернётся назад?

Я подошла к калитке и подёргала за ручку. Конечно, та и не думала поддаваться. Ну, тут уж моих собственных знаний вполне хватит – и в книги не придётся лезть. Только бы не попасться никому на глаза.

Я огляделась по сторонам, но парк был пуст. Приложила ладонь к калитке там, где находилась замочная скважина, и прикрыла глаза, мысленно сливаясь с механизмом замка.

Раздался щелчок, и, негромко скрипнув, калитка распахнулась, открывая моему взору продолжение аллеи – только заброшенное и поросшее травой.

– Каркуша! – негромко позвала я, но ответом мне стала тишина.

Я хмыкнула и двинулась вперёд. Аллея заканчивалась шагов через тридцать, и не успела я выйти из неё, как в глаза мне ударил свет, а уши оглушило громогласное:

– Кар-р!

Каркуша спикировала мне на плечо и несильно ущипнула за ухо, как будто упрекая в чём-то. Я же замерла, разглядывая то, что предстало передо мной – сверкающий мириадами радужных всполохов первородный портал, которого не было ни на одной из карт.

Краткий миг я боролась с желанием нырнуть в него и посмотреть, что находится с другой стороны, а потом развернулась и торопливо двинулась прочь.

Закрыла за собой калитку, бережно заперла. Отыскала в парке клетку и направилась домой. Снова без кольца.

Глава 6

Всю следующую неделю шёл дождь. Октябрь вступал в свои права, и нам оставалось только соглашаться с ним.

Девчонки потихоньку начинали мечтать об осенних праздниках, после которых всех отпускали «на волю» на несколько дней.

Ева планировала грандиозную вечеринку, а Жаклин и Зэлма обсуждали, что на неё надеть.

Вся Академия пребывала в сонном состоянии, когда по утрам не хочется вставать, а на лекции тянет уснуть прямо за столом.

Погода интересовала всех, кроме магистра Друиса, который вёл занятия по Окружающей среде. А если быть точной, то именно его погода интересовала больше всего: в первую субботу октября он велел всем собраться у входа на факультет, захватив с собой магический арсенал, бутерброды и свитера. Мы отправлялись в поход на целых два дня, и целью этого мероприятия было научить нас подстраивать погодные условия под себя. А так же разжигать костёр и спать на твёрдой земле.

Полезная практика, как на мой взгляд. Да и вообще, я дикую природу люблю, хотя работать в лесу приходится не так уж часто – в большинстве миров основные события творятся в городах, а значит, и меня засылают по большей части туда.

И всё же я едва не опоздала – с самого утра не могла отыскать зубную щётку, которая, в конце концов, обнаружилась под кроватью давно убежавшей вперёд Маргарет. Потом долго ловила ворону, которая как приличный фамильяр должна была отправиться в путешествие на моём плече, но вместо этого носилась по комнате под потолком, так что я задумалась: не наколдовать ли для неё ошейник и поводок?

– Твой охотничий сокол просто шикарен, – бросил мне Пэйс, и так я, к собственному сожалению, обнаружила, что Рован с нами в поход не идёт.

– А где твой друг? – поинтересовалась я вроде бы невзначай, но пристальный взгляд Жаклин тут же впился мне в затылок.

Пэйс пожал плечами.

– У него освобождение от подобных… дел.

Пэйс, в отличие от своего обычного спутника, был рыжеволос, хотя и не конопат. Тоже довольно высок ростом и даже чуть пошире в плечах.

– Хочешь, побуду за него? – усмехнулся он, не отводя взгляда от меня.

– Посмотрим. Я пока сама.

Взгляд Жаклин продолжал сверлить у меня на затылке дыру.

Наконец магистр Друис трижды хлопнул в ладоши, привлекая внимание к себе. Этот худощавый и невысокий, но очень моложавый на вид человек был одним из моих любимых учителей. Дисциплину он контролировать не умел, зато любил изобретать такие «инновационные» формы студенческой активности, как этот поход. Как ни крути, а это всё-таки повеселей, чем на лекциях сидеть.

Дав нам вводную и ознакомив с правилами безопасности, он спросил, все ли помнят заклятье левитации. Помнили все, и по его команде мы хором произнесли нужные несколько слов. Стайка обвешанных рюкзаками бабочек поднялась в воздух над островами, и следом за магистром мы спикировали в раскол, разделивший на части острова.

Именно это событие заставило меня снова вспомнить о том загадочном саду, который я недавно нашла.

Сначала я думала о том, как вышло, что в воздухе оказалась эта гигантсткая, расколотая на множество частей, гора. Законы физики в каждом мире свои. И Академия – один из немногих миров, где тяжёлые предметы могут парить в невесомости, как парим сейчас мы. Будь мы в каком-нибудь другом мире, вовсе не факт, что от простенького заклятия, разученного с Друисом, был бы толк.

Есть заклятия, которые одинаково работают в большинстве миров. Есть те, которые предназначены для одного. На этот случай выпускают многотомные справочники и энциклопедии, где не только представлены заклятия, подходящие для каждого конкретного мира, но порой и подробно объясняется, почему они работают именно так. В других случаях о магии той реальности, куда направляемся, мы не знаем ничего.

Но одну из загадок, единую для всех миров, представляют перворожденные порталы. Те, что появляются сами собой там, где захотят, и исчезают также когда захотят. Куда они ведут? Сегодня в один мир, а завтра – в другой. Они куда хаотичнее той системы Врат, оставшуюся от наших далёких предков, которую мы обнаружили несколько десятков лет назад и которой пользуемся теперь.

На сегодняшний день, несмотря на все лаборатории и академии, люди так и не разобрались толком в том, что представляют из себя Врата. И не научились строить их.

Много веков назад существовала теория о том, что Многомирье похоже на тысячу пузырьков, где порталы помогают попасть из одного в другой. Затем, что миры – лишь отражения друг друга. Эта теория запутала всех окончательно, и, наконец, пару десятилетий назад появилась гипотеза о том, что то, что мы считаем «мирами» – всего лишь планеты в одной вселенной, связанные лабиринтом пространственных Врат. А затем, точно в насмешку над ней – теория параллельных миров, которая снова привела нас к мысли о том, что возможен любой мир, с любой комбинацией обстоятельств и исторических событий, надо только знать, как туда попасть. Правда, эта теория, в отличие от самой древней, «теории пузырьков», так и не смогла объяснить, почему в некоторых мирах острова могут летать, а животные – говорят на человеческом языке, а в других – нет.

И в любом случае, все они остаются только теориями, потому что люди так и не сумели построить ни одних стабильных Врат.

* * *

Куда ведут те Врата, которые я обнаружила в саду? Вот в чем, пожалуй, состоял основной вопрос.

Но рядом с ним теснились и другие, например: почему Каркуша привела меня туда? Могло ли моё кольцо исчезнуть в этом портале? Если да – то как? Это уже не походило на игры завистливых подружек… Разве что кто-то из них рискнул сунуться в портал.

Почему портал оказался в огороженном саду? Учителя, стало быть, знают про него? Или это совпадение? А может, портал выбрал именно это место потому, что там не бывает никто?

Соваться в портал было рискованно – для любого, кроме Проводника. Потому что подобные нестабильные Врата могут закрыться в любой момент.

А моя задача – совсем не в том, чтобы обшаривать в Академии потаённые места. Мне нужно просто найти Звездуна, завербовать его и вернуться домой. Всё ведь легко… Было бы ещё у меня кольцо!

Одним словом, размышления о неожиданной находке увлекли меня настолько, что я перестала замечать, где нахожусь, и пропустила момент, когда мы приблизились к одному из нижних островов. Никаких корпусов здесь не было – только дикий лес и болотистый водоём посреди него. Именно к водоёму и повернул магистр Друис, а мы все – следом за ним. Я летела, не оглядываясь по сторонам, пока не ощутила весомый толчок в плечо. Каркуша взвилась в воздух с диким криком, а я, наоборот, кубарем рухнула вниз вместе с набитым походным снаряжением рюкзаком. Прямо в грязь. С головой.

Захлебнулась на пару секунд, не сразу смогла восстановить равновесие и только через некоторое время, поднявшись на ноги и вынырнув из воды, услышала многоголосый хохот, а протерев глаза от липкой жижи, успела различить мелькнувшее рядом лицо Жаклин.

– Духи, малышка, с тобой всё хорошо? Говорили же в лес на каблуках не ходить! – прозвучал, к моему удивлению, сосем рядом голос Евы. Она протянула руку, помогая мне выбраться из болота, но стоило мне оказаться на берегу, затрясла ей, силясь избавиться от грязи.

– Всё просто супер, – подтвердила я, – никогда ещё моё путешествие не начиналось так хорошо.

Некоторое время я оставалась центром всеобщего внимания, в котором хихиканье в общем и целом преобладало над сочувствующими вздохами, а потом Друис взял управление на себя, велел разбивать лагерь, собирать валежник и сушить меня.

В рюкзаке у Евы отыскалась смена одежды – специально, что ли, взяла? В ответ на мой вопросительный взгляд она лишь пожала плечами и сказала:

– Ну, а вдруг бы со мной случилось что-нибудь?

Слова её звучали более чем правдоподобно. Уверена, если бы белая маечка и розовые брючки запачкались, Ева бы этого не пережила.

Небольшой привал подошёл к концу, мои вещи были подсушены магическим огнём и вместе с сыпавшимися с них комьями грязи спрятаны в мой же рюкзак, а вся группа продолжила поход.

Друис, пользуясь случаям, показывал нам травы, которые сами мы никогда бы не сумели разглядеть: например, корень мандрагоры, замаскировавшийся под пень, или фиолетовые цветы спрятавшейся в траве сенполии. Уже ближе к вечеру мы сделали вторую остановку, и пока остальные ставили палатки и раскладывали спальные мешки, Друис подзывал нас к себе по одному и давал нетрудные задания – вызвать дождь или разогнать облака. Остальные изо всех сил прикрывались магическими щитами, необходимость поддерживать которые основательно замедляла процесс установки лагеря. Но мне нравилось. Практически полевой эксперимент. Кто успел, тот и не промок.

Наконец Друис переговорил с каждым и разрешил всем отдыхать.

Я издали смотрела на костёр своих подруг. Не хотелось подходить к Жаклин. Впрочем, Ева довольно быстро перехватила мой взгляд и махнула рукой, подзывая к себе.

– С тобой сегодня что-то не так, – заявила она.

– Ну… Я промокла, вымазалась в… грязи. Устала. А так – всё хорошо.

– Нет, – фыркнула Ева, – что-то ещё. Садись.

Я села. Еда моя, состоявшая из бутербродов с бужениной и бутылки воды, погибла вместе с остальным содержимым рюкзака, так что поначалу мне не оставалось ничего иного, как голодным взглядом пожирать остальных.

– Девочки, скинулись и помогли подруге в беде, – распорядилась Ева, и уже через минуту меня снабдили какими-то булочками, персиками, которые взяла с собой сама Ева, и компотом, за который отвечала Зэлма. Я принюхалась… Пахло вполне вкусно.

Дождавшись, пока я перекушу, Ева снова обратила внимание на меня, явно ожидая услышать рассказ о том, что со мной не так. Но рассказа не было. Зато вопросов было хоть отбавляй. И я решила, что нужно пользоваться случаем и задавать.

– А правда, что ты с Рованом встречалась? – спросила я, старательно делая вид, что меня ни капельки не волнует ответ.

Жаклин поперхнулась булочкой.

– Ну-у… – протянула Ева, устраиваясь поудобней и явно наслаждаясь тем, что все внимательно смотрят на неё, – он ухаживал за мной, да.

«То есть просто – да», – отметила я с тоской.

– Я быстро поняла, что это не мой вариант, – пояснила она, – видишь ли… Он думает только о себе.

«Не исключено», – подумала я и вспомнила длинные ухоженные пальцы, лежавшие на каменном парапете. Не знаю почему, но именно от пальцев я всегда схожу с ума.

– В общем, мы расстались сразу, как только я это поняла. И теперь меня больше интересует Дэлрой.

«То есть ты была бы не против, если бы с ним стал встречаться кто-нибудь из нас?» – хотела спросить я, но покосилась на Жаклин и поперхнулась словами. «Ладно, – подумала я, – спрошу как-нибудь в другой раз».

Мы стали расходиться по палаткам – по двое в каждой – и каким-то чудом оказалось, что мне предстояло засыпать именно с Жаклин, хотя я сейчас выбрала бы любую из девчонок, кроме неё.

В молчании мы заворачивались в мешки, и только когда в палатке наступила полная тишина, я услышала голос соседки:

– Я тебя предупредила, Эрнестайн. Я знаю, что ты говорила с ним опять. Лучше вообще не вспоминай о нём.

Я перевернулась на другой бок и сделала вид, что давно уже сплю.

Глава 7

К концу недели кольцо так и не было найдено, а вопрос о порталах снова встал передо мной, когда мы оказались на занятиях по истории магии.

Магистр Окулюс – пожалуй, самый респектабельный из наших преподавателей, с короткой, но очень ухоженной седой бородой и в «профессорском» пиджаке с заплатками на рукавах наподобие того, что носил Индиана Джонс, рассказывал нам об основании Академии.

– Изначально, – говорил он, – в состав Академии входила всего одна башня и сад – тот сад, который теперь находится под окнами Факультета Истории Магии. Башня, стоявшая на месте нынешнего здания, простояла почти шесть сотен лет. Никто точно не знает, что произошло потом, но, судя по всему, тело островов не выдержало её, и башня рухнула вместе с землёй, на которой стояла – вниз. Так что восстановить её не удалось.

Следуя за движением его руки, я выглянула в окно. Рассказ был мне не очень интересен, но Окулюс умел увлечь тембром своего голоса и небрежно изысканными движениями рук.

– Первой хозяйкой башни и основательницей Академии была Гвендолин, Дочь Островов, как стали называть её потом. Но сама Академия тогда ещё не стояла на архипелаге, парящем в небесах…

Окулюс продолжал рассказ, но я уже не слышала его слов, потому что взгляд мой выцепил за окном сначала названый факультет, а затем и сад, окружённый оградой со всех сторон. Отсюда, сверху, не был виден портал, но сомнений быть не могло – это был именно тот сад.

– Мисс Милтон! – звукам его голоса, похоже, не с первого раза удалось пробиться в мой мозг. – Что я сказал о Первой Чародейке и Порталах сейчас?

– Вы сказали… – о Гвендолин, честно говоря, всегда повторяли одно и то же. И я знала эту историю назубок ещё с тех пор, как училась на факультете Проводников. Потому что Гвендолин, Первая, как и я была Проводником, – что она первой открыла систему Врат. Но это очень большой вопрос. Легенды говорят о так называемом «лабиринте зеркал». Но, во-первых, у нас нет никакой уверенности, что он существовал. Во-вторых, судя по тем обрывкам знаний, которые мы можем отыскать в самых старых летописях Академии, этот лабиринт абсолютно не походил на то, что мы понимаем под Вратами сейчас.

– Я вижу, эта тема вам очень интересна, – с тенью насмешки произнёс Окулюс, – вы, очевидно, хотели бы подготовить по ней доклад.

Тихое «вжик» раздалось у меня в голове.

– Могу, – со вздохом согласилась я.

– Чудесно, к следующему четвергу.

Профессор вернулся к лекции, а я продолжала смотреть на сад. Нет, находиться рядом с необследованным порталом и не войти в него мне было невмоготу.

* * *

Я уже твёрдо решила было, что сразу же после окончания занятий отправлюсь в этот сад, но стоило Окулюсу разрешить всем покинуть аудиторию, как меня окружила компания подруг.

– Ева подобрала платье для Ночи Духов, – возвестила Жаклин, – идём смотреть?

«Идём…» – я испустила вздох.

– А ты уже выбрала что-нибудь? – в этот раз Зэлма оказалась ко мне ближе всех и не преминула подтолкнуть в плечо.

– Не знаю, – рассеянно ответила я, – а нужно идти?

– Конечно! – хором произнесли все втроём.

Нужно – так нужно… Пообщаемся с людьми.

– Нет, платья у меня нет. Здесь, конечно, негде купить?

Ева покачала головой.

– Мне моё из дома привезли, – поделилась она шёпотом, – как передали – не скажу, – и она подмигнула мне. К чему бы это? Знает, что я Проводник, и могу выбраться отсюда когда захочу? Кстати, если Ева тоже уже умеет читать ауры, то для неё это неплохая причина, чтобы взять меня в друзья. Я ведь действительно могла бы таскать сюда всякие мелочи из других миров, да и просто сводить подружек на выходные отдохнуть. Только я не собираюсь рисковать – боюсь, что спалюсь. И потому буду старательно делать вид, что не знаю о своих способностях ничего.

Мы добрались до кампуса и надолго заперлись в комнате Евы. Платье и правда было роскошным – белое, с блёстками, юбка в пол и открытые плечи.

– А вот моё! – возвестила Зэлма и предстала перед нами в красном платье, таком же длинном, но с открытым бедром.

– Ты уверена, что это карнавальный костюм? – поинтересовалась я.

Зэлма провела перед лицом рукой, и в воздухе перед ней материализовалась алая, украшенная серебром, маска.

– А так? Я – Хозяйка Огня!

Не знаю, из какой это мифологии, но Зэлма подала мне отличную мысль. Наколдую и себе что-нибудь… Если вообще пойду. Уж с моим-то опытом иллюзия должна продержаться несколько часов.

– А что у тебя? – спросила Ева, и девчонки повернулись к Жаклин.

Та сидела на кровати немного в отдалении и без особой радости смотрела за тем, что творится у нас. Она повела плечом.

– Пока не придумала ничего.

Мы ещё обсудили мифических существ, в которых Ева с Зэлмой советовали переодеться мне и Жаклин, и только к вечеру я вырвалась из их цепких лапок, чтобы свистнуть Каркушу и направиться в «свой» сад.

Легко открыв калитку прежним способом, я ступила внутрь.

Каркуша зашлась хриплым кашлем, так что пришлось цыкнуть на неё.

Портал был на месте. На той же поляне, что и в прошлый раз. Я протянула руку вперёд и осторожно коснулась его.

Портал был настоящим, сомнений быть не могло.

Шумно выдохнув, я зажмурилась и шагнула вперёд. Тут же отругала себя за боязливость, открыла глаза, приготовившись встретиться с возможной опасностью, приготовила самое простенькое заклятье, которое всегда висело у меня «на быстром пуске» – ледяные кинжалы – и замерла, оглядываясь по сторонам.

Место, в которое мы попали, походило на пещеру. В центре стояла мраморная статуя, изображавшая девушку в длинном платье. В руках, поднятых над головой, девушка держала жезл с навершием в виде полумесяца.

Что-то проскользнуло у меня в голове, что-то смутно знакомое… Промелькнуло молнией – и тут же растворилось в небытие.

Я оглянулась и мгновенно обнаружила, что портала за моей спиной уже нет. Класс. Что ещё сказать. Ладно, координаты Академии у меня в памяти сидят так крепко, что не забуду их никогда.

Я огляделась по сторонам и увидела ещё несколько порталов, ведущих, похоже, в абсолютно разные места. За одним виднелся песчаный берег моря. За другим – высокие скалы и дорога, серпантином убегавшая вдаль. А за третьим была темнота. Не полная. В тусклом свете портала у самого его «окна» ещё можно было разглядеть обломки мраморных колонн.

Было абсолютно ясно, что первые два портала никакого интереса не представляют, и я шагнула к тому, за которым скрывалась загадка. Ещё шаг – и на меня пахнуло холодом. Я встряхнула головой, быстро сменила основное заклятье на светящийся шар и огляделась по сторонам.

Место походило на разрушенный зал дворца. А может быть, даже храма. Уцелевшие колонны рядами тянулись вдоль стен с обеих сторон, а впереди между ними стоял каменный пьедестал.

Я сделала несколько шагов по направлению к нему и обнаружила, что над пьедесталом разгорается тусклый голубоватый свет. Только приблизившись вплотную, я поняла, что свет исходит от небольшого предмета – броши или пряжки, изображавшей восьмиконечную звезду. Кто сказал, что нельзя хватать что не попадя в руинах незнакомых заброшенных храмов? Это точно была не я! Если я и колебалась, то не больше секунды, после чего брошь сама оказалась у меня в руках.

Раздался грохот, я увидела, как подкашиваются колонны, будто деревья, срубленные топором. Потолок рушился, лишённый опоры, и времени на сомнения уже не было.

Я начертила в воздухе магический знак, открывая портал, и вывалилась в укрытый золотисто-красной листвой академический парк.

* * *

Несколько секунд лежала неподвижно, приходя в себя и пытаясь понять, не сломала ли чего, а потом услышала голос, заставивший меня вздрогнуть.

– Эй! С тобой всё хорошо?

Я поспешно спрятала своё приобретение во внутренний карман форменного пиджака и огляделась по сторонам.

– Пэйс? – улыбка сама поселилась у меня на губах.

– Ходишь в город погулять? – Пэйс усмехнулся в ответ. – Хотя бы открывай портал куда-нибудь, ну… В подвал. Тут тебя могут застать.

– Открыла куда смогла, – буркнула я. Опомнилась и пояснила: – В смысле, у меня пока наводка барахлит. Да и не знаю, где тут можно отыскать укромные места.

– Могу показать, – Пэйс продолжал улыбаться. Всё это время он сидел на корточках рядом со мной, но теперь вдруг будто опомнился. Поднялся на ноги и, тут же став серьёзным, протянул мне руку, помогая встать. – Я тебя весь вечер искал, – сказал он вдруг, наблюдая, как я отряхиваю с юбки листву.

– Да? – я замерла и с удивлением посмотрела на него.

– Да. Нужно было кое-что тебе передать. Только не спрашивай ни о чём. И не открывай, пока не уйду.

Я кивнула, не переставая недоумевать. А Пэйс вложил мне в ладонь небольшую коробочку и стремительным шагом двинулся прочь. Даже удачи не пожелал.

Выполнив обещание, я дождалась, пока он уйдёт, и только потом открыла футляр. На белой бархатной подложке лежала моё драгоценное кольцо.

Глава 8

Той ночью уснуть я так и не смогла – отвернувшись лицом к стенке, лежала и разглядывала загадочную брошь, переливавшуюся тусклым голубоватым светом. Свет стал слабей после того, как я совершила переход, но всё равно лучики звезды продолжали мерцать.

Просто так магические предметы не кладут на каменные пьедесталы. И тем более не возводят ради них храмы. А если храм рушится после того, как ты берёшь реликвию с алтаря, это совсем уж нездоровый знак.

Однако, увы, тот, кто оставил эту диковину в найденном мной зале, не догадался приложить к ней инструкцию.

Или…

Внезапная мысль озарила меня. Инструкция вполне могла быть. Сам зал, росписи на стенах, едва видневшиеся между колонн. Если бы только мне хватило ума сначала рассмотреть их… Но мне, конечно же, хотелось сразу добраться до главного, и вот результат: артефакт у меня есть, а что он из себя представляет – я понятия не имею.

Если к амулету меня привёл портал, находившийся в саду, разбитом ещё Гвендолин… Мог ли сам артефакт быть каким-либо образом связан с ней?

Воспоминание об Окулюсе и проклятом реферате заставили меня застонать. Ну ладно, доклад для первого курса я как-нибудь напишу… Хотя литературу всё равно придётся подобрать. Как раз и выясню, нет ли в её мемуарах упоминаний об этой штуке.

«Хотя… – тут же одёрнула себя я. – Сад никак не выглядел местом, куда не заходили пять тысяч лет. Может быть, года три, не более того. Дорожки даже не успели зарасти до конца».

Значит, портал появился не так уж давно. И снова мы приходим к вопросу о том, по какой логике первородные порталы вообще возникают тут и там. На этот вопрос ответа ни в одной библиотеке не найти. Разве только что-нибудь романтическое, наподобие: судьба. Портал… Ждал меня? Ведь только Проводник мог войти в него и вернуться назад живым. А нас всего двадцать шесть. И на факультете сейчас вообще я одна.

И хотя такая версия выглядела не слишком правдоподобной, я всё же решила наутро проверить, в каком состоянии находится сад.

Калитка оказалась открыта со вчерашнего дня, а вот портал, находившийся за ней, исчез.

* * *

Едва дождавшись окончания занятий, я отделалась от девчонок, звавших меня выбирать платья, и бросилась к библиотеке. Круг поиска был слишком широк: Гвендолин, первородные порталы, разрушенный храм и талисман… Я решила начать с Гвендолин по той простой причине, что это позволило бы мне установить, существовал ли портал в те времена. Ну, и заодно сделать несколько выписок для Окулюса.

Про портал в её воспоминаниях я ничего не нашла, зато нашла кое-что ещё. Описание того самого древнего лабиринта, который некоторые называют «первой системой Врат». Гвендолин, изгнанная со своей родины, по легенде бежала оттуда через портал. Тот вывел её в пещеру, в которой находилась статуя богини Луны, говорившая с ней и дававшая напутствия. Богиня помогла Гвендолин найти другие порталы, и так, минуя их один за другим, она добралась до наших краёв. Однако мемуары Первой обрывались на том месте, когда она обретала свою любовь. Не было ничего о том, использовался ли в дальнейшем этот лабиринт. Зато в своём путешествии с островов Гвендолин, кажется, видела тот же вход, в который вчера ступила я.

Я отложила книгу и потёрла глаза, раздумывая, как это всё понимать. Моя судьба переплетена с её? Вряд ли… У нас с ней нет ничего общего, кроме магии путешествий между мирами. А кроме того, она так и не ступила в стены древнего храма, где побывала я.

– Мисс Милтон, – услышала я голос Торы совсем рядом с собой, – удивительное прилежание. Мне казалось, вы больше тяготеете к практике, чем к научным изысканиям.

Я вздрогнула и подняла взгляд на наставницу, стоявшую, как оказалось, у меня за плечом.

– Практика невозможна без научных изысканий, – сказала я.

– Вы правда так считаете? – Тора обошла стол и присела напротив меня.

– Ну да, – я пожала плечами. В кои-то веки не приходилось врать. – Откуда бы взяться таким боевым заклятьям, как Сеть Асмодея или Стрелы Таиры, если бы их создатели не проводили в лаборатории по многу часов?

Тора хмыкнула неожиданно для меня.

– По крайней мере, Таира изобрела свои стрелы исключительно экспериментальным путём. История знаменитых магов – явно не ваш конёк.

Вот это зря…

– Вообще-то, я как раз люблю читать про знаменитых чародеек древности, – я продемонстрировала Торе обложку своей книги, – и не только когда мне задают по их биографиям реферат.

– А, так это доктор Окулюс вас сюда заслал! Теперь всё становится на свои места!

Я приподняла бровь. Хорошего же мнения Тора обо мне. Впрочем, может, она и права. Если бы не амулет – вряд ли я бы сюда пришла. Тора по-своему интерпретировала мой взгляд.

– Представьте себе, учителя тоже общаются между собой. А что это? – Тора ткнула пальцем в зарисовку, лежавшую передо мной.

– Видела в одной книге этот чертёж. Не знаете, что это может быть за амулет?

Тора качнула головой.

– Амулет – нет. А вот знак… Можете поискать в «Легенде о происхождении миров». Ладно, не буду мешать, – Тора поднялась из-за стола, – удачи вам, мисс Милтон, в работе над докладом.

– Спасибо, – я улыбнулась, и Тора ушла.

* * *

В тот вечер увидеть «Легенду о происхождении миров» мне так и не удалось – оказалось, что это какое-то исключительно редкое издание, и на руки мне его могут выдать только через несколько дней.

За это время я легко закончила доклад для Окулюса, ещё пару раз поссорилась с Маргарет, и в ожидании выдачи книги попыталась установить наблюдение за Мариусом. Подойти к нему достаточно близко, чтобы проверить кольцом, случая пока не представлялось, но я разобралась, как послать Каркушу за ним и как смотреть её глазами. «Прямо ещё немного, и освою мысленную связь», – думала я. Честно говоря, мне хотелось, и я завидовала Еве с её феей, умевшей говорить вполне человеческим языком. В Академии не было человека, которому я могла бы целиком доверять. Речь даже не о том, чтобы рассказать, кто я и зачем прибыла сюда. Самые элементарные вещи наподобие того, что мне второй день снится Рован, я не могла поведать никому. Мне по-прежнему оставалось непонятно, что на уме у Жаклин. Теперь уже я сомневалась, что её в самом деле подослала Ева. Но и с Евой выяснять подробности случившегося на болоте не хотелось – если она и виновата, то не скажет всё равно.

Честно говоря, я привыкла иметь друзей, которым можно доверять. У меня их не так много, но там, в нормальной жизни, у меня есть друг по имени Марк. Он работает в аналитическом отделе, и я всегда уверена, что он не подставит меня. Есть ещё Нори, мы с ним иногда работаем вдвоём и даже изображаем парочку – говорят, получается очень правдоподобно. Мы можем долго ссориться о полной ерунде, но я знаю, что если потребуется, то он всегда поддержит меня.

Ни о ком из студентов Академии я подобного сказать не могла. Впрочем, и не удивительно – меня прислали сюда не заводить друзей.

Об этом я и думала, когда, наконец, добралась до библиотеки в четверг и получила на руки «Легенду». Это оказался огромный том в кожаном переплёте, так что я быстро поняла, почему мне не хотели его выдавать.

Содержание же несколько разочаровало меня. Это была не «Легенда» с большой буквы, а просто одна из множества легенд. В ней говорилось о том, что некогда существовал один-единственный мир, но демон по имени Радагар уничтожил его, и истинный мир разлетелся осколками на сотни миров. С тех пор демон потерял дом и веками обречён странствовать между миров. Он пытается восстановить мир, который потерял.

На этом месте я отвлеклась и прекратила читать, вспомнив, где видела это имя – Радагар – в прошлый раз. Так звали возлюбленного Гвендолин, которого та силилась вернуть из-за грани миров.

И вернула… Если верить дневникам. Значит, у нас были сад, принадлежавший Первой чародейке, и её любимый демон, который, судя по всему, первым освоил систему Врат. Обрывки всё равно не складывались пока в цельную мысль, и я стала листать книгу, пропуская огромные куски Легенды, надеясь случайно наткнуться на изображение амулета на полях – гравюр в этом старинном фолианте было полно.

– Ты становишься книжным червём, – донеслось из темноты.

Я вскинулась и обнаружила, что Рован стоит между полок, спрятав руки в карманы.

– Кто бы говорил, – я покосилась на книгу, раздумывая, убрать её или нет. Вряд ли он может что-то знать про амулет. Я решила оставить книгу на столе.

– Хотел почитать один старинный гриммуар… А его кто-то уже заказал, – Рован вынырнул из темноты и, приблизившись ко мне, присел на краешек стола.

Его глаза по-прежнему заставляли меня терять над собой контроль, и я на несколько секунд зависла, глядя в их тёмно-синюю глубину.

– Надеюсь, это была не я, – наконец сказала я. Мысленно выдала себе подзатыльник и добавила: – Но вообще-то я рада, что ты здесь.

«Эрнестайн, ты помнишь, что решила не связываться с ним?» – ядовито поинтересовалась голова.

Но внутренний голос поспешил отмахнуться от неё, а пока в сознании длилась эта борьба, Рован спросил:

– Ты собираешься на осенний бал?

– Осенний бал? – я догадывалась, конечно, что он имеет в виду хэллоуин, но очень уж странно он его назвал.

– Ночь духов, – пояснил Рован.

– Ты романтик. Никто уже так не говорит.

Уголки губ Рована тронула лёгкая улыбка.

– Это не романтика, это факт. А те, кто недооценивают эту ночь – просто ещё недостаточно знают магию… и жизнь.

Я хмыкнула.

– Ночь, когда открываются врата между миров, – откидываясь на спинку стула, протянула я, – нынче кругом столько врат, что ещё одни не поменяют уже ничего.

Рован продолжал улыбаться, загадочно глядя на меня.

– И всё же первые маги считали, что оставаться в эту ночь в одиночестве нельзя. Сиды могут прийти за тобой.

– Ну, – протянула я, – если так, то, конечно, я туда пойду.

– Хорошо, – Рован поднялся и двинулся к двери.

В последнее мгновение я решилась остановить его.

– Рован!

– Что? – он обернулся через плечо.

– Правда, что Ева была с тобой… в прошлом году?

Рован поднял брови и теперь уже всем корпусом повернулся ко мне.

– Правда. Ну и что?

– Это не моё дело, да?

– Не её.

Я молчала, а он снова шагнул ко мне и остановился настолько близко, что я прокляла послуживший границей между нами стол.

– У неё нет на меня прав. Если она надумает их заявить – это будет смешно.

Он замолчал на секунду, а потом спросил:

– Ты же не собираешься слушать её?

Я повела плечом и тоже улыбнулась краешком губ.

– Посмотрим. Может быть, и нет.

Глава 9

Может быть-не может быть, а всю последующую неделю я больше занимаюсь созданием платья, чем работой или учёбой.

К моим обычным волосам подходит фиолетовый, и это самый мой любимый цвет. Поэтому вначале я обратилась к нему и сделала себе длинную юбку в пол.

Довольно быстро поняла, что тому несуразному пупсу, который отражается в зеркале по воле начальства, это не подойдёт. Поменяла несколько расцветок и фасонов, но постепенно стала приходить в отчаяние.

Весь этот спектакль происходил в нашей с Маргарет небольшой комнатушке перед зеркалом, наскоро сотворённым на стене. В какой-то момент я начала подумывать: может, это зеркало вышло кривым, а не платье?

Первый день примерок оканчивается ничем – прямо в длинном, со шлейфом, одеянии падаю на кровать, зеркало сползает по стене каплями воды.

Маргарет задумчиво наблюдает за мной, пожёвывая бутерброд.

– А чей это вообще костюм?

С удивлением смотрю на неё. Это первые слова, которые Маргарет произнесла без раздражения, обращаясь ко мне.

– В смысле – чей? Мой.

– Я к тому, что там же маскарад.

Да… Это как-то выскользнуло у меня из головы.

Поворачиваюсь на бок, подсовываю локоть под голову и задумчиво смотрю на неё.

– А ты пойдёшь?

Маргарет пожимает плечами.

– Надо, – говорит она, – нельзя же оставаться одной. Но я надену чёрное, встану в углу и буду изображать мертвеца.

Брр…

– Веришь во всю эту ерунду?

– Это не ерунда.

Я поворачиваюсь на спину и смотрю в потолок. Не хочу её разубеждать, тем более, что отчасти она действительно права. В Ночь Духов открываются двери между миров. Только какая разница теперь, когда мы вовсю используем Врата?

* * *

Доклад о Гвендолин проходит на «ура». Окулюс, правда, похоже, начинает ненавидеть меня только сильней.

Он предлагает мне остаться после занятий и сообщает радостную новость, предварительно предположив:

– Вы в самом деле увлекаетесь биографиями великих чародеев, как сказала леди Тора.

Хмыкаю. Быстро же слухи разлетаются среди учителей.

– Увлекаюсь, – признаю я, – честно говоря, не всех.

«И это единственное, что интересует меня в истории магии», – добавляю про себя.

– Чародеек, надо полагать.

Киваю.

– Вы хотите поручить мне ещё одно задание?

Окулюс задумчиво покручивает в пальцах какой-то предмет, похожий то ли на изысканную шариковую ручку, то ли на миниатюрный магический жезл.

– Я хотел бы, чтобы вы расширили свой доклад, – говорит наконец он, – осветили не только ранние годы жизни Первой, но и то, что произошло потом.

Поднимаю брови.

– Но дневники оканчиваются…

– Я знаю, когда оканчиваются её дневники. Я предлагаю вам обратиться к другим источникам.

– Каким… например?

– Поищите. И ваш доклад будет выставлен на конкурс, сможете на будущий год получить солидный исследовательский грант.

Отказываться неудобно, хотя я и уверена, что на следующий год буду уже далеко, и потому остаётся только поблагодарить. И направиться домой. Я, конечно, понимаю, что Гвендолин – легенда Академии, но почему так необходимо сваливать эту проблему на учеников?

Надо бы зайти в библиотеку, но у меня в голове разброд. Накануне, перед тем как я занялась платьем, вроде бы удалось выяснить, какое значение имеет этот амулет – Серебряная Звезда или Звезда Ветров. По одной из легенд Серебряная Звезда горит над сумраком запредельной мглы, в пустоте между миров, где никогда не встаёт солнце, и указывает путь странникам, заблудившимся среди вселенных. По другим Серебряная Звезда – последнее, что осталось от истинного мира, погибшего по воле Радагара много веков назад.

Это, однако, вовсе не означает, что мой амулет имеет какое-то отношение к самой звезде. Он может быть просто символом. Хотя, не обладай он магической силой, вряд ли стал бы светиться в темноте.

От этих мыслей я снова возвращаюсь к размышлениям о предстоящей вечеринке. Если бал будет костюмированный, то я могу не привязывать себя к этому пухлощёкому тельцу… Что если мне предстать… собой?

Со вздохом отгоняю эту мысль. Слишком велик шанс засветить свою личность перед теми, кому ничего не надо про неё знать. Можно было бы навести иллюзию и использовать вообще абсолютно другое лицо, но и этот вариант плох. Тогда Рован может не узнать меня, и всё мероприятие потеряет смысл.

Может, я могла бы хотя бы сделать эту тушку немного похудей? Задумчиво мну мясистые бока своего альтер эго. Оно не толстое, конечно… Но и анорексией явно не больно.

В конце концов решаю всё-таки отказаться от радикальных мер. А вот платье сотворить больше не пытаюсь. Что там говорил Пэйс о том, что в Академии есть укромные места, где можно спокойно совершить переход? Похоже, правила здесь не нарушаю только я. Ну, может быть, Маргарет ещё…

Отправляю Каркушу искать одно из таких мест. Она возвращается через полчаса и манит меня за собой.

Миновав пустынную аллею парка, попадаем в заброшенную беседку. Глядя на академический парк в первый раз, никогда бы не подумала, что здесь такое количество безлюдных мест. Всё участки вокруг корпусов тщательно ухожены и подметены, кустарники подстрижены, на клумбах – идеально высаженные цветы. Но, оказывается, стоит немного побродить, и разглядишь совсем другой парк, где можно спрятаться от людей и несколько часов провести в абсолютном одиночестве и тиши.

Отсюда, из пустынной беседки, открываю Врата и ныряю в них.

Шумный город окружает меня со всех сторон. Низенькие домики с черепичными крышами тянутся по обе стороны от узенькой улочки, многоцветные вывески смотрят на меня со всех сторон. Это Бриджхилл – городок старинных лавочек и антиквариата. И я почти не сомневаюсь, что в одном из местных сундуков смогу отыскать винтажное платье, в котором буду похожа… На миг задумываюсь, задавая себе вопрос – на кого? И тут же улыбаюсь, легко отыскав ответ.

Платье и туфли уже находятся у меня в руках, остаётся расплатиться, когда я замираю, видя за окном магазина знакомый силуэт. Ну надо же, Жаклин тоже здесь… И тоже наплевала на запрет.

* * *

Сам вечер на сей раз проходит ни в каком-то запрещённом клубе, а в гигантском зале центрального корпуса нашего острова. Все присутствующие девушки одеты в вечерние платья, хотя маски на лицах и говорят о том, что они пытаются соблюдать традицию. Моё платье на их фоне выглядит даже слишком театральным – старинное, с широкой шелковой юбкой, обнимающей ноги, и открытыми плечами, оно, конечно, куда лучше смотрелось бы на моём настоящем теле.

После первых торжественных танцев зал погружается в полумрак, и этикет становится несколько свободней. Я подхожу к столику с пуншем и вижу подружек, стоящих у стены вдалеке. Жаклин в чёрной маске и с красными рожками похожа на какую-то демоницу. Остальные в тех платьях, которые показывали мне.

Помахав им рукой, отворачиваюсь. Маргарет стоит в противоположном углу. Как и обещала – во всём чёрном, и маска полностью закрывает лицо. Честно говоря, приближаться к ней я тоже не хочу – и никакое милосердие не может на меня повлиять. Каждый должен решать свои проблемы сам. И мне хватает собственных, более серьёзных, чем у неё.

Я наливаю пунш и отправляюсь в путешествие по закоулкам зала, тонущим в сумраке между колонн. Меня сегодня интересует только один человек, но я никак не могу его отыскать.

«Это смешно, – говорю я себе, – тебе тридцать лет, а ему девятнадцать. Или около того». Но всё равно не могу отделаться от желания увидеть Рована ещё раз…

Я уже отчаиваюсь его отыскать и выхожу на балкон, чтобы сделать глоток свежего воздуха, когда спиной ощущаю тень, которая вырастает у меня за плечом.

Резко оборачиваюсь и вижу Рована – в чёрном плаще и кожаных брюках, с маской в половину лица. Но всё равно не узнать его нельзя. Тем более, что он снимает маску и делает шаг ко мне. Как ни странно, в этом пафосном наряде он вовсе не выглядит смешно. Напротив, каждая деталь идеально сливается с ним – с его белой кожей, мягкими волнами распущенных волос, с синими глазами – потемневшими, как небо у нас над головой.

– И чей это костюм? – спрашиваю я, пытаясь спрятаться за бокалом, который держу в руках. Думаю, подобных героев во всех мифологиях можно отыскать не меньше пятисот.

Рован замирает вплотную ко мне. Пока я в этом облике, он заметно выше меня, хотя, наверное, на самом деле от силы на полголовы.

Чувствую его дыхание на своих губах, когда Рован говорит:

– Радагара. Губителя миров.

Меня бьет дрожь. Почему из всех демонов Многомирья нужно было выбрать именно этот наряд?

– А кто ты?

Он выжидающе смотрит на меня. Боюсь сказать.

– Гвендолин… – выдыхаю я наконец, – первая чародейка Игвендола.

«Его последняя любовь».

Рован как будто бы и не слышит моих слов. Он смотрит прямо в глаза, а мне внезапно становится неуютно. Поцелуй как продолжение этого странного затишья напрашивается сам собой. Но что мне толку, если мой герой поцелует её, эту пухлую девчонку, которая стоит на моём месте в эту ночь?

Лицо Рована приближается ко мне. Меня охватывает болезненное чувство – как будто мою мечту украли у меня за мгновение до того, как она могла перестать быть мечтой и превратилась бы в явь.

Его губы уже совсем рядом, когда я отодвигаюсь в сторону и бросаю через плечо:

– Извини, мне надо найти подруг.

* * *

Чувствую себя дурой. Дурой тысячу раз, когда бреду по тёмной аллее прочь. Каблук подламывается, и я без сил опускаюсь на скамейку, которая оказывается рядом со мной. Бросаю картонную маску, разукрашенную золотом, в грязь. Почему я не могу точно так же выбросить своё лицо? Лицо, которое видят другие, когда смотрят на меня.

Эти маски одна за другой сменяются, почти всегда заслоняя настоящую меня. Так что я порой начинаю забывать, кто такая Эрнестайн. И проживаю чужие жизни одну за другой, но своей у меня по-прежнему нет – как и десять лет назад. Может быть, поэтому я так боялась и в то же время хотела вернуться сюда, в те годы, когда жизнь моя совершила крутой поворот?

Ничего я уже не хочу. Даже образ Рована померк в моей голове. Только добраться до комнаты и уснуть. Но и этой мечте сбыться не суждено, потому что я внезапно слышу голос в темноте – наполненный десятками отголосков эха, механический и чужой:

– Не трогай его. Ты меня поняла?

Вскакиваю со скамейки, оглядываюсь по сторонам, но не вижу никого. Над аллеей снова повисла тишина.

Глава 10

Лучшая защита – это нападение. К такому выводу я пришла уже давно. У каждого человека есть какой-то предел неудач, после которого отступать бесполезно и приходится броситься в бой.

Имена эта нелепая угроза, которую в первый момент я приняла за дурацкую выходку Жаклин, обозлила меня больше, чем всё, что произошло до того.

Я прочесала кусты, просветила все окружающие дорожки вторым зрением, но, к своему сожалению, не нашла ничего. У этой дурочки – независимо от того, действовала она по указанию Евы или додумалась до этого мелкого пакостничества сама, явно не хватало мозгов, чтобы вовремя нажать на тормоза. Потому, едва вернувшись домой и вместо того, чтобы лечь спать, оккупировала стол и принялась готовить расширенный набор боевых и защитных заклятий – на случай, если у неё всё-таки совсем съедет крыша. А так же на тот случай, если угрожала мне всё-таки не она. Если одно-два заклятья можно свободно подвесить на руку и включать жестами, то для десятка уже нужны нормальный концентратор и магические слова, которые гарантируют удачный пуск. Я огляделась, раздумывая, что бы взять, и взгляд мой остановился на амулете, который я вынесла из лабиринта. С одной стороны, было бы довольно-таки глупо рисковать и использовать совсем незнакомый предмет – сила и свойства заклятий в значительной мере зависят от того, к какому объекту их прикреплять. То есть магическая стрела, подвешенная на щелчок пальцев, это, скорее всего, просто магическая стрела. А вот магическая стрела, прикреплённая к старинному посоху из красного дерева с навершием в виде дракона, уже вполне может обернуться хорошим таким кислотным плевком – а может и ледяными осколками, или чем-нибудь ещё. То есть свойства концентратора всегда нужно тщательно изучать, прежде чем что-либо к нему прикреплять.

Однако именно это меня в броши и привлекло. Прежде чем использовать её всерьёз или, наоборот, сдавать на экспертизу, мне хотелось самостоятельно провести пару экспериментов и выяснить, каким магическим потенциалом наделён этот артефакт. И я решила рискнуть, использовав несколько самых простых, но действенных заклятий – сон, древесные корни, парочку стихийных снарядов и короткометражный телепорт – чтобы прыгнуть за спину врагу или, наоборот, отпрыгнуть от него в случае чего. Подумав, добавила туда же Врата в свою комнату, невидимость и пару видов лечения. Ничего, что могло бы нанести окружающему миру непоправимый вред, и в то же время всё, что могло потребоваться в небольшой случайной стычке – чтобы убить противника или обезвредить, не причинив ему вреда.

* * *

В течение нескольких дней в моей жизни царила тишина. Я продолжала ходить на занятия, потом в библиотеку, посещала максимум общественных мероприятий и старалась увидеть как можно больше людей. Именно с этой целью в среду, во второй половине октября, я и отправилась на отборочный тур по страйкболу. Подобные туры проходили каждую осень, и смысл их состоял в том, чтобы дополнить команду факультета талантливыми первокурсниками.

Игра меня мало интересовала – я не слишком-то увлекалась спортом, а страйкбол, по моему скромному мнению – всего-лишь попытка перенести на магическую почву человеческие игры с мячом.

«Мячом» служил сгусток энергии, который можно было отбивать чем угодно с учётом того, что он горячий, как настоящий огонь. Форма игроков предполагала несколько защитных пластин – на коленях, на локтях и на запястьях, но, по большому счёту, снаряд быстро раскалял металл, так что отбивать всё равно приходилось магическими полями, которые участники игры уже в процессе наращивали там, где они нужны.

Настоящей игры сегодня не ожидалось. Претендентов просто должны были выпускать на поле по одному, где тренер запускал в них один снаряд за другим, пока кандидат не закричит: «Стоп!». Бригада лекарей дежурила тут же, в сторонке. А в команду принимали тех, кто отбивал больше всех «мячей». То есть, сдулся после первой неудачи и отбил две-три подачи – пролетел. Продержался двадцать подач и отбил четыре снаряда – у тебя уже есть шанс.

Бегло оглядев команду вторым зрением, я быстро поняла, что звездуна тут нет и не может быть: среди участников преобладала склонность к магии огня и к воплощению – иногда. Я, однако, не спешила уходить, потому что такие мероприятия могли принести и сюрприз – например, Мариуса, который, стоя в сторонке от остальных, старательно разминал колени. Видимо, намеревался попробовать себя. Однако и в его ауре ничего похожего на голубые искорки я уловить не смогла. Зато увидела уже знакомого парня, которого, помнится, звали Ноэлем. Тот тоже стоял в одиночестве и готовился к вступительному испытанию. Троица чемпионов уже закончила разминку и, судя по неуклюжим взмахам рук и ног, обсуждала, кто и как далеко закинет снаряд. А вот Рована не было… Не то чтобы я ожидала увидеть его в таком месте, но…

– Не ожидал встретить тебя здесь, – бархатистый голос, прозвучавший прямо над ухом, едва не заставил меня подпрыгнуть на месте.

– Привет, – против воли улыбка расползлась по губам. Честно говоря, я успела напрочь забыть свой недавний приступ хандры и теперь была просто рада увидеть Рована ещё разок. Так что когда он спросил:

– Что на тебя нашло в прошлый раз? – щёки мои залились краской. Но скорее всего этот эффект никак не отразился на кукольной маске-лице.

– Я как Золушка, – соврала я первое, что в голову пришло, – мне в двенадцать надо возвращаться домой, иначе платье превратится в прах.

– Оно что, волшебное у тебя?

– Точно. Я же не Ева, чтобы мне кто-то посылки из дома присылал.

Мы оба невольно обратили взгляды на троицу моих подруг, сидевших в первых рядах по другую сторону поля. Пришли они вроде бы, чтобы понаблюдать за Дэлроем, но вместо этого почему-то и Ева, и Жаклин сейчас смотрели на нас. Только Зэлма, казалось, была на самом деле увлечена игрой.

– Похоже, у тебя будут проблемы из-за того, что ты общаешься со мной, – насмешливая улыбка заиграла у Рована на губах. Ему явно не было ни капельки стыдно за то, что он подставляет меня. Скорее, наоборот, он меня как будто бы… проверял.

– Да, – согласилась я. – Наверное, подсунут мне жабу в кровать.

Улыбка Рована стала веселей.

– Боишься жаб?

– До одури, – соврала я.

Рован не ответил. Он переместился так, чтобы его лицо оказалось напротив моего, и некоторое время молча смотрел на меня, а потом серьёзно произнёс:

– Я всё же хотел бы знать… Случайно ты сбежала или нет?

– Случайно?

– Да. Стоит ли мне понимать случившееся, как отказ?

Я сглотнула.

– Отказ… от чего? – уточнила я. Не помню, чтобы он мне что-то предлагал.

Он нахмурился, вглядываясь мне в глаза.

– Я хочу чтобы ты поняла. Я не буду предлагать дважды. Сейчас я сделаю исключение и спрошу: ты хочешь встречаться со мной?

Это был какой-то слишком радикальный подход для меня. Но у Рована был такой вид, как будто если я скажу: «Нет» – он в самом деле уйдёт, и я больше уже не увижу его.

– А как насчёт ухаживаний и цветов? – попыталась отшутиться я, хотя, честно говоря, мне в этот миг было абсолютно не до цветов. Я просто выигрывала время, пытаясь за эти жалкие несколько секунд уложить в голове то, что услышала только что, и выработать план относительно того, что мне делать теперь.

– У нас не так много времени, чтобы тратить его на тех, кому мы не нужны, – он коротко улыбнулся, – разумеется, будут и цветы. Если я буду уверен, что ты хочешь быть со мной.

Какое-то очень наглое заявление для восемнадцатилетнего парня, которого я вижу в четвёртый раз. И в то же время… Рован был чертовски прав. Не знаю как у него, а у меня-то времени точно нет. Я могу отыскать «Звездуна» в любой момент, и всё. До свидания, служебный роман.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.